ОТДЕЛ ПРОЗЫ
Сергей БЕЛОРУСЕЦ
Не дело жизни, или Шоу маст Бибигон!..
Чукфест
Чёртова дюжина лет
(Хроника возникновения, выживания и умирания…)
По страницам подготовленной к изданию книги
2007, чуть раньше и несколько позже…
Продолжение.
Начало в №31–34
А 2009 год ознаменовался для Фестиваля Чуковского ещё одним важным событием.
Важнейшим.
Сергей Агапов очень хотел, чтобы я придумал дополнительное ежегодное мероприятие Чукфеста.
И — я его придумал, это мероприятие.
Назвав его «День рожденья Дедушки Корнея».
Местом проведения для ежегодного читательского праздника «День рожденья Дедушки Корнея» я выбрал Малый зал ЦДЛ.
А временем — первую неделю апреля.
В официальных общеупотребительных данных о дне рожденья К. И. Чуковского сообщается, что будущий дедушка родился 31 марта.
Однако семья Чуковского имела на этот счёт иное мнение.
Своё.
Отмечая день рожденья К. Ч. 1 апреля.
Что характерно, совпадающий датой с общенародным днём смеха…
Совпадение, заслуживающее внимание.
Тем более, что патриарх отечественной детской литературы был человек остроумный…
И в быту, и в собственных (в основном стихотворных) сказках.
Плюс к тому в этот же день родились и постоянные участники Фестиваля Чуковского Валерий Воскобойников и Станислав Востоков.
Не говоря уже о Валентине Дмитриевиче Берестове.
Близко знавшем Корнея Ивановича при жизни.
Который тесно общался с ним, ещё когда Валентин Дмитриевич был просто школьником Валей.
И — не просто общался, а очень ценил его творчество.
Начиная самым ранним и кончая довольно зрелым…
А 2 апреля по всему миру широко отмечается день рожденья знаменитого датского сказочника Ханса Кристиана Андерсена.
С некоторых пор превратившийся в Международный день детской книги…
Всё это вместе взятое меня очень устроило.
Уверило в правильности моего выбора.
Который оказался верным хотя бы уже тем, что читательский праздник «День рожденья Дедушки Корнея», действительно, сделался одной четвёртой частью обязательной программы ежегодного Фестиваля Чуковского на всю его оставшуюся жизнь…
И — ещё.
Тоже момент очень важный.
Применительно к 2009 фестивальному году.
Даже невзирая на то, что в 2008 году детские писатели — участники Чукфеста — практически никаких обещанных мной материальных выгод от нашей затеи не поимели, они — практически все — продолжали мне верить.
Участвуя в Фестивале-2009.
За что им — огромная сердечная благодарность!
Да, с материальной составляющей нас в 2008 году пробросали капитально.
Но была ведь и моральная.
Да и пиар у нашего двухлетнего к тому времени детища был что надо!
Причём отнюдь не только благодаря информационной поддержке Департамента СМИ Правительства Москвы…
Ниже — представлены три отчёта.
Подряд.
Во-первых, об одном двухдневном дне рожденья.
А следом — о двух традиционных чуковских Кострах-2009…
Деньрождень!..
Сто двадцать седьмой день рожденья Корнея Чуковского Фестиваль его имени отмечал в течение двух дней.
1 апреля прошли традиционные переделкинские посиделки в мемориальном Доме-музее. Вместе с внучкой и внуком дедушки Корнея — Еленой Цезаревной и Дмитрием Николаевичем, ещё несколькими людьми, хорошо знавшими именинника, сотрудниками Дома-музея, исследователями творчества Чуковского, добровольными помощниками, а также прочими гостями — на этом ежегодном событии присутствовали некоторые руководители, участники, сотрудники аппарата Фестиваля.
А уже на следующий день, 2 апреля, Фестиваль детской литературы имени Корнея Чуковского открыл очередной, третий сезон своего существования — и провёл в Малом зале Центрального Дома литераторов литературно-музыкальный праздник «День рожденья дедушки Корнея».
Аудиторию праздника составили дети из многодетных семей Краснопресненского района, участники детского литературного объединения «Пресня» и все желающие, ибо вход был свободный.
Перед детьми и взрослыми (которых тоже было немало) выступали со стихами, рассказами, песнями, танцами и прочими забавами (включая разнообразные викторины и конкурсы) Людмила Чутко, Сергей Георгиев, Дина Крупская, Сергей Агапов, Александр Чутко, Петр Синявский.
Конферировал председатель оргкомитета Фестиваля поэт Сергей Белорусец.
В качестве призов ребята получили номера журналов «Мурзилка», «Кукумбер» и «Пятнашки».
В фойе продавались книги современных детских авторов (в том числе участников Фестиваля), выпущенные издательством «Самокат».
С ролью главной помощницы Сергея Белорусца в организации этого весьма хлопотного мероприятия замечательно справилась Ольга Мурзина.
Средства массовой информации были представлены телевизионными каналами «Культура», «Столица», «Доверие», несколькими популярными газетными изданиями.
Съёмку мероприятия осуществляли также сотрудник Дома-музея Чуковского в Переделкине Владимир Спектор (для киноархива Фестиваля) и представители ЦДЛ, пообещавшие оперативно выложить аудиовидеоверсию действа в Интернете.
«Здравствуй, Лето!» по весне…
Традиционный Костёр Чуковского «Здравствуй, Лето!» состоялся.
Во всех смыслах этого слова.
17 мая.
В непогожее весеннее воскресенье.
На территории мемориального Дома-музея Корнея Чуковского.
В подмосковном писательском посёлке Переделкино.
При активном участии прекрасных детских писателей, артистов и более полутысячи собравшихся зрителей.
Костёр явился вторым по счёту мероприятием Третьего Московского фестиваля детской литературы имени Корнея Чуковского.
Костёр зажгли председатель жюри литературной премии имени Корнея Чуковского Эдуард Успенский, лауреаты премии имени К. И. Чуковского Марина Бородицкая и Юрий Кушак, заведующий отделом Государственного литературного музея (Дом-музей Чуковского в Переделкине) Сергей Агапов и председатель оргкомитета Фестиваля поэт Сергей Белорусец.
Разогревом же публики непосредственно перед этим с успехом занимались артисты Театра «Игра» — постоянные соучастники Костров Чуковского последних нескольких лет.
На этот раз — кроме привычных персонажей — героев сказок Чуковского — они привели на праздник трёхметрового красавца — белого медведя с триколором — символом России.
Эта грандиозная ростовая кукла произвела поистине неизгладимое впечатление на всех, кто её лицезрел, и, видимо, ещё большее на тех немногих счастливчиков, кто рискнул обменяться с ней рукопожатием!..
Артисты Театра «Игра» во главе с Андреем Защеринским и Галиной Равикович водили с ребятами и взрослыми хороводы, загадывали смешные загадки, играли в интерактивные игры…
В литературно-концертной программе, которая спонтанно разыгрывалась и режиссировалась на сцене, украшенной портретом Корнея Чуковского, баннером с логотипом Фестиваля и воздушными шариками, выступили поэты Эдуард Успенский, Александр Тимофеевский, Юрий Кушак, Марина Бородицкая, Михаил Грозовский, Людмила Чутко, Пётр Синявский (он исполнил несколько песен на собственные стихи), поэт и прозаик Маша Лукашкина (она прочитала свой новый рассказ о лете), заслуженный артист России Александр Чутко (он спел песни из спектаклей Академического театра российской армии), ведущая программы «В нашу гавань заходили корабли» Элеонора Филина (она спела песню про крокодила Гену на стихи своего мужа Эдуарда Успенского), композитор и исполнитель Григорий Гладков…
Компанию им составили несколько детских коллективов — аккордеонисты в матросской форме и девочки-чтицы, представившие зрительскому вниманию стихи Корнея Чуковского — билингва — на русском и английском языках…
Некоторые участники Фестиваля с позволения организаторов решили в полном смысле отдохнуть — и перед зрителями не выступили. Это поэты из Москвы Дина Крупская и Виктор Лунин.
А вот поэт и прозаик, лауреат многочисленных престижных премий в области детской литературы Станислав Востоков трудился буквально в поте лица.
Уже второй Костёр Чуковского подряд он выполнял очень почётную и важную обязанность кострового.
В ролях ведущих литературно-музыкального действа, которое продолжалось без малого два часа, подвизались Эдуард Успенский и Сергей Белорусец.
Вблизи эстрады с довольным видом прохаживался только что вернувшийся из важной зарубежной командировки первый секретарь Союза писателей Москвы Евгений Сидоров.
Операторствовал, работая на будущий архив Фестиваля, сотрудник Дома-музея бессменный и незаменимый Владимир Спектор.
Мероприятие освещало пять телевизионных каналов («Культура», «Столица», «Доверие», «ТВ Центр», «Радость моя»), газеты «Вечерняя Москва», «Пионерская правда», «Тверская 13», «Москвичка» и другие центральные, столичные и областные издания.
Вдобавок — в течение всего воскресенья — радио «Культура» на волнах 91,6 FM транслировало тридцатисекундный ролик, посвящённый Фестивалю.
