Бесплатный фрагмент - Путь к себе через транс

ВВЕДЕНИЕ: Личная история автора

Меня зовут Светлана Емельянова. Моя история в психотерапии началась совсем не с того, с чего начинаются истории большинства психологов.

Это была вторая профессия. Второе рождение. Второй шанс найти себя — в совершенно новом качестве.

Пятнадцать лет я была успешным банковским работником. Карьера развивалась стремительно: руководящие должности, подчиненные, ответственность за большие суммы и за множество людей. Я была той, кого называют «успешной женщиной». Уверенная, решительная, всегда на шаг впереди. Казалось, я достигла всего, к чему стремилась.

Но жизнь приготовила мне совсем другой урок.

Декрет. Три ребенка подряд. Я, профессионал офисных переговоров и финансовых стратегий, оказалась в реальности, к которой не была готова ни профессионально, ни психологически.

Это было похоже на падение в пропасть. Я не знала, как воспитывать троих детей, как быть мамой. Не знала, как вернуться к прежней жизни и как жить в этой новой. Мои инструменты управления и контроля не работали, когда младенец заливался плачем в три часа ночи или трехлетний малыш закатывал истерику. Я была потеряна…

Но в этой потерянности внезапно произошло что-то важное. Я начала искать ответы не вовне, а внутри себя.

После рождения третьего ребенка я приняла решение, которое многим показалось безумным. Я пошла учиться. И не на краткосрочные курсы, а в университет, чтобы получить полноценное образование психолога. Это была не просто смена профессии. Это было осознанное желание понять себя, своих детей, механизмы человеческой психики. Желание помочь людям, которые так же нуждались в помощи, как и я сама.

Обучение в вузе стало моим спасением и моей страстью одновременно. Я впитывала знания. Теория, каждый предмет, каждый практический навык открывали новые горизонты понимания человеческой природы.

Когда обучение на психолога-консультанта близилось к завершению, передо мной встал выбор: какой подход, какую модальность выбрать для практики? Я выбрала краткосрочную терапию, ориентированную на решение. Почему? Потому что моя жизнь научила меня ценить время. Когда ты мама троих детей, когда ты работаешь, когда восстанавливаешься после собственного кризиса — у тебя нет времени на многолетний терапевтический процесс. Мне нужны были инструменты, которые работают здесь и сейчас. Мне нужен был результат.

Это была модальность, которая соответствовала моему характеру и моему пониманию того, как люди действительно меняются.

Но настоящий переворот в моей практике произошел, когда я открыла для себя эриксоновский гипноз.

Иногда одно мгновение меняет всю жизнь. Одно решение, принятое в измененном состоянии сознания, открывает дверь в совершенно новую реальность. Со мной это произошло несколько лет назад. И с тех пор гипноз стал не просто методом работы — он стал моей профессиональной любовью.

Но начну по порядку.

Я училась на психолога. Погружалась в теории, изучала техники, практиковалась на однокурсниках. Мне нравилось помогать людям, видеть, как они меняются, как находят ответы на свои вопросы. Но чего-то не хватало. Я чувствовала, что есть более глубокий уровень работы, до которого я еще не добралась.

Идея обучиться эриксоновскому гипнозу витала в моей голове давно. Я читала о нем, слышала восторженные отзывы, смотрела записи сеансов. Меня завораживала мягкость подхода, уважение к личности клиента, вера в мудрость бессознательного. Но каждый раз, когда я думала о том, чтобы записаться на обучение, находились причины отложить. Стоимость курса казалась высокой. Где найти время — ведь я и без того загружена учебой, первыми клиентами, тремя детьми? А вдруг это не мое? А вдруг я не смогу? А вдруг потрачу деньги и время впустую?

Привычный внутренний диалог, знакомый, наверное, каждому, кто стоял на пороге важного решения.

И вот однажды на занятии по психологии наш преподаватель предложил попробовать технику моделирования будущего. Это была практика из арсенала гипнотерапии: в легком трансовом состоянии мы должны были отправиться в свое желаемое будущее и получить советы от самих себя. Но не от сегодняшних — сомневающихся и ограниченных страхами, — а от тех, кто уже достиг цели.

Я закрыла глаза. Преподаватель мягким голосом вел нас через релаксацию, помогал погрузиться в особое состояние сфокусированного внимания. Я чувствовала, как тело расслабляется, как мысли замедляются, как внешний мир отступает на задний план. И вот я уже там — в своем будущем, встречаюсь с собой, той, кто уже стала тем психологом, которым я мечтала быть.

«Что мне нужно сделать, чтобы стать тобой?» — спросила я.

Ответ пришел мгновенно, четко, без тени сомнения: «Сегодня же запишись на обучение эриксоновскому гипнозу».

Не «подумай об этом». Не «когда-нибудь потом». Не «если будут деньги и время». А именно — сегодня!

Когда я вышла из транса, что-то внутри меня изменилось. Все сомнения, все «но», все рациональные доводы, которые я выстраивала месяцами, — все это просто исчезло. Я точно знала: мне нужно это обучение. Не «было бы неплохо», а именно нужно. Как воздух. Как следующий шаг на моем пути.

