электронная
120
12+
Трамвай номер 13

Трамвай номер 13

О веселом и грустном

Объем:
142 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4485-5868-9

О книге

Это книга о странностях первой любви, где веселое безрассудство главных героев порой соседствует с печальными прозрениями и пониманием того, что ничего в этой жизни не повторяется.

Отзывы

Валерий Казаков

«Российский Писатель» Алексей Смоленцев «Соль дня победы - добрая вещь…» Война и Победа в событии бытия… Рассказ Валерия Казакова «Скрипач», являет художественную квинтэссенцию, основной темы альманаха, - взаимопроникновения войны и весны, радости и печали. Все в этой прозе звучит согласно, в гармонии: война и весна, чистое белье и чистое тело, быт и бытие, женское и мужское, взрослое и детское, мать и сын, и сын и мать, деревня и город, обнаженная к жизни земля и небесное, вокруг нее, Ночь и неназванное Солнце, – Вселенная, околица мира, Мироколица (Словарь В.И. Даля), – там сбывается рассказ В. Казакова. Представляю с печальной радостью, какова могла бы быть иллюстрация Аркадия Колчанова к рассказу Валерия Казакова. Неведомыми тайнами творчества Казаков берет именно в эту интонацию и именно в этот творческий масштаб, и даже графика прозы Валерия Казакова – черно-белая… «Сегодня суббота, с самого утра женщины в доме занимаются стиркой», –читаю Казакова и вспоминаю легкую руку Пушкина: «Гости съезжались на дачу…». Все просто в русской прозе. Володька – деревенский подросток и его мама, Варвара Петровна. Михаил Абрамович и его мама, тетя Поля. Володька живет здесь всю жизнь, а Михаил Абрамович здесь «потому что их с мамой эвакуировали из Ленинграда. Таких, как они, сейчас много на вятской земле, в каждом селе по несколько семей». Две матери, два сына, на самом деле два мира жизни, соприкоснувшиеся благодаря войне. «Михаилу Абрамовичу почему-то становилось неудобно играть, когда все заняты тяжелой работой. Хотя это и есть его работа, за нее когда-то он получал приличные деньги и неплохо жил … Здесь от работы у людей болят руки по ночам … Он никогда не поднимал тяжестей, не ухаживал за животными, но жил, кажется, не хуже других. Здесь такая жизнь дается с большим трудом». Здесь и там – это, ведь, деревня и город. Это надо так понять, и так читать, Казаков так пишет, у него это две цивилизации. Но, при этом – «А вы сегодня на скрипке будете играть? – спросил Володька (…) – Обязательно буду, – ответил тот. – А чего? – Весну. – Весна – это когда жаворонок поет? – снова спросил Володька. – Когда душа оттаивает, – ответил Михаил Абрамович. – Я тоже это понимаю, я это чувствовал, – торопливо пояснил Володька. – Мы тогда шли на рыбалку, и небо было розовое-розовое. А потом оно поднялось. И Михаил Абрамович не спросил, что поднялось, потому что понял – так может подниматься только солнце». Они понимают друг друга. Значит, цивилизация одна все-таки? И Казаков умеет открыть, показать вятскую деревеньку времен войны как часть мироздания, как часть Вселенной. О таком чувствовании мира и Вселенной писал Николай Заболоцкий: «… томит меня мечта, /Что где-то там, в другом углу вселенной,/Такой же сад, и та же темнота,/И те же звезды в красоте нетленной» (Н. Заболоцкий, «Когда вдали угаснет свет дневной…»). Все именно так. Рассказ Казакова – это та мечта, которая томит автора, и он видит, «мечтает» в другом углу Вселенной – баньку, войну и весну, и скрипку и музыку. И более того, «в другом углу Вселенной» все это действительно есть. Рассказ Казакова – объективен в действительности, художественно объективен. Война здесь основа всего, смещение жизненных пластов, без всяких потуг «искривления пространства», легко накладывающих одну цивилизацию на другую. Война, меняющая масштаб жизни и превращающая малые цивилизации в одну – Человечество. Человечество, которому по силам Музыка как собеседование с Мирозданием, с Творцом. «Володька стоит на крыльце, напряженно слушает скрипку и ему кажется, что вот сейчас он откроет для себя что-то очень важное. То, ради чего он живет на земле. Ради чего живут на земле его отец и мать. Ради чего отец убивает на фронте страшных и злых фашистов, которые не хотят приезжать в гости, а хотят владеть всей русской землей. Володька видит в темноте тощую фигурку Михаила Абрамовича и ему не верится, что эти волшебные звуки оттуда, от него. Ему кажется, что они доносятся с неба. И в это время одна из тонко звенящих нот неожиданно ранит его сердце ... Он плачет за всех. За мать, которая почти перестала улыбаться и порой пугает его своим обреченным взглядом. За отца, который обязательно вернется с войны, потому что и без него уже многие не вернулись …Он плачет и понимает, что музыка – это не только восторг, но и слезы, когда неожиданно уплывает последняя надежда на счастье …». Все очень точно, очень просто и «бездонно» – не имеет предела на земле и границы в небе – в прозе Валерия Казакова. «Тонкие ветви тополей» и «блестящие глаза звезд» (!), весна и стирка белья, в доме «пахнет содой», а «под окнами» весна разъедает снег. И солнце не «играет на стеклах окон», как у нас обычно пишут, а «ярко отсвечивает последний лед с речки»… Этими исчислениями не исчерпывается рассказ Валерия Казакова. Его надо читать, как читает Евгений Онегин у Пушкина: «Он меж печатными строками /Читал духовными глазами». Рассказ В. Казакова отвечает еще на одно недоумение, сопровождавшее чтение альманаха: как можно вместить в текст всю Войну, все судьбы? Можно – в творческом осмыслении и воскрешении действительных мгновений быта и бытия.

1
5 сентября 2017 г., в 16:26
автор книги
Валерий Казаков

Рад, что вас заинтересовал мой рассказ "Скрипач"

5 сентября 2017 г., в 16:31
Валерий Казаков

«Российский Писатель» Алексей Смоленцев «Соль дня победы - добрая вещь…» Война и Победа в событии бытия… Рассказ Валерия Казакова «Скрипач», являет художественную квинтэссенцию, основной темы альманаха, - взаимопроникновения войны и весны, радости и печали. Все в этой прозе звучит согласно, в гармонии: война и весна, чистое белье и чистое тело, быт и бытие, женское и мужское, взрослое и детское, мать и сын, и сын и мать, деревня и город, обнаженная к жизни земля и небесное, вокруг нее, Ночь и неназванное Солнце, – Вселенная, околица мира, Мироколица (Словарь В.И. Даля), – там сбывается рассказ В. Казакова. Представляю с печальной радостью, какова могла бы быть иллюстрация Аркадия Колчанова к рассказу Валерия Казакова. Неведомыми тайнами творчества Казаков берет именно в эту интонацию и именно в этот творческий масштаб, и даже графика прозы Валерия Казакова – черно-белая… «Сегодня суббота, с самого утра женщины в доме занимаются стиркой», –читаю Казакова и вспоминаю легкую руку Пушкина: «Гости съезжались на дачу…». Все просто в русской прозе. Володька – деревенский подросток и его мама, Варвара Петровна. Михаил Абрамович и его мама, тетя Поля. Володька живет здесь всю жизнь, а Михаил Абрамович здесь «потому что их с мамой эвакуировали из Ленинграда. Таких, как они, сейчас много на вятской земле, в каждом селе по несколько семей». Две матери, два сына, на самом деле два мира жизни, соприкоснувшиеся благодаря войне. «Михаилу Абрамовичу почему-то становилось неудобно играть, когда все заняты тяжелой работой. Хотя это и есть его работа, за нее когда-то он получал приличные деньги и неплохо жил … Здесь от работы у людей болят руки по ночам … Он никогда не поднимал тяжестей, не ухаживал за животными, но жил, кажется, не хуже других. Здесь такая жизнь дается с большим трудом». Здесь и там – это, ведь, деревня и город. Это надо так понять, и так читать, Казаков так пишет, у него это две цивилизации. Но, при этом – «А вы сегодня на скрипке будете играть? – спросил Володька (…) – Обязательно буду, – ответил тот. – А чего? – Весну. – Весна – это когда жаворонок поет? – снова спросил Володька. – Когда душа оттаивает, – ответил Михаил Абрамович. – Я тоже это понимаю, я это чувствовал, – торопливо пояснил Володька. – Мы тогда шли на рыбалку, и небо было розовое-розовое. А потом оно поднялось. И Михаил Абрамович не спросил, что поднялось, потому что понял – так может подниматься только солнце». Они понимают друг друга. Значит, цивилизация одна все-таки? И Казаков умеет открыть, показать вятскую деревеньку времен войны как часть мироздания, как часть Вселенной. О таком чувствовании мира и Вселенной писал Николай Заболоцкий: «… томит меня мечта, /Что где-то там, в другом углу вселенной,/Такой же сад, и та же темнота,/И те же звезды в красоте нетленной» (Н. Заболоцкий, «Когда вдали угаснет свет дневной…»). Все именно так. Рассказ Казакова – это та мечта, которая томит автора, и он видит, «мечтает» в другом углу Вселенной – баньку, войну и весну, и скрипку и музыку. И более того, «в другом углу Вселенной» все это действительно есть. Рассказ Казакова – объективен в действительности, художественно объективен. Война здесь основа всего, смещение жизненных пластов, без всяких потуг «искривления пространства», легко накладывающих одну цивилизацию на другую. Война, меняющая масштаб жизни и превращающая малые цивилизации в одну – Человечество. Человечество, которому по силам Музыка как собеседование с Мирозданием, с Творцом. «Володька стоит на крыльце, напряженно слушает скрипку и ему кажется, что вот сейчас он откроет для себя что-то очень важное. То, ради чего он живет на земле. Ради чего живут на земле его отец и мать. Ради чего отец убивает на фронте страшных и злых фашистов, которые не хотят приезжать в гости, а хотят владеть всей русской землей. Володька видит в темноте тощую фигурку Михаила Абрамовича и ему не верится, что эти волшебные звуки оттуда, от него. Ему кажется, что они доносятся с неба. И в это время одна из тонко звенящих нот неожиданно ранит его сердце ... Он плачет за всех. За мать, которая почти перестала улыбаться и порой пугает его своим обреченным взглядом. За отца, который обязательно вернется с войны, потому что и без него уже многие не вернулись …Он плачет и понимает, что музыка – это не только восторг, но и слезы, когда неожиданно уплывает последняя надежда на счастье …». Все очень точно, очень просто и «бездонно» – не имеет предела на земле и границы в небе – в прозе Валерия Казакова. «Тонкие ветви тополей» и «блестящие глаза звезд» (!), весна и стирка белья, в доме «пахнет содой», а «под окнами» весна разъедает снег. И солнце не «играет на стеклах окон», как у нас обычно пишут, а «ярко отсвечивает последний лед с речки»… Этими исчислениями не исчерпывается рассказ Валерия Казакова. Его надо читать, как читает Евгений Онегин у Пушкина: «Он меж печатными строками /Читал духовными глазами». Рассказ В. Казакова отвечает еще на одно недоумение, сопровождавшее чтение альманаха: как можно вместить в текст всю Войну, все судьбы? Можно – в творческом осмыслении и воскрешении действительных мгновений быта и бытия.

5 сентября 2017 г., в 16:25

Автор

Валерий Казаков
В. Казаков член Союза писателей России, автор нескольких книг прозы. Лауреат премии им. Н. А. Заболоцкого за 1995 г., им. В. М. Шукшина за 2014 г., попал в шорт-лист премии им. И. Бабеля за 2017 г.