Бесплатный фрагмент - Путь к себе

В этой книге нет ничего интересного. Впрочем, поучительного тоже. Она может быть интересна лишь тем, что описывает реальные события из двух последних лет жизни автора. Это был настоящий треш. Самая главная (и вечная) борьба — борьба с самой собой и со своей болезнью.

***

Жила-была девочка. Она была серьезно, но не смертельно больна. Да, такие заболевания тоже есть. Она тихо-мирно дожила до 31 года, так и не имея образования после школьных 11 классов. Инвалидность и нелюдимость, даже некоторая социопатия, мешали продолжению образования.

А вот что произошло дальше…

Девочка работала уборщицей в магазине «Светофор» и жила на съемной квартире, за которую нужно было отдавать больше ее пенсии.

***

Надя, это что за разводы? Да ты когда моешь, ещё грязнее…

Надя была замученной. Только что она «поймала» разлитые покупателем по торговому залу четыре ведра краски и вернулась к фасовке зелени. Тут же рядом размораживалась рыба. Было очень грязно и очень сильно воняло. Но… когда живешь на съемной квартире, работу не особо приходится выбирать.

Потом сменщица ушла в отпуск. Начались две недели без выходных и на десятой смене Надя не выдержала.

— Это что за разводы? — опять вопила директриса магазина.

Надя развернулась и молча ушла. В никуда.

Полгода назад

Надя искала работу.

Это были безуспешные поиски.

В одной промзоне её даже покусала собака. И тут заболевание вновь напомнило о себе нехорошими суицидными мыслями. «Хорошо. Завтра я в последний раз схожу на собеседование. Откажут — всё». Это было начало февраля 2021 года. Банковская карта была арестована за долг.

Владимир Владимирович ждал. На 8.30 должна была подойти девушка на вакансию уборщицы «в резерв», но она опаздывала. Он сидел в пятом офисе административного здания в центре Томска. Из окна в потолке открывался шикарный вид на небо. Впрочем, туда он смотрел редко.

Наконец, пришли.

— Здравствуйте. Я на собеседование.

Владимир Владимирович внутренне поморщился — где таких зашуганных людей берут — но вслух ничего не сказал.

— Здравствуйте. А у Вас опыт есть?

— Да, я раньше мыла подъезды.

— Я не знаю, что Вы там раньше мыли — его взгляд упорно цеплялся за порванную собакой куртку — но у нас все серьезно. Я сейчас позову начальника.

Он вышел. Наде было страшно. Она подумывала сбежать… но куда деться из кристально чистого кабинета от человека в пиджаке?

Вошел второй мужчина. Он был по крайней мере в джинсах.

— А у Вас есть особые пожелания?

— Да. На меня нельзя орать… я этого сильно боюсь.

Теперь поперхнулись оба.

— У нас в компании не принято орать — практически хором сказали они. У Вас паспорт с собой?

У Нади взяли копию паспорта. Она по-прежнему боялась. Ей дали бумажку с номером телефона Вадима Валерьевича (так звали второго мужчину). По нему следовало позвонить завтра и выяснить даты стажировки…

Обратно Надя шла — летела! Неужели черная полоса в ее жизни окончилась и её всё-таки взяли на работу. Пусть и такие официальные мужчины из кристально чистых кабинетов. Она научится. Она сможет. Она сильная.

Потом Надя поехала в травмпункт. Раз уж её взяли на работу, следовало хотя бы противостолбнячную сыворотку поставить (а впоследствии собака была обнаружена мертвой, и пришлось ставить ещё 8 уколов от бешенства).

Потянулись дни стажировки. Женщину, которая вела её стажировку, звали Марина. Из разговоров вскоре стало понятно, что она, что называется, «с прибабахом» — жила в съёмной частном доме без удобств, а из близких имела лишь четырнадцать кошек и пятерых собак. Мечтала уехать в такую глухую деревню, где нет даже магазина. Да и сама её фигура была весьма колоритная. Надя впервые увидела женщину с татуировкой на лице. Впрочем, дальнейшее длительное общение вскоре привело к тому, что Надя перестала замечать и татуировку, и практически отсутствующие зубы. Марина оказалась очень хорошим человеком.

Первые два дня прошли без эксцессов. Правда, было очень сложно понять слово «горизонтальные». Марина тяжело вздыхала, объясняя. Наконец, она просто сделала характерный жест рукой «Ну горизонтальные. В сторону горизонта, понимаешь?»

То, что Надя никогда не скажет вслух

Как же мне страшно… Страшно приходить на работу, страшно проходить мимо охранника, страшно, когда кругом бегают директора, включая главдира. Ежедневно ты преодолеваешь этот страх. И все ради них.

«Них» — имелись в виду двое кошек. Двухгодовалая Марта и котенок Максим. Они единственные жители моей съемной квартиры. И каждый раз встречают меня, радостно мурча, радуются мне в любом моём состоянии. Неужели я могу их подвести? Оставить их без корма?

Но страшно… Хорошо хоть, что Марина не орет. И никто не орет. И никто не задает лишних вопросов по поводу руки в синяках (от укусов собаки).

Здесь хорошо. Хорошо бы остаться здесь работать. Жаль, что деньги кончаются. Жаль, что я голодная. Марина меня кормит. Какая странная женщина. И те эпизоды, которые она рассказывает из своей жизни, тоже странные.

Прошли первые 2 дня стажировки и Надя постепенно привыкала к месту работы. Всё было нормально, но вскоре ситуация вышла из-под контроля.

Было два выходных дня. Надя спала оба. Нервная система наконец-то успокоилась.

На второй выходной день ее разбудил сигнал мессенджера. Краткое сообщение от сестры «Дед Аркадий умер».

Надя поднялась с кровати, оделась и побежала.

Её не интересовал красочный февраль на улице, солнечный снежный день, когда падающие снежинки кажутся сделанными из золота. Её ничего не интересовало. Было что-то вроде психоза. Ведь ничего смерти дедушки не предвещало. Она совсем не помнила, где была в тот день. И пришла домой, извините за подробности, обделавшись.

В общем коридоре встретил сосед. И обругал её за вонь. Она немного пришла в себя.

На следующий день она пошла на третий день стажировки.

Надя зависала и делала все медленно. Марина ругалась, что ей завтра показывать начальству то, чему она её научила, а она тормоз на всю голову. Надя молчала. Просто сказала, что всё в норме. «Нет, не в норме» — подытожила Марина, и отправила её мыть лестницу. Надя мыла и ревела. Как объяснить? А может, не объяснять? Вот дверь, она открыта, всегда можно уйти. Что-то всё-таки удержало её от данного опрометчивого поступка. Наступило время обеда. Марина позвала Надю в подсобку.

— Ну рассказывай.

— Что?

— Тормозишь чего.

Надя молча показала сообщение. Марина чуть не задохнулась. От жалости и от возмущения, что это скрыли от неё с утра.

— Ты что молчишь то? Что не отпросилась, мы тут все нормальные, все бы поняли!

— Мне на людях проще…

Да, на людях действительно было проще. ��абыть свое горе, забыть испуг от неожиданной вести. Вообще забыться, утопить все эмоции и чувства в работе.

На четвертый день они вместе отмывали помещение съехавших арендаторов. Наде постоянно звонили по поводу похорон, она говорила, что не пойдёт туда. Марина не комментировала. Но Надя сама ответила на немой вопрос.

— Пьянка там будет. Не ко времени мне сейчас на пьяных смотреть — пояснила она. Пусть я лучше буду помнить его живым.

Стажировка была окончена. Отзыв по стажировке был положительным. Надю официально взяли на работу «в резерв». Она работала по полсмены в здании администрации. Несколько смен были потрачены на отмывание помещения съехавших арендаторов.

И вот внезапно…

— Надя, выходи на объект. Тебя будет подготавливать к новому объекту Ирина. Сердце неожиданно зашлось и упало. Конечно, она этого ждала, но как общаться с неведомой Ириной, если она всех боится? Может, всё будет хорошо?

Надя пришла как всегда раньше, чем нужно. Подождала Ирину. Ирина оказалась крайне авторитарной женщиной, собственницей. Она объясняла очень непонятно. Надя боялась ее, но надеялась, что всё поймёт что называется «по ходу».

Один день стажировки подошёл к концу. Надя так ничего и не поняла…

Началась работа. Ежедневно Надя шла туда, как на каторгу. Ирина не давала обратной связи — хорошо выполнена работа или плохо. Арендаторы, в основном, служащие из сферы красоты (ногти, косметика, массаж) глядели на неухоженную Надю как-то свысока. Да и высокими коммуникативными данными она тогда ещё не обладала.

25 февраля вообще случился конфуз — Надя предупредила Вадима Валерьевича, что не сможет выйти на смену, так как дома меняют счетчики. Он вроде бы понял, но как оказалось, не до конца. Объект остался без уборщицы.

Вечером того же дня было собрание в честь 23 февраля. Там много говорилось о том, что сотрудники компании являются одной семьёй и не стоит бояться обращаться к начальству со своими проблемами.

Надя слушала смутно, забившись в самый дальний угол. Она даже тихонько плакала по ходу собрания. У неё не было доверительных отношений ни с кем на тот момент. Никогда не было доверительных отношений с мужчиной (её отец был хроническим алкоголиком и любил прикладывать к ней руку в воспитательных целях. Мужчины, по её давно сложившемуся мнению, несли в себе только зло). И вот так начать доверять хотя бы начальству (двум мужчинам) она пока не могла.

Она была практически в бессознательном состоянии по ходу собрания, так как начальство — вот оно. И сейчас они закончат собрание и естественно отругают её за прогул смены. Или уволят…

После собрания действительно позвали. Но не увольнять. Вадим Валерьевич извинился за эпизод, так как недопонял, а потом вызвал сменщицу, так как на тот момент люди часто сбегали, и он подумал, что Надя просто тоже сбежала с работы.

И выдал ей аванс. 5000 рублей, которые на тот момент были спасением от голода для кошек. Всё. Инцидент был исчерпан. Другое дело, что Надя была фактически без сознания после него. Такой вот когнитивный диссонанс вызвало отсутствие ругани на повышенных тонах после серьёзного (как Надя полагала) косяка.

Вскоре началась весенняя грязь. У Нади ещё не было опыта, чтобы справиться с ней. Врожденный перфекционизм заставлял ее страдать.