В тот же день я записалась на программу повышения квалификации по эриксоновскому гипнозу.

Помню первое занятие. Волнение, любопытство, легкий страх — а вдруг разочаруюсь, вдруг не получится? Но уже через час я поняла: я — дома. Это — мое.

Меня поразила философия подхода. Не «я, терапевт, знаю, как тебе жить, и сейчас исправлю тебя». А «у тебя уже есть все необходимое для исцеления, я просто помогу тебе получить к этому доступ». Не директивность, а партнерство. Не борьба с симптомом, а понимание его смысла. Не подавление сопротивления, а использование его как ресурса.

Я училась наводить транс — и была поражена, насколько это естественно. Училась работать с метафорами — и открывала для себя удивительный язык бессознательного. Училась доверять процессу — и видела, как люди находят решения, о существовании которых даже не подозревали.

Но самое главное — я училась доверять мудрости человека. Каждого человека. Даже того, кто приходит разбитым и потерянным. Уверенного, что с ним что-то не так. Потому что эриксоновский подход учит: с человеком все в порядке, просто он временно потерял доступ к своим ресурсам, и задача терапевта — помочь этот доступ восстановить.

Когда я начала применять гипноз в своей практике, произошло удивительное: работа стала глубже, быстрее, эффективнее. Она стала более уверенной. А я при этом перестала чувствовать себя тем, кто должен дать ответ, решить проблему, указать путь. Я стала проводником, который создает пространство, в котором клиент сам находит ответы.

Помню женщину, которая пришла с запросом о тревожности сына. Мы провели сеанс с техникой встречи с внутренним мудрецом. И знаете, что она спросила у своего мудреца? Не про тревожность ребенка. Она спросила, когда выйдет замуж.

А ведь я не внушала ей эту мысль. Не говорила: «Проблема не в ребенке, а в вас». Ее собственное бессознательное показало ей настоящую проблему. Мальчик занял в ее жизни место партнера, и его тревожность была лишь симптомом этого нездорового симбиоза. Мы начали работать с истинным запросом, и уже через две недели мальчик спокойно уехал в гости к другу на целый день и ни разу не позвонил матери.

Вот так работает бессознательное. Оно всегда знает, где настоящая проблема. Нужно только создать условия, чтобы его услышать.

Или мужчина с хронической болью в спине. Врачи не находили физических причин, обезболивающие не помогали. В трансе он вернулся в момент, когда боль появилась впервые. Оказалось, это случилось сразу после того, как он согласился на работу, которую ненавидел, но которая «приносила хорошие деньги». Его тело буквально кричало: «Я не могу больше нести этот груз!» Когда он осознал это и принял решение сменить работу, боль ушла за неделю.

Или девушка с паническими атаками. Или женщина с бессонницей. Или подросток с социальной фобией. Каждая история уникальна. У каждого путь к исцелению — свой. Но принцип один: ответ всегда внутри. Моя задача — помочь его найти.

Почему я написала эту книгу?

Сейчас, спустя годы практики, я вижу одно и то же. Люди боятся гипноза. Боятся потерять контроль. Боятся, что им «внушат что-то плохое». Боятся, что не поддаются гипнозу. Боятся, что это какая-то мистика или шарлатанство. И каждый раз, когда человек все-таки решается попробовать и испытывает на себе силу метода, он удивляется: «Почему я не сделал это раньше? Чего я так долго боялся?»

Я написала эту книгу, чтобы развеять страхи и мифы. Чтобы показать: гипноз — это не магия и не манипуляция. Это научно обоснованный метод работы с естественными механизмами психики. Это безопасный и эффективный способ получить доступ к своим внутренним ресурсам.

Я написала эту книгу, чтобы рассказать, как работает эриксоновский подход. Почему он, такой мягкий и уважительный, дает устойчивый результат и подходит практически всем.

Я написала эту книгу, чтобы поделиться реальными историями людей, которые изменили свою жизнь с помощью гипноза. Чтобы показать: смогли они — сможете и вы.

Эта книга для вас, если:

• Вы устали бороться с тревогой, страхами, бессонницей или другими симптомами, которые не поддаются логике.

• Вы чувствуете, что застряли в жизни и не знаете, как двигаться дальше.

• Вы хотите изменить что-то в себе, но сила воли не работает.

• Вы интересуетесь гипнозом, но боитесь или сомневаетесь.

• Вы хотите понять, как работает ваша психика и как можно использовать ее ресурсы.

• Вы ищете метод, который уважает вашу личность и не навязывает чужие решения.

Эта книга не заменит терапию. Но она может стать первым шагом. Шагом к пониманию себя. К доверию своему бессознательному. К готовности попробовать что-то новое.

В этой книге я расскажу вам все, что нужно знать о гипнозе и гипнотерапии. Мы развенчаем мифы и ответим на все страхи. Узнаем, что происходит в мозге во время транса — с точки зрения современной нейронауки. Поймем, как работает бессознательное и почему оно мудрее, чем мы думаем.

