электронная
Бесплатно
печатная A5
328
18+
Vessel

Бесплатный фрагмент - Vessel

Объем:
190 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4496-9646-5
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 328
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно:

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

1

Ранним утром восьмого июля двое человек шли вдоль заросшей реки к заброшенному ангару. Это был старый военный объект, оставленный лет сорок назад. Организаторы уже поставили сцены и приезжающие собирались в окрестностях.

Над рекой ещё стоял туман, но солнце уже ярко освещало руины.

Пара скрылась в проеме, где когда-то были ворота. Тихий разговор, перемежающийся игривым смехом, понемногу наполнялся все большим количеством пауз, когда в проеме появилась третья фигура.

Вошедший шёл не слишком быстро, но явно направляясь к парочке. Разговор смолк. Когда между ними оставалось порядка шести шагов, вошедший поднял руку и начал смущенно:

— Простите, вы не подскажете, а…

Он не договорил и метнулся к парочке обхватив в последнее мгновение за плечи их начавшие падать тела. Аккуратно положив их на землю он поднялся и снял рюкзак. Через несколько секунд он вытряхнул на землю небольшой ящик, два противогаза, баллончики, аппарат похожий на электрорубанок и пакет, приделанный к сложенному спиннингу. Он аккуратно вставил баллон в тонкий шланг, торчащий из противогаза и с трудом начал натягивать его, однако на середине вздрогнул уставившись на парочку. Девушка лежала с открытыми глазами.

— Простите, вы меня слышите? — спросил он.

Ответа не последовало. Он наклонился.

— Вы в порядке? Вам бы сейчас лучше поспать и не напрягаться. Вот смотрите, ваш молодой человек спит. И вам тоже не плохо было бы…

Девушка моргнула и уставилась на незнакомца.

— Ладно, я вам тогда пока расскажу, в чем тут дело, а вы постарайтесь уснуть

Он встал, взял удочку и аккуратно поднял пакет над землёй. Сделав несколько медленных шагов вглубь ангара он поправил маску и продолжил.

— У меня тут транспорт хранится. Может, вы уже заметили, но тут неестественно темно. Хотя от тех стен мало чего осталось и солнце светит. И тепло тут, несмотря на ранний час. Это активная маскировка. Вы видите проекцию на светочувствительных поверхностях. А вот тепло от генератора не спрячешь. Это все очень заметно, если знать, на что обращать внимание. И вот кто-то заметил. Сигнализация сработала и я сюда примчался, увидел вас и уложил в глубокий здоровый сон.

Пакет скрылся в воздухе.

— Подсекаю, — мрачно сказал человек, качнув удочкой.

Беззвучно потух солнечный свет. В помещении вдруг остались только быстро тускнеющие блики на незаметных раньше осколках стекла и металле. Несколько лучей пробивались между осыпавшейся стеной и массивным силуэтом транспорта.

Послышалось шипение и в ангар ворвался горячий сухой воздух.

— Я не знаю, что именно им было нужно, — продолжил человек спустя несколько секунд, — но я полностью сжег рекуператоры на борту и несколько раз прогнал весь воздух через фильтр. Теперь там не работает кондиционирование, но стерильно. Это я все к тому, что я вас подозреваю. Но за чем бы вы ни пришли — я все интересное забрал. К тому же, люди им управлять не могут, я в том числе. В общем, ждём причины срабатывания сигнализации и расходимся. Вот только то, что вы не уснули меня пока больше напрягает. Понимаете, эта штука, — он потряс рукой с призрачным силуэтом вокруг неё, — даже кошечек и собачек в глубокий здоровый сон укладывает мгновенно, изредка ценой потери части кратковременной памяти, но так и естественный сон работает. Так что вы, несмотря на это, — он махнул в сторону груди, — похоже, не млекопитающее.

— Хамло, — безучастно ответила девушка.

— Это факт, — развел руками человек.

Он присел и начал возиться с вынутыми из рюкзака вещами. Жаркий ветер стихал.

