Ridero

Дневник одного путешествия

Девять кругов жизни


автор книги

ISBN 978-5-4485-4683-9

О книге

Книга Андрея Козырева «Дневник одного путешествия» описывает путешествие человека в глубины собственной души. Сборник построен по принципу «Божественной комедии» Данте Алигьери, все стихи в нём распределены по разделам, соответствующим кругам дантовского ада, чистилища и рая.

О книге

Об авторе

Андрей Козырев

Андрей Козырев — поэт, прозаик, издатель. Автор многих поэтических и прозаических книг. Главный редактор литературно-художественного альманаха «Менестрель». Лауреат литературной премии им. Ф. М. Достоевского. Член Союза писателей Москвы.

Игорь Сенин

Андрей Козырев — молодой омский поэт, достаточно известный, перспективный и, без сомнения, интересный. В который раз обращаюсь к его творчеству, которое мне, прямо скажем, небезразлично. Мы с ним — люди разных поколений, но нас сближает философское восприятие действительности и стремление отразить его в поэзии. Ведь, как ничто другое, именно поэзия даёт возможность сказать просто о сложном и коротко о глобальном, может быть, даже необозримом, как Вселенная, жизнь, душа, любовь, иными словами, выявить сущность бытия, познания, разума, делая это красиво и доступно для понимания любого думающего и чувствующего человека. В этом философском и поэтическом стремлении мы с Андреем — единомышленники, хотя, безусловно, наше творчество отличается, ведь каждый раскрывает свою душу, своё восприятие, свой взгляд по-своему. Передо мной поэтическая «эпопея в миниатюрах» Андрея Козырева «Дневник одного путешествия». Сразу же вспоминается советская киноверсия мифа об аргонатах «Хроника одного опасного путешествия», замечательная песня из которой «Арго», популярна до сих пор. Думаю, что перекличка названий не случайна. В обоих произведениях речь идёт о путешествии. Для аргонавтов — это путешествие за золотым руном. Путешествие Андрея — это постижение им того отрезка времени человеческой истории, с которым совпала его жизнь в определённой точке пространства. Представьте себе космонавта, высадившегося на неведомой планете. Его задача — узнать как можно больше, о жизни на ней, о её истории и сегодняшнем дне, о разумных существах, её населяющих, о сложившейся у них системе личных и общественных отношений, чтобы рассказать обо всём этом, вернувшись домой. Причём, сторонним наблюдателем остаться невозможно. Предстоит включиться в жизнь жителей планеты, чтобы научить их добру, и самому научиться у них. Такова, наверное, миссия каждого человека, приходящего на Землю. Именно о таком личном путешествии своей души на Землю пишет Андрей Козырев в миниатюрах, объединённых в три «Дневника», каждый из которых, в свою очередь, делится на три круга. Каждый круг — цикл стихотворений разных лет, объединённых общей темой, обозначенной в заглавии. «Троичный код» дневника вполне соответствует логике российского триалектического миросозерцания Андрея Козырева. Если западная логическая система двуединства подразумевает борьбу противоположных начал, то из системы триединства вытекают соборность и мирное взаимодействие, поскольку третье начало, занимающее в системе промежуточную примиряющую позицию, обеспечивает и регулирует развитие системы, не позволяя ей уничтожить себя. Такова мысль поэта и философа, воплощённая им, в том числе, и в построении дневника, который воспринимается как своеобразный отчёт об экспедиции — экспедиции в жизнь. Так, дневники рая включают в себя круги: детство; природа; молитвы. Дневники чистилища объединяют круги: игра; любовь и разлука; совесть. Дневники ада состоят из кругов: город; история; смерть. Каждый человек проходит подобные круги жизни, но у каждого они свои. Вместе с Андреем, мы отправляемся в путешествие по кругам его жизни. Вперёд! Начинается путешествие с пролога, в котором автор размышляет о судьбе, задавая тон всему дальнейшему повествованию, определяя своё жизненное кредо. Хочу я жить широкой, полной жизнью, Идти вперед, пить воду из ручья, Хочу смотреть на мир без укоризны, Чтоб жизнь была не чья-то, а моя. Хочу сжигать мосты и ошибаться, Потом — ошибки кровью исправлять, Ведь только в этой тайне, может статься, Сокрыта вечной жизни благодать! Круг первый дневников рая — «Детство» передаёт незабываемые детские впечатления от постижения мира, ещё не известного, но такого притягательного и таинственного. В этом мире особое место отводится заботливой маме, сильному и мудрому отцу и тем первым, ещё не до конца осознанным впечатлениям, которые рисуют волшебный лес в трещинах стен, райский сад в обычной земляничной поляне, сказочных великанов в темноте. Открылся вновь ночной театр теней. Следит насторожённый взор ребёнка, как движется неясный контур тонкий по светлой шторе, делаясь черней… Чья это тень? Быть может, великан глядит в окно и говорит невнятно: «Кто ты? Ответь!» Скользят по шторе пятна, но нет ни звука, словно всё — обман… Может быть, жизнь и таит в себе опасность, но какой она кажется прекрасной в детстве, даже в обычных мелочах. Уютен двор. Под небом белым-белым Развешено бельё. Котёнок спит. Арбузной коркой детство захрустело, арбузной коркой радуга стоит. Во втором круге, посвящённом природе и существующей изначально гармонии, связывающей природу и человека, автор ненавязчиво подводит читателя к выводу, что добро — это, вероятно, такой образ жизни и мышления индивида, когда установленная гармония всего со всем не нарушается. А если дополняется, то это совсем хорошо. Как мало в жизни надо, чтоб сердце зазвучало: свет любящего взгляда, уста алей коралла… Как в жизни нужно много, чтоб сердце пробудилось: бессмертный голос Бога, судьбы небесной милость. И хруст ветвей на тропке, и звук дождя на листьях… А век такой короткий, а небо чисто-чисто. Круг третий посвящён тем мечтам, которые мы вкладываем в молитвы Господу, тому ещё не проявленному миру, к которому интуитивно стремимся, в который пытаемся мысленно уйти, когда нам плохо. Но я — здесь, и поверь мне, поверь, Мне не жалко, что я не сумею В этом мире, где много потерь, Вновь припасть к роднику чародея, Не пройду по загробным пескам, Не увижу миров, что чудесны… Но Тебе посвятил я свой храм, И к Тебе — слово, дело и песня. Но детство, а за ним и юность заканчиваются, начинается полная перепетий и проблем взрослая жизнь, выковывающая в борьбе характер, показывающая, как индикатор, кто есть кто. Переходим к очередному дневнику — дневнику чистилища. Круг первый — игра. Что есть Жизнь, борьба, игра, обман, или что-то ещё, не понятое пока нами? Весь мир — театр, а люди в нём — актёры, сказал Шекспир. Так это, или нет, решать каждому из нас. Но кто я сам? Актёр, паяц, обманщик, скрывающий под маскою лицо. Обычным лицедеем был я раньше, и мир мой тесный замкнут был в кольцо. Но лишь теперь величье ощутил я Того, Чей образ принял я на час, и чувствую, как расправляет крылья мой дух, орлом к престолу Бога мчась… Круг второй — любовь и разлука, как единство и борьба противополдожностей. Диалектика борьбы. Возможна ли триалектика созидания? Конечно, если триединство составвляют ОН, ОНА и БОГ. Вот она, любовь! Она есть космос! Темнота. Беззвучность. Пустота. И кометы разметали космы. Словно в тигле, плавится звезда. Я, к созвездью Девы приникая, от Земли не отверну лицо, и орбита малая, земная, станет обручальным нам кольцом. Совесть — голос Господа в человеке, удерживющий его на краю бездны от падения. Совесть приносит муки, но без неё нет и не может быть Человека. Да, я — в аду. Горят душа и тело, Пронизан болью остов бытия. Но кажется, что нету мне предела, Что я велик, как боль и смерть моя! Я боль вселенной в сердце ощущаю, И, может быть, Тебя — сквозь эту боль? Лежит сквозь ад земной дорога к раю, И в этом суть, и в этом мира соль! Завершается путешествие дневниками ада. Что такое ад, и есть ли он на самом деле? Вопросы сродни извечному — существует ли жизнь после смерти? А может быть мы уже живём в аду, если умудряемся создавать его для себя сами. Разве не ад — наша неустроенность, война, ненависть? Круг первый — город, который легко предстаёт в адском обличье. Пропахло время нищетой… В тиши У нищего, что спит в траве, во прахе, Наколка — злой кулак — взамен души Глядит из-под разодранной рубахи. В подвальчике, в махорочном дыму, Какие-то бродяги пойло хлещут… И страшно оставаться одному– Наедине с душой, живой и вещей. Круг второй — история. Ад начался не сегодня, и не вчера, мы постепенно падали туда, всё ниже, с тех пор, как отвернулись от Бога, от любви, от красоты. Борьба стала нашим знаменем. А её итогом стали ненависть и ад — общий и личный для каждого. Доколь нам страдать без цели, Блуждать без дорог — доколь? …Веселье мое, веселье, Святая, святая боль! Одно лишь сегодня надо — Среди небывалых бед В страданье увидеть радость И в смерти увидеть свет. Круг третий — смерть. Смерть в аду… Куда она ведёт? В новый ад, или к выходу из ада? И что тогда есть смерть? Зло, или избавление от зла, путь души домой. Так следует ли её бояться, искать путь к физическому бессмертию, жертвуя бессмертием души? Но что же осознала ты Пред тем, как броситься в оконце, Когда смотрела с высоты Туда, где смерть, полет… и Солнце? Или такие строки: А все тропинки снегом замело. И мы идем сквозь вьюгу пустырями. И к Смерти я прижмусь, как будто к маме, Чтоб вновь родное ощутить тепло… А дальше что? Краткосрочный отпуск и новая командировка на Землю, или ещё куда? И мечется душа, как белка в колесе реинкарнаций или на вращающейся сцене театра перевоплощений, в котором актёры — мы. Андрей примеряет на себя образы прошлого: то великого инквизитора, то палача, то Жанны Д’Арк, то Джордано Бруно, то Достоевского, то солдата 1941 года. Так от прошлого он протягивает нити к настоящему. Но что там, за порогом этой жизни? Дорога без конца, как в песне? Но может быть, истина как раз и кроется в вечной дороге через пространства и времена, где в каждом пункте следования мы оставляем часть себя, продвигая ещё на миллиметр и наш бывший мир, и себя самих по ступеням совершенствования, к Богу? Многоуровневая, многоступенчатая Вселенная со своими адскими и райскими кругами, которые необходимо пройти, прожить, оставив после себя след, желательно добрый. Завещаю дороге свой след, мной оставленный след. Завещаю земле шум падений своих и побед. Завещаю я радуге боль, что трепещет во мне. Завещаю тревогу живую свою тишине. Завещаю поэзии душу, и разум, и дух. Завещаю рассвету я чувство, и зренье, и слух. Итак, путешествие завершилось, вернее не совсем путешествие, а лишь небольшой экскурс по мирам (кругам) Андрея Козырева. В данном кратком отзыве были лишь бегло намечены их основные контуры. Более подробное и глубокое знакомство с ними вас ждёт непосредственно при чтении дневника в его полном, совсем не маленьком объёме. Но дело, как вы понимаете, не только и не столько в количестве, сколько в качестве (стиле, образности, замечательной технике стихосложения), а ещё — в полёте мысли, глубине чувств, не позволяющих никому остаться равнодушным. Напротив, дневник буквально заставляет каждого задуматься о собственном жизненном пути, о поиске истины, об истории России и Земли, о будущем нашей цивилизации. Для мира, утратившего смысл, мятущегося в потёмках, это — нужная книга, если уж не луч, то хотя бы маленький лучик в тёмном царстве сегодняшней безысходной действительности. Если же собрать такие маленькие и разрозненные лучики воедино, можно надеяться, что они станут светом в конце тоннеля!

0 ответов

Рассказать друзьям

Ваши друзья поделятся этой книгой в соцсетях,
потому что им не трудно и вам приятно