электронная
180
печатная A5
344
18+
Зеленая тетрадь

Зеленая тетрадь

Стихи


5
Объем:
48 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4490-3681-0
электронная
от 180
печатная A5
от 344

О книге

В сборник вошли стихи, песни и басни, написанные в период с 1993 по 2002 гг. Некоторые из песен записаны автором в составе группы «АПОТОМ».

Книга публикуется в авторской орфографии и пунктуации

Отзывы

Жук Жуков

Этот сборник стихов полностью воспроизводит исписанную от руки зелёную тетрадь в клеточку на 48 листов, начатую в 1993 г. и законченную в 2002 г. Первые произведения были записаны в тетрадь в тот самый год, когда я заканчивал школу и поступал в институт (который позже стал университетом, и которому я посвятил лучшие годы своей молодости). Именно на этот период пришелся максимальный всплеск гормональной активности в моем организме, крепко отравившей мой мозг тестостероном, адреналином, дофамином и фенилэтиламинами, и заставлявшей меня ежедневно (ну, полноте…) брать в руки ручку и кропать, кропать, кропать, изливая на бумагу в клеточку свои, никому не интересные (как мне казалось), юношеские переживания. В те времена я был очень романтичным молодым человеком и влюблялся в каждую вторую особь женского пола, имевшую неосторожность проехаться со мной в тесном вагоне метро. Природа-мать шутила надо мной, подмешивая мне в кровь гремучий коктейль, способствовавший полному и беззаветному погружению в состояние влюбленности. Однако я благодарен ей за это, поскольку, если бы не эти вещества, усыплявшие те центры мозга, которые отвечают за чувство опасности, я не был бы способен очертя голову влюбляться и производить на свет эти милые в своей беззастенчивой глупости стишки. По датам произведений, кстати, можно буквально отследить синусоидные выбросы душевных переживаний, вызванные повышенными дозами нейромедиаторов в моём мозгу. Особо пиковые стадии увлечения порой напоминали измененное состояние сознания, схожее с тем, что люди испытывают при опьянении, в трансе или под воздействием наркотиков. В такие периоды я жертвовал сном, до утра просиживая над тетрадкой, разговаривая сам с собой, или же просто пялился в окно с бессмысленной улыбкой на дрожащих, искусанных губах. Иногда я вел себя несвойственным мне образом: записывался в библиотеку, посещал концерты симфонической музыки, бродил ночью по крышам (сказать, что я не боюсь высоты — это не сказать ничего), носил берет, ел тушеную капусту, хотя в другое время мысли о ней вызывали у меня приступы тошноты. Всё это продолжалось до 2002 года, когда я вдруг, по непонятной причине, перестал записывать что-либо в зелёную тетрадь, да и, если честно, вообще перестал писать стихи. Что-то там такое поменялось в моей жизни (напомните, близкие!), что, как бы это сказать, временно отсекло мою писамочку. После этого я периодически ударялся в прозу, сценаристику, сказочничество, песнеписание и прочее словоблудство. Но нюх к стихам, похоже, с тех пор пропал окончательно. Тем ценнее этот сборник — ведь его автор умер, (к счастью, всего лишь как поэт), а книги умерших авторов ценятся вдвойне, а то и вдесятерне — в зависимости от таланта и, как бы это сказать, конъюнктуры печатного рынка. Ну, о таланте судить, естественно, не мне, да и о рынке пусть поговорят профессионалы. А я просто предоставляю вам, дорогой читатель, возможность намазать точку третьего глаза у вас на лбу бальзамом моих душевных порывов, приготовленным на стыке двух тысячелетий и имеющим, благодаря давности лет, недюжинную выдержку, и в полной мере ощутить его благотворное воздействие на ваше миндалевидное тело.

11 мая 2019 г., в 13:38
papacool

ЗЕЛЁНАЯ ТЕТРАДКА Для меня эта «зелёная тетрадь», словно, дневник моей юности, который вёл не я, но который часто хранился у меня дома - мы жили с автором в одном минском квартале и заканчивали одну школу в одном классе. По-моему, именно я научил Жука ставить даты под произведениями: помню, в первых его тетрадях, которые он успешно протерял, лирика не привязывалась ко времени, но листая «зелёную тетрадь» теперь, спустя годы, именно благодаря датам я вспоминаю те деньки как будто бы в 3D. В последнем классе нас было всего лишь трое парней , против двадцати белорусочек, и все трое писали стихи, по одиночке и друг с другом (причем самым сильным поэтом среди нас, я считаю, был наш друг Андрей Шевко, хотя бы потому, что он до сих пор пишет). Наши разноцветные тетради гуляли между нами, вдохновляли друг друга, в своих стихах я цитировал Жука, передавал тому приветы (как и он сейчас мне в своей аннотации), иногда помогали дописывать незаконченные опусы, например, один из куплетов песни «Милая моя» - мой (не скажу какой), и вот 17 лет спустя эта боссанова минского разлива оказалась на третьем альбоме «Всё ещё» нашей группы АПОТОМ, зародившейся в феврале 1992 года дуэтом ЖуПа - ещё за 15 месяцев до появления «зелёной тетрадки». Костян пошёл в Иняз, а я в БГУ, где с успехом читал его юмористические зарисовки со сцены - на капустниках ФЭФа (философско-экономический факультет), а именно басни, которые автор начал писать ещё в 19 лет, но уже настолько искусно жонглируя речью, зачастую сразу под музыку, нередко сразу на английском, что Лингвистический Университет был предначертан. За всю свою жизнь я исписал всего лишь две простых, блеклых тетрадки, а амбиции Кости Жукова всегда были большими - он сразу взял полуобщую тетрадь, да ещё зелёную! На самом деле, тетрадь скорее салатовая - цвет, который лучше подошел бы для сборника поэта-вегетарианца, или даже «Шпинатовая тетрадь» (deluxe version). Спасибо, друг, сосед, брат, за мою счастливую юность! Музыкальную, поэтичную, иностранную на Автазе, на МАЗе. Поздравляю с выходом минской книги и минского альбома! А Толиещё будет? #амальнават С любовью, Кирилл Папакуль

16 мая 2018 г., в 13:26

Автор

Zhuk Zhukov, с рождения скрывающийся под труднопроизносимым псевдонимом Константин Жуков, переводчик, поэт, музыкант, писатель, автор книги-сказки «Василиса в Бабылоне». Родился в несуществующей стране, много скитался, пока не доскитался, сейчас живет на несуществующем острове. Женат на собственной жене, в соавторстве с которой произвел на свет троих детей.