Бесплатный фрагмент - Переплёт

А. С. Пушкин

Я вас любил, любовь еще, быть может

Я вас любил: любовь еще, быть может,

В душе моей угасла не совсем;

Но пусть она вас больше не тревожит;

Я не хочу печалить вас ничем.

Я вас любил безмолвно, безнадежно,

То робостью, то ревностью томим;

Я вас любил так искренно, так нежно,

Как дай вам бог любимой быть другим.

Соловей и роза

В безмолвии садов, весной, во мгле ночей,

Поет над розою восточный соловей.

Но роза милая не чувствует, не внемлет,

И под влюбленный гимн колеблется и дремлет.

Не так ли ты поешь для хладной красоты?

Опомнись, о поэт, к чему стремишься ты?

Она не слушает, не чувствует поэта;

Глядишь — она цветет; взываешь — нет ответа.

Олег Неустроев

Любимая женщина

Может случится, что жизнь даёт трещину,

Камнем ко дну груз придавит проблем,

Руку протянет любимая женщина

И вам поможет подняться с колен.

Будете словно фрегат в бездне тонущий,

Некому кинуть спасательный круг,

Только она не откажет вам в помощи,

Ваш самый верный и любящий друг.

В бурях житейских, в душевных страданиях,

Даже когда против вас целый мир,

Женщина рядом — опора и чаяние,

Крепость от бед и от ран эликсир.

Если судьбой вы с такою повенчаны,

Выпало счастье вам вместе идти,

Не предавайте любимую женщину,

Ангел-хранитель она во плоти.

Любовь

Любовь звенит зелёным клёном

Над рощей стройною берез,

Но лишь к одной с протяжным стоном

Он тянет ветви полный грёз.

Любовь среди ромашек белых

Цветёт игривым васильком,

Но лишь к одной из них несмело

Он льнëт в надежде стебельком.

Любовь кружит в озёрной глади,

Сплетая шеи лебедей.

И лишь одна ему наградой

Всей жизни до скончания дней.

Любовь, когда одной ей дышит,

Своею суженой зовёт.

Любовь, когда в вечерней тиши

Влюблённым иволга поет.

Любовь, когда на небе синем

Одна звезда взошла для них.

И в сердце скрыв любимой имя,

Он посвятил ей этот стих.

Не хлебом единым

Таял город в лучах заката,

День закончился трудовой.

А в кармане моём зарплата.

Вечер, пятница, выходной!

Я иду мимо магазинов,

Мимо рюмочных и чипков.

Прохожу бочки с пивом мимо,

Без оглядки, без «ах» и «ох».

Я к цветочной иду палатке,

Покупаю большой букет

Для моей самой нежной, сладкой,

Лучше в мире которой нет.

Я беру все цветы с витрины,

Что мне деньги — пустое, шлак.

Для своей дорогой, любимой,

И пусть скажет, что я — дурак.

В холодильнике будет пусто —

Ты себя для меня готовь!

Пусть питают нас наши чувства!

Нас насытит с тобой любовь!

Звездная ночь

Склонилась ночь над синим покрывалом,

Прядя в руках серебренную нить,

Луны клубок веретено мотало,

Чтоб жемчугом шелка небес расшить.

Взгляни наверх, там звезды загораясь,

Вплетаются в причудливый узор,

А мы за ними, взглядом устремляясь,

Скользим легко в космический простор!

Кружась, порхают души мотыльками

В манящем свете призрачных огней,

Оставив клети, бывшие телами,

Томившие в неволе столько дней.

Ночные маяки далёким светом

Влекут к своим затерянным мирам.

Наверно, мы с тобой с другой планеты,

И на Земле не будет счастья нам.

Мы улетим туда, где слово «вечность»

Является синонимом «любви».

Мы улетим с тобою в бесконечность,

В которой будем только я и ты.

Какая ночь! И звёзд горят сапфиры,

Холодным диском мраморным луна.

И мы летим туда, к ночным светилам,

Летим от всех неведомо куда.

Незабудки

Туман над Черемухой стелется,

Склонилась трава под росой.

И грезится мне, будто девица,

По бережку бродит босой.

По пояс коса у ней русая,

В руках незабудок венок,

А платье, расшитое бусами,

И сверху лазурный платок.

Она обернулась встревоженно,

А я шевельнуться не смел,

Венок свой на камень положила,

И берег в тот миг опустел.

Прекрасное это ведение

Туманы с собой унесут

И лишь голубые, весенние

В душе незабудки цветут.

Рисунки на асфальте

Ты помнишь на асфальте те рисунки,

Что для тебя мелками рисовал,

Наверно, их случайно на прогулке

Какой-нибудь ребенок растерял.

За то ему я благодарен сильно,

Порой словами чувства не излить,

И, утонув в глазах бездонно-синих,

Решил любовь свою изобразить.

Я рисовал бутоны роз цветущих

И сердце, пораженное стрелой,

И лебедей, по глади вод плывущих,

И соловья, поющего весной.

Я рисовал, а ты лишь улыбалась,

Тебе казалось всё таким смешным.

Как вдруг, на небе тучи показались,

И от дождя скорее мы ушли.

Гремело за окном, метался ветер,

И водопадом с крыш текла вода,

Но эту ночь мне озаряла светом

Твоей души и тела нагота.

И радужным потоком уносились

Рисунки, растворяясь под дождем,

Когда два сердца в унисон забились,

Когда два тела вспыхнули огнём…

Утихла буря, и остыли чувства,

Промчались мимолетно, без следа.

Рисунки на асфальте… Как же грустно,

Смывает их безжалостно вода.

Одиночество

Мне память ворошить совсем не хочется,

Но шрам на сердце образы хранит

Холодных стен немое одиночество

И наших душ невидимый магнит.

Казалась жизнь совсем бессмысленной,

Жёг сердце расставаний горький яд.

И кровью имя на стене написано

Той, что обрекла меня на этот ад.

Измены, ложь, насмешки и предательство,

Не замечая, всё бы смог простить.

Любовь ли, страсть, рассудка помешательство —

Что не давало мне её забыть?

За краткий миг слепого наслаждения,

За поцелуев пламенную речь,

Я был готов на муки унижения,

Лишь бы опять в объятья еë лечь.

Глубокой раной в сердце одиночество,

Жжёт на губах солёный, горький вкус…

Наверно, то в душе моей ворочаются

Осколками остатки прежних чувств.

Елена Кутузова

Не отпускай!

Так хорошо с тобою рядом,

Что сердце рвётся из груди!

Ты не смотри цыганским взглядом,

Не думай: «Что там впереди?»

Лови прекрасные мгновенья,

Соединяй со мной уста,

Пиши стихи от вдохновенья,

Спеши в Парижские места…

Жди наши встречи с нетерпеньем,

Люби меня, целуй, ласкай!

