электронная
Бесплатно
печатная A5
512
18+
Москва — Маньпупунёр (флуктуации в дольнем и горним)

Бесплатный фрагмент - Москва — Маньпупунёр (флуктуации в дольнем и горним)

Том II. Схватка на плато Маньпупунёр

Объем:
474 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-4485-9593-6
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 512
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно:

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Часть 3

Осень

Глава 36. Как панагия бежать помогла, и о газах

Луций Анней Сенека (4г. до н. э. — 65г. н. э) одним из первых сказал жить — значит бороться, с тех пор, столько воды утекло, а мы так и не поняли, что начинать надо с себя


То, что так донимало Семенова, избитого и физически и душевно, в конце концов, и спасло его от неминуемой расправы. Его на этот раз раньше, чем пришёл доктор, разбудил дикий холод. Поскольку была у него привычка вертеться во сне, чего несколько суток пребывания в этом месте делать не мог, болели сломанные ребра и вообще все. А тут он крутанулся, пытаясь прижать колени ближе к груди в позе ребёнка в чреве матери, оба одеяла сползли. Холод начал трясти его сначала спящего, а потом уж он и окончательно пришёл в себя ото сна.

Первой мыслью, была та последняя, с которой он после уколов того странного эскулапа провалился в сон. А именно — чем они его тут пичкают? Тут ССС стал соображать, что видимо в этом карцере под землёй, пока его тащили, он мгновениями от боли приходил в себя и кое-что все же заметил и понял. Так вот сообразил, что здесь он минимум два, три дня, а может быть и больше недели. Продолжив далее анализ ситуации, речь, как ни как, шла о самой его и близких, родных людей жизни, включив «дедукцию» директор, теперь уже он и это вполне определено понял. Он — бывший директор автосалона пришёл к неутешительному выводу.

Первое его пичкают какой-то дрянью, возможно наркотой, второе — от него что-то важное скрывают, а значит и веры его спасителю нет. Да и в принципе, не понятно, откуда он там, на складе взялся? А раз так, то и не стоит вовсе дожидаться другого благоприятного момента, пока врач не пришёл, продумать план побега, и уносить поскорее отсюда ноги. К тому, что дальше, больше может быть только хуже.

А пока нужно хоть чуть-чуть согреться и найти, где выключатель. Пока тело, будучи израненным, ещё болело и ныло (полежи, не напрягайся), делать для разугреву физические упражнения он не мог, ну типа — отжаться раз пятьдесят, а вот понапрягать в статике мышцу, какую вполне. Чем тут же и не преминул заняться, скоро колотить перестало и думалось не веселее, но легче.

Затем не менее часов двух-трёх ушло на поиск выключателя. Лампочка, как он вспомнил, находилась в углублении высоко под самым потолком помещения, где он находился так, что освещала только дальнюю его половину. Сперва, это были чисто интуитивные попытки, по аналогии с офисом или квартирой, затем поиск пошёл по площадям и секторам, позднее ввиду полной безуспешности и того и другого, с учётом скрытности размещения и возможности включения/выключения. Когда же и эти попытки не привели к желаемому результату, и он обессиленный упал на койку, в голову пришла простая и не такая уж приятная мысль, что выключатель, скорее всего, находится снаружи помещения.

Правда, на ощупь, в кромешной темноте ему удалось найти кое-что интересное. В большом углублении, каменной нише слева от входной двери, колотить в неё он не решился, а вдруг кто услышит, но отжать в меру сил попытался, так вот в той нише обнаружил он иконы и ещё какие-то предметы, назначенье которых его метод не подсказал.

Про иконы он определил быстро: доски были почти все немного выгнуты; большинство икон имели ризу или металлический (серебряный) оклад, углубление, где легко угадывались лики; запах их был приятен, мягкий запах свечей, пчелиного мёда и миры либо ещё чего волнительного и с детства знакомого, в церкву все когда-то бегали. По мелким трещинкам на досках и кое-где облупившейся краске догадался, что иконам лет не мало.

Определил он после этого и панагию и большие нательные кресты и два посоха, которые сначала хотел использовать в качестве оружия для побега, но затем — хвала Богу, решил действовать хитростью, без излишней жестокости. Ведь то были лишь его предположения, а что там на самом деле, точно уверен все же не был. Какие-то кубки, знамёна-хоругви, прочая утварь, принадлежности, явно были или же имели отношение к церковной жизни, назначение других он понять так и не смог.

Зачем-то все здесь хранилось, решил, что со стародавних времён здесь был храм, катакомбный что ли, так их называли. Но может и другое — ворованные они, а здесь схрон, тогда ему точно хана. С доктором ему один на один в теперешнем состоянии определённо не справится, значит — делать буду так.


Ждать пришлось долго, он с трудом надел ботинки, найденные под койкой, ноги распухли, пришлось растянуть до упора резинки мягких итальянской кожи мокасин. ССС устал, замёрз и чуть опять не заснул.

Хорошо, что звуки шагов в узкости подземелья были весьма прилично слышны ещё, когда человек шёл по пещере. Акустика в ней была на высоте.

Доктор остановился в метре от двери, посветил фонариком на запор и выключатель, что справа на маленьком щитке и негромко спросил, так на всякий случай — Семён Семеныч, Вы не спите? Прислушался, не слыша храпа, переспросил, но так и не получив ответа, повернул рубильник выключателя и открыл засов на двери.

В то самое время, ССС вспомнив, что ниша слева от двери в свете высокой лампы почти не видна, втиснулся в неё между каменной стенкой ближе к двери и какой-то коробкой и ждал, когда эскулап будет проходить мимо него к койке. Чтобы не выдать себя преждевременно, он предусмотрительно напихал на койку под одеяло все, что только обнаружил до того, на ощупь, в том числе и иконы и ещё кое-что из церковной утвари. Сердце бешено колотилось, он из последних сил пытался сдерживать хрипы своего дыхания.

Меж тем врач подслеповато, после темноты, тусклого дежурного освещения пещеры и света фонарика, глаза на какое-то время ослепило, успел сделать пару шагов в сторону койки, на которой, как ему показалось, лежал, выпрямившись, укрывшийся с головой Семенов. И тут неожиданно, получив толчок в спину упал, в нешироком проходе между стеной и, узким длинным столом, что был для него слева.

Ничего не соображая ещё он, падая, успел схватиться за край высокого стола, отчего его тело развернуло. Рука, само собой не удержала вес доктора и, тот влетел под стол, пребольно ударившись лицом о пластиковый угол биотуалета, им же спрятанный туда в крайнее посещение узника.

Искры из глаз, барахтанье под столом и боль, кровь пошла носом на три секунды дали фору Семенову, чем тот не преминул воспользоваться. Его от напряжения, страха и боли трясло. Но успел-таки, на деревянных ногах выйти из помещения и запереть почти на ощупь за собой засов.

Прошло ещё две-три секунды, как очухавшийся док стал молотить ногами в запертую дверь и повторять свои мантры — «Вы спокойны, Вы спите, Вы по моей команде через три секунды откроете дверь».

«Ага, щааз, разбежался!». ССС, стоял, прислонившись к холодному камню стены на полусогнутых ногах, коленки трясло, глаза опять привыкали к темноте. Правда, из тоннеля, что вёл в пещеру, еле-еле пробивался кое-какой свет. Семенов помолившись, спасибо за удачное начало предприятия, ощутил тепло Панагии во внутреннем кармане на груди и, уже почти успокоившись, от пережитого, спросил — «Доктор, а скажите ка лучше, какой такой дрянью Вы меня потчевали и зачем?». На что новый узник «Замка Иф» ответил, что это всего лишь обезболивающие лекарства. «Ан позвольте Вам не поверить», сарказм попёр из бывшего узника подземелья вместе с довольным смешком Кота Леопольда, мышеловка то захлопнулась.

«Если не скажите всю правду пущу газ», выдал сам для себя совершенно неожиданно (и действительно живот раздуло от нездоровой пищи). И тут же про себя, — «Какой такой газ, с чего это я, пукнуть, что ли захотел, наверное, все от той же дури».

В отличие от Семенова фраза о газе застала эскулапа качественника врасплох, ему ли было не знать о том, что в нишах коридора действительно находился баллон с хлорным газом, как последнее средство успокоения буйных жертв и два противогаза для тех, кто его пускал в отверстие для ключа на двери. «Вот только откуда об этом известно овце?».

«Какой ещё газ, Вы больны, несёте всякую чушь». ССС, в свою очередь, помолясь решил выключить доктору свет и отправиться отсюда, куда ноги выведут. Так и сделал, но не успел сделать и три шага, как услышал истошный голос узника поневоле — «Постойте, же я все расскажу!».

Врач то подумал, что Семенов пошёл за баллоном, и решил не испытывать судьбу, во всем сознаться.

Выслушав его далеко не правдивый рассказ ССС, теперь уже совершенно точно убедившийся в своих подозрениях относительно своей участи, вдруг так по-звериному, не смотря ни на что, захотел выжить и спасти жену и детей. Так захотел, что казалось, должны были разверзнуться каменные стены подземелья и сами вытолкнуть его на поверхность к Солнцу, где все просто и по-доброму, нет бандитов и прочих уродов, не дающих жить и работать. Благодаря молитве ли, а может быть — заступнице Панагии Семистрельной, Хранительнице, собственному жизненному опыту и проснувшейся в нем неожиданно вере, в избавление от страданий на том складе, но избавившись от сомнений и страхов, он пошёл прочь.

Оставив заточенного врача один на один с его совестью в кромешной тьме и тишине. Какое-то время Семенов слышал слова проклятий, извергаемых грязным потоком на него из-за двери узилища, а потом они пропали вовсе.

Врач сидел на койке среди икон, его уже начало трясти то ли от холода, то ли от сознания того, что расплатой за то, что выпустил овцу из вертепа, даже если тому не дадут уйти, для него будет только смерть в той самой яме, куда водил других. От этого становилось муторно и, хотелось, как в детстве забиться под одеяло и уснуть, в надежде, что все само собой пройдёт и рассосётся.


Вскоре Семенов вышел под свод пещеры, казавшейся огромной в тусклом свете цепочки ламп. Приняв мысль о том, что в сторону аквапарка ему идти нельзя, так как там его могли ждать церберы Арсата или все того же Махди Ворзаева, побродил по пещере, увидел «свою» яму.

Нашёл кое-что полезное: женскую тёплую куртку большого размера, сойдёт; два светодиодных фонарика; две буханки хлеба в упаковке; пачку печенья с тремя бутылками воды; ещё кое, что из мелочи, как то вилку мельхиоровую с надписью — «Пламя», коробок спичек и кусок материи, которую можно было использовать в качестве перевязочного материала.

Похвалив себя за находки и рассовав все богатства по карманам, наш герой отправился в путь, свернув в тот проход, что находился рядом с местом его заточения.

Голос врача — «Кто там, я здесь, отворите дверь, я заперт», — только придал уверенности в правильности принятого решения, и сначала осторожно по шажку, а затем и все увереннее и быстрее в кромешной темноте Семён Семёнович двинул навстречу судьбе в неизведанное.

Как он ориентировался и не бился о понижения потолка, которые изредка, но встречались, не касался стен в узостях проходов, а главное избегал тупиков и лабиринтов, он бы объяснить не смог и под гипнозом, но это не было простым везением. То была интуиция и жажда жизни, что-то изменилось видимо и в голове под действием наркотиков, которыми его пичкали уже несколько дней.

Что-то подобное описано у американского писателя мистика и антрополога Карлоса Кастанеды в «Учение дона Хуана». Тот утверждал, что встреча с индейцем из племени яки, магом Хуаном Матусом в шестидесятом году прошлого столетия, изменила его жизнь, совершенно все поставив с ног на голову. Кастанеда хотел исследовать кактус пейотль — «растение силы», и именно с этой целью обратился к дону Хуану, который являлся знатоком местных растений.

Часов, дорогих TISSOT при нем не было, так же как и телефона с бумажником, видимо их забрал ещё «Логопед» на складе, поэтому он ориентировался на периоды сна — отдыха, которых со временем становилось все больше, усталость и боль давали о себе знать, то дыханием, то тяжестью ног, то неловким движением рёбер.

Так в каком-то трансе, полузабытьи он прошёл почти сутки, а ему казалось, что три. Воля и жажда жизни, когда нужно перешагнуть через — не могу, гнали вперёд.

Вместе с обоими батонами хлеба и последней бутылкой воды прошли и ещё одни сутки движения по подземному ходу. Иногда от усталости его охватывали сомненья, но повернуть назад значило верную смерть, а что впереди и главное — через, сколько ещё часов или дней, неизвестно. Он гнал от себя эти мысли, пытался давить их в зародыше, но они с упорством морских змей Лаокоона лезли и лезли в голову.

На третьи сутки ему повезло, откуда-то сверху в туннель пробивался, едва видимый свет и с потолка капала вода, он жадно пил прямо из лужи на полу сухими губами ощущая такой замечательный вкус чистой влаги. Не хотелось уходить от света, но он заставил себя идти вперёд, правда, до того, долго вспоминал с какой стороны пришёл, дабы не возвращаться нечаянно назад. Наполнил все пустые бутылки водой (не забыв похвалить себя за то, что не выбросил) и напился впрок, так что его едва не вырвало.

Потом он стал видеть впереди мелькание каких-то теней, их становилось все больше и больше, они бесшумно скользили по стенкам узкого хода и почти касались его. Иногда Семена останавливал свежий ветерок, незнамо откуда прилетающий, и так же не ведомо куда, исчезающий.

В какой-то момент он стал слышать в полной тишине и мраке подземелья чьи-то невнятные голоса и бормотанье, силился разобрать, что такое важное они хотели ему сообщить. Много раз он встречал крыс, ещё издали узнавая их по специфическому запаху и шуршанию быстрых ног.

Однажды во сне, после этого он не спал лёжа на спине, подложив руку под голову а, только прислонясь спиной к стенке туннеля, одна из них его укусила за нос. Он ударил пасюка рукой, но тот видимо голодный отпустил надкушенный кончик только после того как обе руки схватили его за бока. Убегая, он возмущённо пищал по своему, сетуя на неудачу. ССС научился чувствовать капли конденсата в тех местах, где потолок и стены были гладкими, будто отшлифованными, и жадно слизывал их языком метрами.

Наконец, когда шум голосов в подземном ходе стал зашкаливать и, ответив им звериным воем, длившимся неизвестно сколько, когда Семенов понял что сходит с ума, случилось и вовсе непонятное.

Совершенно отчётливо в темноте (?) он увидел, как прямо сквозь него пробежала группа волосатых людей с горящими факелами, в трапециевидных лаптях на босу ногу. Впереди простоволосые женщины в холстяных безполиковых рубахах почти до пят с малыми детьми грудничками в платках через плечо, а те, что постарше на руках и за спиной, за ними отроки обоих полов, кто и босиком. А сзади тылы прикрывали угрюмые бородатые мужики с длинными топорами и косами, а кто-то и с мечами в руках. На головах у них были по самые глаза нахлобучены смешные шапки-шлыки. Поверх рубах, что короче бабьих — чуть ниже колен, были надеты толстого лыка плетёные рубища «боевые рубахи», как понял Семён для защиты от ударов сабли плеч, спины и груди, руки они позволяли держать свободными для действий оружием, внизу на уровне бёдер половины соединялись пеньковыми завязями. Как у мужчин, так и у женщин по вороту, на рукавах и по нижнему краю рубах были вышиты славянские руны — обереги, большинство были опоясаны также расшитыми широкими кушаками. Двое были вооружены, длинными в рост, мощными луками и почти пустыми берестяными колчанами для стрел с металлическими наконечниками. Из-под рубах были видны исподнее и такие же светлые портки, от щитолок и почти до колен крест-накрест «косой решёткой» подвязанные серой пенькой от задников лаптей. Трое, самых здоровых и коренастых, тащили на себе раненых.

Они, так же удивлённо смотрели на Семена, сидевшего на каменном полу, прислонившись к стене, как и он на них.

ССС настолько устал, что так явно отражалось на лице, потому видимо его приняли, толи за раненного, толи за умирающего. Приостановившаяся было, группа продолжила, своё бегство. Замыкавший группу древних, как уже понял Семенов, сородичей руссов, здоровенный богатырь велик был ростом и, ему приходилось бежать, согнувшись, что называется в три погибели.

На нем, в отличие от остальных, на подоспешник сверху была надета кольчуга мелкого кольца, судя по всему заморского мастера. В левой руке он держал малый круглый, обшитый кожей деревянный шит, обитый крестом полосами железа для прочности, его сектора также были расшиты рунами Белбога, Перуна, Сварога и Нави, о чем конечно Семенов и не догадывался. В правой — болталась увесистая палица на кожаном ремне, с острым наконечником рукояти и обитым железом навершием дубинки — «башкой» и почти метровой длинны горящий факел.

Ратник крикнул остальным, чтобы те бежали шибче, а сам остановился, склонившись над странным человеце, поднёс к самому лицу Семена факел, так что тот явственно ощутил жар и тепло пламени. Он назвал себя по имени Ратмир и сказал несколько слов, из которых бывший директор московского автосалона понял только — «Пробаю бритоусый, сорочины треклятые шмыкают, чикали, удел княжий хмарой покрыли. Брань на живот мир. Застава наша, надёжа не сдюжили, повьрже, ратных воев нетути. Чаять помочи надеги малоти».

Дальше Семён отказался от предложения присоединиться к группе и бежать, скрытным ходом сотоварищи, понял то по жестам воя, помотав в отрицание головой. Только одну просьбу, едва шевеля пересохшим ртом, сумел выдавить он — «Пить». Положив рядом с измождённым соплеменником свою флягу и, пожелав ему защиту Рода, десятник Ратмир, как он себя назвал, гулко стукнув рукой по левой стороне груди, легонько склонил голову и вскоре исчез, поспевая за ушедшими в темноту сородичами. Опять пришла темнота.

Почему он признал его за своего и не спросил, какого роду племени Семенов так и не понял, проваливаясь в очередное небытие. Удивление тому пришло много позже.

Только тогда, решил, что все это привиделось ему во сне, коротком забытьи или как галлюцинация, а пока Семён обнаружил у самой ноги эту флягу из тыквы — горлянку на ремешке и жадно выпил с горчинкой пахнущую мятой жидкость, приятную на вкус, и сразу же почувствовал прилив свежих сил.

Пожалел о том, что не расспросил витязя, как добраться до выхода на поверхность, но потом обнаружил ещё один подарок от предков два факела, прислонённых к плечу и упавших, когда он привстал с пола. Чтобы не потерять ориентир, куда, в какую сторону идти, он теперь засыпал сидя так, чтобы после сна или отдыха путь был всегда слева от него.

Поскольку батарейки в обоих фонарях уже давно сели ССС достал спички (осталось пол коробка) и зажёг первый факел, чуть приоткрыл один глаз, смотрел в сторону, чтобы сразу не ослепнуть (давно не видел света), спустя пять минут открыл второй. В небольшой на вид, шарообразной фляге ещё осталось не менее половины жидкости, которая вернула его к жизни.

Надевая её верёвку через голову на плечо, заметил, что на её тёмных коричневого цвета боках что-то нарисовано. Снял и поближе рассмотрел, по всей окружности тыквы была вырезана и соответственно выделялась белым цветом некая протяжённая ёлочка, с множеством прямых простых и не простых, кустистых ответвлений.

И тут до ССС, наконец, дошло, что это кроки маршрута, оставалось найти свою точку и узнать, чем тупик отличается от выхода на поверхность. Придя к выводу о том, что он уже ближе к другому выходу от большой пещеры. Семёнов обнаружил два овала на длинной линии, значит он на расстоянии двух факелов горения от другого противоположного выхода, который был обозначен на фляге, как буква английского алфавита V, примыкающая остриём к обоим концам длинной линии, вблизи неё был лишь один овал (или пещера). А как мы помним, да и наш герой тоже, его несли вниз, к большой пещере, минуя маленькую. Потом он нашёл ещё несколько ответвлений от длинной линии по окружности тыквы с расширением в виде V, стало ясно это выходы. Оставалось узнать только свою точку, а это можно было сделать, только добравшись до первого выхода, направо или налево, собственно нечего было гадать, надо топать, а сил почти не осталось, как не осталось ни хлеба, ни печеньки, да и остатков жидкости во фляге едва хватит на сутки пути.

Можно было идти помолясь о завершении предприятия во спасение жизни и души, тем более что внутренний голос подсказывал ему — все будет хорошо, он вырвется. Чего он совершенно не воспринял в этом невероятном месте, так это того, что вся группа руссов-славен прямо пробежала, прошла буквально сквозь него в узком пространстве хода, где и двум людям трудно было разминуться.

При этом, выглядели они самым натуральны образом совсем, как нормальные. Не струились, не просвечивали насквозь, не светились аурами. Он даже чуточку почувствовал, как они, нарушали границы его тела, врываясь с левой стороны и вырываясь с правой.

Ещё он не заметил того, что все болячки прошли, а рана на груди полностью затянулась толстым слоем кожи, а не сочилась как до этого мокрым сгустком крови и сукровицы. Часа через три после той встречи, он нашёл по пути ответвление хода слева, попытался найти его на схеме, что была на тыкве, так как ответвление было коротким тупиком, решил проверить и не ошибся.

Всего в пятидесяти-шестидесяти пяти шагах оперся в тупик и уже пошёл возвращаться, когда услышал вдали шум голосов. Почуяв неладное, положил уже второй горящий факел на каменный пол, поспешно затушил его ботинком и лёг на пол, прижавшись к выемке в стене.

Ему опять повезло, искали его уже двое суток три группы по три человека в каждой с одной страшной задачей — пристрелить на месте, но прежде изъять Панагию, об этом всех и в отдельности каждого предупредили, чтобы знали, не вернут церковный раритет, останутся гнить в том же подземелье. На их стороне были все преимущества — подробные схемы подземных ходов, два лёгких трицикла и один электромопед (зарядки аккумулятора хватало на сорок — пятьдесят километров езды), позволявшие двигаться по туннелю вдвоём на скорости около десяти — пятнадцати километров в час, фонари, вода, специальная экипировка и даже кое-где связь. А у ССС только желание выжить и интуиция.

Он лежал и думал, что если те, кто может его искать ищут его уже давно, то обязательно пройдут весь закуток, не обнаружив его в центральном туннеле, и тогда ему не отбиться.

А вот если они ищут его один — два дня, то есть шанс, что просто проформы ради, на авось посветят фонарём, а свет его может и не достать, тогда ещё повоюем. Но может и страхи его все зря, и кто-то шастает по катакомбам совсем не по его душу? Грамотный охотник за сто метров бы учуял запах факела, тем более затушенного тут же.

Чей-то громкий голос сказал, — Вон он здесь.

Сердце у Семенова готово было выпрыгнуть из груди, колотились даже сосуды вен и артерий, что его окружали.

Ага, вижу — ответил второй.

Тот же голос, что был первым, продолжил.

В десяти шагах этот поворот, посвяти.

Спустя несколько секунд вспыхнул яркий свет мощного аккумуляторного фонаря и осветил весь до стены торца аппендикс. Семён Семёнович лежал, накрыв голову курткой, на его счастье отделка внутренности заимствованной им женской зимней аляски, материал подшивки был темно серого цвета, в отличие от ярко красного снаружи. Что уж там случилось, не известно, но ни один, ни другой из бандитов, смотревших прямо в закуток, Семенова не разглядели. Толи глаз, что называется, замылился, толи свет от куртки не отражался вовсе, бывает такое странное явление в туннелях и шахтах, но свет погас, и голоса вскоре переместились вправо, пока совсем не стали пропадать и не исчезли вовсе вместе со светом фонарей.

Семенов, во-первых избежал худшего, во-вторых точно знал, где находится и куда выходить, ибо теперь с большой долей вероятности знал, что его ждут и догадался где тот выход, что для него закрыт. Он вновь зажёг свой факел и поспешил, охотники за дичью в любой момент могли вернуться за оставленным недалеко мопедом. Воспользоваться им он не мог, по причине того, что тем самым выдал бы своё местоположение и направление движения в туннеле. Рисковать было нельзя.

Ещё через шесть часов в кромешной тьме, бросив догоревший задолго до этого последний факел, он тихим ходом, стараясь не шуметь, миновал ближайший выход. Подозревал, не без оснований, что его там заждались, и пустился почти, из последних сил до следующего поворота направо, который по расчётам был не более чем в четырёх — пяти часах ходу.

Буквально вслед ему, на пересечении основного туннеля и его левого ответвления, а также вблизи лестницы, ведущей в оборудованный вход в канализационный коллектор, были установлены крутыми специалистами два автономных датчика движения и соответствующая аппаратура усиления и передачи сигнала на такие же автономные приёмники-кейсы дежуривших в машинах круглосуточно охотников за дичью.

За него взялись уже по — серьёзному. Пришлось привлечь дополнительно людей со стороны. Он, Семенов Семён Семёнович и представить себе не мог скольких легионеров и, за какие бешеные деньги, привлекли злые люди к поиску, прежде всего той вещицы, которую он нёс при себе, и только потом собственно его самого.

Сделав ещё два привала, продрогший и лютой ненавистью, теперь именно в таком приближении стоило упоминать об отношении Семенова к путешествиям под землёй, лютой ненавистью ненавидящий катакомбы, пещеры, ходы, провалы и так далее и тому подобное, вышел на тот участок, где должен был быть выход или вход. Подвал жилого дома, обрыв берега небольшой речушки, да хоть и дамский туалет или что-то в этом роде, но ни слева, ни справа двери, аппендикса, ничего, даже намёка на лаз не было, он бы почувствовал по дуновению слабого ветерка, по запаху.

