Импринт Павла Крусанова открылся на Ridero

vk-Krusanov

На Ridero – премьера нового независимого импринта. Свое издательство «Станционный смотритель» открыл русский прозаик, финалист премии «Национальный бестселлер» Павел Крусанов. На его полке – книги Ильи Стогова, Сергея Носова, Александра Секацкого, Татьяны Москвиной, Александра Етоева, Ильи Бояшова и Василия Аксенова. Мы поговорили с писателем о его издательских планах, о культурном мифе и временах.

Ridero: Что Вы ожидаете от собственного импринта?

Павел Крусанов: Поскольку идея подобных импринтов – дело для отечественного книжного рынка новое, то и границы ожиданий не то чтобы размыты, но подвижны. Задача-минимум – дать возможность всем желающим получить полноценный экземпляр книги, которая в свое время прозвучала, обрела своего читателя, но в обстоятельствах сегодняшнего дня, когда традиционная книжная индустрия пребывает в затяжном кризисе, переиздание ее коммерчески оправданным тиражом выглядит издательским риском. А между тем выросло уже целое поколение читателей, для которого та или иная достойная книга не отзывается эхом былого успеха. Вообще никак не отзывается.

Природное любопытство не дает мне покоя: способны ли эти изделия духа на второе рождение или они навсегда заключены в рамки поколения их создателей, как в клетку? Каждое поколение подспудно ждет, чтобы ему рассказали о нем самом. Если книга покидает клетку поколения – это признак литературы, оказавшейся способной на нечто большее, чем остаться забавой современников.

Есть замыслы других серий, но их запуск зависит от того, какой результат в ближайшем будущем покажет работа «Станционного смотрителя». Одно дело привлекать авторов в уже живой, дающий плоды, юлой вертящийся проект, другое – втирать им о неизбежном грядущем успехе. В частности, что касается замысла серии молодых авторов с их первыми книгами, – посмотрим, что получится на импринте у Романа Сенчина. Если закрутится волчок, я бы тоже сделал свою линейку.

Ну а максимальные ожидания связаны с триумфом принципиально новых издательских технологий, которые отнюдь не связаны с простой сменой информационного носителя. Но об этом – преждевременно.

R.: Как Вы отбираете авторов для «Станционного смотрителя»?

П. К.: На основе личного произвола. Те авторы, чьи книги, на мой взгляд, не исчерпали свой читательский потенциал, чьи произведения – это литература на все времена, тех я с трепетом приглашаю на свою полку. Увы, далеко не все достойные на данный момент сохраняют за собой права на свои произведения, а иных, опередив меня, сманили основатели других импринтов.

R.: Возможно ли привлечь внимание читателей к книгам, которые уже издавались раньше?

П. К.: Если в жизни есть место чудесам, то, безусловно, возможно и это вполне реалистическое дело. Речь даже не об экранизациях и прочей популяризации литературы средствами других искусств. Каждое новое поколение заново открывает для себя напластования культуры, которые в своей совокупности представляют тот культурный миф, в котором каждый человек живет и на основании которого обретает свою национально-культурную идентичность. Есть в этом здании культурного мифа (говорим о его литературной составляющей) опорные столбы – «Слово о полку Игореве», письма Грозного, Аввакум, Пушкин, Гоголь, Достоевский, Толстой и т. д. Есть перекрытия и следующие этажи – серебряные поэты и писатели плюс блистательные авторы 20–30-х годов от «Серапионов» до Платонова, флигеля «Цеха поэтов» и обэриутов. Есть советский период русской литературы и есть сегодняшние чердачные строения. И все это – одно грандиозное здание, где важны каждая балка и каждая галерея. Если так понимать нашу литературу, то для «пустоголовой юности», по выражению Венички Ерофеева, читать «Идиота» не менее полезно, чем «Тихий Дон», «Чевенгур», «Зависть», «Момент истины», «Путь Мури» или «Фигурные скобки». А в идеале надо бы все в очередь, без пропусков.

R.: Что нужно делать автору и его издателю, чтобы книга стала бестселлером?

П. К.: Вообще-то «Станционный смотритель» на своем нынешнем этапе, как уже сказано, занимается не производством бестселлеров, а встраиванием части лучших современных книг в могучее здание русского культурного мифа, потому что там им самое место. Ну а если отвлечься, то если бы автор и издатель знали, что нужно делать, чтобы книга стала бестселлером, они бы на нашу голову одни бестселлеры и штамповали. Что они, увы, с непонятным упорством и пытаются делать.

R.: Что хорошего, на Ваш взгляд, сейчас происходит в российской издательской индустрии?

П. К.: Пока там происходит только дурное – сокращение тиражей, исключение из планов книг, чреватых издательским риском, недоверие к новым именам. Но эта беда характерна для культурной ситуации в целом – искусство и, в частности, литература сегодня вышли из фокуса общественного внимания. В фокусе – политика и публицистика. Случаются такие времена. С ними бессмысленно спорить, их надо просто пережить. Лучше – в какой-нибудь теплой нескучной компании. На полке Павла Крусанова.

Share This: