электронная
от 120
печатная A5
от 634
16+
Подённые записки обывателя

Подённые записки обывателя

Действительность как она есть

Объем:
720 стр.
Текстовый блок:
бумага офсетная 80 г/м2, печать черно-белая
Возрастное ограничение:
16+
Формат:
145×205 мм
Обложка:
мягкая
Крепление:
клей
ISBN:
978-5-4493-0086-7
электронная
от 120
печатная A5
от 634

О книге

Наблюдательность — основная черта характера автора. Плодом этого стала книга «Подённые записки обывателя». В этот дневник вошли личные заметки, ограниченные девятью годами — с 2006-го по 2014-й. В «записках» ничего личного. В них размышления о власти и ее носителях, о политических и экономических катаклизмах, о нравственном климате в российском обществе, о смелости и трусости современных журналистов.

Отзывы

Vadim Danilov

С чувством гражданской ответственности Да-да, именно так: после знакомства с книгой известного уральского литератора и публициста Геннадия Мурзина «ПОДЁННЫЕ ЗАПИСКИ ОБЫВАТЕЛЯ», изданной в июне 2018-го и выставленной на продажу во многих интернет-магазинах, пришел к твердому убеждению, что автор создавал этот дневник с чувством личной гражданской ответственности за все, что происходит в его стране, на его большой и малой Родине; «записки» буквально дышат болью, тревогой и они не могут оставлять равнодушным никого из читателей. Авторский взгляд на то или иное событие, его нравственная позиция понуждают либо соглашаться и поддерживать, либо полемизировать и категорически возражать: как то, так и другое автору в плюс. Я же, чего не собираюсь скрывать, отношу себя к числу первых и считаю в оценке дневника свою позицию объективной, хотя не собираюсь кому-либо навязывать свое мнение, однако убедить хотелось бы, убедить примерами из книги. Вот одна из первых в книге записей, датированная пятым января 2006 года: «Вообще говоря, не любил и не люблю шумных застолий, где все говорят, но никто и никого не слышит; где слишком много, не зная меры (по русскому обычаю), пьют, и, извините, жрут. Устаю быстро от притворства и лести в адрес виновника торжества. Хожу, конечно, на юбилеи, но лишь к избранным. Да и то лишь после настойчивых и многократных приглашений, а таковые случаются нынче крайне редко». Это ли не позиция? С ней можно не соглашаться и даже кто-то посчитает ее за гордыню, но она непритворна. И это куда важнее. Теперь запись в дневнике за двадцать пятое января того же года. Но тема далеко уже не личная. О чем размышляет автор? Он берет факт, кажется, совершенно бытовой, из жизни некоторых чудаковатых американцев, которые, знаете ли, вознамерились обходиться тем, чем им Бог посылает каждый день. И вот у них на обеденном столе оказываются по российским меркам деликатесы. Цитирую по книге: «Холодная закуска – буженина с маринованными капустой и яблоками, первое – борщ с кусочками баранины, второе – приличный кусок телятины, запеченный в тесте, десерт – песочное печенье и растворимый кофе. Семья запивала все это яблочным соком. Хороший, правда, стол?» Нет, не просто хороший стол, а почти королевский. Удивительное не в этом, а в том, что стол накрыт всем тем, что было найдено во дворе большого американского супермаркета, то, что к концу дня не было реализовано и потому было снято с полок, чтобы на завтра полки заполнить свежими продуктами питания. Любой другой автор, подивившись, на том бы и точку поставил. Но не Геннадий Мурзин. Он пошел дальше. Он привел пример из обычаев другого супермаркета, но теперь российского, точнее, екатеринбургского, в правилах торговли которого все приносит прибыль и ничто не оказывается на мусорке: если не удалось сбагрить товар с просроченным сроком реализации, если покупатель принес купленное назад, так как несъедобное, то возврат хозяин магазина отправляет… Нет, не на помойку, а на кухню, где повариха приготовит «бесплатное питание» для обслуживающего магазин персонала. Цитирую автора: «По этой же причине на обеденном столе продавцов полусгнившие фрукты и овощи, протухшие яйца, майонез, не имеющий срока давности, хлеб, который пролежал на прилавке с неделю и не был продан, кусочки колбасы, кое-как очищенные от плесени. Однажды вышла из строя одна из холодильных камер, и из нее забыли убрать плавленые сырки. Естественно, они поплыли. Эту бесформенную массу собрали и также передали на кухню. Потом дней десять коллективу подавали на второе – кусок хлеба и сверху тот самый сыр. Люди морщились, но молча ели все, что оказывалось на обеденном столе». Это ли не образец двух таких разных подходов к бизнесу — по-американски и по-российски? Представляют интерес авторские наблюдения за нашими богатыми и знаменитыми. Например… Телекамера показывает обиженных на жизнь обитателей Рублевки. Среди них известный композитор, популярный кинорежиссер, телезвезда и давнишний, порядком постаревший шоумен. И эти люди, оказывается, тоже жалуются на жизнь, почти что плачут. Цитирую то, что касается шоумена: «Жириновский бесится из-за того, что на дорогах бесконечные пробки и ему, зампреду Госдумы, невозможно проехать. Он бы объехал эти пробки по встречной полосе. Но боится попасть под колеса других, еще более важных персон, чем даже он. А еще Жириновский не любит посещать местные магазины, где товары безумно дороги. Например, за цветы приходится переплачивать». Так и хочется воскликнуть: ай, несчастненькие! В центре внимания автора не только гримасы бизнеса, а и российской политики. И прежде всего ее главный носитель. Автор приводит цитату главного политика: «Только в десяти субъектах Российской Федерации местное законодательство приведено в соответствие с федеральным». Далее Геннадий Мурзин пишет: «Честно признаюсь: для меня – большая и свежая новость. Потому что два года назад (также публично) Президент заявлял, что главная заслуга полномочных представителей президента в федеральных округах – это полное приведение в соответствие местных законов федеральным, что работа эта успешно завершена, что теперь Россия живет в едином правовом пространстве». Замечание, так сказать, не в бровь, а в глаз. Подобные неудобные для власти акценты в книге встречаются сплошь и рядом. Короче говоря, дневник интерес может представлять для тех, кто хоть как-то интересуется реальной российской жизнью; не той, что подается с кухонного стола официальных пропагандистов и агитаторов, а самой что ни на есть обычной. Закончить рецензию хочу словами писателя: «Чтобы дискуссия состоялась, позволил себе быть в дневнике предельно откровенным, иногда прямолинейным и даже, возможно, излишне эмоциональным. Но факты, господа, факты нашей действительности подвигли к этому». Должен высказать лишь одно несогласие. Автор неоправданно причислил себя к обывателям. Нет, он далеко не обыватель, которому всегда и во всем «хата с краю» и которому нет дела ни до чего. Автор (это видно из дневника) имеет активную жизненную позицию, которой придерживался и придерживается.

