электронная
Бесплатно
печатная A5
543
18+
Мю Цефея. Игры и Имена

Бесплатный фрагмент - Мю Цефея. Игры и Имена

Альманах фантастики №№10(11)–11(12), 2019

Объем:
443 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-0050-8145-2
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 543
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно:

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Слово редактора, или This game has no name (тм)

Иногда мне кажется, что все читатели пропускают вступительное слово редактора. В самом деле, что нового можно узнать из него? Расширенную аннотацию? «Что хотел сказать автор своим рассказом?» «Пф-ф-ф», — говорит человек с журналом в руках и перелистывает страницу, сразу приступая к художественным текстам. «Что же, — пожимаю я плечами, — значит, мои слова не для тебя».

С другой стороны, читать формализованное представление номера и вправду скучно.

Хотите, я вам расскажу, как появился этот, отойдя от традиционного формата? Раньше все журналы собирались вокруг определенной темы, причем десять тем были придуманы еще до того, как первый номер отправился в печать. То есть все предсказуемо — плюс-минус. Конечно, итоговый облик журнала складывался из рассказов-кирпичиков и авторских трактовок, но изначально я продумывала дизайн хотя бы в целом. Этот же номер, про игры и имена, родился сам, причем довольно внезапно.

На конкурсных площадках «Прикл» и «Фантлаб» нашлись рассказы, которые полностью захватили меня — не как редактора, но как читателя. Как ни странно, они были про игры. Меня вообще хлебом не корми — дай почитать про этот феномен, про homo ludens, про аддикции, про геймеров, про несуществующие игры с невозможными правилами и взрослые игрушки для тех, кто давно вырос из конструкторов, кукол и пластмассовых вертолетов на дистанционном управлении. Параллельно я как раз обдумывала тему следующего номера — имена. В конце концов, что может быть круче, чем рассказывать словами о магии слова?

И тут в мозгу у меня щелкнуло, и всплыла та самая фраза — this game has no name. И сразу стало понятно, что будет у сдвоенного номера внутри. Кстати, обратите внимание, когда будете читать — в первой части авторы частенько заигрывают с именами, а во второй — именуют игры. Иначе как перекрестной магией игры-и-имени я это назвать не могу.

Люди погружаются в игру с головой, ставя на кон свою судьбу и жизнь. Игра использует людей, расставляя их на полотне текста, как фигуры на шахматной доске. Именование и геймдизайн в какой-то момент становятся важнее, чем желания и стремления личности. Ты винтик в гигантской шкатулке с куколками. Ты пешка, ты игрок, ты создатель правил, ты жертва чужого проигрыша. Стикер с буквами, наклеенный на лоб, в какой-то момент станет важнее, чем все, что внутри тебя. Страшно? Захватывающе? Не думай. Наслаждайся процессом, пока игра не кончилась. Или не началась…

И, главное, читайте по порядку. Это как раз тот случай, когда я очень тщательно подбирала тексты в последовательности. Чтобы они дискутировали друг с другом и несли больше смыслов вместе, чем поодиночке.

Я очень надеюсь, что вам понравится. Have fun :) В конце концов, играть и именовать — это всегда весело.

ИГРЫ

РАССКАЗЫ

Грандасанго (авторы Александра Хохлова, Дмитрий Орлов)

Иди, где не ждут,

Бери, что дают.

Колоду собери —

Жизнь измени…

Боль тупым шилом постучала в висок. С трудом оторвав отяжелевшую голову от подушки дивана, Иветта обвела сонным взглядом крошечную спаленку двухкомнатной квартиры.

Кто-то пел. Не в этой комнате, в коридоре.

Не громко, но отчетливо в коридоре квартиры Иветты Борисовой кто-то пел песню о необходимости собрать колоду карт. Пел слабым голоском, ужасно фальшивил и бесцеремонно дергал ящички старого серванта. Заставив себя встать, Иветта отбросила истлевшую до фильтра сигарету (как только диван не подожгла!) и, пошатываясь, побрела на звуки.

Потемневшее дерево, испещренное морщинами и прорезями, еще не совсем утратило блеск. Звериные лапы вместо скучных ножек стояли крепко, а шишки по бокам верха серванта выглядели как новые. В резных дверцах поблескивали ромбы хрустальных вставок, за которыми прятались чашки, ложки, сахарница и чайничек с заваркой. Ниже, на полочке для всякой всячины, стояли коробочки, шкатулочки, стакан с бабулиными расческами и прочие мелочи. И все это просто ходило ходуном! Худая, слегка кособокая девица в нелепых очках безжалостно тормошила рассохшиеся ящики и шарила в них тощими ручонками.

— Ты что делаешь?! Чего роешься?! — заорала Иветта, превозмогая головную боль. — Ты кто такая?!

Сорвав со стены красную сувенирную веревку «обезьянью лапу», завязанную большим и тугим морским узлом, Борисова принялась охаживать незваную гостью по костлявой спине и бокам.

Завизжав, как ужаленная, гостья забилась в угол, прижимая к груди маленький картонный прямоугольник. Потом забормотала, униженно и перепуганно:

— Веточка, ну чего ты? Чего?

Незнакомка оказалась не такой уж и незнакомой.

— Лизка? Лизка Фрейзе? Сколько лет, сколько зим! Какими судьбами?

— Ты мне сама позвонила в три часа ночи, — простонала Лиза, вставая с пола. — Сказала: срочно приезжай.

— Зачем? — искренне удивилась Иветта.

С Фрейзе они были знакомы с юности — зависали в одной компании, но никогда особо не дружили, просто чудо, что у нее сохранился Лизин номер телефона.

— Я тебе звонила три дня назад, не помнишь? — спросила Лиза. — Ты меня послала, а сегодня сама ночью позвала. Поесть просила привезти. И выпить… Я сразу сорвалась и поехала, даже на работе никого не предупредила, — почти с гордостью заявила Лиза. — Хорошо, что ты дверь не забыла оставить открытой, а то…

— Ну да, ну да.

Последние слова Лизы о том, что она сорвалась и приехала, никого не предупредив, царапнули память Иветты, напомнив ей кое-что далекое из прежней жизни.

Когда Иветта Борисова была еще подающей большие надежды спортсменкой, а также заводилой в веселой компании, на одной из пляжных тусовок или туристических вылазок за МКАД, к ним, молодым и дерзким, прибилась чудаковатая Лизка Фрейзе. По виду — откровенный ботан, по разговорам — тихий, но лютый фрик. Такие девочки-припевочки дома должны сидеть, крестиком вышивать, мамкам в рот заглядывать, а не шляться с кем попало, где попало.

Запомнился Иветте случай. Однажды, отдыхая на турбазе, девчонки решили совершить марш-бросок за продуктами в соседний поселок. И нарвались на кучку невменяемых байкеров. Окружив их, байкеры потребовали женской ласки. Заявили, что никого не отпустят, пока хотя бы одна из подруг не согласится составить им компанию. Иветта была не робкого десятка, но, честно говоря, струхнула она тогда сильно. Неизвестно, чем бы это все закончилось, скорее всего, ничем хорошим, если бы позади самого страхолюдного из байкеров по имени Мирон не приземлилась бы Фрейзе. Крепко обняв гамадрилоподобного мотоциклиста за мощную жирную спину, она с совершенно гагаринской интонацией сказала: «Поехали!» И, помахав подругам на прощание, кося лупатыми глазками за толстыми стеклами очков, исчезла в неизвестном направлении дня на два. Так Фрейзе получила репутацию стремной, но безбашенной оторвы, способной решительно на все.

— Так чего рылась в бабкином серванте? — спросила Иветта, рассматривая стоящие на кухонном столе привезенные Лизой продукты: бутылку водки «Белая гора», хлеб, банку домашних маринованных огурцов и качалку колбасы «Сервелат финский с сыром».

— Вот, — смущенно улыбнувшись, Фрейзе выложила на стол бумажный прямоугольник, что держала в руке. — Искала карту.

Карта была странной, явно не игральной. Мужчина в оранжевой робе сидел на нарах и смотрел на закат сквозь маленькое окошко с решеткой. Сверху в золотом вензельке поблескивала цифра «21», на рубашке карты сверкал девятью куполами собор. Купола были без крестов.

— Это что?

— «Грандасанго»! — разливая водку, ответила Фрейзе. — Помнишь, я рассказывала?

— Нет, — презрительно фыркнула Иветта. — Хотя постой, не та ли это игра, из-за которой тебя до трусов раздели и обыскали?

Фрейзе расхохоталась, попыталась, смеясь, опрокинуть в себя рюмку водки, поперхнулась и закашлялась, а Иветта вспомнила второй случай. Случай, после которого Лизу в их компании стали считать чем-то вроде «местечковой» сумасшедшей, на безобидные бзики которой можно смотреть сквозь пальцы.

Лизу застукали, когда она шарила по чужим сумкам и карманам одежд, что лежали сваленными в кучу на веранде дачи, пока все остальные жевали шашлыки. Побить ее не успели, потому как она сама, не дожидаясь проблем, вывернула свою самодельную, расшитую бисером сумочку, в которой были ключи и две жестяные коробочки со странными картами. Невзирая на собачий осенний холод, Фрейзе быстренько разделась до исподнего, тем самым продемонстрировав, что ни у кого ничего не взяла и не украла. На справедливое требование общественности объяснить свое криминальное поведение Лиза понесла такую пургу, что мало кто дослушал ее до конца. Многие, махнув рукой, уходили по своим делам, ушла и Иветта, уловив напоследок слова о том, что Фрейзе с раннего детства собирает волшебные карты, а найти их можно только в самых неожиданных местах, нередко с риском для здоровья и жизни.

— До сих пор ищешь свои волшебные карты? Ты хуже маленького ребенка! — покатилась со смеху Иветта.

— Да-да, — закивала Лиза, подсовывая Иветте бутерброд.

— После первой не закусываю, — гордо отвергла бутерброд Иветта. — Я вообще теперь не закусываю, — с тихой злостью заметила она. — Ну, давай, рассказывай! — велела она Лизе. — Как живешь?

— Что рассказывать, Веточка? — смешно скособочившись, ответила Лиза. — Не замужем, детей нет, ухажеров тоже, ну, кроме Мирона. Ты, наверное, его не помнишь, — махнула она лапкой-ручкой, напомнив Иветте неуклюжего хорька. — Он подвозит меня иногда на работу. Я в краеведческом музее завхозом работаю. Лучше ты рассказывай!

— Муж объелся груш, — саркастически ухмыльнулась Иветта. — Из спорта меня поперли, скрытый порок сердца нашли и кучу разной врожденной хрони, что с возрастом должна обостриться. Спасибо маме с папой за гены и заботу.

— Да, что ты, Веточка… — похоже, искренне огорчилась Лиза. — Мне так жаль.

— Не хочу об этом, — сказала Иветта. — Давай, рассказывай ты.

— Что?

— Что хочешь! Хоть про игру свою дурацкую расскажи. Соскучилась я по твоему бреду, не слышала давно.

И Фрейзе рассказала Иветте о старинной карточной игре. По словам Лизы, игра заключалась в поиске особых карт «Грандасанго». Чтобы найти такую карту нужно, говоря современным языком, «выйти из зоны комфорта». Например, пойти утром на работу, а потом вернуться с полдороги, наплевав на выговор за опоздание или прогул, запрыгнуть в первый попавшийся автобус, выехать в незнакомый район, зайти в первый попавшийся подъезд любого дома, открыть (взломать!) рандомно почтовый ящик и… Очень может быть, что искомая карта окажется там.

— Так ты поэтому в серванте шарила? И поэтому ко мне и сорвалась? — догадалась Иветта. Лиза лишь смущенно пожала плечами. — Не верю, что карту здесь нашла.

— Здесь, Веточка, в верхнем ящике, где ручка сломана, — заискивающе улыбнулась Лиза.

— Хм. — Иветта взяла карту в руки и стала рассматривать купола. — Ну, допустим. И что ты с ней делать собираешься?

— Ничего, — вздохнула Лиза. — Пойдет в обменный фонд.

Расстегнув бисерную сумочку, висевшую у нее на плече, Фрейзе вынула из нее две жестяные коробки — темно-желтую в серую полоску и зеленую в оранжевых сердечках. Открыв коробку с сердечками, Лиза достала из нее двадцать карт.

— Мой обменник, — с гордостью сказала она.

Присмотревшись, Иветта заметила, что все карты были с разными рубашками и по цвету, и по рисунку.

— Они из разных колод? — предположила Иветта.

— Да.

Разложив карты в четыре ряда, по пять штук рубашками вверх, Лиза предложила Иветте вытянуть над ними ладонь — ради смеха. Борисова согласилась. Далее произошло нечто странное: карты «упали» Иветте на ладонь! Не все, конечно, а только две. Но как они это сделали! Упали вверх! Взлетели, слово металлические пластины, притянутые магнитом, и ударили в ладонь со смачным громким шлепком, будто на пол свалился помидор.

— Они тебя выбрали! — захлопала в ладоши Лиза.

— Бред! Что за фокус? — воскликнула Иветта, стряхивая карты на стол.

— Хочешь посмотреть, что за карты тебе достались? — не отвечая на вопрос, сказала Лиза. Она взяла карты в руки. — Смотри, эта колода называется «Аква Олимпик».

По окантовке карты золотыми буквами легла надпись: «Не победа, но участие», рубашка была разрисована олимпийскими кольцами и волнистыми узорами, на обратной стороне вверху стояла цифра «8». На картинке схематично изображался пустой бассейн с трамплином, но вот вода в бассейне была как настоящая — по ней расходились круги, будто кто-то вот-вот, мгновение назад, спрыгнул с вышки и лихо ушел под воду, не оставив за собой брызг. От воспоминания о спорте у Веты на глаза навернулись слезы.

— А это колода «Дольче Вита».

Иветта зачарованно разглядывала картинку, где вверху стояла цифра «31», где тоже была вода и… ноги.

— Будто твои ноги нарисованы, правда, Веточка?

Действительно, длинные стройные ноги, с тонкими щиколотками и аккуратными коленными чашечками, очень походили на ноги Иветты, за исключением того, что никогда в жизни девушка из рабочей семьи не имела такого шикарного нездешнего загара, явно морского, а не речного или дачного. Отливающие бронзой ноги твердо стояли на белом песке, попирая пальчиками с накрашенными ноготками золотисто-розовые витые ракушки. Позади ног пенилась сине-зеленая вода, плыла яхта и росли две лохматые пальмы, между которыми раскачивался гамак.

— В чем смысл игры? — неожиданно хриплым голосом спросила Иветта. — Соберешь колоду и желание исполнится?

— Не совсем. В твоей жизни произойдут перемены. Большие перемены к лучшему.

— И что, я тоже могу найти такую карту? Сыграть в… как его…

— «Грандасанго».

— …и выиграть новую жизнь?

— Конечно, Веточка, — горячо откликнулась Лиза. — Главное — не бояться рисковать и быть терпеливой. А! Когда ищешь, обязательно надо петь особую песню, так карты узнают игрока и приходят к нему.

— Какую песню? Эту?

Иветта стала напевать ту песенку, что слышала сегодня, когда проснулась:

Иди, где не ждут,

Бери, что дают.

Колоду собери —

Жизнь измени…

Машинально Борисова сняла крышку c давно уже опустевшей сахарницы и вскрикнула от неожиданности. Там лежала карта.

— Вот ты и в игре! С первого раза! — обрадовалась Лиза. — Какая же ты везучая! Один день, и у тебя уже три карты, — сказала она, подсовывая Иветте карты «Аква Олимпик» и «Дольче Вита» из своего обменника.

— Откуда она здесь взялась? Ты подбросила? Признавайся! Фокусница недоделанная, морочишь мне голову! — У Иветты чуть не случилась истерика.

Как могла, Лиза успокоила старую подругу, плеснув ей водочки, и объяснила, что она, Лиза Фрейзе, здесь совершенно ни при чем. Это все «Грандасанго»! Самую первую карту игроки-неофиты обычно находят у себя дома или среди своих вещей.

— Только вот для коллекции она, наверное, не подойдет.

— Почему? — резко успокоилась Борисова, подгребая к себе три карты.

— Смотри. — Лиза указала Иветте на маленький значок, что стоял внизу на рубашке карты, найденной в сахарнице.

В овальной рамочке, вплетенной в узор, были нарисованы перекрещенные ружье и мотыга.

— Прям как серп и молот, — рассмеялась Иветта.

— Именно, — на полном серьезе подтвердила Лиза. — Это — Эпоха.

И объяснила, что колоды «Грандасанго» разделены по трем категориям: «Реальность», «Химеры» и «Эпохи». Почти все игроки стараются собирать «Реальность», чтобы поменять жизнь здесь и сейчас, в этом мире. Перекрещенные ружье и мотыга — это символ конкретной эпохи, в которую попадет игрок, если соберет именно эту колоду.

— Но, — развела руками Лиза, — мало кто готов к настолько кардинальным переменам — к жизни в другой эпохе, даже если с трех лет и мечтал быть рыцарем или в набеги с викингами ходить.

— Попадет? — переспросила Иветта. — Как это? В прошлое, что ли, перенесется? — хмыкнула она. — Как на машине времени?

— Перемещение во времени — антинаучная чушь, — с видом знатока заявила Фрейзе. — Нет, если соберешь «Эпоху», то ты не в прошлое попадешь, а в параллельный мир. Похожий на наш, но время другое. — И добавила почему-то шепотом: — Этот мир возникнет из небытия специально для тебя. Вот так!

— А-а-а… Ну да! — расхохоталась Иветта. — Мир специально для тебя. А это какая чушь? Научная?

Даже голова перестала болеть! Иветта и не заметила, как развеселилась и расслабилась. Положительно она была рада визиту Фрейзе. Вот только что ей надо? Ну, нашла она карту, почему не уходит? Никогда тесно не общались, а тут прямо как родня. Приехала-прилетела… прискакала… где она там живет? На «Выхино»? Далековато. И почему взгляд у Лизки такой напряженный и хитрый, будто попросить чего-то хочет, но не решается?

— Что тебе нужно? — резко спросила Иветта у Фрейзе, перестав смеяться.

От волнения у Лизы запотели очки. Она замямлила что-то успокаивающее, а потом решительно вынула из кармана тысячу рублей и положила перед Борисовой.

— Бабушка твоя, Валерия Ивановна, тоже была игроком «Грандасанго» и жила в этой квартире. Мы с ней как-то пересеклись, и она проговорилась, что держит коллекцию и обменник в тайнике в серванте. Она умерла, так и не собрав колоду.

— И ты думаешь, карты еще в доме?

Фрейзе кивнула.

— Сервант на месте.

— И ты хочешь купить бабушкины карты у меня за тыщу деревянных?

Фрейзе снова хотела кивнуть, но остереглась, заметив нехороший блеск у Иветты в глазах и подергивающийся уголок рта.

— Или ты ждала, когда я напьюсь, и тогда ты бы их спокойно забрала?! — заорала Иветта на старую подругу.

— Нет, нет, Веточка, — залепетала Фрейзе. — Эти карты — твое наследство. Просто разреши мне взглянуть на обменник Валерии Ивановны. Вдруг там есть карта «Лазурный берег» номер 50.

Иветта задумалась. Деньги ей сейчас очень были нужны, даже такая ничтожная сумма. Правильно истолковав ее молчание, Фрейзе вкрадчиво заметила:

— Тысячу рублей за карту, которая тебе не нужна, а мне без нее хоть плачь. Последняя из пятидесяти четырех. Третий год ищу. Даже если ее там и не окажется, я все равно отдам тебе деньги, и все, что мы найдем, — твое. А больше никто не даст, хочешь — в инете расценки посмотри.

Иветта молчала, продолжая сверлить Лизу взглядом.

— «Грандасанго» не любит, когда карты… как товар. Опытные игроки знают: покупая карты, много не соберешь. Если ты олигарх или магнат какой-то, тогда да, можешь потратиться, нанимая других игроков, чтобы собирали нужную тебе колоду, а так…

— Я подумаю, — перебила словоизлияния Лизы Иветта. — А пока, — Иветта продолжила рассматривать карту из сахарницы, — скажи, как называется эта карта? Что за эпоха?

Радуясь, что конфликт исчерпал себя, так, по сути, и не начавшись, Лиза заулыбалась, показав кривые зубки:

— Не знаю, Веточка. В прадедушкином каталоге ее не помню, а у него там более двух с половиной тысяч колод описано, да и я еще десятка два дописала. Дай-ка взглянуть поближе.

Яркая, словно нарисованная маслом, миниатюра. Широкое крыльцо богатого дома, возможно усадьбы. Молодая черноволосая красавица в старинном пышном платье, белом с зеленоватым оттенком, сидит на стульчике в компании двух кавалеров — франтоватых рыжеволосых близнецов. Ее обнаженные плечики защищает от солнца широкополая шляпка. От карты веяло аристократическим эротизмом, снобизмом и богатством, что передается из поколения в поколение.

— Мне кажется, может быть, я ошибаюсь, но это — колониальный Юг.

— Что? — не поняла Иветта.

— Смотрела «Унесенные ветром»? — упростила ответ Лиза.

Иветта не только смотрела «Унесенные ветром», но даже одноименную книгу читала. Единственную, что ей удалось, а главное — захотелось дочитать до конца. Иветта Борисова всегда восхищалась главной героиней романа. Вот кто умел брать от жизни все! Даже чужое…

— Это же Скарлетт! — присмотрелась к карте Иветта. — А это близнецы Тарлтоны, не помню, как их звали. И что? Соберу эту колоду — стану как Скарлетт О’Хара? Бредятина!

— А ведь и правда — Стюарт и Брент, — задумалась Лиза. — Не знаю, что будет, если собрать. Никто не знает, что будет, если собрать «Эпоху» или «Химеру», — виновато пожала плечами Фрейзе. — Да ты и не соберешь — ты ее нашла, но она тебе не отозвалась.

— А хоть одного человека знаешь, кто собрал бы хоть какую-то колоду?

— Кто же признается. Но одного я все-таки знаю.

— И кто он?

— Фрейзе Петр Александрович.

— Родственник твой? Отец?

— Прадед.

Перехватив скептический взгляд Иветты, Лиза выбрала из своего обменника карту с потрепанными краями и незамысловатым цветочно-лиственным узором горчичного цвета, в который, как в рамку, вписалось имя «Петръ Фрейзе». Номер у карты был «4». На лицевой стороне карты в черно-белых тонах мчалась машина, вернее старинный автомобильный экипаж, где сидела дюжина усатых молодцев в пожарных касках и водитель. У экипажа были колеса со спицами и огромные фары. На высоком борту, скрывающем ряды сидений, отчетливо выделялась надпись «Фрейзе и К°».

— Это дубль-карта из коллекции моего прадеда. Он был известным изобретателем автомобилей и предпринимателем. Известным до революции.

Когда колода собрана и активирована, — объяснила Лиза, — то на рубашке, а иногда и на лицевой стороне всех ее карт возникает имя чемпиона «Грандасанго». Такие карты «гашеные», они «вне игры», но они ценны как напоминание о том, что большие перемены к лучшему возможны. И редки. Большинство чемпионов находят и уничтожают свои дубль-карты, чтоб никто не знал о причинах их успеха.

…Вот уже битый час Иветта с Лизой пытались открыть тайник Валерии Ивановны, спрятанный в недрах серванта между открытой полкой и двумя ящичками для ниток и шпулек. Девушки догадались вынуть ящички, и дело теперь оставалось за малым. Прокрутить крышку тайника влево. То ли дерево так рассохлось, то ли что-то внутри заржавело, но ничего не получалось.

— Давай я схожу за ножом, — предложила Лиза.

— Ага, за топором еще сходи и динамитом, — отвечала Лизе Иветта, надавливая сильными руками на крышку. — Лучше объясни, ну вот кто, например, тюремную колоду захочет собирать?

Лиза прыснула от смеха.

— На каждый товар — свой купец. Тюремную колоду собирают те, кто хочет стать вором в законе. Папа говорит, что в девяностые годы отбоя не было от желающих.

— А твой папа какую колоду собирал?

— Никакую, — потрясла жидкими волосиками Фрейзе.

— А что так?

— Ну я же говорила, чтобы играть в «Грандасанго», нужно быть рисковым и терпеливым, а папа таким не был. Сам признавал, рисковым был, терпеливым — нет. Зато он сохранил для меня почти полную коллекцию «Лазурный берег», которую прадед собрал для своей дочки, но она, бедняжка, рано умерла.

— Почти полную? Вот как… — заинтересовалась Иветта, не переставая давить на крышку тайника. — А сколько карт ты нашла сама?

— Семь! — с гордостью ответила Лиза.

— И сколько…

«И сколько ты лет собираешь свой „Лазурный берег“?» — хотела спросить у Лизы Иветта, но тут… крак! Крышка тайника отскочила, из краснодеревной тьмы выбрался на свет белесый паук. В тайнике прятались две пыльные, замотанные в паутину жестяные коробки оливкового цвета. Одна побольше, вторая поменьше.

— С какой начнем? — спросила Иветта.

— Давай с большой. Нет! С маленькой, — попросила Лиза. — Что-то я жутко волнуюсь.

В маленькой коробке оказалось пять одинаковых карт со знакомыми рубашками.

— Твоя бабушка тоже собирала «Дольче Виту»! — обрадовано воскликнула Лиза, на что Борисова лишь презрительно скривилась. — Повезло, Веточка!

— Повезло, Веточка! — передразнила Иветта Фрейзе. — Всего пять штук. А как это ты не знала, что бабушка собирала? — с подозрением спросила она.

— Понимаешь…

…Когда Лиза в первый раз встретилась с Валерией Ивановной, обмена не произошло. Лиза на тот момент имела всего три обменные карты. Мельком взглянув, Валерия Ивановна заявила, что меняться тут нечем, и выразила сомнение, что у Фрейзе хватит духу и терпения доиграть в «Грандасанго» до конца. Женщина привела Лизе в пример свою внучку, компанейскую зажигалочку Веточку Борисову, что никогда не сидит дома и где только не побывала. «Вот кто бы мог сыграть, да она и без карт в жизни хорошо устроится, — сказала она. — Умница, красавица, будущая олимпийская чемпионка по прыжкам с трамплина в воду. А ты, курица домашняя, сколько уже „своих“ карт САМА нашла? Ни одной? Я не сомневалась!»

— Вот, значит, как… — протянула Иветта. — А что это тебя прям всю трясет, подруга?

У Лизы действительно ужасно тряслись руки и зубы стучали, как от холода.

— Ты ведь помнишь, что последние годы Валерия Ивановна… э-э-э… плохо себя чувствовала.

— Да, чудила баба Лера знатно, — подтвердила Иветта. — То в милицию пойдет, расскажет, что соседи у нее яхту сперли, то на почтальоншу доносы строчит, будто она у нее миллион рублей с пенсии украла.

— Со мной она не общалась, даже узнавать перестала, прекратила всякие обмены, на порог не пускала, но все равно слухи как мухи, — выдохнула Фрейзе, растирая похолодевшие от волнения пальцы. — Друг моего деда, который нас познакомил и которому она доверяла больше других, рассказал, что видел у Валерии Ивановны несколько карт «Лазурный берег». Номера он по старости не запомнил, помнил только, что точно была карта с двузначным номером, оканчивающимся на ноль.

— И ты думаешь, что найдешь здесь номер 50? Хм… — Иветта открыла вторую коробку.

Там лежала пачка примерно из сорока разных карт.

— Ищи.

Иветта протянула Лизе всю стопку.

— Нет, нет, — замахала руками Фрейзе. — Я так долго этого ждала, если окажется, что там тридцатый номер или сороковой, — меня хватит удар. Давай ты мне будешь показывать карты по одной? — жалобно попросила она.

— Давай, — охотно согласилась Иветта. — Заодно проведешь ликбез. Что это за карта?

Первой сверху лежала карта с рубашкой цвета червонного золота. На золотисто-красном фоне зажаривался на вертеле дракон, большой сочный плод инжира торчал у сказочной рептилии из пасти, а на самой карте изображена была рама, сваренная из тонкостенных стальных труб.

— Это колода «Магнат Стайл», — легко опознала карту Фрейзе.

Следующей в стопке лежала еще одна карта «Аква Олимпик». Спортсменка застыла на полусогнутых ногах на краю трамплина, рельефные мышцы напряглись, чтобы одномоментно высвободить энергию и толкнуть девушку вперед. Лицо Иветты помрачнело, но, ничего не сказав, она стала перекладывать карты дальше.

— О! Да это же «Парижск»! — воскликнула Фрейзе, когда очередь дошла до карты с сетчатой рубашкой, цвета почерневшего серебра. — Глазам не верю!

— Париж? — переспросила Иветта.

— «Парижск», — поправила Фрейзе. — Легендарная колода, говорят, ее собирал Высоцкий. Это «Химера». Видишь значок?

Внизу рубашки карты была нарисована крошечная птичка с кудрявой женской головой, а на картинке бурлил эпический Парижск, точно из песни Высоцкого. Дамы и кавалеры, веселые и беззаботные, шли по прекрасной улице в мини-юбках и расклешенных брюках; белое авто с открытым верхом было припарковано под поросшей виноградом террасой. Какой-то мужчина стоял на террасе, но видны были только его руки: красивые сильные руки с бокалом белого вина.

— Что значит «Химера»?

— Это то, чего никогда не было, то, что существовало лишь в чьих-то мечтах или фантазиях

Далее последовала еще одна карта из колоды «Петръ Фрейзе». По горной дороге ехала вереница автомобилей. Поблескивали никелем ручки и бамперы; густой черный дым исторгался из выхлопных труб, а колеса поднимали облака пыли. Сверху вилась надпись: «Пробег автомобилей по Военно-Грузинской дороге из Владикавказа в Тифлис». Тонкий рисунок передавал мелкие детали лучше фотографии. Так, у автомобилей сверкали на солнце фары, а борта местами были темными от осевшей грязи.

— Кто выпускает эти карты? — спросила Иветта. — Нет, ну где-то же должна быть типография, где их печатают!

Лиза глубокомысленно указала взглядом куда-то вверх, а потом пожала плечами, скорчила скорбную рожицу и ткнула пальцем куда-то вниз.

— На форумах разное болтают, — заметила она. — А я так думаю — если есть Игра, значит, должны быть и Мастера Игры. Вот встретить такого, да расспросить что, да как, да почему.

— Понятно. Кстати, Лизка, а как долго ты собираешь карты?

Лиза погрустнела.

…В девять лет папа подарил Лизе на день рождения почти собранную колоду «Лазурный берег». Рассказал, что колода уже много лет хранится в их семье, но еще никому не подошла. А дедушка отдал внучке две свои обменные карты — он в юности тоже пытался играть в «Грандасанго» — и карту «Петръ Фрейзе». Через месяц Лизе и самой удалось отыскать карту. Это оказалась карта из колоды «Мисс Вселенная». Девочка нашла ее в собственном школьном рюкзачке, который зашвырнула на дерево злая и здоровая, как кабан, старшеклассница с ПМС. Никто не захотел помочь Лизе, а в рюкзаке были деньги на проезд и ключи от дома. Юной Фрейзе пришлось самой карабкаться по веткам, а чтобы не так было страшно, она напевала песенку: «Иди, где не ждут».

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 543
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно: