Бесплатный фрагмент - Репнин

РЕПНИН
Роман в стихах

Тебе, великому поэту,

Кто первый нашу Русь постиг,

Призвал ее к добру и свету

И пробудил родной язык,

Кто описал любви науку

И юной страсти дал полет,

Кто нам спасительную руку

Во время смуты подает,

Через кого мы все знакомы,

Друзей-читателей семья,

(Спроси, кто создал эти томы,

И весь народ ответит: «Я»),

Тебе, высокое светило

Полдневных и полночных стран,

Когда бы смелости хватило,

Я посвятил бы мой роман.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Младыи отрокъ долженъ быть бодръ,

трудолюбïвъ, прилђженъ и безпокоенъ,

подобно какъ въ часахъ маетнïкъ.

Юности честное зерцало

1

— Роман в стихах? В эпоху рынка?

Когда с торговли снять навар

Спешит столица и глубинка?

Нет, не пойдет. Не тот товар.

Нам подавай крутое чтиво,

Как говорится, на убой,

С постелью, дракой и стрельбой, —

За книжкой, как за кружкой пива,

Расслабимся на полчаса… —

Я слышу эти голоса.

2

Но планов прибыльных не строя,

Играть не стану в их игру.

Роман немыслим без героя.

Кого ж героем изберу?

Быть может, это новый русский,

Чей кошелек внушает прыть

Все повидать и все купить,

Все выпить с редкостной закуской?

Или эстрадная звезда

Без голоса и без стыда?

3

И не вернее ли подходит

Чиновник или генерал,

Который дачу не возводит

И, значит, денег не украл?

Но век уже промолвил слово,

Уже вскипает злоба дня,

И, как нежданная родня,

Герой является без зова.

Санкт-Петербурга гражданин,

Идет в толпе Андрей Репнин.

4

Откуда род его и племя?

Не от князей ли Репниных?

Но имя барина в то время

Давали сотням крепостных.

А мог и от внебрачной связи

Родиться предок Репнина,

Мое же дело сторона:

Есть толк и в мужике, и в князе,

От тех или других корней

Ведет начало мой Андрей.

5

Посмотришь мельком — славный малый,

Но с неба не хватает звезд.

Что в нем запомнится? Пожалуй,

Не светлый чуб, не крупный рост,

Не плащ, как будто с иностранца,

Вдруг промелькнувший мимо нас,

А пара любопытных глаз

И деревенского румянца

Неиссякаемый пожар, —

Далеких предков щедрый дар.

6

Не верь, читатель, этой маске

Провинциальной простоты.

Она рассказывает сказки

С времен Ивана Калиты.

Столичной жизнью пообмяты,

Из простоты рождались вдруг

Светила мировых наук,

Философы и дипломаты,

Хирург-спаситель и поэт,

И маршал в облаке побед.

7

Своей судьбы никто не знает.

На дальнем Севере рожден,

Андрей нет-нет и вспоминает

Дождливый низкий небосклон,

Деревню на крутом угоре,

Колес тележных мягкий стук

И пойменный широкий луг,

Где стадо ходит на просторе,

За лугом пристань на реке

И темный лес невдалеке.

8

И земляков полузабытых,

Вдали живущих от столиц,

Ряды несуетных, открытых,

Спокойных, загорелых лиц.

И ту соседскую девчонку,

Что с детства, даром что мала,

Семье помощницей была,

Ухват меняя на пеленку.

Должно быть, нянчит до сих пор

Всё новых братьев и сестер.

9

Андрей учился в сельской школе,

Где принято тепло беречь,

Где мальчики дрова кололи,

А девочки топили печь.

Немногословный, умный, дельный,

За партой трудится народ

И между делом познает

Незыблемый закон артельный.

Один за всех — вот суть его,

И, значит, все за одного.

10

Насмешки здесь не злы, но метки.

Здесь каждый — мастер языка,

Что создали крестьяне-предки

И пронесли через века.

Но в каждом проступает крупно

И нечто большее. Оно

Лишь потому сохранено,

Что государству недоступно.

Все украдет иная власть,

А дух народа не украсть.

11

Есть правдолюбец в каждом классе,

И мир он видит без прикрас.

Он незаметен в общей массе,

Как будто спрятан про запас,

Но если что-то класс встревожит,

Его зовет ребячья рать.

Он никому не даст соврать,

Поскольку сам соврать не может.

В любом труде неутомим,

Он впереди — и все за ним.

12

С младенчества воспитан строго,

Андрей гордиться мог отцом.

Тот был механиком от Бога,

А надо — так и кузнецом.

Чуть что, к его спешили дому

И свой колхоз, и леспромхоз.

Отец, как конь, два воза вез,

Зато начальнику любому

В глаза он правду говорил,

Бывало, что и материл.

13

Азы усвоив жизни школьной,

В себя впитав ее уклад,

Андрей простился с жизнью вольной:

Семью позвали в Ленинград.

Приезжий, клинышком бородка,

Случайно к Репниным забрел,

С хозяином знакомство свел,

Определил в нем самородка,

Не удержался от похвал

И вызов мастеру прислал.

14

Отцу на верфи многошумной

Открылись новые пути.

Изобретатель, мастер умный,

Он вскоре был в большой чести.

Но и под сенью новой кровли,

В столпотворенье городском

Остался страстным рыбаком,

Любителем подледной ловли,

Пока весной, в несчастный год,

Навеки не ушел под лед.

15

Мать на себе весь дом держала.

Отцу характером сродни,

Она покой не уважала.

Ее стремительные дни

Судьба солила крупной солью:

В большой больнице медсестра,

Она из года в год, с утра

Жила чужой бедой и болью,

И потому была тверда,

Когда пришла своя беда.

16

Сын подрастал — за четверть века

Свидетель четырех эпох.

Не много ли для человека,

Уж там хорош он или плох?

Дышал он воздухом застоя

До девяти, примерно, лет,

Повсюду слыша тот же бред

И суесловие густое,

До той поры, пока застой

Не погубил отживший строй.

17

Андрей себе был предоставлен

В круговороте новых дней

И, новизной слегка подавлен,

Всем существом тянулся к ней.

Он разобраться в ней стремился,

Гадал, с чего ему начать,

Привык задумчиво молчать,

Как узник связанный, томился

И ждал, надеясь на авось,

Чтоб всё само собой сошлось.

18

А перемены были грубы:

Зима, сезону вопреки,

Пришла без белоснежной шубы,

Застегнутой на все крючки.

Одетая во что попало,

С календарями не в ладу,

Она, прохожим на беду,

Дождем и грязью удивляла

И перепуталась впотьмах

С неразберихою в умах.

19

Наука, знанием владея,

Идет вперед за пядью пядь,

Но чтó есть русская идея,

Никак не может разгадать.

Идея спрятана до срока,

Пока бушуют силы зла.

Она бы продана была

Или погублена жестоко,

Когда бы от преступных сил

Ее Всевышний не укрыл.

20

Народам, от вражды усталым,

Она сердца соединит.

Сам Пушкин и в большом, и в малом

Идею русскую хранит.

Но, человек и небожитель,

Он гений для любых широт

Лишь потому, что весь народ —

Его наставник и учитель,

И в то же время ученик, —

Через стопу его же книг.

21

Репнин бродил, как пес бездомный,

В раздумьях не считая дни,

Как вдруг из подворотни темной

Донесся крик и шум возни.

Его ровесник, схвачен жестко,

Попал, как рыба на крючок:

С него сдирали рюкзачок

Два наркомана, два подростка.

Андрей был близко. Он вздохнул

И в подворотню повернул.

22

Андрей Репнин однажды дома

Урок полезный получил:

Три верных болевых приема

Сосед с Андреем разучил.

Прыжок вперед — и два ублюдка

Сперва носами вниз легли,

А там и ноги унесли,

Ругаясь вслух. Прием — не шутка.

И тут Андрей из темноты

— Репнин! — услышал. — Это ты? —

23

Знакомый голос! Сашка Семин,

Очкарь, герой олимпиад.

Слегка картавит, с виду скромен,

Но морит со смеху ребят.

Он для Андрея был загадкой.

Андрей, желая с ним дружить,

Не мог начала положить

И только взглядывал украдкой,

А нынче, как в волшебном сне,

Услышал вдруг: — Пошли ко мне.

ГЛАВА ВТОРАЯ

И русская судьба безбрежней,

Чем может грезиться во сне,

И вечно остается прежней

При небывалой новизне.

Б. Пастернак

1

Репнин плутал тропой тернистой,

И вот как будто грянул гром:

Из подворотни неказистой

Андрей попал в заветный дом,

Верней, не в дом, а в мастерскую,

Где Сашкины отец и мать

С утра садились рисовать.

Работу эту колдовскую,

В которой нужен глаз да глаз,

Андрей увидел в первый раз.

2

Он не без Сашкиных стараний

Переступил через порог,

Но дядя Боря с тетей Саней

Его пригрели, кто как мог.

Им подсказало их искусство,

Что новый мальчик, Сашкин друг —

Не шалопай и не барчук,

И что в душе его не пусто,

И что к тому стремится он,

Чего он дома был лишен.

3

Не пошлым телесериалом,

Не тряпками и не едой —

Семья жила в большом и малом

Духовной ревностной страдой.

Искусство радостью и болью

Царило в сердце и в уме.

Здесь Пушкин, Гофман, Мериме

Сходились к скромному застолью,

Шаляпин пел по вечерам,

Квартиру превращая в храм.

4

Здесь бранным словом было барство.

Здесь день рабочий был суров.

Репнин влюбился в это царство

Карандашей — и рюкзаков,

Старинных тканей, блюд и масок,

Нечитанных им прежде книг,

Где жил и пел родной язык,

Игрушек глиняных и красок,

И неоконченных работ.

Все вперемешку, все живет.

5

Хоть нелегко Андрею было,

С трудом давался каждый шаг,

И семь потов с него сходило,

Когда он попадал впросак,

Но явно шла на пользу баня,

Слезал невежества нарост.

Репнин в суждениях был прост,

Но говорила тетя Саня,

Что у Андрея простота

Умна, сердечна и чиста.

6

Он верил, что искусство живо

Лишь правдой сердца и ума,

А то, что вычурно, то лживо —

Таких подделок в мире тьма.

Он неподвластен был диктату:

Малевич, новый полубог,

Заставить Репнина не смог

Молиться черному квадрату.

Андрей ходил, смотрел, вникал

И всюду подлинность искал.

7

Случалось, пела тетя Саня

На свой сибирский кровный лад,

Порой Андрею душу раня

Сердечным перечнем утрат.

И бережно, умело вторя,

А после запевая вдруг,

Куда-то с севера на юг

Переносился дядя Боря,

И где-то там, в стране иной,

Рождался фрейлехс заводной.

8

Здесь дружно жили две культуры,

Здесь мирно спорили черты

Еврейской чувственной натуры

И русской вольной широты,

Андрей и Сашка вечерами