10 июля 2018 г., в 11:26
Vadim Danilov

Попробую черкануть рецушечку. С вашего позволения, геннадий.

1
9 июля 2018 г., в 9:33
автор книги
Геннадий Мурзин

Буду только рад.

9 июля 2018 г., в 9:34
Vadim Danilov

Мемуары - это интересно. Для меня, например.

1
9 июля 2018 г., в 9:31
автор книги
Геннадий Мурзин

Спасибо за отклик.

9 июля 2018 г., в 9:35
Гость

Поздравляю! И больших продаж.

1
9 июля 2018 г., в 9:25
автор книги
Геннадий Мурзин

Хотелось бы, но...

9 июля 2018 г., в 9:36
Гость

Не читал. Но судя по другим книгам этого автора... надо будет заказать. Хотя бы в электронном виде.

1
15 июня 2018 г., в 8:41
автор книги
Геннадий Мурзин

Книга вас не разочарует. В ней немало того, что мы, обыватели, не замечаем, проходим мимо.

16 июня 2018 г., в 11:33

Автор

Геннадию Ивановичу Мурзину, автору книги, было семнадцать, когда в газете появилась его первая заметка. Потом были сорок с лишним лет профессиональной журналистики Путь был нелегок, но он был лауреатом престижных конкурсов, а сейчас ему принадлежат двадцать две написанных и изданных литературно-художественные и публицистические книги. Сейчас работает над седьмым своим детективом «Виселица для ослушников».
Над книгой работали:
Геннадий Мурзин
Редактор
Геннадий Мурзин
Корректор
Радис Сибагатуллин
Фотограф

Вперед! Стань писателем

Создай свою книгу с Ridero бесплатно прямо сейчас.
Это просто, как раз, два, три!