
моей милой Наташеньке
от автора
Случайно ли приходит название сборника стихов, альбома песен? Казалось бы, появилась песня «Верность рыцаря». Первая песня альбома. Потом стали появляться другие. Выстраивать композицию сборника. И вдруг ты видишь, как гармонично всё связано. Как рождается квинтэссенция, и все последующие песни влекомы первоначальной, главной идеей.
Этот альбом посвящен мужчинам. Настоящим мужчинам! По моему глубокому убеждению, настоящего мужчину от всех прочих (всего прочего…) отличает лишь одно — верность. Верность делу, верность слову… Как часто мне попадались те, что обещал, и даже предлагал помощь (часто даже непрошенную), но затем… благополучно забывали, что давали слово… Верность идеи, идеалу, чести. Верность любви. Верность любимой…
Большим пластом в альбоме лежит тема — посвящение солдатам прошлого, «рыцарям неба», как называют историки лётчиков, «пилотажникам», как любят называть себя они сами. Это посвящение моему давнему уже увлечению — историей военной авиации. Хоть юношеское увлечение прошло, и многое уже забылось, но я с большим трепетом отношусь к этим стихам о героях прошлого…
В сборник вошли и песни о любви, которые я посвятил своей берегини. Любовь — осмысляет рыцарство, осмысляет жизнь мужчины, и — бытие всего. Верность любви делает из существования индивида — жизнь человека. Становясь торжеством сути!
Бомбардировщик
Ооооо, люди, перекуйте мечи.
вот наковальня в пыли, молот заржавел.
Оооо, где все кузнецы?
неужели они стали солдатами?
Ооооо, оооо, эх
Сеятель смерти,
Тяжелы семена твои.
Опять в перекрестье
Города, жизни и дни.
Капают тонны,
Смывая копоть людей.
Земля обнажёна
Пред дланью твоей.
Вгрызаются слёзы
В мякоть сталью войны…
Мы стали в позы
Для укладки в гробы.
Ооооо, люди, перекуйте мечи.
вот наковальня в пыли, молот заржавел.
Оооо, где все кузнецы?
неужели они стали солдатами?
Ооооо, оооо, эх
Сеятель смерти,
Турели щетиня горб,
Идёт на рассвете
Карать наш городок.
Язык поганый
У наших с тобой врагов.
Слышишь гул рваный?
По небу летит Бог.
По небу летит громогласно,
Открыв бомболюки свои,
Стирая, что было напрасным
На лике усталой земли…
Ооооо, люди, перекуйте мечи.
вот наковальня в пыли, молот заржавел.
Оооо, где все кузнецы?
неужели они стали солдатами?
Ооооо, оооо, эх
Ваенга
Ваенга ждет волнительно часа,
Когда же покажутся там вдалеке
Двадцать четыре отважных из RAFа,
Строем ведущих к нам Харрикейн.
Выпало нам нелегкое время,
«Чато» -малыш уж бессилен сдержать,
Бубново-крестовое черное племя,
Отчизны сынов выручать
Ваенга спой про страх и браваду,
В северном небе зарю ты встречай
Отблеском огненным в час канонады,
Огнями полос друзей призывай!
Погоним врага мы безумное стадо,
Русский моряк и английский пилот.
Мурманска доблесть великая память!
Слава великая! Северный флот.
Мурманска доблесть великая память!
Слава великая! Северный флот.
Верность рыцаря
Парабон-це-пон
Парабон-це-пон
Парабон-це-пон
це-пон-це-пон
Истёрты ладони о черен эфеса,
И ржа от крови давно уже въелась в клинок…
А вы как и прежде смеётесь, принцесса,
И я как и сотню веков назад одинок.
На латах моих груз смерти печальный,
А герб на щите говорит лишь о нежной любви…
Вы преданней пса, вот как я, не встречали,
Бобыль я, доживший до морщин и седин.
Парабон-це-пон
Парабон-це-пон
Парабон-це-пон
це-пон-це-пон
Я верен лишь вам, вы меня отвергали,
И я на войну шел всегда со слезами, чтоб умереть…
Вы снова, отвергнув меня, хохотали,
В мечтах разрешая собою владеть…
О! вы безобразны, как степная старуха,
Хоть молоды очень, и может, в ночи горячи,
И плачете горько, мечтая… о муже,
Чтоб кто-нибудь робко признался в любви,
Парабон-це-пон
Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.