электронная
Бесплатно
печатная A5
514
16+
Командировка

Бесплатный фрагмент - Командировка

Фантастическая повесть 35+

Объем:
182 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-0055-4990-7
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 514
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно:

ПРЕДСКАЗАНИЕ

Свет далёкого солнца, и без того ослабленный долгим движением в пустоте, завяз в тысячекилометровой толще атмосферы и окончательно пропал в клубах грандиозных туч метана и аммиака. Ни один квант излучения светила не достиг поверхности планеты. Впрочем, жизнь её обитателей не протекала во мгле. Насыщенный электричеством воздух порождал флюоресценцию. Неяркий свет рассеивал сумрак и создавал зрелище таинственное и завораживающее.
Всполохи зарниц непрестанных далёких молний поддерживали розоватое свечение неба, отражались в поверхности озера, образованного жидкой средой виаму. Фиолетовые волны набегали на берег и рассыпались тысячей блестящих золотинок. Растения эку, чьи длинные зелёные нити тянулись со дна необузданными космами, ритмично покачивались, а листья витори путешествовали по волнам и подсвечивали толщу виаму изжелта-белым светом. В этой иллюминации зарослей подвижные обитатели озера маскировались, впечатляя многообразием форм, расцветок и ритмов мерцания.
Еаэмбу как и другие представители вида рассудительных переливался оттенками бирюзового. Его продолговатое тело годилось как для жизни в озере, так и для непродолжительного передвижения по суше. Суша сулила опасность и гибель, озеро было источником жизни, согревало и питало род Оркху. Жидкая среда виаму дарила свободу движения. Здесь невозможно было ощутить себя одиноким. Всё звучало перекличками соплеменников, их запахи передавали невообразимую гамму чувств, а касания порождали чудо безраздельного слияния в единении.
Каждый рассудительный знал, что подобное счастье не вечно. Еаэмбу ещё молод, но это озеро на его памяти уже третье место обитания рода. Озеро растекалось. Вмятина в поверхности планеты постепенно распрямлялась под бременем берегов. Чудовищный гнёт тяготения стремился любую неровность раздавить, расплющить, свести к единому уровню. Ни одно вещество не могло противиться всесокрушающей мощи. Поэтому озёра виаму — порождения неизвестного тектонического процесса в глубинах планеты — были недолговечны.
Жизнь приноровилась постоянно менять места обитания, приспособились и разумные существа. Так выживали древние рассудительные. Ныне их примеру следуют потомки. Другого мира они не знают и даже не догадываются о существовании солнца.

Настала пора поисков нового озера. В этом изменчивом мире никто не мог сказать в какую сторону и как далеко двигаться, и с чем предстоит повстречаться на новом месте. Как было принято часть молодых и сильных отправлялась в разведку по всем направлениям. Задача одна — идти только вперёд, насколько это возможно, не оставляя сил на обратный путь. Достаточно одному набрести на благоприятное для жизни озеро — и род будет спасён. Большинство разведчиков пропадало, но никто не сомневался — идти или не идти, жить или погибнуть. Им предстояло расстаться с жизнью, чтобы спасти остальных и сохранить род. Сегодня пришёл черёд Еаэмбу. Разведчики один за другим выбирались на берег и двигались в заданных направлениях. Постепенно отдаляясь, они ещё долго оставались в пределах видимости. Движение по суше давалось неимоверным трудом, несмотря на то, что тело рассудительных максимально приспособлено для таких испытаний и ежедневно молодёжь делала вылазки на берег, тренируясь для тяжёлого путешествия. И всё же это невероятно сложно. Без компенсации тяжести жидкостью тело придавливает к поверхности так, что трудно дышать, трудно поднять голову, трудно сделать даже самое небольшое движение. И так будет много дней — возможно до конца жизни…

Город Н. хотя и считался областным центром, надёжно укрылся в тайге от взлётов и падений цивилизации. Жизнь в нём текла как вода в здешних каменистых реках — прозрачная, холодная, быстрая. Она постоянно убегала вдаль, но таинственным образом оставалась на месте. Города не касались ни революции, ни санкции, ни глобализация. Хотя в нём воздвигали современные здания, по улицам бегали иномарки, а в областной больнице появились томограф и экспресс-диагностика. Но это было поверхностное, напускное и не касалось древней нутряной сути, что оставалась такой же, как до революции, до Крещения, а может и — кто знает? — до появления в этих местах человека.

Так под стук вагонных колёс размышлял Антон Севастьянов, тридцатилетний специалист Фонда инновационных технологий, украшенный, вопреки профессии, рыжеватой средневековой бородкой. Вместе с голубыми вдумчивыми глазами и тонким славянским носом эта бородка делала мужчину похожим на древнего витязя на бранном поле. Впрочем, задача витязя инноваций в намеченной командировке была исключительно мирной: на медицинской конференции в областной больнице предстояло выявить прибыльные идеи и талантливых авторов.

Зазвонил мобильный — верный признак того, что скоро город.

— Слушаю, Леонид Фёдорович! — ответил Антон.

Леонид Фёдорович Варшавский — непосредственный начальник Антона и директор ФИТ, идеолог и вдохновитель деятельности Фонда.

— Доброе утро, Антон! Добрался?

— Час-полтора осталось.

— Есть небольшая дополнительная вводная. Нужно будет встретиться с одним человеком. Ксения Борисовна Отмахова, заведующая бактериологической лабораторией областной больницы.

— Чем она нас заинтересовала? — уточнил Антон.

— Материалы и фото я тебе вышлю. Если вкратце — провинциальный врач удивительным образом излечивает у пациентов заболевания, перед которыми пасуют столичные эксперты. Лечит всё — от псориаза до бесплодия…

— Даже так?

— Больные к ней идут самотёком. Официально она же не лечащий врач, — пояснил Варшавский.

— На конференции она докладывается?

— В том-то и дело, что нет. Придётся тебе с ней отдельно связаться. Как-то её не очень жалуют ни начальство, ни коллеги. Я сам о ней узнал случайно вчера, из третьих уст.

— Интересное совпадение, — почесал бороду Севастьянов.

— Интересное, — согласился шеф. — Успеха!

Новая вводная обострила смутное предчувствие, которое Антона не покидало с начала этой поездки. Было ощущение мозаики, в которой пока половина пазлов почему-то отсутствует.

«Ладно, разберёмся!» — подумал специалист по инновациям.

Через час-полтора по прибытии начнётся всегдашняя командировочная суета, но оставшееся время Антон мог принадлежать себе, наслаждаться видом за окном оживающих после зимы апрельских лесов и деревень и отдаться течению ручейка мыслей.

Дома у Севастьянова остались жена Людмила с шестилетним сыном Серёжей. Антон их очень любил и окружал заботой, но отбывая в командировку, не скучал. Вступая в неведомый мир, где обитали другие люди со своими особенными взглядами, законами и обычаями, приезжий бородач погружался в него полностью, с головой. Новая реальность на период командировки становилась его жизнью.

Упомянутое свойство беспокойной натуры не укрылось от руководителей Фонда, поэтому Севастьянова направляли в другие города частенько. Антон не отказывался — странствия приносили свежие впечатления, зачем-то необходимые душе. Они не содействовали карьерному росту, не способствовали личностному развитию, Антон просто дышал ими. Впечатления требовались для самого существования.

И ещё одно свойство подвигало руководство посылать его на подобные встречи — умение слушать. Искреннее внимание создаёт отрицательное давление, которое вытягивает из собеседника то, что давно хотелось выразить, но от скованности или страха не получалось. Пара-тройка вопросов — и человек выдаёт настолько ясные формулировки давно лелеемых мыслей, что сам поражается.

Перебивая гомон детей, резвящихся в вагоне, «Радио РЖД» вещало о космосе, ракетах, Королёве, Гагарине, а в конце передачи ещё раз поздравило радиослушателей с Днём космонавтики и очередной годовщиной первого полёта человека в космос.

— Мама, а люди летали на Луну? — спросил соседку по купе сын Миша, непосредственный веснушчатый мальчуган лет семи, который в течение поездки веселил пассажиров свежими воззрениями на порядок вещей.

— Нет! — уверенно ответила мама.

Эта маленькая женщина, которую звали Настя, со светлыми волосами, в элегантных очках в роговой оправе могла бы предстать одной из версий вечной блондинки Голливуда. Но внешность бывает обманчивой — в Москве Анастасия Яковлева не только вышла замуж, но и защитила кандидатскую диссертацию по биофизике, читала юным лохматым гениям МФТИ лекции по синергетике и неравновесной термодинамике. Так что для твёрдости её ответа, несомненно, имелись веские основания.

— Интересно! — включился в разговор Антон. — Вы не верите в то, что американцы добрались до Луны?

— Разумеется, нет! Космическая радиация губит всё живое за пределами магнитосферы Земли. Это я вам как биофизик говорю. Поэтому полёт человека на другие планеты невозможен. Во всяком случае, при современном уровне развития технологий.

— То есть мы никогда не встретимся с братьями по разуму? — уточнил Севастьянов.

— Не могу утверждать окончательно, но ракеты людям в этом вряд ли помогут. Ракеты способны доставлять ядерные заряды в любую точку земного шара. И на этом их польза заканчивается, — решительно заключила блондинка.

— Ну, пользы от них немало. Искусственные спутники Земли — это связь, телевидение, метеорология, навигация GPS, — возразил Антон. — Но правда в том, что романтика начала космической эры несколько увяла в военно-коммерческих достижениях. А в этих лесах, кстати, — он кивнул за окно, — спрятаны пусковые установки стратегических ракет. Так что в случае войны соснам и берёзкам достанется не меньше, чем мегаполисам.

Севастьянов подумал, что мечтатели прошлого века видели в космосе кто угрозу, а кто надежду на встречу с далёкими и непохожими на людей существами, которые тоже жаждут познакомиться. Казалось ещё чуть-чуть и распахнутся дали звёздных морей, цивилизация Земли протянет руку иным цивилизациям галактики, наступит радостная эпоха общения и узнавания друг друга. Но что-то пошло не так. Космонавтика увязла на околоземных орбитах, изредка автоматические станции людей тревожили покой Марса, Юпитера и других равнодушных планет. Звёздные моря остались такими же далёкими, человечество едва в них зашло по колено, и до путешествий галактических колумбов и магелланов дело так и не дошло. А безрезультатность вслушивания в далёкий космос в поисках «зелёных человечков» стала притчей во языцех. «Не исключено, что реактивная тяга — не лучший вариант полёта к иным планетам? — рассуждал Антон. — Десятки, сотни лет полёта до ближайших звёзд и обратно — такой режим общения для нетерпеливого человечества просто пытка. Может, даже лучше никакого диалога, чем такой».

— Мама, а кто такие «братья по разуму»? — заинтересовался Миша.

Мальчик, конечно, видел немало мультфильмов об инопланетянах, но в голливудской продукции не уместно выражение «братья по разуму». Пришельцы в западной фантастике — захватчики либо интриганы, мечтающие заполучить ресурсы нашей планеты и избавиться от человечества. Как известно, всякий художник пишет свой портрет. В Моне Лизе узнаваемы черты Леонардо да Винчи, а «Звёздные войны» — это «оговорочка по Фрейду» не одного лишь Джорджа Лукаса, но совокупное мировоззрение Запада. Нарисованное в многомиллионных блокбастерах «завтра» разительно отличается от будущего Великого кольца дружественных цивилизаций, которое представил Иван Ефремов в романе «Туманность Андромеды».

— «Братья по разуму»? — задумалась Настя.

Как физик и кандидат наук она без труда должна была ответить на детский вопрос, но её взор словно запутался в бороде Антона, а на лице проступило выражение удивления и недоумения. Севастьянов поспешил прийти даме на помощь, развернув перед подрастающим поколением апологию Джордано Бруно:

— Когда ночью на небе видны звёзды, они кажутся маленькими-маленькими, но на самом деле это огромные светящиеся шары размером с наше Солнце и значительно больше.

— Это даже в мультфильме «Король-лев» показывали, — разочарованно протянул мальчик.

— Но там не сказали, — вернулась в разговор мама, — что вокруг этих светил, как Земля вокруг Солнца, вращаются планеты, а на них, быть может, живут люди…

— Или другие разумные существа! — встрял Антон. — Например, говорящие собаки или муравьи-телепаты.

— Ну да! — подтвердила Настя. — Таких мыслящих существ называют нашими братьями по разуму.

— И мы их никогда не увидим? — огорчился мальчик, он уже успел представить, как было бы весело поговорить с собакой.

Женщина взглянула на Антона, надеясь на его помощь. Они вступали на территорию неизведанного.

— Возможно, найдётся другой способ путешествовать с планеты на планету… — неуверенно начал Севастьянов.

— Подземный ход? — обрадовался мальчик. — Или кроличья нора…

— Вроде того! — с облегчением согласился Антон. — Давай вместе подумаем. В огромной вселенной на разных планетах живёт множество разумных существ. Какой смысл в их разумности, если они никогда не встретятся и не поговорят?

— Да-да! — добавила Настя. — Раз природа создала язык и голос, то где-то должны быть уши и слух. Иначе это бессмыслица!

— Если есть «братья по разуму», — сказал Миша, — то должен быть и «папа по разуму» и «мама по разуму». Родители всегда хотят, чтобы дети жили дружно, а не дулись, молча друг на друга.

— Верно, — отметил Антон и вопрошающе поглядел на женщину. — Чего ради «отцу» разделять «братьев»?

А мама мальчика рассмеялась:

— Ну, я же подчас разделяю этого «брата» и его старшую «сестру по разуму» и развожу по разным углам, когда чего-то не могут решить мирно. Вероятно, и «мама по разуму» так поступает в космических масштабах.

— Ага! — обрадовался Антон. — Радиация и расстояния — по сути, преграда для цивилизаций, которые ещё недостаточно разумны…

— Типа людей! — кивнула Настя.

— А для тех, кто повзрослел и поумнел, открываются способы путешествий, ранее не представимые.

— Так ведь и ребёнок растёт, — нашла метафору женщина. — Поначалу он ползает, а затем обнаруживает, что может ходить и даже бегать…

— На велосипеде кататься, — подсказал Миша.

— На велосипеде, на машине…

— На самолёте летать!

— И на самолёте.

— Что же это за кроличья нора? — вздохнул мальчик.

— Мы её ещё отыщем, — пообещал Антон.

Он даже не догадывался, насколько близко исполнение обещания. И уж точно не полагал, что однажды уже совершил это открытие.

За окном замелькали утопающие в весенней распутице пригороды, вскоре показался вокзал. Мама с сыном принялись одеваться, и вдруг женщина обратилась к Антону:

— Вы поразительный человек.

— Почему?

— Ведь похожие мысли давно роились и в моей голове, но не удавалось их связно изложить. Или незачем было, не для кого. А с вами вдруг получилось — и от этого радостно на душе.

— Да, за мной подмечали такое свойство, — улыбнулся Антон. — Даже нарочно приглашают на важные встречи, чтобы лучше меж собой договориться.

— Рядом с вами и прочие способности обостряются.

— Какие?

Женщина замялась, но собралась с духом и продолжила:

— Я умею — совсем немного — предчувствовать будущее. То, что вам на днях предстоит, настолько… огромно. Это даже пугает.

— Что такого страшного и огромного в медицинской конференции?

— Дело не в ней. Произойдёт встреча, которая перевернёт вашу жизнь. И не только вашу. Я подбираю слово, но язык сам хочет произнести «планеты». Жизнь целой планеты, — уверенно закончила Настя.

— Перевернёт жизнь целой планеты? Какой планеты? — Антон не мог осознать сказанного, но и не отрицал, анализируя это диковинное предположение, что позволило Насте продолжать.

— Чтобы вы поверили и настроились на происходящее, скажу ещё. У вас есть жена и ребёнок.

— Да, сын.

— Сын вас в ближайшее время удивит.

Женщина улыбнулась на прощанье, быстрым движением взяла мальчика за руку и поспешила к выходу.

Угрозы для цивилизации — внутренние и внешние

Интервью с директором Фонда инновационных технологий Л. Ф. Варшавским

Ведущая рубрики «Актуально» — Людмила Севастьянова.