Несколько раз он жёг последние спички, что бы свериться со схемой на тыкве, прошёлся туда-сюда сначала на пару сотен метров, а потом и поболи, ощупывая стены, в надежде обнаружить тактильно скрытый лаз или дверь, но все напрасно, только пальцы ободрал в кровь. Он испугался и, впервые за все последние тяжкие дни и ночи, чуть не впал в отчаяние. Как ни странно, но помогла молитва, опять своя, им самим сочинённая, но от чистого сердца и выздоравливающей души. Он успокоился и, присев известным образом уснул.

Во сне ему сначала, отчего-то приснилась овечья отара, бредущая по подземелью, одна белая овца отстала и остановилась рядом с ним, стала тереться по левую сторону от него о стену, большие синие глаза её внимательно смотрели на ССС, не моргая.

После он увидел надёжу Ратмира, тот был ранен в голову, видимо ударом сабли по касательной. Рана сильно кровоточила, из-под пальцев руки, которой он закрывал рану, по волосам цвета зрелого пшеничного поля текли её красные ручейки. Другой рукой десяцкий показывал Семёну вниз на стену или пол. Потом пропал на время, чтобы появиться вновь уже с перевязанной головой и палицей в руках, зачем-то пытался снять с рукояти острый наконечник. Проснувшись и придя в себя Семенов, сидел и, памятуя о прошлых дарах воя, пытался анализировать свой сон. Как он понял, его внимание обращали на два момента:

— первый необходимо найти что-то, какой-то предмет внизу на стене или полу хода;

— а вот со второй частью загадки были проблемы. У него с собой ничего не было, разве что пустая фляга да Панагия, сгоревшие факелы-деревяшки он выбросил далеко отсюда.

Если это тыква, то он её несколько раз внимательно рассмотрел при свете огня факелов и спичек, пробка простая затычка из дерева, ни зацепки, ни каких-либо трещинок или неровностей на ней нет, во всяком случае, на ощупь.

Панагию, он только раз хорошенько разглядел при свете лампы накаливания в пещере. Там тоже вроде бы все ясно. Массивная цепь, за которую вещицу можно использовать в качестве кистеня. Крепиться цепь к ажурной, в виде ромба серьгой. К самому верхнему обрезу полукружья лошадиной подковы. Внутри неё на четырёх гвоздях (их шляпки видны сверху) крестом, закреплён овал, по краям, украшенный ажурной (переплетенье веток и золотых цветов) полосой в виде старинного высокого русского щита. В овале, глубокой резкой нанесено по серебру изображение Богоматери Пресвятой Девы Марии со сведёнными на груди руками, по которым сочится кровь от семи мечей в теле её на переднем плане. Панагия тяжела, никаких намёков на то, что внутри неё что-то может быть спрятано — нет. На всякий случай он повертел её в руках, в надежде что там есть какой-то хитрый замок с секретом.

Так и не сумев разгадать эту не поддающуюся часть загадки, ССС решил заняться вплотную её первой составляющей, в чем к немалой радости и преуспел через десяток минут. Слева от себя, в десяти шагах и двадцати — тридцати сантиметрах от пола обнаружил выступ камня, потянув за который его удалось вытащить, за ним другой и третий, пока не образовался узкий в высоту, но достаточно широкий лаз, за которым видимо и находился выход на поверхность. Не трудно было сообразить, что теперь он был свободен от ловчих Махди.

Это был не ведомый до того праздник — новый, семнадцатый акт канонического шестнадцати актового Мерлезонского балета, от фр. Le ballet de la Merlaison, букв. «Балет дроздования». Так вот вам уже — хотя бы один дрозд получается, улетел! Но занавес господа ещё не закрыт. Семёнов как мог, заложил камни, чтобы лаз стал опять не заметен со стороны подземного хода его преследователям.

Бесконечно долго он, в буквальном смысле полз на коленях вверх, потом с трудом передвигал ноги по ведущему под небольшим градусом вверх уклону коридора, где-то поднимался по осыпающимся ступеням мягкого камня лестницы, было очевидно, что этим путём давным давно никто не пользовался. Дышать было нечем, лёгкие болели острой болью.

И вот, наконец, после всех мытарств и лишений, он добрался на ощупь до полусгнившего круглого щита, с ручкой метровой длины. Перед ним был явно выход наружу.

Отдохнув с полчаса, Семенов завязал глаза найденной тряпицей, все равно в кромешной тьме ничего не было видно и, попытался открыть лаз. Мощная на вид ручка легко оторвалась от досок этой двери в жизнь и, осталась в его руках. Оставалось одно разбить доски, благо их разместили здесь не менее чем лет пятьдесят, а то и все сто пятьдесят тому. За досками оказалась земля толстым слоем, видимо выход этот был давно засыпан.

Пользуясь обломками досок и ручкой, как лопатой и киркой с ломом одновременно, ССС постепенно прокопал не менее метра грунта и уже в остервенении, неведомо, откуда силы взялись, набросился на землю, разгребая, где рукой, а где и обеими землю. Руки уже не держали, когда он почувствовал корни растений и трав. Тут уж его было не остановить, он рычал и отбрасывал землю за собой.

Через десять минут рука с отщепом ручки вырвалась наружу, ещё пятнадцать потребовалось на то чтобы расширить проход и стряхнуть ошмётки земли с волос на голове.

Сняв повязку, Семенов поначалу решил, что ослеп, и лишь потом до него дошло, что снаружи царствовала ночь. За облаками Луны не было видно, как и звёзд, их заменяло розоватое зарево далёких городских огней, их свет отражался на нижней поверхности и кромках облаков.

Наконец-то он почувствовал настоящее летнее тепло, запахи листьев, трав и дикоросов цветов. Было тихо, где-то журчал ручей, несколько раз ухнула сова или филин. Семён Семёнович перекрестился, лежал и плакал навзрыд, не вытирая слез.

Тучи сгущались, видимо минут через несколько пойдёт летний тёплый дождь и умоет его грязного от нелёгкой борьбы с родной матушкой Землёй, а ведь чуть не похоронила его.

Из этих благостных мыслей его вывел жёсткий окрик — «Встать! Руки вверх! Вы окружены. Считаю до трёх, затем открываю огонь на поражение!». Одновременно, вокруг него, с трёх сторон, возникли три пятна ярчайшего света, глаза бедолаги просто вылетели! Силы оставили его все разом. Навалилась чернота, и провалилось в омут беспамятства сознание.

Глава 37. Божественный концерт

Абсолютное большинство людей всю жизнь ждут чуда, но только ничтожное число от них, его по-настоящему творит


Как вы помните, в конце 35 Главы мы расстались на том моменте, когда в Большой, или как его ещё называли не официально — Красный зал, по цвету кресел, прибыл Премьер и погас свет, начался Концерт Иль Дива.

Мои жалкие, увы, попытки передать то, воистину волшебное созвучие оркестра и изумительно подобранных голосов мужского квартета, никогда не смогут хоть в малейшей мере передать все чудо, сотворённое в переполненном зале.

Москвичи, избалованные лучшими мировыми образцами классического искусства, театра ли, музыкальной оперы и балета, литературы, да и кино, которых немало было собственно и создано в СССР и России, жаждали давно услышать этот квартет, самый коммерчески успешный в мире, согласно Книге Гиллеса. Да что там, этот самый Гиллес, кто хотя бы раз слышал по радио или посмотрел в Интернете их концерты в крупнейших городах мира, уже никогда не сможет даже близко сравнить их исполнение песен с кем-то другим. Абсолютно тоже, можно было смело сказать, об известных публике, кавер-версиях тех песен.

Андреа Бочелли и Сара Брайтман, Lady Gaga, Селин Дион и Барбара Стрейзанд, Элтон Джон, Beyonc, Алишия Киз, Кристина Агилера, Лара Фабиан и многие другие считали за честь спеть с ними и участвовать в концертах. На последних дисках, что быстро расходились, звучали, как старые песни в новой версии, так и новые дуэты с Элен Шегара, Лизой Энджели, Наташей Сен-Петор, Анггуан, Винсентом Никлю и другими исполнителями.

Так велико было притяжение их голосов, которые, как справедливо считали специалисты по вокалу, могли заменить собой целый хор, да и что там — оркестр.

Казалось, не было для них границ октав и предела сил модуляций голоса, трое из четырёх имели консерваторское образование. Четвёртый — Себастьен Изамбард, исполнитель, композитор и гитарист, ещё до того как стать одним из солистов Иль Дива занимал, со своими композициями, первые места во французских чартах.

Концерты группы «Il Divа» проходили на крупнейших концертных площадках мира под аккомпанемент лучших симфонических оркестров, световых эффектов и видеообразов. Исполняя в классическом оперном стиле композиции Альбинони Томазо, Эннио Морриконе, Фрэнка Синатры, Тони Брекстона и других знаменитых музыкантов на шести языках, солисты квартета получили безоговорочную любовь слушателей по всему миру. Числа фанатов их было не счесть. К тому времени они дали в 48 странах более 140 концертов. IL Divа выступили на церемонии открытия и закрытия FIFA World Cup 200_.

Те эмоции, что давали людям, четверо виртуозных вокалистов с внешностью сказочных принцев, одетых в элегантные костюмы от «Армани» не с чем было сравнить, казалось, сами боги спустились на землю и пели для людей. New York Art News писала — «Вчетвером они звучат так, как не поёт целая оперная труппа. Это Queen без гитар».

Их до сих пор считают продолжателями концепции исполнения классических хитов всемирно известным трио теноров — Каррераса (Carreras), Доминго (Domingo) и Паваротти (Pavarotti).

Фактически, тем кто, создал квартет, был Саймон Корелл — шотландский музыкальный продюсер. Концерт начался исполнением лирической песни — «My Heart Will Go On» (на итальянском). Затем продолжился — «I Will Always Love You» (на испанском), далее на английском — «I Can’t Help Falling In Love With You» и снова — «Alone» (на испанском).

До перерыва квартет исполнил десять песен, одну лучше другой, часть из них, были хорошо знакомы московскому зрителю и их исполнение, начиналось, и всегда заканчивалось такими бурными аплодисментами, что казалось публика, разобьёт ладоши в кровь. Все время на сцену несли цветы, ими были выложены уже две трети рампы и столы за кулисами.

После исполнения бесподобных Адажио и Исабель зал стоя отдал знак уважения таланту и тому музыкальному чуду, что творили эти четверо в зале. Хорош был и оркестр ой, как же он был хорош, не передать словами. Звукооператор, что находился посреди зала, окружённый креслами амфитеатра, звукорежиссёр тот, что сидел за пультами наверху, так сумели донести до зрителя звучание голосов и инструментов, что последние не мешали, но дополняли друг друга и, волшебство витало по залу, захватывало и всецело подчиняло себе.

Замечу, что выглядело уж совсем непривычно для московского и гос. чиновничьего бомонда, так это то, что не заверещал ни один телефон. Хотя этому могут быть разные причины и объяснения. Никто при исполнении мировых поп-хитов четвёркой не рассказывал соседу о перипетиях вчерашнего футбольного дерби «Динамо» — «Спартак», не бросился раньше всех на перерыв за блинами с икрой, как будто дома её не завались.

В общем, что там долго рассусоливать, хорошее настоящее искусство облагораживает людей, а это было не просто хорошее, это было высокое.

У доброй половины зала по телу ползли мурашки, особо экзальтированные молодые особы обеих полов разве что не визжали после исполнения — Регресса и Аллилуйя. Практически каждое исполнение заканчивалось выкриками с мест — Браво! Чуткие сердца солистов тоже в свою очередь, ощутив тёплое такое отношение зрителей к своему творчеству, отозвались и вытворяли голосами нечто невообразимое. Даже те, кто не очень разбирался в направлениях современной музыки, предпочитая модной нынче неоклассике, фортепьянные концерты Бетховена и фуги Баха, с одной стороны, и любители Рамштайн или стиля группы Моя Мишель, с другой, все были довольны, ибо прекрасно поняли — это Мастера с большой буквы.

Настя сидела, затаив дыхание, вся купаясь в волшебных волнах музыки. Если же случись такое — она тотчас прекратилась, скорее всего, расплакалась бы, словно кисейная барышня времён Некрасова и Тургенева, но к счастью это был всего-то лишь антракт, а за ним новые шедевры и чудеса. Она уже забыла про свой фурор на лестнице и жадные глаза молодых и не очень, когда и совсем — стариков, что оценивающе смотрели на неё, пока они с дядей шли к своим местам в первом, ближнем к сцене портере. Забыла о платье и драгоценностях, надетом на неё весьма приличном даже для среднего класса и выше достоянии, её всецело подхватило то воздушное состояние, что бывает у молодых девиц в ожидании настоящей взрослой любви, а не школьной, подростковой влюблённости. Она сейчас слушала божественный концерт и любила весь свет.

С таким настроением и вышла на перерыв, успев по ходу поблагодарить дядю, прижалась к нему бочком и снизу вверх глянув, сказала совершенно искренне — какой же ты у нас Валерий Викторович молодчина! Как Я рада, что попала сюда. На что тот, усмехнувшись, ответил, а как я то, рад, ты себе не представляешь.

Проводив её до фойе, младший из мужчин Вырубов (поскольку был младше её отца) оставил её на попечение одного из своих многочисленных знакомых, а сам, извинившись, отошёл, предупредив, что скоро вернётся. Просто он хочет переговорить, что называется на бегу, с одним важным господином и, сказав Au revoir, исчез, не забыв предупредить своего знакомого, чтобы тот проводил девушку до места в зале за № __ таким-то.

Знакомый представился как Юрий Павлович, и они с ним премило поболтали, оказался тот зам. гендиректора фундаментального института по рекультивации, заражённых радиацией земель и сельхозугодий. Говорили о музыке, солистах и затем оказалось и о любимом обоими художнике — примитивисте из Минска — В.А.Губанове. Тут и пропел «гудок заводской», приглашая зрителей вернуться в зал к началу второй части концерта. Так же галантно и ненавязчиво, но решительно Юрий Павлович взял Настёну под ручку и провёл к месту в партере, дядя ещё не вернулся с переговоров.

Поблагодарив Юрия, Настя даже пожалела, что тот не попросил у неё телефон, Юрий был весьма недурён собой, уже далеко не пацан, такой как её однокурсники, была в нем, чувствовалась некая сила голодного самца, так привлекающая женщин, как молодых, так и постарше. Короткие, абсолютно белые волосы ёжиком, светлая кожа и мужественное лицо, делали его похожим на прибалта или немца. Не только сам дядя, но и его знакомые по большей части были, как один, писаные красавчики. Знала бы она только, чем на самом деле занимался «прибалт».

Пребывая в целом-то в хорошем настроении, она конечно и не заметила, что к ней самой, и её спутникам проявляют повышенное внимание сразу несколько человек или даже групп, объединённых какой-то одной целью. Их с дядей издалека и реже вблизи снимали как фотографы из команды Сергея Смирнова, так и простые зрители. Несколько раз вблизи останавливались по очереди мужчины и дамы, хитрый Юрий, заметив это, из осторожности, каждый раз то находил повод переместиться по залу фойе, то просто закрывал её собой, якобы случайно.

Вели их профессионально и плотно, но это был расчёт на людей, пусть и с многолетней серьёзной подготовкой, но людей, а тут им предстояло столкнуться с чем-то иным, доселе не изведанным. Только те, что были ознакомлены с расшифровкой записи капитаном Морозовой рассказа старпера чекиста, в какой-то мере догадывались об истинных возможностях тех, кто сейчас был под колпаком спецслужб. Те из 1936 года легко могли в любой момент попросту смыться, испариться в прямом смысле этого слова, бесполезно также было в них стрелять и пытаться скрутить болевым приёмом, скорее это они могли связать узлом руки, ноги перворазрядника самбиста. Если эти из тех, то тогда совсем не понятно кто может с ними справится — надзорные за РПЦ?

Чего опасались наиболее опытные сотрудники и генерал, то и произошло. Фактически из-под носа ушёл «Баалу». До того на глазах многочисленных зрителей (к тому времени удалось получить изображение с внутренних и вообще всех камер наблюдения здания БКЗ, включая умывальник женского туалета, не до приличий) мило беседующий с каким-то хлыщом. «Установили кто это?». Стоял и вот так исчез! И закрутились в сторону увеличения угла обзора объективы камер большого и малого разрешения, замельтешили пару телевизионных операторов в зале фойе и Большом концертном, завертели головами вокруг себя десятки людей в разных одеждах обоего пола.

Хорошо успели записать их разговор и голоса, они автоматом пошли в «Копилку» — соответствующую первому уровню, базу данных ФСБ.

«Куда же он гад такой делся?». Звучало в головах всех заинтересованных лиц, пока один из операторов случайно не наткнулся на знакомую по многочисленным фото в журналах и передачах телевидения физиономию Ильи Подоварева, министра финансов довольно крупного региона страны. Чисто случайно, не знамо почему (как тут не припомнить божью руку Марадоны?), направил в его сторону микрофон. Это был специальный узконаправленный, что закупали по линии ПГУ (первого Главного управления СВР) и 2 ТУ (технического управления) во Франции, способный записать разговор беззубой старухи на триста метров в окруженье футбольных фанатов на новом Уэмбли. Он, убирая, фильтруя лишние шумы, подстраивался и выделял, усиливал нужный «базар» в автоматическом режиме. Таких было установлено в фойе, за сутки до прибытия первого лица, аж целых два.

Так вот, совершенно неожиданно — слава сисадминам и программистам Конторы, в гарнитуре Parrot оператора зазвенел звоночек, знакомый ему только по толстенной инструкции и паре проб, в период обучения и тренировок. Сигнал этот гласил, что обнаружен и идентифицирован, как разыскиваемый поисковой системой голос.

Уже на экране сначала другого оператора, а затем и мониторе генерала в зале руководства проведением оперативных мероприятий появился внизу бегущей строкой письменный ряд расшифровки звуков речи обоих собеседников и слева квадратики фото двух мужчин, в правом верхнем углу монитора мигала стрелка — нажмите (установочные данные на объект).

Запись шла автоматически, причём там же сразу разным цветом обозначались все материалы. Так окрас эмоций был представлен оттенками жёлтого колера. Степень правдивости того, что говорилось, цветами от зелёного до красного. А необходимые справочные данные в отдельных окнах (на ФИО, названия географических мест, населённых пунктов, номера МС, расписаний транспорта, ID-шные № и т.п.) по озвученной информации — чёрного и синего, все в режиме On-Line.

Техника рулит. Генерал, даже между делом поинтересовался, а с холодильника и телевизора, уже придумали, как снимать информацию? На что оператор совершенно серьёзно, чем, немало озадачил старого чекиста, ответил, что такие работы идут полным ходом.

Смартфоны, планшеты, приставки, компьютеры,

Всё круче и дальше уходит прогресс,

Настойчивы тренды IT, дистрибьюторы,

Апгрейда мозгов усложняя процесс.

Уже на пороге к открытию главному —

Искусственный разум, другой интеллект

И нано поэту, напишет как равному

Придирчивый критик однажды respekt.

Ругают детей, за стратегии, квесты,

Родители, школа, нелепые СМИ,

Не поняв того, что они повсеместно

На место игрушек и сказок пришли.

Жизнь тоже игра, только много сложнее,

И также Online прохождение ждёт,

А время покажет в сетях, что важнее,

Чьи рейтинги выше, а кто отстаёт.

Конечно, во всём и всегда нужна мера,

Для всех поколений вопрос не простой,

Но с каждым ANLIM укрепляется вера,

Что жизнь без компьютера — полный отстой.

Прости мне читатель, который не в теме,

Лечить бы тебя, только нет тех микстур,

Приветствую тех, кто назло своей лени,

Долбит по ночам кнопки клавиатур.

К сожалению, перехватить удалось немногое. Из того, что было озвучено уже после того, как запись также неожиданно, как и началась, закончилась, а вскоре и пропало изображение с камеры, работающей вместе с тем микрофоном (как потом выяснилось, архи надёжная аппаратура тривиально сгорела), выяснили только то, что господин Подоварев сегодня улетает. Прямо сейчас, до конца концерта и что к нему временно перейдут бразды правления иностранным фондом «Freedom peoples House» in London.

В окошках слева появилась информация о ближайших рейсах на Лондон и принадлежности Фонда — «Дом свободы людей» к одному из подразделений Мердока — Кит Руперт Мёрдок, родился 11 марта 1931 года, Мельбурн, Австралия. Австралийский и американский предприниматель, медиамагнат, владелец СМИ, кинокомпаний и издательств в США, Австралии, Европе, Латинской Америке и Азии.

И далее стрелка (подробнее). Позже, тройку минут спустя, сориентированные сотрудники, задействованные для наблюдения за объектами из тех, что были по разной надобности уже внутри неприступного БКЗ, обнаружили одного Подоварева, стоящим у окна фойе, недалеко от дверей. Тот давал указания о вылете на личном самолёте, через час в Париж, а оттуда, спустя сутки в Лондон.

Тут же, правда чуть после доклада сексота, на мониторе появилась справка о наличии у господина регионального министра финансов личного самолёта на стоянке в Шереметьево I.


Пока ещё люди иногда могли опередить технику, окружившую нас со всех сторон, она требовала знаний, навыков, тех же, кто не поспевал за её изменениями и усовершенствованиями, раз и навсегда жизнь выбрасывала за борт. Теперь уже, требовались не только знание ПК (персонального компьютера), но и сотни сопутствующих операционных систем, БИОСов и программ, утилит и органайзеров. БИОС это набор микропрограмм, реализующих API для работы с аппаратурой компьютера и подключёнными к нему устройствами. BIOS относится к системному программному обеспечению. И не только знать, а и уметь ими уверенно пользоваться. Смело оперировать тарабарщиной языка электронной техники и множественных гаджетов, которые лезли на уши, в уши, на глаза и руки, цеплялись за носки и кроссовки, и разве что в трусы не залезли, хотя как много мы ещё не знаем (это я вспомнил о рекламе вибраторов).


Но нам пора вернуться на концерт, уже отметив для себя, что «Ил-2», убыл, не испытав до конца блаженства — «Нечто дивного». Но все же, в который раз позволю себе небольшое отступление, не с тем, чтобы поджарить читателя на огне нетерпения от дальнейшего прочтения раскручивающихся событий, развития сюжета, а не назойливых воспоминаний автора. Но делаю это исключительно ради тех, из них, кто дотошно воскликнет — А как же вещи, где чемоданы? Кто останется поливать цветы, и кормить кота Ваську?

Видите ли, начну с того, что самолёт господин Подоварев Илья Батькович, он же нардеп, то бишь — народный депутат, приобрёл за 35 миллионов грязных зелёных бумажек, вовсе не для того, чтобы возить на них колбасу московскую докторскую для Вас любимых в Салехард или какой-нибудь Мужопль. И даже не для того, чтобы прилететь к вам из Москвы и отчитаться о трудах своих праведных, во благо сельских школ и детсадов на бумаге, под которые собственноручно писал в разделе расходов бюджета области или края совсем не малые суммы в недооценённых рублях.

Покупал он эту машину с двумя мощными турбореактивными двигателями: 2×RollsRoyceBR710C411, что бы смыться с наибольшей скоростью в 926 км/ч с Вашими рублями и безбедно так себе жить вдали от «этой» страны.

Иногда правда, придётся рассказывать испуганному западному бюргеру об ужасах жизни в тоталитарной России, где весь народ (вот же урод) стонет под игом чекистов и что там скоро, вот только дождитесь конца месяца, квартала или года, от силы три, и демократические силы совершат оранжевую (или голубую) революцию. Но было бы хорошо, придать импульс, да денежными вливаниями, детям томящихся в Сибири активистов, нечего есть!

А закончу её тем, что поведаю о том страхе, с которым вёз в родное министерство кейс с деньгами на всю делегацию. Получил я их в солидном банке, известном здании, не так далеко от ЦУМА, простояв в очереди часа два, и вот сначала улица с её сплошными магазинами и охранниками, через каждые десять — пятнадцать метров, затем метро с его миллионами пассажиров, переходами и пересадками. Рванёт кто мой дипломат и тю-тю, вовек, всей семьёй не рассчитаться, даже если квартиру продать.

Господи пронеси. Потом был сейф, а вечером, уже в аэропорту с дорожной сумкой и портпледом, через плечо я, наконец, вздохнул свободно, ибо раздал остальным членам делегации, причитающиеся им швейцарские франки, часть командируемых людей получили деньги и паспорта с билетами ещё в министерстве.

Доля всех составляла одну двадцатую или даже более того (это не столь и важно), что я выдал в воздушном порту Шереметьево (тогда ещё в единственном числе), чиновнику из Правительства, прибывшего в сопровождении моего руководства за полчаса до начала регистрации.

Пробки автомобильные в матушке столице уже давали жару.

Я попросил всех, по старому правилу ещё, заранее проверить наличие необходимых паспортов, билетов и грошей. Но, не обнаружил при чиновнике ни чемодана, ничего, кроме пухлой барсетки. С такими сумочками, как я знал в Европе ходили только представители чуждой нам ориентации. Задал вопрос шефу — А вещи где? На что получил в ответ — Не твоё, не беспокойся. Ну и соответственно… Соответственно они удалились в VIP — зал.

По прилёту, нас встретил Торговый представитель и на посольском микроавтобусе всех повезли в гостиницу. Всех кроме шефа и чиновника, они укатили отдельно на тёмно-, вишнёво-серебристом седане Вольво.

Вечером я был вызван в номер шефа, доложить о первых итогах непростых переговоров. Он встретил меня в коридоре и привёл в апартаменты чиновника. Пили дорогие виски с тоником, я подробно доложил. Пока шло время, достали и разлили вторую бутылку (Johnnie Walker Blue Label) Блю Лейбл. Я обратил невольно внимание — на кровати были разбросаны новые вещи от костюмов и лёгких джемперов до шортов и трусов. В открытых створках шкафа висели с десяток новых рубашек, две куртки, наверху тройка бейсболок, у двери полтора десятка больших фирменных пакетов известных марок одежды, там же несколько коробок из-под обуви, на подставке для зонтиков стоял большой зонт с биркой.

Хитрый шеф прочитал меня моментально и, поучая, сказал — Вот заехали, купили все, чтобы ты не переживал. И рассмеялся довольный.

Поскольку потом каждый вечер процедура в течение недели повторялась, я стал свидетелем того, как рубашки по 15—75 долларов стоимостью отправлялись в корзину для мусора.

Когда мы покидали страну я, как было принято, уходил из гостиницы последним, проверяя все номера, не забыл ли кто чего, прецеденты были. Проверил я и номер чиновника, после того, как он убыл на том же Шведе. Все вещи остались в номере.

В Шереметьево нас встретил снег, а чиновника Мерс, в руках у него была все та же барсетка. Чтоб я так жил!

По-моему я ответил на Ваш вопрос?!


Когда, почти полностью погас свет, и вот-вот должно было начаться второе отделение концерта, в дверях из воздуха возник Незнакомец (Вырубов Валерий Викторович, он же Баалу), этим он сильно напугал густо накрашенную, напудренную и надушенную древним Опиумом (марка духов) старушенцию, божьего одуванчика, застрявшую в квадрате входного проёма. Та с испугу, подумайте, вдруг слева и чуть впереди от тебя возникает нечто, проявляясь из воздуха, да тут в пору, обделаться, что старая и сделала, да так звучно, что в радиусе пятнадцати метров на креслах повернулись головы, а спустя пару секунд отвернулись от сильной вони.

Старушенция обиделась и немощными кулачками ударила элегантного мужчину с длинными и чёрными, как смоль волосами в спину и что-то пробурчала. Настала её очередь дематериализоваться. И забросил ведьму Баалу в этот раз не на Бали, куда отправил мечтательную Жанну, а в жаркую Африку, в буш, где её вследствие сильного запаха, источаемого вокруг, и съели два взрослых самца. Предводители крупного прайда, были с ошейниками на могучих шеях, недавно надетых заботливыми руками защитников живой природы, во главе с известной актрисой Гвинет Пэлро (Gwyneth Palro), правда, тогда львы были под наркозом.

Почти в то самое время, когда Леонид и Цезарь (клички животных) хрустели бабушкиными косточками, Гвинет давала интервью «Zoology review» о необходимости защиты бедных животных от злых людей. И ведь, правда, львы то чем виноваты, они даже поделились с сородичами.

Наконец Валерий Викторович занял своё место, справа от Анастасии, все внимание которой сразу после этого переключилось на сцену, выходили Артисты.

Начиналось новое чудо. Пел баритон испанец Карлос Мартин, пел знаменитую вещь — Caruso. Она была написана Лучо Далла в 1986 году. Вступили и остальные солисты квартета. Это грустное музыкальное произведение, где рассказывается о последней любви человека с необычайно красивым голосом, тенора — гения, всемирно известного итальянца, о девушке Дороти Бенджамин и их дочери — Глории. О его любви к ним обоим. Песня исполнена романтикой последних дней жизни больного пневмонией Энрико Карузо в Сорренто и Неаполе.


«Загадка же этой песни в том, что непонятно, о ком говорится в припеве, когда он повторяет о своей любви. Это могли бы быть как дочь, так и его жена, так как слова „Ti voglio bene assai ma tanto bene sai“ могли предназначаться обеим».

(По материалам Википедии)


Дядя также был весь внимание, уж он-то, наверное, один из немногих точно знал, что настоящей любовью певца была совсем другая женщина — Ада Гьячетти, бросившая его ради их шофёра, спустя годы, мало кто вообще знал это имя, а мир обязан был ему самыми лучшими творениями Энрико, чего стоили только — «Скажите девушки…». Но это уже совсем другая история.

Где-то в середине музыкального произведения Мессер чему-то улыбнулся, спустя некоторое время звук оркестра пропал. Удивлённый дирижёр смотрел оловянными глазами на оркестр, играли арфы, виолончели, скрипки, кларнетист и тромбонист старательно вдували и выдували в инструменты воздух из разработанных лёгких, вздрагивала большая Туба, молотил палочками по тарелке и барабанам барабанщик а, звука ни оркестра, ни музыкантов слышно не было. Он подумал с ужасом, что сошёл с ума, потерял слух, как Бетховен.

Оркестр глядел на дирижёра чугунными глазами, кто как не он объяснит, что происходит. Кто-то из музыкантов уже начал подозрительно осматривать свои инструменты, смычки, мундштуки, загубники.

Звукооператор, тот, что за пультом в середине зала и звукорежиссёр, что в аппаратной наверху за последним рядом кресел балкона и стеклом окна, также смотрели, кто на свой пульт, кто в зал, не соображая в чем причина.

Чертыхнулись про себя охранники смены СБПП ФСО, старший, по связи тотчас передал — Внимание, готовность раз. Работаем!

Через пять — семь секунд это заметили и зрители, что явилось причиной, никто не понял, могли только догадываться. Но все поняли, что пропали звуки оркестра. До дирижёра дошло — артисты продолжают петь, а значит слух — не потерян и он, в порыве повернувшись к ним, продолжил отчаянно махать своей палочкой. Пошёл едва различимый шепоток, но поскольку исполнители продолжили с новой силой акапелло, и он вскоре умолк. В полной тишине зала звучали божественные звуки. Воцарилось диво.

Голоса квартета, высились, сила их модуляций все росла, уже казалось дальше некуда, это предел человеческих возможностей, тенор дополнял, затем прочно заслонял собой баритон, тот снова возвращался исполненный, поддержавшего его альта, затем баритонального баса, и все росло напряжение.

Столбы воздуха, на которые опирались работающие голосовые связки поющих маэстро, превращались в мощные потоки звуков без всяких усилителей, заполнивших все огромное пространство зала. Их слышали и в партере и на балконе.

Регистры высоких, средних или низких звуков четвёрки, к середине и более всего к концу припева, сменяли почти женские контральто и даже меццо-сопрано, был пройден верхний диапазон частоты, который может уловить человеческое ухо до 20 000 Герц (выше, чем самая высокая нота на маленькой флейте). Боже, что они творили?

Публика по достоинству оценила этот музыкальный шедевр, хотя большинство зрителей подумали, что так и надо, что именно так и задумано. Но все почувствовали, произошло настоящее диво, так могут петь только эти необычайные люди. Песня окончилась, последние звуки смял гром аплодисментов, люди повскакивали со своих мест, спешили поделиться восторгом причастности с соседями. Застрочили вспышки фотокамер, планшетов и смартфонов, хотелось, что бы остался какой-нибудь след от этого замечательного события.

Кругом слышалось — «Вот это дали, Молодцы, Я такое первый раз!». И так далее. Многие плакали, не стесняясь, слез, размахивали руками и не садились. К счастью, этих минут хватило, чтобы вновь появился звук в оркестре. Все ответственные лица, облегчённо сначала выдохнули, а уж потом вздохнули. За ахами и охами как-то незаметно исчезли вопросы о причине пропажи звука оркестра.

Четвёрка стояла на сцене по линии рампы и тяжело дышала, такой фурор бывает очень редко и на него уходит много сил. Спустя три минуты, после того, как каждый из квартета что-то, привычную ерунду, рассказал публике коротенько, а переводчик перевёл, они спели ещё:


1.Wicked Game (Melanchonia)

2.Crying (Llorando)

3.Don’t Cry For Me Argentina

4.Dove’ L’amore

5.Falling Slowly (Te Prometo)


А затем другие четыре вещи, причём две на бис, такого раньше не бывало, одну, да было, но две, никогда, но и такого благодарного зрителя у них ещё никогда не было.

В самом конце, когда Артисты уже раскланивались, перед тем, как уйти, на сцену легко, по-спортивному вбежал по ступенькам Премьер с огромным букетом белых необычайно крупных, с большой кулак и в метр длиною роз, переданных ему до того охраной. Он разделил один большой на четыре равных, раздал их, похлопал оркестру и сфотографировался с артистами. Затем поднял руки в приветствии к залу, прежде чем уйти и также легко сбежал по ступенькам лестницы со сцены под непрекращающийся шквал аплодисментов.

Не так далеко от дверей его в каре взяла охрана и первым вывела из дверей зала. Народ, ринувшийся было следом, попридержали.

На улице уже была глубокая ночь.

Такая замечательная летняя ночь, в антураже разноцветных огней города, их отражении в Москве-реке и необыкновенном ковре неба с вышитым на нём рисунком Млечного пути. Этот таинственный след по небу шёл наискось, притягивал взгляд и поражал воображение размерами, удалённостью и просто красотой и тайной бытия. Кто мы песчинка во Вселенной, далёкая периферия или затерявшийся парусник в океанском просторе космоса. На горизонте небеса практически чёрные имели розоватую полоску, как будто кто-то на картине специально нарисовал её нежной акварелью. Большинство жителей столицы уже давно спали, их дети видели розовые и голубые сны. Те же, кто в силу обстоятельств, влюблённости или каких иных причин, бродили по улицам и набережной реки не могли не почувствовать этого очарования ночной Москвы.

Хотелось петь и танцевать, дурачиться и читать стихи прохожим и девушкам. И мир был добр и отзывчив, прекрасен был сегодня мир, совсем по ангельски улыбчив, а пьян и весел, как сатир.

Глава 38. Покушение, или нелепая случайность

Только длительное изучение случайных событий позволяет понять их закономерный характер, но это вовсе от них не застраховывает


Но приключения наших героев на этом не закончились. Все впечатление было испорчено попыткой покушения толи на самого Пружина, толи на кого-то из присутствующих на концерте VIP лиц.

Чтобы понять, каким боком, развивались дальнейшие события, нам придётся вернуться к уже подзабытой, в связи с появлением национального лидера и волшебством концерта, сладкой парочке, а именно Грише Малиновскому и его новой знакомой — девушке Веронике. Так и не высмотрев нигде хорошо знакомую ему по работе в казино Анастасию, ни Арсата, с его старшим спутником, Григорий вперемежку с болтовнёй стал думать, что делать дальше, тем более что скоро должен был начаться концерт.

Возвратиться в машину к Брикету, оторвут голову, так как упустил клиентов, как он понял найти их в толпе, а потом не упустить в потоке разъезжающихся машин было не реально.

Идти в зал со своим «билетом» было ещё глупее. На предъяву его истинному хозяину билета, тут же прибежит администратор, и менты повяжут. А между тем, пухленькая Вероника уже несколько раз посмотрела в сторону прохода в зал и наконец, спросила какое у него место и где.

Надо было срочно принимать решение.

Ему опять повезло, вызвавшись проводить Веронику, он решил, что затем вернётся в фойе, где переждёт до антракта, который, как он услышал из чьих-то разговоров, обещал быть через час-полтора. И уже довёл её до места — 43 кресло в 8 ряду, как обнаружил вблизи рядом с пультом звукорежиссёра, впритык к стенке стояли два небольших раскладных табурета.

Звукооператор, в ответ на его жест в их сторону, занятый своими неотложными делами, ничего не сказал, но отрицательно покачал головой, что означать могло как то, что они не его, так и то, что они уже заняты. А то и вовсе проще — Не мешай. Все разъяснилось, когда Гриша, преисполненный мысли о том, что надо все же попытаться продавить ситуацию, не сунул ему прямо на клавиши пульта две пятитысячные купюры и кивнул в сторону девушки. Утвердительно махнув головой, работяга спрятал в карман джинсовой куртки деньги, и опять растворился в звуках, исторгаемых мощной гарнитурой.

Откуда было знать Григорию, что это обычный фокус звукооператоров с целью подзаработать «на шару» что называется, а вторая сидушка — это плата администраторше в зале, чтобы не выступала. Кстати отсюда можно было хорошо рассмотреть всех сидящих в партере, а то, что они, его подопечные должны быть именно в первых рядах, обрадованный своей находчивостью, Григорий не сомневался ни на йоту.

В благодарных глазах Вероники Гриша прочёл, то на что вкупе со всеми своими заморочками надеялся, у него был шанс! Вероника, оценив поступок этого, уже безумно нравившегося ей парня готова была на все и похвалила себя за то, что надела новое нижнее белье с рюшами и зайчиком на интимном месте.

Уже в свете последней цепочки, затухающих в зале ламп, Гришка разглядел Настю и едва не присвистнул, это была она и не она. Королева вечера, в роскошном платье и сверкающих драгоценностях, с новой причёской, он даже засомневался, не ошибся ли. Спутника её, несмотря на длинные волнистые волосы, и фото, он не узнал, но понял, что с ним необходимо будет познакомиться поближе, как другой вопрос. Свет погас, претендентов на вторую табуретку не было, или они должны были, появится позже.

После двух первых песен, под их впечатлением разгорячённая Вероника, она уже до этого слышала Исабель и тут её словно окатило.

В общем, она соскочила со своего 43, благо соседа слева не было по причине разрыва ряда, в промежутке была площадка для пульта звукооператора, и подсела к Грише, чья фигура едва умещалась на маленьком табурете в двух или трёх шагах от неё, прижалась к нему и замерла. Сердце успокоилось только после того, как он поднял правую руку и обнял её за плечо. На четвёртой песне её трясло, так как, его рука легла на её колено и начала их раздвигать, залезла под платье и, в конце концов, добившись своего, остановилась в промежности. Другая, правая рука опустилась с плеча и крепко сжала попу. Она откинула голову к стенке пульта и уже не сопротивлялась, когда на седьмой песне, он шепнул ей на ухо — Давай выйдем?! Взял за руку и потащил из зала. Когда, уже в перерыв, под нетерпеливые стуки в дверь мужской кабинки в туалетной комнате, он выводил её, а вслед кто с осуждением, кто с пониманием, смотрели мужики и женщины, в общем предбаннике, ей уже было всё равно. Лучшее, что было в её жизни, свершилось. Вот он её мужчина!

Воистину животворяще сила искусства.

Войдя в раж, Гришка, позабыв о деле, за что и был, не более чем через час, наказан, в поисках места тащил бедную Веронику в мокрых новых трусах в машину. Сообщив Брикету о том, что Анастасию он нашёл, но тех двоих с ней нет, он уломал его всего-то на пол часика оставить их с девушкой в машине и прогуляться недалеко, ночь была ещё тёплой. Брикет, недовольный, но Малина — старший, его — базар, нехотя вышел из беэмвухи, не забыв напомнить о цели их пребывания на земле номенклатурной, обетованной.

Он прогуливался «тудой-сюдой», в границах автостоянки, все более и более распаляя себя, то мыслями о том, что его променяли на бабу, то встревоженный тем, что упустят же Анастасию, тогда пипец, то просто обидой на всех этих жирных воротил, что прибыли на концерт, на дорогих иномарках с водителями.

В конец зверея, он пару раз стучал по колесу своей старушки — дескать, пора, но ему не отвечали. Он прекрасно видел, что слышали, так как на время кузов прекращал раскачиваться.

Так прошёл почти час, пока в его сторону не направился милиционер с пагонами капитана, болтавшийся неподалёку. А того, в свою очередь попросили неприметные ребята из Службы безопасности (ФСО) разобраться, что там за чертовщина с ментовской машиной, и какого вообще фланирует этот придурок с оружием перед самым выходом «Сварщика».

На свою беду капитан Воловик Игорь Витальевич был в те сутки назначен от ГУ МВД по Москве, наряду с другими чинами от органов, ответственным за обеспечение общественного порядка на данном мероприятии. Он подошёл к Брикету, представился и строго попросил того предъявить документы.

Если бы не то, что в процессе своих блужданий Брикет таки, проглотил одну «заветную таблетку» голубого цвета, приобретённую бесплатно, «по случаю» в бывшем казино у паршивого наркодиллера для успокоения, все бы закончилось благополучно. Но под действием экстази, Брикет и, так на взводе, потерял нюх и, решил приколоться над капитаном, отвернул полу пиджака и, показав кобуру скрытого ношения с ТТ, нагло улыбнулся и, сказал, представился — «Конный взвод КГБ, полковник Брикет». Что по его понятиям, означало — Свободен и пошёл отсюда.

Капитан, в свою очередь недовольный выпавшим на его долю внеочередным ночным дежурством, тем, что до сих пор не майор, а также тем, что им раскомандовались представители другой структуры, шутку не оценил. Сообразил — ТТ (Тульский, Токарева), были давно сняты с вооружения органов внутренних дел, насколько ему было известно и других силовиков тоже, поэтому, включив на передачу рацию, закреплённую на пуговице левого кармана, он передал по связи — «Внимание, вооружённое подозрительное лицо!».


Больше он сказать ничего не успел, так как получил сильнейший хук слева от Брикета и упал. Следивший, за всеми перипетиями этого рандеву, с крыши соседнего здания снайпер, запросил добро на огонь по вооружённому человеку, почти у центрального выхода, к которому по залу фойе уже шёл Премьер в окружении охраны.

Руководитель группы Службы безопасности ФСО, что закрывала улицу — №2, первым делом передал по закрытой связи кодовый сигнал для группы непосредственного сопровождения (№1) охраняемого лица — «Первому Стоп!». И сразу за тем «Ноль-Тире-Два». По которым мимо небольшого числа опешивших людей в фойе из числа администрации БКЗ и телевизионщиков, двое бугаёв из охраны подхватив ВВП под мышки, пронеслась к другому выходу через подземный паркинг. Сзади бежали спиной вперёд, не отставая два сотрудника с короткими автоматами, наизготовку, мгновенно собранными из маленьких коробочек, похожих на барсетки.

Сразу стало понятно, что-то произошло серьёзное, и это не учения силовиков, как показывали недавно по центральному телевидению. Как потом рассказывали немногочисленные свидетели, лицо Премьер-министра России было спокойно и бледно, как всегда.

По той же команде, несколько бронированных машин премьерского эскорта, катившихся было тихо от угла здания к центральному входу (группа №3), вдруг как один дали задний ход и на приличной скорости заложив вираж, быстро исчезли за поворотом.


Первый выстрел произвёл подполковник из Службы безопасности премьера, что послал Воловика, ему по долгу службы не у кого было спрашивать разрешения. Услышав про оружие, а затем увидев, что капитан, посланный с проверкой, внезапно упал, оценил ситуацию, по своему, и начал действовать. Важно было выиграть время и привлечь внимание всех!

Это не очередная тренировка, это ситуация «Ноль» — Нападение!

Пуля с расстояния в 25—30 метров попала Брикету прямо в грудь, с левой стороны и убила бы его, но угодила в толстое, набитое деньгами и пластиковыми картами, портмоне, где кроме того, лежала остро отточенная металлическая пластина, заменяющая хозяину нож. Так, всегда при себе, в кармане рубашки или куртки зимой, он привык её таскать с юношеских лет, изготовив самостоятельно, на уроке труда в школе, где ещё с советских времён, не всё успели растащить. Погодя, он научился использовать её в качестве настоящего сурикена.

На мгновение бандит-программист потерял, от сильнейшего удара в грудь, ориентировку и тоже упал на асфальт, прямо за тело милиционера. Вторая пуля, следом выпущенная, только поэтому, пролетела мимо и, послышался звук разбитого стекла, стоящего дальше длинного лимузина, к счастью, водителя она не задела. В тот самый момент, пока он падал, по асфальту, рядом, клацнула следующая пуля, на этот раз, снайпера. 9мм боеприпас «ВСС» задел лишь бок счастливчика Брикета, рубаха сразу намокла от крови. Счёт пошёл на доли секунды.

Успев достать пистолет и получив при этом три пули в спину, руку, и в голову, по касательной, оторвавшую ухо, уже фактически потеряв сознание от страшной боли и раны на спине, Брикет успел три раза нажать на спусковой крючок. Первый патрон, он же восьмой, как всегда уже был в патроннике, и тело Воловика до того бывшее без сознания, стало бездыханным.

Этим бы число жертв, такой, случайной на первый взгляд, заварушки и закончилось, но Гриша, услышав выстрелы откуда-то слева, звук разбитого стекла сзади, быстро переместился от такой сладкой девушки Вероники на переднее сиденье. Там мгновенно вынул из бокового кармана свой ТТ-шник, открыл боковое стекло и как был полуголым, не видя из-за капота машины своего уже мёртвого напарника, открыл беспорядочную стрельбу в том направлении, откуда были вспышки. Брызнули пара стёкол — граней мухинского стакана.

В фойе взвизгнула женщина, увидев пятно крови на рубашке мужа и его стеклянные глаза, тело его медленно осело на пол и сыпалось, сыпалось ещё сверху голубого цвета стекло.

Теперь уже десятки пуль молотили по железу кузова одной из лучших машин немецкого автомобилестроения, соответственно и везунчик Гришка и Вероника, успевшая понять и принять бабье счастье, были убиты.

Поступила команда прекратить огонь. С момента, когда прошло сообщение о вооружённом подозрительном лице и до последнего выстрела прошло не более 30—35 секунд (как потом установили тридцать три). К сожалению, ноутбук Брикета тоже зацепили.


Где-то слышны были звуки квакеров колонны «Сварщика» (от принадлежности к СВР), набиравшей скорость и уносящей прочь, от беды, взвалившего на свои плечи беды миллионов, своих сограждан. Запоздало летели вертолёты ФСБ и МЧС, неслись к БКЗ скорые, но быстрее всех неслась молва — Убили Президента, тяжело ранили Премьера, напали чеченцы около сотни человек, и тому подобное — ОБС (одна бабка сказала).

Уже через полчаса, взорвались сенсационной новостью сотни уважаемых иностранных и отечественных издательств, СМИ, Интернет, позже медиаленд заполнили многочисленные видеоролики с места события, фото погибшего на боевом посту милиционера и депутата какого-то собрания, слезы его вдовы и детей крупным планом обошли все газеты и телеканалы. Прошли интервью руководителя пресс-службы — Г. Пестова и глав крупнейших парламентских партий и регионов, гневно осудивших эту провокацию.

В ряде оппозиционных СМИ была опубликована фотография, явно профессионального качества, на которой были запечатлены «террористы», Малина держит за руку Веронику, с подробными данными на обоих. Само собой, о Махди и его делах, ни слова.

Значит опять где-то «протекло».

По итогам первых разборок обоих Ворзаевых объявили в розыск, шерстили все фирмы и лёжки, друзей. Московская диаспора стояла на ушах, уже приняли решение сдать этого шакала, сына Иблиса, (исламский аналог Сатаны) интересы республики, тейпа и бизнеса дороже. Прослушивали в записи все его разговоры за последние три месяца. Само происшествие привело к тому, что были арестованы все известные счета Ворнаевых, все члены их преступной группировки были задержаны, в том числе и ошпицрутеный «Палач» Поладырь Степан Константинович.

Они, с пониманием отнеслись к увесистым «материалам и фактам», уже спешно давали признательные показания как друг на друга, так и на обоих Ворнаевых. Задержание их было делом максимум пары, тройки дней. За информацию об их местонахождении было обещано неприлично большое вознаграждение.

Так и случилось, на адрес электронной почты ФСБ, к которому был приобщён файл записи истеричных голосов братьев, поступило сообщение от неизвестного с указанием адреса их местонахождения. Указана также почта Анонима и номер счета, куда должны перевести деньги в СКВ в филиале известного европейского банка на Кипре.

На задержание преступников была направлена группа силовиков группы «А», но когда те прибыли по указанному адресу, старший Махди к тому времени уже застрелился. Или, как сказал опытный «старшой», может его и застрелили, а младший из братьев — Абдурахим был очень напуган и твердил, что ничего не знает, по исколотым рукам и лодыжкам стало ясно — наркоман (хотя в другом подразделении Службы, об этом знали задолго).

Обидно, но ведущего сотрудника, толкового подполковника Службы, кропотливо ведущего дело по братьям уже почти как два года, уволили. Так же и внедрённого агента МВД, сотрудника подразделения экономической безопасности, ежедневно рискующего своей жизнью уже не один месяц, спустя всего те же два дня после покушения, каковым его и посчитали, уволили со стандартной формулировкой — проф. непригодность.

А капитана Воловика Игоря Витальевича, наградили орденом посмертно, в Мосгордуму поступило предложение, назвать его именем одну из школ-новостроек столицы.

Следующим днём полетели головы чинов Службы безопасности президента и премьера РФ ФСО, там уже никто не смеялся, и смотрели они концерт в записи уже по нескольку раз по совсем другим поводам и причинам.

Генерала тоже наказали, за то, что не сумел сделать правильные выводы на основе полученной оперативной информации и, не настоял на том, что посещение концерта Премьером, необходимо было отменить. Он не обиделся, хорошо не уволили. Нач. управления (начупр — за глаза) прекрасно знал, что кропотливая работа всех звеньев и служб конторы скоро приведёт к тому, что докопаются до истинных причин и сути этого происшествия.

Поэтому уже днём, после всех ночных бдений и утренних разборок у руководства Службы призвал полковника руководителя рабочей группы не расслабляться, продолжать искать Неизвестного и других фигурантов дела. Оно начатое, как хулиганская выходка в казино, вот уже вышло, на совершенно другой, мировой уровень, во всяком случае, в части освещения в СМИ. «А пиар в нашем деле ой как, не нужен». Не забывать погибших более десятка человек, трое пропавших.

Уже доложили о том, что в машине «террористов» найдены фото Неизвестного, Арсата и Анастасии. Нашли места, где сидели двое (Арсата в БКЗ не было или не удалось обнаружить), сняли отпечатки пальчиков и запахи. В свете этих событий было принято решение о задержании танцовщицы-стриптизёрши в течение суток, по возможности вне дома Домбровского, а лучше при возвращении в свою квартиру, вот-вот должны доложить.

Плотно занялись по линии Лондонской и Парижской резидентуры, успевшим все же улизнуть Ильёй Подоваревым, его старым, новым окружением и тем фондом, как его биш — Фридом …?

Поступала интересная, крайне любопытная информация от своих и смежных подразделений и коллег на Витольда Домбровского (Скоропад — скоро падёт).

Зафиксировали попытку организации какого-то странного сборища — семинара, и происшествия в Профилактории «Красная гора», что недалеко от Люберец, всего то ничего, после той стрельбы в «Кронос Сити Холле». Пока там много вопросов, но перспективы не просто есть, там орденом пахнет. Оно, это сборище по всему тоже кажется каким-то боком связано с Неизвестным и Арсатом (последнего машина, т.е. программа, опознала по фото). И что за, новая фигура, появилась на доске в партии? Куда пропал директор автосалона С. Семенов, где была куплена машина — чёрный Бумер (BMW x4 f26) на котором были в ту ночь убитые бандиты, и которого так активно разыскивали люди Махди?

«В свете всего изложенного, вывод: чем дальше в лес, тем толще санитары, оттуда все началось и туда надо бы ещё раз вернуться.

О чем это я?».

Генерал встрепенулся, он чуть не клюнул носом, с возрастом стало все труднее переносить недосып, всего-то вторые сутки пошли, а ведь было время и по трое, да с физикой, да по горам, с полной выкладкой и по три нежрамши! Ну, вот и на лирику потянуло. А может не так уж и не прав, заместитель руководителя, утром спросивший, не пора ли ему на пенсию, на отдых.

Несмотря на всю шумиху (Президент Меледев Д. А. плотно заинтересовался этим делом) и неразбериху, медленно, но верно, как и предполагал генерал, под грузом фактов и улик, как специалисты там, наверху тоже стали понимать, что ни какое это не покушение, а случайное стечение обстоятельств. Конечно ЧП (чрезвычайное происшествие), которое могло совсем не случайно, привести к непоправимым последствиям. На лицо куча проколов, разгильдяйство, некомпетентность, отсутствие должного взаимодействия, и так далее и тому подобное.

Незнакомца, обнаружили опять во второй части концерта в зале, практически довели до машины «Порше Кайен», доставившей Анастасию в БКЗ, но потом он опять пропал. В расшифровке аудио — докладов сотрудников по этому поводу примечательно было описание сути события — растворился. Анастасию проследили до самого дома Домбровского, где она пребывала, ещё до 12.00 следующих суток, по непонятным пока причинам (она постоянно проживала в Новых Черёмушках, на Пилюгина 18). Искали водителя Кайены, чтобы ненавязчиво расспросить и снять видео с регистратора. На квартиру Вырубовой уже отправили специалистов установить технику, все согласовано и разрешения, как никогда оперативно, получены.

Беспокоило то, что нигде не могли обнаружить Арсата, после того, как он засветился в Люберцах (зам. даже высказал предположение, что он главный во всей этой катавасии), хотя и была запущена специальная программа поиска в подземке и на компьютерах обработки видео с камер наблюдения по всей Москве и Области.

Пошла, после всплеска флуктуаций, обычная каждодневная работа органов безопасности с её вопросами, запросами, опросами, вбросами, кроссами и «пьяными матросами». «Тут надпись сдел, там подпись сдел, здесь запись дел. Вот, вот что-то и я — за….говорился тоже!».

Глава 39. При чем здесь гаргульи

Простое, оно и есть, по сути, самое сложное.

Но дорога к нему ведёт от чего-то простого, к чему-то сложному. Уф, опять сложно получилось


Позвал однажды Всевышнего посетить земные пределы и одарить от щедрот своих, тех юношей и девушек, кого Гименей планировал соединить узами брака. Занятый, неотложными делами тот, что выше всех, долго отнекивался но, в конце концов, сдался и позволил молодому дарованию затащить себя в зимнее полнолуние, как предписывал обычай, на церемонию и прихватил с собой Афродиту, Артемиду и Геру с Афиной.

В ту ночь, окружённые нимфами, венчались три пары. Девицы были совсем юны и так прекрасны, что Всевышний, бравший молодожёнов под своё покровительство, объявил свите о том, что исполнит по одному от каждой желанию.

Первой паре он подарил богатство, золото, драгоценности, приняли они и подписали брачный контракт. Второй — большой дом, много слуг и скота, приняли они и подписали брачный контракт. И только третьей ничего не подарил, но приняли они с радостью и подписали брачный контракт.

Отчего отче, спросили его тогда, полные недоумения и нетерпения, младший бог и три богини? Почему обошёл ты своей милостью третью пару, в чем их вина? Быть может, не чтут они старших или не приносят в дар Богам жертвы?

Нахмурился, почернел лицом Зевс. Долго не отвечал, а потом глядя вниз на Землю, тихо сказал — Видно зря я вас учил. Не впрок.

Третьей, самой прекрасной паре, я подарил — Любовь. А что на Земле и на небе тоже, так редко встречается и столь дорого ценится, и что не купить ни за какие деньги, не получить с богатством в наследство.

Тогда прозрели боги и воздали хвалу мудрому Зевсу.


Настя №2, (та, которая при дяде), валялась на кровати и закончила читать притчу на планшете, который, да ещё небольшую сумочку с бумажным пакетом и мобильником, взяла из дому прошлым днём, когда переселилась на время, в дом на Гоголевском к Витольду. Она проснулась поздно, почти в одиннадцать, день был в разгаре, из открытой форточки, окна её спальни на втором этаже выходили на бульвар, доносились шум машин, и в разрывах светофоров, шорохи листвы высоких тополей и голоса людей.

Разбудили её не свет, окна заботливая донна ещё с ночи наглухо закрыла шторами и, не приглашение к завтраку, хотя и он её дожидался с 8.30 утра, а настойчивые звонки подруг, с которыми она общалась и загодя сообщила, что планирует побывать на концерте Иль Дива в «Кронос Сите Холле». Те, возбуждённо интересовались, была ли Настёна там, что видела? И ужасно расстроенные тем фактом что, кроме живого и невредимого ВВП в зале, больше ничего. Как же так, а стрельба? Ты что, там море трупов, десятки раненых! Вскоре, как одна, заканчивали разговор. При этом у девушки сложилось впечатление, что это они были на концерте, и не в пример ей видели там гораздо больше.

Дядя извинившись, опять дела, она даже подумала отчего-то, что Валерий Викторович, завёл, наконец, себе женщину, покинул её на подземной стоянке, вручив сокровище под защиту молчаливого водителя и взяв обещание, позвонить, как приедет, ушёл. О том, что там, в Большом Концертном зале что-то произошло, и связано это с Пружиным, они узнали из передачи срочного сообщения по Радио — FM Москва, которое до этого включил шофёр, по её просьбе, спустя двадцать минут, как они покинули БКЗ и медленно тащились в пробке от самой набережной. Правда, оба заметили некую нервозность вокруг, она в фойе, водитель на выезде из подземки, но отнесли её к обычной российской неразберихе.

По прибытии, встречали, несмотря на то, что на часах было почти три, Домбровский и бонна, не задавшие ни единого вопроса, но странно, с уважением и одновременно почти испуганно смотревшие на Анастасию и сразу же отправившие её спать. Водитель, был предупреждён о готовности, прибыть завтра в её полное распоряжение с 10.00 утра, тут же уехал. Было полчетвёртого ночи.


Итак, она дочитала текст, понравившейся ей притчи на своей страничке в известной социальной сети — «Однокашники», размещённой там Автором — неким Трубадыром. И в очередной раз вернулась на Ленту, чтобы прочесть последние новости Интернета о покушении на бывшего Президента, а ныне — Премьер-министра.

На врезке слева от материала о стрельбе в БКЗ и живом и невредимом ВВП была заметка и изображена почти параллельно земле каменная гаргулья храма парижского Нотр — Дам де Пари (Собор Парижской Богоматери), чем-то она привлекла внимание девушки.

Наличием ли в силуэте мегаполиса химер, посматривающих с высоты на человеческие дела, в то время как там внизу в городской сутолоке, мире движения людей происходили революции и смены режимов. Тут её мысль перескочила на Россию, где царской власти на смену приходили гражданская война и свобода, той в свою очередь — реакция тоталитарного сталинского режима, ей — шестидесятые хрущёвской оттепели, а далее брежневский застой и либеральная «неделька» начала девяностых, начавшиеся преобразования двухтысячных (тут пригодились знания новейшей истории, оценка — отлично). А для них Гаргулей, там, на высоте, как в той притче о богатстве и любви, эти наши колебания и копошения человеческого муравейника были не то, чтобы не интересны, но все временны, быстротечны и преходящи.

Они были над этим, не вмешиваясь и наверняка зная, — «Все пройдёт», и «Это тоже пройдёт» (надписи на кольце царя Соломона).

Толи тем, что как она прочла — всякие там химеры, флероны и гаргульи, продукт собственно человеческой культуры и архитектуры. Только им и созданые, реально никогда не существовавшие в природе, ни в каких мирах, ни в дольнех, ни в горних, кроме как в виде каменных страшилищ с огромными ушами, страшными клыками и когтями. На фасадах зданий на краю контрфорсов и в углах башен, расположены они вообще-то были для слива воды, и её немало утекло с той поры, пока сами человеческие особи не поверили в их присутствие.

Тем ли, что демоническое это существо, призванное наблюдать за бесстыжими грешниками присматривало и за ней. Что-то такое пробило всего-то на секундочку в её выдуманную жизнь из той настоящей, где грязь казино, продажная любовь и непутёвая история.

Толи оттого, что уже начала проходить в памяти радость от воспоминания о той чудесной ночи, когда она спускалась вниз под восторженные взгляды публики, и поднималась на волнах звучащей божественной музыки оркестра и мужских голосов. А теперь пришлось спуститься с лестницы эмоционального подъёма и возбуждения в обычное будничное море забот, обязанностей и дел. Уже послезавтра надо опять идти в офис к дяде Валере, Валерию Викторовичу к 10.00, сидеть на телефоне и факсе. Попытаться, в очередной раз засесть за французский. Сделать это хотя бы ради того, чтобы слушать и понимать о чем поют те четверо, и чтобы читать на языке Вольтера, Монтескьё, Дидро, Руссо и Бальзака, Гюго, Дюма, Проспера Мериме, Флобера, Стендаля, Мопассана, Золя, Жюля Верна, Бодлера и Верлена Рембо…

В итоге таких взрослых рассуждений, было принято единственно правильное решение — отправиться гулять в Парк культуры, а оттуда с пристани на пароходе по Москва-реке. Перекусить можно прямо там, в ресторане. Или съездить на коньках покататься на ВВЦ/ВДНХ, там всегда интересная молодёжная тусовка, а вечером можно завалиться в какой-нибудь клуб, ну например — Пилот или новый модный «Soloway».

Форма одежды — «папин отпад», шнурки гладить, под душем стоять, атакуем лиц мужского пола весело, с удалью под музыку Apple — оркестра. На плеши вперёд!

Через полчаса Настя в полной боевой раскраске уже неслась сломя голову на Плешку там, как она выяснила из Инета, «Наши» и ещё пара каких-то молодёжных организаций собирались провести митинг — концерт против засилья голубых. Обещали А-Студио, «Мио-Мио», «Троллейбус» и перспективную молодёжь. Надо поддержать нашу ориентацию. «Гей — коси, люди русские!». Майку надела от кутюр родного Универа.


Вот ведь, сколько позитивного, может навеять случайная картинка из небольшой статьи в энциклопедии, в голове молоденькой женщины, если она не занята готовкой, стиркой, добычей пропитания, или его заготовкой на зиму, воспитанием детей, их болячками, и прочими отвлекающими её от философского созерцания и осмысления жизни, мелочами.

Женщины свободной для любви и восприятия всего духовного богатства, которое выработало за долгие века, ещё, правда, наполовину дикое человечество. Практически уверен, что наш читатель ни в коей мере не входит в эту половину, ну ту …, Вы понимаете.

Глава 40. Кто вы Арсат Николозович? И вопросы веры

Дождь нарушил мои планы, но что они по сравнению с планами того, кто всё создал, так песчинка в знойной пустыне не ведает, что спустя мгновение ветер унесёт её за много километров


Что сделано, то сделано, рассудил Арсат Николозович (он же Бальтазар), имея в виду то, как с треском, да ещё с каким, пришлось вмешаться в естественный ход событий и спасать Семенова, чуть было не забитого досмерти мясниками из казино, так не вовремя устроившими свои разборки.

А Мессер, уже в курсе того, посетовал и напомнил о том, что их задачей является — слегка подправлять или вообще только направлять, подсказывать направление развития, но никак не грубое вмешательство в сам ход процесса. Далее предупредил о том, чтобы с его стороны все было готово к проведению запланированных мероприятий.

Бальтазар продолжил свои размышления — вполне возможно, что бандитам, после соответствующего нагоняя удастся сегодня к ночи выяснить район, куда увезли ССС со склада. К сожалению, он не проверил, есть ли на машине, в которой он увозил Семенова, спутниковый маячок? Вполне возможно, сейчас не девяностые, даже «солдаты» умные пошли, что уж говорить об их генералах. Кроме того есть один убитый и милиция, эти пошустрее, тоже могут сесть на хвост. Если маячок есть, тогда через пару часов или на утро следующего дня максимум, смогут выйти на Аквапарк и, обойдя все ловушки и секреты, проникнуть в Пещеру. Ай, как все неладно!

Так как ССС до сих пор ни силовики, ни бандиты ещё не обнаружили (если что, ему бы сообщили), оставалась слабая надежда на то, что после ночной стрельбы в «Кронос Сити Холл» сегодня, крайний срок завтра, всех ворнаевских закроют, им бы сейчас где-то забиться в норы и попрятаться. О том, что туда на концерт направляется Месеер, он знал заранее, как и то, что там произошло на самом деле.

«Это же надо, чуть не упустить „овцу“, да не так и важно, что Семенов почти калека, его сил должно хватить, чтобы исполнить предначертанное Мессером. Не зря же он спасал того рыжего сам, и едва живого, притащил в Пещеры. Чёртовы помощнички, никому ничего нельзя доверить, все самому. Ну да ладно». Он ещё поморщился, вспомнил про то, как почувствовал там, в ящике «живую» Панагию, за которую, еже ли что, спросится уже непосредственно с него. Арсат не спал уже двое суток, но легко мог и более, ведь был человеком когда-то так давно, что и сам забыл, когда? Да и то, был им только отчасти.

На часах стрелки показывали 16.05. С того дня прошло меньше суток, была поднята на ноги свора народу, привлекли крутых спецов с аппаратурой, все ищут братьев Ворнаевых а результат пшик, как любят говорить эти русские, дырка от бублика, то есть — тора. Но именно дела Тора, причём Московского Малого занимали его сейчас непосредственно. Что до покалеченного Семенова, то об этой неприятности он вспомнил ещё и потому, что условным сигналом ему дали знать о посещении ССС врачом, оставленным «сдувать пылинки» с будущей «овцы». При этом лицо его, обычно и так избытком красное побагровело, к тому, начали по нему проступать тонкие тёмные полоски, опускавшиеся от кончиков век до самого подбородка.

Это привело в ужас троих помощников, работавших в субботу (был объявлен рабочий день) под началом Сквернокрылого по подготовке очередного сборища храмовников, которое было назначено на завтра в 19.35 в воскресенье. Подлинная суть мероприятия была им не известна, оно проводилось под маркой семинара для представителей бизнес сообщества по вопросам конверсионного строительства (начало в 16.30), перерастающего затем в банальный корпоратив.

Для осведомлённых дьяволу поклонников — уже в узком составе в поздние бдения. В общем и целом — муть какая-то.

Они в тот момент находились в кабинете руководителя Профилактория «Красная гора», что в Люберцах, на укрытой густыми деревьями и высоким забором территории, ограниченной с одной стороны Лытваринской, а с другой Конторской улицами. Место было выбрано не случайно, не так далеко, каких-нибудь полутора часах от центра на машине (правда, без учёта пробок), наличие независимых подъездов с четырёх сторон, а самое главное то, что в этой глухомани можно под видом отдыхающих, провести любое мероприятие. База отдыха профилактория позволяла принять до полутора — трёх сотен человек одновременно, прибывающих не только из Москвы на метро — станция «Лермонтовский проспект», на автомобилях или автобусах, но и по воздуху. Недавно было начато оборудование вертолётной площадки. Также сюда можно было добраться электричкой до станции — платформа Ухтомская Казанского / Рязанского направления.

Среди других, аналогичного предназначения (Берег, Пещера, Музей и Завод) название, в своём кругу ему присвоили — Пансионат.

Арсат положил трубку телефона, потянулся в кресле, пятна исчезли.

«Ну что сидим, кого ждём? Чупокабры хреновы, марш работать, все указания Вы получили. Вопросы, если есть, то все», он поднял палец с длинным загнутым ногтем кверху, — «Все вопросы туда».

Перед ним сидели: в модных круглых очках, женщина — бухгалтер, толстый, с отвислыми щеками, руководитель профилактория и его финансовый директор — тоже женщина в теле, лет 40—45. Управленцы, получившие уже от этого юноши, которого все боялись, почти сорок лямов наликом в большой спортивной сумке с надписью АДИДАС, обрадованные тем, что «совещание» больше походившее на монолог с непередаваемым набором крепких идиоматических выражений закончилось, дружно вскочили.

Троица ринулась в дверь с такой быстротой и энергией, что казалось, будь в дверях даже сам Александр Медведь, самый титулованный борец вольного стиля — трёхкратный олимпийский чемпион, семикратный чемпион мира по вольной, позже — греко-римской борьбе, и он не смог бы их удержать, снесли бы его запросто. Они рвали когти в кабинет финансового директора (так как в бухгалтерии сидела ещё одна сотрудница), чтобы начать делить, то, что можно было ещё урвать, снизив реальную стоимость: работ, услуг, аренды и т. д. и т.п., поскольку завышать было уже нечего, заявка была удовлетворена на 120 процентов.

Как будто этот странный господин с телом мальчика, но лицом взрослого негодника — алкаша, распоряжающийся здесь как владелец 85 процентов акций их предприятия ОАО «Красная гора», заранее знал, с чем к нему придут, и приготовил необходимую сумму.

Сумка была тяжела, пот лил градом с лица руководителя предприятия, именно ему выпала честь подхватить её первым, приняв от Арсата, лестница на третий этаж казалась бесконечной. Сзади догоняло тяжёлое женское дыхание. Наконец, они добрались до двери. Потом ковырялась эта баба, пока, наконец, не открыла, все трое бросились по стульям и в кресло считать, лишь изредка, испрашивая друг у друга, те или иные параметры сметной стоимости, норм затрат на единицу производимой продукции (товара, работ, услуг), и прочая.

Первой закончила бухгалтерша. «Готово, на троих около 12 лямов, по четыре на каждого». Через час и пять минут все три позиции были согласованы и сведены к одной, начался процесс выдачи наличности на руки, кому во что. Полегчавшую сумку с рекламой спортивной одежды и обуви, бухгалтерша отнесла к себе в кабинет и заперла в сейфе, деньги заняли практически весь его объём.

Арсат, конечно знал, что эти господа коммерсанты, подворовывают, или что точнее, воруют, но поскольку лишь наполовину был человеком по отцовской линии, воспринимал это, как должное. Такова была его сущность.

Спустя час после разгона боевой центурии — руководства ОАО «Красная гора», на его телефон, по мобильной связи пришло сообщение, из которого следовало, что удалось узнать, где скрываются оба брата Ворнаевых. Арсат подумал, что для исполнения намеченной церемонии, не грех сдать силовикам сей адресок. А что, за нехилую сумму вознаграждения, а СКВ использовать для пользы дела и создания новых кинокомпаний по выпуску порно — кино — и видео — продукции. Можно и для поддержки «голубых/розовых» течений в театральной арт. среде, или на другие, какие полезные дела.


Бальтазар, да именно тот, мой дотошный читатель, тот самый царь Валтасар, который организовал пир во время взятия Вавилона персами, но ничуть не похожий на Рембрандтского в белом тюрбане с собольим хвостиком кисточкой на голове, отправился по адресу: Большая Садовая, 10с. Куда был вызван Хозяином.

Для суетливых обитателей здания администрации профилактория, он их благодетель и работодатель, откуда не поймёшь, прибыл, и так же не поймёшь куда, на время испарился. Странный это был вообще, надо признать субъект. Ничто, в его облике не напоминало того грозного правителя, он сам был ныне на побегушках у царя — царей. Ничтожно малое время тому назад, по сравнению с веками существования этой оболочки, носил он другое имя, а вот отчество решил оставить, в память о тех славных днях и событиях, непосредственным участником которых ему посчастливилось быть.

На этот раз, пребывая в Москве, новое имя ему дал сам Мессер, как и всем иным легионерам своей армии. Так возникло это странное сочетание имени и отчества с оттенком кавказскости — Арсат Николозович. Фамилию он пока себе не придумал, случай такой, чтобы это понадобилось, пока не представился.


Имя Валтасар происходит, составлено из двух греческих «бел-шар-уцур», что означает — «и да хранит Бел (Ваал — Баалу) Царя», оно же является якобы символом надёжности. В нашем случае можно только подтвердить — единственно надёжно этот сын человека и дьяволицы был верен своему Хозяину, которого величал Мессером и частью которого был сам, а также тому, что из века в век творил людям зло.

Впервые его имя появляется в истории в Книге Даниила (Дан. 5:1, 9; 7:1; 8:1), где указано, что Валтасар был последним халдейским правителем Вавилона. В ночь на 5 октября 539 г. до нашей эры (по григорианскому календарю, или 11 октября по юлианскому календарю) он праздновал Новый Год. Когда отряд персов во главе с Гобрием, правителем Гутии, напал на город, Валтасар, как сообщается в 5-й главе книги, справлял религиозный праздник Акиту и пировал с тысячей своих вельмож, вследствие чего гарнизон не был готов к отражению атаки мидян и персов, город пал.

Согласно другому источнику, Хронике Набонида —


«… войска Кураша (Кира II) вступили в Вавилон без боя». Известно, что в результате Валтасар был убит.

(Хрестоматия по истории Древнего Востока. М., 1980. Ч. 2. С. 18).


Затем имя Валтасар мелькает на страницах европейских летописей под разными соусами — в мае 1290 года Бальтазар Хольте, был избран новым ландмейстером Тевтонского Ордена в Ливонии. Под именем Коса с 1410 г. это один из антипап периода Великого западного раскола. Под именем другим — Жерар в 1557 г., им был убит из пистолета Вильгельм Оранский, король Нидерландов.

Не стану утомлять читателя перечислением всех Валтасаров и Бальтазаров, их наберётся не менее десятка. Был ли это один и тот же получеловек, либо это разные персонажи, нам не известно, согласен с критически настроенным читателем, гораздо скорее нет, чем да.

Но известно, довольно хорошо из многочисленных, дошедших до нас сквозь века, не канонических церковных источников способность именно одного, более чем сами демоны хитрого и проворного, и чья сила велика, быть «едину в трёх лицах». А также то, что в битве под названием Армагедон он должен возглавить армию демонов. Имя Валтасара окружено тайной — он давно стал символом гордыни, святотатства и невоздержанности.

Ищите, да обрящите.


От автора:

Так и слышу голоса возмущения «Бла-бла-бла», на дворе XXI век, куда Вы нас тяните, во тьму средневековья? К сказкам о том, что Солнце вращается вокруг Земли. Какой Бальтазар? Кино «Константин» насмотрелись! Ату его!

Вот мы с Вами и подошли вместе к одному из самых сложных и вечных вопросов веры.

И тут предлагаю не торопиться, прежде всего, разум, как шпага, быстр, точен и безжалостен к домыслам и защитник фактам. Но прежде замечу, что не в пример некоторым, не претендую на истину в самой последней инстанции! Но одновременно, хочу предупредить о том, что также терпеть не могу всезнаек, никогда не сомневающихся в своей правоте.

Не желаю выслушивать скучные нравоучения серых личностей от науки о незыблемости знаний, и обвинений в ереси, ибо как уже писал на страницах этого произведения, всегда помню о судьбе Филиппо Джордано по прозвищу — Бруно Ноланец, и других истинных сподвижников.


Итак, XXI век, говорите, ну что же, — Алле (выпад)!

1. В X веке также думали, что наука той поры безгрешна, а Мир покоится на трёх китах, слонах — говорили самые-самые учёные мужи и ковыряли в носу, глубокомысленно и т. п. Из 100 гипотез, поясняющих сегодня устройство мира, завтра в XXII веке 98 окажутся неверными и появятся 1000 новых. Вывод:

— то, что сегодня кажется ерундой, завтра может стать истиной в последней инстанции. В свою очередь то, что казалось истинным, окажется полной ерундой;

— наши знания в данный момент не отражают всей гаммы точной и правдивой информации по какому-то вопросу, мы тривиально не все знаем и пользуемся не теми источниками. Попробуйте объяснить школьнику 1 класса Капитал К. Маркса. Кроме всего прочего за время жизни одного поколения общий объем информации возрастает не менее, чем в два раза. Нас учили одному, детей другому, внуков третьему и всегда при этом в чём-то привирали.

2. Информация о каком-либо явлении или событии почти всегда делится на объективную, и субъективную, на правдивую, и ложную, основанную на реальных событиях или выдуманную.

Вывод:

— мы можем встретить описание реального события — фараон Эхнатон умер в 1334 году до нашей эры, но описанного неправдиво, ибо он был убит;

— а можем найти пример другой. Так известно по описанию войны в Илиаде Гомера о падении Трои и 99,99% людей верят в это. Война то была, но на самом деле Троя победила и не раз, это говорит наука;

— можно ещё сказать так, на основе множества правдивых фактов, делают неправильные выводы — вот известный пример, когда трём слепым дают описать разные части тела слона, и они описывают 3 совершенно разных животных.

3.В науке нельзя проложить пути с помощью обычного интеллекта. Созданное нечто одним лишь умозрением, не ведает об истинном.

Вывод:

— довериться своему опыту можно только в весьма ограниченном пространстве ощущений. Что солнце обжигает, мы чувствуем. Что это обжигает ультрафиолет — эти знания дала наука, ею же доказана связь меланом и злокачественных образований с чрезмерным пребыванием на солнце. Сначала, вслед за той наукой, нам внушали, что загорать полезно. Помните ажиотаж вокруг соответствующих салонов. Потом доказали — загорать в них вредно, да и на солнце того…;

— другой пример, наука установила, что есть Чёрные дыры (ЧД), но хоть один из Вас её видел, нет, не ту материю, что на фото до горизонта событий ЧД, а её саму?

4. Один факт может опровергнуть тысячи других, но затеряется в их массе, либо ему не поверят, вследствие того, что не смогут его повторить.

Вывод:

— предположим, что Христос воскрес и это факт, но попробуйте его повторить;

— наука говорит, что человек не может летать по тому-то и потому-то, но стоит одному полететь, он просто научился летать, без аппаратов;

— пройдёт 100 лет и появится 1000 сомневающихся в том, что он вообще летал. Есть многочисленные описания и свидетельства полётов людей, например — поднимался в воздух во время молитвы Серафим Саровский. Ещё одно упоминание о феномене связано с именем юродивого, блаженного Симона из городка Юрьевец-Подольска. Некоторые жители несколько раз случайно видели его ночью переходящим Волгу прямо по воде. Когда же один из них, некий Пётр Сутырев, встретил его выходящим на берег, юродивый просил его никому не говорить о виденном, пока он жив.

5. Некоторые факты вытекают логически из других, а те в свою очередь рождают, поясняют третьи. Нельзя рассматривать явление вне связи с другими, пример Кот Шрёдингера.

Вывод:

— предположим, что бог есть, тогда логично предположить, что есть и сила ему противодействующая, либо он сам её создал, да просто чтобы скучно не было;

— если разлетается вселенная, то должны рано или поздно разлететься и все атомы, кварки и бозоны. А если есть необратимые процессы, значит, они касаются и времени, но как тогда быть с его изменением в ЧД (чёрных дырах);

— с другой стороны, если после взрыва все разбегается, то должно когда-то и сбегаться. Был матриархат, на смену пришёл патриархат и т.п., есть сильные, должны быть и слабые.

6. Любые знания умирают, если их постоянно не подпитывает фактами практика и не подтверждает новая теория, тоже и с верой. Рано или поздно любая религия ослабевает, изживает самое себя, если её сторонников не подпитывать доказательствами, примерами истинности веры

7. Человеческая цивилизация постоянно развивается. Человек, несмотря на все претензии к морали, нравственности, культуре, растёт как внешне, так и внутренне. Мы медленно, но уверенно становимся сами богами. Переделываем Землю под себя. Летаем выше и быстрее любой птицы. Перемещаемся по земле быстрее любой лани или гепарда, плаваем дальше, быстрее и глубже всех рыб и морских организмов, наконец, мы сильнее и умнее всех. Но рано или поздно — либо мы изменимся и пойдём дальше, как та кистепёрая рыба, что вылезла на сушу, либо уступим пальму первенства и будем медленно деградировать, а возможно и быстро исчезнем.

Вывод:

— мы сами уподобляемся богам, причём не только в положительном смысле. Последнее — сугубо в нашем понимании;

— а раз мы есть уже боги для остальной фауны, флоры Геи — Земли, то было бы совсем нелепо, тем более с учётом потенциала роста — отрицать наличие богов вообще и в частности;

— этот процесс напоминает действие некой заложенной программы, при этом вовсе не факт, что только для человечества. Есть совсем парадоксальные теории, например о том, что даже камни это живые существа, что они дышат. А как Вам пристрастие людей к обработанным благородным и драгоценным камням? Есть о чём подумать на досуге.

8. В конце концов, знания истинные или ложные распространяются и должны подтверждаться опытом, т.е. сравнением, результаты которых должны быть одинаковы либо очень похожи, что и позволяет сделать вывод об их истинности.

Вывод:

— почему все основные мировые религии так похожи друг на друга, что касается этики и морали, пантеона богов и бесов. А христианство и ислам крупнейшие, так вообще имеют взаимные пересечения (например — ислам признаёт Иисуса Христа как величайшего пророка);

— несомненно, что количество верующих людей в мире очень велико.

В таблице, представленной ниже, указаны данные о численности последователей основных религий. Данные приведены на 2010 год и взяты из трёх источников — Энциклопедии «Религии мира» Дж. Мелтона, Энциклопедии «Британника» и отчёта американского исследовательского центра Pew Research Center (PRC).


Христиане 2 292 454 000 33,2%

Мусульмане 1 549 444 000 22,4%

Индуисты 948 507 000 13,7%

Агностики 639 852 000 9,3%

Буддисты 468 736 000 6,8%

Китайская религия 458 316 000 6,6%

Традиционные верования 261 429 000 3,8%

Атеисты 138 532 000 2,0%

Новые религии 64 443 000 0,9%

Иудеи 14 641 000 0,2%

Мир ВСЕГО 6 906 560 000 100%

Данные приведены только по — Энциклопедии «Религии мира» (Британика и PRC отличаются незначительно)


Население мира на 1 января 2016 года составило более 7,3 миллиарда человек.

Думаю, приведённые данные говорят сами за себя. Но есть и одна загадка, внимательный читатель быстро найдёт, где тут собака порылась.

Но все довольно, так можно продолжать ещё очень долго. Я сознательно не собираюсь выстраивать здесь некую околонаучную или и совсем не научную систему, упаси боже, да и не место и не время, но прошу просто задуматься и сказать себе, там внутри — а вдруг и правда, на самом деле — она вертится?

Вдруг это не сказки, а прозрения того, что возникло и существует вне нашего желания и до нас, либо придумано нами и возникло уже по нашей воле в виде неких эманаций, флюидов и перешло, сформировалось в невидимой нами плоскости, диапазоне, но имеющее на нас влияние? Может оно спряталось в душе?

Не спешите, заставьте себя сомневаться, ибо только так, и не как иначе, развивается наука, преодолевая с трудом великим все то, костное, что с каменной башкой зазнайства уже якобы познало Мир.

Последними словами Бруно были: «Я умираю мучеником добровольно и знаю, что моя душа с последним вздохом вознесётся в рай». Тот, кто ценой жизни, разбежался и сильно толкнул науку вперёд, был ведь не глупее нас и верил в рай, а значит и в ад, а раз он есть, то и …. Понимаете к чему я.

Кстати, и другой гений Иссак Ньютон, будучи глубоко верующим человеком, рассматривал Библию (как и всё на свете) с рационалистических позиций. Мне могут возразить, а как же Альберт, который Эйнштейн? Так вот, однажды он сказал — «Наблюдая гармонию космоса я, с моим ограниченным человеческим разумом, в состоянии признать, что есть ещё люди, которые говорят что Бога нет. Но что действительно гневит меня так это то, что они поддерживают такое заявление моей цитатой». Эйнштейн был деистом — верующий в безличного бога-творца!

В бестселлере 1998 года «Краткая история времени», рассказывающем о происхождении Вселенной и разошедшемся 10-миллионным тиражом, Стивен Хокинг, знаменитый британский астрофизик также допускал место бога в создании все сущего.

А вот, как мне кажется ещё одна интересная информация уже современных учёных, согласно, их изысканий:


«… вселенная берёт своё начало (точку отсчёта) с некоего пространственного центра и расширяется из этого центра в разные стороны. Причём это расширение происходит не абы как, а подчинено определённой логике. Это расширение, а также само существование материи, подчинено системе 4-х фундаментальных взаимодействий: гравитационному, электромагнитному, сильному и слабому, которые между собой очень точно отрегулированы.

По поводу скорости расширения вселенной астроном Бернард Ловелл высказался так: «Если бы вселенная расширялась на одну триллионную быстрее, то к настоящему времени во вселенной исчезла бы вся материя… А если бы расширение происходило на одну триллионную медленнее, то уже приблизительно в первый миллиард лет существования вселенной, гравитационные силы заставили бы её сжаться».

(Гудзь Алексей. http://www.antidarvin.com/a_public_gudz.htm)


Ну, вот тебе бабушка и Юрьев день, воскликнет недоверчивый читатель, нас призывает во всем сомневаться, а для себя уже все давно решил? Ан и верно господа, товарищи, братья и сестры, каюсь, грешен и меня грызёт порой червь сомнения, и приходят, лезут в голову крамольные мысли о Добре и Зле.

Потому-то и понимаю с годами, меру ответственности, возложенную Им на нас, тащить и тащить, да не тот аллегорический Сизифов камень долу, а конкретно себя в земной жизни или долней тащить в Гору, или к горниму. И ошибаться, ошибаться господа, товарищи, как без этого. И вопросы, задавайте вопросы, самые неожиданные и глупые! Например — почему ангелы существа бесполые (Традиционно ангел изображается как антропоморфное существо с крыльями за спиной — Википедия), а в Ветхом Завете сыны Божьи, среди них Архангел Михаил — первый из верховных Ангелов, Архангел Гавриил, Рафаил, Уриил, Селафиил и т.д., а также Он — дьявол?

«Верующий будет иметь жизнь вечную», «Верующий во Христа не будет судится на Страшном суде, а неверующий — уже осуждён» (Иоанна, 3:15—18). А как же 5,5 млрд неверующих или верующих в других богов? Разве нет среди них чистых душ, достойных жизни вечной? А каким образом Гад оказался в Раю?


Ломайте стереотипы и заблуждения,

Сомнений дверь открывайте уверенно.

Фомой, не верующим от рождения,

Будьте всегда и во всём намеренно!

Всё проверяйте скальпелем логики,

Сердцем рассудок, точите, правьте,

Часто врут и проверенные источники,

Не позволяя докапываться до правды.

Врут также, теории и солидные учёные,

Врут нещадно — политиканы и историки,

Разномастные и титулами облачённые,

Всеми признанные мастера риторики.

В глупостях явленных, своих уверены,

Сыплют речами, с виду правильными.

Не доверяйте, пока всё не проверили

Сами трижды их выводы с правилами.

Лучше быть Близнецом неверующим,

Апостолом, раны Христа проверявшим,

Чем прослыть человеком несведущим,

Чью-то глупость распространявшим.


Приведу пример своего зашоренного сознания, чтобы не показаться нескромным всезнайкой, а также ещё раз продемонстрировать то, что и учёные ошибаются. Одно время, как раз в те года, очень популярна, во всем мире и у нас тоже, была тема одарённых детей — индиго. Я с интересом читал множество публикаций на эту prime line teme, смотрел массу видео, не нашёл для себя ничего интересного. Просто болтовня высокопарная и ничего боле, и когда прочёл в разделе — Наука, сообщение о том, что это профанация и никаких детей — индиго нет и в помине, есть просто одарённые дети и все. Больше на эту тему ничего не смотрел, закрыл для себя. Выскочило случайно, через пять лет, в передаче Л. Якубовича «Поле Чудес» от 2011 г. Посмотрел и обомлел, вот они те самые, есть такие дети.

Но хвала Всевышнему, ещё раз пересмотрел уже внимательно и нашёл-таки дату 01.04.2011 — все стало на место, проверка счета также показала — первоапрельская шутка Маэстро удалась, розыгрыш, браво!

А вот то, что рядом, чуть не проглядел. Попробуйте сравнить объёмы и сложность, того, что изучают наши дети в школах сегодня с тем, что было в годы учёбы их отцов и матерей, а затем и дедов с бабками, вот вам и «индиго», я ничуть не преувеличиваю и не шучу! А музыка, которую мы по-стариковски ругаем, по информативности, заключённых в ней битов, на порядок выше той, из нашей молодости. Клиповая подача информации (видео, звуковой) также повышает в разы содержательную часть в минимум времени.

Решив проверить свои знания русского языка, истории русской и мировой, знания в области военной науки (на всякий случай, за спиной несколько высших образований — военное училище, две академии, диплом ВШЭ) и пройдя, для того несколько тестовых проверок в Интернете, получил неутешительный результат. Большинство из них я попусту завалил, либо получил низкий результат. Наряду с тем, что расстроился, я сообразил, насколько вырос объём этих знаний, их сложность и облегчилась возможность их распространения.

Мы живём в век информации, ею сегодня свергают правительства и создают новые экономики ХХI века, этот жиденький бульон — среда её, на глазах превращается в студень, а завтра станет твёрже алмаза. Вот оно где истинное — индиго! Разве это не чудо.

Но, как и в любой религии здесь присутствует и другая — тёмная сторона, бесовская это информационные войны, причём в ипостаси, как использования СМИ, так и чисто военной. Те, кто интересуется, военным делом поймут, о чём я здесь, это сетецентрические стратегии и войны. Приведу только один пример — соответствующее информационное обеспечение вооружённых сил на поле боя, в разы увеличивает коэффициенты применения оружия. Информация в режиме реального времени становится сильнее оружия, точнее сама им становится! Вместо 100 танков и самолётов можно с тем же эффектом использовать 10, а вскоре и 1—2, только не верьте тем, кто скажет, что это дешевле.

Военное дело, абсолютно точно так же как и экономика и даже более того, требует использование энергии, её повышения. Тумен монгольский в 10 000 лошадиных сил, это сегодня 10 танков на поле боя. О мощностях атомных крейсеров подводных и надводных, межконтинентальных баллистических ракет с ядерными боеголовками вообще умолчу. А как собственно энергия, так и затраты на её получение (непрямые, в т.ч. научные) и использование будут всегда расти, это тенденция.

А теперь, вспомним о тех деньгах, что вкладываются в энергетику масс — медиа и информационную среду. В разы больше чем весь военно-промышленный комплекс, так почему бы не превратить его в оружие, и ведь превратили. Но мы догоняем… На проведение операции «Буря в пустыне» в Ираке были президентом США Джорджем Бушем-старшим изданы шесть основных директив, из них четыре по психологической войне и только две собственно военные. Результатом этого — стало увеличение поставок оружия из США в другие страны. За последующие 5 лет, после войны они выросли в три с половиной раза. Соответственно упали прибыли конкурентов на рынках вооружения и военной техники.

Но в Сирии мы, хотя и довольно поздно, но выводы сделали, причём отработали даже лучше, чем пиндосы. Каждое применение оружия ВКС России и иных средств поражения группировки Вооружённых Сил России было обеспечено информационным сопровождением — видео, фото и т. д. и т. п. Кстати, стоит это не намного дешевле самого вооружения, но по своим последствиям и экономическим и политическим весьма прибыльно.


Подводя итог моим размышлениям о вере, не могу не написать о том, что найдётся огромное число читателей, желающих нанести оборзевшему, в условиях отсутствия оппонентов на страницах романа, автору укол-touche! Автор видимо не знает или сознательно скрывает такую важную информацию об исследованиях израильских археологов. Те утверждают однозначно, на основе проведённых исследований — не было исхода евреев из Египта! Почему он ни словом не обмолвился о тех нестыковках, что имеются в Книге? Спешу успокоить нетерпеливых эрудитов, во-первых Библию писали люди, а они имеют склонность иногда преувеличить, приврать ради красного словца, яркого примера. Во-вторых не стоит забывать о том вреде, который был нанесён христианству в целом и православию в частности, разного рода правками, переводами, изъятиями и исправлениями (только в каноническом варианте 80 текстов), а также Никейско-Константинопольскими соборами. Вместе с тем, в мире нет ни одного безусловного доказательства существования Бога, либо отсутствия такового. Так что это ничего не значит и не изменит в позиции автора.

Глава 41. Профилакторий. добровольные помощники

Вооружённый достижениями современной науки человек совершает ошибок во много раз больше, чем вооружённый камнем или палкой питекантроп, соответственно росту объёма знаний


На третьем этаже здания, стоящего напротив, это был спальный корпус, в одном из пустующих номеров (а не пустующих в нём и не было вовсе), опираясь локтями на придвинутый к самому подоконнику стол, согнувшись, стоял одетый в трико и грязную, белую когда-то майку, человек. Коленки на трениках, недельной давности не правленая щетина, помятое лицо, и спортивные тапочки китайской фирмы «Хулиюань» что в городе — Мудандзян, делали его похожим на не желающего скрываться неплательщика алиментов (чего скрываться, когда их не с чего платить).

Высокорослый, но худющий с красивым лицом 100% арийца и русой шевелюрой, он одновременно чем-то походил на молодого артиста Сергея Столярова, любимчика женского полу сталинских времён. Был он сосредоточен, жевал в волнении верхнюю губу.

Рядом с ним на стуле сидел второй экспонат по имени Лёнчик. Этот был явно цыганско-русской породы, с примесью семитов. Подвижный, небольшого росту, нетерпеливый, как огонь. Усидеть пять минут на одном месте — для него уже был подвиг непосильный. Он что-то сосредоточенно писал простой длинной шариковой ручкой в большом, бежевого цвета обложка, Журнале наблюдений и учёта приёма процедур выздоравливающих, на пожелтевших от времени страницах.

Наконец, запись вводной части, когда, где, кого и кто наблюдал, была прописана. Он оторвался от своего важного дела и спросил, того что уже как пять минут, не моргая, что говорится, смотрел в армейский артиллерийский (50 / 8 = 6,25) бинокль в окна кабинета руководителя профилактория.

«Ну что Ваньша, что писать-то, давай рожай быстрее что ли».

Тот, кого назвали Ваней, оторвал прилипшие брови от резинки окуляров оптического прибора 1957 года изготовления, по схеме Петри. Солидно, так говорят истинные волжане, почмокал губами и выдал на-гора — «Никак привыкнуть не могу, как черт из табакерки то явится, то исчезает, права твоя Нюрка, хоть и ведьма, но своих отличит за версту, это точно вампир или шпион. Никак не привыкну на вид ну чисто пацан, маскируется гад».

«Я точно, был прав. Пиши, время 16.31 суббота, «__» августа 200_ года. Передал большую сумку с надписью, не по нашему — „Адидас“, директору, то есть Сидоруку Борису Трофимовичу, в присутствии двух баб. Баб, не пиши. Зачеркни, кому говорю, напиши — бухгалтерши и финансистки. Что в сумке, не разглядеть».

Объяснялось такое пристальное любопытство двух карифанов, с недавних пор, тем, что с появлением миллионщика — олигарха с нерусским именем Арсат, появились в профилактории, откуда ни возьмись деньги. Правда не у всех, а лишь у продажной буржуазии в лице бывшего директора «Красной горы», а ныне — Руководителя, дерьмократа, к тому ж, Сидорука и его прихлебателей в лице двух баб.

Честным же пацанам, которые числились один шофёром автобуса ПАЗ, давно проданного на запчасти, и другой истопником бани, как вы понимаете, важнейшего элемента инфраструктуры заведения, достался — шиш.

Каждую пятницу, иногда в субботу, там верхушка проводила производственные совещания. После них, все участники выходили на свежий воздух и отправлялись по домам такими уставшими, что их даже покачивало. Бабы хихикали, и после того, прозвали Сидорука, правда между собой, странным прозвищем — «Двуежопец», что это значило, жопа то у него одна, Ванька, который будучи истопником, случайно услышал, так и не понял.

Так вот, чтобы уж до конца стало ясно, дочь Ивана — Светлана уже как два месяца встречалась с милиционером, участковым по имени Макар. Посколь, дело к свадебке само не шло, решено было на семейном совете, что означало — он, на горшке с книгой в руках и думой о семье, так вот решено значит было, сей вопрос ускорить. Для чего Светке было указано матерью, под благовидный предлог затащить, буйна молодца дома в постель, а тут, откуда ни возьмись …. Еже ли того, так мы и на работу того! Далее, по сценарию, разработанному уже самим главой семьи, шли стол и бутыляка для примирения и последующей гладкой семейной жизни Светланы на хате у мента.

Поначалу, так и шло, до их с матерью «внезапного» возвращения, а потом поехало по-другому. Он излишне распалился (но, как было сыграно), схватил будущего зятя за горло и, как результат, получил хорошую оплеуху от Макара, врезал сам, потом с битием покончили, подсчитали убытки, руки, ноги, носы, зубы целы, пара синяков не в счёт, чего не скажешь о семейных перспективах дочери.

Отчасти потому, что в последние два десятилетия стала появляться в наших гражданах, не ведомая ранее при социализме, с его плановым характером хозяйствования, эдакая предпринимательская жилка, зудевшая где-то внутри, и дремавшая себе раньше спокойно. Отчасти, по каким другим причинам, но в душе Ивана жил этот особый дух. Посещали его вспышки чего-нибудь предприимчивого, желание уконтрапупить и, эпизодически, как и в этот раз, выходили из него наружу.


Так, за полгода, до описываемых событий обратился он с предложением к руководству родного профилактория с дельным предложением по спасению предприятия и подъёму экономики, может так пойти, и всего района. Для этого Иваном, в среду других, заранее отобранных представителей оздоровительного учреждения, была вброшена информация о якобы целебных свойствах местных грязей и организации всероссийской грязелечебницы.

Что-то на эту тему он видел по телеку, сама идея оттуда. Надо отдать должное Ивановым способностям, в распространении этой байки, идея быстро овладела, ничего не подозревающими массами и была поддержана в виде собранных подписей, страждущих улучшений граждан. Народ жаждал, кто здоровье поправить, кто бюджет подлатать, а тут перспектива под ногами.

Вызванный на ковёр, пред светлые очи, прожжённого прохиндея, бывшего директора, затем гендиректора, а ныне доросшего до руководителя, Сидорука Бориса Трофимовича, с единственной целью выяснить, откуда данные, Иван рассказал, словно рисовал картину благоденствия.

История эта о том, как грязи, что действительно было полно у самого угла северной части забора, огораживающего большую часть территории ОАО «Красная гора» спасли семью родителей Ивана, а до того и их родителей, как спасли они самого истопника, ещё долго будоражили потом доверчивых жителей окрестных домов. Были также отмечены случаи приезда за «нашими» грязями ушлых москвичей из других районов.

Несколько раз пришлось править в том месте забор, покосившийся из-за подкопов, через которые крали «драгоценную» грязь. Более того, в «МЕТРО» как-то даже появилась заметка — «Дорогу нашей грязи», где автор предлагал защитить заповедную зону и грязи от посягательств вороватых предпринимателей, якобы уже в очередь стоящих за право выкупить «Красную гору».

Не поверивший поначалу в эту «чистую правду» директор, все же, после заметки той, полюбопытствовал и в окружение сателлитов прошёл к указанному Иваном месту своих владений. Добила его неверие следующая картина, двое видимо местных, не профилакторских, воровато наполняли ведра из весьма приличного, не менее метра в глубину раскопа, дело было зимой, грязью странного серо-синего цвета. В широкую щель в том же заборе были видны ещё двое стариков с пакетами, ожидающих своей очереди возле полутораметровой дыры, лаза ведущего наружу, куда свободно проникал человек.

Возбуждённый таким наглым изъятием собственности акционеров предприятия, Борис Трофимович и не заметил, как тоже стал проводником проекта — грязи во спасение. Страждущих принять выздоровление от грязи аборигенов, сфотографировали сей час на мобильники, удобно, однако!

Место тут же огородили кипперной лентой и выставили табличку со строгой надписью — Грязь охраняется государством, за несанкционированный забор — штраф! И народ попёр.

Правда вскоре, уже после того, как на месте истечения оных грязей побывал глава муниципального образования, бурила землю заказанная, за весьма приличные деньги установка — лаборатория и пришли отрицательные результаты проб из НИИ Минздрава, проект накрылся медным тазом. Шум, поднятый в прессе, ещё некоторое время не давал покоя жителям окрестных бараков, пятиэтажек и одной восьмиэтажной жилплощади, ведь кому-то и в самом деле грязь помогла от ревматизма, подагры и целлюлита, но постепенно и он затих. Рассосался.

Слава богу, не узнали о постановочной части этой аферы века. Глина, имевшая место быть, собственноручно самим Ванькой, была подкрашена обычной синькой, которой в техничке, что рядом с 8 корпусом было завались, аж целых два 60-ти килограммовых мешка. А дедков и бабусь он попросту уговорил за тот же типовой российский эквивалент оплаты розничных и оптовых услуг, не особо вдаваясь в суть дела, только объяснив, что хочет наказать ненавистного олигарха и буржуя Сидорука.

Ивана, как инициатора, после того может быть и уволили бы, да кто баню лучше него топить будет за те смешные деньги, что назывались так солидно — заработанная плата, а по сути, были отмазкой. Все успокоилось до поры. А дело своё он знал справно.

Однако с того случая, закрепилась за ним в народе, что тусовался в округе, непреходящая слава борца с «коррупциянерами» у одной его части, и балабола — у другой. О чем нетрудно было догадаться по различным интересным надписям на заборе, вблизи того самого угла, ставшего местной достопримечательностью типа — «Грязи от Ваньши, бурите дальше», наверное автор надписи имел в виду — глубже, но не нашёл нужную рифму. А в подъезде дома, где проживал скромный труженик отрасли здравоохранения, появилась другая, со словами поддержки — «Мы с тобой Иван Тимофеевич! Дави буржуинов!».

Но что, правда, отметили наблюдательные жители, по старинке именующими себя наташинскими, по названию усадьбы бывшей когда-то на этом месте, ещё во времена царя батюшки (остался с тех времён лишь одноимённый парк), так вот был нюанс. Странным было то, что обе надписи были сделаны краской одного и того же цвета, ядовито-жёлтой, и похожим почерком. Более того, отдельные граждане заявляли, что знают, кто писал.

Да видели его перепачканного с головы до ног именно в такой колер — Лёнчика, другана Иванова.

Вопрос о включении Ивана Тимофеевича Ладонина в списки по выборам в какую-то местную управленческую структуру, по спискам партии всенародного любимца и возмутителя национального политического болота успокоения, русского патриота Жилика, даже пару раз стоял на заседании политсовета местной ячейки. В конечном итоге он заглох, потому лишь, что Иван категорически отказался стать членом, узнав, что надо платить взносы.

Вот такой это был человечище.

В долгих раздумьях и горьких переживаниях, по поводу провала затеи с женитьбой дочери, решил Ваньша, что совершит он новый подвиг, раскроет преступный синдикат. А появившийся как будто ниоткуда и подозрительный очередной, толи третий, толи четвёртый уже хозяин был подходящей для того фигурой, заворачивал большими деньгами (а откуда они? То-то). А может он того — террорист, или шпион. Нахрена ему сдался развалень, профилакторий. Вот, дескать, раскроет он, Иван всю сеть, придёт к органам и все до копеечки выдаст, увидит его Макар и все наладится.

Под шафе, поделился неприятностью и мыслями такими, с кем ещё — с друганом, тот сразу поддержал, намекнув о причитающемся вознагражденье. Ещё к делу привлекли проверенного кадра бабу Шуру, что на вахте, она всегда и всех поддерживала, а раньше, лет сорок-пятьдесят тому назад эх, любила мужиков то! Они раздобыли у свата Ленчика, за тот же стандартный российский эквивалент обмена чего угодно на бутылку водки, с обещанием, таким же стандартным — Вот те крест! Хотя и не было на них оных. Поскольку жили все рядом, в пятиэтажке за забором, а зданий и мест, пригодных для наблюдения и фотографирования на мобильник, это умел только Ленчик, было полно, начали не откладывая.

Сегодня шёл уже четвёртый день кропотливого сыщитского труда. Уже были, какие никакие результаты, им повезло в первый же день. Уборщица таджичка хотела выбросить в ведре на мусорку, кучу каких-то бумаг на иностранном (для сведения, это была Инструкция по эксплуатации кондиционера «Катана»), из кабинета директора, где теперь столоначальничал этот буржуй с фигурой ребёнка, за которого его все поначалу и приняли и красным лицом взрослого мужчины. Приобщили. Все материалы хранились у Лёнчика дома в папке на антресолях.

Завели, как положено «Журнал наблюдениев», ясно же пригодится жареный кефир. Столь ценный материал дополнили несколько снимков издали с приезжавшими гостями Арсата. Их было полно, туда-сюда сновали машины легковые и гружёные фуры, с красочной рекламой на бортах и без, строители, ремонтники, доставщики воды и пиццы, менеджеры и симпотные бабы, но интерес вызвали пока лишь трое посетителей.

Первым был клерк из Trevel Logistics, что прибыл на авто с надписью. Вообще-то он интересовался совершенно безобидным вопросом. Что дальше делать с грузом, прибывшим из Marrakesh (Марокко) на имя господина Николозовича (видимо принял отчество за фамилию). Его привезли на склад в пяти километрах от МКАД, что отдельно было прописано в контракте (нарочным известить о прибытии груза). Само собой, ни Иван, ни Ленчик — не ведали о цели визита, ни тем более о Маракешах, но надпись! Кстати груз был скоропортящийся — апельсины в бочках. Отправитель — «Bratia Karamazovi».

Второй появился с большим ящиком и долго чего-то там, в кабинете устанавливал и налаживал, какую-то аппаратуру, как бы даже не шпионскую (это специалист ставил роутер и маршрутизатор), отчего даже пару раз моргал свет и выключался маленький переносной телевизор у бабы Шуры. Иван, на следующий день после того, прибыл лично доложить Сидоруку о готовности бани к приёму очередной оравы важных фирмачей, а по виду так — шантрапа дешёвая. Сам видел над дверью кабинета светлую такую, небольшую коробочку с усиками антенн, а по ней бегали зелёные огоньки. Арсата в тот момент в конторе не было, куда-то уехал на сидорукамобиле. Вот так значит, а невдалеке, за дорогой какой-то важный объект у военных, поговаривали, там склад каких-то радио- фото- головок. Не дай бог рванёт.

Последним, был хорошо одетый господин, видать из тузов, доставивший ту самую сумку (клерк с деньгами из банка, о чем наблюдатели ни сном, ни духом не ведали) ещё в пятницу. Подозрение вызвал тот факт (это удалось разглядеть через неплотно задвинутые шторы на окне), что с его появлением из кабинета удалили трёх других, а дверь сам Арсат запер изнутри. В субботу сумка опять всплыла.

«И ещё пометь, пометь Ленчик, кому говорю, что в кабинете финансистки, отсюда плохо видно, было апосля, замечено какое-то подозрительное сборище. А занавеска там, тоже наполовину задёрнута». «Пошли, поищем на этаже другой пункт наблюдения. Да номер гостиничный, я имел в виду. Понял, что говорю».

Ваньша выпрямился, почесал то место на спине, где кожаная крышка от окуляров бинокля, намертво пришитая к ремню, упиралась прямо в косточку, ети её! Чуть выше висевшего почти на яйцеобразном пузе, представителя творческого сословия (как он любил говорить — Баня это не работа, это Поэзия!) штатного войскового средства наблюдения, в майке зияла приличных размеров дырка. То жена, то Светка не единожды предлагали выбросить на помойку, эту порванную деталь Иванова имиджа с большой буквой «Д» (подозреваю, что это динамовская фирменная) на краю, но тот не давал ни в какую. Говорил непонятно, но веско — «Пусть третья чакра дышит!». Хотя, если признаться едва ли Ваня знал истинный смысл этого слова.

С другой стороны это был вызов воцарившемуся капитализму, и в ответ на замечание начальника службы учёта персонала, кадровика значит, отвечал с пролетарским достоинством — «Не дождётесь!».

Таким образом, влекомые высоким чувством борьбы с социальной несправедливостью корешки отправились искать более подходящее для продолжения наблюдениев место. Благо, таких уголков было немало.

По дороге их встретила страшная вонь, поскольку вода в корпус не подавалась с незапамятных времён, а пользоваться туалетными комнатами сюда приходили изредка те, у кого в других зданиях и корпусах, подачу воды отключали временно, но часто. Что делать с этим безобразием руководство не знало. Может быть, и забили бы двери настежь накрест, дескать, проходи мимо, все ушли на фронт капиталистических работ, но опасались бунта, свирепого и ужасного, а что если снесут замок с двери начальствующего сортира, из трёх кабин на третьем этаже. И потому крепло и копилось это материальное выражение возмущения тружеников, да и труженицы тоже захаживали.

Гостей же семинара планировали разместить в отдельных коттеджах, их было 12 по всей территории профилактория — базы отдыха. Там уже вовсю работали за внеурочные сборщики мебели, все должны были принять в 21.30 комиссия в составе — инженера, заведующего хозяйством и врача специалиста.

Вот, в каких непростых условиях приходилось вести расследование двум энтузиастам, но цель была заманчива, и казалось близка.

В результате всех этих факторов сложился и, не почивая на лаврах, трудился триумвират социально ответственных, бдительных граждан, внёсший воистину неоценимый вклад в дело единения народа и его защитников на данной территориальной единице от всяческих происков внутренних врагов, шарлатанов и воров, кровопийц одним словом. Эх, как права Нюрка!

Но оставим на время добровольных помощников милиции, будем надеяться, у них все получится, и вернёмся к присмотру за нашими главными героями.

Глава 42. Гибель Домбровского и бегство бонны

Что бы всем было хорошо, зачастую надо остаться одному


Домбровский, занятый сверх меры своими проблемами, он хоть и не читал умных книг, но был далеко не глуп, сообразил, что видимо то покушение на ВВП, которое произошло ночью и о нём все утро и целый день трубили СМИ и посещение концерта Архонтом с Анастасией были событиями одной цепи. В случайный характер дел, которые вели эти господа, он не верил, потому проанализировав ситуацию, понял, что ему пришёл конец. Почему было понятно — силовики эти волкодавы все быстро раскопают, установят принадлежность к тем событиям всех и вся, само собой они уже на прицеле, подозрительные шевеления вокруг дома были вовремя замечены и только нарастали, да нет, уже не казалось.

Докопаются до их дел с Архонтом и его секретаршей, на кой ляд скажите, он мне её сюда засунул. Бонна между тем, поведала, что у девочки есть своя квартира, но там идёт ремонт. «Ну, и поселил бы её в „Космосе“ или какой-нибудь Шаратоне на Тверской, так нет же, сюда надо было тащить, конспираторы хреновы».

«Но что хуже всего, и все это тоже понимает этот странный господин, ему что, смоется в свой Париж, а мне отдувайся? Ведь не дадут шанса».

Нет их на этот случай, ему ясен перец, жить не дадут, слишком многое он узнал, слишком накладно жертвовать всем делом ради одного Витольда Петрасовича Домбровского. «Уберут по-тихому, на том же сборе в пансионате, или в назидание другим на мессе в Пещере, будь она трижды неладна».

Как подумал о яме, всего передёрнуло. «Что же делать? Сдаться, и попробовать сыграть в незнайку на Луне, так все равно ведь докапают, доковыряют, как же самому Президенту докладывать. Что же делать-то, а».

В Рамблере прочёл сообщение о том, что прямо с концерта улетел на своём Гольфстриме в Париж Илья Сергеевич Подоварев, его он рекомендовал Архонту в качестве Деарха, или даже Тура, намекая и на то, что и его самого пора не на три дня. Но теперь с заграницами абзац, а там ему понравилось, когда посещал различные семинары и тренинги с брифингами в Нью-Йорке и Зальцбурге.

«Но на вертолёте далеко не улетишь, максимум до Питера, а если там на машине? Нет, не дадут, а попробовать, тогда не выйдет оправдаться, за порученные сборы депутатов и храмовников. Что делать? И ведь посоветоваться не с кем. Действительно черт в юбке (какая такая вышла „Благодать“ раз Анна, Хана) дёрнул позвонить его тогда Арсению Заболотневу. Господи, помоги, что мне делать».

Как не раз бывало с ним в минуты неспокойные, в ход пошёл, известный как олигархам, так и бичам с Поля чудес приём, сначала один, а за ним и другой стакан с камнями «Whiskey Stones» что позволяют охладить виски, не разбавляя его.

Правда бичам и не снились пить виски с камнями, это пусть буржуины пьют, а мы родную Черноголовую, или «Пять озёр», на праздник или если хоронили кого из своих местный «совилью» Портянка доставал из неприкосновенных запасов «Русскую текилу». Эта божественная субстанция уже упоминалась нами в другом месте и по другому поводу. Но поскольку если не знать рецепт, то напиток получался фуфло. А тут напротив, дай бог добиться такого качества известному лидеру отрасли — заводу Кристалл, все же, только для экстремалов и уж точно профессионалов этого увлекательного занятия позвольте привести его здесь.


Ещё при советской власти, теперь уже безвестный шутник привёз из Мексиканских соединённых штатов самогон из кактуса. Текила была с червяком, большим, толстым и жёлтым. Вообще-то, это не червяк, а гусеница бабочки гузано (gusano) — паразита, обитающая в зарослях голубой агавы. Особо ценится гусеница красного цвета. Именно из неё и делают знаменитый на весь мир мескаль. После двух стаканов нашей и ириски, попробовали, понравилось. После мне рассказали, что в какой-то компании гусеницей даже закусили, а что.

А потом уже на даче один из изобретательных участников той первой дегустации мескаля, дошёл умищем неисчисляемым. А чем, спрашивается наш подмосковный (на рыбалку шёл, готовился) российский опарыш хуже. Отобрал с десяток, промыл, завернул в несколько слоёв марли и, опустив её в приготовленный на аппарате из Финляндии, как-никак дипломатический работник не самоделка какая, самогон, оставил в тёмном месте на неделю, но забыл, по причине внеочередной командировки и только чрез месяц вернувшись, вспомнил.

Благо случай представился, отмечали юбилей Академии, и после того, как остальные напитки неожиданно быстро иссякли, достал трёхлитровую банку, предварительно, ещё в подполе, удалив марлю с опившимися и потолстевшими опарышами. Кроме того, в банке плавал совсем крохотный кусочек корешка сельдерея, или имбиря, добавлением их в самогон, обычно рецепт и ограничивался, это была, конечно, не мексиканская Sierra, но на удивление напиток всем понравился. Запаха сивухи не было «ваще».

Как Вы, думаю, уже поняли, рецепт остался в тайне, друзья то друзья, но могли и побить, а напиток стал традиционным. Постепенно, знания распространились среди не особо брезгливых ценителей, употребление стало шириться, где-то осталось прежнее название. Где добавили китайско-японский экзотик, и стал он — «Опавшей сакурой» или «Воспарившей усладой», но до сих пор встречается под личиной домашних заготовок.

Так, что если Вам, упаси бог, где-то предложат трёхлитровую банку настоящей русской текилы, от секретного рецепта, можете поинтересоваться, а где заготавливали опарышей? Если на Севере Москвы и области, то куда ни шло, а вот ежели, на Юге, то в каком году, ибо после пожаров 2010 года, они с горчинкой, на любителя. Хороши опарыши, также нижегородские, рязанские, земля там, что ли богата солями и минералами. Не стесняйтесь, поспрашивайте, хозяевам будет приятно.


В тот момент, когда отчаявшись найти ответ на вопрос, как жить и удастся ли в связи с такой загогулиной выжить? Вот о чём думал Витольд, уже прилично надравшийся «дирижёр» или «магистр» ордена храмовников в России наших дней. Его ещё называли орденом инвалидов или — Тамплиеров (фр. от «temple» — храм). Этого монстра, основанного в Святой земле в 1119 году Гуго де Пейном, позже адепты его якобы поклонялись идолу Бафомету. Витольд чувствовал себя, как те его предшественники в европейском тогда масштабе — Жак де Моле, Магистр ордена, и Гуго де Пейро, генеральный визитатор, что были арестованы рано утром в пятницу 13 октября 1307 года. Он приготовился продолжить питие. Видимо это судьба такая у руководства Орденом, говорили же ему, правильно советовали — читай книги.

Так вот, когда господин Домбровский готовился приступить к третьему стакану Чёрной этикетки Black Лейбл (англ.label), в кабинет постучала бонна. Она, сделала недовольное лицо.

К 16.00 то, что англичане называют — «afternoon tea», в доме было принято подавать на маленьком подносе два бутерброда, с тонко нарезанными кусками буженины или жареной свинины на белом, с луком чиабатто, тонюсеньким кусочком крестьянского масла и веточкой зелени на них. Также присутствовал стакан индийского чая с молоком, имбирём, миндалём, гвоздикой и жиром, без сахара, по словам прежнего хозяина особняка Заболотнева — такой необычный состав укрепляет потенцию и иммунитет. Поднос разместился на давно отведённом ему месте, крышке приставной тумбы рабочего стола руководителя.

Совсем расклеившийся Витольд сделал извиняющееся лицо, свою бонну он ценил, прежде всего, за незаменимость и всеуменье, а она всегда заботилась о нем, вот и сейчас, похоже, станет бурчать. Он, шутя, спрятал уже далеко не полную литровую бутылку за спину и с удовольствием захрустел домашней выпечки хлебом, нежное мясо с полу-окантовкой жира, как он любил, пахло дымком.

Затем отпил приличный глоток чая и удивлённо уставился на бонну, пока тело его не выгнулось, и не сползло в кресле. Он был мёртв.

Его Хозяин, как справедливо и полагал Домбровский, был умнее, и просчитал все варианты, замысловатой этой истории. Витольд должен был умереть при любом раскладе. Судьба его земной юдоли завершила свой оборот. Теперь его ждали вовсе не чертоги рая, а черти, злые духи ада, здесь исключений для родственников и любимчиков, «блатных» — не делали, перед очередным циклом воплощения оболочки, все, согласно Воле, воплощённых Законов Рока, отвечали за то, что сотворили, или натворили. Изменить Закон было практически невозможно.

Бонна подождала ещё немного, минуты три, продолжая сидеть на большом кожаном диване, поговаривали, что он был вывезен в составе другой мебели и объектов интерьера (картины, ковры, часы, шкафы и т. д. и т.п.) специально, по личному указанию Иосифа Джугашвили — Сталина из поверженного Берлина. Конкретно из Фюрербункера (Führerbunker) — наименование комплекса подземных помещений в Берлине, размещённых под рейхсканцелярией. Этот бункер служил последним убежищем Адольфа Гитлера. Достался диван и высокие напольные с боем часы поначалу Василию, сыну вождя, разумеется, бесплатно, а уже потом, через череду перекупщиков, Домбровскому, за большие деньги, и стал он любимым другом однофамильца польских генералов.

Сколько было проведено совместных встреч, на его роскошном выпуклом сиденье и не сосчитать, скольких Морфеев познал он вместе с пружинистым телом дивана.

До настоящего времени в различных кабинетах начальствующих особ министерств и ведомств, состоящие, либо списанные с инвентарного учёта, на правах раритетов, словно вросшие в пол, стоят эти красного дерева массивные мастодонты мебельного искусства времён третьего рейха. Где с них срезали свастики и орлы, что смотрели на посетителей, а где прикрыли стыдливо другими придвинутыми вплотную столиками и столами для посетителей.

По большей же части перекочевали они, путём несложных махинаций в дома и на дачи шустрых хозяйственников или генералов промышленности и управленцев, не особо задававшихся вопросом откуда? Списали и все! Вплоть до начала 90-х держали на должностях столяров ремонтников, специалистов для устранения тех или иных поломок, а главное они единственно умели перетянуть темно зелёное сукно на столешнице. А на диванах поставить заплаты на попорченную кожу, сама она прохудится не могла никак, по причине почти в пол сантиметра толщины и высокого качества. За десятки лет лишь кое-где были видны незначительные потёртости. Скрипели, вздыхали и поскрипывали старыми пружинами диваны благородно.

Знаю, поскольку, когда-то, будучи начальником отдела, сам сидел до полуночи за таким столом, а иногда, приходилось, и спать на таком диване при очередном аврале в управлении, или как потом обозвали, переиначили по заграничному — департаменте. К середине первой десятки двухтысячных годов старых мастеров поголовно разогнали, новых не было и, на моем столе справа красовались два здоровых чернильных фиолетового цвета пятна, десятилетней давности, по истрёпанному сукну. Чтобы выдвинуть нижний ящик, внутрь которого при случае можно было спрятаться, приходилось, упираясь ногами в пол, тащить за ручку обеими руками, что было сил, тогда только он нехотя выдвигался.


Алевтина Игоревна, убедившись со спокойным лицом, что судороги прекратились, и пульс на шее её бывшего хозяина не прощупывается, сняла с покойника ту самую флешку, и приступила к самой трудной части своей миссии, необходимо было переправить труп в подземный гараж, а их было теперь два. Домбровский и убитый ею тем же способом шофёр Шурик десяток минут тому назад. На тот случай, если бы тот отказался от чая, был предусмотрен сильный удар электрошокера, в виде фонарика, но все обошлось. Поскольку, надо было как-то решать этот ребус, в подвале, что смежный с гаражом, где хранилась всякая всячина, была обнаружена загодя широкая длинная доска на колёсиках, якобы скейтбордовая. Её то и было решено использовать для перемещения трупа Домбровского из кабинета в подвал. Она, то есть доска, уже стояла у двери кабинета.

С трудом перевалив на неё, то, что когда-то называло себя Витольдом, бонна довезла его ещё тёплое тело до лифта и спустила в подвал. Всё это молча и тихо, с учётом прослушки, одновременно работал телевизор в гостиной на первом этаже и радио в одной из спален на втором.

Там прокатила до двери, уже открытой, когда ещё забирала этот самодельный эвакуатор, наконец, уже в кладовой остановилась и повернула на 90 градусов какой-то из мелких садовых инструментов, висящих в крепеже на стене. Затем подняла резиновый коврик на полу, отодвинула, под ним оказалась металлическая пластина в метр шириной и около метра тридцати в длину. Проделав несколько манипуляций с неким подобием замка сбоку, за ручку углублённую в сталь двери открыла вход в лаз, ведущий в подвал дома по соседству.

Вниз опускалась небольшая металлическая лестница, закреплённая в железобетон. Там было просторнее и именно туда были переправлены оба трупа, от которых дурно пахло продуктами жизнедеятельности, выделяемыми при судорогах и скорой смерти.

Предусмотрительная бонна выполнила эту сложную работу, как и все, что делала, аккуратно, прислонив, оба трупа друг к другу и к стене. Все это потребовало немалых сил, и она передохнула. Затем поднялась наверх в дом, закончив все дела, вымыла руки и присела на дорогу. За тройку минут до того увидела, как от соседнего дома куда-то поспешила соседка, с которой бонна была хорошо знакома, и куда она предварительно позвонила с мобильника, сменив симку. Когда ей ответили, приложила работающий диктофон к трубке. Тот сообщил мамаше взволнованным голосом сына соседки, жившего на другом конце города, о том, что находится де в милиции на Кропоткинской, и просил её как можно скорее прийти туда.

Новость вырвала старуху из привычного плена бесконечного турецкого сериала и направила куда надо. В доме у Виктории, то есть соседки больше никого не было. Прихватив фонарик с шокером и небольшую сумку, одетая в парик и купленную заранее одежду бонна опять спустилась к лазу, закрыв все двери изнутри и выключив свет в подвале. Закрепила моментальным клеем на металле резиновый коврик и спустилась в лаз, опустив люк на своё место. Подвал в соседнем доме имел прямой выход во двор и далее на улицу.

Через десять минут она ушла, успешно обманув экипаж невнимательной наружки, стоявший через дорогу. Ведь много в стороне из соседского дома, на который и внимания то никто не обращал, вышла не элегантная 45-летняя бонна. Вышла оттуда толстая старуха в платочке и массивных древних очках, и неспешно уже удалилась по переулку от Сбербанка, в сторону Сивцева Вражка.

В доме у Домбровского слухачи фиксировали, как по радио пела Пугачёва и какой-то ансамбль — «Прощай и ничего не обещай. И ничего не говори, а чтоб унять мою печаль…», а бонна им в голос фальшивила, подпевала — «… уходит в дальние края…», и «… в большое небо посмотриии…». Но наружка к последним словам примадонны не прислушалась, более того позже, восстанавливая по памяти все 4 часа своей смены наблюдения за домом, о старухе ковылявшей куда-то по своим делам из соседнего дома не вспомнила, что сыграло свою роль в этой истории.

По пути столь хитрого отхода, также выбранного заранее, на перекрёстке стояло большое, металлическое зеркало, предназначенное для воителей автотранспорта. Старая женщина (теперь по паспорту Штоколова Елена Юрьевна) остановилась, поправить, сбившийся на ветру платок и пошла дальше, чтобы свернуть на Кривоарбатский.

Первый этап задачи по спасению, кажется, завершился успешно. Теперь, в запасе есть часа три — четыре, до того, как начнут искать. Надо успеть убраться отсюда, не попав в объективы видеокамер метро и общественного транспорта, автобусов, троллейбусов и прочих перевозчиков. Таких, оборудованных становилось в первопрестольной все больше и больше с каждым не годом, но месяцем. Она обязана, успеть убраться из Москвы в Кубинку. До того, успев забрать из тайника, оборудованного в гараже, что находится на неприметной улочке в Сокольниках всё необходимое для экстренной эвакуации.

Предусмотрен был также вариант, когда уходить бы пришлось с одной дамской сумочкой из городского кинотеатра Урал, в Гаьяново. Там же в гараже был оборудован передатчик управления системой самоликвидации содержимого домашнего сейфа на Гоголевском.

А в Кубинке, у неё есть хорошая двухкомнатная квартирка и тихая, скромная девочка, что за ней присматривает. В Москве, та ни разу не засветилась, «чистую» квартиру готовила сама бонна, якобы для Витольда. Там можно переждать месяц, другой, пока шум не спадёт, и за чередой других лиц разыскиваемых не затеряется в самой глубине памяти вездесущих милиционеров и патрульных ГИБДД её лицо, а мы его к тому слегка подправим, обучены этому, а потом глядишь, и вовсе забудется. Вот тогда, милости прошу, можно и далее — за границу, ведь заслужила за двадцать то лет, ни одного прокола.

Конечно это не самолёт, поезд или пароход, а багажник машины, рыбный траулер или за брезентом фуры какая-нибудь Киргизия, но можно и потерпеть и переждать, есть ради чего.

Она передала, условленным сигналом с другого телефона и новой сим-карты, что все в порядке, и она направляется, как и договорились заранее ещё в самом конце ночи с Мессером, возникшим прямо в спальне, она не спала, зная, что придёт и примерное время, сама вычислила. Почувствовала, его появление, как это у неё получалось всегда, для неё самой, оставалось загадкой.

Елена Юрьевна зашла в небольшое кафе, выпить чашку кофе на бегу, что называется. Присела за первый столик от двери, внимательно осмотрела улицу, через стекло небольшой витрины, пусто. Молодой человек в кожаном длинном фартуке принёс кофе, бывшая теперь уже бонна, расслабилась и попросила сразу рассчитать, оставила 50 рублей сдачи «пурбуар» в счетницу.

Она откинулась на спинку высокой лавки, на американский манер и ожидала, когда кофе немного остынет. Непривычная бутафорская одежда, под которой были приспособлены к нижнему белью на липучках полиэтиленовые мешочки, для придания ей вида толстой старухи, длинный парик, она носила короткую причёску, в жаркую июльскую погоду мешали ей, как и ватные шарики и палочки внутри, наложенные на десны и за щеки, в носу, донельзя изменившие её лицо. На кожу также был нанесён специальный крем, старивший её и придавший ей неприятную желтизну.

Единственный официант, обслуживающий тогда посетительницу обратил внимание на то, что было в этой старухе что-то неприятное, искусственное. Был он голубым, или как их называют в Латинской Америке, куда юноша, втянувшийся, в ночную жизнь Москвы мечтал, когда-нибудь уехать, розовым. Именно благодаря этому понял, что женщина возможно не совсем удачная театральная актриса и проверяет по жизни, сценический наряд в возрастной роли.

Все показалось ему искусственным, и одежда не соответствовала манерам, и то, как она говорила, будто бы набрав камней в рот, а речь культурного человека. Либо она мошенница, коих в Столице пруд пруди, и для себя решил аккуратно так, но не спускать с неё глаз.

В кафе, несмотря на то, что расположено оно было в старой части города, где публика обитает приличнее, культурнее, чем в спальных районах, воровали постоянно. То чашки, то узкие горлышком сосуды для холодной воды тащили, а чаще другого крали маленькие чайные ложечки и специальные металлические трубочки для помешивания, или плошки для мёда и различных специй. А платить, кто будет, официант с его то зарплатой. Бонна же, слегка расслабившись после успешно исполненной первой части задуманного, потеряв обычную осторожность, решила избавиться от части тампонов и прокладок, ибо вблизи подготовленный наблюдатель мог вполне разглядеть следы её маскировки (что, по сути, и произошло).

Наблюдательный гомик заметил, что женщина оставила кофе, недопитым, и вышла в туалет, что был в коридоре по пути, ведущем на кухню, где девчонки, под руководством повара по десертам готовили трудоёмкую и не слишком быструю классическую версию главного итальянского десерта — тирамису.

Спустя буквально несколько минут оттуда вышла совершенно другая женщина, несколько моложе, из старой одежды на ней ничего не было, видимо короткую юбку, чулки, лёгкую блузку розового цвета и синие балетки, все это она достала из небольшой сумки через левую руку.

Последующий осмотр туалета подтвердил догадку о переодевании посетительницы, в мусорном бачке, завёрнутые в тёмный пакет, лежали серая старушечья кофта, длинная до щиколоток коричневая юбка, тупоносые на ремешках, из середины прошлого века чёрные туфли на среднем широком каблуке, там же валялись мокрые тампоны, использованные для чего-то, может быть для удаления грима. Это и был явный прокол шпионки, вызванный расслаблением и торопливостью.

Избавиться от комплекта следовало подальше от того места, затерявшись в толпе прохожих где-нибудь в людном месте, не привлекая внимания. Все было выброшено как — «соломенная собака», которая по древнекитайскому обычаю используется при похоронах, после чего выбрасывается. Лицо старухи так же претерпело заметные изменения, до того было оно широким и одутловатым, какие бывают у лиц, злоупотребляющих алкоголем. Зато у женщины, вышедшей к тому моменту из туалета, и севшей на своё место у окна при входе в заведение оно стало узким, волевым и гораздо приятнее.

Одно хреново, дама была уже мертва.

Он же спустя час, рассказал молодому человеку, привлекательной наружности, представившемуся как следователь Муртазин Рашит Нуриевич, о своих подозрениях и показал, где лежит тот пакет. А также поведал о том, что буквально через минуту после того, как эта, он кивнул в сторону трупа женщины, уже лежащей на полу (прибывшая до милиции, скорая безуспешно пыталась реанимировать гражданку Штоколову) актриса вышла из туалета, её и хватил кондратий.

Да, я покажу. Вот тут она сидела. Ей кто-то позвонил, нет, она не назвала. Как видите помещение у нас маленькое, я бы услышал, и не представилась, просто тупо слушала. Почему тупо, так лицо у неё, такое стало. Простите, а дальше достала из сумки косметичку и пузырёк, вылила в кофе и все. Я-то, сначала подумал ей плохо, вызвал «нашу» скорую, здесь недалеко, пара кварталов. Но результат Вы видите. Да все, больше мне ничего такого не припомнится. Хорошо, я подпишу. А Вы не дадите мне свою визитку, вдруг, что вспомню? Извините, Вам спасибо, я могу идти?

Вся дежурная смена, выехавшая на место самоубийства гражданки Штоколовой потом, в микроавтобусе от души ржала над Рашитом и предлагала все же вечерком созвониться с симпатичным, а что, официантом. «Кофию» с тирамису будешь в отдел носить. И снова весело ржали и Рашит вместе со всеми тоже.

В самый последний момент своей жизни бонна, которой так и не удалось стать до конца мадам Штоколовой, увидела прямо в чашке на поверхности недопитого кофе улыбающуюся физию Арсата, который прошептал слова команды на самоуничтожение, что она безропотно и выполнила.

Дело было тухлое, долго искали, по месту прописки, потом в масштабах города, области и наконец, Федерации. Нашли, чуть менее четырёх тысяч однофамильцев и лиц с совпадающими именами и отчествами. Но всё — не то. Что касается яда, тут было все гораздо интереснее. Как оказалось, рецепт его очень древний и что-то подобное имело хождение у нас раньше при Союзе, в Средней Азии. Больше тоже ничего. Решили, что паспорт поддельный, но экспертиза дала заключение — настоящий.

Флешку, найденную при «старухе», расшифровать в отделе не смогли. Спустя пять минут, после того, как её воткнули в порт usb PC, файлы и вовсе исчезли и рассыпался жёсткий диск ПК. Спецы, осмотревшие остатки того, что было ещё так недавно носителем особо ценной информации, только головой качали и в один голос говорили о том, что раньше с такой ерундой не встречались и поделать тут ничего не могут!

Как всегда сроки поджимали, в результате дело о самоубийстве, как доказанное закрыли, а по факту подделки документов его возбудить не получалось. Кубик Рубика какой-то. Мат. модель на персональном компьютере отдела дознания по своему, машино — матом выдала — недостаток данных.

Собрал Рубика и всё дерьмо воедино районный прокурор — рявкнул в сердцах — Закрыто я сказал. О чем сделали соответствующую пометку в статистике. Но ушлый майор архивариус отправил его таки, как «учебное» в Академию МВД, пусть подрастающая смена репы морщит, все меньше будут водку пить, а то взяли ещё моду, всякую заграничную бурду употреблять, виски и текилы им подавай.

Глава 43. Так куда же делся Семёнов

Уважающий себя — делает. Уважаемый другими — планирует. Уважаемый всеми — обещает. Любимый всеми — врёт


Что же случилось с Семеновым, как мы помним, он с превеликими приключениями добрался до поверхности земли, и едва успел очухаться, как был арестован. Пора выяснить, что с нашим героем (они в жизни бывают не только прямые и положительные, но и разные).

А произошло следующее, был он арестован, поскольку выход этот был на охраняемом объекте, складе ГСМ (горюче-смазочных материалов) воинской части, где командиром был, назначенный за правду подполковник, ранее возжелавший в одиночку перекроить управление тыла МВО (Московского военного округа), занятое дележом и реализацией материальных ценностей высших категорий. Посмел написать Президенту, о чём понятно. За что, также понятно и был сослан на бесперспективную должность командира «кастрированного» батальона МТО (материально-технического обеспечения).

Часовой привычно расположился у пожарного щита, на огромном ящике с песком было удобно сидеть. Зимой, в метель в него, если осенью заранее отсыпать в сторонку энное количество жёлтого песка, даже можно было, и залезть. Укрыться от пронизывающего ветра, и закутавшись в постовой тулуп, надетый сверху на добрую шинелку, часик вздремнуть до прихода очередной смены. Правда, бывали разные случаи.


Так однажды молодой лейтенант, выпускник Вольского высшего военного училища тыла (переименованного в Университет), чему их там только учат, ну точно не тому, что надо, заступил начкаром (начальником караула). Но вместо того чтобы спать себе, попукивая и похрюкивая на персональном лежаке, как то определяет Устав ГКС (гарнизонной и караульной службы ВС РФ) — «слегка ослабив ворот.. и ремень…», после сытного ужина, вздумал он читать.

Этот, с позволения сказать, военный интеллигент читал бы себе и читал, так нет же, читал он караульный Устав, и как там и было строго указано, пошёл проверять посты с очередной сменой, Дело было зимой, мело, пока смена дошла, а это с километр, пост ГСМ был крайним, все замёрзли. Вместо положенного оклика часового — Стой, кто идёт? И отзыва — Идёт начальник караула! Тишина и завывание ветра.

Как говорили старожилы этих мест, ещё царь Пётр Алексеевич писал рескрипт первому губернатору Москвы боярину Тихону Стрешневу — Людишек казённых в Ясенево и Щербинке не селить, потому ветры там сильные и кони дохнут. А селить в Теплом Стане, для отдыху и сугреву, дабы прибывающие в стольный град мужи военные, имели время вид принять пристойный, и светлы очи градоначальника прибыть, с достоинством и честию, выслушаны, будучи с толковым докладом.

Искали его — часового долго. Бойцы боялись заложить старослужащего, пусть сам выпутывается, лейтенанту уже виделось страшное ЧП. В его первый караул украли часового с поста с оружием. Уже, не пора ли поднимать караул в ружье! Рука сама потянулась к пистолету ПМ (пистолет Макарова), что на правом боку в кобуре. Спросил, — «Есть ли телефон у часового, или на посту?».

Караульный новой смены, зная о подоплёке розыска своего предшественника по посту, и понявши какой же телок этот лейтенант, в Инструкции и Табеле поста все написано и Схема есть, указал на будку. Куда лейтенант и полез по ледяным ступеням. Туда уже как пару месяцев никто не поднимался, нахрена? Пока тот карабкался, караульный, делая вид, что обивает снег с валенок, стучал раз десять по ящику, где спал, без задних ног (поскольку передних ног, у него и отродясь, не было) часовой.

А тому меж тем, снился страшный сон, из тех, что называют — «в руку». Дескать, стоит он себе на посту по охране рубежей необъятной Родины, а враги крадутся и вот уже шёпот слышен — «Убить его гада, мало. Ну, ничего, щас ему вдуют по самые гогошары».

Смена начала бухтеть, пока лейтенант не слышит, а старый спит себе в ящике и не желает вылезать. Мороз уже достал и все мечтали только об одном — быстрее добраться до караулки, так как свои тулупы уже отдали сменщикам. Пост был в ряду последних, так его часовых обычно и меняли.

Однако так совпало, что когда дембель сменщик попытался поднять крышку ящика и вытащить оттуда охреневшего Степанова, тот в самый страшный момент сна, быстро перешедшего в спросонок, решил, что его тайное местопребывание, где в засаде он был, обнаружено врагами, вскочил с криком Уррра! Оружие, как и положено даже во сне он не выпустил из рук. На «автомате» передёрнул затвор, из которого выпал боеприпас, уже до того пребывающий в нарушение всех приказов и страшилок командиров, в стволе.

Решив, что Степанов сошёл с ума и хочет, — А ведь может, дембель караульный, мгновенно продумал и такой вариант. Не растерялся и взял инициативу в свои руки, крикнул — Ложись. Вся смена рухнула на землю и вместе с ней, поскользнувшись, слетел с вышки начкар.

Эффект от звука его падения, когда подковы сапог зацокали по металлу и льду ступеней, а потом грохота приземлившегося тела с семи метровой высоты привёл к непоправимому.

Уже начавший было просыпаться часовой поста Степанов, от этого грохота взбудоражился и неожиданно для себя нажал на спусковой крючок АКСУ, тем более что мозг ещё какой-то своей спящей частью принял звуки предыдущего от падения — ЦОК, ЦОК за стрельбу с глушителем.

От дальнейшей трагедии всех спас голос или истошный крик молодого бойца — Мама! Он шустро вскочил и, петляя, взбежал на высокий земляной вал ограждения поста, далее шустро припустил в сторону, противоположную той, что вела к караулке.

От подножия вышки послышался стон сломавшего ногу начкара. Он второй раз в жизни выругался матом, впервые это случилось при распределении, когда узнал, что попал не туда, куда хотел, так как был золотым медалистом.

Окончательно проснувшийся Степанов бормотал о гнидах, который могли бы заранее предупредить, но уже по одному этому можно было понять, что часть его сознания все ещё нацелена на поиски врага. Всё успокоилось и прояснилось.

Смена прошла самым естественным образом, как уже потом доложил взбешённому капитану дежурному по части, сменившийся с поста дембель — Строго по Уставу товарищ капитан. Но тот не верил, куда солдата не целуй, везде …. Капитан так и не узнал правды о том, что до этого, им навстречу прилетела группа усиления поста, оповещённая сбежавшим, и добравшимся всё же до караульного помещения молодым паникёром о том, что часовой 4 поста открыл огонь по смене и подстрелил начкара.

Ох и били же потом его, паникёра драного в сушилке, за то, что пришлось лежать на морозе мордой в снег ещё десяток минут, пока сержант помначкара не забрал у всех личное оружие, включая и самого начальника неудачного того караула.

Наказали всех, даже старшину роты, за то, что не обеспечил личный состав караула положенного образца трёхцветными фонарями с маскирующим козырьком и противотуманным фильтром, снятыми с вооружения ещё 23 года тому назад, но замкомбата, проводивший расследование данного ЧП об этом ещё не знал.

Как водится с тех пор, все дембеля, несмотря на строжайший запрет фотографировать на постах, обязательно делали несколько снимков на фоне пожарного щита и ящика в дембельские альбомы. Крышку ящика, сразу после того комбат приказал заколотить десятисантиметровыми гвоздями —

«Что бы ни одна…», — дальше шла ссылка на одно из определений женщин лёгкого поведения, … «её …. Не могла залезть». А рядом поставили две металлические бочки, из которых песок можно было черпать разве что детской лопаткой или отбойным молотком. Пост ГСМ стали именовать имени Степанова.

Лейтенант тот, отлежал в госпитале и на фоне массовых кадровых перверсий, быстренько уволился, получил какую-то справку о том, что травму получил на военной службе, при исполнении воинского долга. И вообще оказался он не таким уж и бестолковым, устроился сначала на автозаправку, а через год незаметно как-то стал её хозяином. А ещё через год сразу трёх, и утвердился в статусе шефа части, привозил командованию водку с этикеткой, на которой боевой путь прославленной воинской части был нарисован от А и до Я. Напившись, всех благодарил за науку и учёбу, твердил, что армия ему все дала, в общем, нёс всякую чепуху, пить он так и не научился.

С приходом нового командира, из штабных, бочки остались, но ящик снова расколотили, ввиду наличия пожарного акта, где был оный недостаток отмечен при приёме дел и должности. Ящик ещё раз почистили и покрасили, наполнили, свежим песком и все пошло, как и прежде, до того случая, но история эта, каждый раз в отличие от, правдиво мною рассказанной, обрастала все новыми подробностями.

Так на вышку уже лез генерал — проверяющий. «Лейтенанта звали Березовский, а бойцом в ящике, не поверишь — Да сам Саша Чёрный, ну тот, что из Бригад. Он тут служил». Действительно орёл с таким же ФИО в части когда-то служил. «Век дембеля не видать».


Сначала часовому показалось, что в ночной тиши, нарушаемой лишь звуками автотранспорта, да редким вертолётом, пролетающим над МКАДом, или шумом жизни любой воинской части, будь то пение труб оркестра, зычные команды командиров и начальников, смех солдат или строевой шаг, да ещё и песней про Славянку, появился какой-то чужой, посторонний звук.

Потом, когда нашёл, откуда он идёт, понял, что кто-то или что-то лезет наружу из земляного вала, прямо на него. Испугался так, что чуть штаны не замарал, а кто бы ни струхнул?

Позвонил с вышки в караулку и кратко доложил — «Докладывает часовой 4 поста рядовой Переверзев. Проникновение на охраняемый объект, вблизи бокса №2. Принимаю меры к задержанию. Прошу подкрепления. Доклад закончил». Услышал, как начкар там, в караульном помещении подал команду — «Караул в ружье!». Ещё услышал дублирующую команду разводящего начальника дежурной смены — «Смена в ружье».

Откуда прёт проникновение, благоразумно промолчал, ведь за идиота примут. «Послушаем, что начкар скажет, когда сам увидит и услышит».

К тому, остаётся добавить, что с контрактниками, которыми на 85 процентов была укомплектована часть, все сработало как часы, не успела ещё рука Семенова подняться из земли, как все, включая опытного начальника караула, были в готовности задержать хоть черта, хоть Уму Турман.


Когда ССС пришёл в себя, он долго не мог начать говорить, рот не слушался его, там все пересохло. Сразу стало ясно как он плох. Даже стоял, шатаясь, коленки подгибались. Обезвоженный организм просил, требовал воды. Наконец прибежали «носилки, вода, аптечка» и испуганный санинструктор из санчасти. Последний после первых глотков отнял флягу у задержанного и вполне профессионально ощупав его на предмет наличия переломов и травм, решительно дал команду нести того в свои апартаменты, успокоив — «Никуда он не денется».

Действительно вид у Семена был ужасающий. Рыжие когда-то волосы на голове стали совершенно белыми, но испачканные землёй и пылью подземелья топорщились клочьями цвета серого. Оставшаяся рыжей растительность на усах и бороде делала его похожим на пирата из детского мультика.

Первое, что от него услышали, было — «Слава Богу!». Далее, перед тем как уснуть, как не отнекивался, и здесь его начали колоть. «Когда же это закончится».

Утром его помыли, переодели, дали немного поесть и предупредили о том, что с ним будет лично разговаривать командир части, человек он очень строгий, так что будьте так любезны все по порядку и коротко. Как освободился, тот действительно появился, и тут случилось никем непредвиденное. Едва подполковник вошёл в дверь, раздался радостный вопль, он же голос командира части.

«Ну, точно, я смотрю рапорт — Семёнов, это он или не он, так раздобревший правда чуток Семеныч, дорогой узнаешь ли другана своего по службе срочной». И уже более официально — «Павел Алексеевич Левашов, командир отдельного батальона материального обеспечения». Семенов, лежащий на койке, один в трёхместной палате санчасти, сдёрнул жгуты и трубки какой-то ерунды, окутавшей его после завтрака, сдёрнул повязку с глаз и мокрым от слёз лицом упёрся в грудь высоченного Пашки.


В 6 отдельном гвардейском полку связи, в ГСВГ в первой роте, первом взводе, экипаж машины боевой, радиостанции Р-140, где Пашка был водилой, а Семён оператором — старшим специалистом служили они. Почти год вместе, подружились как-то сразу, когда Семенов прибыл в Еберсвальде, после пересылки и учебных сборов, проникли друг к другу симпатией, толи по причине насмешек, которые позволяли себе сослуживцы, которые были ниже ростом на голову, чем Павел. И конечно в роте таких бойцов, как ярко рыжий Семён, не было вовсе. В полку так, что-то отдалённо похожее было, человека два с половиной, как утверждал, гордящийся своей увы, почти под ноль шевелюрой Семенов. Толи от того, что оба были классными специалистами и очень скоро их фото рядом украсили здоровенный стенд — Лучшие специалисты части.

Прощались чуть не со слезами. Спали, койки рядом. Если один задерживался в парке или на работах, другой всегда тащил другану пайку. Это были кусок, другой хлеба с кружком масла и двумя прямоугольной формы маленькими кирпичиками немецкого сахара, так не похожего на наш кубинский.

Пашка, как решил, домой не возвращаться, отчим его отчего-то сразу невзлюбил, — «А мать все для этого гада. Хотя бы раз, что супротив сказала». Потому уехал сдавать экзамены в военное училище, а потом и совсем, наступила осень, и последние полгода Семенов дослуживал один.

Кажется потом, по какой причине и не упомнить, с переездами обоих адреса сначала поменялись, а затем и потерялись. Так, что поговорить Пату и Паташону, как их прозвали в полку, теперь было о чем.


Их раскидала жизнь по весям,

Детей и внуков рой возник.

Мир только встречами и тесен,

А так он, в общем-то, велик.


Но прежде всего Пат хотел узнать, как и почему Семенов оказался в этом подземном плену, Семён, шепелявил выбитыми зубами, пообещал, что все расскажет, прежде просил проведать жену и детей, им может угрожать опасность, бандиты. Их надо немедленно вывезти куда-нибудь. В то, что их кто-то и куда-то спрятали, он уже не верил. Санинструктор только покачал головой, категорически объяснив — «Два дня абсолютного покоя или у пациента может не выдержать сердце. Да и глаза того».

Решено было, что отправится командир с офицером, занимавшимся рукопашным боем и солдатиком каратистом прямо сейчас, а Семенов по телефону предупредит своих, чтобы собрались заранее. Так и поступили. Когда-то в крохотном общежитии, на территории части, жили три семьи, пока все три комнаты пустовали, там и додумались разместить, спасая от мести Махди семью и самого Семена. Туда уже направили прапорщика старшину третьей роты и четверо солдат, с задачей прибраться, подмести и вымыть. «Через три, четыре максимум часа, там будет размещена семья лучшего друга командира».

Кажется, в судьбе Семенова все опять начинало налаживаться.

Повязку с глаз снимали ему ещё утром, глаза болели, но он так истосковался по свету. Каково же было его удивление теперь, когда он увидел вместо дежурившего у его койки бойца медицинской службы, вон и эмблема на петлицах чаша со змеёй, полный набор полупрозрачных органов, мышц, сосудов, нанизанные на скелет, они жили одновременно несколькими жизнями.

Например, он увидел как кровеносные сосуды, совместно с сердцем, тоже участвуют в процессе перегонки крови по венам и артериям.

С одной стороны они добросовестно служили некими трубами, по которым сердце — большой насос гнало потоки крови. Разной толщины с клапанами, соединительными муфтами и прочими атрибутами водопроводной сети большого небоскрёба, собранной из тысяч элементов в единое целое. Некоторые из них напоминали медуз своими движениями внутри трубы, качали кровь, создавая повышающее давление за счёт циклов сжатия-расширения, они же в других случаях, вбирая в себя, направляли кровь в отводные ниши-ёмкости, похожие на острие шариковой ручки в надетом колпачке, снижали на определённое время на своём участке — давление кровотока. Уже другие её элементы, встроенные также в общую систему на других её отрезках, были видны в виде утолщений или наоборот сужений общего диаметра, либо только стенок трубы. Третьи, там, где были бляшки, мешочки, различные каверны и воспаления, отличные по своему предназначению, а значит и в чем-то — строению. Все они выступали как маленькие насосы, пульсируя телом, либо частью его (например, похожие на череду внутренних колец), за счёт каких-то собственных сил и мышц, сужались и расширялись, растягивались и стягивались в подобие удава, переваривающего крупную добычу. Причём темп и амплитуды таких колебаний позволяли общему потоку передвигаться с максимальной эффективностью, то есть, при максимально возможной скорости пробрасывать сквозь такие участки — максимальные объёмы крови.

В разных органах и местах, ветвях и самых маленьких веточках системы поддерживались своё давление, скорости, объёмы, сила и температура кровотока. При необходимости, коррекции этих параметров мог подвергаться как участок, так и блок, состоящий из разнородных участков, в исключительных случаях менялись общие параметры системы и, тогда например — человек часами плавал в ледяной воде. Изменялись физико-химические свойства и компоненты крови. При этом, заметно отличались от усреднённых показателей её: общий объем, текучесть, плотность, температура, кислотность, наличие солей. Менялись — давление плазмы, количество переносимого кислорода и других газов, различных ферментов, гемоглобина, железа и белков. И так далее и тому подобное.

Каждый элемент, секция и участок жили и трудились без передышки, своей личной жизнью, и вместе с тем составляли единое целое, подчинённое воле координатора процесса. Но он тоже, являлся элементом другой системы более высокого уровня, в свою очередь, изменчивой и зависящей от множества внешних факторов, таких как температура, затраты сил на те или иные работы, сон и отдых, травмы, болезни, стрессы и тому подобное. С учётом того, что кровь на всем протяжении, своего пути к сердцу и обратно, постоянно меняла консистенцию, какие-то бледные её потоки уходили через капилляры вообще непонятно куда, возможно питая эти органы, а может быть перерабатывались ими, как отбросы или яды. Другие, наоборот вливались внутрь и дополняли её состав.

Вся эта кухня работала под управлением одного главного, сотни средних и тысячи тысяч участковых дирижёров, как если бы мы свели в линию сотню крупных симфонических оркестров и попросили при различиях в составе, типах инструментов и времени отведённого на исполнение, выдать слушателю музыкальный шедевр.

Но резонанса, а тем паче диссонансов не было. Оркестр работал практически безупречно. Какой же сервер и программы нужны, чтобы всю эту махину держать в узде, предположу — видимо на участках работали ещё и свои маршрутизаторы, усилители и роутеры.


Но если это ещё как-то можно было понять, попытаться объяснить, то следующая жизнь внутреннего мира человека не поддавалась нормальной логике. Начну с того, что все органы слабо светились, едва заметно в диапазоне человеческого видения, но в других — эти органы не просто сообщали фотонами света и цвета о себе каким-то внутренним наблюдателям организма, но также переговаривались друг с другом по-соседски, передавали что-то через одного соседа другим и вообще отдалённым.

Все шумело и кричало, пело и шелестело страницами служебной информации в этом третьем мире, походившем на старый советский дворик, где жители 3—4 домов все друг про друга знали и бабушки заменяли Би-Би-Си и «Голос Америки». Внутри жил целый город в мерцании и движении электрических огней, блеске рекламы и всполохах прожекторов. Чётко прослеживался мощный поток света в центре города, его главная магистраль — спинной мозг и отдельные связанные освещением транспортных путей и узлов деловые и спальные районы. Рублёвка — головной мозг, переливалась морем огней красивого голубого, синего и реже других цветов. Каким образом химические реакции организма трансформировались в накопители, а затем и излучатели частиц и волн света?


Соответственно, поскольку был предыдущий то был, конечно же и мир энергетических силовых полей, их ССС видел как плывущие сгустки и волчки, живущие на гребнях электромагнитных и иных волн — летящих, и медленно ползущих, пересекающихся, налагающихся друг на друга и образующих резонансы, усиливающие передаваемую энергию, либо способствующие её затуханию. Достигали эти волны до тех или иных мест, причём не обязательно каких-то органов, а именно мест.

Пучки волн и сгустки этой энергии, силовые выбросы её протуберанцев исходили из общей силовой структуры. Она отдалённо напоминала ель, опираясь комлем в анус, вершиной в родничок на голове. По стволу закручивались до ветвей и далее по ним распространялись вихри красного, жёлтого, изредка голубого цвета нестерпимой яркости и мощи (может быть это была плазма). Другие шли выше до следующих утолщений — веток и двоились, троились, как лапки только не зелёные, те бушевали в основном внутри энергетического ствола, видимо срез его, если бы удалось таковой сделать, был похож на кругляк обычного дерева, с той лишь разницей, что внутренние слои были мощнее, шире наружных.


Был и ещё один мир — звуков, настоящих вполне воспринимаемых человеческим ухом в известном диапазоне — по частоте эта область охватывает диапазон от 16 до 25 000 Гц, а по силе — до 130 дБ… Шептала что-то своё потёртость кожи, жаловалась, то придавленная локтем сидящего индивида печень, то сосуды ноги. Человек закинул ногу на ногу и зачитался, а они орут себе и всем вокруг, плохо мне уже, но только тихо, как слоновий топот вереницы муравьёв в лесу, мы его слышим?

Этот звуковой внутренний мир был одним из древнейших.

Но и это не конец, все только начиналось. Все эти миры жили, как одна большая дружная и не только дружная разбитная цыганская семья, в которой, то мужики пили и баб били, то те, в свою очередь с чужими мужиками на стороне блудили и чужих детей заводили, рога мужьям растили, или вообще в другой табор уходили. Силовые структуры организма могли прийти на помощь сердечной мышце, стукнуть по ней зарядом-разрядом, а могли и промолчать и с назначенного места, с веточки не долететь, вот сердце то и останавливалось.

Понять насколько был сложен этот уровень взаимодействия живого организма, его различных систем, можно было попытаться, только изучив их все. Годы, десятки лет, уходили у самых умных и усидчивых на то, чтобы едва разобраться. Научиться понимать (или им это только казалось) даже какие-то небольшие части одного органа, но не всей системы. Медицинская наука сегодня говорит о том, что мы имеем:

— пищеварительную и отдельно выделительную;

— покровную;

— лимфатическую;

— иммунную;

— дыхательную;

— мочеполовую, и отдельно половую или репродуктивную;

— эндокринную;

— кровеносную;

— наконец, нервную системы.

На мой, сугубо дилетантский взгляд, к этим можно было бы смело добавить, приобретённую чужеродную, но без неё человека нет, бактериально-вирусную систему или среду. Сдайте анализы крови в вирусологическую лабораторию, и у вас непременно найдут как минимум с десяток «сожителей».


«С самого рождения в организм человека начинают проникать разнообразные бактерии, они попадают через рот, нос и даже родовые пути. Можно смело сказать, что весь наш организм состоит из бактерий. Но сколько же бактерий в организме человека? Учёные подсчитали, что количество человеческих бактерий в организме сопоставимо с общим числом всех клеток.

Только в одном желудочно-кишечном тракте обитает более четырёхсот видов живых бактерий. Определённый вид человеческих бактерий селится только в определённой среде, например одни молочнокислые бактерии могут жить и питаться только в кишечнике человека, другие бактерии хорошо себя чувствуют только в желудке, другие во рту, а третьи на теле и коже человека.

За долгие годы бактерии и человек смогли создать определённые условия подходящего сотрудничества или простыми словами — полезный симбиоз. В результате бактерии и человек объединили свои возможности, и каждая сторона получила определённую выгоду. Трудно недооценивать значение полезных бактерий в жизни человека, ведь они оказывают огромную пользу всему организму, к примеру, бактерии собирают на своей поверхности фрагменты различных клеток, в результате этого человеческий организм считает их своими и не подвергает атаке иммунной системы.

Так они и живут в мире и гармонии, но стоит в организм попасть опасному вирусу, полезные бактерии человека тут же становятся на защиту, преграждая путь незваным гостям, собирая вирусы на своей поверхности и не давая им проникать в клетки хозяина. Или вот ещё один пример, бактерии в кишечнике человека, оказывают значительную пользу, перерабатывая остатки пищи, во время этого полезные бактерии вырабатывают огромное количество тепла, которое передаётся соседним органам, поджелудочной железе, печени и селезёнки, а затем разносятся кровью по всему организму.

Но не все бактерии, живущие в организме, являются друзьями человека, ведь среди полезных бактерий встречаются и очень опасные виды, которые кроме вреда организму ничего не принесут. Опасные бактерии, попадая в организм человека, вызывают разнообразные бактериальные заболевания».

(из статьи — Бактерии человека — маленькие друзья и вредные враги» Сайт — Микробы и человек)


По некоторым данным, общий вес непатогенных чужеродных бактерий в организме каждого человека составляет почти три килограмма.

Долгое время считалось, что общее число микробов в десять раз больше количества родных клеток организма человека, однако недавние исследования показали, что их соотношение примерно равно.


От автора:

Но предлагаю читателю несколько отвлечься от фабулы романа, поскольку дальше речь пойдёт о сингулярности.

Хотя, я твёрдо уверен, что мы на пути к сингулярности, то есть полному избавлению от этого, такого прекрасного, но столь хрупкого, недолговечного и ненадёжного тела. Мы уже на пути превращения его в могучую, вечную, приспособленную к жизни в далёком холодном космосе и на горячей поверхности голубых гигантов — звёзд, превращения в плазмоидную оболочку со сверхразвитым интеллектом.

Почему плазмоид, все просто, чем выше уровень развития, тем более индивид потребляет различной энергии. Грустно об этом, но надо — мы сегодня потребляем электроэнергии на душу среднестатистического россиянина меньше, чем американец в США почти в 2,5 раза! А плазмоид, шар или тор позволяют при минимальном объёме сохранять максимум энергии, так сейчас, во всяком случае, пытаются решить проблему термоядерного синтеза (но Вы как всегда правы, есть и холодный).

Так какие же пути с максимальной эффективностью приведут к сингулярности?

Пусть это свершится даже в относительно долгий исторический срок, такой вот вариант. Сначала через замену органов и работу по очистке и ремонту организма наноботами, через внедрение нанотехнологий.

Параллельным путём через генную инженерию и внедрение в организм новых помощников бактерий и полезных вирусов, временных попутчиков человека на пути к той сияющей вершине, когда человеку будет дано право стать таким, каким его хотел видеть Создатель. И неправда, что он нас бросил. Он до сих пор этого хочет, потому и одарил свободой выбора, чтобы мы стали вровень, ибо по образу и подобию, не рабы, но дети его!

Следующий путь — создание искусственного интеллекта, и с его помощью прорыв, резкий скачок на пути, что позволит сэкономить время и избавиться от страха, что прилетит астероид или появится смертельный вирус и уничтожит нас как цивилизацию.

Остаётся вопрос, да это воистину вопросище, а как быть с душой? Перейдёт ли она подобно информационной среде к «железяке» или жёсткому диску, или же нет, и это есть прерогатива только человеческого тела. Точного ответа нет пока ни у меня, ни у большинства, тех, кто пишет о сингулярном будущем цивилизации, во всяком случае, я не встречал. Верю, душа двинет за нами, ведь знает, трудно нам без неё, одним не справится!

И пусть многочисленные наследники Фомы неверующего, твердят, что все это сказки, но глядя на роботизированный авиационный комплекс Т-50, или Боинг-787-8 (Дримлайнер), кому охота на ковре-самолёте? Нет господа, коврам место внутри самолёта, набирающего высоту.

Тридцать три богатыря в чешуе, с ними дядька Черномор и атомоход «Северодвинск» с десятком торпедных аппаратов калибром 533 мм и ракетным вооружением: 8 вертикальных пусковых установок шахтного типа, в каждой из которых может быть размещено до четырёх крылатых ракет различных классов — сверхзвуковые противокорабельные «Ониксы», стратегические «Гранаты» и всю номенклатуру ракетного комплекса «Калибр».

А печи-самоходы, говорящие зеркальца, Вы готовы поменять свои Мерседесы или Айфоны-6/7. Хотя мне больше по нраву Samsung. Только в качестве прикола!


Вот, оказывается, сколько полезного, и не очень, можно узнать пока лежишь в санчасти войсковой части глядя на дежурного фельдшера у твоей койки. Насмотревшись на внутренности бойца, все же к этому зрелищу надо было привыкнуть. Сперва, Семенов чуть не ойкнул, но потом решил никому ничего об этом пока не говорить, а то опять ещё колоть начнут, задница и так была что мишень в тире, вся истыкана. Закрыл глаза.

Ждал своих, и боялся, что дома может быть худо, но после звонка домой, когда жена сначала плакала, и он уже было подумал, что-то случилось с его девчонками, а потом успокоила тем, самым важным — к ним никто не приходил, никаких людей от Махди не было.

Он успел сказать о том, что приболел, а жена, спросила — не связана ли его болезнь каким-нибудь образом с хозяевами салона Ворнаевыми? Долго пришлось объяснять, что он не причастен, вне этой истории с Президентом. Тогда Мила призналась, все же в том, что в доме были из милиции, спрашивали, где он. Что ей позвонил его зам Эдуард Лазаревич и сообщил, что Махди три дня как, вроде бы убили, или он сам застрелился.

Он обрадованный, что с ними все нормально, наконец, сказал, что за ней сейчас приедут, необходимо собрать самое нужное, они поживут у знакомого с недельку, пока не утрясётся, и чтобы забрала девочек, я им сам все объясню на месте. Хотел сказать, как любит её, как соскучился, но не успел, жена сказала — Кто-то звонит в дверь, наверное, это те, о которых ты говорил, за нами приехали. И связь прервалась.


А тут в палату, аккуратно так, вошёл незнакомый военный в погонах майора, поздоровался и представился, предварительно уточнив — «Семенов Семён Семёнович?

Я оперуполномоченный особого отдела Сергеев Сергей Сергеевич» и широко улыбнулся. И тут же огорошил, — «Мне поручено Вас задержать и допросить, в связи с подозрением на участие в осуществлении деятельности наносящей ущерб обороноспособности страны и её Вооружённым Силам, а также участии в покушении на главу государства».

Семенова чуть второй раз меньше чем за сутки Кондратий не хватил.

«Прошу одеться и следовать за мной», — услышал он, полупрозрачное, было тело майора, опять стало нормальным. Зато мир вокруг закачался и рухнул, укололо сердце, стало так больно, и Семенов Семён Семёнович потерял сознание.

Как кричал майор-особист, как вбежал санинструктор батальона и дежурный из числа выздоравливающих бойцов, их на тот момент было целых два, койки из палаты вынесли в коридор, он не слышал. Как не слышал уже того, что санинструктор звонил беспрерывно в гражданскую скорую и медсанбат бригады, а там, как всегда, в подобных экстренных случаях, никто не отвечал. Ничего он этого не слышал, душа его на время покинула бренное тело и отдыхала где-то вдали от злого и страдающего мира дольнего.

Глава 44. Попытка задержания Анастасии №2

Поиски логики, как правило, приводят к алогичным решениям, но в этом тоже есть своя логика. Логика второго порядка!


Анастасия, как мы помним, сорвалась на митинг в поддержку тех, кто против засилья голубой арт. культуры, что организовывали — «Наши» на Плешке, как её звали те, что там учились, да все больше старые москвичи со своим эзоповским подходом к обозначению известных мест столицы.

Одно время Плешкой называли также площадь перед Большим театром, но спустя шестёрку десятков лет, оно отошло уже окончательно к узкому и длинному пространству между фронтоном здания Российского экономического университета им. Г. В. Плеханова и дорогой.

С двух других сторон, слева от проезжей части Стремянного переулка — зданием современной постройки, на первом этаже, которого располагалась «Венская кофейня». Справа четырёхэтажным когда-то видимо жилым домом, а ныне непонятным зданием, где на первом этаже когда-то в начале нового века был неплохой ресторан, остальные этажи пустуют, видимо ждут своего арендатора или строителя.

Решив, что на митинг, тем более молодёжный добираться на машине Порш — не комильфо. Она доехала на метро до Серпуховской и уже оттуда влилась в узенькую цепочку молодых людей, вышагивающих в сторону Плешки, которые, как и она купились на рекламу, либо должны были там присутствовать по необходимости.

Народ подтягивался, уже от Вознесенской церкви красного окраса, слышны были бульканья и громкие хрипы мощного мегафона, закреплённого на микроавтобусе «Хёндай», рядом с огромным рекламным экраном. Тот, вознесённый на толстой металлической трубе до высоты чуть ли не третьего этажа, то демонстрировал красоты капиталистического рая в турецкой Анталье. На фоне башни Хыдырлык полуголая красотка зазывно подмигивала, дескать, жду не дождусь уже, устала.

То экран сурово чернел, видимо намекая на экономические перспективы российской экономики. Кадры которой, её золотой фонд, ковались прямо здесь, но частично смывались затем за границу, на места, обеспеченные деньгами родителей, где вся эта наука — от анг. Economics была никому не нужна, там жили по другим законам, весьма недурственно описанным К. Марксом. Либо пытались устроиться в России, но и здесь не могли никак сориентироваться между неизученными ранее теориями доктора Бюджета Распилова по учебнику «Чиновник — 2000 и далее» или практическим рекомендациям профессора Сильвестра Смотрящего, фундаментальный труд которого «Отжим экономики предприятия» пользовался непреходящим спросом.

Молодой мужчина лет двадцати пяти — может чуть более, который, видимо, являлся главным на этом мероприятии, в цветастой майке российского триколора, то смотрел на часы, то провозглашал нелепые речевки в микрофон гарнитуры на длинном проводе.

Рядом с ним, крутился, тусовался некто по прозвищу — Торч (torch — англ. факел, горелка), в последнее время его часто можно было увидеть по зомби-ящику на различных сборищах неформалов. Вокруг стояли, переговаривались человек семьдесят, судя по всему из одного коллектива студентов, как она догадалась той же Плешки, младшего курса, наверное, бюджетники со всех потоков, по каким-то причинам оставшиеся в Москве на летние каникулы.

Отдельными могучими кучками по два, три человека, в основном девушки, стояли представители других штатных молодёжных объединений и ВУЗов Москвы, ещё человек тридцать.

Такие же карнавальные видом, штатные эму, байкеры, готы и мажоры толкались и смеялись рядом с главным. Настя расслышала его имя Михаил. Потом, одна из девиц, вся украшенная забавными тату назвала его фамильярно Моня. Этот гнусавый голос, был способен любому убить хорошее настроение.

Картину дополнял стяг, торчащий из микроавтобуса, транспарант с надписью — «Наши», натянутый наискось по кузову машины, стопка флагов, прислонённая к открытой дверце кабины, где сидел водитель, привычный ко всякому буйству молодёжи.

Несколько фирменных транспарантов с лозунгами от тривиальных «Голубые не пройдут» до вполне недурственных — «Голубому я не дам, пусть он катит в Роттердам!» были на руках. Да ещё, по углам площадки, стояли по два омоновца, в полной экипировке, но без щитов. Само собой, как уже стало традицией, под кино- и видео- камеры планировали сжечь чучело худющего голубого. Это стало понятно из того, что рядом с чучелом стоял человек в форме МЧС с большим огнетушителем.

Из представителей СМИ были всего трое, увешанных фотокамерами и различными гаджетами, судя по всему штатные — от ЕДРО, ЛДПР и КПРФ, остальные как представлялось, должны были вскоре подтянуться. Видимо были и иностранные журналисты, во всяком случае звучал английский американский.

Аппаратуры, сцены и самих артистов, групп, которое были заявлены в инфоре по Инету, и тем более «голубых» засильников не было, да и как стало ясно — не будет. В лучшем случае споёт акапелло Хор казачьего полка Одинцовского района МО, или выступит артист циркового жанра с карточными фокусами от профессионалов из Бутырки.

Уже собираясь покинуть, этот праздник серых сердец и совершенно ничего для себя за десяток минут не уяснив. Какой такой арт. притесняют эти страшные голубые в её родном городе, она тихо пошла в сторону Храма. С тем чтобы, не доходя до него, всего-то тридцать метров, свернуть направо.

Усиленная группа захвата, предупреждённая о возможном появлении объекта и готовая принять её прямо на светофоре за поворотом, в машину, начала движение. Раньше её не трогали по причине, возможных контактов с Неизвестным и Арсатом. Теперь стало ясно, пора.

В этот самый момент, когда она проходила вблизи Михаила, от того шёл запах аромата дорогого одеколона, её окликнули и бесцеремонно прихватили за плечо. «Девушка, Вы Мориса Тереза (Московский государственный лингвистический университет, бывший Московский государственный педагогический институт иностранных языков имени Мориса Тореза)?».

Когда повернулась, на неё сверху смотрели смеющиеся глаза симпатичного парня в футболке, с объёмным изображением Альберта Эйнштейна, язык, высунутый чуть не ей в лицо, был так натурален, что она невольно отодвинулась, но шутку оценила и ответила в том же ключе — «Нет, я Лумумба Патриссия!».

Оба рассмеялись. Быстро выяснилось, что Реактор (он объяснил, что так — Есно все зовут) учится там же и видел её на концерте, куда попал случайно, в качестве переводчика пожилой пары из Франции. «Муж „мэдам“ подхватил проблемы с желудком, объевшись русских блинов с икрой на базаре у Охотного Ряда». А он её — «Графиню Де Арманьяк сопровождал. Нет на самом деле графиня, а у него какие-то русские корни есть». «Так Вы дамский угодник?» Подцепила она его. «Нет», — возразил он с серьёзным лицом. «Я не дамский угодник. Я величайший из всех великих дамских угодников».

Он высказался о том странном факте, что раньше в «бурсе» ни разу её не встречал, а то бы давно приударил. «Это же, какое чудо! Позвольте узнать, где рождаются такие принцессы, и когда состоится ристалище за руку и сердце дамы его сердца». При том говорил с таким видом, что хоть сейчас, под звук фанфар. Ей он понравился сразу, высокий, плечистый, но не качок.

Жёсткий пучек волос, такой же на фото у отца. Глаза жёлтые тигриные, скушают маленькую девушку. Звали его на самом деле Роберт (Славный, великолепный). «Неувядаемая слава» (герм.), но он это имя не любил. «Помнишь, фильм такой был старый советский — «Его звали Роберт?». А Реактором его назвали за неумную энергию. Поскольку учился он, в отличие от неё не на платном отделении. «Заставили подрабатывать в каникулы, да вот сюда прийти, всех кто был в общаге, отловили».

«Какой ремонт, похабщину на семи языках по стенам замазали-покрасили вот и весь ремонт, да ещё — лампочки вкрутили, где их спёрли. А я так, по разнарядкам — бригадир».

Между тем, подошло ещё группочек 10—15, выступали другие ораторы. Анастасия предложила уйти, разговаривать мешал постоянный треск из матюгальника и громкая речь выступающих ораторов.

Реактор, погрустнел и сообщил, что кроме того, он должен выступить, иначе обещали выселить, — «А проситься на постой к Анастасии он не может, рано для первого свидания, вот минут через двадцать, тогда да, можно! К тому же там, на концерте, с ней был импозантный брюнет, не жених случаем?». «Не ревнуй», — отшутилась она. «Он всего лишь — муж». Но тут же — «Да дядя это мой, единственный».

Взгрустнула о родителях, он воспринял это по-своему и обещал некий «оживляж», через пяток минут. И тот, да ещё, какой вышел.

Сначала Реактор подошёл к группе молодых парней, в одинаковых черно-жёлтых футболках с белыми воротничками и о чем-то шептался с ними, потом отдельно с их лидером. Как потом она узнала, он с ним поспорил на 1 рубль, что выступит лучше монархиста, ударили по рукам, вместе подошли к патриотам русичам в народных рубахах с красной вязью рун на вороте.

Наконец один из русичей отправился к главному и что-то стал говорить на ухо. Тот сначала, замахал руками, но когда услышал, что если не согласится, то три фракции объединившись, уведут всех с митинга и проведут свой, в защиту засилья артроза или ещё чего, — «А будет выеживаться, так сдадим с потрохами жёлтой прессе и все сольём в Ютюб».

Видимо, последние аргументы оказались весомее, той авансированной суммы, которую он уже потратил и, махнув, как говорят китайские мандарины — веером надежд, нет, так кажется, говорят японские гейши, он самоустранился от руководства мероприятием, что только пошло всем на пользу.

Под всеобщий одобрительный гул, а потом и хохот, всех собравшихся монархист объявил, что сейчас прямо здесь, обвёл площадку рукой, будет объявлен вселенский конкурс на лучшую речь-спич по теме — «О засилии голубыми арт. искусства и представление программ от союзов, партий и объединений по их устранению и окончательной ликвидации».

Победителя определяет сам народ, жребий среди трёх бесстрашных Цецеронов уже брошен, да брошен. Первым выступит он — Мать монархия, на речь всем не более 7 минут. «Да и последнее, кому не жалко, вот три бейсболки, в общем, по рублю лучшему, победитель забирает все».

Народ радостно захлопал. И понеслось. Быстро наладили звук, народ придвинулся, откуда-то притащили стол, на него поставили стул, который должен был изображать кафедру и началось.

Представили его первого спичиста — Романов, да это простое совпадение, но как говорится и… Дальше больше. Ровно 6.53 зафиксировали судьи, отобранные среди случайных прохожих, задержавшихся. Те остановились, видя что-то интересное происходит. Закончилось выступление бурными овациями и предложениями фракции, завязывать ибо, куда уж лучше, и надо признать спич был хорош. Все тут было весомо и в меру, программа на — отлично, по — делу, признали все.

Вторым вышел усатый и бородатый русич, с характерным для вологодских родом говорком, чайком и сметливым мужаком. Его выступление было интересным, выигрышным в свете возрождения интереса к древней истории славян и руссов. Он рассказал об ариях, дав понять, что мы все оттуда. Народ притих, все слушали.

Две бейсболки были поровну наполнены, Настя уже поняла, что стоящий рядом с ней парень, со странным то ли именем, то ли ником — Реактор, вряд ли сумеет лучше, уж больно оба его предшественника были хороши. Но вот отведённое время закончилось, оратор даже перестарался на 8 секунд, и настал черед выступать её новому знакомому.

Он побежал к столу, она в спину его перекрестила. Пучок — Ёжик легко вспрыгнул на стол, предшественники поднимались по профессорски со стула. Сел на стул, поставив его на стол. Отвернувшись от аудитории, он несколько секунд молчал, пошёл ропот, тогда Реактор вскочил на стул и, ударяя себя, что есть силы двумя руками по грудной клетке, на полусогнутых ногах издал страшный РЫК, перешедший в ВОЙ, задрав лицо, ставшее звериным. На другой стороне улицы замерли и остановились прохожие, у присутствующих поползли мурашки по коже, а тут ещё, как специально туча большая и серая, закрыла солнце.

Наступила мёртвая тишина и в ней зазвучал мощный восторженный голос — Именно так, встречал Человек, вождь племени Мамбу — Ямбу восход Светила и верил бесконечно, как никто из Вас ныне, живущих, что боги помогут ему выжить, племени его выжить.

Он знал, что пройдут года, не один раз Диск чёрный закроет Солнце, но оно вырвется из плена и понесёт на своих лучах тепло и урожай плодов и кореньев. Даст приплод мальчиков и девочек, чтобы не смели ураганы, засухи и наводнения его родичей, чтобы росли они и далее умом и силою, осваивая новые земли и богатства Земли. Что будет на ней много дичи в лесах и саванне, а рыбы в реках и озёрах, удачлива охота и милостивы боги дождей и засух.

И потрясал он копьём или палкой, в знак того, что достоин любви богов, ибо много на теле его шрамов и отметин, оставшихся от схваток со злыми хищниками и другими нехорошими племенами, не брезгующими человечиной.

Не раз смерть была рядом, но не её он боялся, а потерять, то маленькое, тёплое, что ныне мы называем любовь и приучал к тому племя своё.

В тот самый момент солнце брызнуло лучами на собравшихся на митинг, из-за тучи. Творилась мистика какая-то. Оратор замолк, сгорбился весь, это был уже кто-то иной.


Реактор устало сел на стул и другим голосом, дрожащим от напряжения, продолжил, сделал вид, что пишет на свитке — Здрав, будь, Светич — малаята искра Родова! Пишу тебе, други грамоту рождества дня третия, месяца стуженя 4575 году, от сотворения мира Господом нашим, Единым и Всеславным, поколе слаб совсем, здоровьем стал, а паче сил, плохо, писаний апостольских слабо зретю, но аще веры не теряю, пуще прежней она.

Ибо, токмо верой и живём от басурман половецкех, да хазар паче всего притеснения и злобу род наш терпит, как девок и дщерий наших всхытити и в полон, угоняют, а хлеба жгут понапрасну, аки звери лесные лютые. Щуров и Пращуров землю поганют. Вазнь род покинула, ушью поля позарастали.

Ни сладу, ни спасения, вои ратные хоробры, кмети, кто сгинули, кто без рук, ног, апсель брани великай, аки изгои по засекам да хронам потаённым сховалися, зело вины их в том нетути. Басалаи да ащеулы роду бисову, посаки на том, веру Христову всяк поганяти.

На тебя и велия князя досточтимого Изяслава, да Бога нашего Великомученика Иисуса Христа вся таперича надёга. Засим, кланяюсь, челобитную бьём челом, что при берестянке оной, а тако же Дарь князю книгу греческу, до ныне на глаголице пергаменту список, есмь на кириллицу толмачили — Писания жития святых отцов, от нас коленопреклонённых положи. А я уж и не ведаю, доживу ль до Пасхи, дня светлого али нет, здраве нетути. Прости мя Господи Иисусе Христе, да буде святе имя твое…


Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 512
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно: