Бесплатный фрагмент - Крапива

От Дикары

«Я не прошу разрешения быть колючей.
Я просто расту».

Этот шёпот я услышала на пустыре — там, где город заканчивается, не успев начаться. За последними домами, за ржавым забором, где асфальт трескается и сдаётся земле.

Стоял знойный полдень. Воздух дрожал над землёй, как прозрачное стекло. Даже ветер обходил это место стороной — ни одна травинка не шевелилась.

Крапива стояла стеной. Её стебли поднимались выше моего пояса, листья — крупные, с зубчатыми краями — были покрыты невидимыми иглами. Она не ждала гостей. Она была границей, за которой начиналось что-то настоящее.

Я протянула руку — и обожглась. Не больно. Остро. Как будто сама земля спросила: «Ты готова быть собой? Не там, где удобно. А там, где жжёт?»

Крапива не просит разрешения быть колючей. Она просто растёт. Без оправданий. Без «мне надо смягчиться». Она — это она. И её жгучесть — не зло, а правда.

Я села рядом. На сухую, тёплую землю. Пахло пылью и полынью. Где-то вдалеке шумела трасса — глухо, как далёкий прибой. А здесь было тихо. По-другому тихо. Не мягко, как бывает в тени деревьев, а напряжённо, как перед грозой. И в этой тишине я поняла: быть собой — это не всегда быть удобным. Это иногда — быть колючим. Жгучим. Непроходимым. Но живым.

Вот это приглашение — не в тишину, а в правду. Не в покой, а в границы. Войти в него — значит встретиться с собой настоящим.

Передаю его вам.

Шёпот крапивы

Меня называют сорняком. Те, кто не умеет смотреть вглубь. Те, кто боится прикоснуться.

Но у меня есть и другие имена. И в каждом — моя суть.

Само моё имя, крапива, происходит от слова «крапать» — брызгать, оставлять пятна. Обожжёшься мной — и на теле останутся крапинки, следы нашей встречи. Мои листья покрыты сотнями крошечных игл — каждая из них говорит: «Стой. Прежде чем прикоснуться ко мне, будь готов встретиться с собой».

Я расту там, где другие не решаются. На пустырях, вдоль заборов, на пепелищах — там, где земля ещё помнит боль. Я не боюсь трудностей. Я сама — трудность.

В народе меня зовут жаливой и жгучкой — за то, что я оставляю след. Стрекавой и стреканкой — за то, что я бью остро и внезапно. Жегалой — за мой огонь. Кострикой — за то, что я живу на пепелищах. А ещё ветрень — потому что я там, где дует ветер.

В древних землях меня звали по-своему. Скандинавы — «шип». Кельты — «жалящая». В старых германских наречиях я была «та, что жжёт». А славяне, не мудрствуя, говорили просто: «Не тронь — обожжёт».