— Леонид Фёдорович, мы разобрались с тем, кто ваши учредители и спонсоры. Теперь хотелось бы развеять сомнение части наших читателей. Они уверены, что Фонд не столько содействует развитию инноваций, сколько наоборот. Что вы изымаете технологии из практического оборота — скупаете, патентуете и кладёте под сукно в интересах третьих лиц. Насколько обоснованно это обвинение?

— Обвинение совершенно голословное. Внедрение в производство научных открытий и выведение на рынок новых технологий — процесс длительный и трудоёмкий. И дорогой, конечно. Тем более, в России традиционно на это требуется в 2—3 раза больше времени, чем на Западе или в Японии. Известна сложность прохождения бюрократических процедур, поиска деловых партнёров и финансирования. Одни назовут это преодолением препятствий на пути к успеху, а другие — положили под сукно полезное начинание». Кроме того, внедрение новой технологии важно не само по себе. Она обязана приносить прибыль, пользоваться спросом, быть востребованной обществом. Из десяти изобретений коммерчески успешны одно-два.

— Тем не менее, селекция представляемых в Фонд изобретений проводится. По каким критериям?

— Хороший вопрос. Конечно, не всё сводится к прибыли. Мы — не коммерческая организация. Учредители Фонда озабочены вызовами, которые история бросает человечеству. Мы ориентируемся на будущее, поэтому формируется технологическая база для решения злободневных и перспективных задач, стоящих перед цивилизацией. И для парирования возможных угроз. Причём нет и не может быть одной чудо-технологии, которая полностью решит глобальные проблемы. Необходим целостный комплекс технологий. Какой смысл совершенствовать энергетику, подрывая при этом экологию и разрушая здоровье населения?

— Какие угрозы имеются в виду? Экология, климат, войны, эпидемии, инопланетное вторжение?

— Все! Как пример, в XXI веке войны возможны уже не из-за нефти, а из-за воды — это уже климатическая подоплёка. Эпидемии становятся следствием нарушения экологического баланса и ослабления здоровья подрастающих поколений. И наоборот — реалии нашей медицины, методов лечения болезней привели к тому, что в почве накопились внушительные количества антибиотиков. Медицина стала фактором биосферного значения, а, может, и геологического. Влияние других цивилизаций галактики тоже не надо сбрасывать со счетов. Те из них, которые могут достичь или уже достигли Земли, безусловно, превосходят людей в развитии. Потребуется вся интеллектуальная мощь человечества, чтобы понять их цели, мотивы, их возможности и поступки. В сегодняшнем состоянии мы раздираемы противоречиями, местечковым эгоизмом, конфликтами — и на это неспособны. Людям нужно банально навести порядок на планете, чтобы предстать серьёзными партнёрами для диалога, или нам просто откажут в статусе разумных существ, а планету посчитают необитаемой…

Эта глава и книга в целом на сайте Тартария.Ру — http://www.tartaria.ru/Tvorchestvo/Proza/Komandirovka.aspx либо перейти по QR-коду.

ПРИБЫТИЕ

Двигаться было трудно, озеро отдалялось медленно, и товарищи по обеим сторонам долго оставались в пределах видимости. Еаэмбу заметил, как сосед справа уткнулся в обрыв и осторожно посмотрел вниз, чтобы оценить ситуацию. Высота ужасала — полдиаметра головы. После падения с такой высоты не выживают. Разведчик решил не отступать и попробовать спуститься. Страх пронзил Еаэмбу. «Не надо! Опасно!», — полетел ультразвуковой сигнал товарищу. Тот послушался и двинулся вдоль пропасти, надеясь обойти обрыв стороной.
Но край кручи уже потерял прочность, разрушенный гравитацией. Падение было жутким. Глаз даже ничего не успел заметить. Только что товарищ возвышался над краем обрыва — и исчез. Пыль, едва поднявшись, рухнула тотчас обратно. Грохот падения оглушил Еаэмбу и донёс рассудительным — оставшимся в озере и разведчикам — весть о первой потере.
Душу сжало болью и отчаянием. Но горевать некогда — время и силы уходили безвозвратно, уменьшая шансы на выполнение задания. Разведчик двинулся дальше.
Сохранить спокойствие и бодрое состояние духа помогала связь с другими рассудительными. Звуки по плотной твёрдой почве распространялись гулко и быстро. Благодаря этому род Оркху общался с обитателями других озёр — как ближних, так и дальних. Никто не знал насколько дальних. Собеседники оставались голосами, откликающимися на твой зов.

«Началось!» — заключил Антон и окунулся в суету коротких встреч, обрывочных бесед, обменов визитками и поспешных прощаний. Начмед областной больницы Андрей Андреевич Мухин — невысокий седеющий хирург в чёрном костюме и синем в крапинку галстуке — встретил гостя и быстрой скороговоркой ввёл в курс дела:

— Конференция у нас не сказать, чтобы узко тематическая. Знаете, как это бывает в провинции — представляем всё, что наскребли по сусекам. Не уверен, найдётся ли что-то достойное внимания столичного Фонда.

— Увидим, — многозначно ответил Антон и добавил, — проблемы региональные лучше всего понимаются на месте.

— Проблемы наши такие же, как во всех небольших городах, — развёл руками Мухин. — Финансирование. Точнее, его скудость. Стареющие кадры, потому что молодёжь ищет лучшей жизни в мегаполисах и крупных научных центрах. Устаревшее оборудование. Ему бы на полки антикварного магазина! Самое то, место. И люди, одна часть которых пьёт, а другая ходит по целителям и экстрасенсам, пока болезнь не перейдёт в стадию, несовместимую с жизнью.

Антон на самом деле не понимал, что именно привлекло внимание Варшавского к этой конференции, однако честно отсидел первый день от звонка до звонка. В кулуарах даже разговорился с моложавым, но уже начинающим полнеть и терять шевелюру, кандидатом биологических наук Арсением Витальевичем Бурцевым. В этой больнице он заведовал бактериологической лабораторией (как раз до Отмаховой), но пять лет назад уехал в Израиль, так что теперь своим присутствием придавал конференции статус международной. От вопроса о Ксении Борисовне и её методе лечения Бурцев практически отмахнулся. Было видно, что клинические вопросы мало его интересуют. А вот взгляды биолога на биоценоз странным образом стыковались с утренним разговором о путешествиях в космосе.

— Полёт на другие планеты — это совершенно бесполезное занятие, — утверждал Арсений Витальевич. — Приведу такой пример. Танк Т-34 — лучший танк Второй мировой войны. Давайте представим, что в Отечественную войну 1812 года фельдмаршалу Кутузову удалось откуда-то получить Т-34. Какое это влияние окажет на ход боевых действий?

— Один танк способен смести всю старую гвардию Бонапарта.

— В том-то и дело, что ни-ка-ко-го! — по слогам для увесистости произнёс Бурцев. — Чтобы эта чудо-машина поехала — нужно топливо, чтобы стреляла — требуются снаряды. За рычаги управления тоже абы кого не посадишь — необходим обученный механик-водитель. Фактически машина бесполезна, если нет инфраструктуры её обслуживания — заводов, которые производят солярку, снаряды и запчасти. Школ и училищ, в которых готовят экипаж. По сути, для Кутузова танк стал бы чемоданом без ручки — и нести неудобно, и бросить жалко.

— И какое это связано с межпланетными путешествиями? — уточнил Антон.

— Представьте, что отважные космолётчики, преодолев трудности и опасности, всё-таки долетели до ближайшей звезды. И так удачно сложилось, что сразу нашлась обитаемая планета.

— Хорошо!

— Да ничего хорошего! Это другая жизнь, к которой люди не имеют никакого отношения. И на Земле для нас многие растения ядовиты, особенно в незнакомом климатическом поясе, а на чужой планете для земных колонистов будет ядовито всё. Там не будет привычных белков, жиров, углеводов, витаминов, энзимов. Микроэлементы будут, но в таких дозах, что для космических пришельцев либо ничто, либо смертельно много. Вот как в случае с Кутузовым и Т-34… Для людей на чужой планете нет инфраструктуры той жизни, к которой организм человека приспособлен, той, что снабдит наши лёгкие кислородом, будет разлагать тела после смерти. Вот и окажется, что отважным звездолётчикам на вожделенной планете просто нечего делать.

— М-да! — задумался Антон. — Ну, а поговорить? Поговорить с братьями по разуму? Разве это не цель?

— Цель, — согласился биолог. — Но чтобы начать беседу, придётся преодолеть барьер коммуникации. Неизвестно, как они общаются — ультразвуком, запахами, позами тела, знаками на песке. Неизвестно, что для аборигенов представляет ценность и насколько интересно им обсуждать это с пришельцами. Римский легионер убил Архимеда, рисующего на песке чертежи, вовсе не горя желанием общения со знаменитым учёным. Может, он потом ещё и гордился, что сразил мечом самого Архимеда, который доставил немало проблем войскам, осаждавшим Сиракузы.

— То есть, даже встретившись с разумной жизнью, звездолётчики встанут перед вопросом, как её распознать? — усмехнулся представитель Фонда инновационных технологий. — Как найти общий язык? Есть ли в инопланетной жизни какие-то параллели с нашей? А если нет, то какой смысл и о чём говорить?

— Вот именно! — согласился израильтянин. — Интересная получилась концепция. Давно думал, но впервые сформулировал. Жаль, что в научных журналах такое не примут. Нет в ней науки, одно прозрение и вдохновение. Из этого легко сделать рассказ, эссе или запись в блоге, но науку прозрения не интересуют. Только факты, измерения, подтверждения. Наверно, поэтому для неё и неуловимо существование Бога. Бог несопоставим ни с чем, потому что не повторяется в своих проявлениях. Он бесконечно разнообразен, Его не сравнить ни с каким эталоном, не измерить, — заключил биолог.

— Что правда то правда, — согласился Антон. — А статью вашу не издадут по другой причине. Вы же сокрушаете одним махом все сюжеты Голливуда о злобных пришельцах, которые стремятся захватить Землю и её обитателей. Оказывается, что это совершенно бессмысленно. Какие многомиллиардные убытки понесут кинокомпании! — подначил биолога Антон.

— О, да! — улыбнулся учёный. — Впрочем, противоречие сюжета здравому смыслу и даже точным научным данным никогда не останавливало кинодеятелей. Достаточно вспомнить «Терминатора» и прочие сюжеты с перемещением во времени. Идут «на ура» и приносят немалую копеечку.

— Кстати народная мудрость — я имею в виду анекдоты — относится к пришельцам куда более лояльно, чем Голливуд, — поделился наблюдением Антон. — В фольклоре инопланетяне мудры, ищут взаимопонимания с людьми и слегка ошарашены земными реалиями. Народ, по сути, разделяет воззрения Ивана Ефремова, который считал, что в космос может выйти только цивилизация, преодолевшая нравственный порог, иначе овладение мощной энергетикой её уничтожит.

— Я, признаться, на исторической прародине не уследил за развитием регионального фольклора.

— Пожалуйста!

Совещание у инопланетян: 
— Итак, какая следующая по списку планета для глубокого изучения? 
— Земля! 
— Кратко про обитателей. 
— Ну… Люди вырубают леса, делают из них бумагу и пишут на ней «Спасём деревья!». 
— Понятно! Землю вычёркиваем! Дальше…

— Пришельцы с другой планеты логичны и экологичны, — заметил Арсений Витальевич. — Для них естественно заботиться о среде обитания, о будущем. Того же инопланетяне ожидают со стороны землян, но их постигает разочарование.

— И это составляет главный юмористический парадокс подобных анекдотов, — подтвердил Севастьянов и зачитал с экрана смартфона.

Межзвёздный корабль достиг Земли. Пришельцы послушали выступления депутатов Госдумы, песни Тимоти, шутки Петросяна и с горечью осознали, что очередная попытка отыскать разумную цивилизацию провалилась.

Новость: «Учёные Гудбайской обсерватории имени Фаэтона пришли к выводу, что отсутствие контактов с Землёй из Космоса окончательно подтверждает наличие во Вселенной разумных цивилизаций».

— Фактически народ использует сюжеты с пришельцами, чтобы посмотреть на себя со стороны, — комментировал Антон. — Причём на Землю целиком, на человека как такового, на нашу цивилизацию.

— И, как всегда, «зрит в корень» современных проблем, — согласился Бурцев. — Глас народа — глас Божий.

Люди, которые надеются выиграть Мерседес за лайк… Вы понимаете, что это из-за вас инопланетяне не хотят с нами разговаривать?

— А вот ещё курьёзное наблюдение. Как раз по теме Голливуда, — добавил Антон.

А что, если инопланетяне в кино постоянно нападают на американские города, чтобы спасти Землю от США?

— Вот резюме всех анекдотов, — продолжил Бурцев.

— Не буду утверждать, что человечество не туда развивается, но если прилетят инопланетяне, они вступят в контакт с дельфинами.

Собеседники от души посмеялись, сбросив усталость и напряжение дня. При этом определённо понравились друг другу.

— Слушайте, Антон, а не пойти ли нам в баню? — вдруг предложил Бурцев.

— В баню?

— У друга есть шикарная баня в дачном посёлке. Там могли бы продолжить разговор.

«В баню! Да ещё и с израильтянином, которого свой взгляд на космические путешествия, — мелькнула мысль у Антона. — Уж не эту ли встречу имела в виду давешняя соседка по вагону? И встреча странная, и затея странная. Как она может перевернуть мою жизнь? Тем более — жизнь планеты?»

— Здорово! — ответил Севастьянов. — Жаль, что командировка всего на два дня. Но если отказываться от подарков судьбы, она может и прекратить подкидывать возможности.

— Вот и ладненько, — сказал Бурцев. — Поговорю с другом, и созвонимся!

Расставшись с Антоном, Арсений Витальевич засмотрелся в окно, выходившее на улицу Зои Космодемьянской. По асфальту сновали машины, пешеходы, первые весенние велосипедисты. Их траектории пересекались самым причудливым образом — в небольших городках Правила дорожного движения действуют избирательно, зачастую в зависимости от настроения прохожих. Бурцев усмехнулся — как автомобилист он давно обратил внимание, что на родине по-другому ощущает себя на дороге. Не просто знает знаки и повороты, но чувствует поведение любого водителя, заранее видит — от кого держаться подальше, кто собирается тормозить, а кто поворачивать. Такого чувства почему-то не возникло в Израиле. Ездить приходилось осторожно, следить за окружающими. Словно здесь он был подключён к коллективному разуму автомобилистов, а там транспортный поток отторгал его как чужеродный элемент, оставляя на дороге одного против всех.

Он вернулся к прошедшему разговору, мысленно его препарируя. Беседа стала самым ярким событием дня. Московский гость и представитель инновационного Фонда отличался от прочих участников конференции ещё и складом мышления, открытостью новым идеям. И хотя разговор не приблизил Бурцева к выполнению задания заказчика, в нём присутствовали живость и полёт мысли, который способны выстрелить.

«Ладно! Баня покажет!» — подумал Бурцев.

Священные рощи и наука биология

Фрагмент статьи А. В. Бурцева из научно-популярного журнала для школьников

До сих пор среди девушек распространён обычай загадывать желание и привязывать ленточку на ветви дерева для его исполнения. Это отголосок древней традиции почитания Древа Жизни, которая встречается практически у всех народов Земли. В Индии его исходной моделью стал баньян, у славян — берёза.

Древо Жизни часто становилось метафорой мироздания. Корни его погружены в загробный мир, ствол проходит через землю, а ветви достигают небес. Во многих традициях Древо Жизни растёт на священной горе или в раю. Из-под корней вытекает источник духовной энергии или знания. Змея, обвившая ствол, представляет спираль энергии, исходящую из земли. Она может как погубить ищущего, так и направить его к развитию. С помощью Древа Жизни человечество поднимается с низшего уровня к духовному просветлению, спасению и освобождению. Гнёзда птиц в кроне дерева — эмблемы душ и небесных посланников. Средневековые изображения показывают Христа распятым на дереве, а не на кресте. Это проявление символизма более древнего, чем христианский.

Вера Предков коренного населения нашего региона также включает Священные рощи как места поклонения. Рощи, как правило, огорожены. Сердце Священной рощи — дерево-алтарь, дерево-канал, по которому проходит общение между людьми и богами, людьми и Верховным Богом («добрый великий светлый Бог»). Скопления рощ образуют на карте геометрические фигуры или древние руны.

В научном обиходе считается, что почтительное отношение к волшебной силе деревьев основано на примитивных верованиях. Но так ли эти верования примитивны? Обратимся к данным биологии. Способны ли деревья выполнять функции, которые приписывает им народная молва?

Учёные установили, что растения обладают чувствительностью. Например, чувствуют боль. Как выяснил ещё сто лет назад знаменитый бенгальский физик, биолог и физиолог Д. Ч. Бозе, при повреждении растения по его «телу» распространяются электрические импульсы. Они вызывают химические изменения в клетках и тканях, на которые растение реагирует даже физически — например, сжимая лепестки.

Запах свежескошенной травы кажется людям свежим и приятным, но на самом деле это трава в страхе «смерти» посылает окружающим растениям сигнал об «убийце» (косе, газонокосилке). Похожие испарения выделяются при сигнале о насекомых, грызущих листья, или травоядных. Это одновременно призыв о помощи и предупреждение, что надо защищаться.

Как могут защищаться растения? Учёные Государственного университета Миссури выяснили — когда гусеница начинает поедать лист, растения испускает неприятный запах, который «портит аппетит» гусенице.

Учёные почти уверены, что растения обладают своеобразным сознанием, к тому же — коллективным. Связь со «своими» происходит как по воздуху через ароматы, так и под землёй посредством корней. В одном эксперименте в ствол дерева ввели радиоактивный изотоп водорода и уже через несколько дней обнаружили его под землёй в диаметре 30 метров — дерево передало его другим деревьям через корни. С помощью корневой системы они способны передавать питательные вещества молодым и слабым саженцам. Таким образом, растениям свойственна и эмпатия. Растения могут оценить окружающую среду и, если она неблагоприятна, менять траекторию корней, эффективно настраивая свою систему жизнедеятельности.

В экспериментах учёных Колумбийского университета растения реагировали на такие сверхтихие звуки, как движение гусеницы. Растения могут запоминать людей. Их химическая структура менялась в зависимости от того, приближается к ним доброжелательный человек, осуществляющий уход, или тот, кто однажды причинил им боль.

Но могут ли деревья передать информацию — допустим, просьбы людей — некоей высшей реальности, которая их способна удовлетворить? Или сообщество деревьев может само оказаться этой высшей реальностью и неким образом влиять на окружающую нас среду, на человека? Эти вопросы на сегодняшний момент очень далеки от сферы научных интересов исследователей — наука не занимается волшебством и чудесами, её интересуют измеримые и достоверно повторяющиеся события. Но никакие из научных данных и не опровергают вероятности того, что деревья могут принимать и передавать информацию. Пока остаётся только гадать, кому транслируется информация.

ВСТРЕЧА

Как правило, у планет-гигантов нет твёрдой или жидкой поверхности. Атмосфера уплотняется по мере погружения вглубь и без резкой границы переход в жидкость. Лишь у редких планет в центре образовалось ядро из сжатого чудовищным давлением металлического водорода.
Но у этой планеты возникла поверхность — своего рода плёнка или накипь над бурлящим «бульоном» из метана и аммиака. Твердь даже не охватывала планету целиком, а плавала, словно льдина в океане. На этой «льдине», в несколько раз по размерам превосходящей сушу Земли, миллиарды лет назад зародилась жизнь. В океане-атмосфере плавали и другие подобные континенты, на каждом из них появилась своя уникальная биосфера. Высоты плавания континентов не совпадали, пути не пересекались, никогда не встречались и их обитатели — словно жители разных планет.
Еаэмбу не догадывался о необычности родного мира. В языке рассудительных не было даже понятия «уникальность». Они не сталкивались ни с чем, кроме привычной среды обитания.
Разведчик двигался в выбранном направлении весь день. Хотя дней как таковых здесь не было, за неимением космических светил живность совместно поддерживала ритм активности и отдыха, ориентируясь друг на друга.
Путник настолько выбился из сил, что остановился и лежал ничком, уткнувшись в почву, покрытую серым растительным налётом. Удалось отскоблить и пожевать кусочек налёта, но вкус оказался неприятный.
К Еаэмбу подползла нида. Эти существа обитали в озере и питались длинными нитями эку. Ниды тоже чувствовали необходимость переселения в новое озеро и отправлялись на поиски. По велению древнего инстинкта часть животных сопровождала рассудительных. Теперь при упадке сил Еаэмбу сможет подкрепиться пищей, которая сама движется рядом — это увеличит радиус разведки и повысит шансы на успех. Успех принадлежал всем — таково правило симбиоза озёрной жизни. Если спасутся рассудительные, с ними спасутся и остальные обитатели озера.

Хотя конференция и не принесла эпохальных открытий, новые впечатления не заставили себя ждать. Начмед больницы Мухин порадовал Антона местной легендой об аномальной зоне в тайге, где теряются охотники и туристы, видят НЛО и даже сфотографировали йети. Это уже формально могло потянуть на предсказанную важную встречу и крутые перемены в жизни.

И Севастьянов поинтересовался:

— А вы сами там были?

— Был! — подтвердил начмед. — Ничего такого, правда, не видел, но какая-то странность в воздухе висит. Иной раз все в порядке — пташки поют, солнышко светит, грибов уйма. А другой раз, не поверите, те же самые птицы не трели издают, а верещат или даже стонут. Между людьми напряжённость возникает на ровном месте. Выпивать там нельзя ни в коем случае, особенно городским охотничкам — не ровен час перестреляют друг друга.

— А учёные что говорят?

— Какие у нас учёные?! Так, местные энтузиасты. Соберутся кучкой, выедут на местность — вернутся без машины, без аппаратуры. Все утопят. Один раз вывезли в зону ясновидящего не меньше чем галактического уровня. Тот объявил, что в тайге находится портал между мирами. Кто хочет, тот верит. Приезжают паломники из Казани, из Москвы. Это, конечно, все чепуха! А странность есть…

Антон подумал, что портал между мирами мог бы иметь отношение к утреннему разговору о путешествиях между планетами и «кроличьей норе». Перекличка событий, смысловая рифма тут явно присутствовала. Мысль он отметил как перспективную и поместил в «карантинную зону» памяти до проверки.

— Если хотите, можем съездить! Тут часа полтора на машине, — предложил вдруг Мухин.

Зигзаги судьбы становились все увлекательнее. Может быть, из всех её предложений следовало распознать истинное, оставив в стороне отвлекающие. А может, все предложения выстраивали некую мозаику, дополняя друг друга.

— С удовольствием, — одобрил поездку Севастьянов.

— Далеко вглубь тайги мы по весенней распутице не проникнем, но общее ощущение уловить можно, — пообещал начмед.

Второй радостной новостью от Мухина было то, что дорогого московского гостя разместят в собственной небольшой гостинице — бывшей ординаторской травматологического отделения, где есть не только диван и холодильник, но даже душ и wi-fi. Это было весьма кстати, чтобы завтра не спешить на второй день конференции.

Всё складывалось удачно, осталось договориться о встрече с заведующей лабораторией Отмаховой.

Голос в трубке оказался приветливым:

— Приходите ко мне в лабораторию на втором этаже, когда все разойдутся. Тут и поговорим.

Ксения Борисовна оказалась стройной и приятной в общении женщиной, на которой даже казённый белый халат обретал форму и стиль. Темные волосы её были по-учительски собраны в узел на затылке. Карие глаза изучали гостя с благожелательным любопытством. И хотя заведующая бактериологической лабораторией была лет на 12 старше Антона, между ними быстро установились симпатия и доверие.

Её метод не был чем-то сверхновым в медицине, просто в её руках он работал.

— Привели ко мне мальчика — весь в корках от псориаза, на коже живого места нет. Лечат как обычно — мажут корки. Одной мазью, другой — ничего не помогает. Мы берём анализы — в кишечнике золотистый стафилококк. Выяснили к какому антибиотику микроорганизмы чувствительны, пролечили — корки отпали, мальчик здоров.

— То есть на кожу шла реакция от бактериальных токсинов? — уточнил Антон. — Всё так просто?

— И понятно, что сколько кожу ни мажь, стафилококк в кишечнике никуда не денется. И так они мучились годами.

— Про бесплодие вы упоминали.

— Да у меня все истории одинаковые! Пришла женщина — не может зачать. Провели анализы — в кишечнике стрептококк. Пролечили — зачала и родила, — усмехнулась Ксения Борисовна.

— Как связаны кишечник и…

— Да там же все близёхонько! И потом — пролечишь кишечник, организму станет легче, он со многими болячками сам уже справиться может.

— А гинекологи, конечно, мазали и прижигали.

— Ещё ЭКО предлагали, экстракорпоральное оплодотворение, — добавила микробиолог. — А знаете, как у нас ангины лечат? Всем, у кого болит горло, назначают один и тот же антибиотик. А по уму надо бы провести анализ — определить микроорганизм, выяснить, к какому он антибиотику чувствителен. А то приходит парень с хроническим гайморитом, на который ни одно лекарство не действует. Вывели монстра, с которым сами справиться не могут. Мы назначили анализы, выявили возбудитель, выяснили к чему он чувствителен — единственный антибиотик нашли. И пролечили.

— Способ, в общем-то, универсальный, — заключил Севастьянов. — Но ни один терапевт так работать не будет — у него же время на приём ограничено. И лаборатории под рукой нет. Результат с него не спрашивают. Назначил то, что положено по рекомендациям — молодец, тебе ничего не будет. А попробуй иметь своё мнение да если у больного осложнение случится — в порошок сотрут.

— Сказать по правде, — вздохнула Ксения Борисовна, — если бы терапевты по-настоящему лечили, то люди бы такими очередями в поликлиниках не выстраивались. К здоровому человеку ведь ничего не пристаёт. Нехватка времени у терапевтов сегодня — от некачественного лечения в прошлом. Порочный круг. А, кстати, как вы устроились? Есть где ночевать?

— Меня устроили в гостинице при больнице. Спасибо! — поблагодарил Антон.

— А то глядите! У меня трёхкомнатная квартира, дети по университетам разъехались. Муж на море отдыхает, — улыбнулась Ксения Борисовна.

— Ещё раз спасибо! Но неудобно как-то! — ответил Антон.

— Как знаете! А завтра приносите анализы, вот вам контейнер. Будем вас исследовать и лечить.

— Да я, вроде, здоров!

— Здоровых у нас нет, есть недообследованные! Вы даже не знаете, как бы вы себя чувствовали, если бы в организме все в порядке было.

В ординаторской Севастьянов подвёл итоги дня, созвонившись с начальством, а потом с женой.

Директора Фонда инновационных технологий Леонида Фёдоровича Варшавского, судя по разговору, интересовала не сама конференция, а то, что происходило вокруг. Он, словно, имел какую-то информацию или предчувствие, что нечто должно произойти и ради этого «нечто» отправил в поездку Антона.

— Израильтянин. Кутузов. Т-34. Ну и влип ты, Севастьянов, в историю. Не было ли в поездке ещё чего-то странного?

— Да как вам сказать, Леонид Фёдорович! — задумался Антон, но все же решился рассказать об утреннем предсказании, подав его как шутку. — Женщина в вагоне утверждала, что обладает способностями видеть будущее и предсказала, что произойдёт встреча, которая перевернёт жизнь планеты. Хорошо, что не галактики!

— Любопытно-любопытно! И как ты думаешь, Арсений Витальевич — это именно та встреча?

— Встреч разных было много. Я вам и про Ксению Борисовну рассказывал. Ах да, ещё местный начмед приглашал меня в тайгу, в аномальную зону, где пропадают туристы, а инопланетяне общаются с лешими.

— Час от часу не легче! Мы тебя на конференцию командировали или в голливудский триллер? Ладно. Посмотрим, как события будут разворачиваться. Спокойной ночи!

Жена похвалилась:

— То моё большое интервью с Варшавским опубликовали.

— Здорово! Вернусь — почитаю.

— Комментарии на сайте. Много недовольных. Жаждали разоблачений.

— А ты, как журналист, стремилась к объективности. Ничто в жизни не бывает только чёрным или белым.

— Это да, — согласилась Люда и перевела разговор. — Как устроился?

— Нормально, — ответил Антон, обведя взглядом потрёпанный кожаный диван и письменный стол, оставшийся ещё от травматологов. — Душновато только, формалином тянет.

— Как мероприятие?

— Для провинции прилично. У них здесь свои проблемы, они их решают. Серёжка как?

— Рисует какие-то странные озера и таких продолговатых существ со множеством ножек. Я спрашиваю: «Это рыбы?». Он головой мотает: «Нет!». Может быть, трилобиты… но где он их мог видеть? Фантазёр!

— Пришли картинку!

Севастьянов долго рассматривал Серёжкин рисунок на телефоне, то приближая, то отдаляя изображение. Появились смутные, но очень сильные чувства. Как будто это озеро и странных существ он уже видел, но не мог вспомнить, когда и где именно. Подобно тому, как во сне иногда ищешь что-то важное, открываешь все двери, и кажется, что вот-вот найдёшь нужную, а поток прохожих тебя уносит, отталкивает, отвлекает.

Антон вспомнил, что этот рисунок был далеко не первой фантазией сына. Как-то он спросил Серёжу, не боится ли он спать один в темноте.

— А я не один! — ответил сын.

— А кто с тобой?

— Со мной всегда есть приятель. Он светится в темноте.

Тогда Севастьянов так и подумал: «Выдумщик!». Но сейчас, после предсказания попутчицы в вагоне, что сын его удивит, он уже не мог отнестись к фактам легкомысленно. Если сбылось одно предсказание, то может сбыться и другое — необычная встреча, которая изменит жизнь планеты. Антон не знал, что она уже произошла, и поток событий уже несёт его навстречу неизведанному. Он ёще не ощутил изменений и упорно продолжал думать по шаблону: «А, может, чепуха это все? Просто наваждение и гипноз. Странная история…»

После посещения геопатогенной зоны умер известный уфолог

Вестник Неведомого, №4, 2020

22 октября ушёл из жизни замечательный исследователь и писатель Станислав Беляев, которого по праву называли главным уфологом страны. Кажется, нет ни одного загадочного места в России, где бы Беляев не побывал с экспедицией в поисках инопланетян, НЛО, снежного человека и древних мегалитов.

Кончина Беляева стала очередной загадкой. Станиславу не исполнилось и 55 лет. Связана ли смерть писателя с посещением им накануне знаменитой аномальной зоны вблизи города Н.? Исследователь непрестанно подвергал себя опасности, отправляясь в места, где вполне вероятны неприятности для здоровья и самой жизни.

Как утверждает вдова писателя Элеонора Беляева, печальный итог не был неожиданным: «Проблемы возникли раньше. Собственно, они существовали всегда! После каждой экспедиции в доме без очевидных причин выходила из строя электроника! Привыкли. Всю информацию стали заблаговременно копировать на внешние диски». Элеонора Беляева открыла, что уже лет восемь супруг страдал болезнью крови. Скрывал недуг и продолжал поиски. Но последняя поездка его подкосила.

«Зона у города Н. — место непростое, заповедное. И, конечно, опасное, — объясняет президент Национальной ассоциации альтернативных исследований Георгий Шаповалов. — Но я бы поставил вопрос шире. Ведь уфологи — лучшие! — уходят один за одним. Федорчук, Афанасьева, Колотовкин. На мой взгляд, это не происки земных спецслужб и даже не воздействие инопланетян. Само Космическое Пространство (Мировой разум, Бог, Высшие силы, — каждый называет это по-своему!) — оберегает человечество. Чтобы оно не пришло к пониманию некоторых вещей раньше, чем сможет их „переварить“. Нельзя же давать гранату обезьяне, которая способна взорвать себя и других. Так и с человечеством. Возможно, наши коллеги слишком рано подошли к открытию глобальных Вселенских законов бытия…»

КОНТАКТ

Двигавшиеся рядом мелкие обитатели озера годились в пищу, но истощены были не меньше Еаэмбу. Такое питание прибавляло мало энергии. Со всей очевидностью пришло понимание, что силы на исходе, а путешествие подходит к концу. Однообразная равнина не давала ни малейшего повода для оптимизма. День за днём тянулись утомительно и надсадно.
Вдруг пришёл сигнал. Обнаружено подходящее для жизни озеро! Это здорово! Такое облегчение! Род Оркху готовится к великому переселению. Не только рассудительных, но и других обитателей озера. Давно разгаданы свойственные им методы передачи информации, и как это не раз делалось в прошлом, разумные существа прочертят путь к новому месту жительства, обозначат его языком запахов и подкрепят звуковым — точнее, музыкальным — призывом.
Оставшимся в живых разведчикам приказано вернуться. Еаэмбу ответил: «Рад находке! Вернуться не могу. Не хватит сил. Попробую продвинуться ещё дальше!».

