электронная
от 40
печатная
от 269
18+
Кессонники и Шаман

Кессонники и Шаман

Для любителей магического реализма

Объем:
148 стр.
Текстовый блок:
бумага офсетная 80 г/м2, печать черно-белая
Возрастное ограничение:
18+
Формат:
145×205 мм
Обложка:
мягкая
Крепление:
клей
ISBN:
978-5-4483-2757-5
электронная
от 40
печатная
от 269

О книге

Это своего рода продолжение романа «Трещинка». Профессор философии и культуролог Юрий Бондаренко в 3-ей книге о российской современной культуре назвал роман своеобразным и не похожим ни на «Бунт в психушке» американца Кена Кизи, ни на чеховскую «Палату номер 6», ни на «Мастера и Маргариту», с которой многие критики пытались олицетворить «Трещинку». Новое — «Кессонники и Шаман» — это не столько бунт, сколько Любовь!

Отзывы

Светлана Добычина (Москва)

Я сегодня видела лабиринт. Он такой, как ты и говорил: у каждого свой, увитый зеленой виноградной лозой, поднимающийся ввысь из выбеленных временем камней, опускающийся глубоко под воду к коралловым рифам и стремительным акулам. Можно медленно погружаться как аквалангисты или подводники. Солнце остается далеко вверху, переливы лазури постепенно темнеют. Стайки рыб на границе проникновения света поменяют цвет. Только только вокруг тебя разворачивались целые миры, колыхались серебристые зигзаги, рассекаемые на части хищными рыбами. А потом пропал красный цвет… И вроде рыбки те же, чуть поднять на поверхность и их влажные спинки заиграют красными и оранжевыми красками, а чуть вниз- и серая волшебная шубка- невидимка. Красочные кораллы по мере погружения после исчезновения красного цвета, потеряют синий. И чем глубже погружение, тем меньше цветов открывается глазам. Иллюзия отсутствия. Привычка верить только в то, что видишь. И кружит серый лабиринт подводных городов и кажется черной глубина… там, куда не проникают солнечные лучи всегда темно и страшно. А чуть пустишь Свет, краски заиграют, весело скользя по поверхности, переливаясь серебристыми плавниками, создавая дивные миры в сердцах коралловых рифов. Да и здесь, на поверхности можно заметить глубоководных подводников: закроются от Света и цвета, пустят в свою душу темноту и серую безнадежность. Это как рассматривать картины, написанные в одном смелом порыве: сразу можно почувствовать глубину погружения и степень закрытости окон, ставней, дверей и даже маленьких слуховых окошек. закрытости от мира, Света. Кто- то уверенно видит все цвета и поражается раз за разом искусству художника, а кто- то теряет красный, синий… и только серая пелена колышется на полотнах.. И можно спорить до хрипоты, осмысляя увиденное, но тех, кто пустил Свет в свое сердце, среди них ты не заметишь. Они просто знают и видят своим особым внутренним зрением, не поддаваясь ни глубине погружения, ни оптическим иллюзиям. Знает их сердце. Чувствует Свет их душа. И белоснежные крылья рядом оберегают их от пыли чужих заблудившихся душ. Подними покрывало просторов, Рекой рук обними Небеса. И у горных вершин, и у моря, Ты послушай судьбы голоса. Нежный лик предзакатных видений, Тихий трепет Крылов неземных. В звездном небе пути мирозданья, И у моря приливов лихих. Теплый Свет разольется неспешно, Сердца стук в унисон со Звездой. Пульсом рук в отражении тайны, На душе тишина и покой.

2
6 февраля 2018 г., в 4:13
автор книги
Юрий Меркеев

Каждое эссе Светланы Добычиной – это как кусочек янтаря, как лучик солнца, застывшего, но живого. В него можно и нужно вглядеться, чтобы понять, что янтарь – камень теплый. Иногда в светлых теплых камушках встречаются вкрапления – изящные, как те стихи, которые находятся внутри миниатюр автора. Итак, что же это за стиль? Я бы назвал его «сердечными этюдами» или «психологическими зарисовками». Впрочем, первое подходит больше, потому что «психологические зарисовки» — это нечто академическое, схоластическое, дисциплинарное. У Светланы все этюды живые. Они приглашают и утепляют сердце. Воздействие на читателя психологическое, но идет оно не через ум, а через сердце. Тут больше импрессии, чем экспрессии. Тут больше сердца, нежели ума. Тут больше поэзии, чем прозы. Вдохновения и полета, а не долгого и кропотливого ремесла. Хотя мне, как прозаику, работающему с большими формами, поначалу недоставало выхода из этих коротеньких эссе в повести и романы. Потом подумалось: «А зачем?» Верный в малом над многим поставлен будет. В прозе идти лучше эволюционным путем, а не революционным. А может быть, Светлана Добычина останется в своем жанре сердечных этюдов? Может быть, этот стиль – именно ее? Во всяком случае, после прочтения ее миниатюр мне нередко хотелось к ним вернуться.

6 февраля 2018 г., в 8:12
автор книги
Юрий Меркеев

Спасибо, Света! Очень тонкое восприятие текста рождает новый текст - не менее утонченный...

6 февраля 2018 г., в 4:15
Элана

Мы все… вернее, бОльшая часть нас… живет в трехмерном (на худой конец четырёхмерном) пространстве… не подозревая о его многомерности… более того-безмерности… и мыслит только известными категориями: длины, ширины, высоты, объема… времени… и в этом плоском Мире… все ясненько, понятненько, удобненько и по правилам… в нем есть вчера, сегодня и завтра… есть минута, день, год… и все бы хорошо… но однажды любой из нас сталкивается с тем, что не вписывается в объяснимо-известное..не попадает под столь милые сердцу категории… и тогда у некоторых наступает ступор, плавно переходящий в забывчивость (зачем помнить то, что мешает жить по выученному), а у других рождается слово Чудо, Волшебство, Магия… Не помню кто сказал… кто-то из мира Науки… если хоть один имеющийся Факт, противоречит общеутвержденной теории, теория должна быть отвергнута… ан нееееет… как же… проще держаться за выстроенность и логику, чем за неизведанность и хаос… И ведь вот что получается… Мы, в пространстве собственных представлений плавно плывем по течению абсолютно неизведанного безмерного пространства… и все что нам мешает его познавать — — это наше пространство собственных представлений… Другие измерения… другие реальности — — все это из области фэнтези или научной фантастики… а уж сны… это просто ночная деятельность мозга, понимаешь… всееееее!!!!! все по полочкам… все культурненько!!! Только чтобы реально понять и принять окружающее в его многомерности, нужно всего лишь представить, что возможно все… и вчера в сегодня… и сегодня в завтра… и завтра во вчера… и существование параллельностей… и огромное количество измерений… и что в принципе нет ничего невозможного… И тогда происходит расширение… взрыв… и ты становишься частью реально многомерного мира… и тогда становится понятным, что в этом Мире не надо плыть по течению времени, не надо плыть против течения… надо плыть СКВОЗЬ него… Через него… и только находясь в Сквозь ты точно знаешь что нет конечности… есть бесконечность, нет меры, есть безмерность… и что для Любви, живущей в сердце… нет никаких расстояний и времен… есть память души… есть Пространство Любви… в котором эта Любовь мыслит категориями Всегда, Здесь, Сейчас..Вечность… а вчера и завтра… просто ярлыки, которыми мы привыкли помечать привычное… Мне кажется писателю, Юрию Меркееву, в этом прекрасном повествовании удалось не мыслить привычными категориями, удалось выйти за рамки и барьеры… и расшириться… и поделиться со Всеми нами этой нереальной реальностью… и возможностью невозможного… СПАСИБО 29.09.16 16:34

1
15 апреля 2017 г., в 4:27
автор книги
Юрий Меркеев

К творчеству Эланы невозможно подходить клишированными методами. Все ее работы – это яркий букет неприятия фарисейского благочестия; от начала и доныне – своего рода, благородный бунт против психологии толпы. В этом вызове – красота парящего над землей Артиста, пренебрегающего сущностными законами бытия. Редким натурам удается удерживать свой полет. Элана – исключение. Возможно, ее поддерживает в этом наивная непосредственность, за которую в средние века суровая инквизиция отправляла вольнодумцев на кострища аутодафе. Слишком оригинальна ее «личность в творчестве» и «творчество в личности». Две ипостаси? Боже упаси! В одной Элане – тысячи Элан. И в этом нет расщепления натуры цельной. Она – Творец. В прошлом году о «многоликости» Эланы автор этих заметок писал: «…я с удивлением заметил в одном из вагончиков степенную Мэри Поппинс, озорную Пеппи Длинный Чулок, суровую Флибустьершу в тельняшке, пропахшей порохом и ромом, тихую задумчивую Мальвину. Я видел там маскарад и шоу, шута и короля, трусливого циркового дрессировщика и ласковую, как кошка, Львицу; смазливого жиголо и кокетливую жиголето, рыжих клоунов и пластичных учителей танго, ведьму со ступой и метлой, огненную панкершу в черной кожанке и милую рыжеволосую девочку из третьего «А». У нее были большие белые бантики, которые раньше носили в школах. Разглядел я там и французскую актрису из черно-белого кино про любовь, кажется, из «Мужчины и Женщины». Она сидела, печально глядя перед собой, опустив подбородок на руль своего авто…» И сегодня я мог бы повторить эти слова. Быть может, с иной интонацией – более трезвой и устоявшейся.

30 января 2018 г., в 4:16

Автор

Юрий Меркеев — призер и дипломант фестиваля СМИ «Царицынский» за лучший сценарий к фильму «Александр Невский — полнота православия». Автор более 10 книг.