Душа поёт от предвкушенья!

Прижми сильней! Не отпускай!

Пленница

Который день восходит солнце хмуро…

Я — пленница своей шальной любви!

Шальной любви летящего Амура,

Попробуй-ка, невинным назови!

Попробуй сбросить нежности оковы,

Когда тебя так тянет в никуда!

Так тянет в никуда в признаньях снова,

Что в вечность превращаются года!

Не видно чувствам ни конца, ни края!

В плену я! Боже мой, спаси меня!

Спаси меня от них, я умоляю!

Пробита терпеливости броня!

Ведь он — чужой! Давно зовётся мужем!

Но только не моим! О, Боже мой!

О, Боже мой, он мне совсем не нужен!

Я не хочу любви такой ценой!

Омой мне душу чистыми слезами!

Освободи от сладостных цепей!

От сладостных цепей с его глазами

Освободи или совсем убей!

Любовь

Посыл неведомой Вселенной…

Души восторженной порыв…

Огонь, дарящий вдохновенье…

Неумирающий мотив…

Основа жизни мирозданья…

Хотя Господь и наказал

Неслушных Еву и Адама

Любовью, видно, он не знал,

Что сделал лучший им подарок!

И с этих самых давних пор

По жизни каждый ищет пару,

Рисуя чувственный «узор»…

Любовь — единственный источник,

Питающий желанье жить;

Души таинственный сообщник,

Готовый искренне служить;

Дарующий освобожденье

От скуки и мирских забот,

Прощающий грехи, священник;

Благословенье всех свобод!

Любовь присваивает званья,

Не требующие наград!

Блажен, кто это «наказанье»

Познал, не ведая преград!

Инь или Янь

Как странно бывает :

Сердечко, вдруг, тает,

Увидев не мускулы, рвущие ткань,

А женскую нежность,

Как будто небрежно,

Задевшую струны у Инь или Янь…

Совсем не понятно,

Но очень занятно

Звучит колокольчик душевной струны!

И странное диво,

Брыкаясь игриво,

Вовсю намекает, что вы влюблены!

И вот уж потоком

Из мирных истоков

Летит водопад непонятных надежд!

И мозг оглушëнный,

Как громом сражённый,

Срывает туман ежедневных одежд…

Колесо Сансары

Пройдут векА, и мы с тобою встретимся

Прекрасным летом иль морозною зимой…

И узнавание в глазах засветится,

И захлебнëтся нежной радостью покой…

И мир перевернётся с ног на голову

В порыве страстном наших вечно близких душ!

Звезда зажжётся под небесным пологом,

И гром сердечный нам с тобой сыграет туш!

Конечно, мы поймём, что предназначены

Друг другу тут же! И, восторженно смеясь,

На неизбежность глядя озадаченно,

Возьмёмся за руки, на облаке кружась!

Нас вечность одарит воспоминаньями…

И сквозь рассвет, через туманы всех веков,

Мы озаримся нежными признаньями

Под звук оркестра возникающих стихов!

***

В синем и далёком океане,

Где-то возле Огненной Земли,

Смелый капитан прекрасной даме

Признавался в страсти и любви.

Он читал стихи и пел романсы,

Обещал Луну с небес достать!

Слушала его мадам и, в трансе,

От волненья начала икать.

И бледнея от смущенья, тихо

Попросила дать стакан воды.

Капитан же, вынув флягу лихо,

Предложил ей рома от «беды».

Тут красавица, хлебнув напитка,

К капитану страстью воспылав,

Перестав икать от чувств избытка,

Прослезилась, часто задышав!

К капитану кинулась в объятья,

Прошептав: «Ай лав ю, милый мой!»

И, глотнув ещё из фляги «страсти»,

Согласилась стать его женой!

Так случилось

«Я люблю!» — кричу сквозь визг снарядов!

«Я люблю тебя! Я буду рядом!»

Нас война с тобою повенчала

И любовью дУши в плен забрала!

Так случилось в этой нашей жизни —

Позвала на смертный бой Отчизна!

И свидание у нас в окопах

Проходило в вальсе пулеметов!

Это ничего, родной! Мы сдюжим!

Вороньë над головами кружит…

Но не долго им кружить осталось!

Нам с тобой от прадедов досталась

Вера в правду матери России!

Мы с тобой, любимый, все осилим!

Будем жить! Пускай пока солдаты!

Подлатают братья Гиппократа,

Если пуля прилетит подарком…

И опять нацистам будет жарко!

Ты же знаешь, как тебя люблю я!

Смерть-паскуда нас с тобой минует

Потому, что будут наши дети

Долго-долго жить на этом свете!

Тайна сердца

Я люблю твои очи карие,

Рук мужских кольцо невозможное,

Губы, словно в подарок данные,

И вопросы (ох!) осторожные!

Так любить и желать немыслимо —

Вся душа горит синим пламенем!

Всё, казалось, в жизни, расписано…

Вдруг, природы зов с алым знаменем!

И ведь рвусь сама, словно девочка,

Видеть глаз твоих омут ласковый,

Слышать голос твой, рукой-веточкой

Чуб приглаживать неподатливый!

Знаю, ты — моё солнце ясное!

Песнь последняя, лебединая!

С моей жизнью, вдруг, сопричастная

Тайна сердца необходимая!

На вопросы, нет, не отвечу я…

Ну, зачем тебе моё прошлое?

Что бы ни было, впредь судьба моя —

Рук твоих кольцо невозможное!

Счастье

Какое счастье верной быть женой —

Ухмылку твою видеть, ловя взгляды,

Которые плывут за мною! Рядом

Идти, как под «законною бронёй»!

Уверенность почувствовать твою,

Когда рукой меня ты обнимаешь,

С иронией поглядывая, знаешь —

Твоя! Хоть «петухи» вокруг снуют!

Какое счастье знать, что верен ты

И, на подруг сомненье, улыбаться;

С серьёзным видом отвечать стараться:

«Кто знает?.. От судьбы ведь не уйти!»

Заставить ревновать тебя чуть-чуть,

Но только не позволить сомневаться;

В любимом взгляде сладко растворяться

И ночи ждать, когда уж не уснуть!

Какое счастье знать, что мы — семья,

Что дочка есть, сынишка подрастает!

Пускай немолоды, но нас спасает

Уверенность: ты — мой, а я — твоя!

Окно

Он помнил свет из её глаз,

 Который согревал,

Любви восторженный экстаз,

Что только с ней узнал,

Уют банальных, вроде, фраз,

Что на душу легли,

И чашку кофе, что не раз

Пить два часа могли!

Касанье рук, движенье плеч,

Её смешок в ночи…

Он мог из памяти извлечь

Чуть слышное «молчи!»…

Ласкающий ступни, прибой…

Любовь на берегу…

Вдвоём гулянье под луной…

Рисунки на снегу…

Он БЫЛ тогда! Да и сейчас,

Уставившись в окно,

Её он видел каждый раз —

И это — несмешно!

Окно в палате, на стене,

Он сам нарисовал,

Как будто бы открыл себе

К родной душе портал!

С утра до выхода луны

С ней вел он разговор,

А засыпая, видел сны,

Влюблённый до сих пор!

Лишь белизна больничных стен

Понять его могла,

Да медсестра, что среди смен

Покой их берегла…

Я помню…

Я помню наши вечера…

Мой стон от рук твоих нахальных…

Зовущее тепло вчера…

Неотделимости сознанье…

Ты был и нежен, и горяч…

Дарящий сладости истому,

Наиискуснейший палач,

К моим сокровищам влекомый!

Ты помнишь?! Не спалось совсем!

Луна, свидетелем безмолвным,

Питала смысл моих поэм,

Твоим восторгом окрылённым…

Мне грустно! Я хочу туда,

Где сердце бьёт набат экстаза!

От этого ведь нет вреда?

Зато счастливым станешь сразу!

Всё впереди у нас с тобой!

Ты знаешь, ведьма не обманет!

Ты лишь глаза свои закрой,

И всё плохое в вечность канет!

Валентина Бахвалова

Всё в этой жизни пройдёт

Всё в этой жизни пройдёт.

Каждый о счастье мечтая,

Лишь на судьбу уповая,

Время своё отдаёт.

Капельки светлой любви

В днях растворятся жестоких,

В воспоминаньях далёких,

В боли гнетущей тоски.

Лучики солнца даны,

Чтобы в душе нам остылой

Больше не слышать унылой

Плачущей горько струны.

Запретный плод

Бывает много на земле утрат,

Что выдержать порой не в силе.

Но юность помнит, как вкусили

Запретный плод, волшебный аромат.

Осенние увядшие сады

Забыли о своих недугах,

И солнце в золотистых дугах

Охватывает сочные плоды.

Но времени прошедшего следы

Напомнят час любви свиданья,

Принесшие одни страданья,

Как потемневшие в саду пруды.

Наука молчания

Есть такая наука — молчанье.

В тишине легче думать порой.

Помолчи, слышишь ветра дыханье,

Мир наполнен простой добротой.

Нас слова могут сильно поранить,

Боль посе́лится в сердце твоём.

Не даёт успокоиться память.

С тяжким грузом на свете живём.

Есть минуты молчанья святые,

Всё понятно бывает без слов.

И уходят проблемы любые,

Остаётся с тобою любовь.

Ты сказал, что уйдёшь…

Ты сказал, что уйдёшь.

Уходи, слов не надо.

Но меня не найдёшь,

Буду этому рада.

Оправданья зачем

Благородства пустого?

Ни к чему этих тем,

Смысла нет никакого.

Шаг назад от любви,

На другую дорогу.

Замолчат соловьи.

Не сужу тебя строго…

О чём с тобою говорить…

О чём с тобою говорить?

Встречаться мы уже не рады.

Хочу, чтоб вместе стали пить

Шампанское со вкусом яда.

Как в этой жизни не дыши,

Я не приду, тебя не встречу.

Не говори, а напиши,

Я по мобильному отвечу.

Минуты не вернуть назад,

Расстались, может быть, навечно.

Иду куда-то наугад.

Всё не изменится, конечно.

Душевное тепло

Где оно, душевное тепло,

Чувство защищённости, объятья?

Холодно, стучится льдинкой зло.

Доброту мы потеряли, братья.

Существует добрая рука.

Может ли она обнять покрепче?

Месяц прячется за облака.

Пусть запомнится нам зимний вечер.

Огонёк играет и трещит.

Хорошо сидится у камина.

За окошком белый снег блестит.

На стекле морозные картины.

Всё проходит, только не уйдут

Эти дни волшебных встреч когда-то.

Там, где любят, верят, счастья ждут,

Остаются в памяти те даты.

Человек рождается для счастья

Человек рождается для счастья,

Для улыбок тёплых и любви.

Ничего, что в жизни есть ненастья,

В это время Бога призови.

Посмотри на небо голубое,

На весну, которая идёт.

Солнце согревает золотое.

Птичка песню на ветвях поёт.

Радуйся, не надо огорчаться,

И вопросом лишним не томи,

И душой не нужно замыкаться,

В сердце тихий добрый свет прими.

Наталья Самошкина

Продолжение страстной любви

Стелются чары в ночи и сквозь ночи,

Крутятся флюгером — центром земли,

Делая светлое в сутках короче,

Ловко мешая в привычном угли.

Что ж, восхищайся их дерзостью редкой,

Чтоб потерять ключ от старых часов!

Лопнет пружинка под временем-сеткой.

Встанет «брегет» без завода кругов.

Сложно принять увядание розы

За продолжение страстной любви!

Легче обречь страсть на боль от занозы,

Чтоб освятить след былого в крови.

Что ж, восхищайся цветком перемены!

В нём же спектакль и антракт октября.

Может, распишешь по-новому стены,

Строчки вплавляя и нервно куря?

Спелость жизни

Лишь надкусив, изведать можешь сам

И распознать под кожицей румяной

Незрелость сердца или сок души,

Текущий по губам ручьём прохладным,

Отбросить от себя «коварный» плод

Или принять стремление Эрота

Разрезать спелость жизни пополам.

Оглашенная и нить вселенной

Дождь летит сквозь свет фонарный.

Капли греют мне ладонь.

Танец с миром вышел парный:

В па слились вода-огонь.

Плющ, как август, проседает

Под давлением стены.

То, что крепко, угнетает.

То, в чём слабость, без цены.

Небо хлюпает ноздрями,

Оборвав исход мессий.

Звёзды вырвались конями

Под балкон и сны Лусий.

Чтобы те на утро пели

О желаньях без стыда.

Где вы, громы-менестрели?

Где огонь? И где вода?

Может, спутать нить вселенной

И на шёлк нанизать вздор?

Чтоб назвали оглашенной,

Той, что моет коридор…

Ото лжи и войн «за пяди»,

От страстей, где срок истёк,

Да от книг в поту и яде,

Где царит не Зверь — зверёк.

От монет, вобравших души,

И от душ, взалкавших крест…

Чистит влага. Пламя сушит.

Вместо плахи — пол «асбест».

Дождь летит сквозь свет фонарный.

Дверь врастает в коридор.

Горсть монет — на день базарный.

Горстка звёзд — на скорый спор.

