Ridero

Книга создана при помощи издательской системы Ridero
Издай свою книгу бесплатно прямо сейчас!

978-5-4474-6359-5

После России

Revised Edition

Купить электронную Купить печатную

Фёдор Крашенинников

автор книги

О книге

Каким будет выглядеть наше время из будущего? Каким будет это будущее? После России Revised Edition — фантастика для тех, кто не любит фантастику. Совершенно новая версия давно ставшего культовым текста 2008 года о будущем России, в котором никакой России больше нет. Скандальная антиутопия, которая перевернет ваше сознание, политическая фантастика, которая не оставляет равнодушных читателей.

Об авторе

НЕ СТРАШНО, НО ГРУСТНО

К чтению книги Федора Крашенинникова «После России» я приступил с особым чувством — как-никак сам принимал определенное участие в судьбе Уральской республики. В частности, в качестве ответсека «Областной газеты» непосредственно рулил набором, версткой и печатью спецвыпуска с текстом Конституции УР. Незабываемая ночь! И вот этот нежно лелеемый в памяти образ Уральской республики, вдохновенное лицо Антона Бакова, размахивающего бело-зелено-черным флагом, тихий шелест уральских франков — всем этим жарко дохнуло с книжных страниц… Запашок от событий, описанных в книге, конечно, еще тот. Как в те старые добрые путинские времена, когда воровали, лгали, наушничали, не пренебрегали и такими средствами как убийство — в отношении тех, кто слишком многого хочет или слишком много знает. За что боролись?! Кризис, который в книге пишется с большой буквы «К», привел к ликвидации исходящей от России угрозы остальному миру, но только увеличил число угроз, нависших над несчастными жителями Евразийского Севера, в том числе и Урала, причем не поймешь, какие страшнее — внутренние, от родных бюрократов и дружественных корейских головорезов, или внешние — со стороны российских войск, надвигающихся на Екатеринбург с запада. Впрочем, Уралу еще повезло — в отличие от погрязшей в терроре и в конце концов утратившей суверенитет Сибири или цинично опущенной полуразрушенной Москвы. Что удивительно, фантастическая картина, нарисованная Федором Крашенинниковым, не воспринимается как нечто искусственное, возникшее по ту сторону реальности. Это потому, что автор, собственно говоря, ничего не придумывает. Он анализирует сегодняшние тренды, он продлевает за горизонт видимого сегодняшние политические синусоиды и параболы, и там, за горизонтом, они пересекаются хоть и причудливым узором, но искусственного излома линий, противоречащего законам прикладного, так сказать, футуроистмата, не происходит. И еще автор просто делает допущения по принципу «а почему бы и нет?» Амплитуда этих допущений довольно широка, но не безгранична. Например, как свидетельствует сам Федор, выдвинуть на роль верховного правителя России выходца из партийных структур ЕР никак невозможно, ибо нет там, и никогда не будет подходящего сырья. Представитель силовых структур — это куда естественнее. Вот из таких мелочей, каждая их которых проходит авторскую проверку на правдоподобность, и формируется вполне реалистичная картина, которую мы можем допустить себе как читатели. Гораздо хуже, что мы можем допустить такую картину как граждане, или иначе говоря, своим попустительством претворить туманную грезу в жизнь. Обсуждать конкретные сюжетные ходы, конкретную схему межгосударственных и межличностных отношений, изложенную в книге, оспаривать размещение столицы Русской Республики в Рязани или новый передел Африки бывшими колонизаторами — не вижу смысла. Это все плоды игры ума конкретного автора, и думать за него — дело неблагодарное, лучше уж что-нибудь свое сочинить. Несмотря на всю неприглядность российского будущего, нарисованного Федором Крашенинниковым, назвать его книгу романом-предостережением как-то язык не поворачивается. Может, потому, что стоящему в дерьме по щиколотку не так уж страшно, если уровень зловонной жижи поднимется до колена — принципиальной разницы нет. Ситуациями, описанными в книге, трудно напугать человека, который внимательно смотрит сегодня по сторонам, а не в экран телевизора. На самом деле все может повернуться и похуже. Скорее я определи бы книгу «После России» как роман-памфлет. В ней нет пафосных обличений, но присутствует тонкое, а порой и изощренное издевательство над тем, что преподносится нам нынче в качестве незыблемых ценностей, над собирательными образами, скроенными из хорошо нам знакомых прототипов. Разрушать стереотипы — это всегда полезно. Другое дело, что у читателей, способных воспринять книгу адекватно, их и так нет, у других фантазии автора вызовут резкое отторжение, а граждане, которым знакомство с книгой принесло бы наибольшую пользу, читать ее просто не станут. А зря. Тем более что это не только пища для ума. Это вполне себе серьезная литература. Есть динамика, есть напряжение в развитии сюжета, есть характеры, постепенно проступающие сквозь начерно очерченные силуэты. Характеристику своим героям автор чаще дает не через описание, а через диалоги, причем, не затягивая их сверх меры. Словом, интеллектуальная задача, поставленная перед собой автором, решается в достойном беллетристическом оформлении. Читать книгу легко, хотя и не очень приятно — в силу ее правдивости. Ну а если попытаться одним словом определить общее впечатление от прочтения, это будет слово «грустно». Юрий Глазков, обозреватель газеты «Уральский рабочий».

3

А после было...

Хочу Вас заверить, что после России будет только Россия)

Этот наш жанр — альтернативная история, зловещее будущее и все такое — в нем Фёдор Крашенинников кто-то вроде классика. Я в приложении к «Горби-дриму» писал про республику в Калининграде, но вообще на такие темы, конечно, лучше получается у людей из Екатеринбурга — это единственный русский регион, который в свое время сделал хотя бы полшага в этом направлении, а такие вещи никогда не пропадают или рано или поздно всегда пригождаются. Уральская республика, в которой у Федора все происходит, выглядит совсем не как Россия моей мечты, но если всерьез думать, как оно все будет, когда здесь все разрушится, то даже такой Урал выглядит симпатичнее того, что может получиться как минимум в некоторых регионах (в Калининград я все равно верю как в нашу Словению). Собственно, опыт известных украинских областей показывает, что все происходит намного быстрее и необратимее, чем принято считать заранее, и что те, кто фантазирует об этом заранее, оказываются в выигрышном положении по сравнению с остальными. После 2014 года Федор почти полностью переписал книгу, которой было уже лет десять, поменял как раз и украинскую сюжетную линию, в итоге все стало круче и интереснее, чем было, это абсолютная классика русского сепаратистского романа. Очень рекомендую купить электронную или бумажную (принт он деманд). https://www.facebook.com/oleg.kashin/posts/10154146793028112

0 ответов

Федор Крашенинников выпустил в электронном виде новую редакцию своей широко известной и даже культовой в узких круга книги «После России» — антиутопии, действие которой разворачивается лет через 20 после дня сегодняшнего в Уральской республике и других осколках Российской Федерации. Если вы читали прошлую версию «После России», вам обязательно надо прочитать новую. Это на 80% новый текст; автор в послесловии подробно объясняет, что и почему поменялось. Но главное, что поменялось, это сам автор, конечно же, и его опыт: между первой версией («черновиком», как теперь ее называет Федор) и новой — 10 лет жизни в политической практике путинской Россиии, ни с чем не сравнимый жизненный опыт, который в чем-то подтвердил гипотезы и ожидания черновика, в чем-то их превзошел, в чем-то опроверг. Федор-2016 гораздо взрослее и мудрее Федора-2006, и ровно то же можно сказать и про его книгу. Если же вы не читали черновик, то вам тем более обязательно надо прочитать «После России». Опытнейший политолог-практик и блестящий публицист, Федор Крашенинников без особых художественных изысков (в этом он честно признается; ну и хорошо — книжка, зато, короткая, и читается на одном дыхании) и предельно понятно демонстрируют на примере построенного им мира-антиутопии все те политические механизмы, которые обязательно включатся в любой постпутинской трансформации, какой бы она ни была и чем бы она ни была вызвана. Трусливые менты, политики, военные, попы и спецслужбисты с двойным и тройным прошлым, меняющие убеждения с каждым новым зигзагом режима, журналисты и пропагандисты, их короткие карьеры с яркими взлетами и стыдными падениями — все так было, все так и будет. Увы. В книге «После России» нет ни одного положительного персонажа. В книге «После России» нет ни одного нереалистичного предположения. (Опубликована в facebook, 18 марта 2016 года)

