Бесплатный фрагмент - Канцелярия

Утро. Солнце едва просачивается сквозь серый туман городского купола. Непонятно, будет ли дождь сегодня. Люди на всякий случай выходят с зонтиками из своих квартир.

— Следующий!

Дверь скрипнула, в проеме показался сухопарый мужчина, с легкой проседью, создающий впечатление хилого старичка, скованного и испуганного.

— Я к вам по делу!

— Тут все по делу.

— Нет, у меня дело общественной важности!

— Какое еще?

— Я военный, подполковник в отставке, отдал службе тридцать лет своей жизни! А что взамен? Бесстыдство!

— Без тирад, пожалуйста, — чиновник моргнул и равнодушно глянул на человека.

— Где уважение? — проситель двинулся вперед, сопровождая шаги взмахами правой руки.

— Уважения, очевидно, не имеется.

— Это вы верно подметили! Кругом ложь! Никто не смотрит по сторонам! Люди думают лишь о себе!

— Что у вас?

— Обман! Скотство! Тьфу!

Он сплюнул в сторону в потоке раздражения, чего никак не ожидал от себя. Бойкость моментально улетучилась, и мужчина сконфузился, выжидательно таращась на служащего. Тот задержал взгляд на месте, куда сплюнул гость, затем глянул на него самого и принялся что-то чиркать в своих бумагах.

— Простите, мне сказали, что нужно быть смелым и напирать на свое. Я что-то переусердствовал слегка…

— Не расскажете, что у вас стряслось? Присядьте.

Чиновник налил ему стакан воды и показал рукой на стул. Гость присел, все так же сконфуженно.

— Тяжела жизнь, молодой человек, тяжела она… И кто бы что ни говорил, палки в колеса ставим себе мы сами, а не кто-то иной, — он помолчал, подбирая в голове слова. — Вчера я проиграл деньги в карты, у меня не осталось с собой и копейки. Понимаете, я азартный человек, — гость сделал паузу и шмыгнул носом. — Сын настоятельно говорил мне, чтобы я прекратил играть, даже запирал меня. Слышали ли вы когда-нибудь, чтобы родной сын запирал отца в комнате? — мужчина усмехнулся и глянул на слушателя. — Вряд ли, кхе-кхе. А я все равно играл. Ведь как это в жизни: даже призрачный шанс победы пленит и уволакивает за собой, а я человек податливый… Стыдно было вчера домой приходить: пошел в магазин, а по дороге проиграл все деньги. Эх, а ведь до этого зарекся играть… — он потрепал рукой свои волосы. — И знаете: самое трудное — это вынести не крики и оры, бесчисленные укоры и обвинения, а разочарованный взгляд любимого человека. И тут меня как сковало всего. Всю ночь я продумал, глядя в потолок, и решил наутро прийти в канцелярию и отыскать работу. Вышло не очень хорошо, — мужчина снова ухмыльнулся.

— Карта не идет?

— Что, простите?

— Почему проигрываете? Карта не идет?

— Да кто его знает… Вроде бы сначала идет, а потом не идет… Это карты, там ничего не понятно до самого конца, черт бы их побрал!

— Понятно, — пауза. — Так вам нужна работа?

— Пожалуй, чтобы отвлечься напрочь.

Чиновник порылся на столе, оглядывая бумаги.

— Вот, пожалуйста, охранник на складе — это у нас четвертая категория, — он протянул одну из них.

— Хорошо, вполне подойдет, спасибо. Что я должен делать?

— Расписаться и выйти завтра на работу.

Проситель выполнил первое условие.

— Удачи вам и больше не играйте!

— Постараюсь уж.

Мужчина как-то слишком тяжело поднялся, но на лице у него проглядывалась победная улыбка. Победная прежде всего над собой. Хлопнула дверь.

— Позовите следующего.

— Хорошо, господин Р.

Вошел молодой парень.

— Я знаю, как у вас все работает, просто дайте мне первую форму, не нужно сцен, — он был серьезен и настойчив.

— Уверены? — служащий не поднимал головы от кипы бумаг.

— Да, без сцен, прошу.

— Наша деятельность…

— Я знаю, говорю же вам. Просто дайте эту бумажку.