Я расскажу о Милтоне Эриксоне — удивительном человеке, который изменил психотерапию. О том, чем эриксоновский подход отличается от других методов и почему он такой эффективный.

Мы пройдемся по разным проблемам, с которыми работает гипноз. Это психосоматика — когда тело говорит о том, о чем молчит душа. Это тревоги и депрессия — когда человек теряет опору и смысл. Это страхи и фобии, ограничивающие жизнь. Это проблемы выбора, зависимости, низкая самооценка и боль в отношениях. Я поделюсь реальными историями моих клиентов — с их разрешения, конечно, изменив имена для конфиденциальности.

Вы узнаете, как проходит сеанс гипнотерапии: что будет происходить и что вы почувствуете.

И в конце я дам вам простые техники самогипноза, которые вы сможете использовать для релаксации, работы с тревогой, для улучшения сна.

Я не обещаю чудес. Гипноз — не волшебная таблетка, которая решит все проблемы за один сеанс. Это научный инструмент. Мощный, эффективный, но требующий вашего участия, вашей готовности к изменениям, вашего доверия процессу.

Но я обещаю вам честность. Я расскажу, как все работает на самом деле. Без мистики, без преувеличений и манипуляций. Только факты, опыт, истории.

Я приглашаю вас в путешествие. Путешествие к себе. К своему бессознательному. К своим ресурсам, о существовании которых вы, возможно, даже не подозреваете.

Помните мою историю? Как в трансе я получила совет, который изменил мою жизнь? Как мое бессознательное точно знало, что мне нужно, и просто ждало возможности быть услышанным? Ваше бессознательное тоже знает, что вам нужно — для исцеления, для роста, для счастья. Знает. И ждет. Эта книга — первый шаг к тому, чтобы услышать его.

Добро пожаловать в мир эриксоновского гипноза. Добро пожаловать в путешествие к себе.

ГИПНОЗ И ТРАНС

Когда я говорю новым знакомым, что я гипнотерапевт, часто вижу одну и ту же реакцию: взгляд застывает, в глазах — смесь любопытства и страха. «Вы сейчас заставите меня кудахтать как курица?» «А вы можете узнать мой пароль от банковской карты?» Эти вопросы я слышу так часто, что они уже, кажется, стали профессиональным фольклором. Гипноз пугает и притягивает одновременно. И в основе этого — простые заблуждения. О них мы еще поговорим.

По телевизору, в кино, в мультфильмах гипноз показывают как страшный инструмент управления разумом. Но в кабинете психолога это совсем другое. Никакой магии. Никаких эстрадных фокусов. Это вполне научный метод, который все чаще получает признание в профессиональном сообществе. Гипнотерапия, в том числе эриксоновская, — официальная модальность Общероссийской профессиональной психотерапевтической лиги.

Но прежде чем говорить о гипнозе, давайте разберемся с понятием транс. Многие думают, что транс — это что-то мистическое. Грань между жизнью и смертью. Глубокий сон. Потеря воли… На самом же деле, транс — это состояние высшей осознанности. Просто направлена она не наружу, а внутрь себя.

Представьте, что ваше внимание — это луч прожектора. И в обычном состоянии он освещает все вокруг: шум машин, уведомления в телефоне, планы на ужин… А если этот луч развернуть внутрь? Тогда внешний мир становится фоном. А внутренний — освещенный — объемным, близким, настоящим. Вот это и есть транс.

С научной точки зрения, транс — это естественное измененное состояние сознания. В нем внимание глубоко сфокусировано, а критическое восприятие временно приглушается. То есть тот самый «внутренний критик», что живет в нашей префронтальной коре, во время транса, наконец, затихает. И это не какой-то искусственный феномен. Это естественный механизм психики.

Но важно различать два состояния: бытовой транс и транс терапевтический.

Первый случается сам собой: мы вдруг «выпадаем» из реальности — взгляд расфокусируется — звуки становятся фоном — и какое-то время действуем «на автопилоте». Время делает скачок… Бытовой транс — это когда ты смотришь в окно поезда, а мысли уносятся на годы назад; или когда ведешь машину по знакомой трассе — и вдруг осознаешь, что не помнишь последние десять километров; или когда смотришь захватывающий фильм. И даже сейчас, читая эти строки, ты можешь не замечать, что происходит в комнате. А если кто-то окликнет тебя по имени — возможно, даже не услышишь. Потому что мозг переключился с быстрых бета-волн на спокойные альфа- и тета-ритмы. Мягкий, привычный, безопасный бытовой транс.

А терапевтический транс — совсем иной. Это не просто отдых. Это высокопродуктивная работа. Мы входим в него осознанно и добровольно. У этого процесса есть цель. Есть вектор. В отличие от рассеянного забытья, здесь человек не просто «плавает» в образах. Он использует их, чтобы решать свои задачи.

Терапевтический транс — это период, когда привычные убеждения становятся гибкими. Психика выходит за пределы автоматических реакций и открывается новым способам мышления.

