Мои литературные святцы

Я рос в очень бедной семье. В трёхкомнатной коммунальной квартире наша комната была самая маленькая — 11,5 кв. метров. Жили мы вчетвером: родители и я с младшим братом. Брат спал на раскладушке. Уроки мы делали за обеденным столом. А книг в доме почти не было. Зато во дворе была домовая библиотека, куда я записался в 5 лет после экзамена, устроенного мне библиотекарями: я уже умел читать. Брал я не только сказки, но и классику. Рано прочитал Лермонтова, которого поначалу любил больше других. Много читал советских романов, которые были похожи на кинофильмы, какие я тогда смотрел. Учился легко. Долгие годы был отличником. Мне поначалу повезло со школой. Она была экспериментально-базовой Академии педагогических наук. И наши учителя были научными сотрудниками этой академии. Вообще-то мы были подопытными кроликами. На нас проверяли новые программы, которые позже внедряли в остальные школы. Так или иначе, но когда нас соединили с девочками (а до этого было раздельное обучение) меня перевели в ближайшую бывшую женскую школу. Было это в восьмом классе. Это усилило интерес к девочкам, но интерес к учёбе пропал: учителя были намного хуже прежних. Да и знали мы куда больше учениц: мы же учились по опережающим программам. Словом, учёбу я забросил. Прогуливал уроки. Ходил в кино, в парк или играл в карты с такими же, как я, прогульщиками. Но школу кончил. Аттестат получил. И через некоторое время оказался на заводе сперва учеником радиомонтажника, а потом радиомонтажником 4 разряда. В МГУ поступил случайно: увидел на Моховой большой стенд о наборе на вечернее отделение филологического факультета и решил потренироваться во вступительных экзаменах. Но неожиданно набрал проходной балл. Мне не нравилось работать и учиться. Но первый курс я кончил почти отличником и решил добиваться перехода на дневное отделение. Подал заявление и получил отказ. Но — подарок судьбы: на заводе работал мастер, старый большевик, который входил в правление садоводов во Внукове. Его соседом по даче был проректор МГУ Вовченко. Узнав о моей проблеме мастер пошёл к Вовченко, с которым был в приятельских отношениях. И меня перевели на дневное отделение. Учиться стало легче, но студенты оказались менее интересными и начитанными, чем вечерники. Это было время, когда на дневное отделение поступали после обязательной двухлетней отработки на заводах, в селе. А от вечерников отработки не требовалось. Считалось, что они и так работают. Поэтому их брали сразу после школы по представлению справки с работы. На втором курсе я женился на однокурснице, а на третьем у нас родился сын. Я печатался, и гонорар был нужным довеском к двум нашим с женой стипендиям. Но печатался я не так уж часто. Я стал подумывать о штатной работе в редакциях, где меня знали. Однако, так получилось, что позвали меня не в редакцию, а в сценарную коллегию только что возникшего Государственного Комитета по кинематографии СССР на 120 рублей. Я перешёл на заочное отделение на последнем курсе (это было сделать легко) и отправился на работу. P. S. Увы, никто не застрахован от ошибок. Я ошибочно в записи от 28 июля назвал Шверубовича Василием Васильевичем. На самом деле он Вадим Васильевич. На этом сайте я имя исправил. Но в книге, которая уже разошлась по магазинам, ошибка сохраняется. Досадно. Приношу извинения читателям. Или (позже нашёл ещё ошибку) в заметке О Лазаре Лазареве от 27 января. Моя коллега по журналу «Вопросы литературы» — Юргенева. Я ошибочно написал фамилию без «г». Искренне прошу прощения.