Работник поднял голову: лицо его слегка исказилось, но он быстро совладал с собой. Долго всматриваться в этого гражданина не представлялось возможным — он был отвратительный и омерзительный на вид. Кривоватое лицо с глазами разного цвета, большой орлиный нос, пересохшие губы; перекошенные плечи, сгорбленность, грязная одежда — все это полностью не соответствовало тому переливчатому спокойному тенору, которым он изъяснялся. Минутная пауза.

— Мне знаком этот взгляд. Да, я неприятен и вполне осознаю это. Поэтому, чтобы не утруждать вас, господин Р., моей компанией, поспешу быстро удалиться, получив нужное мне.

— Но работа по первой форме часто заканчивается…

Проситель опередил слова, протянув развернутую бумагу.

— Уверены?

— Я устал, поэтому да.

— А если я найду аргументы?

— Не думаю, что вы скажете что-то новое для меня после всех других, я уже столько наслушался.

Внешний вид его лишь поначалу вызывал отвращение. С течением времени, пленительно и спокойно, он располагал к себе. И в душе оставалось лишь сожаление, доброе и чистое. Вся его фигура словно бы просила о помощи, вопила и взывала к сердцу.

— Я вас не знаю, вашей истории, поэтому вряд ли имею права вас отговаривать. Это полностью ваш выбор, — в голове мелькало что-то похожее, где-то уже виденное и отразившееся в памяти. — Просто знайте, что вы не один на всем свете, как можете думать.

— Один.

— Позвольте, минуту.

Чиновник встал и открыл картотеку. Долго листал, прежде чем нашел одну карточку.

— Вот, пожалуйста, возьмите.

Проситель дрожащей рукой взял карточку и уставился нее. Молча он развернулся и медленно вышел из кабинета, оставив дверь чуть приоткрытой. Работник стоял, глядя ему вслед, и мысленно ликовал.

Раздался голос по телефонной связи.

— Господин Р., люди просятся.

— Пускайте следующего.

Дама с младенцем на руках. Она неслышно подплыла к столу, укачивая ребенка.

— Вам что угодно?

— Форму.

— Зачем она вам? — он изумился.

— Один гражданин… — начала было она, — согласился нам помочь, но прийти не смог сам…

— Какой гражданин?

— Сосед.

— Так-так.

— Он согласился помочь нам…

— И?

Женщина собралась с духом, чтобы сказать все разом.

— Я пришла взять форму для него, потому что он не может.

— Как это не может?

— Он работает…

— И хочет взять новую работу?

— Видимо…

— Вам нет необходимости обманывать меня.

— Я и не обманываю, нам просто нужна работа… — глаза ее увлажнились, и голос осекся; она повернулась уходить, в смятении и недовольная результатом, не желая больше притворяться.

— Чиновник задумался на мгновение.

— Постойте. Матерям у нас положено денежное довольствие при рождении младенца, — быстро вынул из кармана почти всю наличность и сунул в конверт, лежащий неподалеку на столе.

— Не слышала, — она обернулась.

— Вот, возьмите пока что. Через месяц можете прийти снова.

Вне себя от радости она обняла служащего и разрыдалась.

— Спасибо! Спасибо вам огромное! Вы так нас выручили!

— Не стоит, это всего-навсего наша работа.

Она выпорхнула из кабинета.

— Ну и работенка, совсем не тем мне надо бы заниматься… Но куда бы я дал ей форму? Она же женщина, родила только что этого пухляка, — рассудил он. — Пять минут перерыв, пожалуйста, — попросил в телефон.

— Принято, господин Р.

Чиновник подошел к серванту. В голове витали какие-то бесформенные мысли, а виски лился в стакан. Взор упал на деревянную дверь. «Натворю вещей за тебя, а ты пока отдыхай, мерзавец».

Серый купол неба нависал над городом. Моросил дождь, отчего улицы и дороги приобретали черный оттенок. Брусчатая плитка становилась скользкой, можно было поскользнуться и полететь кубарем. Стоило идти под руку. А если не с кем?

Машины с включенными фарами ползли по дороге, останавливаясь на светофоре и окрашивая перекресток на минуту в красный цвет.

— Господин Р., людей примите?