На веранде тепло. Май черёмухой дышит…

На веранде тепло. Май черёмухой дышит.

Пол скрипит под ногой. В дверь сочится сквозняк.

Соловей — всхлип — поёт и о войнах не слышит,

Распахнув в мир себя — за межу, за овраг.

Ткань для лета легка. Мерки сняты поспешно.

Сорок строчек сошьют из стихов силуэт.

Чтобы женщина шла, соблазняя безгрешно,

Прижимая к груди ароматный букет.

А по склону летят жёлто-красные тени,

Закрутившие звон хохолками свечей.

И встают небеса пред землёй на колени

Ради песни одной и безмолвных ночей.

Чары и чабер в вине

Под копытом — снега: то ли в визг, то ли в хруст.

Близ заката леса хмурят месяцем бровь.

Под сугробом скрипит синим инеем куст.

Я ж творю ворожбу — завлекаю любовь.

Громко кычет сова, шелуша ветром наст,

Да роняет перо для ведьмачьей гульбы,

Чтобы страсть раскаталась тонёшенько в пласт

Да начинкой взялась, не сжигая губы.

Конь мохнат от зимы, будто бурушка-мох,

И ушами ведёт вслед за криком сорок.

Валит пар из ноздрей — шумный выдох и вдох,

Догоняя на тропке волшебный клубок.

Я ж вовсю хохочу, подзывая собак:

— Вам волками не стать, хоть и мастью сродни.

Кто себя не признал, тот докучный дурак!

Эй, заклятье моё, ведьмака догони!

Чтоб хотелось ему возвращаться ко мне

И в соски целовать да в упругий живот!

Знаю, любит он чары и чабер в вине

И ещё мой припухший — от сладости — рот.

Ирина Авраменко

Переплетенье

Переплетенье наших дней,

Дорог пересеченье,

Как россыпь радужных огней

Взаимного влеченья.

Переплетенье наших тел,

Теней переплетенье

Для тех, кто верил и хотел

Найти в любви спасенье.

И нити тонкие судьбы —

Моя с твоей смешалась,

Чтоб никогда не позабыть,

Как это начиналось…

Любовь и вишня

Вишнёвый сок стекал по подбородку

И пятнами алел на голубом.

Любовь пришла танцующей походкой —

Перевернула вверх ногами дом,

Календари перечеркнула смело,

Сок разлила, стаканами звеня,

Забытую мелодию пропела

И весело взглянула на меня.

Он вишнями меня кормил, целуя,

И наши души стали вдруг близки.

Вишнёвый сок на блузку голубую

Так сладко капал из его руки…

Нежное прикосновение

Мелькают кадрами мгновения

Красивой сказки про любовь.

Там нежные прикосновения

И запах полевых цветов.

Бродяги-ветра дуновение,

Роса на бледных лепестках.

И ароматами забвения

Мне дышится легко, пока

Забыты страхи и сомнения,

Букет мой пахнет простотой.

И нежное прикосновение

Любовь подарит мне одной..

Ночь крадётся…

Ночь крадётся устало, усыпив небеса,

Словно бархатной шторой весь мир занавесив.

И запутались звёзды в твоих волосах

Под печальный мотив тихо льющейся песни.

Поцелуи дождей на губах и щеках

И ветров, с ног сбивающих, прикосновенья.

А любовь — это сон, это гул в проводах

Телефонных. Любовь — это время везенья.

Лепестками цветов, что завяли давно,

Замело все дороги, лишь твой путь не тронут.

Затаила дыханье, смотрю я кино,

Где моя героиня — в любовь, словно в омут…

Любовь

Она растворилась туманом рассветным,

Ещё одну книгу о жизни закрыв.

И в воздухе долго дрожал, чуть заметный,

Застенчивый запах цветов полевых.

Потом возникала в других измереньях:

То облаком синим, то песенкой птиц,

То яркими рифмами стихотворенья,

То полуулыбками встреченных лиц.

И долго её нарисованный облик

Мне виделся в снах, приходя вновь и вновь.

Её появленье, как маленький подвиг,

Как жизнь, как удача, как песня — любовь…

Белые космеи

Я так люблю, что и дышать не смею.

Шаги весны воздушны и легки.

В хрустальной вазе белые космеи

Роняют безвозвратно лепестки.

Забытых снов сиреневая дымка

Меня обманет, может быть, не раз.

И нежных лепестков не тают льдинки,

Упавшие несказанностью фраз.

Я так люблю, что, кажется, болею

Весной и ветром, быстротой минут.

В хрустальной вазе белые космеи

Роняют лепестки и счастья ждут…

Повешу на спинку…

Повешу на спинку стула усталость свою небрежно,

И яблок зелёных горка раскатится по столу.

Свиданий свечу задула любовь поцелуем нежным,

И ветер шальной развеял холодных ночей золу.

Укутаю зябко плечи в шаль тёплых воспоминаний,

А в зеркале робко вспыхнет улыбкой вчерашний день.

Какой одинокий вечер идёт по пятам за нами,

Рисует неброско встречу — неясную полутень.

Скользит по последним нервам шёлк наших с тобой ошибок,

И скрипнет жалобно дверца, ведущая в никуда.

Зайдёт ко мне гостем первым печаль мелодией зыбкой,

Проникнет в самое сердце и вычеркнет слово «да».

Алевтина Фирсова

Мне кажется, что ты внутри меня

Мне кажется, что ты внутри меня

И двигаешься медленно по венам.

А я маршрут рисую для тебя —

В нём до безумия всё откровенно.

Мой каждый нерв гитарною струной

Проходит сквозь твои слова манерно.

Ты оставляешь метки за собой

Расчётливо и очень планомерно.

Ты вены расплетаешь по пути

И заставляешь сердце шевелиться.

Точнее описаний не найти

Тому, что медленно во мне вершится.

Влюбилась

Останови меня на пять минут!

Мне кажется… Я, может быть, влюбилась.

Прошу тебя! Другие не поймут!

А ты поймёшь, что с другом приключилось!

Останови меня! Я расскажу!

Когда река шумела перекатом…

Когда жужжал крылами милый жук…

Когда вода краснела от заката…

Останови меня и дай сказать!

Когда глаза в глаза, и оба — в бездну…

Да, что слова? В словах не передать!

А наяву всё очень интересно!

Останови, но не держи меня!

Запомню миг и буду наслаждаться!

Укутаюсь в невероятных днях.

Мне хочется к ним снова возвращаться!

Ты помнишь?

Ты помнишь? А я всё помню!

Невинные взгляды наши…

Костёр, летний вечер томный…

Теперь всё уже неважно.

А помнишь — рука во власти,

В стальной твоей хватке тело?

Теперь — ни любви, ни страсти…

Я этого не хотела!

Ты помнишь, я знаю, помнишь —

Руками ловили звёзды.

Теперь ты во мне не тонешь.

Тонуть уже слишком поздно.

Я помню! Ведь память злая!

Хотя давно всё сгорело!

Другой ты и я другая.

Прости! Я так не хотела…

Новый год-проказник

Вот и закончился праздник —

Праздник души и тела.

Мой Новый год-проказник

Сделал всё, как я хотела.

В вальсе кружились ёлки,

Пахло пушистым снегом.

Праздник оставил наколку —

Шрам и кусочек неба.

Снег и сосульки в стакане

Время солило слезами.

Мой Новый год меня ранил

Прожитыми годами.

Вот и закончился праздник.

Праздником он и не был.

В памяти — год-проказник,

Шрам и кусочек неба.

Странник

Уютный домик, мягкая постель,

И по местам расставлена посуда…

В её светёлку приоткрыта дверь,

В окошке странник, очень ждущий чуда.

Она тихонько пишет свой роман,

Трепещет пламя непотухшей свечки.

Накинут плед на кожаный диван.

А за окном хозяин — зимний вечер.

Выводит тень изящный силуэт

На полотне прозрачных занавесок.

Строка танцует на бумаге менуэт

И чертит жизни временной отрезок…

Она уснула в россыпи бумаг,

Когда неслышно догорали свечи.

Тот самый странник был искусный маг:

Он звёздной россыпью укрыл ей плечи.

Она проснулась, был уже рассвет…

На аккуратно сложенных страницах

Лежал её изысканный портрет

На фоне неба, где кружили птицы.

Так странно

Так странно — в середине лета снег.

Наверно, просто перепутал кто-то.

А ждёшь зимой — его всё нет и нет,

Как нет уже давно в душе кого-то.

Так странно! На твоих ресницах дождь.

Наверно, это просто лучик света?

Нет… Просто ты кого-то очень ждёшь.

А этот кто-то потерялся где-то.

Так странно — во всех окнах ночью свет.

Наверное, так лучше людям спится?

Нет… Просто ищешь в окнах ты ответ

На тот вопрос, который на ресницах.

Так странно — одиночество, печаль —

Они, как коршуны, завидев падаль…

Но только ты… тебе уже не жаль…

В глазах вопрос застыл давно: «А надо ль?»

Сон о мираже

Тебя я больше никогда не встречу,

Ведь ты фантом и просто снился мне.

Тебя в толпе, наверно, не замечу,

Ведь ты не принц на вороном коне.

Тебе сказать во сне я не сумела,

Наверно, в жизни тоже промолчу.

Теперь черчу твоим кусочком мела

Что было, чего нет, чего хочу.

Ты не запомнил, где меня увидел,

А я как будто сквозь тебя прошла.

Меня во сне ты даже не обидел,

А я причин влюбиться не нашла.

Меня в толпе ты тоже не заметишь:

Не восемнадцать мне теперь уже.

Ты этот день в календаре отметишь,

А я запомню сон о мираже.

Счастье

Стою и смотрю в окно:

Там мы… Рядом с нами счастье.

Нас связывает одно —

Мой шрам на твоём запястье.

Иллюзия бытия:

Там Марс и Венера в ссоре.

В окне только ты и я,

И нет проигравших в споре.

Пленительный аромат

Вина из дубовой бочки —

И мы с тобой первый акт

Смогли дочитать до точки.

И что теперь говорить?

Нам надо идти и делать!

Понять, пожалеть, простить

Огрехи души и тела.

Мы быстро с тобою бежим,

А счастье за нами плетётся.

Давай просто постоим!

И, может, оно улыбнётся…

Стою и смотрю в окно:

Там мы на земле под снегом.

Нам просто с тобой тепло!

Стоять! Всё! Конец побегам!

Кипела боль в бокале пузырями

Кипела боль в бокале пузырями,

И сыпал снег на землю в январе…

И корабли с гнилыми якорями

Стояли на мели в сугробах во дворе.

Всё сыпал снег, и таяли снежинки…

Не тают лишь осколки хрусталя.

Ложились строки на бумагу без запинки,

Обиду прятали в морозах января.

Чернели ветви под искристым снегом,

Как угли от потухшего костра…

Тот зимний сон… Он был, а может, не был…

А может быть, исчез из памяти с утра.

Свидание

Белый письменный стол,

Груда палёной бумаги,

Воском натёртый пол —

Гимн чистоте и отваге.

Ты у большого окна.

Платье пленит кружевами.

В доме твоём тишина.

Он… околдованный снами.

Силой пропитанный взгляд

Чертит прямые лучи.

Искры меж вами пестрят.

Он… просто он… молчит…

Ближе за шагом шаг…

Пепел стряхнув со стола,

Ты подала ему знак —

Мимо него прошла.

Взглядом коснулся волос —

Тёмной послушной волны.

Тоном пятнадцати роз

Вдруг повернулась ты…

…Белый письменный стол —

Символ свободы желаний.

Воском натёртый пол —

Блеск незабытых свиданий…

Я больше не скучаю и не жду

Я больше не скучаю и не жду.

Я для себя давно и всё решила.

Стремительно набравши высоту,

Тебе поверить просто поспешила.

Жевала угли твоего костра,

Спалила в нём разбитую гитару.

И наслаждалась этим до утра,

Чертила в небе… но уже не пару.

Украсив губы чернотой угля,

Я записи в тетради целовала.

И не жалею, было всё не зря,

Но я «прощай» уже тебе сказала.

Нам в этой жизни некого винить:

Привыкли так, но мы совсем не любим.

Историю хочу я сохранить.

Давай её мы просто не забудем!

Меня больше нет с тобой

Меня больше нет с тобой.

Тебя больше нет во мне.

И ты за спиной не стой

В моём белоснежном сне.

Тебя больше не ищу

В метелях моей души.

Не плачу и не кричу…

И ты больше не пиши.

Растаял в ладонях снег

Осколками хрусталя,

Когда затерялся след

Твой где-то внутри меня.

В заснеженной высоте

Продрогла кромешная тьма:

Ты выбрал вершины не те

Среди не сошедших с ума…

Любовь Белякова

Вечер для двоих

Для нас двоих сегодня этот вечер.

Вино в бокалах, на столе свеча…

Ты нежно руку положил на плечи,

Она, как в юности, всё так же горяча.

Под музыку, из тех восьмидесятых,

Танцуем танго, медленно кружась.

Я утонула в чувственных объятиях

И поцелуям страсти отдалась…

Растаял вечер, кончилось свидание.

Вино допито, не горит свеча…

Прощальный поцелуй при расставании,

Застывший шёпот на губах: «Пока».