Для гипнотерапевта транс — не цель. Это инструмент. Или окно. Через него можно обойти логические барьеры сознания. В обычном состоянии вы прекрасно знаете, что курить вредно. Или что бояться публичных выступлений глупо. Но знание не меняет поведение — вы все равно боитесь и курите. А в трансе мы работаем с бессознательным — с тем хранилищем, где лежат наши автоматические реакции, наши страхи и ресурсы.

Здесь слова становятся семенами, которые падают в подготовленную, разрыхленную почву. Мы не подавляем волю клиента, но освобождаем ее от старых оков, используя пластичность мозга, его удивительную способность перестраиваться.

Однажды мне позвонил мужчина с нестандартным запросом: «Хочу научиться входить в гипноз самостоятельно. Это возможно?» Я ответила не задумываясь: «Конечно!» Потому что способность входить в транс — это природный механизм. Он есть у каждого. По большому счету, любой гипноз — это самогипноз, а специалист лишь помогает активировать этот ресурс. Ресурс, о силе которого человек часто даже не догадывается.

Некоторые авторы ставят знак равенства между гипнозом и трансом. Я придерживаюсь другого мнения. Гипноз — это способ вхождения в транс.

Поясню.

Состояния сознания можно разделить на две группы: обычное бодрствование и измененные состояния (ИСС). Транс — одно из них.

Как целенаправленно войти в измененное состояние? Есть два пути: гиперстимуляция сенсорных систем — или, наоборот, их депривация.

Первый способ — максимальная перегрузка. Самый яркий пример — так называемый цыганский гипноз. Однажды моя мама, будучи еще совсем молодой, после короткого общения с цыганкой лишилась дефицитных кожаных перчаток, пропажу обнаружила только дома. Сейчас я понимаю, это была (и есть!) не мистика, это — технология. Задача манипулятора — перегрузить «охранника» у ворот сознания так, чтобы он просто впал в ступор от обилия сигналов.

Слуховая перегрузка (аудиальный канал). Несколько человек говорят одновременно, с разной интонацией и о разном. Мозг пытается уследить за каждым — и не успевает, просто не хватает емкости. Возникает белый шум. Быстрый темп речи, внезапные переходы от шепота к громким возгласам, ритмичные повторения — «золотой мой», «счастье видишь», «беду отведу» — и все, слуховой канал дезориентирован.

Визуальная перегрузка (зрительный канал). Яркая пестрая одежда, хаотичная жестикуляция, мелькание рук и юбок нагружает периферийное зрение. А вас просят посмотреть на «линию жизни» на ладони (или на иглу, или на монету). Центральный взгляд фиксируется на точке, периферия перегружена движением — зрительный канал утомляется мгновенно.

Осязание (тактильный канал). Один из самых важных элементов. Нас с детства учат, что прикосновение незнакомца — это нарушение границ, поэтому внезапный захват за кисть руки или прикосновение к плечу вызывает кратковременный биологический шок. Гадалка берет вас за руку якобы для того, чтобы «посмотреть судьбу», а на самом деле — накладывает кинестетический зажим. Легкое поглаживание или сжимание определенных точек на руке в сочетании с ритмичным раскачиванием создает монотонный физический стимул, который усыпляет бдительность.

И наконец, когнитивная перегрузка (разрыв шаблона). Самый тонкий инструмент. Манипулятор задает вопрос, который не вписывается в привычный сценарий: «Дай копеечку — скажу, как твою маму зовут». Или: «Ой, вижу на тебе печать черную — сердце остановится!» Мозг мгновенно переключается в режим поиска ответа на пугающий или странный стимул. Критический фильтр сознания отключается, пытаясь переварить информацию. Человек замирает в ступоре.

Есть и другие способы гиперстимуляции: холотропное дыхание, шаманские техники с бубнами, барабанами, различные танцевальные техники, жесткий массаж.

Второй путь — гипостимуляция. Полная разгрузка сенсорных входов и снижение до минимума внешней информации. Это медитация, аскеза, монашеский затвор или флоатинг.

Гипноз же, повторюсь, это способ входа в транс. Гипнотерапевт просто управляет вниманием клиента. Направляет «луч прожектора» внутрь, используя голос, маятник, легкое покачивание тела или другие профессиональные способы.

Кстати, о слове «гипноз». Оно происходит от греческого Hypnos — бога сна. Но гипноз — это не сон. Человек в трансе может выглядеть спящим, но с точки зрения физиологии, он сфокусирован и готов к восприятию. Даже в глубоком трансе он сохраняет связь с реальностью, может говорить, двигаться, открывать глаза, осознанно анализировать происходящее.

Когда я спрашиваю клиентов: «Это было похоже на бодрствование?» — большинство говорит «да». А когда спрашиваю: «Это было отличное от бодрствования состояние?» — они снова говорят «да».

Парадокс. Но именно в этом парадоксе — вся суть.

