18+
Новая Империя

Бесплатный фрагмент - Новая Империя

I книга из цикла «Тюремные записи»

Введите сумму не менее null ₽, если хотите поддержать автора, или скачайте книгу бесплатно.Подробнее

Объем: 306 бумажных стр.

Формат: epub, fb2, pdfRead, mobi

Подробнее

Роман посвящается моим детям и любимой супруге, которая была нам всем надёжной опорой в это непростое время.


Автор выражает благодарность сокамерникам тюрьмы №8 г. Жодино и СИЗО-1 г. Минска, которые меня всячески поддерживали.


Данная книга адресована всем людям, которые задумываются о будущем человечества и готовы объединиться, чтобы его изменить.


29.12.2020

2041 год. Где-то в Казахстане

Для Сергея Булаха это была первая командировка на Гагарин. Скоростной лифт поднимал его подразделение на верхнюю платформу «Звёздного пути», который достроили всего три года назад. Русская империя, Китай и несколько других стран объединили свои возможности, чтобы создать новое чудо света — космический лифт, вздымавшийся на двести десять километров в небо посреди казахской степи.

Почти сорок тысяч сотрудников круглые сутки обслуживали гигантскую конструкцию. Ещё столько же трудились на земле. Вокруг «Звёздного пути» возник довольно крупный город, в котором было аж три аэропорта — два военных и один гражданский; вокзал, способный принимать как скоростные грузовые поезда, так и обычные. Проектирование и строительство малоэтажного города осуществили в самые короткие сроки. Инженеры со всего мира приезжали со своими семьями — требовались школы, детские садики, больницы, жилые комплексы и многочисленный общественный транспорт. Языком международного общения был русский.

Сергей ещё юношей следил за ходом возрождения Тюра-Там по популярному журналу «Техника молодёжи», в каждом номере которого корреспонденты рассказывали какую-нибудь интересную историю из жизни энтузиастов, осваивающих пустыню почти с нуля. Они казались героями, наподобие тех, которые почти сто лет назад ехали поднимать сибирскую целину.

Благодаря этим историям, миллионы молодых парней и девушек буквально заразились идеями покорения сначала ближнего, а потом и дальнего космоса. Не был исключением и юный Булах: отслужив в армии и затем выучившись на инженера летательных аппаратов, он уже младшим лейтенантом после военной кафедры ушёл служить в ВДВ по контракту. Его прицелом на будущее было стать частью большой экспедиции на Луну, которую активно обсуждали в мировых СМИ.

Новый руководитель Имперского космического агентства Николай Стронов оказался не только грамотным управленцем, прошедшим все ступени завода имени Хруничева, но и большим мечтателем, наподобие Сергея Королёва. Он вовремя вспомнил о старых советских разработках и сумел убедить руководство страны в их целесообразности. Объект, который стали в дальнейшем называть просто лифтом в космос, на самом деле было огромным сооружением из графена. Со стороны казалось, что это гигантский шпиль, соединявший небо и землю. Из космоса — яркая, освещённая платформа, плывущая над облаками.

Все страны-участницы строительства имели право доступа на платформу, но управление комплексом оставалось за Россией. И вот с 2038 года десятки огромных по вместительности вагонеток поднимались туда-сюда, доставляя грузы и людей наверх. И там, уже почти в космосе, в условиях невесомости, как конструктор, собиралась новая космическая станция «Посейдон» взамен давно выведенной из эксплуатации МКС.

Однако же существовал на «Звёздном пути» и скрытый от посторонних глаз маршрут, предназначавшийся только для русских военных. В 2039 году тайным распоряжением правительства Империи был создан новый вид вооружённых сил — Космическая пехота, или просто «космопехи», как они сами себя называли. Секретное подразделение, согласно плану, с 2041 года должно располагаться на боевой космической станции Гагарин. Десять бойцов с усовершенствованным оружием станут нести дежурство в космосе в течении трёх месяцев. Затем их сменит новая группа. Сергей Булах и был в ней.

Путь в космос неблизкий: парни ехали уже полтора часа. Летящая в небо вагонетка не давала до конца почувствовать приближение невесомости. Наоборот, сила ускорения вдавливала тело в кресло, дыхание становилось глубоким и тяжёлым, хотелось пить.

— И сколько нам тут ещё трястись? — подумал вслух Марат, приятель Сергея, сидевший рядом.

— Пока Гагарин руку не пожмёт, — отшутился капитан.

Все заулыбались. Конечно, бойцы прекрасно знали до минуты, когда вагонетка начнёт сбрасывать скорость и в конце концов остановиться на крайней платформе.

— Тебе разрешили взять с собой чётки? — Сергей заметил у своего товарища деревянный предмет, который мусульмане используют для молитв.

— Да я и не спрашивал. — хитро улыбнулся Марат. — Иначе как я буду намаз совершать? Три месяца в космосе…

— А коврик ты вместо тушёнки положил? — подколол его Булах. Валиулин рассмеялся в ответ.

— Нет! Это же я твой рюкзак собирал, поэтому твои консервы и выкинул.

— Ну, Марат! Юмор — это не твоё. Смотри лучше в иллюминатор. Если через два месяца мне еды не хватит, я за твоей тушей приду.

— За моей не надо. Иди лучше за Аникеевым, он помясистее будет.

Боец, сидевший в переднем ряду, всё слышал и показал обоим юмористам кулак — этот космопех весил почти сто двадцать килограмм и был настоящим исполином.

Ребятам предстояло провести вместе долгие девяносто дней, наблюдая со станции за обстановкой внизу и каждую минуту ожидая приказа на десантирование.

Гагарин нёс боевое дежурство на высоте 470 километров от поверхности и был способен, во-первых, сбросить десант из десятка человек в любую точку планеты в течение тридцати минут после приказа, и, во-вторых, мог отстрелить мощные электромагнитные заряды в космос для выведения из строя всех спутников, вращающихся вокруг планеты.

Крепежи с грохотом захлопнулись на осях вагонетки. Приятный женский голос сообщил, что путешественники прибыли на платформу Тюра-Там, названную так в честь находившейся недалеко от «Звёздного пути» старой железнодорожной станции, ставшей впоследствии знаменитым Байконуром.

Двери распахнулись, Сергей с товарищами бодро высыпали на твёрдую поверхность. И выстроились в шеренгу. Искусственная гравитация позволяла чувствовать себя уверенно. Их встречали трое — два полковника и генерал.

— Товарищ генерал! Докладываю: специальная группа космической пехоты в составе десяти человек прибыла на Тюра-Там для заступления на боевое дежурство на станцию Гагарин. Капитан Борисевич.

— Здравствуйте, товарищи космопехи! — ответил генерал. — Предыдущая команда убыла на поверхность час назад. Вам даётся два часа перекусить, привести себя в порядок, загрузить вещи на станцию и потом начать отстыковку. Ваши боевые десантные модули уже установлены и проверены. Вопросы есть? Вопросов нет. Разойтись!

Подготовка бойцов космической пехоты была не такой длительной и интенсивной как обучение космонавтов прошлого. Но Сергей знал буквально всё о посадочной платформе, о станции и её устройстве. Десятки часов учебных полётов на макете Гагарина вселяли в офицеров абсолютную уверенность в своих навыках пилотирования и десантирования на поверхность Земли в случае необходимости.

И хотя каждый из десяти немного нервничал от предстоящей миссии, никто из них, естественно, не проронил ни слова. Переживания сопровождались лёгкой эйфорией от осознания того, что они причастны к важному делу: уже очень скоро, как обещало руководство, на базе БКС Гагарин начнут строить корабли для полётов первых колонистов на Луну, а затем на Марс.

Через два часа отряд был готов к вылету.

— Говорит капитан Борисевич. Гагарин готов к взлёту. Прошу разрешения на отстыковку.

— Гагарин, говорит Вышка. Взлёт разрешаю. Отстыковка через три, два, один. Зажимы отпущены!

— Поехали! — раздалось в посадочном отсеке. Эта фраза сразу стала доброй традицией ещё с полёта первой группы космопехов тремя месяцами ранее.

Боевая космическая станция была совершенно не похожа на околоземные аппараты старой эпохи. Даже строящийся в соседнем доке «Прометей», рассчитанный на международную команду, был весьма похож на устаревшую МКС. Или её предшественницу — станцию Мир. Гагарин имел двигатели на термоядерной установке и магнитное вооружение, для которого не требовался порох или энергозатратные батареи. В нижнем отсеке хранилась дюжина старого доброго ядерного оружия с разделяющимися боеголовками.

Один залп Гагарина по поверхности мог за несколько минут уничтожить под сотню городов на любом континенте. И хотя русские за всё время ни разу не применили против людей оружие массового поражения, боевая космическая станция рассматривалась руководством Русской империи не только как оружие сдерживания, но и как стратегический меч.

Гагарин отправлялся на боевое дежурство над Атлантикой.

2021 год. Сирия

Горячая война Ирана и Израиля началась внезапно ночью 2021 года прямо на Рамадан.

Рядовой Корпуса стражей исламской революции Ахмад Суфани с несколькими товарищами стоял в охранении у большого склада артиллерийских боеприпасов в пригороде Дамаска в Сирии.

Звёзды безмятежно освещали пустынную местность вокруг. Стрекотали редкие цикады, в лицо дул лёгкий прохладный ветерок.

Ахмад родился в Тегеране в семье видного офицера КСИР. И хотя мальчик в детстве не показывал выдающихся спортивных результатов, он с молодости знал почти наизусть весь Коран, писал стихи, был очень добродушным и приветливым ребёнком. Молодой человек мечтал о профессии архитектора, потом увлёкся писательством. Но желание и связи отца отправили юного Ахмада служить в Революционную гвардию.

Новобранец был ответственным и прилежным солдатом, но он явно отставал от сослуживцев в физподготовке, и так оказался в простом дозоре вдали от Родины.

— Эй, Ахмад! У тебя спички есть?

— Зачем тебе, Кассем? Курить на посту нельзя.

— Да я весь день терпел!

— Не дам, не положено.

— Вот, ты жмот, Ахмад.

— Давай иди лучше по сторонам смотри, а то выгонят тебя из армии, что тогда делать будешь, а?

Ахмад и сам частенько думал о том, чем займётся по возвращении в Тегеран. После мировой пандемии и неоднозначных результатов войны в Сирии, экономика Ирана лежала почти в руинах; улицы городов сотрясали народные бунты, направленные против правления аятолл.

Сделать успешную карьеру в Корпусе Ахмад даже не мечтал. А найти работу на Родине было очень сложно. Иногда его даже посещала мысль остаться в Дамаске на какой-нибудь незначительной должности в местной комендатуре КСИР, а там видно будет. К этой мысли он возвращался снова и снова, просил Аллаха устроить всё, как надо.

Ахмад молился про себя, как вдруг со стороны Дамаска вспыхнуло огромное зарево. Яркие метеоры начали сыпаться из тёмного безмятежного неба, будто мириады звёзд падали прямо на город. Там, где они исчезали, раздавался страшный грохот и взрыв. Это израильские ракеты мчались к своей цели, уничтожая военные объекты и заживо сжигая людей.

Первым от полученного шока оправился Ахмад.

— Что вы остолбенели!? — закричал он на своих товарищей.

— Занять боевые позиции! — Ахмад был старшим в дозоре и попытался сообщить об увиденном по рации, но в ответ услышал только помехи: радиоэфир глушился.

— Фархад! Почему не работает фонарь!? — кричал Ахмад. — Фархад! — товарищ по дозору не отвечал. И даже его самого не было видно, хотя секунду назад он стоял рядом в двух метрах от своего командира.

Ахмад инстинктивно пригнулся за мешками с песком. Над головой у левого уха просвистела пуля и ударилась о бетонную стену позади.

Рядовой здорово перепугался, его товарищи почему-то молчали, и их не было видно.

— Фархад, Кассем! Откуда стреляют, где враг? Отвечайте! Шайтан, что происходит!?

В стрессовой ситуации обычно мысль приходит мгновенно. Но Ахмад не знал, что делать: где враг, он не понимал; своих товарищей он не видел.

Темнота периодически освещалась заревом взрывов на горизонте.

Ахмад сжимал автомат так крепко, что казалось, он сломается прямо у него в руках. Неожиданно для себя молодой человек схватил гранату, висевшую на поясе, выдернул чеку и просто перебросил ее через мешки с песком, за которыми сам прятался.

Солдат сделал это не потому, что у него был план, а скорее от отчаяния, как ребёнок пытается отогнать от себя страх или видение, бросив в него игрушкой.

Раздался взрыв. Вдруг кто-то заорал на незнакомом языке, но Суфани понял, что кричали на иврите. Через минуту со стороны послышались многочисленные голоса — подъехало несколько автомобилей с солдатами вооружённых сил Иранской Республики.

— Эй, вы здесь!? Рассредоточиться! — кто-то посветил мощным фонарём в лицо Ахмада. Это был один из старших офицеров, который ставил его накануне в дозор.

— Сюда, сюда! — закричали солдаты.

Трясущегося рядового подняли с земли; он еле держался на ногах, все тело трясло.

— Ахмад, ты цел? Не ранен? Осмотрите его, — командовал один из офицеров.

— Кассема и Фархада нашли. Пули попали им прямо в головы. Видимо, работал снайпер, — солдаты возбуждённо докладывали командиру. Со стороны вновь послышался крик. Все повернули голову.

В метрах пяти от забора лежал человек. Он дико вопил. Его правая нога валялась в метре от него, из раны хлестала кровь.

Ахмад никогда не видел раньше, как умирает человек. И, кстати говоря, израильских военных живьём он тоже ни разу не видел.

Спецназовцу Армии обороны Израиля в ту ночь просто не повезло: ещё пару секунд и он без труда бы добрался до спрятавшегося Ахмада и заколол бы его ножом.

— Держите его крепко! Пережмите рану выше колена, иначе умрёт раньше времени! — иранцы намеревались не дать погибнуть израильтянину прямо сейчас, чтобы потом допросить. Бедолаге вкололи какое-то лекарство, жгутом перетянули культю и понесли в лазарет.

— Восстановить освещение! Быстро! — кричал командир на суетящихся солдат. Ахмада, еле живого от приключившегося испуга, тоже отвели к врачу.

У соседней койки оперативник пытался задавать вопросы пленнику, который уже начал терять сознание от болевого шока и потерянной крови.

— Говори, собака! Кто ты такой и зачем здесь? Вколите ему ещё адреналина. Он нужен мне в сознании.

От бессилия израильский офицер начал что-то шептать. Как поняли окружающие, задание его группы состояло в том, чтобы незаметно проникнуть на склад и вынести оттуда образец новейшей иранской ракеты. Потом этот склад уничтожили бы с самолёта. Но отчаянный поступок дозорного спутал все расклады: боец спецназа был смертельно ранен, а его товарищам пришлось отступить в темноту.

В эту ночь среди сослуживцев Ахмад стал маленьким героем. Так начинался его путь.

2041 год. К западу от Лондона

Туман неспешно рассеивался, открывалось ранее утро.

В этом месте Темза была узкой и прямой, как стрела. Идеальное место для гребцов на байдарках. Вдоль реки расположился небольшой живописный сквер, за ним — музей гребного спорта. А напротив, прямо на реке, стояли домики рыбаков, закреплённые на сваях.

Великий Магистр любил гулять здесь по утрам. Маленький и безмятежный город Хенлей-на-Темзе был настоящим музеем под открытым небом. В домах возрастом триста-пятьсот лет располагались небольшие квартирки, кафе и отели.

Вокруг города росли фермы, а хозяин местной заправки явно был любителем эпоса «Братство кольца», так как сам выглядел как старый хоббит. Только ходил не босиком, а предпочитал ботинки типа Брукс.

Много лет назад Великий Магистр получил от правительства стоящий у города замок, изъятый у попавшего в тюрьму русского олигарха. Последнему власти по требованию американской администрации предъявили обвинение в незаконном обогащении у себя на Родине, заморозили все счета и отняли собственность.

Придя к власти в 2024 году, Дональд Трамп объявил крестовый поход против бывших российских граждан, которых власти РФ заочно приговорили к лишению свободы или объявили предателями, выдавив в эмиграцию.

Великий Магистр ежедневно выходил на прогулку в семь часов утра. И хотя он был одним из самых влиятельных людей на планете (а может и самым влиятельным), никто не мог упрекнуть его в излишнем самомнении или самодурстве. Ровно наоборот, он был всегда серьёзен, сосредоточен и немногословен, а его взгляд — пристальным и глубоким. Стоило ему сосредоточиться на каком-то человеке, то последнего сразу охватывал необъяснимый, леденящий дискомфорт, граничащий с ужасом. Так происходило, наверное, потому что Магистр не воспринимал людей как людей. Скорее, как объекты или говорящих животных.

Ему было открыто больше, чем простым смертным. Он знал истинную природу вещей. Во всяком случае, сам он был в этом абсолютно уверен.

Его день начинался в четыре часа утра, спал Магистр немного. После ванных процедур до завтрака он заходил в свою тайную комнату, которая не пропускала никаких звуков извне. Внутри горел и потрескивал камин.

Магистр являлся опытным визионером, сильно лучшим тех, кто входил в возглавляемый им совет старейшин. Было и другое преимущество — в него верили те, кто назначил его своим представителем. Они знали, что он выполнит все, что ему поручат. Так продолжалось уже более пятнадцати лет.

В комнате Магистр садился в широкое кожаное кресло и сосредотачивался на пламени камина и потрескивании искусственных углей. Его сознание тотчас устремлялось в другой потаённый мир, передаваемый мозгом откуда-то из недр Вселенной. В этот миг по телу мужчины пробегал холод, душу охватывал страх, к которому, впрочем, он уже привык. Астральный путешественник видел себя в саду будто парящим у окон своего замка; небо в этих видениях всегда было затянуто серыми облаками, солнце никогда не пробивалось. И тут сквозь шум капель дождя и далёкого грома Магистр услышал знакомый голос. Это был Он, его наставник и Хозяин.

— О, дивный новый мир! Ты пленяешь нас своей мудростью. Ты вселяешь в нас знания и волю убедить всех остальных заблудших овец покориться тебе. Мы готовы пойти на все, даже отдать тебе нашу душу, лишь бы человеческие стада паслись на твоих лугах. И вот спустя тысячелетия мы почти у цели! — так думал Великий Магистр. Так думали и все остальные на его шахматной доске.

— Энергии вселенной благоволят нам, — прошипел Голос. — Сегодня ты отдашь приказ нанести первый удар по тем, кого я ненавижу. У тебя все готово?

— Да, мой Господин. Я все подготовил. Мы с радостью их всех уничтожим.

— Хорошо, — прошипел Голос. — Я и так все вижу, все знаю. — Каждую фразу Голос растягивал, создавая ощущение, будто он обвивает слушателя с головы до ног. — Начни с северного царя. Он сейчас наиболее опасен. Иди.

— Все ради тебя, мой Хозяин, — ответил Великий Магистр и проснулся. Часы в соседней комнате тихо пробили шесть.

— Доброе утро, сэр, — всегда учтивый помощник по имени Руфус Дрейк уже стоял на вытяжку с пачкой бумаг. Магистр посмотрел на него в упор.

— Вот донесения из Азии. И завтрак готов — прошу вас, сэр.

— Рассказывай, — хозяин замка не всегда сам читал документы. Он знал, что Руфус слишком его боится, чтобы плохо работать или обмануть.

— ЦК КПК заявили о прорыве в создании искусственного интеллекта. Японцы внесли поправки в конституцию касаемо временно оккупированных северных территорий,.. — он вкратце рассказывал последние новости.

В доме суетились слуги. На столе был накрыт английский завтрак. Великий Магистр продолжал не спеша кушать, пока секретарь щебетал о недавних событиях в мире.

— Какие сегодня у меня встречи? — перебил его хозяин замка.

— Сегодня у Вас две встречи, сэр. Одна по главному проекту. Приедет наш вирусолог. Вторая с мэром лондонского Сити: король просит заем на финансирование своих проектов в Индокитае.

— Отказать ему. Встречу с Пинкерманом из Сити отменить.

— Ясно, сэр.

После завтрака двое спустились в одно из подвальных помещений замка. Здесь три десятка человек возились над странными шифровальными машинами, похожими на аппараты столетней давности. Местные сотрудники в шутку называли их Энигма. В данный зал приходили секретные донесения и документы от агентов Великого Магистра по всему миру.

Готовая стопка шифрограмм уже лежала на столе оперативного дежурного. При виде Магистра все вытянулись по струнке и, подняв вверх кулак, прокричали: «Во славу грядущего!»

Хозяин обвёл всех внимательным взглядом: — Работайте дальше. — И он принялся читать информацию.

2041 год. Империя

Храм в честь Казанской иконы Божией матери села Ям Ярославской области сильно пострадал в двадцатые годы XX века. Священники сохранили старые иконы, на которых воинствующие безбожники выцарапывали ножами глаза и лица святых.

Так сложилось, что первым настоятелем храма был полковой священник Виктор Вольф, окормлявший расположенную неподалёку базу ракетных войск стратегического назначения. Поэтому митрополия по традиции направляла сюда батюшек с армейским опытом.

Молодой иерей Александр Перепелица торопился на службу, благо здание церкви находилось всего в пяти минутах ходьбы от его дома. Сегодня ему предстояло отпевать офицера-лётчика, погибшего несколько дней назад в Сирии. Он служил на базе Латакия, где располагалась имперская боевая авиация.

Отец Александр не знал всех подробностей гибели усопшего. Его не покидало двойственное чувство: он понимал, что Турция уже не раз угрожала Империи на Кавказе и Ближнем Востоке. Но в голове все время кружилась мысль о какой-то неправильности, что русские ребята погибают за тысячи километров от дома.

Война же собирала свою жатву. Турция последние двадцать лет вела себя очень агрессивно. Её выгнали из НАТО за нападение на греческий флот в водах северного Кипра в 2021 году. Потом весь мир долго наблюдал за бряцанием оружием в Средиземном и Чёрном море. Чаша терпения Русской империи переполнилась, когда Турция объявила её союзника Грецию враждебным государством из-за почти тысячи спорных островов в Эгейском море.

Над морем витал запах войны. В новостях об этом не распространялись, но полковые священники регулярно выезжали в войска и от солдат и офицеров знали, что спецназ Империи и османские диверсанты постоянно сталкиваются друг с другом в Северной Африке и на южных границах России. Потери шли с обеих сторон.

Впрочем, иерей Александр слышал турецкие пули собственными ушами, когда служил пограничником в Армении. В 2030 году Азербайджан, плотно попавший под влияние Анкары, двинул свои войска на Ереван, мотивируя этот шаг ответными действиями на провокации Армении в Нагорном Карабахе.

Только военно-политический союз с Россией спас тогда армян от нового геноцида.

За те четыре дня войны рядовой Перепелица получил орден мужества из рук Министра обороны. «Война сладка тому, кто её не изведал» — брошенная им фраза навсегда засела в голове молодого священника, который рукоположился в сан иерея спустя пару лет после возвращения со службы.

С другой стороны, его порой передёргивало от частых возгласов, особенно женщин, «лишь бы не было войны…» и прочих накрепко вбитых шаблонов.

Война ужасна. Но она такое же естественное состояние для человечества, как и мир. Тот, кто выбирает между войной и позором последнее, получает и позор, и войну. А в конечном итоге стирается со страниц истории.

На панихиду по покойному офицеру собралось множество народа. Он рос здесь в Переславле-Залесском, и многие его знали лично.

Гроб с телом стоял по центру храма. Женщины рыдали, мужчины не скрывали слез.

— Братья и сестры. Давайте помолимся за воина Христова Николая, — обратился отец Александр с амвона к присутствующим и начал панихиду.

— Наш воин нёс свою лётную службу далеко отсюда в Сирии. Восемь месяцев назад мы провожали Николая в последнюю, как теперь выясняется, командировку. Молодой офицер был прихожанином нашего храма, и я помню, как он радовался, как тепло отзывался о своих сослуживцах, о командирах. Там, на чужбине, посреди жаркой пустыни, где враг может таиться за каждым холмом, сразу понимаешь, кто чего стоит. Николай никогда не боялся опасностей, был честен и дружелюбен с товарищами. Таким же его будем помнить и мы, родственники, родные и близкие. Среди нас находится Мария Петровна, его школьная учительница. Утром она сообщила мне, что именем Николая Терехова будет названа школа, в которой он учился до службы в армии. Пусть Господь хранит его душу в своих чертогах. Он умер, защищая всех нас. И нет больше чести для православного христианина, чем отдать свою жизнь за други своя. Аминь.

И ещё много добрых слов было сказано за поминальной трапезой, которую накрыли прямо во дворе храма, куда пришло множество людей.

Вечерами отец Александр любил заходить на часик в храм, и молился один. Одна из его духовных чад как-то рассказывала ему о людях, живущих в разных частях мира, поклоняющихся неким злым силам, руководимых ими и стремящихся к абсолютной власти на века.

Молодой иерей часто представлял их себе, как в голливудских фильмах, исчадиями ада. Он трепетно молился о том, чтобы Господь отвёл их чары от России, и чтобы не было у них тут никакой власти.

В дверь храма неожиданно постучали. Отец Александр посмотрел в окно, там стояла бабуля из местных захожан.

— Здравствуйте, Анастасия Никифоровна! — он отпёр замок и распахнул настежь дверь. — Заходите, заходите.

— Добрый вечер, батюшка! — она вошла внутрь. — Я сегодня видела у вас отпевание было?

— Да, усопшего звали Николай.

— Упокой Господь его душу, — прошептала она. — Я тут принесла вам с матушкой пирог с яблоками. Сегодня вот испекла, — она показала на пакет в руках и протянула ему.

Отец Александр поблагодарил: — Пойдёмте поисповедуемся, — сказал он. — Вы уже, кажется, пару недель не были на службе.

Сельский храм — он такой. В нем, конечно, есть и расписание богослужений, и другие формальные правила. Но многое зависит от самого священника: либо ты по-настоящему служишь, либо только работаешь.

Ранее 2041 года. Израиль

Нюралинк продавался десятками тысяч штук в год. Для корпорации Фейсбук это оказался весьма лакомый бизнес. После вынужденной эмиграции Илона Маска в Русскую империю в 2028 году, его детище, компанию по производству человеко-машинного интерфейса, вживляемого в мозг, отдали Марку Цукербергу всего за один доллар с условием, что он инвестирует в проект ещё несколько миллиардов.

Потребители, особенно молодёжь, с ликованием восприняли известие о старте продаж Нюралинк. За первый год было имплантировано более семидесяти тысяч устройств.

Стоил чип дорого, от пятнадцати тысяч долларов в самой базовой версии. Страны «Шанхайской коалиции» ограничили проникновение Нюралинка на свою территорию путём введения таможенных пошлин, утроивших стоимость изделия. Поэтому на Востоке чип могли себе позволить только богачи. А в странах «Лиги свободного мира» новинку часто покупали айтишники и инженеры. На то время эти профессии были самыми популярными и высокооплачиваемыми. Дети, как правило, знали имена великих изобретателей и старались им подражать.

Лейла Голдс с детства увлекалась новыми технологиями. В маленьком еврейском городе, где она выросла, альтернатив для подростка было немного: сначала школа; потом, если повезёт, армия; дальше какая-нибудь простецкая работа, муж, дети и так до пенсии.

Но Лейла была счастливчиком. Она родилась в семье евреев — выходцев из России. Её мама всю молодость прожила в Москве, где и встретилась со своим будущим мужем Беньямином Голдс, — тогда молодым специалистом по энергетике, приехавшим из Израиля на стажировку в Росатом. С собой он увёз не только новые знания, но и жену Таню Мейер.

Семья поселилась в Димоне, городе посреди пустыни, так как папа работал в расположенном тут и скрытым от посторонних глаз под землёй ядерном центре, где производились атомные бомбы и велись научные изыскания в области энергетики.

Первые два года москвичке Тане было очень трудно адаптироваться к местным нравам и условиям: в редких кафе не было вай-фая, тёплая вода лилась из-под крана только, когда солнце согреет батареи на крыше; бетонные стены многоквартирного дома забирали последнее тепло в дождливую зиму, так как отопления, привычного русскому человеку, не было.

Муж Тани рано утром уезжал на работу куда-то в пустыню, дочь отправлялась в детский сад. Шли недели.

Таня часто звонила по скайпу родителям, стараясь держать себя в руках, но иногда нет-нет, да и расплачется прямо перед мамой, чей образ красовался на экране компьютера.

Молодая жена весь день сидела на форумах, где воспользовавшиеся Алией — программой репатриации в Израиль — выходцы из России обсуждали тяготы адаптации, и то, как можно их преодолеть.

Уже через год после переезда мама Лейлы выучила иврит на специальных курсах, смогла подтвердить диплом филфака МГУ и устроиться социальным работником.

Дочь Лейла росла на глазах. Яркое солнце и ежемесячные поездки на мёртвое море сделали своё дело — ребёнок был здоровым, активным и счастливым. Благодаря папе, она проявила интерес к точным наукам, а с подачи мамы неплохо знала русский и английский языки помимо родного иврита.

Девочку быстро заметили в старших классах: после школы она отправилась в Армию обороны Израиля и получила льготы на поступление в Тель-Авивский университет. Лейла училась на программиста, а попутно также интересовалась принципами работы телекоммуникационного оборудования, показывая высокие показатели в учёбе.

Правда были у неё и пробелы в знаниях. Лейла с трудом осваивала историю и основы иудаизма. Как и большинство современной молодёжи, она плохо понимала, зачем ей, программисту знать о том, как развивалось сионистское движение, как боролся Израиль за создание своего государства. Единственное, что врезалось в память — это Холокост и шестидневная война с Египтом.

Новый Израиль рождался в жёсткой борьбе, что оставило отпечаток и на формате политических решений, и на статусе армии в обществе, и на характере взаимоотношений с другими народами в целом. Война пронизывает сознание всех израильтян.

И неудивительно, что на выпускном курсе Лейла завербовалась в отряд 8200 Управления наступательных киберопераций.

В то время технологии соединения человеческого мозга и компьютера уже начали свой победный марш по планете. Однако риски и другие последствия для человека от вмешательства в мозг были пока не до конца изучены.

Израильские военные поставили перед своими специалистами простые вопросы:

— только ли сам человек воздействует на компьютер своими мыслями, или это двусторонняя связь?

— возможно ли принципиально получить доступ к мозгу человека удалённо без его ведома?

— может ли посторонний субъект загрузить вирус для удалённой манипуляции чипом?

— и вообще, чипированный человек — это ещё homo sapiens или уже другой вид?

— и справедливо ли говорить, что человеческая воля уже не имеет прежнего значения, так как homo internetus сможет программировать свой уровень выработки гормонов, уровень стресса, радости и так далее?

— а если воля как явление начнёт растворяться, то как быть с понятием греха в религиях, что станет с традиционными верованиями? А можно ли говорить о демократии как о власти народа, если производитель, имеющий ключи от чипа, станет их удалённо контролировать?

Это были простые, но опасные вопросы, и израильское руководство прекрасно осознавало далекоидущие последствия планетарного внедрения Нюралинк.

В отряде 8200 Лейла попала в отдел поиска уязвимостей нулевого дня, которые позволяют тайно получить полный контроль над атакуемым устройством. Затем она перешла в отдел перспективных разработок, где готовили программное обеспечение для киберопераций против инфраструктуры Ирана.

Вокруг Лейлы трудились весёлые и креативные люди примерно её возраста. Быстро завязались отношения с одним из коллег. Казалось, что все идёт прекрасно, и скоро она станет женой и матерью. Но судьба сложилась иначе.

— Лейла, заходи, пожалуйста, — начальник отдела пригласил её в свой рабочий кабинет. — Я сразу к делу, — сказал шеф. — Открылась интересная вакансия, и, мне кажется, ты идеально для неё подходишь. Там зарплата большая, жилье отдельное предоставляется, медицинская страховка само-собой.

— Здорово! Я заинтересована, — улыбнулась и весело захихикала Лейла. — А собственно, чем предстоит заниматься?

— Что тебе известно про человеко-машинный интерфейс Нюралинк? — спросил начальник.

— Так я же искала в нем уязвимости год назад! Там огромное количество дыр и есть три критических бага.

— Вот почему мы и решили поручить это тебе. Нужно отработать эти уязвимости на практике. Проверить результаты, вдруг ещё что-нибудь обнаружится.

— Отлично, я готова. Когда начинать?

— Сразу как переедешь в офис Фейсбука в Калифорнии. Работать предстоит там.

На мгновение Лейла потеряла дар речи. Перед глазами пронеслись образы молодого человека, родителей, друзей. Подсознательно она боялась дальних переездов; её мама Таня много рассказывала ей в детстве о перенесённых страданиях после репатриации в Израиль. Но этот страх конфликтовал с любопытством молодого специалиста, перед которым сейчас открывался весь мир.

— А это надолго? — спросила она.

— Года на два точно, а там видно будет, — ответил начальник. — Собственно отказа я не приму, мы все-таки армия, а не конференция хакеров. Тем более, что ты уже согласилась. Вылетаешь через неделю, отдел кадров все подготовит. Удачи! — шеф широко улыбнулся. Его лёгкий смех выражал одновременно и удовлетворение от результатов разговора и напутствие.

Думая о предстоящем переезде в Фейсбук, Лейла воображала себя великим изобретателем из прошлого. Одним из любимых исторических героев девушки был американский инженер Илон Маск, когда-то бывший лицом корпорации Тесла и Спейс Икс. Она знала почти всю его биографию.

2027 год. США

Илон Маск был одним из тех счастливых мечтателей, кто добился в жизни всего, чего мог хотеть мужчина. Он занимался любимым делом, его ценили в DARPA (Управление перспективных технологий Министерства обороны США). Он полагал, что вот-вот превзойдёт своего кумира Сергея Королева, творческим путём которого восхищался.

Илон любил, если жизнь ставила перед ним серьёзные вызовы. Когда на месте Российский Федерации образовалась Русская империя, и её руководство объявило о строительстве «Звёздного пути», Маск был снова полон энтузиазма. Он и его инженеры должны были чем-то ответить. И тем неожиданнее для него стали настойчивые рекомендации Президента США и DARPA не бросаться в гонку с русскими, сократить финансирование космических проектов Space X и сосредоточиться на скорейшем запуске производства Нюралинк в промышленных масштабах.

Также неприятным было повышенное внимание Вице-президента США Иванки Трамп к корпорации Тесла и её разработкам. «Вторая леди», как её частенько называли, регулярно требовала отчёты от частной независимой компании, давала собственные рекомендации, какие изменения внести в производимые устройства, пыталась влиять на корпоративную стратегию.

Печальным итогом эпохи свободного капитала в США считался 2025 год, когда созданная новым Президентом секретная служба государственной безопасности (в простонародье прозванная «4С») начала преследование политических оппонентов Трампа в США и по всему миру.

Вначале открывались уголовные дела по статье экстремизм и свержение государственного строя в самих Соединённых штатах: якобы демократы в 2019—2020 годах пытались организовать цветную революцию. Первыми на скамью подсудимых отправилась чета Клинтон, затем бывший прокурор Калифорнии Камала Харрис и проигравший в 2024 году выборы кандидат в Президенты Джо Байден. Последний вскоре умер от сердечного приступа. Тело кремировали, а родственникам выдали только горшочек с прахом.

Через год, в 2026м, начали исчезать активисты движения Black Lives Matter («Жизни чёрных важны»). Люди пропадали тысячами по всей стране. Те СМИ и журналисты, кто пытался возвысить свой голос против скрытого насилия, принудительно изгонялись из профессии. Демократии в Америке окончательно пришёл конец.

В 2027 году двое заместителей Илона Маска были обвинены в пособничестве экстремистам-демократам. Годом позже их казнили на электрическом стуле. В штатах поселился страх и апатия на фоне застарелых расовых конфликтов.

Один писатель метко сравнил эти события с эпохой 1937 года в СССР и назвал трамповскими репрессиями.

Пытливый ум Илона понимал, что ему явно что-то недоговаривают. Он искренне считал, что прекрасно разбирался в технологиях, которые пестует его корпорация. Но с Нюралинк есть либо проблемы, либо от него утаивают важную информацию. А козлом отпущения в случае сюрпризов Маск становиться категорически не собирался. И решил сам во всем разобраться.

Примерно на этом времени официальная биография известного инженера в Википедии обрывается. Дальше указывалась только дата смерти.

Лейле её кумир нравился, наверное, тем, что они были похожи характерами и немного судьбой. Илон с детства был очень заводной и позитивный. Каким-то образом он увлёкся космосом и новыми технологиями в эпоху, когда его сверстники мечтали работать юристами или стоматологами. Сочетание страсти к наукам, эксцентричность и целеустремлённость позволили Илону стать заметной фигурой — спонсоры охотно финансировали его идеи. Много лет кураторы из DARPA под насмешки Роскосмоса терпели его неудачи с пусками многоразовых ракет, пока инженеры Space X, наконец, не совершили технологический прорыв.

Одновременно с этим на рынок вышли первые электрокары Тесла и множество других инновационных продуктов.

Стоимость акций компаний Маска взмыли вверх; изобретатель оказался одним из богатейших людей планеты, став примером для миллионов детей по всему миру. Феномен Илона Маска по праву считается не чисто американским, но общечеловеческим достоянием.

Другое дело, что многое из его изобретений подхватывали в первую очередь военные США и органы технической разведки из Содружества пяти глаз.

