Бесплатный фрагмент - Кто крутит руль

От автора

Если вы держите в руках эту книгу, значит, вам знакомо то чувство, когда внутри слишком громко. Когда мысли не дают уснуть, когда голоса спорят, когда хочется просто выключить всё и стать собой.

Я написал эту книгу не как гуру — как человек, который прошёл через казарму, через драки, через отчаяние и нашёл на другом конце тишину. Не ту, когда вокруг ни звука, а ту, когда внутри — только чистое присутствие.

Пятнадцать лет — и я понял, что искал не где-то далеко. Внутри.

Эта книга — карта моего пути. Она не говорит, что вы должны делать. Она показывает, куда можно посмотреть.

Не верьте мне ни в чём. Просто попробуйте то, что описано здесь. И проверьте на себе.

Андрей Кудан

Пролог. Первый щелчок

Это случилось в 2010 году.

Мне было девятнадцать. Я лежал на жесткой койке в казарме Рязанского училища ВДВ. Вокруг храпели, матерились, кто-то ворочался. Завтра в пять утра подъём, а я не спал.

Я практиковал аутогенную тренировку — единственный способ найти островок тишины посреди этого ада. «Правая рука тяжёлая… тёплая… Левая рука тяжёлая… тёплая…» — шептал я про себя.

И вдруг — щелчок.

Я услышал голоса. Они спорили. Один жаловался, второй планировал, третий боялся. Я слушал их и вдруг понял: я — не они. Я — тот, кто слышит.

В тот момент мир на секунду стал другим.

Прошло шесть лет. Я ехал в пробке по МКАДу. В колонках играла AC/DC. И я снова услышал голоса. Те же самые. Они спорили о маршруте, о работе, о маме. И я снова поймал себя на том же ощущении: я не выбираю эти мысли. Они приходят сами.

Я улыбнулся.

То, что открылось в девятнадцать, теперь просто подтверждалось в обыденности.

Эта книга — про этот щелчок. Про то, как его услышать. И про то, что делать дальше.

Часть первая. Голоса

Глава 1. Голоса в голове: кто говорит, а кто слушает?

Представьте обычное утро.

Будильник звонит в 6:30. Вы открываете глаза и ещё лежите в постели. И вдруг — тишина заканчивается. В голове начинается спектакль.

— Надо вставать, — командует один голос.

— Ещё пять минуточек, — ноет второй.

— Ты опять опоздаешь, — вмешивается третий с нотками раздражения.

— А может, позвонить и сказать, что заболел? — предлагает четвертый.

— Какой же ты ленивый, — добавляет пятый.

Знакомо?

В этот момент в вашей голове звучит целый хор. Голоса спорят, перебивают друг друга, что-то доказывают, пугают, уговаривают. А вы просто лежите и слушаете этот внутренний диалог.

Но вот вопрос, который однажды перевернул мою жизнь: кто из этих голосов — вы?

Казарма: где начинается поиск

Я впервые столкнулся с этим вопросом не в тишине библиотеки и не на йога-ретрите. Вы помните ту ночь в казарме из пролога — именно тогда.

Казарма — это место, где ты никогда не остаёшься наедине с собой. Постоянный шум, команды, давление со всех сторон. Для меня, человека, который с детства ценил свободу и тишину, это было настоящим испытанием.

Здесь читатель вправе спросить: если ты так ценил свободу, зачем вообще пошёл в ВДВ? Вопрос справедливый. И я много лет думал над ним. Пришёл к неожиданному выводу: возможно, я не случайно оказался именно там. Потому что настоящая свобода познаётся только в её отсутствии. Птица не знает, что такое небо, пока не окажется в клетке. Человек не знает, что такое внутренняя тишина, пока вокруг не начнётся ад. Казарма стала моим университетом свободы. Самый жестокий способ обучения, но самый эффективный.

Я искал хоть какой-то способ выжить внутри себя. И нашёл его в аутогенной тренировке — простых упражнениях: почувствовать тепло в руках, тяжесть в ногах, спокойное дыхание.

Это было смешно и даже глупо — лежишь на жесткой койке, шепчешь себе «правая рука тяжёлая… тёплая…», а вокруг храп, мат, кто-то ворочается. Но это работало. Эти несколько минут давали ощущение, что внутри меня есть островок, куда никто не может войти.