ЭРИКСОНОВСКИЙ ГИПНОЗ: МЯГКИЙ ПУТЬ К ИЗМЕНЕНИЯМ

В истории развития гипнотерапии выделились два фундаментально разных подхода. Представьте: вам нужно войти в запертый зáмок. Можно взять таран. А можно — отмычку, выточенную специально под этот механизм.

Классический, или директивный, гипноз — это таран. Мы привыкли видеть его в старых фильмах. Гипнотизер — доминирующая фигура, воплощение власти. Он отдает четкие команды: «Ваши веки тяжелеют. Вы засыпаете. На счет „три“ боль уйдет». Но у этого подхода есть слабость. Наше эго сопротивляется прямому приказу. Скажите человеку: «Не бойся!» — и подсознание тут же услужливо подкинет десяток причин для тревоги. Снова парадокс.

В середине XX века появился человек, который перевернул все. Милтон Эриксон. Гений психотерапии. Он не приказывал — он рассказывал истории. Он не говорил прямо: «Вы должны измениться», — но вел человека окольными путями, через метафоры и образы, к его собственным открытиям. Это было необычно, даже революционно для времени, когда психиатрия была директивной, а пациентов часто воспринимали как сломанные механизмы, которые нужно починить.

Эриксон предложил иное.

Эриксоновский гипноз называют недирективным, косвенным. Гипнотерапевт не приказывает — он приглашает. Вместо резкого «Спать!» он мягко спрашивает: «Интересно, какая часть вашего тела расслабится первой — правая рука или, может, левое плечо?» Его инструменты — это притчи, двусмысленности, терапевтические сказки, потому что бессознательное говорит с нами на языке образов.

Специалисты эриксоновского подхода убеждены: у клиента уже есть все ресурсы для исцеления. Терапевт лишь помогает их найти. Это — партнерство. Мы не вкладываем внушение. Мы помогаем бессознательному вырастить решение изнутри. Гипноз здесь направлен на фокусирование и укрепление человеческих ресурсов.

Эриксоновский подход универсален. Он работает даже с теми, кто утверждает: «Меня невозможно загипнотизировать». Потому что невозможно сопротивляться тому, что не является приказом.

Но чтобы понять масштаб гения Эриксона, мы должны видеть в нем, прежде всего, врача. Не мистика, не мага. Врача. Именно медицинский фундамент — глубокое знание физиологии и психиатрии — позволил ему превратить гипноз из эстрадного фокуса в терапевтический инструмент. Гибкий, но строгий.

Милтон Хайленд Эриксон родился в 1901 году в Неваде, в простой фермерской семье. Его путь к славе начался с преодоления. С детства он страдал дислексией, не различал цвета (кроме фиолетового), у него не было музыкального слуха. Эти особенности восприятия приучили его к одному: быть предельно внимательным к деталям. К тому, чего другие просто не замечали. К жестам, интонациям, микродвижениям.

В возрасте 17 лет Эриксон перенес тяжелейшую форму полиомиелита. Тело отказало полностью. Врачи были уверены — парень не доживет до утра. Милтон, услышав этот прогноз, решил, что он должен увидеть рассвет — и сделал это, мобилизовав всю свою волю. И именно в период полной неподвижности он совершил свои главные открытия. Наблюдая, как его маленькая сестренка учится ходить, он осознал связь между мыслью и микродвижением мышц. Он начал ментально проигрывать каждое движение. Снова и снова. Воспоминания о том, как двигались мышцы, стали его тренировкой. Так он заново обучил свое тело. И не просто встал на ноги — в будущем он совершил длительное путешествие на каноэ.

Получив медицинское и психологическое образование, Эриксон стал психиатром. В те годы в гипнозе царил директивный подход — приказы, команды, давление. Эриксон быстро понял: для многих это не работает. Он разработал концепцию косвенного гипноза, где вместо приказов были истории, вместо давления — метафоры, вместо команд — многоуровневые внушения.

Но главный принцип его работы — утилизация: доктор Эриксон брал в работу все, что приносил с собой клиент. Привычки. Сопротивление. Странности. Даже симптомы. Все это становилось материалом для терапии.

В пятьдесят лет полиомиелит вернулся. Эриксон вновь оказался прикован к инвалидному креслу. Постоянная боль стала его спутником. Он переехал в Феникс, штат Аризона, где до конца жизни вел частную практику и обучал терапевтов со всего мира. Его тело было слабым, но голос и умение выстраивать контакт оставались мощнейшими инструментами. Он рассматривал бессознательное как мудрого союзника. Как огромное хранилище ресурсов, доступ к которым открывается через транс.

Эриксон ушел в 1980 году, оставив после себя не просто набор техник, а совершенно новую философию того, как можно помогать людям. Он верил: терапия должна быть уникальной для каждого. Задача врача — создать условия, в которых человек сам найдет решение. Его идеи легли в основу стратегической семейной терапии, нейролингвистического программирования, краткосрочного консультирования. Он стал одной из самых влиятельных фигур в психологии XX века. И не потому, что приказывал. А потому, что умел слушать. И слышать.

ГИПНОЗ И МОЗГ

Долгое время гипноз в глазах скептиков оставался чем-то субъективным. Набором ощущений, которые невозможно потрогать. Но недавний прорыв нейробиологов из Университета Цюриха изменил правила игры. Сразу три масштабных исследования, опубликованные в таких авторитетных изданиях, как Frontiers in Human Neuroscience, Cortex и Scientific Reports, наглядно показали: гипноз — это реальная нейробиологическая трансформация.

Чтобы заглянуть в самую суть транса, ученые применили три разных способа сканирования мозга:

1. ЭЭГ (электроэнцефалография) — фиксировала частотные ритмы мозга.

2. фМРТ (функциональная МРТ) — строила карту коммуникаций, показывая, какие отделы мозга «созваниваются» друг с другом, а какие уходят в режим «не беспокоить».

3. МРС (магнитно-резонансная спектроскопия) — позволила заглянуть еще глубже, на уровень молекул и нейрохимии.

Что же они увидели?

Когда испытуемые погружались в глубокий гипноз, архитектура их сознания менялась буквально на глазах. Исследователи отметили перенастройку внимания и самовосприятия. Данные фМРТ подтвердили: в трансе активность коры головного мозга в зонах, отвечающих за внимание и ощущение собственного тела, радикально трансформируется. Это объясняет, почему люди в глубоком гипнозе часто теряют чувство времени и пространства или перестают ощущать границы своего физического «Я».

Исследователи зафиксировали резкое усиление тета-волн — тех самых ритмов, которые обычно сопровождают нас в полудреме или глубокой релаксации. Но здесь и кроется самое интересное: несмотря на «сонные» волны, мозг испытуемых не спал.

Состояние транса напоминает сверхбодрствование в покое. Участники находились в состоянии глубочайшего физического расслабления (замедленное дыхание, редкий пульс), но при этом сохраняли острую концентрацию внимания. Это состояние «активного покоя» делает мозг невероятно восприимчивым к терапевтическим изменениям.

В современном мире существует множество гаджетов (фитнес-браслетов), которые сканируют организм и проводят глубокий анализ его состояния: готово ли тело к нагрузке, как происходит восстановление, каково качество сна и уровень стресса. И вот с помощью одного из таких устройств было зафиксировано состояние «активного покоя» при проведении сеанса эриксоновского гипноза. Один из моих клиентов поделился данными со своего устройства.

Что удивительно: при внешней расслабленности (и даже в эпизодах глубокого погружения в транс) фитнес-браслет показал напряженную внутреннюю работу — высокий уровень стресса.

Эти данные подтверждают то, что я как гипнотерапевт вижу на практике каждый день. Гипноз воздействует на саму нейрохимическую среду мозга. Это не просто «разговоры» — это физиологический инструмент, который меняет способ, которым мозг обрабатывает боль, страх и тревогу.

Теперь, когда мы точно знаем, что под воздействием гипноза функциональные сети мозга перестраиваются, мы можем с полной уверенностью сказать: возможность исцеления заложена в нашей биологии. Нам просто нужен правильный ключ, чтобы войти в эту «систему управления».

Правое и левое полушария значительно различаются по функциональному вкладу в осуществление психической деятельности.

Левое полушарие работает с абстракциями, а не с чувственными стимулами. Его содержание — знаки: буквы, цифры, символы. Его способ — линейность, дискретность, логика. Тенденция к схемам, классификациям, понятиям. Анализ. Последовательность. У всех людей эти принципы одинаковы, разнятся лишь количественные характеристики. Левое полушарие доминирует над правым в речевых функциях, а также отвечает за счет и вербально-логическое мышление.

Левое полушарие — это наш внутренний ученый, логик и лингвист. Оно живет в мире фактов и последовательных цепочек, отвечает за критическое мышление и социальную адаптацию. И именно оно выстраивает тот самый «критический фактор сознания», который подобно бдительному пограничнику фильтрует любую поступающую информацию, проверяя ее на логику и соответствие прошлому опыту.

Правое полушарие работает иначе — через непосредственное, целостное отражение действительности. Синтез, а не анализ. Содержание его работы — конкретные образы, и они носят индивидуальный характер. Именно это свойство правого полушария определяет индивидуальное разнообразие людей и их творческую активность. Оно доминирует над левым в опознании лиц и цветов спектра, музыкальных функциях и наглядно-образном мышлении. А в речи отвечает за интонацию и эмоциональную окраску.

Правое полушарие — это бескрайний океан интуиции, образов и эмоций. Это наш внутренний художник и мечтатель, который воспринимает мир целостно, мыслит метафорами и не знает слова «нет», поскольку для него не существует разницы между реальностью и ярким воображением.

В обычном состоянии бодрствования левое полушарие доминирует. Оно заставляет нас анализировать каждый шаг и планировать будущее, часто блокируя доступ к глубоким ресурсам подсознания из-за излишней рационализации. Однако в процессе гипнотической индукции мы создаем особые условия, при которых этот строгий аналитик начинает «скучать» или перегружается сложными конструкциями. Это позволяет нам мягко сместить фокус внимания. В состоянии транса активность левого полушария снижается, оно переходит в режим пассивного созерцателя. И тогда на авансцену выходит правое полушарие — с его колоссальной пластичностью и способностью к творческой трансформации.

В этот момент время замедляется. Логические барьеры рушатся. И слова терапевта превращаются в живые внутренние образы, которые воспринимаются психикой как новый опыт. Но это не означает выключения разума — это, скорее, уникальная перенастройка нейронных связей: правое полушарие становится ведущим, позволяя напрямую работать с бессознательным.

Такая функциональная асимметрия в гипнозе дает возможность интегрировать новые позитивные сценарии в самую основу личности. Конечная цель этого процесса — не подавить логику, а создать гармоничный мост между обоими полушариями. Чтобы после выхода из транса новые ресурсы правого мозга были приняты рациональным левым полушарием и внедрены в повседневную жизнь.

Современная нейронаука гласит: работа мозга зависит не от доминирования одного полушария, а от гармоничной интеграции обоих — то есть от их «сотрудничества». И это открытие имеет огромное значение для психотерапии, и гипнотерапии в частности, — оно подтверждает силу методов, которые работают с образами, метафорами и эмоциональным материалом одновременно с логическим фреймингом. Эриксоновский гипноз, таким образом, работает в полном соответствии с современным пониманием нейробиологии.

Одно из самых захватывающих открытий науки последних десятилетий — нейропластичность, способность мозга изменять свою структуру и функции в ответ на опыт. Иными словами, мозг не застывшая структура, а живая, меняющаяся система, в которой каждый новый опыт, каждая мысль, каждое действие оставляют след — в виде новых нейронных связей или усиления существующих.

Гипноз создает особенно благоприятные условия для нейропластичности: в трансе мозг находится в состоянии повышенной восприимчивости и одновременно сниженной критичности. Опыт, полученный в гипнозе — будь то убеждение, способ реагирования на стресс или на боль, — воспринимается мозгом как реальный. И формирует соответствующие нейронные пути.

Скажем, человек с фобией пауков в состоянии транса представляет, как спокойно смотрит на паука, берет его в руки, при этом чувствует себя в безопасности, полностью расслаблен. Для его мозга этот момент не фантазия, а реальный опыт. И мозг начинает формировать нейронные связи, соответствующие спокойной реакции на паука. При повторении опыта эти новые связи укрепляются, а старые, связанные со страхом, постепенно ослабевают.

СОЗНАНИЕ И БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ

Зигмунд Фрейд создал фундаментальную модель психики, выделив три ее уровня: сознание, предсознательное и бессознательное.

Фрейд подчеркивал: сознание — поверхностный слой психической жизни. То, что человек осознает в конкретный момент. Мысли о прочитанном тексте, предвкушение встречи, усталость, голод, эмоциональные переживания… Лишь малая доля того, что хранит психика.

То, что переживается в сознании, во многом регулируется сигналами внешней среды. Мысль, образ, ощущение — все это осознается недолго. А когда внимание переключается на другие стимулы и задачи, неизбежно уходит в предсознательное или бессознательное.

Область предсознательного — ее иногда называют доступной памятью — включает опыт, который не осознается в моменте, но легко возвращается в сознание: спонтанно или без особых усилий. Это промежуточная зона между ярким светом сознания и глубокой тьмой бессознательного. В любой момент человек может вспомнить события вчерашнего дня, любимое блюдо детства, содержание недавно прочитанной книги. Эта информация не в фокусе, но всегда под рукой.

Бессознательное — самая глубокая и значимая область психики, огромный склад, где хранится весь жизненный опыт, навыки, воспоминания, эмоциональные реакции и паттерны поведения. Но не только. Здесь же — то, что сознание не смогло принять: примитивные импульсы, вытесненные чувства, то, что было подавлено и ушло в недоступные глубины. Например, скрытая враждебность к близким, подавленные желания, детские травмы, неприемлемые агрессивные импульсы.

---

Представим айсберг. Его видимая часть составляет лишь 10–15% от общей массы. Остальное скрыто под водой. Именно так соотносятся сознание и бессознательное в человеческой психике. И именно к этой глубинной части мы обращаемся в трансовом состоянии.

---

Отметим, Зигмунд Фрейд не был первым, кто обратил внимание на значение бессознательных процессов в поведении человека. Философы XVIII–XIX веков также размышляли об этой проблеме. Однако именно Фрейд систематизировал эти представления и создал работающую модель.

МИФЫ И РЕАЛЬНОСТЬ ГИПНОЗА

По поводу гипноза существует множество предрассудков. Расскажу о самых распространенных мифах.

Миф 1. Гипноз очень опасен.

Гипнотерапия используется во многих сферах жизни и признана одним из методов лечения. Кроме психотерапии гипноз применяют в медицине и в спорте высоких достижений.

