электронная
от 400
печатная A5
от 491
18+
Русское авось

Русское авось

Объем:
430 стр.
Текстовый блок:
бумага офсетная 80 г/м2, печать черно-белая
Возрастное ограничение:
18+
Формат:
145×205 мм
Обложка:
мягкая
Крепление:
клей
ISBN:
978-5-4483-6889-9
электронная
от 400
печатная A5
от 491

О книге

Уважаемые читатели моего романа «Русское авось», здравствуйте. Мне хочется поделиться с Вами, как созрело у меня в голове и душе это произведение. Я за свою жизнь многое повидал, работал на производстве, меня посылали в колхоз, как тогда говорили помогать сельскому хозяйству. И везде, куда бы я не обращал свой взгляд, было «Русское авось». Взять начало войны, кусочек моего романа, где из-за бездарного руководства отдельных командиров и комиссаров гибли тысячи наших солдат и офицеров. За годы войны мы потеряли около тридцати миллионов человеческих жизней. В моём романе отражена частичка гибели одного полка. А сколько их было? Мне не забыть случаи, когда из-за сиюминутной славы и премии начальник смены отключал блокировки по уровням воды в котлах утилизаторах. А потом они выходили из строя, требовался ремонт, а после и замена. Но это не смущало руководство цеха и завода, ведь он делал план. А какой ценой — это никого не волновало. Вот кусочек повествования из моего романа. — Вася, живём, — подмигнул он Кострикову. — Игорь Петрович, дежурная горелка не загорается после запальной, — кричит машинист. — Открывай газ на рабочую, — вторит ему начальник цеха Кочин, — из-за такой мелочи можем сорвать пуск агрегата раньше срока. — Нельзя на рабочую, — показывает руками Метелков, — надо делать автоматику, не дай бог произойдёт взрыв. — Ты что, Гена, сроки пуска затягиваешь. За такое дело по головке не погладят. Давай, Вася, давай, ничего не будет. Очерёдность соблюдает. Заставим, загорится!!! Верно, ведь, Вася. У-у-ух! Громыхнуло за стеной. Котел утилизатор приподнялся со своего основания и будто живой упал, выпустив облако огня и пыли.

Отзывы

Автор

Павел Иванович Шилов
Я, Шилов Павел Иванович, родился 14 мая 1939 года в деревне Сменцево Ярославской области в семье рабочих. Отец, Шилов Иван Павлович, работал плотником на клейзаводе «Волга», мать, Шилова Мария Павловна, работала в сельской школе уборщицей. У нас была большая семья — восемь детей. Старший брат Николай окончил перед войной среднюю школу с отличием. Он плавал каждый день в село Глебово в школу по реке Волге на деревянной лодке. И всё шло хорошо. Но тут началась Великая Отечественная война. Моего брата взяли в армию, и вскоре после кратковременных курсов он уже был на фронте в звании младшего лейтенанта и командира взвода. Вскоре и отец ушёл на фронт, и осталась моя мать с семерыми детьми. Да, это было что-то. Голод, холод, нехватка одежды и постоянное ожидание вестей с фронта. И они не замедлили себя долго ждать, брат Николай пропал без вести в районе Литвы, отец был убит на Украине. Когда принесли похоронку на отца, мать без чувств упала около поленницы дров, а Настя Иванова — почтальонка, прикрыв лицо рукой от слёз, ушла. Чтобы как-то прокормиться, мать своих сыновей Сашу и Толю отправила в пастухи: одного в деревню Лацкое, другого в деревню Вильцы. И так проходили годы. Мне запомнилась люлька посередине избы, где качалась моя младшая сестрёнка, да ещё священник, который крестил её, поливая из тазика на неё водой. К тому же не забыть мне гул немецкого бомбардировщика, летевшего в четыре утра к мосту через Волгу, где слышен был рокот наших зениток. Мать бежала в угол к иконе Божьей Матери, и усердно молилась. А в это время деревня дрожала, как при землетрясении. И лётчик немецкого бомбардировщика, не выдержав атаки наших зениток и истребителя, сбросил бомбы на лёд реки, и в школе вылетели стёкла. После, в этой двухэтажной деревянной школе я учился семь лет. Окончив семилетку, я пошёл в школу механизации сельского хозяйства, а потом нашу группу отправили в село Беляевку Оренбургской области, где я работал трактористом. Но вот и армия, где отслужил три с лишним года. После службы в армии, приехал в город Череповец, работал бульдозеристом, закончил среднюю школу, прошёл курсы аппаратчика абсорбции и устроился на Азотно-Туковый завод аппаратчиком. Писать начал уже после тридцати, да и то меня просто завели. А было это спонтанно. Сидим на работе в будке, гудят турбины, мигают лампочки на пультах управления, пьём чай. И тут Володя Мараказов говорит: — Вот, Валера- то в газету пишет, ведь это не каждому дано. Волощук сидел и улыбался. А у меня возжа под хвост попала, мол, подумаешь, в газету пишет. В это время он уже окончил курсы рабкоров при газете «Коммунист» и ходил по цеху с высокоподнятой головой, временами давая в газету информации и репортажи. Я понимал, что рискую своей репутацией очень сильно, но рискнул, ведь в детстве и юности я прочитал очень много книг. Наверное, они мне и помогли. Он, конечно, улыбнулся после моего заявления, мол, много вас писак найдётся. А ты вот попробуй, попробуй, напиши. И мне ничего не оставалось, как подойти к начальнику цеха и заявить ему, что я хочу написать репортаж. Он дал ориентир, о ком писать. Я, как мог, собрал материал, дома сел, а как писать, не знаю. Взялся за газеты, почитал, и на свет появился репортаж «На главном пульте». Валера был в шоке, а меня прихватили. Следующая была корреспонденция, а потом уже и статья. Но у меня было стремление писать зарисовки и очерки о людях. Мне зав строительным отделом газеты «Коммунист» Роман Луц говорил: — Паша, ты рисуй, рисуй. Ты художник. Потом я начал писать миниатюры, рассказы, романы и стихи. И так — вот я, который стал в настоящее время писателем.