«Интерес к России есть во всём мире»: русскоязычные авторы рассказывают о своей жизни за рубежом

slava-bowman-161206-unsplash

Авторы Ridero живут по всему миру. Мы решили познакомиться поближе с теми, кто пишет на русском языке, хотя и не живет в России. Мы связались с писателями из Израиля, Франции, Эстонии, Чехии и Германии. Каждому из них мы задали три одинаковых вопроса. В результате получился своеобразный блиц–опрос.

  1. Есть ли ваша аудитория за рубежом?
  2. Почему вы пишете на русском?
  3. Есть ли интерес к русскоязычным авторам, русскому языку и культуре в той стране, где вы сейчас живете?

Лев Виленский, Израиль:

— Немало людей интересуются историей и краеведением, поэтому у моих книг широкая русскоязычная аудитория. Например, книгой «Иерусалим и его обитатели» часто пользуются экскурсоводы.

— Я пишу на двух языках: на русском – для русскоязычной аудитории. На иврите – для ивритоязычной. Вне зависимости от национальности, русскоязычные люди традиционно любят читать. А писать для читающих всегда стократ интересней, чем для тех, кому чтение книг ни о чем не говорит.

— В Израиле около полутора миллионов человек знают русский язык. Поэтому интерес к русскоязычной литературе закономерен и высок. В стране есть Союз русскоязычных писателей, а в Иерусалиме действует клуб, где собираются литераторы из стран бывшего СССР. Часть наших русскоязычных писателей переведена на иврит и популярна у израильского читателя. Например, роман Леонида Левинзона «Дети Пушкина» стал одним из бестселлеров ивритской литературы.

Ольга Бенуа, Франция:

— Если судить по посещаемости моего сайта, то меня читают на Украине, во Франции, Англии, Италии, Испании, Германии и даже в Штатах. Читатели, как и я, эмигранты. Им близко и понятно то, что волнует и меня.

— Несмотря на то, что я свободно говорю и пишу на английском и французском, русский – единственный язык, которым я владею более–менее в совершенстве. Но это не значит, что я не собираюсь писать на других языках. Несколько лет мне приходилось писать статьи на английском, а сейчас я собираю материалы для романа на французском языке.

— Во Франции часто проходят различные фестивали и мероприятия, посвященные русской литературе, кинематографу, музыке и вообще российскому искусству. Недавно в Париже прошел фестиваль российского кино, а в новом культурном центре на Бранли прошла русская книжная ярмарка.

Вадим Россик, Германия:

— В начале писательской карьеры я несколько раз оставлял свои книги в буккроссинге. Судя по скорости, с которой они исчезали и больше не возвращались, в нашем городе есть читатели русскоязычной литературы.

— Я пишу на русском, потому что это мой родной язык. Кроме того, сначала я лучше знал, что интересно российским читателям. И последнее – когда действие произведения происходит в России, то лучше описывать это на русском языке. Мне легче написать на русском и потом перевести, чем сразу писать на немецком. В моих планах перевести все свои детективы на немецкий, адаптировав текст для европейских читателей.

— Откровенно говоря, у меня нет примеров интереса к русскому языку в Германии ни среди читателей, ни среди издательств.

Хелью Ребане, Эстония-Россия:

— В Таллинне проживает приблизительно 50 процентов русскоязычного населения. Да, это так исторически сложилось. Соответственно, интерес к книгам на русском языке большой. В Центральной библиотеке города Таллинна имеется русскоязычное отделение с 30 филиалами во всех районах Таллинна. Эта библиотека приобрела мои книги, изданные, кстати, в Ridero, для всех филиалов. Продолжаю писать и на эстонском. Знаю, что Ridero издает книги на английском, но не уверена, что можно у вас издать книгу на эстонском, так как в эстонском языке есть такие буквы как õ,ä,ü,ö. Если всё нужное есть, с удовольствием издам у вас свой сборник рассказов на эстонском. На английском готовлю сейчас сборник к изданию.

— Первая моя книга, «Маленькое кафе» вышла на эстонском языке, на котором я в ту пору только и писала. Русским языком я тоже  владею с детства (по линии мамы у меня в роду есть и русские и украинцы) но, так как училась в эстонской школе и университете, то писать на русском было неоправданно, так как у меня в текстах проскальзывало слишком много «эстонизмов»,  употребления слов, характерного для эстонского языка. Мою повесть «Город на Альтрусе» в ту пору перевёл на русский язык Борис Рябухин. Моя жизнь складывалась так, что я долгие годы живу в Москве и, естественно хотелось расширить круг читателей моих книг. Надеюсь, мои рукописи теперь уже избавились от «акцента».

— В Эстонии интерес ко всему русскому был и остаётся огромным. В прошлом году, например, в национальном театре оперы и балета, «Эстония», шла местная постановка «Щелкунчика» Чайковского. В Эстонском Драматическом театре (на эстонском, естественно)- «Братья Карамазовы» Достоевского и «Иванов» Чехова. В «Городском театре» Таллина –«Мёртвые души» Гоголя.  Театры выезжают также на гастроли по всей Эстонии. Кроме того, в Таллине есть ещё и Русский Драматический театр и немало маленьких частных театров, тоже с удовольствием ставящих русскую классику.

Вадим Фёдоров, Чехия:

— Да, меня читают в Казахстане (потому что я там родился, и у меня есть несколько рассказов про эту страну). Из дальнего зарубежья – Чехия и Германия.

— Потому что я русский :)

— Конечно, есть. «Метро 2035» Глуховского переведено на чешский язык в прошлом году и до сих пор является лидером продаж. Интерес к России есть во всём мире. Вопрос в том, что переводится слишком мало. И только те, кто на слуху. В Чехии, например, есть программа популяризации чешской культуры, когда чешский автор может перевести свои произведения на другие языки за счет государства.

Share This: