Ridero

Обстоятельства речи


автор книги

ISBN 978-5-4490-3374-1

О книге

Виктор Каган поэт романтический, его поэзия — о переживании себя и жизни в отношениях с жизнью и собой. В её фокусе основные данности человеческого существования — смысл жизни и её конечность, любовь и одиночество, свобода, ответственность. Их отражения и образы в поэзии В. Кагана можно сравнить со стёклышками в калейдоскопе, при каждом повороте которого возникают новые и новые картины.

Об авторе

Виктор Каган

Alexander Izbitser
5

Стихи Виктора Кагана великолепны. Они - создания мужественного и мудрого человека, пригласившего читателей заглянуть в "колодец глубины несказанной". Но там, в бездне, Виктор перебирает слова/смыслы, играет ими, как ребёнок - морскими камешками. Это примиряет нас, его читателей, со многим...

Galina Komarov
5

Стихи Кагана помогают приподняться над обыденностью. Эту книгу хорошо держать на ночной тумбочке, или во всяком случае под руками, чтобы открывать её каждый вечер и прочитывать несколько стихотворений, обязательно оставляя себе время подумать над глубинным смыслом прочитанного... …пока слова мерцают тенью звука и не дают ослепнуть блеску глаз.

Guest

Увидите эту книжку с несколько грамматическим названием «Обстоятельства речи», - не откладывайте её в сторону. Потому что это не учебник. Это настоящая, стопроцентная поэзия. И если из средней школы вам довелось вынести, что бывает «гражданская», «социальная», «лирическая», «патриотическая», и еще какая-то там поэзия, - не верьте и забудьте. Под обманной обложкой этой книги вы найдете редкое разнообразие тем, рифм, размеров, - включая верлибры и терцины, - ритмов, разнообразных троп, знакомые фольклорные формы… – Между прочим, не каждому поэту такое удаётся. Книжка разбита на несколько главок: «Эхо времени былого», «И день, и год, и жизнь», «Дожди» и так далее. Может быть, если вы атеист-агностик, первые разделы: «Разговор с Богом» и «Псалмы Давида», где лирический герой доверительно обращается к Богу, где библейские пророки соседствуют с ангелами, бесами и античными героями, покажутся вам странными. Полноте! Это своеобразная завеса, шифр, за которым – страстные поиски истины и себя в этом мире. А сам господь – просто хлопотливый работящий дедушка: «Утром проснётся пораньше, и про себя бубня, что нет ни конца, ни края хлопотам и трудам, руки опустит в глину и станет лепить меня по образу и подобию и наречёт — Адам. Выточит из ребра мне Еву. Даст нам обоим пинка. Двумя робинзонами станем на островке земли. Каин отправит Авеля душу за облака весточкой деду о том, что благополучно дошли». В друзьях у автора – поэты и философы, ушедшие и живые. Часть книги – обращена к ним. И так откликнуться на уход друга и так любить тех, кто рядом, дано не каждому поэту: «Будем жить-поживать. Острого горя зáмять сменится тихим снегом, грустью бабьего лета. Научимся улыбаться. Боль переплавим в память. Станем прозрачно помнить и благодарить за это… Встретимся ли не знаю. Но догоню когда-то и, оглянувшись на камень, где к дате прильнула дата, хочу улыбнуться живущим и видеть, что встрепенулись от слёз и мне улыбнулись… просто в ответ улыбнулись». Думаете, сидит поэт в хрустальном дворце, не замечая жизни? «На крылечке золотом соберёмся мы потом, когда кончится война, наша мачеха родна. А пока земля сырая, своих деток принимая, метит раны именами, разговаривает с нами. Заряжайте, солдатушки, кто рогатки, а кто пушки, и готовьтесь, ребятушки, для войны и для войнушки». Прелесть подлинной живописи в главке «Времена года» «Исходит лето сентябрём и духом хлеба деревья плачут янтарём дождями небо синицы спорят с вороньём тень неуклюжа ещё не хрустнет хрусталём на счастье лужа ещё прозрачны небеса и паутинка щекочет щёку и роса и гриб-икринка но воздух светится уже чуть-чуть иначе и на прощальном вираже косяк заплачет». …и целомудрие любовной лирики звучат, как песня: «… что мелькает в поднебесьи наплывает из угла то ли это крылья бесьи то ли ангела крыла… то ли ягода-кислица то ли песенка щегла то ли быль то ль небылица то ли просто ты пришла». Оставляю пунктуацию автора, стопроцентного интеллигента-эрудита. И вдруг начинаешь приплясывать под его настоящую частушку. «На ветру ветла, на дворе трава, на траве дрова, на колу мочало. Hе кривы зеркала да рожа крива, чьей корове мычать, а твоя б молчала. Вот придёт четверг, свистнет рак с горы и прольётся дождь, и всего навалом — шу́ры-му́ры, за ними шуры́-муры́ и небесная манка зелёным налом. Так вали кулём, потом разберём…» И трезво и горько звучат строки любви к городу детства, юности, - всей прошлой жизни автора: «Питерских двориков донца, стынь проходная дворов, окна, не знавшие солнца, слéпы от серых ветров… Память уходит по следу, след упуская в бреду. Ты позови — я приеду. Ты позови — я приду. Серого дома громада, чаек отчаянный грай. Призрак ожившего ада. Детства испуганный рай». Хочется читать и перечитывать эту книгу, кажется, девятую, поэта В.Кагана. А теперь вам пора удивиться, если не поленитесь заглянуть в Википедию: Виктор Каган - доктор медицинских наук, член Независимой психиатрической ассоциации России, почётный член Восточно-европейской ассоциации экзистенциальной психотерапии, автор первого в России фундаментального исследования аутизма у детей. Но закончу свой отзыв все-таки словами поэта Виктора Кагана: «…И это несказуемое счастье - из слов миры поэзии плести». Пусть это счастье длится и длится для него и для нас, его читателей.

Guest ответил(а) на отзыв Guest
Этот отзыв есть и в FB на моей страничке. Галина Нечаева

Рассказать друзьям

Ваши друзья поделятся этой книгой в соцсетях,
потому что им не трудно и вам приятно