Ridero

Трамвай номер 13

О веселом и грустном


автор книги

ISBN 978-5-4485-5868-9

О книге

Это книга о странностях первой любви, где веселое безрассудство главных героев порой соседствует с печальными прозрениями и пониманием того, что ничего в этой жизни не повторяется.

Об авторе

Валерий Казаков

В. Казаков член Союза писателей России, автор нескольких книг прозы. Лауреат премии им. Н. А. Заболоцкого за 1995 г., им. В. М. Шукшина за 2014 г., попал в шорт-лист премии им. И. Бабеля за 2017 г.

Валерий Казаков

«Российский Писатель» Алексей Смоленцев «Соль дня победы - добрая вещь…» Война и Победа в событии бытия… Рассказ Валерия Казакова «Скрипач», являет художественную квинтэссенцию, основной темы альманаха, - взаимопроникновения войны и весны, радости и печали. Все в этой прозе звучит согласно, в гармонии: война и весна, чистое белье и чистое тело, быт и бытие, женское и мужское, взрослое и детское, мать и сын, и сын и мать, деревня и город, обнаженная к жизни земля и небесное, вокруг нее, Ночь и неназванное Солнце, – Вселенная, околица мира, Мироколица (Словарь В.И. Даля), – там сбывается рассказ В. Казакова. Представляю с печальной радостью, какова могла бы быть иллюстрация Аркадия Колчанова к рассказу Валерия Казакова. Неведомыми тайнами творчества Казаков берет именно в эту интонацию и именно в этот творческий масштаб, и даже графика прозы Валерия Казакова – черно-белая… «Сегодня суббота, с самого утра женщины в доме занимаются стиркой», –читаю Казакова и вспоминаю легкую руку Пушкина: «Гости съезжались на дачу…». Все просто в русской прозе. Володька – деревенский подросток и его мама, Варвара Петровна. Михаил Абрамович и его мама, тетя Поля. Володька живет здесь всю жизнь, а Михаил Абрамович здесь «потому что их с мамой эвакуировали из Ленинграда. Таких, как они, сейчас много на вятской земле, в каждом селе по несколько семей». Две матери, два сына, на самом деле два мира жизни, соприкоснувшиеся благодаря войне. «Михаилу Абрамовичу почему-то становилось неудобно играть, когда все заняты тяжелой работой. Хотя это и есть его работа, за нее когда-то он получал приличные деньги и неплохо жил … Здесь от работы у людей болят руки по ночам … Он никогда не поднимал тяжестей, не ухаживал за животными, но жил, кажется, не хуже других. Здесь такая жизнь дается с большим трудом». Здесь и там – это, ведь, деревня и город. Это надо так понять, и так читать, Казаков так пишет, у него это две цивилизации. Но, при этом – «А вы сегодня на скрипке будете играть? – спросил Володька (…) – Обязательно буду, – ответил тот. – А чего? – Весну. – Весна – это когда жаворонок поет? – снова спросил Володька. – Когда душа оттаивает, – ответил Михаил Абрамович. – Я тоже это понимаю, я это чувствовал, – торопливо пояснил Володька. – Мы тогда шли на рыбалку, и небо было розовое-розовое. А потом оно поднялось. И Михаил Абрамович не спросил, что поднялось, потому что понял – так может подниматься только солнце». Они понимают друг друга. Значит, цивилизация одна все-таки? И Казаков умеет открыть, показать вятскую деревеньку времен войны как часть мироздания, как часть Вселенной. О таком чувствовании мира и Вселенной писал Николай Заболоцкий: «… томит меня мечта, /Что где-то там, в другом углу вселенной,/Такой же сад, и та же темнота,/И те же звезды в красоте нетленной» (Н. Заболоцкий, «Когда вдали угаснет свет дневной…»). Все именно так. Рассказ Казакова – это та мечта, которая томит автора, и он видит, «мечтает» в другом углу Вселенной – баньку, войну и весну, и скрипку и музыку. И более того, «в другом углу Вселенной» все это действительно есть. Рассказ Казакова – объективен в действительности, художественно объективен. Война здесь основа всего, смещение жизненных пластов, без всяких потуг «искривления пространства», легко накладывающих одну цивилизацию на другую. Война, меняющая масштаб жизни и превращающая малые цивилизации в одну – Человечество. Человечество, которому по силам Музыка как собеседование с Мирозданием, с Творцом. «Володька стоит на крыльце, напряженно слушает скрипку и ему кажется, что вот сейчас он откроет для себя что-то очень важное. То, ради чего он живет на земле. Ради чего живут на земле его отец и мать. Ради чего отец убивает на фронте страшных и злых фашистов, которые не хотят приезжать в гости, а хотят владеть всей русской землей. Володька видит в темноте тощую фигурку Михаила Абрамовича и ему не верится, что эти волшебные звуки оттуда, от него. Ему кажется, что они доносятся с неба. И в это время одна из тонко звенящих нот неожиданно ранит его сердце ... Он плачет за всех. За мать, которая почти перестала улыбаться и порой пугает его своим обреченным взглядом. За отца, который обязательно вернется с войны, потому что и без него уже многие не вернулись …Он плачет и понимает, что музыка – это не только восторг, но и слезы, когда неожиданно уплывает последняя надежда на счастье …». Все очень точно, очень просто и «бездонно» – не имеет предела на земле и границы в небе – в прозе Валерия Казакова. «Тонкие ветви тополей» и «блестящие глаза звезд» (!), весна и стирка белья, в доме «пахнет содой», а «под окнами» весна разъедает снег. И солнце не «играет на стеклах окон», как у нас обычно пишут, а «ярко отсвечивает последний лед с речки»… Этими исчислениями не исчерпывается рассказ Валерия Казакова. Его надо читать, как читает Евгений Онегин у Пушкина: «Он меж печатными строками /Читал духовными глазами». Рассказ В. Казакова отвечает еще на одно недоумение, сопровождавшее чтение альманаха: как можно вместить в текст всю Войну, все судьбы? Можно – в творческом осмыслении и воскрешении действительных мгновений быта и бытия.

автор книги
Валерий Казаков ответил(а) на отзыв Валерий Казаков
Рад, что вас заинтересовал мой рассказ "Скрипач"
Валерий Казаков

«Российский Писатель» Алексей Смоленцев «Соль дня победы - добрая вещь…» Война и Победа в событии бытия… Рассказ Валерия Казакова «Скрипач», являет художественную квинтэссенцию, основной темы альманаха, - взаимопроникновения войны и весны, радости и печали. Все в этой прозе звучит согласно, в гармонии: война и весна, чистое белье и чистое тело, быт и бытие, женское и мужское, взрослое и детское, мать и сын, и сын и мать, деревня и город, обнаженная к жизни земля и небесное, вокруг нее, Ночь и неназванное Солнце, – Вселенная, околица мира, Мироколица (Словарь В.И. Даля), – там сбывается рассказ В. Казакова. Представляю с печальной радостью, какова могла бы быть иллюстрация Аркадия Колчанова к рассказу Валерия Казакова. Неведомыми тайнами творчества Казаков берет именно в эту интонацию и именно в этот творческий масштаб, и даже графика прозы Валерия Казакова – черно-белая… «Сегодня суббота, с самого утра женщины в доме занимаются стиркой», –читаю Казакова и вспоминаю легкую руку Пушкина: «Гости съезжались на дачу…». Все просто в русской прозе. Володька – деревенский подросток и его мама, Варвара Петровна. Михаил Абрамович и его мама, тетя Поля. Володька живет здесь всю жизнь, а Михаил Абрамович здесь «потому что их с мамой эвакуировали из Ленинграда. Таких, как они, сейчас много на вятской земле, в каждом селе по несколько семей». Две матери, два сына, на самом деле два мира жизни, соприкоснувшиеся благодаря войне. «Михаилу Абрамовичу почему-то становилось неудобно играть, когда все заняты тяжелой работой. Хотя это и есть его работа, за нее когда-то он получал приличные деньги и неплохо жил … Здесь от работы у людей болят руки по ночам … Он никогда не поднимал тяжестей, не ухаживал за животными, но жил, кажется, не хуже других. Здесь такая жизнь дается с большим трудом». Здесь и там – это, ведь, деревня и город. Это надо так понять, и так читать, Казаков так пишет, у него это две цивилизации. Но, при этом – «А вы сегодня на скрипке будете играть? – спросил Володька (…) – Обязательно буду, – ответил тот. – А чего? – Весну. – Весна – это когда жаворонок поет? – снова спросил Володька. – Когда душа оттаивает, – ответил Михаил Абрамович. – Я тоже это понимаю, я это чувствовал, – торопливо пояснил Володька. – Мы тогда шли на рыбалку, и небо было розовое-розовое. А потом оно поднялось. И Михаил Абрамович не спросил, что поднялось, потому что понял – так может подниматься только солнце». Они понимают друг друга. Значит, цивилизация одна все-таки? И Казаков умеет открыть, показать вятскую деревеньку времен войны как часть мироздания, как часть Вселенной. О таком чувствовании мира и Вселенной писал Николай Заболоцкий: «… томит меня мечта, /Что где-то там, в другом углу вселенной,/Такой же сад, и та же темнота,/И те же звезды в красоте нетленной» (Н. Заболоцкий, «Когда вдали угаснет свет дневной…»). Все именно так. Рассказ Казакова – это та мечта, которая томит автора, и он видит, «мечтает» в другом углу Вселенной – баньку, войну и весну, и скрипку и музыку. И более того, «в другом углу Вселенной» все это действительно есть. Рассказ Казакова – объективен в действительности, художественно объективен. Война здесь основа всего, смещение жизненных пластов, без всяких потуг «искривления пространства», легко накладывающих одну цивилизацию на другую. Война, меняющая масштаб жизни и превращающая малые цивилизации в одну – Человечество. Человечество, которому по силам Музыка как собеседование с Мирозданием, с Творцом. «Володька стоит на крыльце, напряженно слушает скрипку и ему кажется, что вот сейчас он откроет для себя что-то очень важное. То, ради чего он живет на земле. Ради чего живут на земле его отец и мать. Ради чего отец убивает на фронте страшных и злых фашистов, которые не хотят приезжать в гости, а хотят владеть всей русской землей. Володька видит в темноте тощую фигурку Михаила Абрамовича и ему не верится, что эти волшебные звуки оттуда, от него. Ему кажется, что они доносятся с неба. И в это время одна из тонко звенящих нот неожиданно ранит его сердце ... Он плачет за всех. За мать, которая почти перестала улыбаться и порой пугает его своим обреченным взглядом. За отца, который обязательно вернется с войны, потому что и без него уже многие не вернулись …Он плачет и понимает, что музыка – это не только восторг, но и слезы, когда неожиданно уплывает последняя надежда на счастье …». Все очень точно, очень просто и «бездонно» – не имеет предела на земле и границы в небе – в прозе Валерия Казакова. «Тонкие ветви тополей» и «блестящие глаза звезд» (!), весна и стирка белья, в доме «пахнет содой», а «под окнами» весна разъедает снег. И солнце не «играет на стеклах окон», как у нас обычно пишут, а «ярко отсвечивает последний лед с речки»… Этими исчислениями не исчерпывается рассказ Валерия Казакова. Его надо читать, как читает Евгений Онегин у Пушкина: «Он меж печатными строками /Читал духовными глазами». Рассказ В. Казакова отвечает еще на одно недоумение, сопровождавшее чтение альманаха: как можно вместить в текст всю Войну, все судьбы? Можно – в творческом осмыслении и воскрешении действительных мгновений быта и бытия.

Новости

Не так давно получил приглашение к сотрудничеству от журнала «Литера». Одобрили к публикации рассказ «Изморось». Готовится к публикации несколько рассказов в «Южной звезде».

Благодарности

Очень рад сотрудничеству с издательством Ridero, где основные решения принимает автор. Это дает свободу творческого решения и быстроту исполнения задуманного. Благодарю весь коллектив издательства за хорошую, ответственную и оперативную работу.

Рассказать друзьям

Ваши друзья поделятся этой книгой в соцсетях,
потому что им не трудно и вам приятно