Второй день конференции отличался от первого только тем, что считался последним. А вот общение с Ксенией Борисовной приняло новый неожиданный оборот.

— Я тут было отказался от вашего гостеприимного предложения. И знаете, что из этого вышло?

— Расскажите! — улыбнулась завлаб.

— Всё начиналось нормально, — начал Антон. — Но внутри притаилось предчувствие. Представьте! Огромное здание, пустые гулкие коридоры, словно один на чужой планете посреди космоса. Тишина. Свет Луны — он ведь создаёт у человека чувство тревоги. Даже полная темнота не так тревожит. Это очень древнее ощущение, унаследованное от человекообразных пращуров, на которых лунной ночью охотились предки леопардов.

— Да вы просто поэт и мистик! — рассмеялась Отмахова.

— Самое интересное впереди! Диван непривычный, подушка не своя, спится тревожно.

— На новом месте приснись жених невесте!

— Если бы так! Лёг, а над головой нависает вешалка с медицинским халатом — видимо, наследство травматологов. Халат белый, в свете Луны прямо сияет. Неспокойно, словно кто-то стоит над душою. Ворочался, ворочался. Дай, думаю, сниму этот балахон, брошу на стол. Снял! — Антон выдержал драматическую паузу.

— И что?

— А под ним не вешалка, а скелет! Любимая игрушка травматологов!

— Ой, не могу! — Ксения Борисовна от души захохотала. — Кадр из фильма ужасов!

— Вот вам смешно! А я всю ночь со скелетом провёл, — Антон был доволен произведённым впечатлением. Ему нравилась маленькая, быстрая в движениях и мыслях женщина, и он позволил себе немного подурачиться.

С этого момента всё пошло иначе, чем вчера. Рухнула стена официальности, Антон не извлекал информацию, а беседовал, делился тем, что самому было важно и занимательно, а Ксения Борисовна живо откликалась на новые темы.

— Удивительно наблюдать, как в маленьком человеке зарождается разум. Вероятно, когда-то так же он возникал у наших далёких предков, — размышлял Антон. — Только у приматов разум формировался миллионы лет и множество поколений, а у ребёнка весь процесс занимает год-другой. Потому что малыша вовлекают в разумность родители. Они все свои действия объясняют словами, а ребёнок копирует их, как и эмоции. Фактически культура — это машина по деланию человеков. Культура нас формирует и сама же сохраняется в нас от поколения к поколению. Получается, что человек — существо во многом не естественное, а искусственное. Ну, полу-искусственное — языковая система культуры, нанесённая на подготовленный эволюцией биологический носитель.

— Как здорово! — восхитилась Ксения. — Я прихожу к тому же выводу. Причём я ловила себя на мысли, что когда выходила замуж, то не стремилась к счастью, не мечтала прожить с мужем долгую жизнь, а хотела посмотреть, как развивается человек, как дети становятся разумными. Странное желание для двадцатилетней девчонки!

— Да-да! — подтвердил Антон. — Я тоже обнаружил в себе это. Хотя и живу среди людей, но мне не слишком интересно строить карьеру, добиваться целей, даже добиваться женщины. Гораздо важнее наблюдать. Это самоценно. Как будто жизнь — это командировка, и по возвращении мне предстоит написать отчёт — где был, что видел, кто такие люди, что такое разум? Смешно…

— Жизнь как командировка! — усмехнулась женщина. — Готовый образ для бардовской песни.

Ксения Отмахова в пору студенческой молодости подвизалась в клубе самодеятельной песни. Её творческий потенциал признавали маститые мэтры. На бардовских фестивалях она занимала призовые места и до сих пор с удовольствием брала в руки гитару. Но будучи человеком мыслящим, так и не стала частью тусовки. Постоянно включённые мозги порождали своеобразие творчества, но неизбежно отдаляли Ксению и от поющей хором массы, и от сольно бронзовеющих авторитетов.

Антон вернул внимание собеседницы новым поворотом темы:

— Последнее время я прихожу к выводу, что наша ракетная космонавтика — это тупиковый путь, чтобы отвлечь неразвитое человечество. Её успехи неоспоримы и ослепляют. Так что мы до поры до времени даже не можем задуматься о других способах путешествий по вселенной.

— Каких?

— Мне иногда снится сон, он вовсе не связан с земной жизнью. Я движусь по абсолютно ровной поверхности — такой ровной, словно это математическая плоскость. И тяжесть. Огромная тяжесть. Трудно даже поднять голову, я больше ориентируюсь по звукам — это как эхолот у дельфинов. Чувствую, что нужно двигаться только вперёд, это чрезвычайно важно. Настолько важно, что по сравнению с этим ценность моей жизни просто ничтожна. Причём я не знаю, что там впереди, но двигаться туда необходимо.

— Удивительно!

— До последнего времени мне казалось, что это фантазия, впечатления детства, пренатального периода. Мы же все несколько месяцев после рождения лежим и не можем поднять голову. Но вчера жена прислала рисунок нашего сына. Вот смотрите — это мир, который мне снится.

Микробиолог долго рассматривала рисунок, прежде чем ответить:

— Выходит, незачем тащить через расстояние во много световых лет наши бренные тела, которым противопоказано и само космическое пространство, и условия других планет. А можно родиться на нужной планете. Воплотиться в тело, которое уже встроено в биосферу. Прожить жизнь, всё узнать изнутри, подробно разведать, а потом вернуться домой и рассказать.

— Думаете, что я на той планете был в разведке, а сейчас приходят воспоминания? — спросил Антон.

Ответ Ксении Борисовны ошарашил:

— Судя по тому, что у сына такие же сны и видения, вы оба родом с той планеты, а в командировке вы здесь, на Земле.

Из донесения А. В. Бурцева

«… по итогам истекших двух суток можно сделать вывод, что интересующим нас объектом является Антон Севастьянов, представитель Фонда инновационных технологий (ФИТ, Москва). Остаётся неизвестным, насколько сам Севастьянов представляет характер предстоящих событий.

Севастьянов установил дружеские отношения с Андреем Андреевичем Мухиным, начмедом областной больницы, организатором конференции. Поскольку я продолжительное время работал в ОБ и лично знаком с Мухиным, то вполне естественным был мой визит к нему. В ходе беседы установлено, что Севастьянов проявил интерес к аномальной зоне в тайге поблизости города Н. и даже попросил Мухина организовать поездку. Я не осмелился излишне демонстрировать интерес и навязаться в попутчики, поскольку это могло насторожить Севастьянова перед нашей завтрашней встречей.

Также Севастьянов значительное время уделяет общению с Ксенией Борисовной Отмаховой, которая в больнице сменила меня на посту заведующего бактериологической лабораторией. Мой визит к ней также выглядел совершенно естественным. Во время разговора я расспросил Отмахову про интерес, который испытывает к ней московский гость. В основном их беседы строятся вокруг лечебной практики. Полагаю, это обычное задание Фонда…».

ВРАТА

Еаэмбу почувствовал наклон. При такой силе тяжести остро ощущается даже малейший крен. Разведчик воспрял духом — крен мог предвещать озеро. Еаэмбу собрал последние силы и осторожными движениями, чтобы тяжесть не утянула вниз, начал движение по склону. Ткани организма напрягались до предела, но терпение было вознаграждено — через два дня путник достиг дна котловины.
Да, это было будущее озеро. Углубление уже образовалось, влага только начала заполнять объем. Но на самом дне жидкая среда виаму уже могла скрыть половину тела — достаточно, чтобы выжить и сбросить гнетущее ощущение невыносимой тяжести.

В озеро уже собирались будущие обитатели — уставшие, обессиленные, истощённые, они плюхались в жидкость и приходили в себя. С их тел виаму смывала прикрепившиеся семена эку и витори, которые быстро шли в рост — среда до предела была насыщена электричеством, так что в энергии недостатка не наблюдалось. Опасность голода и смерти остались в прошлом. Разведчик послал сигнал, что нашёл будущее озеро, в котором удастся выжить. Но вернуться, тем более подняться по склону против силы тяжести — пока это за пределами физических возможностей. Когда наберётся сил, он попробует догнать своих.

Время было за полночь, а тема не отпускала.

— Тебе когда возвращаться, Антон?

— Думал завтра.

— Пойдём всё-таки ко мне домой. Лучше, чем к этому скелету. Поговорим по пути, да и поесть найдётся кое-что повкуснее, чем заплесневелый сыр.

— А про сыр вы откуда узнали?

— Из анализов. Высеялись плесневые грибки. А дальше «элементарно, Ватсон» — командировочный взял в дорогу кусок пошехонского, он покрылся пухом. Удаление поражённого участка не помогло, поскольку грибница пронизывает нитями весь кусок, а не только поверхность, где пушок видно.

— Ничего не утаить!

— В общем, отраву надо выбросить, а дома нас ждут борщ и пирожки.

— А ещё что-нибудь обнаружили? В смысле, в анализах?

— Как ни удивительно, очень здоровая микрофлора. Я даже не буду назначать лечение по поводу грибков. Свои бактерии их скоро одолеют.

— А вы говорили «недообследованный»! — улыбнулся Антон, гордый непобедимой микрофлорой.

— Конечно, недообследованный, — рассмеялась Ксения Борисовна. — Ты же первый инопланетянин, который попался в мои научные лапы. Тебя ещё изучать и изучать, — и врач театрально потёрла ладони в предвкушении будущего исследования.

— Током пытать не будете? — поддержал игру Антон.

— А это уж как жизнь повернётся, — с деланной суровостью заявила женщина, и оба рассмеялись.

На душе было легко от взаимопонимания и известной только им двоим тайны.

Трёхкомнатная квартира Ксении Борисовны располагалась от больницы в трёх остановках. Прогулка по ночному весеннему городу собеседников ободрила. Женщина взяла Антона под руку — оба чувствовали, что это допустимо.

— Судя по всему, мир твоих видений — это планета-гигант типа Юпитера или Нептуна, — рассуждала Отмахова. — Хотя нельзя утверждать, что это Солнечная система. Жизнь там вряд ли белковая и дышащая кислородом, поскольку атмосфера состоит из метана и аммиака. Огромная масса планеты создаёт мощную силу тяготения и те условия жизни, которые ты описал, а Серёжа нарисовал.

— Пожалуй!

— Было бы любопытно подробней узнать о твоём мире.

— Я не могу специально вспоминать, только случайными обрывками.

— А если попробовать гипноз? — с азартом предложила Ксения Борисовна.

— Вы владеете гипнозом?

— Я занималась на разных эзотерических курсах — у женщин есть тяга к этакой чепухе, чтобы чем-то занять беспокойный ум. Так что кое-чем я владею.

— Здорово!

— Это сделаем после ужина. А сейчас хочу тоже кое-что рассказать, чтобы ты не чувствовал себя на Земле одиноко.

— У вас тоже есть воспоминания?

— Есть, — сказала завлаб. — Однажды присутствовала на коллективной медитации. Каждый пытался проникнуть в прошлые воплощения. Кто оказался или вообразил себя воином Чингисхана, кто греческой гетерой, одну девушку казнили во время испанской инквизиции. Я не увидела ничего подобного. Увидела нечто… невообразимое. Пока мы сегодня не поняли, что возможно путешествие через рождение на другой планете, я даже не думала, что это другой мир. Я думала, это просто чепуха и хаос. Но теперь…

— Так-так! — Антон аккуратно провёл спутницу мимо лужи и невзначай оглянулся. Неяркий свет уличного фонаря выхватил у стены здания, которое путники только что миновали, одинокого пешехода. Лицо его разглядеть не удалось, тем более что мужчина в шляпе под влиянием ночной свежести втянул голову в воротник. Прохожий как прохожий, но что-то в облике и походке мужчины показалось толи знакомым, толи подозрительным.

— Что там? — женщина перехватила взгляд Севастьянова.

— Ничего, — Антон увлёк спутницу дальше. — И что же проявилось в вашей медитации?

— Очень странный мир, — Ксения Борисовна старалась подбирать слова. — Света нет. Зрения нет. Хотя представление о пространственном расположении присутствует. Но какие вкусы! Ярчайшие ощущения вкусов!

— Ого!

— Это, можно сказать, химический мир. Никого не видно, но одиночества не чувствуешь. Отовсюду доходят сигналы — мы вместе, мы с тобой. Осязание тоже имеется, но оно менее значимо. Питание приходит из почвы, которая содержит нечто сладкое.

— Да уж! Человеческий разум придумать такое не может, — заключил Антон.

Женщина напряглась, словно мысли стали неприятными:

— Иногда появляются чужие. Перед их появлением почва краснеет. Тогда мы выделяем горечь — как бы кричим, чтобы отпугнуть агрессоров или убить. Очень важно, чтобы пространство вокруг было занято своими. Важно не только для нас — есть что-то большее, для которого это тоже существенно. Если чужие поселятся рядом, то сладость из почвы постепенно уходит. Всё вокруг становится горьким.

— Даже не могу представить, какой должна быть планета, чтобы на ней существовала столь странная жизнь. Или это не планета?

— Почти всегда после прихода чужих начинается стихийное бедствие. Я чувствую, что пришла в этот мир для того, чтобы понять, что это за стихия и что за катаклизм. Почему-то земная жизнь должна содержать ответ. А происходит вот что: вдруг появляется ужасная горечь прямо из почвы, и она несёт смерть. Все умирают! Всё умирает! Остаются немногие, чтобы снова воссоздать жизнь, но полностью восстановиться уже не получается. Хорошо, что есть другие сообщества — как бы анклавы. И периодически возникают новые взамен исчезнувших. В новых анклавах очень комфортно.

— Между ними можно путешествовать?

— Возможность есть, но путешествие долгое. И в новых анклавах пришельцам не всегда рады местные жители, могут принять за чужих. Так что это не назовёшь путешествием, это расселение. И это не так значимо, как для людей космические полёты.

— Удивительный мир!

— Если бы не эти периодические катастрофы…

Исследователи подошли к дому Ксении Борисовны, когда женщина вдруг рассмеялась:

— Оказывается, те звёздные врата, о которых Голливуд снял столько боевиков, находятся в ведении гинекологов! Именно так прибывают на Землю инопланетяне!

Антону тоже стало смешно:

— Интересно, как великие армии Пентагона попытаются остановить вторжение? Врат-то миллиарды. Возле каждых поставить пушку и спецназ?

— И как отличить своих от чужих? — продолжила Отмахова. — Вот ты чем отличаешься от обычного земного человека?

— Не знаю, — развёл руками Антон и пошутил. — Вскрытие покажет.

— Фактически, Всевышний Вселенную устроил так, что никакие «звёздные войны» невозможны, — заметила Ксения Борисовна. — Только радость общения «братьев по разуму».

— Это гениально!

Закрывая дверь в подъезд, Антон заметил вдали типа в шляпе, который быстро юркнул за угол.

«Хвост? Это был хвост? — изумлялся Севастьянов, поднимаясь по лестнице. — Да ну! Не может быть! Поездка, безусловно, странная, но кому и зачем за мной следить? Бред какой-то! Нет, это всего лишь мужик, который завернул за угол! Он за него заворачивает каждый день. Он там живёт. Или ходит по ночам к женщине. Вот и всё!».

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
Бесплатно
печатная A5
от 514
Купить по «цене читателя»

Скачать бесплатно: