Бесплатный фрагмент - Можжевельник

ОТ ДИКАРЫ

«Я не очищаю. Я провожаю. То, что отслужило, — уходит. То, что осталось, — живёт»

Этот шёпот я услышала в сумерках, на опушке старого леса, где граница между светом и тьмой становится тонкой, как паутина.

Стоял тихий вечер. Воздух был густым и смолистым. Пахло хвоей, землёй и чем-то ещё — древним, что не имеет названия. Можжевельник стоял в стороне от других деревьев — не в чаще, а на краю. Как страж. Как дверь.

Я присела рядом. Его ветви были покрыты сизыми ягодами — маленькими, тёмными, будто капли ночи. Я сорвала одну. Она была холодной и пахла звёздами.

И тогда я услышала. Вернее, не услышала, а почувствовала.

Это был не голос. Это был дым. Он поднимался откуда-то из глубины, медленно, как мысль. Он не говорил — он провожал. Он выкуривал всё, что отслужило: тревоги, старые обиды, дурные сны. И оставлял после себя лёгкость.

Я сидела там, пока не стемнело. Когда я уходила, в кармане лежала одна ягода — она была холодной и тяжёлой. Как будто в ней держалась чья-то память. Я сохраню её как напоминание: иногда нужно просто позволить уйти.

Вот это приглашение — не бояться отпускать, не бояться дыма, не бояться тишины между мирами — я и попыталась сохранить на страницах.

Передаю его вам.

ШЁПОТ МОЖЖЕВЕЛЬНИКА

Я не бросаюсь в глаза. Я не кричу цветом. Я просто стою — на краю, в сумерках, там, где граница между мирами тонка.

Но граница — это не стена. Это дорога. Древняя. Та, по которой ходят те, кого вы забыли. Я помню её. Я знаю каждый её поворот. И я провожаю по ней — и тех, кто уходит, и тех, кто возвращается.

В древних землях меня зовут по-разному: Можжевельник, Верес, Яловец. Но каждое имя — точнее, чем кажется.

Можжевельник — от «можжи», узла. Тот, чей ствол искривлён. Тот, кто растёт не прямо, а в обход. Как сама жизнь.

Верес — от сентября. Месяца, когда всё уходит. Тот, кто цветёт на пороге пустоты.

Яловец — от «ялового». Тот, кто растёт там, где ничего не растёт. На пустой земле. На камнях. Тот, кто живёт там, где другие не могут.

В каждом имени — моя суть. Не тот, кто стоит на границе. А тот, кто выжил там, где граница.

Я не очищаю. Я провожаю.

Я не защищаю. Я освобождаю место.

Я не учу. Я провожу сквозь.

Я умею одно: провожать. Всё остальное — следствие.

Когда я дымлю, я забираю то, что отслужило. Хворь. Тоску. Дурные сны. Я не борюсь с ними — я просто уношу их. Туда, где ничто не остаётся.

Когда я стою на границе, я создаю пространство. Между здесь и там. Между было и будет. Между живыми и ушедшими. Я — дверь. Я — не стена. Я — проход.

Мои ягоды — это память. Не та, что держит, а та, что отпускает. Они напоминают: всё проходит. Но ничто не исчезает — оно просто меняет форму.

Три моих дара. Да, я даю три — но они не стоят по порядку.