0 ответов

Новости

Рецения Вадима Штепы на портале Rufabula.com «После деления амебы» Весной текущего года вышло второе издание книги известного уральского публициста и общественного деятеля Фёдора Крашенинникова «После России». Прежде чем приступить к собственно рецензии, а точнее — желая сделать ее интерактивной, а не отчужденной, предоставлю слово самому автору, с которым мы побеседовали сразу после переиздания. — Что тебя заставило переработать текст 2008 года и выпустить его в этом году? Что-то исторически изменилось и стало более актуальным? — Во-первых, я все это время был недоволен художественной стороной текста. Опубликованный в 2008 году роман по сути был очень сырым во всех смыслах и кроме интересной идеи содержал множество такого, что меня самого со временем начало раздражать. Я чувствовал себя обязанным все-таки довести книгу до ума, чтоб мне не было стыдно за те нелепости и несуразности, которых там слишком много — и в смысловом, и в стилистическом плане. Впрочем, и итоговую версию я призываю считать в большей мере политическим памфлетом, чем художественным текстом и простить автору те шероховатости, которые так и не удалось убрать. Во-вторых, за те десять лет, которые прошли после начала работы над текстом (а это 2006 год!), с Россией и окружающим миром произошло очень много всего — и большею частью плохого. Сменился контекст, дискурс и еще много чего. В 2006—2007 году мне казалось, что карикатурная путинская «империя» развалится от внутренней фальшивости и ненужности самой себе — и я ошибся, то было вполне вегетарианское время и худшее было впереди. 10 лет назад мне казалось забавным пугать тогдашних имперцев откровенно карикатурными евреями и геями, расчленяющими Россию, но в 2016 году все это кажется не игрой на грани фола, а унылой писаниной какого-нибудь Федорова или Старикова. В-третьих, мне показалось, что книга сейчас даже нужнее, чем в 2006—2008 годах. Как я уже говорил, с тех пор ситуация значительно ухудшилась, но никакой осмысленной дискуссии о вариантах будущего страны как не было, так и нет. А те дискуссии, которые все-таки идут, не выходят за рамки весьма узкого набора идей и концепций. И тогда и сейчас мне хочется расширить круг идей и заставить людей подумать и о том будущем, которое может им и не понравиться. Фабула романа достаточно проста — не слишком спойлерствуя, ее можно пересказать буквально в паре предложений. Вот завтрашняя Россия (именно завтрашняя, там Путин упоминается еще как совсем недавнее прошлое) развалилась на отдельные региональные государства. Но затем в одной из центрально-российских республик власть захватывает бывший полицейский, он тоскует по «величию державы», к своему удивлению легко берет Москву и начинает оттуда поход за «возрождение России»… В принципе, эту живучесть имперских архетипов у русских ярко показал еще Василий Аксёнов в своем классическом романе «Остров Крым». Как помните, в его сюжете красным в 1920 году так и не удалось взять Крым, который с тех пор стал развитым независимым государством, этаким «русским Гонконгом». Однако на Острове со временем все же победил «Союз Общей Судьбы» — партия, стремящаяся к воссоединению с СССР. В итоге, это «воссоединение» печальным образом состоялось — и автор, рисующий картины военной аннексии Крыма, сегодня выглядит настоящим пророком! «После России» Фёдора Крашенинникова вроде бы более оптимистичен — этот роман не заканчивается победой имперских сил. Тем не менее, они продолжают дремать в каждом осколке распавшейся империи. Даже в центральной для сюжета Уральской республике. Там о возрождении Российской империи не только бредит распропагандированный москвичами студент-террорист, но и задержавшие его сотрудники Уральской спецслужбы КОКУР также предаются по ней тихой ностальгии… Среди тех, кто сегодня рассуждает о перспективе «распада России» позитивно, принято видеть в этом крах империи с ее диктатурой. Однако от многих почему-то ускользает — на самом деле это окажется «распадом» просто на такие же диктаторские «россии», только размером поменьше, но с той же имперской преемственностью. И автор «После России» в образах своих героев рисует это зло и иронично: Политики, президенты, священники искренне делали вид, что никакого «до» у них не было. Так что и нынешние наши деятели — они оттуда, из прошлого. Вы думаете, Касимов этот всегда, что ли, был уральским националистом? Дудки! Он в Кургане был мелкотравчатой шишкой в правительстве, отвечал за внешнеэкономические связи и членом «Единой России» был. Когда всё накрылось медным тазом, он первым начал топтать портреты и менять флаги. Так и выбился! А вот какой была молодость идеолога имперской реставрации: На самом деле, все эти бывшие раздражали его, и в глубине души он глубоко их презирал. Подростком, обнаружив, что никакой России больше нет, он был поражён всеобщим спокойствием по этому поводу. И самое главное, прежние лица оставались на прежних местах, за редким исключением, что он едва ли тогда заметил. Директор школы, которая еще недавно лично проводила уроки патриотизма, распорядилась срочно убрать стенды о России и Путине. Классная руководительница, которая на уроках то и дело сбивалась на темы о Донбассе и Америке, вдруг потеряла интерес к политике и теперь строго придерживалась учебного плана. Новейшую историю вообще перестали преподавать. Тимофей некоторое время демонстративно ходил с георгиевской ленточкой, но потом в школу вызвали отца и ленточку пришлось снять. Впрочем, и сам автор в послесловии делится схожими жизненными впечатлениями: Пережитый в подростковом возрасте опыт краха империи — для меня один из самых важных в жизни. Он научил меня, что нет ничего вечного и безусловного, что кажущееся фантастикой и бредом через несколько лет может стать реальным, и новые поколения будут считать эту реальность банальным и единственно возможным устройством жизни. Тем не менее, самоцельный «распад» на самом деле не открывает новую реальность, но лишь воспроизводит прежнюю, только во множественном числе. Однажды я уже использовал образ амёбы — для описания эволюции постсоветских стран, в которых проявляется та же советская тенденция к унитаризму и централизму. И в этом есть внятные номенклатурные причины. Например, украинско-американский историк Сергей Плохий в своей книге «Последняя империя. Падение Советского Союза» так описывает становление независимости Украины: Одно крыло аппарата без лишнего шума переписало партийные богатства на другое: они достались областным, городским и районным советам. Таким образом, господство сохранили, за редким исключением, те, кто еще недавно заседал в обкомах, горкомах и райкомах. Почти вся номенклатура уверовала в государственную независимость — и в Кравчука, ее пророка. С ним не были страшны ни лютый Ельцин, ни собственные демократы, ни «бандеровцы». Партийные лидеры, прощаясь с Союзом и поставив все на Кравчука, получили пропуск в новое светлое будущее. Однако образ амёбы вполне применим и к описанию возможной построссийской реальности. Только на сей раз она наверняка будет выглядеть жестче. Кремлевская «вертикаль» не исчезнет, но лишь размножится в десятках региональных, причем с не менее диктаторскими замашками. В книге «После России» местами описан такой кровавый хаос и произвол, что очевидно — на автора явно повлияла история «ДНР» и «ЛНР». А еще можно отметить и такой парадокс: Фёдор вообще-то известен как яркий оппозиционный деятель, но некоторые сцены из его книги вполне могут растащить на цитаты кремлевские пропагандисты — мол, смотрите, какой ужас будет без нас! Возможно ли какое-то позитивное построссийское будущее? На мой взгляд, да — если его представлять не в виде «амёбного» распада, но как договорную (кон) федерацию. Даже само слово «Россия» может сохраниться — но станет примерным аналогом слова «Европа». Как известно, Европа вовсе не исключает существования независимых стран, напротив, она из них и состоит — однако при этом задает им определенные общие правила, делающие, например, немыслимыми войны между ними. Кстати, насчет «общих правил» любопытно сопоставить два исторических документа. Несостоявшийся Договор о конфедерации Союза суверенных государств (ноябрь 1991) строился на абсолютной добровольности участия в ней и включал в себя упоминание Всеобщей декларации прав человека. Напротив, в российском Федеративном договоре (март 1992) ссылка на ВДПЧ уже отсутствовала, но зато фактически возрождался имперский централизм. Сегодня результаты этой неоимперской эволюции мы хорошо наблюдаем… И кстати, здесь можно вспомнить еще один мой утопический сюжет — о Екатеринбургском процессе 201* года, которым закончится нынешняя «гибридная война». Надеюсь, автора романа «После России» как пророка Уральской республики он порадует. Ну и в финале — еще один фрагмент из нашей беседы с Фёдором: — Ты называешь свой роман антиутопией. Полагаешь, что всякая «построссийская» история может быть только антиутопической? — Я называю свой роман антиутопией потому, что я бы не хотел, что все было так, как там написано. Меня не пугает, что будущее может быть непохожим на настоящее. Меня гораздо больше пугает, что будущее может быть похожим на настоящее. Вот взять распад СССР — в некоторых странах успешно прошла десоветизация и они стали вполне современными государствами (я говорю о Прибалтике). Но в большинстве постсоветских стран — и в России, и в государствах Центральной Азии, и в Украине, и в Беларуси и частично на Кавказе этот процесс или не завершен или даже не начался. То, что власть от ЦК КПСС и Горбачева перешла к каким-то местным бабаям вроде Ислама Каримова или Эмомали Рахмона едва ли можно считать прогрессом и шагом вперед. Скорее, это шаг куда-то в сторону с магистральной дороги человечества. Путинский режим — это откровенное отползание к унылому совку, тут и обсуждать нечего. Прекрасной Беларусью уже много лет правит советский председатель колхоза, а в Азербайджане власть и вовсе переходит по наследству. К чему я все это говорю? Только к тому, что отсутствие внятных идей о том, как жить в случае радикального изменения ситуации оборачивается механическим воспроизводством предыдущего опыта. В тех странах, (и Россия тут не исключение, а правило!) где власть захватили советские аппаратчики, мы сейчас наблюдаем убогие реконструкции советско-имперской модели организации власти и общества — с теми или иными особенностями, обусловленными личными качествами местных вождей и этнической спецификой региона. Вернемся в фантастическую реальность моей книги (учитывая, что я живу в России, я могу обсуждать такой сценарий только в терминах фантастики, чтоб не попасть под статью, учти это): что будет, если Россия повторит судьбу СССР, но власть в новых государствах получит сегодняшняя элита? Если учесть, что никакой альтернативной элиты в регионах чаще всего нет вовсе или она слишком маргинальна и лишена каких-либо ресурсов, скорее всего, власть захватят представители второго-третьего эшелона нынешней администрации. О том, что у них получится, я и написал. Если бы я написал о том, как вместо России вдруг возникло множество процветающих демократических государств с образованной и ориентированной на передовые достижения цивилизации элитой — это была бы утопия. К сожалению, я не вижу для нее никаких предпосылок. Тем не менее, я не считаю, что моя книга — это приговор или тем более пророчество. Это именно антиутопия, она больше о нашем сегодняшнем дне и о том, чем он угрожает нашему же будущему. Нам уже сейчас надо думать, как мы все это будем преодолевать и изживать — если не хотим вечно ходить по замкнутому кругу, наступая на одни и те же грабли по многу раз. Будущее России надо обсуждать во всех возможных вариантах и самым серьезным образом. Сценариев развития множество и чем лучше каждый из них будет проработан сейчас — тем больше шансов, что его удастся реализовать. https://rufabula.com/articles/2016/04/26/after-dividing-of-amoeba

Рассказать друзьям

Ваши друзья поделятся этой книгой в соцсетях,
потому что им не трудно и вам приятно