Нюралинк и стал тем ключом к ящику Пандоры, который открыл основателю Теслы глаза на то, как его технологии в дальнейшем будут использоваться по указке семейства Трампов. Авторитаризм Президента США быстро перерастал в военную диктатуру.

Ранее 2041 года. Империя

Ольга Евсеева была молодым перспективным специалистом по нейробиологии и работала в области когнитивных исследований в Имперской академии наук.

После выхода на покой основателя института в 2039 году, его наследие оказалось в руках группы учёных, считавших возможным не гнаться за западным миром и не входить в VI технологический уклад с научными проектами, в которых русские сильно отставали, а свернуть в сторону и развивать человекоподобные технологии, или, говоря простым языком, совершенствовать внутренний потенциал человека.

Ключом к этому, как считалось, является высвобождение спящих сил мозга. Данные по Нюралинк, которые ранее привёз с собой Маск, оказались весьма кстати.

Ольга защитила кандидатскую диссертацию пару лет назад, в которой, в частности, утверждала, что homo internetus очень быстро войдёт в зависимость от искусственного интеллекта, который по умолчанию внедрён в человеко-машинный интерфейс Нюралинк. И наоборот, homo Sophos (человек мудрый), над созданием которого работал её Институт, станет в конечном итоге превосходить подключённых к интернету людей буквально во всем — во врождённом интеллекте, в способности мыслить; у таких людей сохраниться собственная сильная воля, резко увеличится продолжительность жизни, деторождаемость и производительность труда.

Ольга с коллегами разрабатывали своё устройство, которое, по замыслу учёных, должно было активировать формирование в мозге новых синаптических связей. Помогали им в этом специалисты по генной инженерии и фармакологи.

Соседние отделы Института занимались схожей проблематикой в области оптимизации человеческого тела. Если на Западе сделали ставку на киборгизацию, то есть внедрение углепластика или металла в тело человека, например, новые органы, стимуляторы, костную ткань, то в Империи вкладывали интеллектуальные усилия в новую органику, выращивание органов из искусственных или плюрипотентных клеток, генную модификацию костной ткани и прочее.

Ольга Евсеева была энтузиастом; редко кому в наши дни удаётся заниматься профессионально любимым делом. Она уважала коллег, радовалась, что её окружают такие же увлечённые люди.

Однажды ещё в старших классах ей попалась книга известного философа Сергея Кара-Мурзы, расцвет творческого таланта которого пришёлся на начало XXI века. На страницах своих трактатов автор рассуждал в том числе о неизбежном разделении человечества на два подвида. Одни, сверхбогатые, которым доступна лучшая медицина, питание и условия жизни, будут диктовать свою волю остальному миру. Причём речь шла не о популярной тогда теории «золотого миллиарда», а о максимум десяти-двенадцати миллионах человек- хозяев всей планеты. Остальные же будут обречены влачить жалкое, нищенское существование под присмотром технологий контроля и учёта населения.

Нюралинк здесь станет играть ключевую роль: тонкие металлические нити чипа вживляются в разные участки мозга, и могут стимулировать принудительную выработку гормонов, влиять на память, на восприятие действительности.

Предусмотрена двусторонняя связь с подключённым к мозгу устройством — компьютером, планшетом или мобильным телефоном, а, значит, мозг становится уязвим к хакерским атакам извне. Всё это было описано в теории ещё в начале XXI века, однако стало неумолимой реальностью примерно с 2025 года.

— Ольга, добрый день, — шёл четвёртый год её обучения в МГУ. Она пришла на встречу в комиссию по распределению студентов-бюджетников.

— Добрый день, уважаемые члены комиссии, — Евсеева светилась от хорошего настроения.

— Вы себя отлично проявили, Ольга Николаевна. Для вас имеется несколько вариантов: Институт биохимии на Миклухо-Маклая, Институт когнитивных исследований Имперской Академии Наук или Институт имени Бехтеревой при вооружённых силах.

Ольга уже успела отслужить в армии до поступления в университет и про тамошнюю науку знала хорошо — велись в основном сугубо прикладные исследования. Поэтому её выбор был предопределён.

— Отлично! — сказал председатель комиссии. — Вот вам направление. В отделе кадров вас дальше сориентируют. Будьте там через десять дней.

Ольга вышла. В назначенный день девушка поехала по нужному адресу на Ленинском проспекте. Её будущая лаборатория располагалась в огромном бизнес-центре, построенным с другой стороны Нескучного сада, напротив высокой золотистой башни Академии наук. Окна здания выходили на Москву-реку. За ней красовался спортивный комплекс Олимпийский, а слева на горе стоял Московский госуниверситет. Ольга поняла, что сделал правильный выбор.

Внутри огромное мозаичное панно, плавно перетекавшее из стен в потолок, изображало фантастические образы будущего и множество людей, причастных к его созданию.

— Здравствуйте, а как пройти в отдел кадров? Сонный охранник пробормотал «шестой этаж», офис двести два или двадцать два — Ольга не разобрала. Он был такой расслабленный этот дежурный, что девушка не решилась переспросить. Да и зачем? — она сама найдёт.

Москва давно сделалась безопасным мегаполисом, и живые охранники уже стали редкостью. Только в государственных учреждениях они требовались, согласно штатному расписанию. Всё пространство города было пронизано централизованной сетью видеокамер и роботов-полицейских.

Ольга постучала в дверь с надписью «отдел кадров».

— Заходите, — тонкий женский голос пригласил войти. Девушка Анна с не менее молодой помощницей принимали первичные документы от выпускников ВУЗов.

— Я внесла ваши данные в систему, Ольга Николаевна. Руководство в течение трёх дней определиться с вашей должностью и направлением работы; на телефон придёт смс, а на электронную почту письмо. Руководствуйтесь информацией оттуда, — объясняла Анна.

— А так у вас ещё есть три дня на отдых и личные дела, — она улыбнулась.

Вот так образом Евсеева попала ассистентом в отдел по изучению нейронных связей.

2041 год. Великобритания

Кристофер Скалли получил приказ подготовить смертельный вирус к транспортировке на различные континенты. Возглавляемая им биолаборатория несколько лет назад совершила научный прорыв в создании искусственных вирусов.

Когда в двадцатых годах ДНК-генеалогия доказала наличие уникальных участков генов, характерных только для конкретного народа, частные фонды визионеров начали финансировать исследования по созданию вирусного оружия массового поражения выборочного действия (искусственный вирус covid-19 был ранее признан не достаточно эффективным).

Крис Скалли являлся другом семьи де Мирамар, хранителями учения Алистера Кроули, книги которого по алхимии серьёзно на него повлияли в студенческие годы. Наследники семьи в XX веке возглавляли международную федерацию евгеники — организацию, выступавшую за принудительное сокращение численности людей на Земле. Её идеология строилась на трудах Френсиса Гальтона, двоюродного брата Чарлза Дарвина. И вот уже сто пятьдесят лет её адепты экспериментируют в поисках наиболее эффективного способа ликвидировать лишних обитателей планеты.

Профессора Скалли его сотрудники за глаза называли «доктор Менгеле» за его широкомасштабные опыты с убойными вирусами на филиппинцах и африканцах. Тогда от неизвестного коронавируса умерло несколько миллионов человек.

В этот же раз планировалось распылить ампулы во всех крупных городах планеты синхронно, чтобы правительства атакуемых государств не имели бы достаточно времени отреагировать. По расчётам доктора, в течение трёх месяцев должно было погибнуть более семи миллиардов человек прежде, чем вирус потерял бы свои убойные свойства.

Посвящённые в план мирового геноцида начали получать прививки заблаговременно. Их собственность — промышленные предприятия, сборочные цеха, компании по добыче и переработке полезных ископаемых и многие другие контролируемые ими организации последние тридцать лет увольняли персонал и заменяли его роботами.

Разумеется, массовое истребление людей за такой короткий срок нанесёт фатальный удар по мировой экономике. Но все крупные государства окажутся уничтожены, и уже никто не сможет бросит визионерам вызов. А оставшиеся в живых люди разразившийся кризис уж как-нибудь преодолеют.

По плану, компоненты вируса должны быть сначала доставлены в военные биолаборатории США, расположенные по всему миру в количестве более четырёхсот штук. Там произведут ампулы и упакуют их таким образом, чтобы курьеры могли незаметно и безопасно для себя провезти их в аэропорт и долететь с ними до места назначения. На подготовку отводилось пять месяцев.

Скалли во внутренней иерархии, закрытой для непосвящённых, был номером семь после Великого Магистра и входил в британский круглый стол.

Кристофер много работал, был всегда груб и надменен со своими подчинёнными. Лет ему было немного за сорок, он никогда не был женат, а детей и подавно не любил.

По воскресеньям Кристофер практиковался в йоге и самогипнозе, но его техническое образование не позволяло ему логически объяснить, каким образом Великий Магистр знает обо всем, чем он, профессор Скалли, занимается у себя в лаборатории. Магистр при каждой встрече рекомендовал ему осваивать общение с ноосферой, но профессор не очень сильно во всё это верил. Он считал, что его преимущество — это верность Магистру и чёткое выполнение поставленных задач.

Профессор слыл учёным с мировым именем, и данный факт грел его сердце гораздо больше, чем деньги, которых у него было с избытком. Доктор Менгеле никого не любил, а простые земные удовольствия, такие как отдых, общение или даже любовь считал слабостью. В душе он понимал, что имеет ярко выраженную социопатию, но в итоге начал её пестовать и гордиться этим. Смерть других от его рук доставляла ему странное наслаждение.

Следующие недели профессор Скалли собирался ночевать в своей лаборатории, чтобы успеть со всеми приготовлениями к апокалипсису.

Ранее 2041 года. Россия

Городской исполнительный комитет Ставрополя-на-Волге постановил вернуть городу историческое название в 2030 году, когда в России завершалась эпоха декоммунизации. До этого он носил имя известного деятеля компартии Италии Пальмиро Тольятти.

Агломерация строилась в несколько этапов: когда возводилась Волжская гидроэлектростанция, нынешний центральный район назывался Новым городом, а современный Автозаводский район, или как говорят местные жители «Новик», и вовсе появился только в 60ее годы при закладке АвтоВАЗа.

Ставрополь-на-Волге — сердце трудового народа. Долгое время он был гордостью советской индустрии пока уже во времена РФ чуть было не обанкротился.

В наше время император придал городу статус закрытой территории и перевёл сюда львиную часть оборонки.

Автоваз снова начал производить широкую линейку автомашин, в том числе военных — танки, БТРы, САУ и многое другое. Научно-технический центр, прозванный ставропольчанами «шоколадкой» за свой оригинальный цвет, был переориентирован на инновации в области мотострелкового вооружения.

Крупнейший в России музей военной техники под открытым небом был перенесён на новое место за посёлок Приморский в район старого аэродрома малой авиации. Сюда несколько раз в год со всей Империи съезжались туристы на главные военные праздники.

Город всегда рождал сильных русских людей, культ спорта ощущался повсеместно. Бывшие олимпийские чемпионы открывали в Ставрополе свои спортшколы, их именами называли улицы.

Отец Виктора Молотова работал на химическом предприятии Тольяттиазот, а мать преподавала русский язык и литературу в гимназии №38.

От неё Виктор с детства полюбил чтение, знал наизусть многие стихи Пушкина и Лермонтова, но при этом по характеру был настоящий заводчанин — твёрдый, дерзкий и добродушный.

Виктор ходил сначала в детскую школу бокса Дмитрия Ковботы — тот когда-то был чемпионом вооружённых сил по этому виду спорта. Молотов через бокс научился быть уверенным в себе и получил первые уроки жизни: «без усердия и приложения воли не бывает результатов» — так любил говорить его тренер. И Виктор старался, как мог — в учёбе, в спорте. Он был одним из тех редких молодых людей, кто точно знал, чего хотеть от жизни. Виктор мечтал попутешествовать, выучить английский и поехать в Америку.

Он отлично помнил ужасное состояние своего отца много лет назад, когда тот приходил с завода, выпивал стопку водки для снятия стресса, так как постоянно боялся увольнения — на тот момент предприятия сократили более 70% персонала всего за 3—4 года.

Виктор твёрдо решил, что сам станет хозяином своей жизни. Как-то случайно в старших классах один его друг сказал, что можно сдать экзамен по английскому языку в Британском клубе и выиграть месячную поездку в Англию. Позднее это и приключилось с молодым Молотовым. Уже чрез три месяца после успешного прохождения тестирования он летел вместе с несколькими мальчиками и девочками из разных городов Империи в лондонский аэропорт Хитроу.

Ребятам предстояло поселиться в небольшом частном замке в Шотландии в двух километрах от городка Мониайв. Собственно, в нем проживало всего около трёх тысяч человек, но по местным меркам это считался город, а не деревня. В центре располагалась маленькая площадь размером сорок квадратных метров, рядышком находился единственный на всю округу продуктовый магазин.

Шотландия — удивительная страна. Веками её жители с переменным успехом боролись за свою независимость. Тем не менее они сумели сохранить свойственный им позитив и чувство красоты. Раз в год страна проводит конкурс на звание самого цветочного города: все частные домовладения — а таких, наверное, 90% — обязаны украсить фасад цветами и зеленью. В эти дни Шотландия превращается в красочную страну эльфов.

Если проехаться на север за стену Гейдриана, частично сохранившуюся со времён Римской империи, то можно наблюдать бескрайние пастбища, испещрённые каменными стенами, построенными, чтобы овцы не перебегали самовольно с одного луга на другой.

Семерым русским школьникам предстояло две недели знакомиться с историей и культурой страны, изучать язык, ездить на экскурсии. Помимо них в международной школе Кэдмюир жили дети и подростки из четырнадцати стран — всего более пятидесяти человек.

Английский язык преподавал импозантный старичок мистер Макрэй, который возил детей на природу или в город и, показывая пальцем на какой-либо предмет, называл его и рассказывал историю появления.

Только питание в замке немного удручало русскую молодёжь: на завтрак подавались кукурузные хлопья с холодным молоком. Днём — чай липтон, иногда зелёное яблоко. Обед и ужин были не на много питательнее. Поэтому Молотов вместе с несколькими мальчишками тайно бегали вместо ужина в Мониайв и закупали нормальную еду на всю русскую группу.

В остальном же все было прекрасно. Преподаватели и все, с кем встречались подростки, выражали большой интерес и любовь к ним. Виктор был очарован. Он впитывал впечатления, как человек, глотающий воздух после длительного погружения в воду. Когда шёл дождь, он обратил внимание на ливневую систему стока, которая, к его удивлению, без особых трудностей справлялась с потоками воды. Он вспомнил родной автозаводский район, улицы которого превращались в амазонские реки при любом маломальском сильном дожде. Его, и не только его в русской группе, стали мучить простые, но навязчивые вопросы: почему дома такой бардак, а у них здесь порядок? Почему наш мужик любит подвыпить, тётки не упускают случая поскандалить, а на всех уровнях царит атмосфера безразличия к делу и к друг другу?

Это был разительный контраст с тем, что он увидел здесь в Шотландии: люди всегда улыбались, старались быть подчёркнуто вежливыми, добросовестно относились к работе; и нигде не встречались персонажи, похожие на человекоподобных зверей — агрессивных, матерящихся и питающихся сигаретами.

Собственно, такие вопросы, кажется, задают себе все, кто хоть раз выезжал на недельку в Лондон или другие города Европы. А так как подсказать ответы в тот момент было некому, Виктор с товарищами, естественно, решил, что разгадка кроется в том, будто Россия — отсталая страна, и народ в ней живёт дикий. А здесь на Западе высокая культура, бережное отношение к истории, и вообще европейцы и, в частности, британцы, более продвинутые, чем мы.

Насколько Виктор мог оценить уже потом через много лет после своей первой командировки на Запад, к подобным умозаключениям приходят почти все подростки, посещавшие Европу или Америку в рамках так называемых студенческих обменов.

Неудивительно, что после крушения СССР в 1991 году, орды иностранцев устремились на ПМЖ в Европу, США и Англию, чтобы приобщиться к высокой, как они считали, культуре и добропорядочному обществу. Ведь будущее своих детей можно обеспечить только здесь. А в России все разваливается, нет закона, плохая экология, и вообще все грязно и мерзко.

Таковы были выводы Молотова после поездки в международную языковую школу. Поступив через пару лет в МГУ на факультет журналистики, Виктор нацелился посетить США.

2041 год. США

Тед Буш был потомственным дипломатом. И хотя он не имел никакого отношения к семье двух Президентов США с одноименной фамилией, связи и деньги отца позволили Теду получить хорошее образование и попасть на работу в Государственный департамент в отдел по взаимодействию с перспективной молодёжью в странах Шанхайской коалиции. По должности Тед был ознакомлен с внутренними инструкциями, касающимися студенческих обменов, финансирования молодёжных и правозащитных организаций, а также формирования протестного студенческого движения на вражеской территории.

После того, как визионеры с помощью Трампа разгромили демократию в США, а позже установили контроль над британской короной, одной из их целей стало формирование глобального протестного движения, чтобы разгромить стратегических оппонентов.

Ключевым аспектом выращивания лояльных и оппозиционных национальному политическому режиму сил является превосходство в области смыслов. А за ними, как гирлянда, тянется доминирование в культуре, религии, визуальных образах и организационно-управленческих конструкциях.

И хотя Тед был интеллектуальным середнячком, родившимся с серебряной ложкой во рту, основные пункты инструкций он вызубрил для себя простым языком: чем отличаются смыслы от обычного информационного воздействия, или проще говоря, банального PR, льющегося ежедневно на людей с экранов телевизора? Тед определил для себя так: обычная пропаганда, пусть и повторенная сто раз, способна повлиять на настроение и сиюминутный выбор человека, но не может поколебать его глубинные убеждения и установки. А смыслы — это внедрённые как правило в детстве алгоритмы поведения, стереотипы и идеи, за которые человек станет бороться, как за свои собственные. И даже если ему логически докажут, что он ошибается или его мнение не соответствует реальным фактам, то тем хуже для фактов — он от них просто отмахнётся. Понятно, таким образом, что дети и молодёжь — главные цели создателей смыслов.

Например, ребята, которые приезжают в Великобританию и США в рамках популярных студенческих обменов, подвергаются так называемой «бомбардировке любовью» со стороны принимающих организаторов. И здесь нет никакого сексуального подтекста. Суть в том, что с иностранным гостем на постоянной основе контактируют специально обученные люди, всячески выказывающие ему свою заботу, излучающие позитив, интересующиеся его личной и семейной историей и в целом заботящиеся о нем во время всего пребывания в стране. Таким образом, их улыбки — это профессиональные маски, а окружающая туриста действительность — это искусственный конструкт, затмевающий суровую реальность.

И если молодой человек или девушка заранее не подготовлены к такому сверхтёплому приёму, то барьеры их критического мышления падают, и все вокруг начинает восприниматься как естественное и единственно правильное. А если новые хорошие друзья начинают критиковать вашу национальную власть, то значит эта власть однозначно плоха, и она должна уйти. Вот так просто размышлял куратор молодёжных организаций Госдепа США.

Несколько дней назад Тэда вызвал руководитель и поставил задачу готовить под экологическими предлогами массовые демонстрации студентов в нескольких странах мира. Мотивация может быть любой — главное, в течение следующих двадцати недель вывести как можно больше людей на улицы и блокировать действия национальных правительств по наведению порядка.

Тед, с одной стороны, подивился данной установке — смены режимов подобными действиями не добиться; с другой — он не имел обыкновения обсуждать приказы, поэтому дал приказ всем своим сотрудникам в трёхдневный срок составить программу работы по каждому региону, где имелась соответствующая задаче агентура.

Например, в Москве публика, получающая прямо или косвенно деньги из США, была очень разнородная. Одной из заметных организаций стала студенческая лига против атомной энергетики. Координатором одной из её ячеек в МГУ был студент второго курса факультета журналистики Виктор Молотов.

Студенческие ячейки были точной копией стихийно возникавших пару десятилетий назад народных советов. Законы Русской империи не запрещали любые формы самодеятельности студентов кроме экстремистской, угрожающей жизни и здоровью граждан, а также их имуществу.

Поэтому ВУЗы кишели студенческими профсоюзами, советами, ячейками, клубами и прочим. Каждый выбирал себе цели по душе.

Виктор после своей поездки в Великобританию сохранил все контакты ребят из других стран. Некоторые из них увлекались зелёной энергетикой и активно боролись с атомными электростанциями во Франции.

Виктор решил, что идея студенческих выступлений в поддержку экологии и против строительства и эксплуатации АЭС — это отличный вариант проявить себя. Он с друзьями писал сообщения в социальных сетях, печатал информационные листки и распространял их среди коллег-студентов. А однажды ребята собрали деньги и напечатали транспарант «Стоп, АЭС!»: на картинке сжатый зелёный кулак как будто ударял по башням электростанции и разбивал их вдребезги.

Ребята воспринимали свои общественные активности очень серьёзно, но даже на семинар, куда они приглашали известных правозащитников, студенческий народ особо не ходил. Общество как раз напротив было убеждено в правильности развития АЭС нового типа.

Ранее 2041. Россия

Елизавета Коптева была молодой красавицей-женой. Жизнь начиналась очень удачно: полная семья, хорошее образование, спортивная подготовка, множество друзей. Уже в 21 год она вышла замуж за своего школьного приятеля, с которым у них с детства была взаимная симпатия.

Муж Алексей устроился младшим научным сотрудником в одном из НИИ министерства атомной энергетики Русской империи. Он участвовал в проектировании и внедрении малогабаритных атомных электростанций. Их размер составлял всего 60 кв. м., они легко транспортировались, были относительно безопасными и не требовали постоянного сервисного обслуживания людьми.

Одним из первых решений имперского правительства стал акт о новой электрификации всей страны. За основу проекта были взяты инновационные разработки в области атомной энергетики. Требовалось их срочно доработать до промышленных образцов и пустить в серию.

Одновременно начались опытно-конструкторские разработки термоядерных двигателей для космических станций по типу Гагарин.

Малогабаритные АЭС умещались в стандартный транспортный контейнер; современные материалы защищали внешнюю среду от радиации; легко подключалась энергопередающая инфраструктура.

По замыслу, после широкомасштабного ввода в эксплуатацию, стоимость электричества для всех потребителей станет почти бросовой. Излишки предполагалось экспортировать за рубеж.

К 2041 году эпоха нефти и газа пока не закончилась, но пополнять бюджет доходами от них Россия перестала ещё в середине 20хх годов. Мировая вирусная пандемия, войны и кризис потребления остудили экономику планеты до отрицательных значений. Нефть и газ в прежних объёмах стали не нужны, и цены на них устремились вниз. Сначала РФ покрывала образовавшиеся финансовые дыры из накопленных ранее резервов, социальные обязательства продолжали выполняться. Но в течение следующих двух лет растаяли и они.

Отсутствие доходов и изъятие банками собственности у граждан и компаний за долги окончательно вогнали общество в депрессию. Через какое-то время региональные элиты, коррупцию в которых методично начала вычищать центральная власть, подняли бунт и вывели людей на улицы. Один за другим регионы России начали объявлять о своей независимости от Кремля. Собственно, выбор у регионалов был небольшой — либо идти ва-банк, либо в тюрьму за прошлые делишки. Причём коррупцией вопрос далеко не всегда ограничивался: частенько в региональных администрациях всем заправляли местные главари ОПГ — а там и убийства, и рэкет, и пытки.

Момент оргпреступность выбрала удачный. На фоне бедственного положения десятков миллионов россиян, страны Запада вели против России эпохи Путина торгово-экономическую войну, блокировались крупные финансовые активы компаний РФ в иностранных банках, проводились массированные кибератаки на государственную телекоммуникационную и производственную инфраструктуру; чуть ли не ежедневно телефонные террористы минировали аэропорты, суды, больницы, торговые центры — все вместе создавало колоссальное по своему кумулятивному потенциалу условия для дезорганизации экономики и государственного управления.

И когда, казалось бы, РФ дефакто исчезла, появились «Будители». К ним присоединились известные учёные, политики, общественные деятели, часть военных и силовиков. Они сумели создать союз с народными советами, которые стихийно возникали по всей бывшей РФ. И совместно быстро переломили ситуацию: бунтари и сепаратисты из ОПГ были уничтожены или бежали. Но победа над ними дала лишь ещё один шанс руководству уже нового государства срочно разрешить накопившиеся за десятилетия проблемы.

— Алексей, сделайте презентацию по новым мини АЭС на греческом языке, — начальство сообщило Коптеву новое задание.

— Для какой энергосистемы сделать расчёты? — поинтересовался молодой человек.

— Киприоты думают о приобретении одной партии. Соответственно, в презентации должна быть привязка к энергосистеме Кипра. Стоимость пока никакую не указывайте, только количество энергоблоков, список работ и карту размещения.

— Да, отлично. К вечеру сделаю, — Алексей погрузился в таблицы.

Мини АЭС будут доставлены на остров грузовым судном, зафрахтованным министерством атомной промышленности. Контейнеры загрузят на корабль и уже через неделю они прибудут в порт, откуда уедут на точку монтажа с помощью обычного автопогрузчика. Также на месте специалисты Минатома произведут обучение местных сотрудников, как управлять станцией.

По современным меркам у Алексея была очень престижная работа. До установления Русской империи, после продолжительного экономического спада 20хх годов реально половина трудоспособного населения только начала выбираться из состояния полной безработицы. Молодёжь, которая смогла, уехала за границу, хотя и там было не лучше. Те же, кто уехать не мог или не хотел, перебивались с одной низкооплачиваемой работы на другую. Алкоголизм превратился в повсеместное явление, выросла смертность от болезней.

Ничего удивительного, что молодёжь тогда в 2024 году с огромным удовольствием присоединилась к массовым демонстрациям против Кремля.

Для Елизаветы и Алексея вся эта история казалась уже давней страшилкой. Через полтора года после того, как они поженились, государство выделило им квартиру в ведомственной многоэтажке, и они начали спокойно планировать свою семейную жизнь.

2041 год. Москва

Спецотдел киберопераций Главного разведывательного управления Русской империи был сформирован под конкретную задачу — отражение кибернаступлений на отечественную технологическую инфраструктуру.

Виктория Серебрянская как нельзя лучше подходила на должность руководителя, отвечавшего за подготовку и координацию работы с другими службами и ведомствами. У неё была феноменальная память, огромный опыт и твёрдый характер.

Попала она на военную службу, можно сказать, случайно. Её родители были не только подданными, но и гражданами Империи, что давало право их дочери получить бесплатное высшее образование. Уже будучи студенткой Московского института физики и информатики, Вика присоединилась к студенческому клубу молодых аналитиков, в котором изучали современных русских философов — Переслегина, Фурсова, Кара-Мурзу и других.

Помимо знаний их книги помогали овладеть элементарной методологией науки, а также развивать логику. В эпоху тотального интернета и клипового мышления данные навыки стали редкостью. Серебрянской было интересно изучать всё подряд — от истории освоения Арктики до политических взаимоотношений стран Запада и Востока.

Старания молодой студентки были замечены, и её пригласили на годичную практику в Ясенево, где находилась штаб-квартира политической разведки. Этот период ей зачли как дополнительный год службы в армии, и Виктория получила шанс перейти по окончании ВУЗа на постоянную работу в качестве штатного аналитика.

Политическое руководство страны интересовалось множеством тем, среди них главный: кто и как принимает стратегические решения? Данный вопрос касался не столько национальных государств, сколько транснациональных центров силы, а также тайных организаций, которые полностью захватили власть в США, Великобритании, основав вместо военно-политических блоков прошлого (типа НАТО) так называемую Лигу свободного мира.

После восстановления государственности в 2024 году было задержано несколько сотрудников одной из спецслужб РФ, которые, как позже выяснилось, входили в восточноевропейский круглый стол — тайную мировую структуру, имевшую корни в древних оккультных организациях.

Согласно показаниям на допросах, их предшественники вели свою работу со времени Николая Рериха и Вольфганга Мессинга. Расцвет пришёлся на первые годы правления Президента РФ Ельцина. В рамках службы охраны первого лица был создан целый полк специалистов по оккультным наукам, как они сами говорили. Руководил ими некий генерал Мальцев. Затем после двухтысячного года эти ребята окопались также и в Генеральном штабе армии, и в ГРУ.

В уголовном деле фигурирует статья из официального журнала Министерства обороны РФ «Армейский сборник» за февраль 2019 года, где в прокламации «Суперсолдат для войн будущего» прямо указывается на исследования, которые ими проводились. Неофициально это называлось «математизацией шаманизма». Настоящей кладезью «знаний» об этой сфере являлось наследие третьего Рейха, оказавшееся потом в руках визионеров из США, Великобритании, а также у большевиков.

Многие специально учили язык санскрит, чтобы читать в оригинале древние тексты, собранные нацистами во множестве экспедиций. В процессе выяснилось, что нацисты намеревались после их победы во второй мировой войне объявить новую религию, основанную на древних мистических верованиях. Это, в частности, стало известно из записей одного из подразделений Аненербе под названием Зондеркоманде Хе (от немецкого хельма — ведьма). Отдел занимался изучением дел инквизиции Католической церкви, начиная с XVI века, в отношении ведьм и колдунов: интересовали свидетельства инквизиторов, в которых они указывали, какими способностями обладали обвиняемые.

В раннем СССР поиском артефактов занимался большевик Лазарь Каганович. По его приказу, например, в Москве на Проспекте мира разобрали целое здание — башню Якова Брюса, мистика эпохи Петра I, который написал свою чёрную книгу, где якобы расшифровал открытый им эликсир вечной жизни.

Также среди показаний одного из арестованных членов российского круглого стола фигурировали признания в том, что через ноосферу официальные шаманы Минобороны РФ контактировали с членами других круглых столов в Европе, Азии и других частях света. Смех-смехом, но факт состоял в том, что бывшие сотрудники ВС РФ не имели заграничных паспортов, не выезжали за границу и никогда не встречались с теми, кого подробно описывали в ходе допросов.

Таким образом, политический аналитик Виктория Серебрянская в течение нескольких лет проверяла гипотезу о том, что показания членов круглого стола правдивы.

Имея относительно точные профили иностранных членов организации, команда Серебрянской легко их установила. Сложнее было доказать или опровергнуть их причастность к некоей тайной структуре, ведь статус этих людей был запредельно высоким. Некоторые же, наоборот, никогда и нигде не светились. Имперская разведка напрягала все свои ресурсы, и вот к 2038 году точные сведения были собраны и систематизированы.

Названия как такого у оккультной организации не было; наши стали называть её членов визионерами. Они были гораздо древнее, чем какие-нибудь масоны. Более того, налицо имелись все признаки, что масонские организации являлись всего лишь рабочими руками или находились в подчинительном к визионерам положении.

Удалось отследить преемственность визионеров к вавилонским шаманам и древнеегипетским жрецам. Их всех объединяло одно — стремление к абсолютной власти. А главным их препятствием на этом пути стали сначала единобожие, а затем и мировые религии, и прежде всего христианство.

Визионеры были людьми явно выдающимися и способными: они проникали внутрь системы власти, росли там по карьерной лестнице и тайно служили интересам своей организации, расставляя на ключевые позиции вокруг и позади себя нужных им людей — тех же масонов, например, или просто управляемых дураков.

Уже в наше время оказалось, что круглые столы функционировали на всех континентах. Непонятно было только с личностью Великого Магистра. Выяснилось, что он проживал в замке к западу от Лондона. Но его документы оказались оформлены на другого человека, сотовым телефоном и электронной почтой он не пользовался. Вообще было не до конца ясно, как он управлял своими адептами по всему миру: наружному наблюдению ГРУ удалось установить лишь его редких посетителей в парке у гребного канала.

У Великого Магистра охрана была не слабее, чем у британского короля, так что забраться к нему в жилице нашим разведчикам не удавалось. Разве что со спутников следили за его перемещениями по замку через специальную оптику, фиксирующую тепло человеческого тела даже через крышу и стены с большой высоты. Также имелось несколько его фотографий.

Спецотдел боевых киберопераций, аккумулировавший в том числе и знания о Великом Магистре, располагался на западе Москвы в районе Рябиновой улицы. Вокруг бурлили офисные центры, парковки были забиты автомобилями. Сотрудников ГРУ собирали несколько незаметных микроавтобусов, которые курсировали между штабом и метро Кутузовский проспект. Здание усиленно охранялось, внутрь можно было попасть только по пропускам. Под землёй располагалась собственная электроподстанция; крышу здания облепили спутниковые антенны словно огромные белые грибы. Охрана обыскивала каждого посетителя, и если сотрудник приносил по забывчивости какой-либо гаджет, то его необходимо было оставить на входе в специальной камере, не пропускавшей никаких электромагнитных сигналов.

— Доброе утро, Виктория Николаевна. Ваш пропуск, пожалуйста, —

вежливый, вооружённый до зубов охранник через окошко взял электронный ключ Серебрянской и приложил его на свой считывающий аппарат. На зелёном экране возникло «Пропустить». Видеокамера автоматически распознала лицо сотрудника и провела перекрёстную проверку ключа-пропуска.

— Виктория, привет! — сотрудники спешили на свои рабочие места. Серебрянской было едва за тридцать. Государственный курс на омоложение руководящего состава, как было принято говорить, являлся общей политикой Империи в то время.

Виктории поначалу было нелегко: аналитическая деятельность, которой она занималась без малого десять лет, приучает человека к глубокой концентрации. Получаемые сведения «плавают» в озёрах данных, существующих в воображении информационного работника, помогающих быстро в них ориентироваться. Для такого типа работы необходим спокойный характер, рассудительность и умение сосредоточиться на предмете. Руководство же коллективом, путь даже состоящим из высокоинтеллектуальных людей, требует определённого психологического превосходства над сотрудниками, иначе те не станут подчиняться. Есть хорошая поговорка на этот счёт, которую Серебрянская помнила с детства: «хочешь руководить — умей приказывать и брать на себя ответственность».

Удел любого аналитика — это хладнокровие, за которым может следовать психологическая деформация и интровертивность. Единственный способ избежать этого, как Виктории подсказали старшие коллеги — это приобщиться к вере.

Каждое воскресенье, если не было аврала на работе, она вместе с мужем и сыном ездила подальше от шумной Москвы в маленький городок Переславль-Залесский, где посещала сельский храм. Это придавало духовных сил и уверенности в себе. Только через осознание важности служения Богу, Отчизне и семье ей удавалось удерживать в узде добрую пару сотен сотрудников разведки и эффективно их направлять.

На работе Виктория всегда была спокойной и суровой, а дома превращалась в совсем другого человека — весёлого, жизнерадостного и улыбчивого.

Но сегодня Николаевна была задумчивее обычного. Поднявшись по небольшой лестнице, она направилась к лифту. Кабинет Серебрянской находился на последнем этаже. Помимо него там располагалась небольшая квартира, где можно было переночевать в случае необходимости.

Виктория уже пару недель назад перевезла в неё немного личных вещей. Следующие полгода ей предстояло жить на работе.

2041 год. Москва

— Алло, здравствуйте. Могу я поговорить с мистером Молотовым? — приятный женский голос говорил по-английски с американским акцентом.

— Да, добрый день, это я, — ответил Виктор.

— Я рада вам сообщить, что завтра в посольстве США в Москве состоится встреча победителей на грант фонда Фулбрайта.

— Э-э-э, но… — Виктор не мог сообразить, какое он к этому имеет отношение.

— И, да, мистер Молотов, — продолжала американка, — я также рада вас поздравить — вы выиграли грант в номинации «Молодые лидеры мира»!

Студент МГУ был вне себя от ошеломительных новостей.

— Но я не подавал никаких заявок, — вежливо уточнил он.

— Это не важно. Фонд выбирает сам среди зарекомендовавших себя общественных активистов. И, кстати, на встрече планирует присутствовать господин посол, и он будет с вами общаться.

— Ух, ты! — только что начала воплощаться в жизнь мечта Молотова поехать в Штаты. А тут ещё и целый посол с ним познакомится: наверное, Америка, действительно, признала в нем очень перспективного молодого человека, не то, что Россия. Такие мысли в тот момент роились в его впечатлительной голове.

На следующий день приём был назначен на 19.00, но Виктор приехал к зданию дипмиссии за час, чтобы успеть пройти все формальности.

— Добрый вечер, сэр, — натянув профессиональную улыбку, обратился к нему гардеробщик. Все вокруг разговаривали только по-английски.

— Вы пришли немного раньше. Пожалуйста, ожидайте здесь, — американец указал на уютный диван в углу просторной комнаты напротив.

— Спасибо, — ответил студент.

Ему было приятно и в то же время необычно разговаривать на иностранном языке в центре Москвы.

Вскоре начали подтягиваться остальные гости. Это все были сплошь студенты ведущих ВУЗов столицы, ребята явно умные и образованные. У каждого была своя история, но сегодня путь привёл их в американское посольство.

Ровно в семь вечера чернокожий морпех, одетый в парадную форму, открыл двери зала для приёма делегаций. Фуршет начался. Русских студентов угощали дорогим шампанским, фруктами и канапе.

За первые полчаса ребята успели перезнакомиться между собой. Оказалось, что все были студенческими активистами, большинство уже имели за плечами командировки в США или Великобританию; все хотели сделать мир лучше.

Ровно в половину восьмого открылись другие двери, и в зал вошли четверо. Одним из них был посол США — его Виктор сразу узнал по фотографии с сайта посольства. Рядом с ним шла женщина — все подумали, что она болела диабетом, настолько тучным было её тело. И оттого ещё более несуразно на ней смотрелась обтягивающая юбка до пояса и белая блузка с пиджаком, который только подчёркивал её непропорциональные габариты. Зато на этом фоне все остальные американцы смотрелись очень авторитетно.

Она взяла микрофон и, обратившись к замершим в изумлении русским студентам, — её вид слишком нарушал идиллию этого вечера, начала говорить: — Добрый вечер, дорогие друзья, — голос у дамочки был немного визгливым и тонким.

— Меня зовут Джоана Пайнт, я являюсь помощницей его Превосходительства, господина посла Соединённых Штатов Америки здесь в Москве. Я также очень рада вам представить мистера Буша, главного специалиста по работе со студенческими организациями Госдепартамента США, а также его прекрасную ассистентку Клару Грин.

Студенты вежливо зааплодировали, но кто-то при этом неуклюже пролил шампанское на пол.

Минут через пять студенты снова были в восторге, что сам глава дипмиссии подчеркнул важность их персон для развития демократии и защиты прав человека во всем мире и в России, в частности.

Далее слово взял не менее интересный персонаж Тед Буш. Ребята сразу поняли, что дружить надо в первую очередь именно с ним, так как он, как выяснилось из его речи, распределяет деньги на правозащитную деятельность.

Приятный вечер стремительно проходил. Неожиданно Виктора выхватила из толпы мисс Грин и, широко улыбаясь, пригласила в соседний зал — с ним лично хотел познакомиться её шеф. Молотов снова был обрадован вниманием к своей персоне, ничего подобного он раньше не испытывал.

Они с Тедом расположились в удобных кожаных креслах.

— Ну, что, — начал Буш. — Как тебе здесь нравится?

— Я очень впечатлён вашим гостеприимством, — корректно ответил Виктор.

— Я слышал ты выиграл грант Фулбрайта?

— Да, это произошло как-то само-собой. Я очень рад этому, — смущённо ответил студент.

— На самом деле, нет, Виктор. Мы давно наблюдаем за твоими успехами. Я считаю, что ты вполне достоин звания «молодой лидер». Поэтому я лично поставил свою подпись под выделением денег на твою стажировку.

У Виктора на мгновение отвисла челюсть. Уже в который раз за неполные сутки жизнь снова его удивила. Он что-то пробормотал, типа «спасибо». У него чуть не вырвалось «рад стараться», но он вовремя осёкся.

Его переполняло чувство гордости, что, наконец, Молотова так высокого оценили, хотя, с другой стороны, одновременно он не мог отделаться от какого-то странного чувства стыда.

Тед немного подождал, пока его визави возьмёт себя в руки, и продолжил.

— Прежде чем ты поедешь на заслуженную стажировку, ты должен кое-что сделать. Виктор поднял глаза — он был готов.

— Я правильно помню, что ты ведёшь правозащитную деятельность в сфере экологии?

Молотов кивнул.

— Отлично. Нужно помочь твоим коллегам в Великом княжестве Белорусском и Русском. По нашим данным, там серьёзные проблемы со старой атомной электростанцией, построенной более двадцати лет назад. Власти скрывают сильную утечку радиации. Как можно скорее отправляйся в Минск — билет и проживание мы сможем оплатить. Держи связь с Кларой: там на месте готовь активистов, и все выходите на демонстрации в центре города. Надо, чтобы власти перестали нам врать и признали свои ошибки.

— А если они не отреагируют? — возразил Виктор.

— Тогда митингуйте постоянно, призывайте к забастовкам на предприятиях. Необходимо заставить местные власти пойти демократическим путём, пускай учатся вести диалог с обществом.

— Спасибо за доверие, мистер Буш.

Они пожали друг другу руки. Виктор безоговорочно поверил своему новому куратору. Он был готов горы свернуть, чтобы оправдать своё заслуженное, как он думал, возвышение. На этом критическая мысль студента журфака МГУ заканчивалась.

2041 год. Калифорния

Герой исламской республики Иран Ахмад Суфани пользовался большим доверием руководства и уважением коллег. После почти двадцатилетней службы в Корпусе стражей исламской революции он перешёл на должность профессора Тегеранского университета, где преподавал английский язык и европейскую литературу.

Он много раз выезжал в Америку и Европу со своими студентами-филологами; с большим удовольствием посещал с ними западные памятники архитектуры, и с огромным удовлетворением отмечал у своих ребят более глубокие знания, например, европейской классики, чем у их американских визави.

Ахмад любил в свободное время наблюдать волны океана. Но здесь на западном побережье США Тихий океан был не таким родным, как Индийский с тёплым течением.

В городе Санта Барбара, недалеко от которого располагался огромный кампус Стэндфордского университета, профессор иногда гулял по пляжу, вглядываясь в проезжающие мимо машины, дорогие дома, пустившие корни вдоль побережья, и думал о том, почему западная цивилизация, такая богатая и величественная здесь у себя дома, становится до безумия жестокой и воинственной стоит ей столкнуться с другими народами.

Каждый иранец смотрел в школе на уроках истории фотографии давно умершего госсекретаря США Колина Пауэлла, который тряс пробиркой с белым порошком на внеочередном заседании ООН, посвящённым Ираку и её тогдашнему лидеру Саддаму Хусейну. Это было уже очень давно, почти сорок лет назад, но восточные народы накрепко выучили урок — США всегда считали, по-ленински выражаясь, что мир — это война, только другими методами: Ирак в той войне потерял почти один миллион человек.

Ахмад хотел понять глубинную суть этого явления.

— Возможен ли между нами мир? — думал Ахмад. — Изменится ли когда-нибудь Запад?

Профессор любил бывать в Сан-Франциско, проехаться по знаменитому мосту Золотые ворота, на другой стороне которого расположился небольшой городок Саусалито. А если подняться ещё выше на скалу, то можно оказаться и совсем уже в удивительном месте — там есть узкая дорога, проехав которую, попадаешь в длинный тоннель. С обратной стороны спрятался огромный парк, окружённый горами, со своим уникальным микроклиматом. Почти сто лет назад здесь была военная база, а сейчас туристы облюбовали местные хостелы и кемпинги.

Довелось Ахмаду побывать и в Нью-Йорке на месте, где когда-то стояли высокие «башни-близнецы». Их он видел только в фильмах.

Но некоторые старшие товарищи успели посетить небоскрёбы до 11 сентября 2001 года, когда оба здания утонули в общей бетонной пыли. Они рассказывали, что лифты этих небоскрёбов разгонялись и с большой скоростью неслись вверх и вниз, так что их пассажиры, особенно непривыкшие, чувствовали перегрузку и дискомфорт. На последнем этаже можно было выйти на крышу — она казалась огромным футбольным полем. Внизу самолёты заходили на посадку в местный аэропорт. Вдали виднелась крошечная статуя Свободы. Сам же Нью-Йорк был скорее похож на футуристический город будущего.

Ахмад испытывал смешанные чувства обиды и разочарования от того, что между его страной и штатами мир был скорее всего невозможен. С другой стороны, он втайне надеялся, что американцы со временем изменятся, и на планете воцарится спокойствие. Надежда, как правило, иррациональна. Но если есть хоть малейшая возможность сотрудничать, а не воевать, этим необходимо воспользоваться.

Послезавтра профессор Суфани должен лететь в Париж. Его ждали в Институте политических наук французские коллеги с кафедры изучения Востока. Он был приглашённым профессором и должен прочесть десять лекций об американо-иранских программах студенческих обменов, куратором которых он был в Тегеранском университете.

2041 год. Россия/Кипр

Этим вечером муж Елизаветы Коптевой вернулся позже обычного; на лице — лёгкое волнение и ажиотаж.

— Что случилось? — немного волнуясь, спросила она Алексея.

— Все хорошо, — рассыпался в улыбке молодой муж. — Меня в составе делегации через неделю направляют на Кипр. Греки хотят обсудить закупку партии малогабаритных АЭС. А потом начальник сразу даёт мне отпуск на две недели, и мы сможем с тобой вдвоём классно отдохнуть. Только ты и я, — и он хитро улыбнулся.

В девяностые годы XX века Кипр начал быстро отстраиваться на русские деньги; кипрские банки с удовольствием принимали денежные средства из РФ, невзирая на их происхождение, зачастую криминальное.

Десятки тысяч русских, украинцев и белорусов переехали жить на Кипр, женщины выходили замуж за греков. Остров расцвёл. Тем не менее старая Россия не стала расширять культурное взаимодействие, поэтому в кипрских городах всегда чувствовался британский душок.

Лиза и Алексей Коптевы заселились в скромный отель в Никосии, столице Кипра, сразу после окончания переговоров о развитии энергетики на острове. Из окна виднелись величественные горы — там уже стояли турецкие войска; северная часть Никосии находилась под их контролем.

— Ой! — воскликнула Елизавета, выйдя вечером на балкон. Там, где днём на солнце виднелась гора, сейчас сиял огромный флаг Турции, сложенный из мощных прожекторов. Тишина стала зловещей, и даже щебет цикад стал казаться ворчанием.

Днём в Никосии можно передвигаться только с кондиционером в машине: зелени мало, вокруг асфальт и бетон.

— Лёша, что мы тут делаем? Жарко очень и моря нет, — жалобно проговорила Елизавета. — Посмотри, мы тут единственные по улице гуляем. Тебе не кажется, что это неправильно?

— Ну, хорошо, — согласился муж. — Куда поедем?

— Я думаю, нам нужно как следует накупаться в море, нагуляться по набережной, накушаться в кафе и… — она продолжала загибать пальчики. Елизавета была явно мечтательно натурой.

Уже через три дня молодая семья отправилась в туристическую Мекку Кипра город Лимасол. Пары с детьми любили гулять по набережной. Очень удобно покушать в Red Cafe и смотреть, как твои дети играют в десяти метрах на детских снарядах и качелях, а ещё через десять метров плещется чистое синее море.

Пообедав, Лиза и Алексей неспешно прогуливались в небольшой порт до Costa Cafe, где готовили разные сорта сладкого кофе. Прямо из зала со столиками можно было запрыгнуть в свой катер или яхту и отплыть в тёплую бухту.

Киприоты очень дружелюбные и простые люди. Среди них много понтийских греков — потомков выходцев из СССР, точнее из Грузии и Узбекистана. Их туристы узнавали по русской речи и более сдержанной эмоциональности, чем у местных жителей.

После распада Союза греков, проживавших в бывших советских республиках, принуждали к эмиграции, их дома и собственность порой захватывали силой.

Понтийцы, как правило, хорошо говорили по-русски и слабо смешивались с греками-киприотами. По сути, они были частью русской диаспоры и крепко держались друг за друга.

В выходные Лиза и Алексей поехали в лимасольский аквапарк, один из крупнейших в Европе под открытым небом. А рано утром в воскресенье решили сходить на русскую православную службу — Кипрская Церковь выделяла отдельный предел храма в то время, когда там велись греческие службы.

Кипр казался солнечным раем, хотя банковская карточка Алексея сигнализировала о том, что расходы надо держать под контролем: зарплата младшего научного сотрудника не резиновая. Впереди молодых ждали две недели прекрасного и счастливого отдыха.

Май 2041. Околоземная орбита

— Тебе ещё долго?

— Нет, осталось километр пробежать.

Булах тренировался на беговой дорожке. Искусственная гравитация позволяла комфортно жить и перемещаться по космической станции.

— Уфф, — он сошёл на гимнастический коврик. — Пробежал десять километров сегодня.

— А я сейчас побегу пятнадцать, — гордо ответил Марат.

— Ну-ну. В космосе самое оно, — Сергей ходил взад-вперёд, восстанавливая дыхание. Несмотря на земную гравитацию, космопехам приходилось тренироваться по два раза в сутки, чтобы сохранить нужный тонус мышц. За три месяца в закрытом помещении тело быстро деградирует без физических нагрузок.

— У твоей мамы завтра день рождения? — поинтересовался Марат.

— Ага.

— Уже сделал голосовую открытку?

— Да, сегодня отправлю цензору на Вышку, к завтрашнему дню как раз успеют переслать.

— А как Марина переносит разлуку с тобой?

— Да, никак, — буркнул Сергей. — Она мне сказала, что ей уже двадцать пять лет и скоро она станет старой девой. Поэтому ждать меня из непонятных командировок не будет. К тому же я не могу ей сказать, чем реально занимаюсь. А голову себе забивать, где она, с кем она, тоже не хочу. Разум должен быть чист! — усмехнулся он.

— Понятно, — протянул Марат. — А я вот, когда эта смена закончится, женюсь.

— Да, ладно. На ком же? — они не успели договорить. Включилась лампочка громкой связи, Булаха срочно затребовали на мостик.

— Гагарин, на связь! — вызывала Вышка. — Доложите обстановку.

— Вышка, это Гагарин. Полет нормальный. Держим высоту четыреста семьдесят восемь, проходим над Каиром.

— Гагарин, примите шифрованную передачу.

— Передача принята, идёт расшифровка, — со штабом общался капитан Борисевич, дежурный на мостике. В его отряде, кто отдыхал, кто занимался спортом, кто осматривал оружие.

На приборной доске загорелась зелёная лампочка, и из небольшой щели с писком стала выползать бумага с текстом приказа.

— Булах, на мостик! — Борисевич по громкой связи вызывал Сергея в кабину. По инструкции, командир должен ознакомиться с шифрограммой в присутствии хотя бы одного свидетеля.

На мягкой жёлтой бумаге в верхнем левом углу было написано «особой важности» и далее текст боевой задачи:

— 15 мая 2041 года в 14.00 по московскому времени десантироваться на остров Кипр в районе города Никосия, координаты…

— После приземления уничтожить тяжёлую технику турецкой армии при поддержке национальной гвардии Республики Кипр.

— После выполнения задачи переместиться в район аэропорта Ларнаки и ожидать эвакуации.

Булах и Борисевич переглянулись. Полученный приказ означал, что в течение суток начнётся война Русской империи против Турции. Капитан ещё раз связался с Вышкой для подтверждения приказа. Ответ положительный.

Борисевич по громкой связи вызвал весь отряд: — Внимание! Боевая тревога, всем собраться в отсеке четыре!

Когда все появились, командир продолжил: десантируемся через шестнадцать часов, — сообщил он, зачитав бумагу. — Приказываю всем провести диагностику боевых десантных модулей и доложить.

— Есть! — дружно ответили космопехи и разбежались в соседние отсеки, где хранились костюмы и вооружение, с которым предстояло скоро выходить в открытый космос, а после, в режиме свободного падения, лететь к земле со скоростью до трёхсот километров в час.

Боевой костюм космического пехотинца являлся настоящим произведением научного искусства. По сути, это был инновационный экзоскелет, покрытый броней из композитных материалов, герметичный и приспособленный для действий при интенсивной космической радиации. На спине крепился отдельный полётный модуль с реактивным двигателем и небольшими маневровыми крылами, выбрасываемыми автоматически в случае подъёма космопеха в воздух. Ранец не предназначался для долгого управляемого полёта, но позволял бойцу, подпрыгнув, переместиться на 200—300 метров в сторону или на 40—50 метров вверх.

Вооружение составляли тяжёлые системы ведения огня, противотанковые дальнобойные ружья, ручные огнемёты типа шмель и гранатомёты. Но самой уникальной частью была система управления. Казалось, что боец мог переключаться между ведением огня, полётом на реактивном ранце и голосовой связью простой силой мысли.

Секрет прятался в новом механизме распознавания мозговых электрических импульсов — шлем был обвешан множеством микродатчиков, улавливающих малейшие колебания электромагнитного поля мозга бойца; переднее ударопрочное стекло считывало движения зрачков и работало в режиме дополненной реальности, выводившей нужные текстовые и визуальные данные прямо перед взглядом солдата в момент, когда он об этом подумал или проговорил вслух.

Всё вместе позволяло резко повысить боевые возможности человека, ускорив его реакцию на быстроменяющуюся обстановку, видеть перемещения противника даже за препятствиями и перехватывать его радиосигналы.

Высшее военное командование считало, что за космопехами стояло будущее вооружённых сил, и они постепенно сменят устаревающее оружие.

После проверки обмундирования и десантных модулей, которые требовались для беспрепятственного прохождения через плотные слои атмосферы, отряд Сергея Булаха лёг поспать перед первой в истории боевой операцией космической пехоты.

12—14 мая 2041 года. Империя

— Алло, это отец Александр Перепелица? — спросил незнакомый мужской голос.

— Да, — ответил молодой батюшка, уже собиравшийся спать.

— Вас беспокоят из Генерального штаба вооружённых сил. Вам необходимо послезавтра прибыть на инструктаж. Наш автобус подберёт вас у метро Боровицкая в восемь часов утра.

— Какой-такой инструктаж? — удивился священник. — Я живу не в Москве. Завтра у меня требы, крещение, а послезавтра я служу на другом приходе.

— С вашим Владыкой отъезд согласован. На другое время перенести встречу невозможно, — перебил его голос.

Отец Александр каждую неделю выезжал служить литургию в военные части, но чтоб вот так неожиданно в Генеральный штаб… Значит что-то случилось. Завтра надо будет все уточнить у Владыки Переславского и найти машину до Москвы.

В назначенное время священник ждал в указанном месте. На автобусе Министерства обороны с черными номерами пришлось ехать не более пяти минут. Генеральный штаб — это комплекс зданий у метро Арбатская, примерно там, где улицы Новый и Старый Арбат сходятся с бульварным кольцом.

Визитёров старались завозить на одном автобусе, чтобы те не создавали затор на парковке, которая и без того была очень маленькой.

Отец Александр обратил внимание, что среди его спутников ехали ещё трое батюшек, два имама, буддийский лама из Элисты и один раввин. Другие были явно военными в штатском.

Новый УАЗ аккуратно закатился за высокие ворота.

— Приехали! — громко анонсировал водитель и, нажав кнопку, открыл входную дверь.

Все вышли. У ближайшей двери стоял офицер. — Доброе утро, товарищи! Майор Тимофеев. Прошу вас следовать за мной.

Делегация прошла досмотр, потом всех сверили по списку.

— Прошу вас сюда, — майор проводил всех до кабинета с постеленной ковровой дорожкой перед ним — явный признак предстоящей встречи с большим начальством. Они вошли.

— Пожалуйста, ознакомьтесь с бумагой и подпишите её. Это обязательство о неразглашении.

Отец Александр, как и другие уселся в шикарное белое кресло, взял со стола ручку и заполнил свои данные. Вдруг все неожиданно встали — вошёл заместитель Министра обороны.

— Здравия желаю, товарищи. Садитесь. Я сразу перейду к делу, — он медленно обвёл всех взглядом. — Завтра начнётся война.

Ранее 2040 года. Россия

Турецкое правительство отбросило заветы Ататюрка, страна отошла от светского принципа государства и стремилась восстановить что-то наподобие бывшей Османской империи. Тем более, что современный пример превращения Республики в Империю был под боком — Россия.

Также турки начали теснить интересы США и Британии на аравийском полуострове, схлестнулись с французами в Африке и начали помогать Ирану обходить санкции в ущерб интересам Израиля, не говоря уже о греках, с которыми османы постоянно конфликтовали и в которых даже успели пострелять.

Виктория прекрасно помнила тот день, когда чуть было не началась большая война из-за кипрского газа.

— Папа, папа! Ты читал последние новости? — маленькая Вика подбежала к отцу.

— Нет, что там случилось? — он погладил её волосы, оторвавшись от подготовки лекции для университета, в котором преподавал.

— Турецкий корабль начал стрелять по буровой платформе Кипра! — Викуля очень волновалась, так как почти каждый год её семья старалась провести на острове хотя бы десять дней, чтобы отдохнуть.

Отец включил на компьютере новости телеканала Россия Сегодня: — Нам пришло официальное подтверждение, что три часа назад корвет турецкого флота открыл огонь по буровой платформе Одиссей, находящейся в территориальных водах кипрской республики, — диктор надрывался выдать срочную сенсацию. — Один из рабочих на Одиссее снял момент обстрела на свой смартфон. Давайте вместе посмотрим.

На кадрах было видно, как корабль с турецким флагом подходит в упор к киприотам и начинает их расстреливать из систем Гатлинга. Погибло двенадцать греков, ещё шестеро было ранено.

Диктор продолжил: — только что министр обороны Турции выступил с заявлением, что кипрская буровая платформа ведёт свою деятельность в территориальных водах, которые Турецкая республика считает своими. Моряки не раз предупреждали Никосию, чтобы платформу отбуксировали, но никакой реакции не последовало. В следующий раз плавучий бур будет уничтожен.

Для девочки такие новости казались очень плохими, но отец почему-то не проявил никакого ажиотажа.

— Пап, ты разве не боишься, что турки с греками начнут воевать?

— Нет, Вика. Иди сюда, присядь. — он обнял её одной рукой. — Во-первых, они постоянно конфликтуют с семидесятых годов прошлого века. Ведь Турция оккупировала северный Кипр. Во-вторых, оба государства являются членами Североатлантического военного альянса: на Турцию будут давить европейские страны, чтобы никакого горячего продолжения не было. И, в-третьих, Турция просто не посмеет, так как получит военный ответ не только от греков, но и от других стран.

Правда Вика заметила, что по третьему пункту папа и сам сомневался. Действительно, эта история потом пойдёт совсем по другому пути.

Через пару месяцев Турцию с позором выгонят из НАТО за военную провокацию. Проект «Новая Османская империя» не устраивал ни Францию, ни Италию с Германией, в том числе и потому, что многомиллионные миграционные потоки беженцев Турция успешно сплавляла в Европу через ту же Грецию и Болгарию — приходило время возвести «высокий забор». Прирост восточного населения в Евросоюзе за годы переселения стал таким стремительным, что в некоторых странах арабский стал вторым официальным языком. Так, обстановка напряжённости в Причерноморье и Средиземноморье сохранялась вплоть до 40хх годов. И вот к 2041 турецкие власти посчитали, что их страна готова отвоевать силой все спорные с Грецией острова. В ночь на 15 мая османы планировали объявить эллинам войну, которые к тому моменту уже имели военно-политический союз с Русской империей.

Но до сих пор Турция не имела своей электронной промышленности, и закупала телекоммуникационное оборудование, платы и микросхемы в основном в Китае и Индонезии, где подешевле.

Военные системы были либо натовского производства старого образца, либо собственных разработок. И так как китайцы обменивались с русскими разведывательной информацией в рамках военного сотрудничества, у Виктории Серебрянской имелся исчерпывающий список критических уязвимостей различного оборудования, стоявшего в фундаменте турецкой инфраструктуры.

А устаревшие натовские системы давно были хорошо изучены на предмет дыр в безопасности.

В ответ на нападение турок на греческий флот был запланирован ракетный удар по турецким военным объектам, а русские хакеры должны были предотвратить ответный удар турок. Далее — обрушить всю энергетическую и телекоммуникационную инфраструктуру, транспортную систему и водоснабжение.

Проникновение и постановку программных закладок наши специалисты начали делать ещё пять лет назад. Предполагалось, что ответный удар русских хакеров произойдёт за четырнадцать часов до основного контрудара вооружённых сил Империи, то есть 15 мая 2041 года в 0.00 часов утра.

14 мая 2041 года. Италия

Ольга Евсеева выступала на международной конференции по когнитивным исследованиям в Милане. Она очень любила Италию, раз в год приезжала сюда с семьёй на отдых. Теперь ей повезло вдвойне — на четыре дня она была предоставлена любимой работе, общению с коллегами, учёными из других стран и вечерним прогулкам по городу.

Специалисты всего мира, изучающие, как соединить человека и машину, яростно ратовали за то, что homo internetus — это новая ступень эволюции человека.

Действительно, по сравнению с homo sapiens новый человек мог хранить в голове в разы больше информации, обрабатывать огромные массивы данных, как компьютер. Соответственно, память работала иначе, чем у предыдущего поколения людей — по ключевому слову можно было «вспомнить» все загруженные сведения.

При подключении к интернету появлялись и вовсе феноменальные способности, больше похожие на магию — дистанционное общение с другими людьми, как будто скайп был встроен прямо в голову.

Для разговора даже не надо было что-то произносить в слух, достаточно было подумать фразу и её тут же «слышал» собеседник.

Вся мощь данных открытого интернета так же была к услугам homo internetus: подумав о чем-то, можно было загрузить нужные статьи из википедии, поисковых систем или облачных хранилищ. Дополнительно к этому электроды, соединённые с мозгом человека, по его команде могут на постоянной основе регулировать уровень гормонов, вырабатываемых разными участками мозга, а значит, управлять настроением, стрессом, страхом и так далее.

Однако все эти прелести Ольгу не столько интриговали, сколько пугали. Как учёный, она с трибуны конференции задавала те же три вопроса, которыми интересовалась израильская разведка — да и не только она. Евсеева спрашивала разработчиков Нюралинк, сидевших в зале:

— Можно ли без ведома человека подключиться к его интерфейсу?

— Можно ли загрузить вирус или дистанционно манипулировать сознанием homo internetus через чип?

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Бесплатный фрагмент закончился.

Купите книгу, чтобы продолжить чтение.

Введите сумму не менее null ₽, если хотите поддержать автора, или скачайте книгу бесплатно.Подробнее