В медицине — это гипнотическая анестезия при операциях и родах. Работа с болью — одна из областей медицинского гипноза: он помогает и при хронической, и при острой. Гипноз снимает тревогу и снижает риск отказа от процедур. Было доказано, что при использовании гипноза уменьшается потеря крови во время операции и сокращается время госпитализации пациента. И все потому, что гипноз уменьшает стресс от лечебных процедур. А стресс, как известно, задерживает заживление ран и восстановление после хирургического вмешательства. Известны случаи применения гипноза в стоматологии — например, для снижения болевых ощущений, управления кровотечением, лечения бруксизма. Вы наверняка знаете об эффекте плацебо. Позитивные ожидания и убеждения могут усилить действие лечения. С этими ожиданиями можно работать на сеансе гипноза.

В спорте. Спортсмену важен точный контроль тела. То, что называют «мышечной памятью»: четкое ощущение, в каком положении должна быть каждая мышца для успешного движения. Здесь помогают ментальные тренировки. Свои гипнологи были у Михаэля Шумахера, Майка Тайсона, олимпийской сборной СССР.

А еще любому спортсмену важна высокая концентрация. И гипноз как техника сужения внимания на конкретной задаче становится мощным инструментом. Он не наделяет новыми талантами — он развивает уже имеющиеся.

Плюс гипноз, как правило, предполагает релаксацию. Замедляются дыхание и сердцебиение. Тело чувствует себя комфортно. И это само по себе снижает напряжение и дискомфорт.

Важно понимать: сам гипноз не может навредить. Проблемы начинаются, когда его проводит некомпетентный специалист. Если у человека в трансе начинается абреакция, повторное переживание травмы, специалист знает, как с этим работать. Неопытный — не справится. Поэтому повторю: гипноз — это инструмент, и все зависит от того, кто «держит его в руках». И это касается любой услуги. Не опасна косметология — опасен плохой косметолог. Не опасен гипноз — опасен плохой гипнотизер.

Миф 2. В гипнозе можно «застрять», если погрузиться слишком глубоко.

В истории не зафиксировано ни одного случая, чтобы человек не вышел из гипноза. А сами люди, побывавшие в трансе, называют это состояние комфортным, расслабленным, окрашенным положительными эмоциями.

Помню случай из начала своей практики. Пациентка, женщина с редким неизлечимым заболеванием, перед первой встречей спросила, не запрещен ли гипноз при ее симптомах. Я перечитала рекомендации: противопоказаний не было. Мы начали работать. На первой же сессии (онлайн) я погружала ее в «приятное воспоминание». Погружение длилось дольше обычного. Я уже сказала все слова на выход, а она все не выходила. Я начала переживать: а вдруг ошиблась…

Спустя несколько минут — мне они показались вечностью! — Елена, потягиваясь, вышла из транса. И рассказала, как хорошо провела время: дышала запахом свежей выпечки, качалась на качелях. Оказалось, она сама решила не прекращать сеанс, потому что в трансе испытывала давно забытый покой.

И еще. У этой клиентки я видела колоссальный прогресс. Несмотря на неизлечимость заболевания, после трех сеансов она написала мне длинное сообщение — отмечала удивительное улучшение. Раньше она вела затворнический образ жизни, а тут начала выходить из дома на несколько часов в день.

Словом, из гипноза нельзя не выйти. Максимум, что может произойти, — человек заснет. Помню девочку-подростка, которая приходила ко мне в кабинет. Почти каждая трансовая работа завершалась тем, что она засыпала в уютном кресле.

Миф 3. Под гипнозом человек теряет волю и контроль.

Страх потерять контроль — один из самых распространенных. Во многом из-за эстрадного гипноза: в шоу зритель видит, как гипнотизер «заставляет» добровольцев делать странные и глупые вещи перед публикой. И делает вывод: у этого человека есть таинственная сила, способная управлять другими. Но это шоу. И добровольцев туда отбирают по строгим критериям — иначе представление не состоится.

Гипноз всегда подразумевает активное участие самого человека, его личную заинтересованность и вовлеченность в решение своей проблемы. Он никак не связан с беспомощностью. Человек не теряет контроль. Клиент сам решает, какие инструкции принимать, а какие нет. Находясь в трансе, он может отвергать внушения, которые ему не подходят.

Можно представить, что в психике есть «сторож», который защищает нас от всего, что не соответствует нашим ценностям. Если я попробую внушить убежденному вегетарианцу съесть кусок мяса, он либо проигнорирует эту идею, либо просто выйдет из транса. Как говорил Карл Густав Юнг, «внушить можно только то, к чему и без того уже есть предрасположенность».

Гипноз — не пульт дистанционного управления. Скорее навигатор в автомобиле. Навигатор может предлагать маршрут («поверните направо»), но за рулем всегда водитель — сознание и бессознательное клиента. И если навигатор предложит повернуть в кювет, водитель просто проигнорирует команду или выключит устройство.

Гипноз не меняет человека и его прошлое, но позволяет больше узнать о себе.

Миф 4. Гипноз — это нечто мистическое и потустороннее.