— Да, пусть идут, — пробормотал в телефон и глянул на дверь: — Я как раз только вошел в раж.

Залетел господин, весь красный от раздражения.

— Какого черта вы дали первую форму? У меня же двое маленьких детей, жена только что… родила… — он замялся, когда поднял глаза. — Какого черта? Вы кто? Где этот ублюдок?

— Я вместо него сегодня.

Гражданин стоял в нерешительности. На этого работника не было смысла кричать, он был неповинен, а внутри все кипело. «Чиновники все одинаковые, этот других губит», — подумалось просителю.

— Да вы все одинаковые, система такова, гнилая она. Какого черта вы губите людей? — снова гневался он. — Сидите тут в своей канцелярии и раздаете бумажки — приговоры! — последнее слово он произнес громогласно и четко. — Черствые вы людишки, ничтожные создания, тьфу, — и плюнул на стол, бросил туда свой листок, развернулся и стал было уходить.

— Скажете, наконец, что у вас случилось?

А мужчина уже повернулся, посчитав такой скорый конец неприемлемым.

— В ваших дрянных бумажках все записано.

— Постойте, сейчас я гляну.

Служащий подошел к столу и начал листать журнал.

— Когда вы приходили? Как фамилия?

— Два дня назад приходил, Рогозин.

— Форма номер один, Рогозин. Здесь написано, что вы просили работу.

— Да, я просил работу — нормальную работу, чтобы прокормить хоть как-то семью, — Рогозин ткнул пальцем в стол и, сдерживая злобу, выдавил из себя: — Просил дать работу, а этот ублюдок дал мне путь в загробную жизнь. Не ты… А он, но вы все здесь такие, — угрожающе указал пальцем на работника, — все… Вам плевать на нас, простых граждан. Живете в своем мире, не зная страданий и лишений — БОГЕМА, как же. Сукины дети вы все — вот вы кто, сукины бесчувственные дети.

Он повернулся уходить окончательно.

— Я могу вам помочь.

— Тот говорил то же самое, — бросил Рогозин через плечо.

— У меня есть работа, как раз сегодня звонили и спрашивали, — на этих словах мужчина остановился.

— Какая?

— Банкир. Вы знакомы с банковским делом?

— Давно не практиковал, — он в нерешительности стоял в дверях.

— У моего знакомого освободилось место.

— А оплата?

— На вашу семью хватит.

— Что я должен делать?

— Просто прийти завтра утром по этому адресу, — служащий бегло чиркнул на квадратном листке бумаги адрес и подал. — Вас будут ждать.

— Спасибо… большое. Я вам признателен, — было видно, что он искренне опешил от такого развития событий. — Простите, что наговорил тут про вас, вы хороший человек, очевидно… Благодарю! — и вышел.

Работник позвонил по телефону и лишь сообщил нужные сведения, не отвечая на вопросы. Он весь взмок и пошел открыть форточку. Благо на улице было пасмурно и прохладно, комнату быстро обдало свежестью.

Сразу залетел следующий проситель.

— Я пройду, дайте дорогу, — возня за дверью, — я сам пройду, — твердил кто-то. Потом дверь отворилась: — Я не стану ждать очереди, вы должны знать, кто я такой, — он оправил полы пальто, оглянулся назад, в открытую дверь, а затем резко хлопнул для виду. — Здравствуйте, — проговорил он нарочито добродушно.

— Добрый день, — ответил чиновник уставшим голосом.

— Вы как это объясните? — гость протянул листок.

— Вторая форма.

— Я и сам вижу, что это вторая форма. Какого черта вы дали ее моему сыну?

— Не помню, чтобы я выдавал…

— Чего? Здесь написано — господин Р.

— А, верно, позабыл немного, столько просителей.

— Мне плевать. Я спросил, какого черта вы дали ее моему сыну?

— Видимо, он пришел просить работу.

— Вы знаете, кто я?

— Лицо незнакомо.

— Меня зовут В.В.

— Глава министерства?

— Да, черт возьми. Какого дьявола вы тут творите вообще?! Не различаете в своей конуре, кому можно работу эту паршивую давать, а кому нет?

— Простите, я могу все исправить. Секунду.