Бесплатный фрагмент - Where The Shadow Walked

• Мир пал

Наступил Рагнарёк — гибель всего сущего. Конец, в который одни верили шепотом, а другие отвергали с насмешкой. Но он пришел — внезапно, беспощадно, словно удар топора по тонкому льду.

То утро началось как любое другое: тихое, безмятежное. А к закату половина человечества уже была мертва. Небо раскололось. Из зияющих ран пространства хлынули твари, рожденные самим хаосом. Города горели, цивилизация рухнула в кровавом вихре, но даже этот ад мерк перед тем, что творилось в эпицентре.

Там, где искажение прорвалось первым, где реальность треснула, как гнилая скорлупа, — там царил настоящий ужас.

Первыми пали те, кто оказался ближе всего к разломам.

Япония. Там, из кровавых разрывов в небе, выползли «Они» — исполинские багровые людоеды, чей рёв разрывал барабанные перепонки. Их топоры крушили небоскрёбы, как спичечные коробки, а улицы Токио превратились в реки из костей и плоти.

Россия. Где-то в сибирской глуши пространство истончилось, выпустив на волю нечто, что даже тварями назвать было трудно. Они не просто убивали — они перекраивали всё вокруг, будто сама реальность гнила на глазах.

США. Над великими равнинами небо почернело, и оттуда хлынули стаи странных существ. Они методично очищали территорию, оставляя после себя лишь пустые города-призраки.

Норвегия. Фьорды, некогда прекрасные, стали вратами для ледяных чудовищ, чье прикосновение замораживало кровь в жилах. Те, кто не погиб сразу, медленно превращались в ледяные статуи с лицами, застывшими в вечном ужасе.

Но хуже всего пришлось Австралии. Континент, и без того кишащий смертоносной фауной, стал домом для новых хозяев. Твари, выползшие из разломов здесь, были хуже кошмаров. Они не просто убивали — они играли с жертвами, растягивая агонию на часы, а то и дни.

И это был только первый день.

• Новый порядок. Кровь и сталь

Прошли недели, месяцы… Хаос перестал быть внезапным ударом — он стал повседневностью. Новой реальностью.

Люди, уцелевшие в первые дни бойни, начали объединяться. Выживать. Одни рыли убежища глубоко под землей, превращая бункеры и метро в хлипкие крепости. Другие сбивались в вооруженные банды, отчаянно защищая последние островки цивилизации.

Но поверхность больше не принадлежала человечеству. Твари правили там. Они резали, давили, пожирали — иногда за секунду, иногда медленно, словно наслаждаясь страхом жертвы. Армии мира оказались бессильны: пули не брали большинство чудовищ, а те, что падали под шквальным огнём, требовали целых магазинов на одну тварь. И патроны заканчивались. А твари — нет.

Тогда оставшиеся в живых вспомнили старые пути. Мечи, топоры, копья — всё, что могло рубить, колоть, разрывать. Холодная сталь оказалась эффективнее свинца. Но цена таких схваток была страшной: десятки гибли, чтобы свалить одного монстра. Это был ад.

Но другого выхода не было.

Либо ты рубишь первым — либо тебя разорвут на куски.

• Последний свет во тьме

Среди сотен банд, выживающих в руинах России, эта группа была одной из самых слабых. У них не было бронированной техники, складов с оружием или армии фанатиков. Но у них было то, чего не хватало остальным — вера.

Они называли себя «Печатью», потому что мечтали не просто выжить — они хотели остановить Рагнарёк.

Когда рухнули последние сети, а мир погрузился в цифровую тьму, люди снова потянулись к книгам. В грудах развалин, среди обугленных библиотек и брошенных домов они находили старые тома — последние остатки забытых знаний. И однажды, в подвале сгоревшей школы, они нашли ту самую книгу.

Не скандинавский миф, не эзотерический бред, а путеводитель по Апокалипсису.

В ней говорилось, что Рагнарёк — это не конец, а испытание. Что где-то в самых страшных точках мира, там, где разломы реальности зияют, как незаживающие раны, лежат пять артефактов. И если собрать их, можно запечатать врата, через которые хлынули твари.

Но самое жуткое было в последней строке:

«Тот, кто захочет остановить гибель мира, должен будет спуститься в самое пекло. Туда, где даже твари боятся ступать.»

И они решили попробовать.

Потому что если не они — то кто?

• Отряд «Печать»

Владос, Никита, Каролина и Даниил — вот те, кто решил бросить вызов самому Аду.

Владос — бывший студент-историк, худощавый и нервный, но с острым умом и знанием старых текстов. Это он нашел ту самую книгу и сумел расшифровать её намёки. Его пальцы всегда были испачканы чернилами от пометок на картах и обрывках уцелевших страниц.

Никита — молчаливый паренёк с тёмными глазами, до конца света работавший автомехаником. Он мог починить что угодно, от генератора до старого ружья, и именно он отвечал за то, чтобы их жалкий арсенал хоть как-то функционировал.

Каролина — единственная девушка в отряде, бывшая медсестра. Хрупкая на вид, но с волей из стали. Она не только перевязывала раны, но и билась в первых рядах, когда приходилось рубить тварей в ближнем бою.

И наконец — Даниил.

Бывший десантник, могучий, как медведь, и такой же невозмутимый. Его кулаки ломали кости, а спина казалась достаточно широкой, чтобы прикрыть собой весь отряд. Но за этой грозной внешностью скрывалась редкая доброта. Он первым подставлял плечо слабым, отдавал последний паёк и молча терпел боль, лишь бы другие не волновались.

• Первая цель — деревня «Червоточина»

Прежде чем бросаться в путешествие за артефактами, нужно было запастись провизией. Ближайшая точка — полуразрушенная деревня «Червоточина», затерянная в глухих лесах. Когда-то там жили два десятка человек, но теперь лишь ветер гулял между покосившихся изб.

— Там могут быть твари, — предупредила Каролина, проверяя обойму.

— А могут и бандиты, — хрипло добавил Никита, начищая клинок.

— Значит, будем осторожны, — пробурчал Даниил, перекидывая за спину топор.

Они двинулись в путь.

И даже не подозревали, что в Червоточине их ждёт нечто хуже, чем просто твари…

• Белая смерть

Деревня «Червоточина» встретила их ледяным безмолвием. Снег хрустел под ботинками, избы стояли, словно покинутые склепы, а в воздухе висел странный запах — сладковатый, как гниль, но с металлическим оттенком.

— Смотрите, что это за тварь впереди, — тихо прошептала Каролина, сжимая нож.

Из-за сугроба, плавно, почти беззвучно, поднялось «нечто».

Белое.

Слишком белое.

Оно не отражало свет, не блестело — оно будто впитывало снег, становясь его частью. Длинные, неестественно тонкие конечности, спина, покрытая ледяными шипами, и лицо… если это можно было назвать лицом. Просто щель во льду, полная черных игл-зубов.

— Ебать, он огромный… — прошептал Даниил, сжимая топор. — Давайте я переломаю ему всё что есть.

Ребята ухмыльнулись. Они ещё не понимали.

• Невидимый охотник

Тварь не напала сразу. Она исчезла — растворилась в белизне, будто её и не было.

Отряд разделился, обыскивая дома. Ошибка.

Никита зашёл в полуразрушенную избу, роясь в шкафах в поисках консервов. И тут…

Стена вздрогнула.

Доски затрещали, с потолка посыпалась штукатурка.

— …Что за херня?

Оно вернулось.

Тварь «чуяла его». Медленно, методично, она раздирала стену когтями, словно давая ему время осознать — бежать некуда.

• Спасение

— Никита! — глухо крикнул Даниил с улицы, выбивая раму. — Иди сюда, быстрее!

Никита рванул к окну, перемахнул через подоконник — и осколок стекла впился ему в руку.

— Черт!

Каролина тут же наложила повязку, пока тварь, наконец, ворвалась внутрь.

Но… не стала их преследовать.

Она просто стояла посреди избы, будто разочарованная. Потом так же бесшумно выскользнула обратно в снега.

— Ну и мутант… — фыркнул Владос. — Думал, будет страшнее.

Они ошибались.

• Роковая недооценка

Они не знали главного:

Эта тварь была молодой.

Слабой.

Но если бы она съела Никиту — стала бы чем-то гораздо хуже.

А теперь…

Она запомнила их запах.

И когда-нибудь встретит снова.

Уже эволюционировавшая.

Дальше — Иркутск

Собрав провизию, отряд двинулся в путь.

К первому артефакту.

К новым кошмарам.

К началу конца.

• «Буханка» или смерть

Старая УАЗ-«Буханка» деда Владоса стояла во дворе, покрытая ржавчиной и слоем пыли. Когда-то она возила сено и грибников, а теперь должна была доставить их к первому артефакту.

— Ну что, механик, оживишь? — хлопнул Владос по капоту.

Никита молча осмотрел машину, пнул колесо и выдавил:

— Если найдём карбюратор, ремень ГРМ и пару свечей — может, и поедет.

• Охота за запчастями