Пойду за тобой

Я везде пойду за тобой!

Буду тенью при лунном свете,

Буду в небе гореть звездой,

Чтобы путь над тобой был светел.

Я везде пойду за тобой!

Если дождь заливает землю,

Разведу небеса рукой,

Пока солнышко в тучах дремлет.

Я везде пойду за тобой!

В Антарктиду, где вьюги злые,

Растоплю ледники собой,

Чтоб тепло тебе было, милый.

Я везде пойду за тобой!

Если путь преграждают скалы,

Если горы сплошной стеной,

Разобью их, чтоб не мешали.

Я везде пойду за тобой!

Проберусь сквозь туман и ветер…

Буду радугой над рекой

Или рябью, слегка приметной.

Буду вместе всегда с тобой,

Как бы путь не казался сложным…

Нас по жизни одной судьбой

Повенчали на небе звёзды.

Согреем любовью души

Согреем любовью души

И раны залечим вместе,

Мы будем друг друга слушать,

Всегда говорить без лести.

Тогда не придётся прятать

Лицо за ненужной маской.

И души не будут плакать

В объятьях любви и ласки.

Прощай, любовь!

На свадебном столе, не так давно,

Стояли два наполненных бокала.

Искрилось в них игристое вино,

Любовь и страсть в бокалах отражалась.

Кричали гости: «Горько!» сотни раз,

Молодожёны с губ нектар вкушали,

И, не сводя тогда друг с друга глаз,

Любовь хранить навеки обещали.

Но время шло, и капли горьких слёз

Стекали внутрь по стеночкам бокала.

Любовь слабела и кричала SOS,

И, не найдя поддержки, умирала.

Тускнело золото, потрескался хрусталь,

Без страстных поцелуев сохли губы.

Обидные слова, упрёки и скандал

Ложились тенью, разделяя судьбы.

Любовь, увы, ушла в небытие,

Разбились опустевшие бокалы…

Без горьких слёз. в безмолвной тишине

Хрустальные осколки собирали.

А сирень цветёт (песня)

Снова в нашем саду

Расцветает сирень,

И опять соловей

Песней трогает душу,

Только я не приду

На свидание к тебе,

Твоих сладких речей

Больше я не услышу.

Припев:

А сирень цветёт

Шапкой белою,

Ароматом льёт

По околице,

А на сердце лёд,

Снег с метелями.

И надежды нет.

Что лёд тронется.

Мы расстались с тобой,

А на сердце печаль,

Подойти мне к тебе

Не осмелиться.

Под сиренью с другой

Ты сидишь по ночам

И срываешь букет

Для соперницы.

Припев.

Вам поют соловьи,

С неба звёзды глядят,

И луна для двоих улыбается.

Не со мной до зари

Будешь звёзды считать,

Говорить о любви,

Не печалиться.

Припев.

Татьяна Журуева

Река и ветер

Ночь спустилась, как гостья с небес.

Дождь ушел. Город словно воскрес.

Пар окутал вуалью поля…

Сонно, тихо вздохнула земля.

Искупалась трава, сочен луг,

У реки только в сердце испуг.

Час прошёл, и нарушен покой,

Ветер берег тревожит другой.

Годы мчатся, не грустно ему,

Не подпустит к реке ветер тьму.

Ведь друг друга так любят они,

Нет сильнее, наверно, любви.

Двое

Она сидела, преклонив колени,

Разлуки час стараясь отдалить.

Мечты о будущем ей душу грели,

Сердца двоих любви связала нить.

Он был взволнован и смущён немного,

Волос её касаясь чуть рукой.

Пусть завтра вдаль звала его дорога,

Зато сейчас царил вокруг покой.

Ах, юность, коротка ты и прекрасна!

Румянец щёк и робости волна.

Их путь неведом, ничего не ясно,

Но будет жизнь пусть верностью полна.

Уедет завтра парень на границу,

Пришёл черёд долг Родине отдать.

Но будут сниться чёрные ресницы

Любимой девушки его, отец и мать.

Пусть письма будут с марками в конвертах,

Ученья, пыль, жара, потом — дожди.

Сейчас же шепчет шесть он слов заветных:

«Всё будет хорошо, ты только жди!»

Белый рояль

Ты играешь на белом рояле,

Не смолкай же, прошу, пианист!

Знаю, руки совсем не устали,

Я подам тебе с нотами лист.

Пусть летят эти вечные звуки

Над землёй, вдоль морей, мимо гор.

И Бетховена тайные муки

Пусть вольются в таинственный хор.

Вновь безжалостно годы промчатся,

Но мелодию я сохраню.

И ей в такт будет сердце стучаться,

Словно в дверь, робко в душу твою.

Очень часто потом вечерами

Вспоминать буду белый рояль,

Свет камина и стол со свечами…

Даже прошлого станет не жаль.

Так играй же теперь до рассвета,

Отдаляя обьятья ночей.

Соловьи просыпаются где-то,

Ты уходишь при свете лучей…

Девочка с котом

А я — всё та же девочка с котом,

Которая вечерний любит город.

Дела оставила на завтра, на потом,

Стекла совсем не ощущаю холод.

И днём, и ночью, уж который раз,

Беседую то с солнцем, то с луною.

Ищу твой дом я, не смыкая глаз,

И мыслями брожу вновь за тобою.

Пусть пролетело целых двадцать лет,

Но встречи нашей отдаляю сроки.

Люблю тебя и не признаюсь, нет!

Осудишь. Муки сердца так жестоки…

На подоконнике сидим с котом,

А город улыбается огнями.

И пальцем на стекле пишу о том,

Что тенью я живу между мирами.

Муза

В пылу погони за мечтой я всё забыла,

Искала свет, любовь, покой, но не любила.

Однажды на закате дня, как вод журчанье,

Услышала его шаги и нот звучанье.

Душа в волнении слепом сама запела,

Зажечь в сердцах любви огни она хотела.

Мелодия теперь живёт незримо где-то,

А я пишу свои стихи, не жду ответа.

Пишу открыто, без затей, в года слагая,

Фантазии, мечты и быль, листы сжигая.

Улыбку дня и шум дождя в слова одену,

Маэстро не узнает, нет, спеша на сцену,

Что стал уже почти родным в огромном мире,

И мой талант вот так открыл, сыграв на лире.

Осенние дожди (акростих)

Осень плачет, конечно, от счастья,

Слёз таких не найдешь ты зимой.

Еле слышно вновь будет стучаться

На рассвете, окошко открой.

Нежно ты протяни ей ладони

И не бойся тех капель воды.

Ей ты дорог, как мне, просто помни —

Для тебя разукрасит сады.

Облетят пожелтевшие листья:

Жёлтый, красный. Не жги их, постой!

