Ridero

Солдат и Царь

Два тома в одной книге


автор книги

ISBN 978-5-4485-4324-1

О книге

Трагедия первой мировой войны. Трагедия русской революции 1917 года. Трагедия расстрела последней русской царской семьи. Эти три трагедии будут при­ковывать к себе внимание. Книга Елены Крюковой — о красноармейцах, стороживших семью Романовых в Тобольске и Екатеринбурге. Молодой боец Красной Армии Михаил Лямин — и царь Николай Второй. Царское семейство, уже обреченное — и народ, что несет у его комнат последний караул.

О книге

Об авторе

Елена Крюкова

Елена Крюкова, прозаик, поэт. Лауреат премии им. М. И. Цветаевой («Зимний собор», 2010), Пятого и Седьмого Международного славянского литературного форума («Старые фотографии», 2014, «Солдат и Царь», 2016), Международной премии им. И. А. Гончарова («Беллона», 2015), Международной литературной премии им. А. И. Куприна («Солдат и Царь», 2016), Международной Южно-Уральской премии («Солдат и Царь», 2016). Дипломант премии им. И. А. Бунина («Беллона», «Поклонение Луне», 2015).

Марина Перепелкина

Красный отряд из Петрограда передвигается в дальний Тобольск. Бойцы едут туда для того, чтобы сразиться с врагами революции. Так сложилось, что в одном вагоне поезда оказались девушка-солдат Пашка Бочарова и отважный боец Михаил Лямин. Девушка мужественна, она сражалась на фронтах первой мировой войны, она — Георгиевский кавалер. Когда эти двое оказались в Тобольске, они попали в один отряд красноармейцев, задача которых заключалась в том, чтобы охранять семью последнего русского царя: царская семья уже находилась под арестом… И, конечно же, как и должно быть в любой книге, несмотря на такие ответственные и непростые политические события, перед нами разворачивается настоящая страстная любовь — со своими ссорами и примирениями, со своими обидами и радостями. Но… не любовь главное в книге, а драматическое столкновение двух враждующих классов — аристократии и народа. По приказу Ленина, пришедшему по телеграфу из Москвы, надо перевезти царскую семью в Екатеринбург. Пока семейство переправляют из Тобольска на Урал, в сопровождении охраны, солдат Михаил Лямин успевает влюбиться в царскую дочь, однако он прекрасно понимает, что она для него недосягаема, и это всего лишь мечта, и не больше… В романе Елены Крюковой царская семья показана наравне с красноармейцами. Подробности жизни красных бойцов и бывшей русской знати, вкусившей бедность и гонения, написаны со знанием исторических реалий. В книге есть комиссары, царские персоны, убийцы, священники, предатели — все они оживают на одной цельной фреске, подобной церковной росписи…

0 ответов
Анастасия Померанская

Мы, если честно, отвыкли от такого принципа написания романа, когда в тексте прописываются мельчайшие подробности — движений души, диалогов, быта, примет времени. Когда автор вроде как все знает про своих героев — и любовно, до мельчайшей черты, их воссоздает и нам показывает. Мы привыкли к недосказанности, к более быстрому темпу рассказа, к отсутствию этих самых дотошных подробностей, приносимых в жертву сюжету. А они в романе Крюковой есть, и присутствуют с избытком. Это такой полузабытый прием, позволяющий сначала раздраженно пожать плечами: откуда автор все это знает?! — а потом догадаться: он знает это потому, что он сам это все родил. Этих героев; это время; эти разговоры; эти объятия; эти расстрелы. И здесь, собственно, перед нами встает вопрос о том, что же позволено и что не позволено художнику внутри своего искусства. Quod licet Jovi, non licet bovi. Разрешено ли ему знать все про своих героев — или только догадываться об этом и в тексте давать лишь намеки, лишь догадки (а там — сам догадывайся, читатель, что к чему). Крюкова не задавалась целью достоверно изобразить казнь царя: она между достоверностью и искусством выбрала все-таки искусство. И именно на искусство играют длинноты романа — автору нужно это широкое дыхание, это вербальное соответствие речным излукам Иртыша и Тобола, этот медленный темп печального рассказа. Однако он далеко не всегда печален. Любовь солдата Лямина и Пашки Бочаровой не дает времени для вздохов. Эта красная нить лирики тут уместна, этот грубый яркий шов далеко виден на серой ткани зимних и весенних тюремных буден. И опять — Лямин, его мысли, его переживания. Крюкова то и дело погружает читателя в них, в этот темный омут чужой души. Никакого восторга от грядущей казни Лямин не испытывает. Он не жесток, и он не хочет убивать детей, даже страшится этого. Он отнюдь не Раскольников, не Смердяков, и в его душе не играют и не кипят противоречивые страсти. Вот неподдельный ужас от того, что ему придется исполнить приказ Юровского, охватывает его. И этот ужас, в который он погружается надолго, взяв оружие и спускаясь в подвал Ипатьевского дома, не отпускает его до самого утра, когда охранники, после чудовищного захоронения останков в тайге, возвращаются в дом. Растянутое во времени-пространстве изображение этого ужаса, ужаса одного, отдельно взятого человека, рядового красноармейца, ужаса длящегося и почти бесконечного, и есть, пожалуй, самое сильное впечатление от романа: этот ужас одновременно реальный и ирреальный, цельный и дискретный, человеческий и дьявольский. Безысходный? А может, его можно было избежать? Сам Лямин, в считанные секунды перед расстрелом, пытается судорожно вычислить эту возможность.

0 ответов
Валерий Уверский

СВЕТСКОЕ, ДУХОВНОЕ И НЕБЕСНОЕ (о романе Елены Крюковой «Солдат и Царь») С глубокой нежностью и негой сотворено написанное. Всё живое. И радостно то, что наконец-то можно писать и содрогаться, и читать скорбь. Пальцы и душа автора (как в плывущем корабле, как на органном концерте) сливались с наганом солдата Лямина и душой крестьянина Михаила и стреляли в нашу святую, забытую, великую жизнь. Расстреливала вместе с палачами Елена Царей и ревела вживую, и видела, как светящийся ореол пытался стать новым Воскресением. Павел, Александр, Николай, Александр, Александр другой и опять Николай — забирал Творец Романовых. Одного за другим. Потом сказал: всё, последнего беру. А ореол-то солнечный сияет, — и верится, последний ВОСКРЕСНЕТ и придёт, и исправит ошибки, и сколько тогда прольётся любви и слёз русских. Каждое утро я поминаю оптинских новомучеников — отцов Василия, Ферапонта и Трофима, и святую русскую троицу Феодору Прокопьевну Морозову — боярыню, Евдокию Прокопьевну, сестру ее, Марию Герасимовну, отца их духовного — протопопа Аввакума, которых Алексей Романов (Тишайший) сгноил в земляной тюрьме и сжёг на костре; и дело не в том, тремя пальцами креститься или двумя, но через колено довелось тому Романову сломать старую Веру, и пьяница патриарх Никон потакал ему в этом. И Господь Христос и апостол Павел учили, что дело не в обрезании или, напротив, в обрезании (и иудеи при этом входили в злость), но в самой Вере Новозаветной. О том, что я молюсь и тем и этим, я не говорю никому, потому что скажут — нельзя, а кто мне запретит? А не тогда ли на Романовых пала тень, кто знает… По глубине скорби воспитаны будут наши души, и придут святые Сергии, Свирские и Серафимы, и содрогнётся Европа. Вновь копится злость, вновь копится грех. И Цари русские не бездействуют, да и мы не совсем знаем, как соединить светское с духовным и небесным. Открыты архивы, многим и не интересно уже, что же там, в те года, скорбного и тяжкого происходило. Но ещё больше — и все больше — русских, которые прочтут и заплачут и придут в Храм, как приходят к Серову и Айвазовскому, и книги и фильмы будут другие, и будут преображения в Свет и Любовь. Очень, очень поэтично, читается легко, и хочется читать и читать. Окончание книги очень сильное. Молодец, Елена. И благодарность. И спасибо.

0 ответов

Благодарности

Без рассказов моей бабушки, Натальи Павловны Ереминой (в замужестве Липатовой), не было бы этой книги. Наталья Павловна, родом из села Новый Буян Самарской губернии, — сама героиня книги, и она появляется не только в Прелюдии (старая), но и в самой ткани романа (молодая Наташка) — а главный герой, Михаил Лямин, «Мишка Лямин, рыжий, бесстыжий», сватался к ней… Потом Мишка окажется среди красноармейцев в охране последней царской семьи. Эта благодарность — посмертная; через двадцать пять лет после бабушкиного ухода с нашей земли вышла моя книга «Солдат и Царь». Моя огромная и сердечная благодарность Наталье Анатольевне Гранцевой, главному редактору журнала «Нева» (Санкт-Петербург) — именно она опубликовала большой фрагмент этого романа впервые (журнальный вариант); честь для меня — показывать работу в одном из лучших литературно-художественных журналов России. Опека и внимание Натальи Гранцевой и Санкт-Петербурга — бесценны. Хочу сказать великое спасибо и писателю и общественному деятелю Виктору Коноплеву (Нижний Новгород, русско-армянский сайт «Наша среда») — именно он впервые целиком опубликовал роман в Сети, одновременно с выходом книги (в виде двухтомника) в Ridero. Теперь «Солдат и Царь» выходит однотомником, два тома в одном — Виктор, дорогой, это и ваш праздник тоже!
Благодарность этому юниту выражает автор Благодарность этому юниту выражает автор Благодарность этому юниту выражает автор

Рассказать друзьям

Ваши друзья поделятся этой книгой в соцсетях,
потому что им не трудно и вам приятно