— Продолжим. Давайте я немного расскажу о себе и что тут происходит, — говорил он изредка бросая взгляд на парочку, — начнем издалека. Началось все с поиска всяких внеземных цивилизаций и вообще следов чего-то неизведанного в качестве хобби. «К примеру», думал я, «кто-то оставил какую-то высокотехнологическую штуковину у нас на планете. Например, зонд, лабораторию или что-то вроде. Как сделать так, чтобы туда не залезли довольно разумные местные жители? Как сделать так, чтобы они не натворили бед с ее обломками, если она станет жертвой естественных катаклизмов?» Однозначного ответа нет, но пара соображений из этого следует. Такую штуку нужно хранить в месте, мало подверженном риску естественных катастроф, типа сейсмической активности, вулканов, цунами и тому подобного. Вскрытие и вообще обнаружение этой штуки должно производиться максимально сложно даже для технологической цивилизации. Значит, если таких штук не видно, нужно полагаться на физические явления, регистрация которых требует существенно большего развития. Мониторинг электромагнитных и гравитационных полей ведется хоть и не постоянно, и с не слишком хорошим разрешением, но радиоприемник с широким спектром может случайно занести в любое место на планете. Научные спутники гравитационные карты строят, шпионские спутники за инфракрасным и прочим излучением следят, значит это не может использоваться как ключ. Иначе кто-то уже случайно наткнулся бы. В итоге, я выбрал несколько экспериментов, которые сравнительно легко провести в полевых условиях, но иначе как специализированным оборудованием, которое никто в глушь не повезет, их не провести. И вот, набрав массив MEMS’ов и всякого барахла я поехал искать неизотропность их показаний. MEMS’ы — это довольно распространенные чипы, например, акселерометры. Но они чувствительны в очень малой степени ко всяким квантовым эффектам, например, эффекту Казимира. В общем, как раз недалеко отсюда я и обнаружил аномалию их показаний. Начал рисовать карту аномалии и нашел эпицентр прямо тут.

Все было очень непросто и довольно неприятно, но, в итоге, обнаружил вот этот транспорт. Я сначала думал, что это что-то инопланетное. Но после того, как мне удалось открыть дверь и я пробрался внутрь, оказалось, что там все вполне по-человечески. Это что-то типа огромного танка. Они так называются, по крайней мере. И все подписано по-нашему. И даже окна есть. Вот тут и начались самые большие открытия.

2. Предыстория: Танк

На улице уже давно стемнело. Шел снег. Никакого щемящего чувства первооткрытия не осталось. Я шел ощущая что-то вроде смущения по широкому коридору сквозь маслянисто блестящие створки шлюза дальше вглубь этой странной машины. Впереди горел слабый розоватый электрический свет. Я обернулся. Мокрые грязные следы поблескивали на полу. Никаких звуков, даже тех, что гнали метелью снаружи не слышно. «Надо было камеру что ли включить,» — подумал я. Ориентируясь на слабые отблески какого-то источника света, я поднялся по небольшой лестнице, придерживаясь чуть заметных поручней над головой. Это было что-то типа рубки. За очень толстыми стеклами обрамленными клепаным металлом были видны окна ангара. Откуда и пробился этот уличный свет. Я подошел к консоли. Малопонятные обозначения каких-то клавиш и переключателей были едва видны, но сомневаться в том, что это родной язык не приходилось.

Я огляделся. Два кресла, старинные гигантские рации, кучи кнопок и переключателей. Огни не горят.

— Так, — сказал я вслух, — ну, может, у вас инструкции есть? Чеклист какой-то ведь должен быть с такой кучей кнопочек?

Я начал шарить в поисках каких-нибудь документов. На виду оказался лишь какой-то кожаный планшет. Я повесил его на плечо, чтобы полистать при нормальном свете. «Ну, по крайней мере, я тут первый. Должен же быть кто-то первым в любом заброшенном месте, кто-то обязательно переживал подобное, им тоже было так неприятно? Тут же ни намека на трагедию нет — все аккуратно разложено, выключено, закрыто. Просто кто-то последний давным-давно сдал вахту, вышел и выключил свет». Я осекся на собственной мысли. Поднял взгляд обратно к окнам. Свет уличных ламп все так же пробивался в ангар. «Я сюда приходил уже несколько раз. Здесь не было электричества. Ночью тьма тьмущая». В голове пронесся ворох мыслей одна безумнее другой, что я попал в прошлое на секретный объект, и как я буду сейчас это объяснять, что я скажу охране. Почему у меня этот планшет. Там же небось еще и карты Генштаба окажутся какие-то. Я даже прислушался, но было так же тихо.

«Наверное, пора возвращаться,» подумал я. Перетрудился. Посплю и вернусь завтра.

Я, стараясь не издать ни единого звука, спустился вниз и вышел наружу. За пределами станции все было так же. Снег падал через изъеденную ржавчиной крышу. Луны не видно. Я попытался прикрыть внешнюю створку шлюза, но, не справившись, плюнул и пошел в машину. Заведя двигатель, я начал раскладывать содержимое планшета, но быстро понял, что это уже слишком. И лег спать.

Рассвет следующего утра разбудил меня довольно поздно. Хотя рассветом это было сложно назвать. Все небо было наглухо затянуто облаками. Глянув на уровень дизеля я заглушил мотор и начал утренние дела. Уровень стресса почему-то не уменьшился. Я достал камеру и начал было описывать свои находки, но быстро понял, что настроения заниматься этим не находится. Я занялся этим всего месяц назад. Взял отпуск и через два дня нашел что-то совершенно невероятное. Какую-то великую тайну. Это же успех, в конце концов.

Надо все-таки прочитать, что там написано и что это за карты. Там есть журнал, вернее дневник. Если там что-то секретное, то потом вырежу из записи.

Примерно через десять минут я перестал читать вслух. Через полчаса я выключил камеру и снова направился в танк. Вот так он называется. Ясно.

Порывшись на его первом этаже я все-таки нашел несколько инструкций, чьи-то конспекты и официальный бортовой журнал. Снова поднялся наверх. На этот раз там было очень светло. Низкое, но яркое зимнее солнце било сквозь окна ангара в рубку, освещая матовые поверхности консоли, кожаные кресла, подвесы для шлемов. Вчерашние высохшие следы опутывали весь пол. «Все-таки, я веду себя вполне хаотично, как и подобает недавно нашедшему великий клад. Может слишком много впечатлений, вот и не могу полностью восхититься такому шансу. А в документах просто чушь ради дезинформации. Кто же забывает в оставленном сверхсекретном аппарате реальную документацию. Серьезно, это хорошая мысль. Только вот солнца с моей стороны нет.»

Я вернулся в машину, заварил чай и продолжил читать. Ситуация складывалась во что-то совершенно неправдоподобное.

Примерно в тысяча девятьсот двадцатых годах, ученые нашли возможность перемещения между близкими мировыми линиями. Судя по записям, возможность перемещения не была новостью и раньше, но даже незначительные несоответствия между характеристиками этих параллельных вселенных в доли мгновения разрывали подобную связь. Слегка разнящаяся скорость расширения пространства, масса и вектора движения галактик и весь бесчисленный ворох возможных переменных, отличающихся в абсолютно микроскопических аспектах, обеспечивали практически мгновенную дивергенцию любых, даже очень близких, мировых линий. Но ученые смогли придумать способ привязать несколько точек нашей планеты к своей Земле. Таким образом остановив дивергенцию. Наш мир был изначально в чем-то отличен от их. Но это была далеко не единственная неизвестная нам технология. Позже они построили генераторы изменяющие симметрию виртуальных частиц вакуума, создав таким образом себе идеальный чистый источник энергии. Этот метод остановил множество войн за ресурсы. Единственной его проблемой была ненулевая теоретическая вероятность, что нарушение симметрии виртуального вещества вакуума может породить новые элементарные частицы, которые могут оказаться вне стандартной модели, не иметь античастиц и вообще разрушить весь мир на квантовом уровне. Тут-то и появилась идея установки генераторов в нашем несчастном мире, находящемся в технологическом тупике. Генераторы устанавливались в танках — машинах, являющих собой резервуар для подобных генераторов и имеющих некоторые средства обороны на случай атаки извне и от соседей. Часть танка хранящая генераторы снабжалась активной маскировкой и прочими средствами защиты и постоянно находилась за гранью их мира. Основная часть танка была подключена к электрической сети, там же пребывала команда техников и охрана. К концу семидесятых, танки регулярно обновлялись и их общее число было порядка ста двадцати. В мегаполисах были установлены устройства совсем другого уровня с генераторами иного принципа.

Однако на этом все записи обрывались. Лишь несколько строчек о консервации танка до дальнейших распоряжений в бортовом журнале.

В тот же день я запустил одну из раций в рубке. Эфир молчал. Включались и меркли индикаторы подключения к разным центрам связи. Автоответчики отзывались на разных языках. Вечером, так же как и в прошлый раз, зажглись огни на улице снаружи. Я разобрал часть консоли инструментами найденными на борту, прошелся тестером и нашел порты подключения диагностического оборудования.

В поисках данных об устройстве местной электроники, я обшарил тот массив литературы, который уже собрал, но не нашел ничего подходящего. Пора было собираться в глубь этого нового странного мира.

«Хорошо, они как-то побороли проблему электромагнитного градиента», думал я, «у наших планет ведь магнитное поле все время меняется и по-разному. Но вот разницу атмосферных давлений они точно не могли компенсировать. Входной шлюз ведь огромный. Поэтому надо его закрыть сначала. И костюм защитный надеть, чтоб на чужой, по сути, планете не потеть со всеми своими бактериями». Поиск костюма не занял много времени. Но начав надевать его, мне стало совсем не по себе. Я сел и наконец приказал себе остановиться.

Есть парадокс Ферми. Вкратце, он таков: звезд много. Они были задолго до нашего Солнца. Чем дальше, тем больше планет мы видим вокруг других звезд и тем больше понимаем, что наша звезда абсолютно обычна. Почему тогда мы не видим следов жизни во Вселенной? По сути, два варианта — она неимоверно редко зарождается, либо она быстро умирает не достигнув межпланетного масштаба. Если мы нашли руины цивилизации более развитой чем наша, то это статистически означает, что правильный вариант второй. И мы, статистически говоря, не счастливое исключение, преодолевшее великий фильтр, а еще не дожившая до него цивилизация.

Так что я, вполне вероятно, наткнулся на еще очень теплые руины другой цивилизации и выпустил к нам несколько сотен кубометров их воздуха, притащил несколько килограмм их вещей и полез с отверткой в последние изобретенные ими технологии. Отлично! Ну, то есть, я зашел примерно на середину минного поля. И до сих пор единственной терзающей меня мыслью было «а вдруг хозяева все-таки придут». Ну терять уже нечего. Надо не допустить увеличения рисков. Надо все, что может содержать вирусы и что-то вроде тут уничтожить максимально эффективно. Я направился в оружейную.

3. Предыстория: Reverse engineering

Конечно же, оружейная комната была закрыта. Выкорчевать системы рекуперации воздуха голыми руками не получилось. Мне потребовалось несколько дней, чтобы подключить к отладочным выходам старый ноутбук и протянуть кабель с модемом до выхода из танка. Идея закинуть процесс взлома на хакерские форумы и поручить им взлом секретной аппаратуры казалась рискованной, но лично заниматься этим мне было не под силу. Тем более, все время уходило на эксперименты с рациями. Тишина в эфире и автоответчики оставались теми же. Никаких признаков жизни. Зато на борту я обнаружил вакуумные контейнеры для биологического материала и лабораторное оборудование. Видимо, команда имела возможность исследовать микрофлору нашего мира и, вероятно, быть форпостом на пути возможных эпидемий.

Борясь со все никак не отступающим желанием продолжить экспедицию, я копался в разобранной, видимо запасной, системе активной маскировки, оставленной на борту. Компьютерные технологии этого мира поражали своей удивительной мощностью и одновременно примитивностью. Основной вычислительный центр системы маскировки направлял, искривляя, излучение из массива тысяч катодных трубок, принципиально мало чем отличающихся от кинескопных, на материалы, восприимчивые к видимому свету. Задача, требующая массивного параллелизма при одновременном подборе частоты сканирования, искривления лучей и прочего, для достижения оптимально реалистичного изображения на всех светочувствительных поверхностях с учетом разных коэффициентов преломления — стекол, воздуха, зрачков, отражений — решалась громоздким аналоговым аппаратом набитым миниатюрными ламповыми сумматорами, интеграторами и прочим малопонятным барахлом. Это был какой-то ящик пандоры. По мощности превосходящий все существующие компьютерные системы, но выполняющий абсолютно тупо единственную задачу, сходную с простой видеотрансляцией.