Для тебя пишем с осенью письма

И любуемся тайно тобой.

Я счастлива

Я счастлива, а это значит —

В душе любовь не умерла.

И в сердце больше дождь не плачет,

И стали сильными слова.

Я счастлива! Зари свет нежный

Меня в объятья заключил,

И холод утренний безбрежный

Росою ноги омочил.

Я счастлива, теперь повсюду

Я слышу пенье милых птиц.

И значит, радостью я буду,

Лучом на кончиках ресниц.

Нет счастья больше, чем имею,

Я, словно искорка, горю.

Сберечь сумею, не сумею?!

Но целый мир благодарю!

Ищу маршрут

Мне звёзды шепчут о тебе,

А ночь сулит опять разлуку,

Грёз светлых время при луне,

Обман вновь предвещает, скуку.

Тоскует город, ждёт тебя,

Звучат аккорды грустной пьесы.

Былое, в вечность уходя,

Осталось в сердце поэтессы.

Упрёки совести гнетут,

Прохлады ветер дарит ласки.

Немые сны. Ищу маршрут.

Туман скрывает все подсказки.

***

Вас разлюбить мне невозможно,

Как лучик света, слог в строке.

Безмолвной тенью осторожно

Скользну однажды по руке.

И в Вашей музыке душевной

От глаз чужих свой спрячу след.

Я стану нотой вдруг волшебной,

Которой на бумаге нет.

Вас разлюбить мне невозможно,

Как осень, звёзды и зарю.

Писать стихи годами можно,

За что судьбу благодарю.

На Вашей непростой дороге

Мне абсолютно места нет.

В тумане растворю тревоги,

Чтоб стал приветливей рассвет.

Вас разлюбить мне невозможно,

Как травы, лес и небеса.

Понять меня, наверно, сложно:

Я — дождик, капелька, роса.

Вас никогда не потревожу

Любовью трепетной своей,

Её, возможно, приумножу.

Вас не забыть душе моей…

О нём…

Когда вижу его глаза,

Позабыв обо всём на свете,

Я шепчу: " Не умой, слеза,

Грустью только ресницы эти…»

Очень редко, в красивых снах,

Он со мной говорит часами.

Но не тешу себя в мечтах,

Пропасть вечная между нами.

Не прошу и не жду любви,

Разлюбить помоги мне, Боже!

Сердце, стой! К нему не зови!

Эту душу боюсь тревожить.

Ты не ветер

Ты — не ветер, нет, ты — не ветер!

И не нужно им вовсе быть,

Жить свободно на этом свете

Может он, но неверно любить.

Ты — не ветер, я знаю это,

Но ищу твой усталый взгляд

На закате. В лучах рассвета

Вижу профиль пять лет подряд.

Ты — не ветер, но я любуюсь

Этим блеском счастливых глаз.

И зачем-то опять волнуюсь,

Когда ветер стучит каждый раз.

Отраженье

Ты отражаешься в глазах

Не просто образом и бликом.

Ты в их сияньи, в их слезах

И в мире ты один безликом.

Куда-то мчатся поезда

Без устали и без тревоги,

Вдаль и тебя, почти всегда,

Ведут свои пути-дороги.

Весна ли смотрит мне в окно,

А может, осень золотая —

В моей душе всегда светло,

Надежда теплится святая.

Года проходят чередой…

Есть тайна в каждом человеке,

Но мыслью счастлива порой,

Что рождены в одном мы веке.

И если подступает боль,

И сердце терпит пораженье —

В моих глазах есть образ твой,

Твоё всегда в них отраженье!

Чей-то голос

Нет больше слов, а только звуки

Слышны в уставшей тишине,

Перо сжимают снова руки,

И звёзды тянутся ко мне.

И чей-то голос в лунном свете

Зовёт печаль издалека,

А сердце шепчет: «Где ты, где ты?

Моя спокойная река?»

Я к небу обращаю взоры,

И месяц руку подаёт,

Чтоб покорять небес просторы,

Он за собой меня влечёт.

Я слишком много не желаю,

Лишь подержать звезду в руке

И уплываю, уплываю

По небу, словно по реке.

Нет больше слов, но чей-то голос

Для сердца самым близким стал

И на рассвете месяц снова

Мне тихо имя прошептал.

Звезда

О небо, бездонное небо,

Как много таишь ты в себе!

Вечернее, тёмное небо,

Ты музу послало ко мне.

Та муза — сестра вдохновенья,

Манит меня тайной своей,

Звезда же на фоне созвездий,

На небе одна всех милей.

Она, словно свечка, мерцает,

Но свет её ярче других.

Она лучше всех меня знает,

Секрет всех томлений моих.

Постигла звезда все мученья

И крики печальной души,

Горит искра в ней сожаленья,

Но я говорю ей: «Туши,

Туши, здесь не место пожару.

Меня не жалей никогда.

Твоё согревает мерцанье,

Твой холод теплее огня.»

Любовь и воск

Зажигаю свечу и хочу перечесть

Горы писем, окутанных тайной,

И рука задрожит, чтоб строку написать,

А луна станет гостьей случайной.

Снова вздрогнет огонь, за окном сад вздохнет,

Ожидая в ночи охлажденья.

А земля, чуть дыша, замолчав, будет ждать

Звёзд вечерних на небе рожденье.

Я окно распахну, в руки ветру отдав,

Все стихи, не назвав адресата.

А правдивое сердце мне сможет сказать,

Что во всем я сама виновата.

И погаснет свеча, улыбнувшись заре,

И сама собой рифма польётся.

Разлетятся стихи, в сердце смолкнет печаль,

Только воск и любовь остаётся.

Чистая невеста

Любовь без ревности бывает,

Любовь, что душу не сжигает,

Не оскорбит и не погубит,

Но искренне и верно любит.

Любовь, которая несменна,

И не грозит ей перемена,

Она, как нежности волна,

Она бесстрашна и сильна.

Любовь, что рушит злые сети,

Любовь такая есть на свете!

Она там, где-то впереди,

Она у каждого в груди.

Любовь, которой мало места,

Любовь, как чистая невеста,

Любовь без ревности вовек,

Ей дорог каждый человек!

Кора Тай

Ты читала стихи

Пахли алые губы малиной твои,

Поцелуями жаркого солнца.

Ты читала стихи мне свои о любви,

В тишине, что вот-вот оборвется.

Нас двоих обнимала ночей синева,

Звёзды яркие сочно светили.

Облака потеряли во тьме кружева,

Белым воском медовым застыли.

Мы смотрели на мир, желтизну фонарей,

Канарейке-луне улыбаясь.

Пустовал в это время небесный хайвей,

За туман налетевший цепляясь.

Любовь не выбирает времена

Любовь не выбирает времена,

В награду нам она судьбой даётся.

И участь исчерпав свою до дна,

Над нами она плачет и смеётся.

Мы отдаёмся страсти наших ласк,

Друг друга предавая раз за разом.

И в утренний, рассветный самый час

Уходим, не моргнув уставшим глазом.

Среди чужих дорог найдя свою,

Летим по ней, расправив крылья смело,

И только пошатнувшись на краю,

Мы раскрываем сердце, а не тело.

Тогда мы ищем для пустой души,

Разбитой в клочья множеством иллюзий,

Любви той самой, что спала в тиши,

Пока мы лишь мечтали о союзе.

Любовь не выбирает времена,

Она лишь просит сердце отозваться.

Вручать себя она обречена,

И в чувствах наших новых растворяться.

Наше время

Наше время навеки застыло с тобой,

Как янтарная капля смолы на рассвете.

Любовались мы ею, как малые дети,

Всё пытаясь до веток коснуться рукой.

Мы уже не спешим, слишком вдумчивы стали.

Веру в чувство любви всё ещё сохраня,

Мы друг друг так долго с тобою искали

В вечерах затуманенных дней сентября.

Провожали бездонное лето

А глаза у тебя, словно синее небо,

Мне дороже они дорогого вина.

Мы с тобой провожали бездонное лето,

Исчерпав его солнечный праздник до дна.

Как две птицы, стремясь обрести половину,

Улетаем в безоблачно синюю гладь.

Ты единственный в мире, наверно, мужчина,

Для которого хочется раньше вставать.

Нам не стать ни моложе, ни краше, ни ярче —

Мы такие как есть, но ведь в этом и суть.

Обнимая друг друга в объятиях жарких,

Мы стремимся все чувства сильнее раздуть.

Станет нежность костром, станет ласка подпиткой,

Для любви, ей сгореть не дано до конца.

Моё тихое счастье в твоей лишь улыбке,

И она всё не сходит при встрече с лица.

Подвенечное платье туманная осень

Надевает, укутавшись в шаль из росы.

Лишь вечернего неба усилится просинь,

Нам даря для свидания ночные часы.

Тонкой нитью я судьбы свяжу

Тонкой нитью я судьбы свяжу,

Красной лентой любви оба сердца

К жизни общей не приворожу,

Прикреплю, чтобы душам согреться.

На клубочки я сотни дорог

Размотаю, чтоб встретились двое,

Чтобы чувств их весенний росток

Превратился в цветущее море.

Пусть эмоций летят лепестки

Разнося по планете, как новость,

Чувство первой серьёзной любви,

Нежность юности, скромную робость.

Все преграды для сердца пройдя,

Станут крепче любить и верить.

В двери общей судьбы заходя,

Чувством счастья всё будут мерить.

Пусть хранят тебя высшие силы

Пусть хранят тебя высшие силы,

От всего, что бывает плохого.

На заре прикоснись ко мне, милый,

Нежной ласкою пламенной слова.

В полнолуние золотом искры

В рыжине отражаются глаз.

Как хочу тебя видеть в разлуке,

Прошепчу про себя сотни раз.

На рассвете, тебя обнимая,

Моё сердце сгорает в любви.

На закате остывшего лета

Про неё мне поют соловьи.

И пускай, оставляя на память

Череду заколдованных дней,

Это лето навеки растает

Между тенью моей и твоей.

Марина Барашкова

Покаяние

Не актëрствую и не юлю,

Не лукавлю словами.

Я, как нерв оголённый, стою,

Беззащитна пред вами.

Суть мою воплощая в портрет,

Прорисуйте штрихами

Романтичной души мягкий свет,

Покаянный грехами.

Никому не пророчив беды,

Становилась бедовой.

От волнующей взгляд красоты

Жëны плакали вдоволь.

Что влюбляла неверных мужей —

Без вины виновата.

Одиночества шрам на душе…

Разве мало расплаты?

Что желали вы знать обо мне,

Кроме слухов и сплетен,

Обжигая меня побольней

Неприязнью, как плетью?

Я любила его одного,

Мне чужого — родного.

Дай мне, Господи, после всего

Пережить это снова.

***

Искусством филигранным созданы

Миниатюрнейшими звездами

Снежинки, что порхают в воздухе,

Игривые, как мотыльки.

Как ангелы, чисты, доверчивы,

Садятся на лицо и плечи мне,

Обречены дыханьем вечности

Истаять в бархате щеки.

Снежинкой хрупкой эфемерною

Лечу я на погибель верную,

В его объятиях не первая,

Отбросив сладострастно стыд.

Зияет ночь беззвëздной бездною.

Снег сыплет манною небесною.

Взяв обещание: воскресну я,

В тот миг Господь мой грех простит.

***

Я в товарищи Вам не навязываюсь.

Я навязываться не умею.

Язычок без нужды не развязываю.

Не пустышка я, не пустомеля.

Только с тем, с кем дружу, не отказываюсь

По душам говорить о насущном,

Выгорая душой недосказанною,

Если смотрят в ответ равнодушно…

Я в любовницы Вам не напрашиваюсь

И напрашиваться не посмею.

Одинокую долю разнашиваю,

Словно свитер, стесняющий шею.

Нестерпима любовь и немилостива

К растерявшим взаимность до срока.

Не вернусь к Вам за ней, как за милостыней,

Как бы ни было мне одиноко.

***

Не предавай, я верю лишь в тебя,

когда болезни страх съедает душу,

и перед неизвестностью я трушу,

уверенность отчаяньем дробя.

Когда уходит из-под ног земля,

мне не хватает преданного друга,

такого, чтоб пришел в часы недуга,

сердечной теплотою исцеля.

Мне не хватает человечных слов

и утешенья самого простого.

А от тебя ни слова, ни полслова,

и отчужденный взгляд, увы, не нов.

Все чаще остаёшься в стороне,

как будто до меня тебе нет дела…

Но ты же не такой на самом деле.

Ты не предашь, когда так нужен мне!

***

Который месяц о тебе не слышно новостей.

Который месяц я ищу слова.

Среди непрошеных гостей, среди чужих страстей

Надежда, что помиримся, жива;

Что, невзирая на разлад, путь верный изберëм,

Потерянное счастье возродив,

И растревожит сердце вновь мучительный синдром,

Волнующий, как кровь, аперитив.

В который раз, обрушив счёт обид, спеша простить,

Я брошусь суетиться у плиты,

А ты — обычно о насущном хлебе говорить,

Как будто век женаты: я и ты.

Вскипая, чайник запоёт, румяные вот-вот

Сниму со сковородки беляши.

По кухне кофе аромат бальзамом поплывёт,