Бесперебойная связь с прессой осуществлялась руководителем пресс-центра Фестиваля Ольгой Мурзиной.
Фотосъёмка для сайта Фестиваля www chukfest.ru — как всегда — производилась координатором программ Фестиваля Арсением Белорусцем.
А потом, по завершении обязательно-произвольной программы, был традиционный корпоративный товарищеский чай в самóм гостеприимном Доме-музее, на его террасе-веранде+.
За что отдельное спасибо в этот промозглый день.
И — Сергею Агапову, и его немногочисленному, но предельно сплочённому коллективу!..
Наш Костёр!..
Костёр «Прощай, Лето!» — осенний этап Третьего Московского фестиваля детской литературы имени Корнея Чуковского — прошёл радостно и светло, 13 сентября, в прекрасное, по-летнему тёплое воскресенье, на территории бывшей литфондовской дачи К. Ч. — нынешнего мемориального переделкинского Дома-Музея его имени.
Особенностей у этого Костра оказалось несколько.
Во-первых, была возрождена традиция «платы за вход» еловыми и сосновыми шишками, введённая самим Дедушкой Корнеем ещё в средине последнего века предыдущего тысячелетия…
Во-вторых, впервые Костёр был проведён в содружестве с городским центром «Дети улиц», а также общественной организацией «Институт развития инициатив молодёжи».
Да и вообще, год равных возможностей, объявленный в Москве, в понимании оргкомитета Фестиваля и его председателя, поэта Сергея Белорусца, подразумевает не только всестороннюю помощь инвалидам, но и постоянную заботу о многодетных семьях, детях из интернатов, приютов, детских домов, детях-эмигрантах.
— Наш костёр, — заявил Сергей, — призван объединить вокруг себя все эти категории людей, ибо великий и могучий русский язык — это язык дружбы, любви, сострадания, язык безграничного межнационального общения!..
Костёр был зажжён ровно в полдень. Председателем жюри премии имени Корнея Чуковского Эдуардом Успенским, лауреатами этой, самой престижной российской поэтической премии в области детской литературы Мариной Бородицкой и Юрием Кушаком, заведующим отделом Государственного литературного музея (Дом-музей Чуковского в Переделкине) Сергеем Агаповым, а — кроме них — уже упомянутым Сергеем Белорусцем.
Но задолго до двенадцати ноль-ноль всё подходившую и подходившую публику разогревали — сначала дуэт «Ты и Я» (Ольга и Владимир Жировы), а потом артисты Театра «Игра» во главе с Андреем Защеринским и Галиной Ривкович.
Аниматоры, переодетые в легендарных героев сказок патриарха детской отечественной литературы, вместе с трёхметровой ростовой фигурой белого медведя, вторично осчастливившего своим присутствием переделкинский Костёр, — зажигательно водили хороводы, загадывали загадки, пели песни, читали стихи…
А потом стихи и песни зазвучали с эстрады.
Перед взрослыми и детьми, которых на сей раз собралось никак не меньше тысячи, выступили поэты — участники Фестиваля: Эдуард Успенский, Александр Тимофеевский, Марина Бородицкая, Юрий Кушак, Виктор Лунин, Игорь Жуков, Михаил Грозовский, Сергей Белорусец.
И конечно, неподражаемый Пётр Синявский, как всегда, захвативший с собой из Москвы гитару…
Не выступали, но морально поддерживали выступавших редактор журнала «Пятнашки» Людмила Чутко и прозаики Елена Усачёва с Евгенией Добровой.
Ребячье творчество представили воспитанники детской музыкальной школы №42 Егор Нечаев и Нико Закрадзе.
Официальные же речи прозвучали из уст первого секретаря Союза писателей Москвы Евгения Сидорова, представительницы ГЦ «Дети улиц» Светланы Нуянзиной и всё того же Сергея Белорусца, успевавшего ещё и выполнять обязанности конферансье этого феерического Чукфест-шоу, завершившегося благотворительной раздачей журналов «Мурзилка» и «Пятнашки»…
Кроме художественной и профилактической литературы (её раздавали сотрудники ГЦ) детям в пользование достались воздушные шарики, в течение концертной программы украшавшие сцену и дорогу от дома Чуковского к площадке для Костра…
Мероприятие широко освещалось различными средствами массовой информации. Аккредитовалось четыре телеканала: ТВЦ, «Столица», «Подмосковье» и «ВКТ», журнал «Студенческий меридиан», газеты, из коих аж две «Правды» — «Пионерская» и «Комсомольская», а к ним в придачу — газета мэрии «Тверская 13», «Москвичка», «Российская газета»…
Информационный спонсор Фестиваля «Книжное обозрение» было представлено лично заместителем главного редактора Александром Набоковым.
А радио «Голос России» голосом журналистки Татьяны Пономарёвой провело включение в эфир — прямо с места события…
От Детского радио приехала Наталья Белая. Но её визит носил неофициальный характер…
Чёткую и бесперебойную связь со средствами массовой информации обеспечила руководитель пресс-центра Фестиваля Ольга Мурзина. Телесъёмка для архива Фестиваля традиционно осуществлялась Владимиром Спектором. Фотообеспечение легло всегдашним грузом на плечи координатора программ Фестиваля и ведущего сайта www.chukfest.ru Арсения Белорусца.
По завершении представления, продолжавшегося несколько часов, представители ГЦ «Дети улиц» накормили и напоили детей.
Участники же Фестиваля и приближённые к ним были накормлены и напоены чаем на веранде гостеприимного Дома-музея его внимательными сотрудницами…
Там же и тогда же участники Фестиваля подписали коллективное «Обращение». А заодно прослушали и морально поддержали обнародованное «Обращение оргкомитета Фестиваля к Правительству Москвы».
Раз уж в отчёте об осеннем чуковском Костре упомянуты два «Обращения», приведу полностью оба.
Только перед этим дам небольшую, но ёмкую историческую справочку о переделкинских Кострах.
Чтобы читатель мог узнать о них чуть больше.
Костры Чуковского
Традиционных Костров Чуковского — два.
«Здравствуй, Лето!» и «Прощай, Лето!».
Оба придуманы дедушкой Корнеем и устраивались им самим — с 1955 года, — вплоть до смерти патриарха отечественной детской литературы.
Первоначально Костры устраивались на территории литфондовской дачи К, Ч. для поселковой детворы и писательских детей.
А правом на вход обладали те, кто приносил десять шишек…
Теперь Костры собирают московских ребят и их родителей.
Всех желающих.
Вход бесплатный.
В смысле, свободный…
В музей попасть трудно.
Запись на два года вперёд.
Вход — платный.
Иногда, впрочем, делаются посильные исключения…
На Костёр приходит и приезжает несколько сот зрителей.
Есть специальная площадка для Костра.
Он действительно зажигается.
Почётными гостями.
Вокруг Костра водятся хороводы под музыку.
Есть сцена.
Есть сидячие и стоячие места для зрителей.
На случай дождя — тент над сидячими местами…
Публику разогревает Театр «Игра» — традиционный участник Костров нового времени.
Артисты изображают персонажей Чуковского и одеты соответствующим образом…
Выступающих много, поэтому выступления короткие.
В основном, смешные стихи, песни под гитару, интерактивные игры со зрителями, забавные литературные викторины, экспромты, спонтанные розыгрыши…
Костры возрождены на излёте прошлого века сотрудниками мемориального Дома-музея Корнея Чуковского в Переделкине.
Идейные вдохновители — Лев Шилов (тогдашний заведующий), Сергей Агапов (заведующий нынешний) и Павел Крючков.
Ну и два обещанных «Обращения».
С комментариями.
Фестиваль детской литературы имени Корнея Чуковского
Россия, 121069, Москва, ул. Большая Никитская, д. 50/5, оф. 25 Тел.: +7 (495) 945—5963/+7 (495) 291—7029
ОБРАЩЕНИЕ УЧАСТНИКОВ
ТРЕТЬЕГО МОСКОВСКОГО ФЕСТИВАЛЯ
ДЕТСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ИМЕНИ КОРНЕЯ ЧУКОВСКОГО
Московский фестиваль детской литературы имени Корнея Чуковского существует с 2007 года.
Главная декларируемая цель Фестиваля — пропаганда современной качественной литературы для детей.
Надо, чтобы наши дети и внуки имели возможность встречаться вживую со своими писателями. Это лучший способ заинтересовать подрастающее поколение чтением. Сделать это занятие массовым и престижным времяпрепровождением.
Мы, участники Третьего Московского фестиваля детской литературы имени Корнея Чуковского — по итогам проведённых мероприятий Фестиваля — с удовлетворением отмечаем, что — буквально на наших глазах — начался процесс возрождения у ребят интереса к полноценному художественному чтению, к произведениям современных российских детских писателей.
Все наши мероприятия — и в Москве, и в Переделкине, и в других местах — проходят при большом скоплении заинтересованных и благодарных зрителей.
Фестиваль, придуманный самими писателями, собрал под свои знамёна ведущих детских российских авторов, большинство из которых составляют поэты.
Нынешний год в Москве объявлен Годом равных возможностей. В нашем понимании проблемы — речь идёт не только об инвалидах, но и о многодетных семьях, детях из интернатов, приютов, детских домов, детях-эмигрантах. Выступления участников Фестиваля объединяют вокруг себя все эти категории людей, ибо великий и могучий русский язык — это язык дружбы, любви, сострадания, язык безграничного межнационального общения!..
Контакты Фестиваля ширятся и множатся. Выходят за пределы Москвы и России.
В частности, уже в сентябре стартует программа по популяризации отечественного детского чтения среди германских русскоговорящих ребят. Программа рассчитана на три года и проходит под грифом нашего Фестиваля.
К сожалению, в нынешнем году из-за мирового финансового кризиса мы вынуждены пока осуществлять большинство наших проектов исключительно за счёт собственного энтузиазма.
Но Фестиваль очень рассчитывает на материальную поддержку.
Причём не только государственных структур, но и социально-ответственного бизнеса…
Венцом всех мероприятий Третьего московского фестиваля детской литературы имени Корнея Чуковского должна явиться торжественная церемония вручения литературных премий имени Чуковского — 2009. Планируется, что премиальное вручение пройдёт в самом начале декабря в Центральном Доме литераторов. Жюри премии возглавляет Эдуард Успенский.
Участники Третьего Московского
фестиваля детской литературы
имени Корнея Чуковского
Обращение к Правительству Москвы
Третий Московский фестиваль детской литературы имени Корнея Чуковского в рамках своей программы провёл в 2009 году традиционные Костры Чуковского «Здравствуй, Лето!» и «Прощай, Лето!» на территории мемориального Дома-музея Чуковского в Переделкине, а также музыкально-литературное представление «День рожденья Дедушки Корнея» в Малом зале Центрального Дома литераторов.
Основная цель Фестиваля — пропаганда чтения, популяризация лучших образцов современной отечественной литературы для детей, развитие и продолжение традиций Чуковского в российской детской поэзии.
Оргкомитет и участники Третьего Московского фестиваля детской литературы имени Корнея Чуковского, Союз писателей Москвы благодарят Правительство Москвы и Департамент СМИ за информационную поддержку состоявшихся мероприятий Фестиваля имени Чуковского — 2009.
В начале декабря (предположительно — 3 числа) оргкомитет планирует провести главное событие Фестиваля нынешнего года — торжественное вручение премий имени Чуковского в Большом зале Центрального Дома литераторов.
Несмотря на трудное финансовое положение в стране и мире, очень рассчитываем на помощь столичного правительства и департаментов культуры и СМИ Правительства Москвы в данном вопросе.
Выражаем искреннюю надежду на всемерное продолжение взаимовыгодного сотрудничества, которое призвано нести радость знания и общения новому поколению москвичей.
Оргкомитет Третьего Московского
фестиваля детской литературы
имени Корнея Чуковского,
участники Фестиваля, Союз писателей Москвы
Да.
Два таких наших обращения.
Преследующих одну и ту же цель.
Получение обещанных нам финансов из бюджета Правительства Москвы.
На проведение Премии Чуковского — 2009.
К моменту написания этих обращений обещание так и оставалось обещанием…
Впрочем, деньги на организацию и проведение торжественной церемонии вручения премии Чуковского и закрытия Фестиваля-2009 нам всё-таки выделят.
В самый последний момент…
Но это будет лишь в ноябре месяце.
В самом его конце.
А пока стоит сентябрь, и я кратенько вспоминаю о некоторых других (не обо всех же!) фестивальных мероприятиях этого года.
Не вошедших в обязательную программу Чукфеста.
Однако составивших его программу произвольную.
Плюс показательные выступления.
Ну и просто о наших достижениях.
Вот с них и начнём…
В апреле, сразу после читательского праздника «День рожденья Дедушки Корнея», мы узнали радостную новость о том, что официальный сайт Фестиваля детской литературы имени Корнея Чуковского www.chukfest.ru вошёл в число «500 лучших ресурсов Рунета».
Акция «Народная библиотека»
В апреле Фестиваль детской литературы имени Корнея Чуковского совместно с культурно-просветительской организацией «Атлантида-21век» в рамках благотворительной акции «Народная библиотека» успешно провели очередное мероприятие.
Книгами-призами, любезно предоставленными Правительством Москвы, были награждены победители конкурса «Папа, мама, я — читающая семья», состоявшегося в Калужской области.
Вообще, благотворительная акция «Народная библиотека» существует не первый год и направлена на сбор книг для сельских школьных библиотек.
К настоящему времени хорошими детскими книжками уже пополнились библиотечные фонды школ Жуковского, Медынского, Малоярославецкого и Боровского районов Калужской области.
«Остров Там-и-Тут»
А в мае вышел в свет второй выпуск детского журнала «Остров Там-и-Тут». Этот журнал издается в Дортмунде (издательство «Партнёр») тиражом 10 тысяч экземпляров и распространяется по странам всего Евросоюза. Главными редакторами этого весёлого и познавательного журнала являются Наталия Генина и Андрей Рево. А основными авторами — участники Фестиваля детской литературы имени Корнея Чуковского.
Короче, все мы очень надеемся, что новый журнал, выпускаемый ТАМ, будет читаем и ТУТ!..
День защиты детей на радио «Голос России»
30 мая председатель оргкомитета фестиваля детской литературы имени Корнея Чуковского Сергей Белорусец выступил в прямом эфире радиостанции «Голос России».
Радиобеседа, мастерски проведённая журналисткой Татьяной Пономарёвой, длилась в течение часа эфирного времени и была посвящена дню защиты детей.
Очень много и подробно говорилось о Фестивале Чуковского нынешнего года и его истории.
Любопытно, что беседа состоялось ровно через два года после круглого стола по проблемам пропаганды чтения, организованного Правительством Москвы, на котором Сергей Белорусец озвучил инициативу о проведении Фестиваля имени Чуковского. Именно там и тогда заместитель мэра в Правительстве Москвы Валерий Виноградов поддержал эту инициативу — и всего через три с небольшим месяца стартовал Первый московский фестиваль детской литературы имени Корнея Чуковского.
Фестиваль имени Чуковского на ММОКФ
На четвёртом Московском Международном открытом книжном фестивале (а он проходил с 11 по 14 июня на территории ЦДХ и его ближайших окрестностей) Фестиваль имени Корнея Чуковского был представлен своими участниками, наибольшее скопление которых наблюдалось в районе павильона «Артек» — месте проведения детской программы действа. Именно здесь состоялись презентации книг Михаилов — Грозовского и Яснова, а также вручение премии «Невский проспект» Александру Тимофеевскому за ещё одну — «Пусть бегут неуклюжи». Причём премию Тимофеевскому вручали Михаил Яснов и Сергей Махотин. Правда, без Валерия Воскобойникова, вынужденно задержавшегося в Липках, где он осуществлял руководство совещанием молодых российских литераторов, пишущих для детей… Любопытно, что все три упомянутые книжки вышли в издательстве «Самокат».
На презентациях и других мероприятиях ММОКФ из наших были замечены в качестве участников и группы поддержки: Ксения Молдавская, Татьяна Рудишина, Марина Бородицкая, Маша Лукашкина, Людмила Чутко, Григорий Кружков, Станислав Востоков и председатель оргкомитета Фестиваля имени Чуковского Сергей Белорусец. А плюс к ним — энергичный и мобильный Вадим Левин, уже около десятка лет живущий в Германии. Кстати, Вадим Александрович привёз оттуда несколько экземпляров второго номера детского русскоязычного журнала Евросоюза «Остров Там-и-Тут» и раздал попавшимся ему под руку авторам журнала…
30 июня состоялась запись радиопередачи «Большое будущее», в которой принял участие председатель оргкомитета Фестиваля Чуковского Сергей Белорусец.
Программа вышла в эфир на волнах радиостанции «Моя семья» (94,8 FM) 9 июля в 22.00.
25 августа, в Центральном выставочном зале «Манеж», состоялась пресс-конференция «Предупреждён, значит, вооружён». Она была организована и проведена Городским центром «Дети улиц». В пресс-конференции принял участие председатель оргкомитета Фестиваля детской литературы имени Корнея Чуковского Сергей Белорусец. Он рассказал о деятельности Фестиваля, а также анонсировал ближайшее мероприятие — сентябрьский переделкинский Костёр, который на этот раз будет осуществлён в содружестве с ГЦ «Дети улиц».
Внимание, Конкурс!
27 августа был подписан договор о творческом сотрудничестве между Московским фестивалем детской литературы имени Корнея Чуковского и всероссийской еженедельной литературно-развлекательной газетой «Школьник». В частности, представители газеты взяли на себя обязательства организовать в рамках Фестиваля литературный конкурс среди ребят школьного возраста, с поощрением победителей в виде публикаций в газете «Школьник».
Со стороны Фестиваля договор подписал Председатель его оргкомитета Сергей Белорусец, со стороны газеты генеральный директор ООО «Издательско-творческий остров СЕМРИК» Татьяна Григорьева.
Фестиваль — Фестивалю
18 ноября в помещении Российской государственной детской библиотеки состоялся второй этап Фестиваля национальностей, организованный Институтом развития инициатив молодёжи (ИРИМ) и Городским центром «Дети улиц».
Фестиваль детской литературы имени Корнея Чуковского на красочном и многообразном действе был представлен председателем оргкомитета Фестиваля Сергеем Белорусцем, прозаиком и сценаристом Сергеем Георгиевым и поэтессой Ольгой Ворониной, которые среди прочих почётных гостей с успехом выступили перед переполненным залом. В частности, завершая своё выступление, Сергей Белорусец пригласил всех присутствовавших на торжественное вручение литературной премии имени Корнея Чуковского, которое пройдёт в Центральном Доме литераторов 3 декабря.
Да, 3 декабря 2009 года мы во второй раз вручили премии Чуковского.
Состав взрослого жюри, по сравнению с первым его созывом, несколько изменился.
В него, вместо выбывших из этой части игры Сергея Агапова, меня и Ксении Молдавской, вошли лауреаты нашей премии первого сезона: Юрий Кушак, Марина Бородицкая и Григорий Гладков, а также представляющий мемориальный Дом-музей Чуковского в Переделкине Владимир Спектор.
Мы же с Агаповым сосредоточились на членстве в оргкомитете Фестиваля.
Присутствуя на заседаниях жюри только в качестве наблюдателей, не имеющих права голоса.
Правильнее сказать, имеющих право совещательного голоса.
Даже двух…
А детское жюри под водительством ответственного секретаря премии Павла Крючкова приросло ещё одной коллективной литературной единицей: библиотечной группировкой «Рыжий кот» (руководитель Анна Епишенкова).
Между прочим, наиболее многочисленной и организованной.
По крайней мере, применительно к истории премии Чуковского…
Начиная с этого года, жюри премии Чуковского стало собираться в помещении «Гайдаровки».
В здании на Ружейном переулке.
Месте сборищ «Клуба детских писателей».
И месте работы гостеприимной Татьяны Рудишиной.
Хотя упреждающее заседание мы провели в нижнем буфете ЦДЛ…
А вот как прошло само завершающее событие фестивального года.
Само.
С Божьей и нашей помощью.
Ну и, естественно, с помощью наших помощников…
Фестиваль Чуковского.
С декабря до декабря…
3 декабря в Центральном Доме литераторов торжественной церемонией вручения премии-2009 завершил свою работу Третий московский фестиваль детской литературы имени Корнея Чуковского.
Премия, включающая в себя четыре номинации, была вручена уже во второй раз (первый на закрытии первого Фестиваля в 2007 году).
Будучи на данный момент самой престижной премией в области литературы для детей, премия Чуковского существует при поддержке Правительства Москвы и служит делу пропаганды чтения.
Премия вручается лучшим (по мнению жюри) детским писателям, творящим в жанре игровой поэзии на русском языке.
Бессменным председателем жюри премии является легендарный Эдуард Успенский.
Ответственным секретарём жюри (тоже — бессменным) — научный сотрудник переделкинского мемориального Дома-музея Корнея Чуковского литературный критик Павел Крючков.
Поимённо состав остальных членов жюри выглядел так:
лауреаты премии имени Чуковского-2007 Марина Бородицкая, Юрий Кушак и Григорий Гладков, главный библиотекарь Центральной детской библиотеки имени Аркадия Гайдара Татьяна Рудишина и ещё один сотрудник Дома-музея Чуковского в Переделкине Владимир Спектор.
Все они (кроме Григория Гладкова, появившегося несколько позже) — наряду с председателем оргкомитета Фестиваля и премии поэтом Сергеем Белорусцем и членом оргкомитета Фестиваля и премии заведующим Домом-музеем К. Ч. Сергеем Агаповым — приняли участия в компактной, но весьма информативной пресс-конференции, состоявшейся в Малом зале ЦДЛ (всего аккредитовалось около двадцати российских и столичных СМИ).
В это же время (и несколько раньше) по фойе разгуливали персонажи сказок Чуковского, а также другие узнаваемые ростовые фигуры, включая уже знакомого тем, кто регулярно посещает мероприятия Фестиваля, трёхметрового белого медведя с триколором — символом России…
Ростовые фигуры водили хороводы, окружая радушной весёлой заботой малышей и детей постарше, которых оказалось отнюдь немало на фееричном, почти двухчасовом красочном литературно-музыкальном действе…
И разновозрастные ребята, и взрослые, собравшиеся в Большом зале ЦДЛ, с удовольствием наблюдали за торжественной церемонией закрытия Фестиваля и вручения премии, прошедшей незаорганизованно и по-домашнему раскрепощённо…
За что отдельное спасибо ведущему (а не ведомому — как было указано в тексте остроумной цветной афиши, анонсирующей этот праздник) Павлу Крючкову.
Концертная программа осуществилась силами актёров Театра «Игра» (руководитель Андрей Защеринский), Студии юного актёра (руководитель Галина Ривкович), эстрадного коллектива «Дети Солнца» (руководитель Елена Таланова), вездесущего Эдуарда Успенского (он прочитал стишок под названием «Не ходите, дети, ночью в Интернет…») и самих лауреатов литературной премии имени Чуковского — 2009.
Ими стали: поэт Михаил Яснов (номинация «За выдающийся вклад в отечественную литературу для детей»), поэт и сказочник Сергей Козлов (номинация «За развитие новаторских традиций Корнея Чуковского в современной детской литературе»), поэт и просветитель Андрей Усачёв (номинация «За плодотворную деятельность, стимулирующую интерес детей к чтению, к отечественной детской литературе»), поэт и музыкант Пётр Синявский (премия читательских симпатий «Золотой крокодил»).
Именно с этой премии началось награждение лауреатов. Её вручало детское жюри, которое на этот раз состояло из представителей четырёх детских литературных студий и других известных персоналий. Этим важным делом остроумно занимались поэт-песенник лауреат премии имени Чуковского — 2007 Юрий Энтин (сказавший, в частности, что считает премию имени Корнея Чуковского самой высокой доставшейся ему в жизни наградой) и секретарь Союза писателей Москвы председатель оргкомитета Фестиваля и премии Сергей Белорусец, вручивший представителям детского жюри памятные значки Фестиваля.
Следом планировалось награждение Сергея Козлова. Но из-за серьёзной болезни он, к сожалению, не смог присутствовать на церемонии. Поэтому диплом лауреата (его вручал близкий друг автора «Ёжика в тумане» поэт Юрий Кушак) был вручён жене Сергея Григорьевича Татьяне. Юрий Кушак по памяти прочитал коротенькую сказку, придуманную Козловым ещё в 1962 году, юные актёры из детской группы театра «Игра» исполнили лирический танцевальный номер, который прошёл под звуки — как выяснилось — самой любимой новоиспечённым лауреатом из всех песен, написанных композиторами на его стихи, — «Облака — белогривые лошадки»…А несколько отрывков из мультфильмов по сценариям и стихам Козлова, объединённые в один полутораминутный ролик, живо напомнили зрителям популярных анимационных героев этого чудесного поэта и сказочника…
Андрея Усачёва награждали сотрудники Дома-музея Чуковского — Павел Крючков и Сергей Агапов, вместе с примкнувшим к ним Сергеем Белорусцем.
Последний не только сердечно поздравил лауреата, но и вручил почётные грамоты Союза писателей Москвы, ручки-призы, а также значки Фестиваля директору Городского центра «Дети улиц» Светлане Волковой и трём победителям литературного конкурса на лучшее сочинение о национальной литературе…
Поэт и переводчик Марина Бородицкая сказала несколько поздравительных слов в адрес своего коллеги и нынешнего лауреата Михаила Яснова. Он в ответ прочитал смешное стихотворения, рифмы к которому — по ходу чтения — подбирал весь зал…
Кстати, кроме дипломов на руки и денег на банковские счета, все лауреаты получили и подарок от внучки дедушки Корнея. Каждому из них досталось по экземпляру — буквально — только что вышедшего в свет альбома «Неистовый Корней» с добрыми пожеланиями от Елены Цезаревны…
Певец и композитор пластилиновой вороны (это цитата из уже упоминавшейся афиши) Григорий Гладков увенчал концертную программу симпатичными песнями, которые исполнил со сцены при активной помощи нескольких десятков малышей и ребят постарше, приглашённых им для этого из зрительного зала…
Сама же церемония начиналась нежным и трогательным киносюжетом о деятельности Фестиваля за последний год (с декабря до декабря), снятым и бережно смонтированным Владимиром Спектором.
Послеконцертный дружеский фуршет, продлившийся полтора часа в нижнем буфете ЦДЛ, стал настоящим гимном корпоративной писательской солидарности!..
В заключение хочется поблагодарить за доставленное удовольствие от вечера — поэтов, актёров, работников Дома-музея, членов оргкомитета Фестиваля и его сотрудников (их есть смысл и возможность перечислить пофамильно): Ольга Мурзина, Людмила Алексашина, Ольга Воронина, Арсений Белорусец, Женя Доброва, пресс-секретарь Союза писателей Москвы Александр Герасимов…
Что ещё можно к этому добавить?
Премию Чуковского поэту и сказочнику Сергею Козлову, кандидатуру которого предложил жюри и яростно её отстаивал (хотя никто с ним и не пытался спорить) Юрий Кушак, мы успели вручить жене Козлова Татьяне за три недели до безвременной кончины Сергея Григорьевича.
И — он ещё успел этой премии порадоваться.
И — даже сердечно нас поблагодарить…
Союз писателей Москвы к тому времени уже успел не только обзавестись новым первым секретарём (им выбрали литературного критика, первого министра культуры России Евгения Сидорова, о чём читатели могли догадаться из процитированных выше наших отчётов о фестивальных мероприятиях), но и новым бухгалтером.
Людмилой Николаевной Алексашиной.
Кандидатуру которой порекомендовала секретариату СПМ Ольга Радзивилл.
Очень вовремя.
Потому что неожиданно выяснилось, что бывший бухгалтер Международного литфонда Татьяна, которую привлекла к работе по совместительству Римма Казакова незадолго до свой смерти, бухгалтером в общественной организации до этого никогда не работала.
А спешно учиться неизвестным ей доселе, но определяющим многое, если не всё, технически обязательным нюансам настоящей должности готова не была…
Правда, когда не стало РФ — и расчётный счёт Союза писателей Москвы оказался на 9 месяцев перекрыт для всех финансовых операций из-за различных юридических сложностей, связанных с переоформлением права первой подписи, я упросил Татьяну составлять и отправлять в налоговую инспекцию «нулевые» финотчёты о деятельности СПМ.
Татьяна мою долгосрочную (как выяснилось — аж трёхквартальную!) просьбу выполнила.
В память о Р. Ф.
Бесплатно.
Слава богу, Татьяниной бухгалтерской умелости здесь хватило.
Иначе СПМ просто пришлось бы тогда окончить свои дни…
Бывший ректор и проректор Литинститута Евгений Юрьевич Сидоров, хоть до поры и был нелегитимен в качестве первого секретаря СПМ, на первых порах нам помогал.
Ездил со мной и Ольгой Радзивилл на пару совещаний в столичный Департамент культуры.
Где нас эпизодически защищал.
Если ситуация того требовала.
Выпуская из (миролюбиво-улыбчивого по большей части) себя своего внутреннего дракона…
Ещё до того, как мы благополучно сдали-таки пресловутый финансовый отчёт.
Благодаря помощи вице-президента Фонда возрождения народной культуры Аркадия Яхниса.
Дипломированного философа, между прочим…
В этом деле нам крепко помог и некий бесфамильный (для меня) Максим.
Специалист по финансовым отчётам.
Которого где-то нашла Ольга Радзивилл.
И — с которым я никогда не встречался…
Да, мы в конце концов благополучно отчитались.
За фестивальную мистерию 2007 года.
Ближе к окончанию года следующего…
А до этого июльским летом мы с вдвоём с Ольгой ездили к Сидорову.
На дачу.
В Переделкино.
В тот его отсек, который ближе к Мичуринцу.
Приватно-правдиво рассказать о наших сложностях со сдачей отчёта.
Деловую часть разговора Евгений Юрьевич начал по-своему шутливо:
— Взятку давали?
— Как можно? — недоумённо ответили вопросом на вопрос мы…
Евгений Юрьевич потом несколько раз появлялся на чукфестовских традиционных Кострах.
Куда я его сам и приглашал.
Благо идти ему до них было всего минут двадцать.
Хорошей, почти безлюдной, поселковой прогулки.
С улицы Гоголя до улицы Серафимовича…
Помню, как однажды возникли на Костре потенциальные спонсоры.
Приглашённые мной.
Коих именно в этом качестве я первому секретарю СПМ Евгению Сидорову и представил.
Он среагировал моментально.
С ходу начав целенаправленную беседу о спонсорстве Союза.
Отнюдь не Фестиваля.
Как будто меня рядом и не было вовсе.
Да и не я их сюда пригласил.
По сути, привёл.
Имея в виду насущные наши нужды.
Фестивальные.
Чукфестовские…
При том что мемориальный Дом-музей Чуковского стал таковым благодаря Евгению Юрьевичу.
При нём как первом министре культуры России сделавшись из бывшей литфондовской дачи Корнея Ивановича отделом Государственного литературного музея.
Получив официальный статус.
Наряду с находящейся в пяти минутах ходьбы бывшей литфондовской дачей Бориса Леонидовича.
Пастернака.
Вроде как в мемориальный Дом-музей Чуковского Сидоров и приходил (или приезжал) с визитом, когда чуковский дом в 1994 году открывали…
Во всяком случае, так я понял из его устного рассказа.
Думается, и безотносительно к этому Евгений Юрьевич туда захаживал.
И — не раз.
А на московские мероприятия Фестиваля Евгений Юрьевич так и не пришёл.
Не приехал к нам в ЦДЛ из Переделкина.
Хотя я приглашал его неоднократно…
Но — всякий раз — он предлагал взамен себя пригласить Сергея Александровича Филатова.
Председателя Союза писателей Москвы.
Помнится, в своё время публицист и основатель Крестьянской партии Юрий Дмитриевич Черниченко приравнивал эту изысканно обозначенную словесно должность к званию английской королевы…
Кстати, Филатов к нам в ЦДЛ приходил.
Приезжал.
Причём не единожды…
И — я к нему тоже приезжал.
В разные места.
Многажды.
Не только в его фонд.
Который сначала располагался в столице на проспекте Мира, а потом переехал на улицу Космонавтов.
Да, приходил и приезжал.
Многажды.
На всевозможные московские мероприятия, организованные его Конгрессом интеллигенции.
Ездил в составах его различных сборных писательских команд по России.
Был в Санкт-Петербурге, Твери, Туле. Нижнем Новгороде и Нижегородской области. Кирове, Перми, Екатеринбурге…
Наконец, в Чебоксарах.
Где, на ведомом Сергеем Александровичем в качестве модератора круглом столе, посвящённом детской литературе, объявил о нашей чукфестовской инициативе.
Присутствовал по его приглашению и на другом детлитовском круглом столе, который вёл тот же Филатов ранней весной 2011 года.
В конференц-зале Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.
Между прочим, будучи там, на этом круглом столе, я познакомился с Настей Орловой, тогда ещё мало кому известной детской поэтессой из Ярославля, и пригласил её поучаствовать в нашем Фестивале.
— Мне это надо? Вы уверены, что именно мне? — помню, с некоторым сомнением в голосе спросила меня тогда красавица и умница Настя, ставшая в течение последующей личной пятилетки качества и количества обладательницей почти всех возможных отечественных литературных премий для детских писателей.
В том числе премии Чуковского-2014, которую я Настеньке и вручал в Большом зале ЦДЛ.
— Да, именно вам! — коротко и убеждённо ответил я Насте 15 марта 2011 года.
Таким способом заполучив Настю в списочный состав Фестиваля Чуковского.
Даже в списочный актив этого состава…
А ещё приезжал я по приглашению Сергея Филатова в «Карабиху».
Под Ярославль.
На ежегодный Некрасовский праздник поэзии.
Срединным летом того же 2011 года.
Как председатель оргкомитета Фестиваля Чуковского.
Выступал на тамошнем пышном открытии.
С приветствием от нашего Фестиваля.
Плюс наблюдал за работой проводимого там под эгидой филатовского фонда семинара для молодых детских отечественных писателей…
Знакомился с ними.
Дабы выбрать тех, кто мог бы стать потенциальными участниками Чукфеста.
И — Настя Орлова была там.
В «Карабихе».
Не только как равноправная семинарская слушательница.
Но и как предельно работящая хозяйка и очень гостеприимная староста этого молодёжного делписовского семинара…
Кстати, тогда же, по итогам работы этого молодёжного семинара под благожелательным предводительством всегдашних участников Чукфеста Эдуарда Успенского, Марины Бородицкой и Валерия Воскобойникова, ярославская поэтесса Анастасия Орлова была принята в Союз писателей Москвы.
Это была инициатива председателя оргкомитета Фестиваля детской литературы имени Корнея Чуковского секретаря Союза писателей Москвы Сергея Белорусца.
Благосклонно поддержанная председателем Союза писателей Москвы Сергеем Филатовым и руководителями молодёжного семинара детских писателей.
Впрочем, моя трёхдневная поездка в «Карабиху», с ежедневным двухразовым купанием в Которосли, протекающей прямо под окнами доставшейся мне комфортабельной ярославской гостиницы, случится несколько позже.
Да и Настины разнообразные, кучно обступившие её литературные премии.
А ещё до получения большинства из них отправили умницу и красавицу ярославну Анастасию Орлову на книжную ярмарку в Гавану.
В составе компактной отечественной писательской делегации.
Перед отлётом на Кубу (необстрелянная тогда) сильно волнующаяся Настя позвонила мне с просьбой проконсультировать её о том, как следует вести себя в заграничной поездке и что говорить на тамошних круглых столах и пресс-конференциях.
Я — как мог — успокоил Настю и что-то ей подсказал.
Видимо, по делу.
Потому как в знак благодарности Настенька прислала мне открытку с приветом из Гаваны.
А по возвращении подарила фляжку крепчайшего кубинского рома…
Продолжение следует
Саша ИРБЕ
Рассказы
Бабушка на велосипеде
Когда моя бабушка умерла, я ещё не могла оценить всей странности той истории, которая произошла с ней в самые последние месяцы её жизни. А началась она в далёкие послевоенные годы. Мой дед только что пришёл с фронта. Он был старше бабушки на восемь лет, а когда уходил на войну, ей было всего пятнадцать. Возвратился не предупреждая, как и многие возвращались тогда, перепрыгивая из одной попутки в другую. Поцеловал мать, привёл себя в порядок, переоделся и пошёл к дому своей возлюбленной, уверенный, что она его ждёт. Однако застал её катающейся на велосипеде с (как он тогда выразился) «сопливым недотёхой» из соседнего двора, которого он же, по его воспоминаниям, и научил на нём когда-то кататься. Разбираться не стал. Просто навёл на него револьвер и произнёс:
— Отваливай!.. Я долго ждать не буду! Чтоб последний день здесь тебя видел!
Бабушка уже при мне вспоминала этот момент несколько раз. И не потому, что он был страшным, а лишь потому, что именно с него, как она считала, все в её судьбе пошло наперекосяк.
Жили они в небольшом и только что образовавшемся посёлке, причиной появления которого стал завод, с неимоверной скоростью построенный в лесах Прикамья. Ради его обслуживания в посёлок были переселены поволжские немцы, недавние заключенные, специалисты с их семьями и домашней скотиной. Все и у всех были на виду. Характер же у моего деда был вздорный, напористый. Он был из казанских татар, отбывавших свой срок на лагерных работах неподалёку. За что и как его посадили — осталось уже неизвестным, но про то, что с дедом моим лучше не связываться, в посёлке знали все: сначала побьёт, а потом уже разбираться будет, за что и как.
А между тем дед мой был одним из первых пехотинцев, вошедших в Берлин. С немецкой земли он привёз с собой несколько трофеев: старый патефон, кружку с орлом, на себе — немецкий ремень, сапоги и шапку, коричневый чемодан, произведённый в Германии ещё в догитлеровскую эпоху. В него и пятьдесят лет спустя ещё складывали некоторые вещи. Были собраны моим дедом и подарки, которые удалось ему припасти для бабушки, чуть ли не пешком пройдя всю Европу. Несколько колечек, серебряные и золотые серёжки, только уже в девяностые годы снесённые в местный ломбард, большую, белую, очень тонкую, но очень тёплую шаль, в которую бабушка куталась, сидя перед окном в кухне каждую зиму.
Их свадьба состоялась шумно, весело, с большим количеством соседей и вынесенных на улицу вскладчину накрытых столов, и стала чуть ли не первой сыгранной в поселке после войны.
Своему «велосипедному другу» бабушка сказала, что никогда не испытывала к нему симпатий, что просто была война и ей было страшно, что своего суженого она с неё не дождётся. От деда действительно последние полгода не было писем. Слишком сложно им было идти из разорённой Европы.
Однако мне досталось уже то время, когда она с любовью вспоминала первый поцелуй с «сопливым недотёхой», в подробностях и в красках рассказывала собравшимся на её кухне кумушкам, как они вдвоём ранним утром бежали по траве к маленькому озеру, заросшему тиной и мхом, чтобы набрать воды и ей полить саженцы в огороде. Оба наклонились, больно ударились друг о друга висками, а потом, вместо того, чтобы выпрямиться, присели на корточки и начали целоваться. Поднимались уже вместе, почти не отрываясь друг от друга. И было у каждого в груди очень таинственно и тепло. Потом — вечером — опять встретились на этом пруду и опять целовались, а над ними, точно благословляя их любовь, висели белые и крупные звёзды.
Правда же заключалась в том, что бабушка ни на секунду не сомневалась, что, узнав об измене, дедушка тут же возьмёт ружьё и отправит на тот свет её ухажера. И если нужно будет за это сидеть, то будет сидеть, но желанного, своего добьётся. На тот момент «желанным» была она, и она с этим смирилась.
Мать её была крайне рада новоиспечённому зятю; с таким, как ей казалось, дочь не пропадёт! Возможность хоть как-то пристроить одну из четырёх своих дочерей была для неё жизненной необходимостью, прокормить всех было сложно.
Прабабушка моя овдовела ещё во время финской кампании, а сердце её болело об утонувшем четырёхлетнем сыне, поэтому в любовные отношения дочери она не вникала. Случилось это в самом начале войны, но вспоминала об этом прабабушка каждый день своей жизни.
К сожалению, «сто фронтовых» дали себя знать очень скоро! Дедушка достаточно плохо спал ночами, всё время вспоминал о войне. Жёстко пил, когда это ему удавалось. А как напивался, тут же вспоминал бабушке всё, что в трезвом состоянии рассказать ей не мог, в том числе и того мальчика на велосипеде. Сама бабушка прекрасно понимала, что интересовал его куда больше другой вопрос: любит она его или нет? И дедушка, не задавая этого вопроса, понимал, что не любит.
Тем временем родилась одна дочь, за ней — вторая, третья… Работать приходилось много, смены на заводе начинались в восемь утра при шестидневной рабочей неделе. Держали скотину, огород, половину поля для посадки картошки. С каждым годом в дедушке не только не уменьшалась, но как будто разгоралась обида. Несколько лет спустя он начал поколачивать уже не только бабушку, но и своих дочерей, потому что ему казалось, что и они тоже его не любят. И в этом он тоже был прав, потому что весь свой сознательный возраст они с точностью раз в неделю сталкивались с вопросом «Куда бежать?», как только отец их брал в руки табурет и без разбору размахивал им то в одну сторону, то в другую. Часто бабушка собирала их в понедельник по родственникам, вся измученная, с заплаканным, а иногда и покрытым синяками лицом.
На сорок шестом году жизни у дедушки обнаружили рак, и это был первый момент, когда он смог заговорить со своими детьми без ненависти или нападок. На некоторое время вся семья сблизилась. Бабушка в душе своей винила себя, что не смогла дать мужу счастливых дней жизни. В дочерях же проснулось молчавшее до этого чувство родства, и они — то одна, то другая, то третья — сидели у его постели уже в тяжёлые, в последние дни, о многом разговаривали и даже шутили.
«Угробили человека война!» — так отзывалась обо всём моя бабушка, считавшая, что вернулся её муж с фронта не совсем здоровым человеком, и со временем простившая ему всё. Овдовела она в сорок три года, и, когда уже все дочери вышли замуж и разъехались, начала думать: «А как же я?», И вдруг вспомнился тот самый мальчик на велосипеде. И их первый поцелуй, и прогулки, и как всё это было и радостно, и красиво. Захотелось прожить жизнь заново, заново построить свою судьбу.
От бывших его соседей она узнала, что уехал он в соседний город, что живёт один, что так никогда и не женился… Долго думала, взвешивала… И лишь через несколько лет набралась смелости отправиться к нему в гости. Вышла на вокзале и стала искать его дом. Обратилась в справочную службу, спрашивала прохожих. В результате удалось ей узнать не только адрес своего любимого, но и разведать, что живёт он с сестрой, что сестра теперь возможно и дома, а вот его недавно видели проходящим в сторону работы.
Бабушка немножко удивилась, потому что ей показалось, что, когда она сходила со станции, похожий на него мужчина шёл ей навстречу. Они посмотрели внимательно друг другу в глаза, но так и не решились заговорить. Слишком оба за столько лет изменились. Пройдя по сухой, осенней улице с громадным количеством заборов, палисадников и калиток, бабушка наконец нашла дом его сестры, которую она помнила очень смутно, но та, приоткрыв дверь, точно ждала её прихода.
— Кто?.. Клавдия Ивановна?.. Но, голубушка, проходи!
«Видно, кто-то из знакомых уже доложил!» — подумала бабушка. Несколько лет подряд она рассказывала всем своим соседкам о том, что собирается к своему давнему возлюбленному поехать.
Вдвоём с его сестрой они почти всю ночь пили чай, вспоминали о том, каким был посёлок в их юношеские годы, о маках, которые расцветали каждой весной по дороге к пруду, о лавочках, на которых собирались девчонки и мальчишки каждый вечер, даже о клубе, в котором по выходным устраивались посиделки и танцы, вспоминали общих знакомых.
Под утро успели выпить хмельного квасу, приготовить еду к приходу «единственного в доме мужчины». Бабушка даже успела рассказать, что всю жизнь любила только его, что замуж вышла из страха, и ей кажется, что нет в мире ничего лучше, чем, чтобы они сейчас встретились, и зажили бы втроём, все вместе!
Сестра его уже после первых петухов легла спать в сенях, предложив своей гостье устроиться на полатях в кухне. Но бабушка спать не смогла: слишком волнительно и слишком страшно было ей перед долгожданной встречей.
Как только совсем рассвело, она вышла во двор, быстро разобралась, что дать курам, где водокачка, чтобы вымыть руки и лицо, причесала свои длинные и ещё чёрные волосы! Сестра Анатолия (так звали возлюбленного бабушки) вышла на крылечко не торопясь, довольно зевая.
— Ну вот! Теперь и помощница есть! Спи не хочу! А ведь Толька наш уже несколько лет в бане сторожем работает. Раньше трудился на заводе, но потом сильно повредил пальцы и больше работать не смог. Переживал столько. А у меня в тот год и муж умер. Я и позвала брата жить вместе. Так и спокойнее по хозяйству, и проще. Да и не скучно вдвоём, есть с кем слово молвить. Смотри, какие огурцы вместе вырастили!.. А эту лавочку он сам делал, сам и забор чинил!..
Всю эту беседу бабушка моя помнила в деталях, потому что считанные секунды оставались до того момента, как в ворота застучал странный, маленький человек и сиплым, задыхающимся голосом начал кричать:
— Толька!.. Толька!..
Бабушка выскочила на улицу и, взяв его за плечи и глядя прямо в глаза, начала трясти и спрашивать:
— Что Толька?.. Говори, что Толька?..
Мужчина вдруг осунулся, выдохнул и тихо сказал:
— Угорел!
— Как это, угорел? — вышла из калитки не верящая в происходящее сестра. — Ты что, с ума сошёл?!. К нему невеста приехала, а он… угорел?
— У-го-рел! — отрывисто и чётко повторил маленький человек и, уставив в землю глаза, встал как вкопанный, потому что понятия не имел, что делать дальше.
Сестра Анатолия не заплакала: так странно ей всё это было! Бабушка же, вся побледнев и схватившись за верхушку забора, чтобы не упасть, произнесла:
— Вот как, значит!.. В последний путь проводить приехала!..
Уже после, сидя на кухне у себя дома, бабушка почти каждый день рассказывала про то, как встретила его по дороге; корила себя, что не осмелилась подойти, не узнала сразу, не подбежала к нему, а осталась ждать у его сестры до утра; что если бы она была чуть порасторопнее, то горя бы не случилось.
Меня в этих разговорах не брали в расчёт, скорее относились как к мебели, которая и слышит, да разве сможет понять. Сердобольные соседки, сестра и дочери бабушки уже наизусть выучили и саму историю, и то, что она чувствует каждый раз, её вспоминая. Они, рассевшись на широких, дубовых табуретках (тех самых, которыми гонял дедушка когда-то своих дочерей), молчаливо слушали и кивали. Я же про себя повторяла уже подхваченную мной где-то фразу: «Случилось, потому что было не суждено!»
Бабушка прожила совсем недолго после этой поездки. Вскоре и у неё обнаружили рак, а ещё через полгода её не стало. Однако в моей памяти, благодаря тем многочисленным рассказам, она осталась всё той же девушкой, которая идёт ранним утром к пруду, чтобы набрать воды (сиротливая и брошенная на произвол судьбы, военная юность), сталкивается головой со своим соседом, и вдруг они целуются, вдруг вспыхивает любовь.
А потом звёзды, небо, ночь, пруд, и две фигурки влюблённых, которые срослись так, что, казалось бы, вечность не смогут расстаться.
И снова меняется кадр, и вот уже моя бабушка мчится на велосипеде по единственной на весь посёлок заасфальтированной улице. Волосами её играет лёгкий, весенний ветер, а белый просторный подол развивается колоколом, обвивая худые и длинные ноги.
Москва, 2020
Случайный роман
1
Их роман вспыхнул неожиданно, как вспыхивают почти все на земле известные мне романы. Ранней весной. От того, что Ирина написала ему сообщение (СМС), текст которого был прост:
— Я люблю вас!
А в ответ получила весьма банальное:
— Кто вы?
Незамедлительно Ирина ответила:
— Незнакомка!
Ответ тоже не заставил себя ждать и половины минуты:
— А у вас есть блоковская вуаль?
(Ирина точно услышала густой мужской голос, то ли смеющийся, то ли смущённый с другого конца Москвы.)
— Есть! И даже шляпа!
— Вы издеваетесь надо мной!.. Прекратите играть!.. Вы кто-то из моих студенток?.. — то и дело жужжал телефон.
Но Ирина не могла прекратить.
Азарт разыгрался в ней так, что она бегала из угла в угол по коридору общаги, в которой жила, лишь иногда заглядывая в комнату подруги и оповещая её о ходе событий.
Подруга тоже уже приподняла свою голову от потрёпанной книжки Шпенглера «Закат Европы», и хоть пыталась ещё сосредоточиться на высвеченных под абажуром лампы листах, но взгляд её мечтательно блуждал в полутёмном пространстве.
— Ваша студентка! — эсэмэску за эсэмэской строчила Ирина. — Но это же не клеймо!.. Мне кажется, что в вас такая доброта!.. Мне очень нравится всё, что вы говорите! Как вы говорите!..
— Но кто вы? В какой группе вы учитесь? — сделал Алексей Михайлович ещё раз попытку узнать, кто же эта странная и такая уверенная в себе Незнакомка.
— Но, если я скажу, вы тут же потеряете ко мне интерес. Во всём должна быть загадка! Лучше будем общаться так! Вы будете моим пламенным рыцарем, а я — вашей таинственной Незнакомкой.
Надо сказать, что назвать Александра Михайловича рыцарем было достаточно сложно. А уж «пламенным» скорее звучало по отношению к нему издевательски, чем реально. Ему только что исполнилось пятьдесят. Он был среднего роста, с большим, широким туловищем, но худенькими руками. Застенчив и в речах своих крайне непрогматичен: мог спокойно перемещаться из одного века в другой, объявив и начав развивать одну тему переключиться на другую. А на половине лекции иногда и спросить:
— То бишь о чём это я? — да ещё и вопрошающе посмотреть в глаза студентов.
Но студенты его любили. Он был действительно добр, бесхитростен, очень мягок, и если вдруг говорил о том, чем увлечён сам, то тут же влюблял в своё увлечение каждого, с кем только пытался им поделиться.
Надо сказать, что у Ирины не было к Александру Михайловичу никаких чувств. Вернее: ей нравился его друг, Эльдар Романович, который вместе с ним преподавал им курс истории древних цивилизаций. И он-то уж точно походил на рыцаря: высокий, накачанный, широкоплечий, с чёрными, пылающими страстью глазами, с прокуренным голосом и с почти театральной манерой произносить речи, то вскидывая голову, то выводя одну ногу вперёд, то распахивая руки ладонями кверху, а то и прижимая одну из них к сердцу. У студенток даже появилось понятие, что неважно, о чём говорит этот восхитительный брюнет. Ходить к нему на лекции можно лишь для того, чтобы просто на него любоваться.
Он был ярок и современен: подъезжал к старинному зданию института на электросамокате, курил английские сигареты, от него всегда пахло одним из новейших ароматов Kenzo, портфель и туфли его были из коричневой, специально состаренной кожи. Однажды Ирина не выдержала и спросила знакомую ассистентку на кафедре:
— Как думаешь, что сделать, чтобы закрутить с Эльдаром Рудольфовичем роман?
Та посмотрела на неё растерянно и удивлённо:
— Не понимаю, что вы в нём все находите. На мой взгляд, с ним вообще не стоит заводить НИ-КА-КИХ и НИ-КОГ-ДА романов. Не далее как вчера его жена (наша бывшая студентка), — ехидно заметила ассистентка, — крушила всё подряд в его квартире. Разбила окно, кинула статуэтку в монитор ноутбука, в результате чего вовремя не проверены курсовые работы… А в перерывах своей истерики ещё и звонила нам и спрашивала: точно ли мы уверены, что муж её не находится на работе. Честно тебе скажу: я не стала её утешать! На данный момент у него целых три романа, наслаивающихся один на другой! — рапортовито отчеканила ассистентка. — И вряд ли он сможет позволить себе четвёртый.
— Будь я на вашем месте, — уже смягчившись и довольная произведённым на Ирину эффектом продолжала она (а я не на вашем, потому что, если так беспорядочно влюбляться, можно запороть свою жизнь с самого начала и навсегда), — то обратила бы внимание не на этого придурка и петуха, а на его друга, Александра Михайловича, который, как мне кажется, и есть самый достойный любви мужчина.
Эта мысль показалась Ирине настолько неожиданной, что невольно пробудила в ней желание действий.
Уже вечером Ирина наводила справки среди своих однокурсниц. Что известно?.. Был ли женат?.. И сколько?.. Ухаживал ли за кем-то или хотя бы строил кому-то глазки?
Увы, ни о чём подобном известно не было, потому что даже мысли об этом никому в голову не приходило.
* * *
Следующая эсэмэска пришла от него поздней ночью:
— Мне кажется, я вас знаю, догадываюсь, кто вы! Но играть, так играть! Какую тему для нашего общения вы хотели бы выбрать?
— Конечно, любовь! — незамедлительно ответила Ирина.
— Я так подозреваю, что разница между вами и мной почти тридцать лет. Наши понятия о любви слишком разные. Боюсь, что моё может показаться вам даже и не любовью!
В ответ Ирина скинула ему адрес электронной почты, заранее взяв его у уже посвящённой в завязку романа подруги. В результате их ещё даже не успевший вспыхнуть роман тут же стал достоянием всей общаги, а уже утром о нём знали и в ректорате, и на кафедре, и даже в столовой.
Когда Александр Михайлович вышел на первую лекцию, на него смотрели с нескрываемым любопытством. Он явно краснел, вёл себя то неожиданно бойко, то вдруг минуту пытался сообразить, о чём ещё ему своим студентам сказать. Ассистентка на кафедре, единственная понимающая, в чём было дело, казалось, чувствовала себя виноватой.
Ирина же вела себя так, как будто ничего не случилось. В шумном кругу длинноволосых подруг, случайно повстречавшись с ним во дворе, одной из многих, она сказала:
— Здравствуйте!
Он тихо ответил:
— Здравствуйте!.. — и внимательно обвёл толпу студенток близорукими большими глазами из-под толстых, неуклюжих очков.
И каждая из них делала вид, будто она ничего не знает.
А между тем в памяти электронной почты уже висело письмо, которое он отправил Ирине ещё в четыре тринадцать утра.
«Уж и не знаю, дорогая моя Незнакомка, почему Вы выбрали меня. Мой коллега, Эльдар Рудольфович много интересней для девушек такого возраста, как Вы. Он ярок, красив, умён, дерзок… Вы знаете, я с раннего детства не могу говорить людям то, что действительно думаю, если это приносит им хоть какое-то неудобство. Моя первая любовь случилась ещё в детском саду. И уже тогда я был до глупости застенчив и верен. И (улыбнитесь) вспыхнула она, когда моя соседка по смежным кроватям сидела на горшке. Русые, пушистые волосы её были растрёпаны, а блестящие голубые глаза с негодованием смотрели на нянечку, которая требовала непонятно чего. Мою любовь к ней я понял по той причине, что стал особенно волноваться, как только она ко мне приближалась, краснел и практически лишался возможности речи. Тело моё становилось особенно неуклюжим. Через год или два я наконец осмелился подарить ей один цветок, сорванный с клумбы у детского сада, но она даже не улыбнулась мне и, взяв его, убежала.
Когда я закончил десятый класс, мне хотелось пойти учиться в консерваторию. В детстве я посещал музыкальную школу, пускай и не побеждал на серьёзных конкурсах, но играл хорошо. Я мог сидеть за инструментом часами, получая удовольствие от того, что разбираю ноты, которые просто попались мне под руку. Но особенно любил Баха, Гайдна, Грига… Родители решили, что мне нужно стать инженером. И не каким-нибудь. а инженером космических систем. И я пошёл в инженеры, потому что не осмелился им сказать, что вовсе этого не хочу».
«Странно! Зачем он мне всё это рассказывает? — подумала Ирина — Неужели же ему некому это всё рассказать!» — и с недоумением продолжила читать.
В письме Александр Михайлович рассказывал и о том, как, уже работая в научно-исследовательском институте, каждый обед или вечер тратил на то, чтобы поиграть на пианино, стоявшем в их скромной учёной гостиной. Но пришли девяностые, и научно-исследовательский институт развалился. Александр Михайлович не решился идти в музыканты. «Мне было почти тридцать, и для того времени я был стар, чтобы начинать свою карьеру сначала. И я пошёл в историко-архивный. Почему?.. Да просто потому, что неплохо историю знал и мне хотелось ещё где-нибудь поучиться. Я любил и до сих пор люблю разгадывать тайны. А история хранит в себе много тайн. Мне всегда было интереснее с книгами, а не с людьми».
На этом письмо обрывалось. И Ирина находилась в некоторой задумчивости, что на него ответить. Но на улице разгоралась весна, учёба волей-неволей отступала на второй план под натиском любых, даже самых малозначительных романов, а публика, пусть и немногочисленная, но уже ждала продолжения едва намеченного сюжета.
Отныне Ирина ходила в институт при параде. Аккуратно причёсанная, с накрашенными губами, в разнообразных кружавчатых или цветастых платьях. Почему-то Ирине казалось, что А. М. (так звала она своего «возлюбленного» теперь) должны нравиться именно такие наряды. Её подруга, с мейла которой шла бесконечная переписка, тоже вела себя по-другому. Каждое утро завивала себе чёлку, покрасила волосы в рыжий цвет, на лекциях Александра Михайловича задавала особенно много вопросов.
Ирина даже начала ревновать, потому что подруге её он отвечал всегда внимательно и — казалось ей — нежно. За собой же она начала замечать, что, если он не пишет ей хотя бы день — а уже в течение месяца они только и делали, что писали друг другу письма, — у неё портится настроение, появляются головные боли. В переписке их уже были такие фразочки, как «Спокойной ночи, сладчайших снов, мой Пламенный Рыцарь» или «Я думаю о Вас всё время: и день, и ночь!» или «Доброе утро, целую ваш носик и ушки, моя прекрасная Незнакомка». Его письма были полны рассказами о музыке, композиторах, работе на кафедре, но в них почти не было предмета, который он им преподавал. Были лишь упоминания о том, что летом А. М. мечтает поехать в Гатчину, а потом на Украину, в Полтаву, потому что там живут родственники и старые, ещё со школьной скамьи, друзья.
«Вы даже не представляете, какой это ужас: за день в четвёртый раз рассказывать о гибели Карфагена!.. Начинаешь ненавидеть и Карфаген, и финикийцев, и Юлия Цезаря!» — не выдержал и в сердцах написал ей однажды А. М. Ирина слегка улыбнулась, потому что присутствовала как раз на этом «четвёртом разе», и наблюдала, как сложно её «любимому» преподавателю вспомнить то, что он уже рассказывал им, а что той группе, которая только что вышла.
Раньше работа лектора казалась ей почти божественным, строго выверенным и глубоко интеллектуальным трудом, а теперь (благодаря знанию внутренности работы) — каждодневным бубнением на заранее известные темы.
Однажды вечером он ей написал: «Я хочу преподнести Вам подарок. Вы позволите мне это сделать?»
Ирина, уже воображала томик блоковских стихотворений или огромный букет полевых цветов, или книгу с редкими картами Древнего мира — «а может быть, всё не так плохо, и это колье или серёжки», — но в ответ лишь написала: «При одном условии! Вы ни в коем случае не должны меня видеть!»
Подарок был оставлен у охранника на входе в учебный корпус. Это оказался большой ящик, упакованный в пурпурную ткань. Когда Ирина несла его домой, в её воображение были сервиз, часы, книги, огромная статуэтка кого-нибудь из античных богов… Внутри оказался проигрыватель, сделанный в форме органа, а рядом с ним около десятков двух дисков с записями выступлений лондонского оркестра, сольных концертов Рихтера, хора Валаамского монастыря.
На каждом диске А. М. приготовил ещё и специальный текст, который рассказывал ей о жизни композиторов, о том, почему то или другое произведение он для неё выбрал. Ирина понимала, что это была очень огромная работа, что месяца их знакомство явно бы не хватило. И появлялся вопрос: для кого и когда он приготовил все эти диски
Еще в одном из своих писем А. М. писал, что самый счастливый момент его жизни — это, когда он приходит с работы, ложится на тахту, берёт книгу и включает одну из записей горячо любимой им Лондонского оркестра. Коллекция записей классической музыки хранится в его комнате на полках, на подоконнике, на столе, в кресле, под креслом и даже по разным углам пола, уложенная в стопки и горки пластинок и дисков. А. М. хвастался, как ребёнок, что у него есть маленькое и укромное местечко от всех домашних.
Ещё в одном письме оказалось, что у А. М. есть уже взрослый сын, только что выпустившийся из института, потом — дочь, учащаяся в десятом классе.
У Ирины невольно появлялся вопрос: «А где же женщина, которая родила этих детей?..» Но А. М. всегда общался с ней так, как будто никакими семейными узами не был связан. Да и глядя на А. М. на лекциях, сложно было представить, что у него есть жена. Брюки, у которых обвисли коленки, мятая рубашка, выглядывающая из-под пиджака, — разве может хоть сколько-то уважающая себя женщина так выпустить на улицу мужа?!
Между тем А. М. уже умолял Ирину о встрече. Он стал очень уверенным, а в некоторых случаях даже наглым. Например, спрашивал, в чём она ложится спать, или утверждал, что если она не напишет ему этим вечером, то он вынужден будет заподозрить её в измене.
2
Расставшись с одной из своих подруг, Ирина присела на лавочку рядом с фонтаном Большого театра и, улыбнувшись, обвела взглядом панораму вечернего города.
Кто-то сел рядом. Ирина не обратила внимания: «Мало ли кому не хватило места на соседней скамейке». Широкая и тёплая ладонь легла на её руку. Она обернулась и буквально столкнулась взглядом с А. М., невольно покраснела и отвернулась!
— Что же вы?.. Так долго со мной играли, а теперь боитесь. Неужели я так страшен для вас? — смеясь, заговорил он.
Ирина была не то чтобы шокирована, но крайне удивлена. И у неё наступило оцепенение вместо восторга или другой реакции, подобающей случаю. Она не могла понять, как такой серьёзный преподаватель, такой умный, такой правильный человек и вдруг держит за руку студентку, прямо на улице, там, где его многие могут увидеть. И вместо того, чтобы смущаться, смеётся.
Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.