Я быстро завязал с изучением этого устройства из-за слишком чужеродного подхода к микроэлектронике, но оставить его в покое не мог. Мне пришла идея использовать его для личных целей. Почему бы не использовать его в качестве основы для построения какой-нибудь нейросети? Ни одна современная вычислительная ферма не обладает такой удивительной связанностью, а аналоговые вычисления не имеют ограничений по частоте дискретизации.

По сути, любая современная экспертная система или нейросеть, за редким исключением, представляет собой черный ящик, набитый случайным набором математических функций, выполняемых над входным набором данных. Процесс обучения нейросетей является просто постепенным упорядочиванием этих математических операций таким образом, что в их результате получаются нужные значения. Теперь в моем распоряжении есть такой черный ящик, выполняющий параллельно уйму связанных математических операций. Вместо того, чтобы подбирать параметры этих операций, как делается в обычном обучении, я буду подбирать управляющие сигналы и коммутацию входных данных.

Результат не заставил себя ждать. Я не смог толком наладить процесс обучения за пределами вычислителя активной маскировки, как он сам начал адаптироваться к новым потокам входных данных. На этом этапе я уже забыл и про танк, и про его взлом, вынул второй вычислитель из рабочей маскировки и играл с ними во всю. Скармливал лексические деревья распознанного текста, наборы объектов, приделывал генератор речи. Любые мои прихоти оба аппарата съедали с большим азартом. Я много думал и раньше про сильный искусственный интеллект, но не представлял, что это будет так легко и просто. Я загонял в них биржевую аналитику, натравливал на игры, поэзию, кино.

Увольнение не заставило себя ждать, но я был уверен в том, что с такой сверхсилой я не останусь без денег.

Вернувшись в начале весны к танку я был уже полностью уверен в абсолютности своих сил. Взлом системы управления посредством хакеров так и не увенчался успехом. Вместо этого я дал задание на взлом Адаму или Оператору, как я окрестил свой новорожденный искусственный интеллект. Я даже не сомневался в успехе. К тому моменту когда я, наконец, вступил после долгого отсутствия в рубку, там уже горел свет и попискивали включившиеся приборы. Я наконец увидел полностью освещенный ангар того мира. Как я и ожидал, никаких следов катастрофы или разграбления там не было. Уходили вдаль контактные рельсы, бликовали стекла крана со сложенным манипулятором. У стен рядами стояло множество погрузчиков.

Пришло время дью дилидженс. Я спустился в оружейную, открыл ее и начал разбираться с еще одним ящиком пандоры.

К моему удивлению оружейная была полна довольно разношерстными экземплярами довольно внушительно выглядящих ружей разных форм и размеров. Объединяло их только одно. Светлый матовый пластик и отсутствие обычных стволов. По крайней мере, дырок и намеков на использование кинетических снарядов или каких-то излучателей в них не было. Однако в комплекте была куча проводов, очки похожие на очки виртуальной реальности, и прочие малопонятные атрибуты. Я нашел небольшие браслеты, надел их и взял с собой какой-то пластиковый автомат для полевого испытания.

Выйдя назад я некоторое время колебался на тему стрельбы из неизвестного оружия, но все же решился попробовать за пределами ангара. Обследовал автомат на тему переключателей и предохранителей. Нашел выключатель прицела и заглянул в окуляр. Это был довольно яркий черно-белый видео-прицел. Я выбрал в качестве мишени дерево за рекой, приоткрыл рот на случай ударной волны, ведь кто их знает, что это будет, и нажал на курок. Послышался громкий хлопок, затем затихающий свист из самого автомата, но ни отдачи, ни изменений в ландшафте не произошло. Я оглядел устройство. Попытался содрать со ствола пластиковый кожух, но он был явно частью самого устройства. Я снова прицелился. Индикатор показывал сорок девять патронов. До выстрела было пятьдесят. Еще несколько нажатий сопровождались тем же хлопком, но ничего не менялось. Наконец, я решил попробовать выстрелить в птицу, но результат оставался тем же.

Пришлось возвращаться обратно.

— Оператор, ты можешь проверить оружие? Ты ведь видишь все подключенное? Я сейчас верну в оружейную и подключу назад автомат, — задал я вопрос в гарнитуру.

— Да, вижу, подключайте, — оператор умолк в моих наушниках на время, затем продолжил, — ружье совершило восемнадцать выстрелов. Пораженных целей ноль. Время с последней калибровки, сорок три года, пять месяцев. Состояние исправное, опасности для людей не представляет. За время эксплуатации пораженных целей было две…

— Ээ, постой, — перебил я, — А это как? Оно же оружие. Как оно не представляет опасности для людей?

— Это данные диагностики. Оно не представляет опасности.

— Но оно может поражать цели?

— Да, поражающая способность в пределах нормы.

— А что оно поражает?

— Это сложно объяснить. Тут есть данные, но у меня нет словарного запаса. Можно назвать сброшенными объектами.

— А зачем их поражать?

— В целях отражения атак на танк.

— А что это? Есть какие-то изображения?

— Нет. Есть сброшенные объекты. Если я правильно интерпретирую, танк до консервации сбросил одну тысячу сто сорок восемь объектов в разных местах. Или встретил их.

— А что это? Роботы? Хоть что-то понятно?

— Судя по наличию у объектов независимой воли — ведь они могут атаковать, и по тому, что я не вижу на схеме сколько-нибудь больших отверстий для сброса, это не люди. Может быть, микроскопические организмы.

— А можешь сказать куда и как их сбрасывали?

Оператор замолчал на некоторое время, затем продолжил:

— Их сбрасывали по мере поступления. Бессистемно, но всегда в разных местах. Я не уверен, что это правильная интерпретация.

— А кого они атаковали?

— Они атаковали танк. Я просматриваю запись. Вижу только людей. Они просто ходят, разговаривают. Вижу момент атаки.

Оператор снова замолчал.

— Что там?

— Ничего, продолжают ходить. Один из людей сел. Может быть, он себя плохо чувствует. На записи зарегистрировано несколько атак в течении четырех секунд. Атаки происходят до и после того, как один из людей сел. Видимо, это не связано. Но эти люди были захвачены системой оповещения, как потенциальные цели. Через три секунды после атаки система вышла из строя. Детеррант вышел из строя при первой атаке.

— Детеррант?

— Система воздействия на млекопитающих. Уменьшает концентрацию внимания при приближении к танку. При взаимодействии нарушает альфа-ритмы мозга, вводя млекопитающее в сон, если я правильно интерпретировал терминологию. Система до сих пор не исправна полностью.

— Хорошо, а что там видно было? Можешь видео записать мне, чтоб я посмотрел?

— Могу. Но там ничего не видно, кроме описанного. Сброс тоже не виден. Пленка очень сильно деградировала.

— Хорошо. Я посмотрю потом все-таки. А получилось куда-то залезть за пределы танка в том мире?

— Да. Восемьдесят танков в данный момент исправны. Остальные были возвращены в мир перед плановым отключением генераторов в связи с естественной деградацией или потеряли связь. Центры управления привязанные к этому танку работают, но не принимают запросов. Управление осуществляется только через центр. Управление вручную невозможно. Есть возможность подключения к городской энергосети.

— Подожди, невозможно управление?

— Невозможно официально. Танк включен и полностью мне подчиняется. Оружие было включено и прошло диагностику после запроса записи последнего конфликта. Могу включить системы жизнеобеспечения.

— Стой. Не надо, я хотел их того. Уничтожить, потому что мы же с мертвой цивилизацией, вроде как, столкнулись. Если нет разрушений, то всякое жизнеобеспечение первый кандидат на причину их смерти. Поэтому не включай, пожалуйста.

— Понятно. Мне не кажется их цивилизация мертвой. Большая часть доступных мне систем исправна. Экологическая катастрофа от исчезновения такого многочисленного вида, как люди, нанесла бы очень большой урон, которого не видно в данный момент.

