Ridero

Книга создана при помощи издательской системы Ridero
Издай свою книгу бесплатно прямо сейчас!

Неровное дыхание

Статьи и расследования


Геннадий Литвинцев

автор книги

ISBN 978-5-4483-1197-0

О книге

«Неровное дыхание» — книга публицистики, статей, расследований и очерков последних лет, опубликованных в журналах или газетах, отечественных или зарубежных. Вызвав в свое время волну откликов и дискуссий, они и сейчас не потеряли своей актуальности благодаря острому взгляду, неравнодушному сердцу, «взволнованному дыханию» автора.

Об авторе

Неровное дыхание Геннадия Литвинцева

Расхожее убеждение состоит в том, что газета существует один день: назавтра вчерашние события уже мало кого интересуют. И многостраничное издание за минувшую дату с ворохом аналитических статей, «эксклюзивных» интервью, авторских колонок, заметок на полях и прочей журналистикой есть лишь ворох шелестящих листков. Не стану спорить – не всё, попавшее под перо, отложится строкой в национальной летописи. Но не только поэтому иное издание быстро приобретает статус «второй свежести». Порой начало статей забываешь, едва осилив середину текста. Кажется, что строчки сложил робот, либо человек нравственно невменяемый, «без свойств», либо иностранец, равнодушный к чужой для него жизни. Не журналистика в том повинна. Умение увлечь читателей поисками истины, добра и красоты – дар Божий. Только тогда журналистика становится не профессией, а служением. К месту, например, вспомнить, что Василий Васильевич Розанов, начинавший путь к вершинам отечественной общественной мысли с толстенного философского тома «О понимании», ныне известного разве что специалистами, обрел свой оригинальный голос, пройдя многолетнюю школу суворинской журналистики. Многие его книги, затрагивавшие болезненные темы современности, сложились из статей в «Новом времени», живо обсуждавшихся современниками. Имя Розанову сделали неравнодушие и вовлеченность в круг кровоточащих проблем рубежа XIX – XX веков. Эти личностные качества отличают Геннадия Литвинцева, автора недавно вышедшей в свет книги «Неровное дыхание», за плечами которого – хорошая жизненная и профессиональная школа. В сборник «статей и расследований» вошли публицистика и очерки последних лет, опубликованные в газетах и журналах по эту и ту стороны границы. Голос он возвышает тогда, когда увиденное, услышанное, прочитанное – словом, господствующее умонастроение эпохи – вступает в контрапункт с его нравственным и эстетическим чувством, ведет свой поиск истины, добра и красоты. На обложку автор поместил сюжет, подсмотренный в Музее изобразительных искусств им. Пушкина. На фото Давид Микеланджело с недоумением взирает на манекен, обряженный в продукцию известного дома моды. Взялся за перо Г. Литвинцев после знакомства с выставкой «Валентин Юдашкин. Мода в пространстве искусства». Известный модельер в 2013 году завладел музеем на два месяца, чтобы, как утверждали кураторы выставки, «взглянуть на моду через призму шедевров великих мастеров прошлого». Можно согласиться с этим тезисом. А можно рассудить иначе. Боязнь не достичь коммерческого успеха – ведь музейная аудитория много шире, чем та, что привержена гламуру, – и породила такой симбиоз. Вот и стал соседствовать гламур с вечностью, что уже стало почти привычным в нашу эпоху, постмодернистские творцы которой старательно стирают грань между высоким и низким. И как не согласиться с автором книги, подводящим итог увиденному в очерке «Юдашкин против Фидия»: «Гламур и глянец сами по себе бесплодны и бескровны, им нужен внешний фон, антураж. Вот почему им так важно попасть в музей, лучше – в соседство с классикой, с искусством, уже получившим санкцию вечности». Да разве же только мода паразитирует на вечности? Сколько примеров дает театр, перелицовывающий, корежащий классику в бессилии сказать миру свое незаемное слово, или кинематограф, «улучшающий», «дополняющий» то Толстого, то Достоевского, то Бунина! Практически каждая из статей (самая ранняя датирована 2012 годом), составивших первый блок «Неровного дыхания» дает автору поводы высказаться на злобу дня и привести свои доводы. Например, против «Задушевной цензуры рынка», которая при посредстве власти денег «над культурой формирует из личности агрессивный желудок, а из хора толпу». Или выразить надежду или даже убеждение в том, что блуждающая по европам толерантность, узаконившая гомосексуализм (скажем грубее, педерастию), сменится «естественной брезгливостью и отвращением. Воля к жизни неодолима. Эрос в очередной раз потеснит Танатос». Обезбоженная и обезличенная европейская культура поверяется в книге опытом другой цивилизации – историей и культурой Ирана. В одном из интервью Г. Литвинцев так говорил о своем интересе к этой стране: «Отдельно выделю очерки об Иране. Я там бывал несколько раз… В сборнике вы найдете не просто путевые заметки, в этих очерках есть нечто большее – попытка разобраться в философии и политике страны. Подобных очерков я еще не встречал в российской прессе. Как-то я назвал Иран страной, которая оказалась «за пределами глобалистана». Дело в том, что Иран был одной из первых стран, которая решительно вышла из-под влияния Запада…» Увлекшись философией и культурой Ирана, Геннадий Литвинцев выпустил в собственном переводе сборник стихов имама Хоймени – духовного лидера страны. Эти опыты также вошли в «Неровное дыхание». На «иранских» страницах книги запечатлена и личность имама, который последние годы прожил на окраине Тегерана в низеньком саманном домике, где из всей обстановки низенький столик, потертый серый коврик да застекленный шкаф с небольшим собрание книг, в убеждении, что «если нет понимания вечности, земные дела не привести в порядок». С оглядкой на вечность, на Бога жили обитатели русской Маньчжурии, исчезнувшего островка Российской империи. Те из наших соотечественников, которые с разгромом Белой армии ушли в Китай и сумели в течение десятилетий сохранять привычный уклад жизни. Здесь в Китае, близ Харбина родился в 1946 году автор книги «Неровное дыхание». И детские впечатления, включавшие вековую русскую культуру и годовой круг православных праздников, смею думать, многое определили в душевном настрое Г. Литвинцева, его нравственной позиции. «Советское влияние в Манчжурии стало определяющим сразу же после войны, – вспоминает автор книги в очерке «Русская Атлантида». – Белогвардейские организации были распущены, пропаганда «белой идеи» запрещена. Из СССР стали поступать книги, газеты, кинофильмы. В школе учились уже по советским учебникам, вместе с тем отец Алексей продолжал просвещать нас и Законом Божьим. Жили по двум календарям. Вот я, разглядывая советский, оповещаю бабушку: «А сегодня праздник – День Парижской Коммуны!». Она мне в руки свой календарь, церковный: «Какой еще коммуны, прости Господи! Сегодня мученики, прочти-ка мне их акафист». Как праздновать «Парижскую Коммуну» у нас никто не знает. И я, конечно, отправляюсь с бабушкой в церковь к вечерне помолиться святым мученикам…» Очерк читаешь с захватывающим интересом, и переворачиваешь последнюю страницу с чувством сожаления, от того что повествование так быстро закончилось, что автор так по-журналистски скуп на подробности. Пожалуй, стоит упомянуть о помещенных в книгу заметках о творчестве С. Довлатова «Поминки по персонажу», начисто лишенных пиетета по отношению к этому писателю, чьи поступки нельзя назвать нравственно безупречными. Волею обстоятельств жертвой довлатовского тщеславия стал знакомый Литвинцеву редактор. Заметки «разбавляют», корректируют елейную довлатиану. Судя по включенным в книгу статьям и очеркам, Г. Литвинцеву тесно в журналистских жанрах. Не случайно, в книгу включено «Литературное расследование одного «идейного убийства», а заключает – пьеса для небольшого уличного театра. И впечатление не обманчиво. Освободившись от журналистской рутины, Геннадий Литвинцев принялся за прозу.

Рассказать друзьям

Ваши друзья поделятся этой книгой в соцсетях,
потому что им не трудно и вам приятно