И вот однажды ночью, лежа на этой койке, я расслабился… и вдруг поймал себя на странном ощущении: в голове идёт непрерывный спор. Голоса ругают, планируют, жалуются. А я — отдельно. Я их просто наблюдаю.

В тот момент я впервые понял: я — не голос в голове. Я — тот, кто слышит этот шум. Не участник спора, а свидетель.

Это было как будто кто-то внутри щёлкнул выключателем. Мир на секунду стал другим.

Между казармой и большой жизнью

После армии я вернулся в обычную жизнь. Учёба, работа, отношения — всё как у людей. Я не медитировал годами, не сидел в позе лотоса, не искал просветления. Жизнь просто текла.

Но то ночное ощущение — «я не голос» — никуда не делось. Оно лежало где-то на дне, как камешек, который иногда напоминал о себе лёгким покалыванием. Особенно в моменты тишины. Особенно когда я оставался один.

Шесть лет спустя, уже в обычной гражданской жизни, я ехал в пробке по МКАДу. Лето, в колонках AC/DC. Я смотрел на бесконечные ряды машин и поймал себя: в голове идёт разговор. Непрерывный, как радио, которое никто не выключает.

— Надо было ехать другим маршрутом.

— А если бы выехал раньше?

— Интересно, что сейчас на работе?

— Надо позвонить маме.

— Вечером ещё тренировка, сил не будет…

Я слушал этот поток и поймал себя на странной мысли: я не выбираю эти мысли. Они просто приходят. Они уже готовые врываются в моё сознание без приглашения. А значит, я — не тот, кто их произносит. Я — тот, кто их слышит.

Это как в кино: смотришь на экран и вдруг понимаешь, что видишь своё отражение в тёмном стекле. Мир на секунду сломался.

Я задал себе вопрос, который потом не отпускал меня много лет:

Если есть голоса, и есть тот, кто их слышит, — то кто я? Голос или слушатель?

То, что открылось в девятнадцать в казарме, теперь просто подтверждалось в обыденности. Я улыбнулся.

Попытка рассказать миру

Первым, кому я попытался объяснить это, была моя девушка. Глаза горят, я говорю:

— Слушай, внутри нас не один голос, а много! А есть ещё тот, кто их всех слышит, и это настоящий я!

Она помолчала, потом спросила:

— А ты ещё кому-нибудь об этом говорил? Звучит… странно.

Я опешил:

— Это же медитация! Это такое переживание, о котором во многих книгах пишут!

Она посмотрела на меня с удивлением:

— Ну не знаю. Очень похоже на бред сумасшедшего.

Я тогда обиделся. А сейчас, спустя годы, я понимаю: она была по-своему права. Как нейрохирург может рассказывать человеку, который никогда не держал скальпеля, о том, как устроен мозг? У слушателя просто не сложится картинка. Он не испытывал этих ощущений, не прикасался к этому внутри себя. А в таких переживаниях это самое главное — они всегда идут вместе с внутренней эйфорией, которую невозможно передать словами, если ты её не прожил.

Без собственного переживания это действительно звучит как бред. И я благодарен ей за ту честность. Она спасла меня от иллюзии, что я могу «научить» кого-то одним разговором.

Первая книга — первый ребёнок

В двадцать пять лет я написал об этом первую книгу — «Откровение души». Сначала думал назвать «Мятеж духа», но в итоге остановился на этом названии.

Я не сразу решился её выложить. Внутри было сильное сомнение: а вдруг не поймут? Вдруг засмеют? Лучше пусть лежит в столе, чем кто-то скажет, что это ерунда.

Но всё-таки решился. Опубликовал на Литрес. Разослал друзьям — попросил написать, что думают. И случилось неожиданное: появились первые читатели.

Я запомнил одну читательницу из Краснодара. В мою соцсеть приходит уведомление: «Вас отметили в посте». Она распечатала книгу в типографии на плотной бумаге, как дипломную работу, и взяла с собой в Крым. На одной фотографии книга на фоне гор, на другой — на фоне моря, страницы чуть трепал ветер. На третьей — она сидела в позе лотоса в студии йоги, держа в руках мои страницы.

Я смотрел на это и думал: боже, мои слова — там, у настоящего моря. Это было сильнее любых рецензий.

Эта книга и по сей день есть на Литресе. Признаюсь, я сам отношусь к ней очень критично. Когда перечитываю спустя годы, вижу, каким я был наивным, как писал. Это вызывает у меня приятные чувства, но хочется взять ручку и многое переписать. Дома у меня лежит печатный экземпляр, и я порой заглядываю в него и что-то подписываю на полях: «здесь надо было иначе», «этот абзац можно сократить».

Но другая часть меня понимает: это мой первый ребёнок. Его нужно отпустить. Пусть живёт своей жизнью. А я иду дальше.

Немного науки: внутренний диалог и его природа

Когда я впервые прочитал научные исследования о внутреннем диалоге, я чуть не рассмеялся от радости. Оказывается, мой «странный» опыт — это просто описание работы мозга, которое учёные изучают уже почти сто лет.

Психологи называют это внутренним диалогом или внутренней речью. Лев Выготский, знаменитый советский психолог, ещё в 1930-х годах изучал, как внешняя речь ребёнка постепенно «уходит внутрь» и становится тем самым голосом, который мы слышим в голове. Сначала ребёнок комментирует свои действия вслух, потом шёпотом, а потом этот процесс становится полностью внутренним.

Современные исследования показывают: внутренний диалог занимает от 20 до 25% времени бодрствования. Остановитесь и посчитайте. Каждый четвёртый час вашей жизни вы проводите в разговоре с собой — спорите, убеждаете, хвалите, ругаете, планируете, вспоминаете.

Но самое интересное — не статистика, а природа этих голосов. Нейробиологи из Университета Невады сканировали мозг людей во время внутреннего диалога. Результат: активируются те же зоны, что и при разговоре с живым человеком. Мозг не делает разницы между «говорю с собой» и «говорю с кем-то».

Представьте себе это. Вы ведёте диалог с самим собой так же серьёзно, как с живым человеком. Вы спорите, обижаетесь, доказываете. А ваш «собеседник» никогда не замолкает.

Получается, внутри нас действительно живёт целая коммуна — персонажи, которые спорят, мирятся, договариваются. И все они считают себя «мной».

Метафора с машиной

Представьте себе простую картину: вы за рулём. В салоне играет радио — несколько голосов орут, спорят, куда сворачивать: налево, направо, всё равно плохо… Вы слушаете этот шум и вдруг понимаете: вы не выбирали эти голоса. Они включились сами, когда вы завели двигатель.

Так кто же тогда ведёт машину?

Вот тут самый важный поворот. В обычной жизни мы думаем: «Я — это тот, кто думает мои мысли». Но если мысли приходят сами, без приглашения, значит, «я» — это не мыслитель. «Я» — это тот, кто слушает.

Если мысли и эмоции приходят без твоего разрешения — значит, ты не тот, кто думает. Ты — тот, кто слышит. Ты — водитель, который наконец проснулся и понял: радио — это не он.

Мой опыт с братом: урок смирения

Когда я только пережил это открытие, во мне появилось странное чувство. Как будто у меня за спиной выросли крылья. Ощущение величия, внутренней силы. Мне казалось, что я теперь знаю что-то важное и должен научить этому других.

Особенно это проявлялось в общении со старшим братом.

Я слушал его — и вместо того чтобы просто быть рядом, я включал режим «гуру». Я начинал его поучать. Говорил что-то про то, что «твоя жизнь в твоих руках», про то, что «всё зависит только от тебя», давал советы, как ему жить и что делать.

Я думал: вот сейчас я ему точно помогу. Расскажу, как правильно.

А вместо тёплого диалога получалась игра в одни ворота. Я был тем самым «учителем», который вещает. А он — «учеником», который должен слушать. Я так хотел его понимания, его принятия. Но вместо человеческого общения выстраивал иерархию. Сам того не замечая.

Однажды вечером мы сидели на кухне. Я снова начал. И вдруг увидел его лицо — усталое, отстранённое. Внутри что-то сломалось. Я замолчал. Посмотрел ему в глаза и сказал совсем другие слова. Тихо, от сердца:

— Я тебя люблю. Я принимаю тебя таким, какой ты есть. Спасибо, что ты у меня есть. Я очень рад, что ты есть в моей жизни.

Он ничего не ответил. Просто кивнул. Но в глазах у него стояли слёзы. И у меня тоже.

Мы не стали говорить об этом вслух. Но с того вечера что-то изменилось. Я перестал быть для него «учителем». Я просто стал братом. И это стоило всех моих «мудрых» речей, вместе взятых.

В тот момент я понял: настоящее присутствие — это не когда ты учишь. Это когда ты просто любишь. Без условий. Без желания исправить. Просто есть рядом.

Параллель с Майклом Сингером

Спустя много лет я открыл Майкла Сингера — и сразу понял, что он говорит про то же самое. «Вы — не голос в вашей голове. Вы — тот, кто его слышит».

Сингер пишет об этом коротко и точно: внутренний голос — не ты. Он просто звучит. А ты — тот, кто слышит.

Я прочитал это и почувствовал узнавание. Не интеллектуальное — нутряное. Он говорил про то же самое, что я нащупал в казарме, только нашёл другие слова.

Прочитав это, я почувствовал родство с человеком, которого никогда не видел. То, что открылось мне в казарме и на МКАДе, — не бред. Это универсальный опыт, выраженный разными словами в разных традициях.

Личный эксперимент: попробуйте сами

Прямо сейчас, читая эту страницу, сделайте паузу. Всего на 30–40 секунд.

Закройте глаза и прислушайтесь к тому, что происходит в голове.

Не пытайтесь остановить мысли. Не пытайтесь их оценить. Просто слушайте, как слушают шум дождя или голоса за окном.

Вы заметите несколько вещей:

— Мысли есть. Они идут.

— Вы их слышите.

— Вы не выбираете, какая мысль будет следующей.

Если у вас получилось это заметить — вы только что встретились с тем, кто слушает. С тем, кто не участвует в споре голосов, а просто наблюдает.

В буддийской традиции это называют «наблюдающим умом». В психологии — «метакогницией» (способностью наблюдать за собственным мышлением). А я называю это просто: водитель, который наконец-то проснулся и понял, что радио — это не он.

* * *

Кто этот слушатель?

К этому моменту у вас наверняка возник вопрос: если есть голоса и есть тот, кто их слушает, — то кто же этот слушатель?

В буддизме его называют «свидетелем». В психологии — «метакогницией». Экхарт Толле говорит о «присутствии», Майкл Сингер — о «сознании за пределами ума».

Я в те годы называл его просто «тот, кто просыпается». Но настоящее понимание пришло позже, когда я обнаружил кое-что ещё: между мыслями есть пространство. Тонкие доли секунды, когда ума нет, а тишина — есть.

И в этом пространстве скрыто нечто удивительное. Но об этом — в следующей главе.

Практика к главе

Один раз в день — лучше всего утром, сразу после пробуждения, или в любой другой момент, когда вспомните — остановитесь на минуту.

Просто послушайте свой внутренний диалог. Не вмешивайтесь, не оценивайте, не пытайтесь его остановить. Просто слушайте.

А в конце тихо спросите себя: «Кто это всё слушал?»

Не ищите ответ словами. Не пытайтесь его сформулировать. Просто почувствуйте присутствие того, кто наблюдает.

Это ощущение — важнее любых слов.

Глава 2. Откуда приходят мысли?

(И можно ли поймать момент до них)

Теперь — следующий вопрос: откуда вообще берутся мысли?

Тишина перед мыслью

Я практикую медитацию уже больше пятнадцати лет. Но начиналось всё не с великих озарений — а с одного желания: выжить в казарме военного училища.

Та самая казарма, та самая ночь. Месяц за месяцем аутогенная тренировка делала своё дело.

Проходят месяцы. Я уже не просто шепчу формулы — я чувствую, как тело откликается. Тепло действительно появляется. Тяжесть приходит. Дыхание выравнивается.

А потом случается нечто странное.

Однажды ночью, когда я выполнял аутотренинг, я следил за дыханием — и вдруг между мыслями образовался зазор. Не пауза, когда думаешь «ну, о чём бы теперь подумать?», а именно пустота. Без слов, без образов, без тревоги. Чистая, лёгкая тишина.

И в этот момент меня накрыло.

Восторг без причины

Это было похоже на подарок. Помните, в детстве бывает такое: ты чего-то очень хочешь, всеми фибрами души, и это сбывается. Тебе дарят то, о чём ты мечтал. И мир на секунду замирает, внутри разливается тепло, и ты чувствуешь: жизнь прекрасна, всё происходит наилучшим образом.

У меня в детстве были бежевые кроссовки с цифрой «один» по бокам. Белая цифра, желтоватые язычки, белые шнурки. Я увидел их на рынке с бабушкой и подумал: «В них я буду самым быстрым в классе». Бабушка сказала: «В следующий раз». А потом купила и подарила. Я был на седьмом небе. На физкультуре я чувствовал себя самым быстрым — скорость от этого не увеличилась, но чувствовал я себя невероятно.

Вот такое же чувство накрыло меня тогда, в тишине между мыслями. Чистый восторг. Без причины.

Это длилось минут десять, может, меньше. Потом пришли мысли — планы на завтра, страх перед подъёмом, воспоминания о дне — и восторг начал таять. Как будто свет в комнате, когда медленно крутишь реостат. Постепенно, незаметно, но уходит.

Осталось только послевкусие и вопрос: что это было? И главное — кто это пережил?

Энергия и ум

Я тогда сформулировал для себя так: у разума есть лишь подступы к энергии, которой он пользуется. Когда ты присутствуешь, ты как будто становишься больше, в тебе больше энергии. Когда ум начинает суетиться, разбрасываться по мелочам — энергия уходит. Не исчезает, а перетекает в другие формы, питая те самые голоса, которые спорят в голове.

Майкл Сингер в «Душе освобождённой» говорит об этом очень похоже. Он описывает поток внутренней энергии, используя терминологию различных традиций: шакти в йоге, кундалини, или просто «внутренняя энергия». Этот поток становится ощутимым, когда мы научаемся расслаблять внутренние зажимы и сопротивление.

По Сингеру, каждое внутреннее «нет» — это зажим. Сопротивляешься — зажимаешься. Отпускаешь — энергия течёт. Я проверил это на себе сто раз.

Когда ум затихает хотя бы на миг, мы подключаемся к чему-то гораздо большему. К энергии, которая всегда здесь, но обычно тратится на внутренний шум. Когда мысли суетятся, энергия утекает в них — на споры, оправдания, страхи. А когда между мыслями появляется пространство — энергия остаётся с тобой. Ты становишься больше, полнее, живее.

Фрейд говорил, что наше сознательное «Я» черпает силы из гораздо более глубокого резервуара — из бессознательного, из «Оно». Только он видел в этом источнике в первую очередь тёмные влечения. А Шри Ауробиндо и Абрахам Маслоу пошли дальше: они поняли, что оттуда же приходят радость, творчество и тот самый восторг без причины.

Получается, наука и духовный опыт говорят об одном: мы — не авторы своих мыслей. Мы — те, кто имеет доступ к энергии, из которой эти мысли рождаются.

Детская игра в архитектора

Знаете, когда я был маленьким, лет двенадцати, у меня была странная игра. Я шёл по городу, смотрел на здание и начинал его… крутить. В своём воображении. Как будто оно было кубиком или деталью машины. Я поднимал его над землёй, рассматривал с разных сторон, переворачивал.

Это было спонтанно, я не задумывался, зачем я это делаю. Просто было интересно.

Сейчас я понимаю: это был первый зов наблюдателя. Видеть мир не как данность — как нечто живое, с чем можно взаимодействовать.

Потом, лет в пятнадцать-шестнадцать, меня потянуло к психологии. Я изучал язык телодвижений, пытался понять людей через жесты, искал ответы на вопросы «кто я?», «зачем я?». Та же самая тяга — заглянуть за фасад.

А в армии это стало вопросом выживания: заглянуть внутрь себя, чтобы не сойти с ума от внешнего давления.

Метафора лопаты

Мой друг и, в какой-то степени, единомышленник Александр однажды сказал простую вещь:

— Ум — это как лопата. Если ты взял лопату в руки, ты можешь выкопать колодец. Если лопата просто лежит в углу, сама по себе она может только… лежать.

Я бы добавил: если лопата не в руках, а где-то сама по себе, она может накопать кучу маленьких ямок. Но колодца не выроет никогда.

Ум — такой же инструмент. Ему нужен хозяин. Тот, кто скажет: «Сейчас мы копаем здесь и вот столько». Без хозяина ум мечется, «блуждает», создаёт шум, но не создаёт смысла.

Ум без хозяина похож на машину, которая едет сама по себе, без водителя. Вроде бы движется, даже объезжает препятствия, но куда приедет — неизвестно.

Научное отступление: блуждающий ум