Ridero

Я, Мара и жена Тамара

Повести и рассказы


автор книги

ISBN 978-5-4485-6371-3

О книге

В этой книге представлены повести и рассказы о жителях лесных поселков нашей необъятной Родины. О них не говорят с экрана телевизора, не пишут в газетах и журналах. Они не интересуют ни политиков, ни олигархов, но при этом именно их жизнь несет в себе те особенности и те черты, которые могут заинтересовать своей оригинальностью, глубиной и силой искренних чувств.

Об авторе

Валерий Казаков

В. Казаков член СП России, постоянный автор журналов: «Подъем», «Волга 21 век». «Наш современник», «Южная звезда», Лауреат премии им. А. Филева за 2002 г., премии им. Н. Заболоцкого за 1995 г.

Алексей Смоленцев

УВЕРЕННЫЙ В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ ПИСАТЕЛЬ (о прозе Валерия Казакова) Будь я счастливым читателем, я бы просто перелистнул все эти необходимые вступления и вошел в чистый мир прозы Валерия Казакова. «Весной всегда приятно добираться на работу по большой воде. Ещё едва рассвело, безветрие и неподвижность царят кругом, но даже в этом безветрии удивительно далеко разносится запах цветущей ивы, и отражения деревьев в воде кажутся нежно-зелеными, чем-то похожими на уснувшие облака…» Цитировать Казакова радостно, потому что его проза выигрывает в сравнении с любым рассуждением о ней. И цитировать Казакова трудно чрезвычайно, потому что цитату, во-первых, не хочется обрывать, а, во-вторых, оборвать невозможно. Это как Половодье — реальное, не символическое, — хочется жить им, и в нем, и видеть его, и дышать им, а мне приходится отчерпнуть, почерпнуть от этого Половодья в интеллектуальную кружку — поставить перед читателем, в кружке же, и сказать: вот она — та самая «вода», из этого «Половодья» взятая, это о ней, о воде, это о нем, о Половодье, Казаков пишет. Откуда начнем? Начнем c самого важного. Валерий Казаков пишет легко, просто и ясно, с радостью пишет. Страницы его прозы дышат любовью, автор любит письмо и любит своих героев. Поэтому чтение прозы Казакова — это чтение увлекательное, захватывающее. Проза Валерия Казакова жива событием, даже — приключением, только речь в ней идет о приключениях души. Читателю можно бы и остановиться здесь, и перейти к чтению, проверить мои утверждения на практике. Но так уж сложилась судьба русской литературы, что и рассуждение о литературе, и осмысление литературы всегда были важной частью бытия русской литературы — и в современности, и в истории. Уважая традицию, попробую сказать несколько слов о творчестве Валерия Казакова для тех, кому важно не только чтение, но и понимание. А если совсем по — честному — назвать все своими именами, для тех, кто любит русскую литературу. Художественный мир Казакова — это мир вдохновенный, просторный, насыщенный естественным цветом и светом. Работа с цветом, с сочетанием цветовой гаммы, кстати, — одна из отличительных особенностей его прозы. Казаков умеет работать как живописец — в полутонах, полутенях, передавая сочетание земного и небесного. Берем первое, что под руку попалось — «цвет» — и смотрим, как работает Валерий Казаков с этой темой. В повести «Я, Мара и жена Тамара» читаем: «Я вышел из машины, чтобы размять ноги, и удивился, как тут красиво. Уже смеркалось, небо на западе было какого-то холодного золотистого цвета, окна домов на нескольких улицах празднично светились в вечерней полутьме, а прямо за поселком величественно возвышался лес: сосны и ели, щедро украшенные шапками скипевшегося синеватого снега. Какие-то мальчишки на дороге играли с собакой, был слышен скрип снега под их ногами, веселые крики. А над многочисленными печными трубами поселка поднимался в небо белесый дым, постепенно превращаясь в одно сизое облако» (здесь и далее выделенный текст отмечен автором статьи — А.С.). Посмотрим: цвет неба — «холодный» и «золотистый», свет окон «праздничный». Но какой он, этот праздничный свет, какого цвета? — «золотистый», ведь тоже, но — теплый; снег на соснах и елях — «скипевшийся», это тоже характеристика цвета, концентрации, тяжести снега; а вот снег на дороге — другой, тоже стесненный, плотный, но соотнесен с «веселыми криками», от этого и скрип его «праздничный», как свет из окон: дым — «белесый» и тоже, видишь этот дым, размытость его в сумерках и одновременную плотность его, сгущение до «сизого». Какими цветами работает автор — золотистый, то есть желтый, еще — «синеватый», «сизый». Зеленый — сосны и ели — не назван, не упоминается, а зачем его упоминать, если смешение желтого и синего, как раз — таки, дает зеленый цвет. Что это такое, о чем говорит этот случайный отрывок? Он говорит о мастерстве писателя, мастерстве прозаика. Когда я пишу о чуде русской литературы, явленной в прозе Казакова, я именно об этом говорю. И этот пример не единичен, вся проза Казакова пронизана таким мастерством, и не только в работе с цветом. А. И. Смоленцев, член СП России, кандидат филологических наук.

0 ответов

Благодарности

Книжное издательство Ridero, на мой взгляд, является тем звеном между писателем и читателем, которого долгое время не доставало.

Рассказать друзьям

Ваши друзья поделятся этой книгой в соцсетях,
потому что им не трудно и вам приятно