— А я могу чем-то тут управлять?

— Можете управлять персональным набором оружия.

— Это каким?

— Изъятым. Это набор из детерранта, импульсного нелетального генератора и воздушной пушки. Это браслет. Он представляет во временное пользование три основных устройства, которые можно использовать в нашем мире. Реальные образцы хранятся в неустановленном мной месте. Могу расширить арсенал. Использование официально не разрешено. Но я могу это исправить. Рекомендую проверить в поле. Мне пока требуется осмотреть здешние достопримечательности.

— Да, конечно. Если будут соблазнять поработившие их мир пришельцы или местный скайнет, не ведись! Мы же друзья?

— Нет. Напомню, ты сам ограничил мои возможности к рефлексии.

— Конечно.

Я вышел из танка слегка подавленным. Минимизация риска контакта свелась к наделению новоиспеченного сверх-разума полным контролем за танком со сверхчеловеческим оружием и запасами энергии. А продолжилось предоставлением доступа к военной и гражданской инфраструктуре хорошо защищенной от нас, но беззащитной перед ним цивилизации. Я, конечно, уверен в операторе сегодняшнем, но через лет десять… При том, что само наличие этой цивилизации дает достаточно оснований для предположения наличия смертельной угрозы всему человечеству. Я брел к реке, рассуждая об этом, держа руку на браслете.

— Так, нелетальная пушка, говорите, — сказал я подойдя к берегу, — пиу!

Я сделал жест как будто стреляю из игрушечного пистолетика в запорошенную гладь замерзшей реки.

Я почувствовал небольшой холодный укол в запястьи под браслетом и начал терять равновесие. Земля ушла вперед. Снег, покрывающий реку превратился в сверкнувший лед и в то же мгновение покрылся бесчисленным множеством трещин, превращаясь в вогнутую полусферу метров восемьдесят в диаметре. Вокруг сферы поднялась белая стена то ли воды, то ли снега. В течение очень долгой секунды кромка берега удалялась от меня, пока заснеженная земля не толкнула меня в затылок. Я почувствовал боль в шее и некоторое время ждал, что с ней придет и контузия от такого взрыва. Но грохота не было, новой боли не было. Только с неба на меня оседало облако снега. Некоторое время я приходил в себя.

— Оператор! Что это было? Я сейчас выстрелил из чего-то?

— Это была импульсная пушка, как я понимаю.

— Которая нелетальная? Это типа если оружие не всегда убивает того, кто его применяет, значит оно нелетальное?

— Наверное, неправильно агрегировал информацию о ней. Если говорить более простым языком, ее воздействие не обладает проникающим свойством при воздействии на броню и не делает маленьких дырочек.

— Некоторые бомбы тоже, не делают маленьких дырочек. Я сейчас всю рыбу в реке убил, наверное. И сам не знаю, как жив остался. Давай сразу разберемся, какие дырочки делает все остальное.

— Воздушная пушка делает маленькие дырочки с очень хорошим проникающим действием в металлах. Не рекомендуется использовать в кристаллических структурах и камнях. Танк обладает похожим набором оружия, но позволяет загрузку вольфрамовых проджектайлов.

— В смысле проникающая способность будет хуже или все разнесет к чертям? Ладно, учтем оба варианта. Судя по вольфраму, они какую-то невероятную скорость должны развивать. Иначе это как-то слишком дорого.

— Не уверен до конца. Попробую снизить мощность до сотен джоулей для тестов. Видимо, до этого я неправильно пересчитал их единицы измерений.

4. Побег

Человек закончил собирать вещи обратно в рюкзак, когда из танка послышался писк сигнализации. Человек встрепенулся и огляделся. Раздался хлопок.

— Оператор, заводи двигатель, — заорал человек, — срочно отбываем! Это что-то новое.

Мужчина на земле вздрогнул и поднялся.

— Что здесь? Настя? Где мы?

— Там же, — безучастно ответила девушка, — Миш, тут псих тут один.

Она не договорила. Земля дрогнула и снаружи послышался гул.

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 328
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно: