Бесплатный фрагмент - Кайма

Сергей Есенин

Бабушкины сказки

В зимний вечер по задворкам

Разухабистой гурьбой

По сугробам, по пригоркам

Мы идем, бредем домой.

Опостылеют салазки,

И садимся в два рядка

Слушать бабушкины сказки

Про Ивана-дурака.

И сидим мы, еле дышим.

Время к полночи идет.

Притворимся, что не слышим,

Если мама спать зовет.

Сказки все. Пора в постели…

Но, а как теперь уж спать?

И опять мы загалдели,

Начинаем приставать.

Скажет бабушка несмело:

«Что ж сидеть-то до зари?»

Ну, а нам какое дело, —

Говори да говори.

Гребенюк Татьяна

Сказочная долина

Здравствуйте, девочки! Парни, привет!

Милые, славные, лучше вас нет!

Сказку послушайте вы про весну,

Про теплоту и души красоту!

В царстве лесном под дубами есть схрон —

В зимней берлоге хозяйничал сон.

Пела сынишке медведица песнь.

В ней рисовала мечту до небес:

«Ждут тебя скоро полянки весной,

Звонкие птички, я рядом с тобой!

И ощущения — не передать!

Спи, дорогой! Только б нам не проспать!»

Вот, наконец, наступает апрель.

Снег весь растаял, смеётся капель.

Солнышко греет, грачи гнёзда вьют —

Ругань ведут — ведь они не поют!

Долго так можно для вас говорить —

Дело не скоро придётся сварить!..

Маме-медведице сын прорычал:

«Время бежит! Торопись! Час настал!

Где же ты, сказочная сторона,

Та, что я видел зимою во снах?..»

Долго ли, коротко, но путь их вёл…

Ветер удачи тропинки им мëл…

И словно чудо, а, может, мираж —

Нежно зелёный в долине пейзаж.

Горы, как будто стоит великан!..

Море красот и чудес океан!

Вниз посмотрел, а на травке цветок…

Раз, два… Три… Пять… Синий, как василёк…

Что это? В небо букет прошуршал —

Мишка, как столб, удивлённый стоял.

То не цветы были, а мотыльки —

Часть наяву воплощённой мечты:

Справа и слева, на ухо, на нос —

Каждый взмах крыльев ему радость нёс!

Мишка себя ощутил мотыльком,

Синим, как небо, и лёгким, как сон,

Добрым, как сказка, волшебником в ней:

«Ах, мам, спасибо!!! Ещё бы — друзей!

Первый, надеюсь? Ты кто? Ты — мой друг?»

В глазках Мышонка он видит испуг:

«Ух ты, Медведь! Ой, какой ты большой!

Станем, наверно, дружить мы с тобой?»

«Вижу, там Зайчик спрятался где-то!

Быстро сюда!!! Искал вас по свету!

В зимней берлоге я сил набирал,

Чтобы и он меня другом назвал!

Смелый, большой я, чтоб вас защищать!

А почему — то врагам не понять!

Как сочиняю, читаю стихи!!!

Дружбою нашей мы будем сильны!

Там, на поляне, мамуля сидит.

С бабочкой тоже она говорит.

Греет на солнышке черненький нос…

Ветер весны ей отраду принёс!»

Мышь закричал: «О, ура! Я готов!

Ты, мега-друг, без пустых лишних слов!

Я познакомлю с своею семьёй —

Все, как и я, с романтичной душой!»

Заяц подкрался, он весь разговор

Рядом был, трусил, друзьям не в укор:

«Прежде не видел — вот это Медвееедь!

Как же такого в друзья не хотеть!»

Вëсны идут, много зим, много лет…

Где в сказке — правда, что есть, чего нет —

Вы разберитесь… А эти зверьки

Дружбой поныне сильны и крепки.

Мишка друзей угощает медком,

Заяц всем хвалится тонким умом…

Так поживают и дружат они,

Нам всем желают лишь светлые дни!

Что ж, подошёл нашей сказке конец…

Вам — много мира, мне — мёда корец!

Кто друг хороший, тот сам — молодец!

Делу достойному — славный венец!

Полёт

Посмотри в ночное небо —

Звёзды, спутники, кометы…

Вот бы в космос нам слетать

И планеты посчитать!

Отправляемся в полёт,

Много нового нас ждёт.

Посильнее пристегнёмся,

Не волнуйтесь, мы вернёмся!

Там темно и тут темно —

Так уж тут заведено!

Звёзды путь нам освещают.

Среди них одна большая!

Больше всех, зовется — Солнце.

Свет от Солнца так и льётся.

Без него мы — никуда!

Очень яркая звезда!

Все планеты ходят кругом,

Не встречаются друг с другом.

Из ракеты очень просто

Разглядеть такое чудо!

Звездопады, пыли, бури…

Вот нам встретился Меркурий!

К Солнцу самый близкий он,

Очень маленький притом.

Улетаем, ищем вновь…

Вот Венера — край дымов..

Но и тут небезопасно,

Очень жарко, очень страшно!

Мимо пролетим Земли,

А вот рядом, посмотри,

Красным светом что-то льётся…

Может, всë-таки вернёмся?

Эта красная звезда

И зовётся Марс она!

Средняя среди планет.

И на Марсе жизни нет…

Вот и великан Юпитер —

Шар из газов, посмотрите!

Здесь вокруг сплошные газы…

Необычно, видно сразу!!!

А Сатурн похож на шляпу!

Говорил мне дома папа.

Вот теперь я увидала —

Чудо-кольца возле шара.

Непонятней всех Уран:

Ветры, вечный ураган,

Дождик там алмазный льётся…

Лучше мимо пронесёмся!

Эти ветры нас и сдули!

И теперь мы на Нептуне.

Далеко от солнца мы —

Нет морозней стороны!

Всё, ребята, интересно,

Но как хочется всем вместе

Прилететь скорей домой

К маме, милой дорогой!

Карты в сумки мы сложили

Пристегнулись, не забыли!

Смотрим, вот она, Земля,

Море синее, поля!

Наша милая планета!

Мы своей планеты — дети!

Ты согрета светом Солнца,

И мы любим тебя просто!

Танечка Счастливая

Морозное утро

Зимой морозной птицам очень сложно!

Мы с Леночкой решили им помочь.

Я предложила: «Пусть пойдёт Серёжа?»

Он нам ответил, что пойти не прочь!

Кормушку дружно сами смастерили,

Конечно же, оделись потеплей,

Для птичек лакомств разных прихватили

И в парк мы все отправились скорей!

Морозным было солнечное утро,

И щёки покраснели на ветру,

Как будто это розовая пудра,

И кто-то ей раскрасил детвору!

Насыпали в кормушку хлебных крошек,

Пшена, овса и ягодок сухих,

Нет лучше детских маленьких ладошек,

Протянутых кормить друзей своих!

Слетелись сразу воробьи, синички

В кормушку, на ладошки и на снег,

На ветках тоже наблюдают птички,

Довольные, их кормит человек!

Довольны все: я, Лена и Серёжа,

Ведь новых мы нашли себе друзей,

А ничего на свете нет дороже,

Чем друг, что стал немного веселей!

Кормите птиц морозною зимою,

Они для нас — посланники небес,

Кормите их от сердца и с душою,

И вы дождётесь сказочных чудес!

Прятки

Мы с котом играли в прятки, я залезла под кровать,

Он сидел за занавеской, не хотел меня искать!

Я ждала его так долго, захотелось даже спать,

Кот и сам уснул, наверно… И зачем со мной играть?

Зимние забавы

Как же классно морозной зимою по снегу ходить,

Он хрустит под ногой, только нужно теплей одеваться.

Ну, а если снег липкий, то — снежную бабу лепить,

И в снежки поиграть или просто в снегу поваляться!

День отличный, холодный, я в валенках, в шубке, в платке,

В рукавичках красивых, одета тепло, чтоб не мёрзнуть.

Завтра буду на речке кататься я, как на катке,

А сейчас птиц с руки покормлю, день сегодня морозный!

Под окошком рябина, на ней и сидят снегири,

Я насыплю в ладошки зерна, протяну руки птичкам,

На заснеженных ветках их грудки горят фонари,

Поклюют, будут сыты, расскажут сестричкам-синичкам!

Очень радостно смотрит на это на всё снеговик,

И в окошко из дома котёнок за мной наблюдает,

Перекличку ведут меж собой снегири чик-чирик,

Лишь лопатка в сторонке лежит на снегу и скучает.

Мой кенарь

Хоть сегодня выходной, у меня так много дел,

К нам в открытое окно чей-то кенарь залетел!

Нужно мне его поймать, но задача не проста,

У меня есть дома грач, хомячок и два кота!

Я представлю их ему, он ведь с ними незнаком,

Чтоб общались по уму, чтобы знал, что общий дом!

Будет весело у нас, кенарь песни будет петь,

Нет, не стану отдавать, с нами пусть живёт он здесь!

Лето в деревне

Лето каждое с сестрёнкой провожу в деревне я,

Там бабуля и Алёнка, все мы — дружная семья!

А ещё — щенок любимый, с ним гуляю и кормлю

Я его, такой он милый, сильно Шарика люблю!

Утром встанем с петухами, завтрак наш уже готов,

Ваза на окне с цветами, блюдо целое блинов!

Молоко пьём от коровы, чтоб быть сильным и здоровым!

Здесь не хочется нам спать, побежим быстрей гулять!

Всех бабуля поцелует и помолится за нас,

Любит сильно и балУет, но за нами нужен глаз!

Целый день мы на природе, можно даже днём не спать,

Для рыбалки в огороде червячочков накопать!

И гулять до самой ночи, слушать пенье соловья,

Любит вся бабулю очень наша дружная семья!

Много здесь ребят в деревне, подружились с ними мы,

Нам в деревне так душевно, отдыхаем от зимы!

Как люблю в жару с Алёнкой пить я воду из колонки!

Шарик рядышком из лужи тоже пьёт, прижавши уши.

Солнце радостно печёт, освещает небосвод,

Облачка, как будто вата, мы гуляем до заката!

Вечер с мамой

За окошком спускаются ласково сумерки лета,

Солнце прячется медленно, падая за горизонт,

И со мной засыпает тихонечко наша планета,

Жаль, что скоро закончится тёплый любимый сезон!

Как люблю я лежать вместе с мамой в обнимку в кровати

И внимательно слушать, как сказку читает на сон,

На стене в изголовьи куранты бьют, очень некстати,

Возвращает из мира иллюзий их бой-перезвон.

Занавески ещё не задёрнуты, синее небо

Видно издали, дом, что напротив, и зелень в саду,

Вазу с розами на подоконнике вот мне во сне бы

Видеть с мишкой в обнимку и мамы своей красоту!

А на тумбочке, рядом с кроваткой, торшер с абажуром,

Чашка с блюдцем, подарок бабули, старинный фарфор.

На светильнике та же картинка, пастушка с амуром,

Видно, это сервиз дорогущий с торшером в набор.

Мамин нежный и бархатный голос меня усыпляет,

Вместе с ним погружаюсь я в дивный и сказочный мир,

А лицо такой милой улыбкой у мамы сияет,

Как мне нравится быть с тобой, мамочка, ты — мой кумир!

Валентина Шитова

Путешествие маленькой пуговки

На столе стояла красивая шкатулка, в которой было много красивых разноцветных пуговиц. Иришка очень любила их рассматривать, она могла любоваться ими часами…

Однажды, когда она в очередной раз разложила пуговицы на столе, на него вдруг прыгнул огромный кот Василий, он подскользнулся на пуговицах и растянулся во весь стол… Пуговички полетели на пол и покатились в разные стороны. Иришка начала собирать их, побаиваясь, что мама отругает её. Мама была портнихой, и пуговицы ей нужны были для работы.

Девочка быстренько собрала всё и сложила в шкатулку.

Но маленькая стеклянная пуговка закатилась под ножку стола, и девочка не заметила её. Наступила ночь, пуговичке было страшно и холодно, она тихонько плакала под столом. Вот снова появился кот Василий, глаза его светились в темноте, и пуговке стало ещё страшнее. Кот развалился под столом. Он был сыт и сладко дремал, помахивая хвостом… Вдруг пуговичка полетела, не понимая, как это произошло. А это просто кот зацепил её хвостом. Вот она очутилась уже под диваном. Там было ничуть не лучше, чем под столом.

В страхе и грусти прошла ночь, а утром Иришка собиралась в садик и уронила носок. Когда она хотела его поднять, то что-то так сверкнуло под диваном, что она даже закрыла глаза. А это солнечный луч скользнул под диван и попал в пуговицу, она вспыхнула на солнце, как драгоценный камешек. Иришка подобрала малышку и решила взять её с собой в садик. Там девочка познакомила её со всеми ребятами. Пуговке очень понравилось в садике и ей совсем не хотелось возвращаться в шкатулку на столе.

Вечером Иришка попросила маму, чтобы она пришила её любимую пуговицу ей на платье, и тогда они всегда будут рядом. Мама выполнила просьбу дочки. И вот уже пуговичка, как маленькая брошь, красовалась на платье девочки.

Теперь даже огромный кот Василий был ей не страшен.

Вот так и подружилась маленькая стеклянная пуговичка сначала с Иришкой, а потом со всеми её друзьями. Ей было весело и интересно, ведь вокруг был огромный мир, а не маленькая шкатулка с пуговицами.

Сказка о грустном сказочнике и о красавице-певице

Она красиво пела песни,

Стихи и сказки он писал.

И кто из них был интересней?

И кто из них был идеал?

О, как любил её он слушать,

И голос так его пленил…

Не мог спокойно спать и кушать,

Он до безумия любил…

Слагал в ночи ей серенады,

Цветы охапками дарил.

Но было это ей не надо,

А он её боготворил…

При встрече мимо проходила,

В глаза ему не посмотрев.

Судьбе же так угодно было,

Не замечал красивых дев…

Так долго ждал её ответа,

И, наконец, она сдалась,

Подруг послушала совета,

На зов любви отозвалась

И на свиданье согласилась,

А он от счастья онемел.

Пред ним любимая явилась,

Он, молча, лишь в глаза смотрел…

Любовь в глазах его пылала,

Он от неё просто сгорал.

Она вдруг это увидала,

И сказочник милее стал…

Вновь на свиданье согласилась,

Приятно было с ним бродить.

Девица даже удивилась —

Ей не хотелось уходить.

Вселила встреча та надежду,

Он с нетерпеньем новой ждал.

Боготворил, любил, как прежде,

И чувства в сказках излагал…

Певица сказки те читала

Они понятней стали ей.

Его всё больше узнавала,

Ждала свиданий новых дней.

И вот однажды он решился

Ей руку с сердцем предложить.

Сам тому шагу поразился,

Пообещал всю жизнь любить.

Певунья песенку запела,

А в песне был её ответ.

Когда же до конца допела,

Не прозвучало слово «нет».

В красивой церкви повенчались,

Сияло счастье в их глазах.

И муж с женою оказались,

Светились лики в образах…

Весёлый сказочник отныне —

Стихи и сказки изменил,

Во сне он шепчет её имя,

И дом их аист посетил!

Любовь очаг их согревает,

Они так счастливо живут!

Муж сказки детям сочиняет,

А песни всей семьёй поют.

Елена Гайпель

Осенний бал

Объявили бал в лесу осенний,

Меценатом бурый стал медведь.

А в программе — танцы, цирк и пенье —

С целью продвигать всё это впредь.

«Надо развивать, друзья, таланты!» —

С дуба филин мудро заявлял,

Соловьи, лесные музыканты,

Оживлённо заполняют зал.

Дятлы — на ударных инструментах.

С ветром будет петь сухой тростник.

Гости, рассыпаясь в комплиментах,

Леса восхваляют пышный лик.

Золотым листом сверкает сцена,

Светлячки зажглись, как фонари.

Ёж спешит с семьёй с вечерней смены —

Погуляют славно до зари.

Ирокезом модные причёски,

А костюмы — бархат цвета беж,

По краям — рябиновые блёстки.

Макияж ежихи мил и свеж.

Впереди изящные улитки

С Оби, как японки, на спине,

С рожками, закрученными в свитки,

Ищут место скромно в стороне.

Белочки в дупле, как на балконе,

Высунувши головы сидят.

А медведь на пне, медвежьем троне,

Возглавляет зрителей отряд.

Я только учусь

Собирала она по крупицам

И свою воплощала мечту,

Пригласив на подмогу синицу

И доверившись магу-коту.

Эта девочка с рыжей косою —

Любопытством наполненный взор —

Наполняла сосуды росою

И с синицей вела разговор.

Ну а кот, элегантно одевшись

В терракотовый праздничный фрак,

Величаво под дубом усевшись,

Промурлыкивал им, что не так.

На поляне, в лесу предрассветном,

Распускались, проснувшись, цветы,

И волшебным шафрановым цветом

Полыхали от зорьки кусты.

Собирала старательно тройка

То пыльцу, то смолу — всё в сосуд,

Проходя грациозно и стойко

Окольцованный тайной маршрут.

А котяра ворчал: «Неудача».

Отвечала девчонка: «И пусть!

Но я сделаю мир этот ярче.

Я — не фея. Я только учусь.»

Жучиха

В кольце глухих лесов коми-пермяцких,

За сетью заболоченных дорог,

Есть деревушка, где в объятьях братских

Застыл домишек ветхих островок.

Жила в краях тех знахарка Жучиха.

Был взгляд её, как пуля из свинца.

Лечила хвори все: от насморка и чиха

До сглаза и безбрачия венца.

Её изба стояла на отшибе

Под сенью в небо вросших тополей.

И чёрный кот всегда сидел на глыбе

Камыка у старухиных дверей.

Луною освещаемой дорожкой

Ходила за лечебною травой,

Сбирая оную в своё лукошко

Под уханье совы и волка вой.

Варила зелье, заговор читала,

Внезапно появлялась тут и там,

В руках из веток пихты опахало,

Сама же шустрая не по годам.

С людьми суха была, немногословна,

В дела чужие не совала нос.

Насмешникам же вслед смотрела злобно —

И их мгновенный прошибал понос.

В краях тех почта приходила редко,

И беглых зэков обрывался след.

А каждая надломленная ветка

Хранила ей лишь ведомый секрет.

И каждый знал: с тайгой опасны шутки,

Да и народ здесь, право, не простой.

Вы уделите мне лишь полминутки,

Я расскажу о случае: весной

В тайге однажды заблудились дети.

Хватились их вечернею порой,

С собакой зря искали до рассвета,

Вернувшись удручёнными домой.

С района даже вертолёт прислали,

Но результатов не было и тут,

Напрасно лётчик всматривался в дали,

Над сумрачной тайгой держа маршрут.

Надежду потеряв, пришли к Жучихе.

С мольбою к бабке обратилась мать.

Та, обернувшись, приказала: «Тише»

И стала что-то над водой шептать.

И тут воистину случилось чудо:

В воде отобразился местный лес

И контуры заброшенного сруба

С детьми, забравшимися под навес.

Ребят нашли живыми в старом ските,

Где раньше староверов был приют.

Вы можете не верить, как хотите,

Но до сих пор Жучиху помнят тут.

Константин Якубчик

Муравей-капитан

Как спасательный кораблик,

Бросил в воду ветку я.

И тем самым, вы поверьте,

Спас букашку-муравья.

Как попал бедняга в воду,

Неизвестно никому.

Только озеро сильнее

За волной несёт волну.

Жалко стало эту кроху,

Я решил ему помочь.

Он на веточку взобрался,

Хоть ему уже невмочь.

Это было загляденье!

Видно, думал он и сам,

И как будто на мгновенье

Стал тот кроха — капитан.

Ветку к берегу прибило

Набежавшею волной.

Капитан сошёл на берег,

Побежал к себе домой.

Он, наверное, запомнит,

Может быть, наверняка,

Как случайно превратился

Муравейчик в моряка.

Как однажды утром рано

Довелось на ветке плыть,

Что отважным капитаном

Даже кроха может быть.

Ёжик и шар

Подарили шар ежу,

Что было дальше — расскажу.

Ёжик только ахнул,

Когда шар «бабахнул».

Я всех об этом попрошу —

Не дарите шар ежу!

Чтоб не видеть, как ёж плачет,

Подарите лучше мячик.

Кожаный, футбольный —

Будет ёж довольный.

Коза Даша

У моей бабули Дуси

По двору гуляют гуси,

Индюки, а также утки,

Сидит Шарик возле будки.

На боку лежат кадушки,

В них кудахтают несушки.

У забора поросята

За свиньёй бегут куда-то.

А коза, по кличке Даша,

У ворот сирень ест нашу.

К ней непросто подобраться:

Будет сразу же бодаться.

Всех бабуля Дуся любит,

Всех погладит, всех почубит:

Почешет Шарика за ушком,

Сыпанёт зерна несушкам,

Уткам, гусям — хлеба горстку,

Поросят взъерошит шёрстку.

А козе — негодной Даше —

Кулаком поднятым машет.

Опустила глазки Даша:

— За сирень простите вашу.

Я за это угощенье

Попрошу у вас прощенье.

Не маши мне кулаком —

Отплачу я молоком.

Мечта

Я усядусь на скамейку

И до ночи буду ждать,

Когда звёзды станут падать,

Чтоб желанье загадать.

У меня игрушек много,

Молвить сложно, чего нет:

Есть железная дорога,

Даже есть велосипед!

Только радости в том мало.

Для того и жду звезду,

Согласилась чтобы мама,

Что собаку заведу.

Я бы с ней гулял повсюду,

С ней нигде не пропаду.

Для мечты мне надо чудо —

Вот сижу и жду звезду.

Жаль, желанию не сбыться.

Слышу: мама уж зовёт.

Стану лучше я учиться —

Может, мне и повезёт.

Вижу я: звезда помчалась!

Вот желанье бы сбылось…

Мама даже не ругалась:

Папа мне щенка принёс.

Мышонок и луна

Смотрел мышонок на луну

И долго думал: «Почему?

Наверно, кто-то там живёт

И кто-то дырочки грызёт.

Ведь вся луна как будто в дырах,

А может быть, она из сыра?

Был бы я повыше ростом,

До неё достал бы носом.

На луну бы я взобрался

Да на ней бы и остался.

Свой любимый сыр там грыз

И смотрел бы сверху вниз».

Надежда Некучаева

Мамина сказка

Эту сказку придумала мама,

Если дочь не желала спать.

Раскидав все игрушки упрямо,

Дочка пряталась под кровать.

Дочку выманив нежною лаской

И сажая её с собой,

Сочиняла для девочки сказки.

Голос тихой звучал волной:

«Жил да был, поживал юный месяц.

И любимцем он слыл у звёзд.

Полон сил, вечно молод и весел,

О любви не мечтал всерьёз.

Как-то, в полночь, в сверкающей тоге

Над Землёй, неспеша, летал,

И, блистая короной двурогой,

Тусклым светом во тьме мерцал.

Было тихо, и жители спали,

Лишь девчонке одной нет сна:

Для сестёр и для мачехи шали

Торопилась связать она.

Месяц тихо на Землю спустился,

Из созвездий раскинув мост,

Рассказал, что увидев, влюбился,

И пожить предложил средь звёзд.

И назвав деву Вегой — звездою,

Царский ей подарил убор.

В бархат ночи плывут над Землёю.

Неразлучны они с тех пор.»

Под негромкую тихую сказку

Дочь уснула давным-давно.

Месяц жёлтый с подружкою ясной —

Яркой Вегой смотрел в окно.

Слёзы русалки

Плакала дочурка, не желая спать.

Попросила маму сказку рассказать.

Мама из шкатулки вынула кулон,

И жемчужной каплей засветился он.

Дочь взяла цепочку, тонкую, как нить:

«А про это сказку можешь сочинить?»

«Это, дочка, слёзы девочки морской.

И русалки плачут, как и мы с тобой.

Девушка хотела очень танцевать,

Но могла о танцах только помечтать.

Ей бы покружиться у лесных берёз,

Только у русалок вместо ножек хвост.

Оттого и плачет о своей беде.

Застывают слёзы в ледяной воде.

Белым перламутром падают на дно,

Но лишь самым смелым их найти дано.

И названье «перлы» им решили дать,

Вот такая сказка», — заключила мать.

Сладко спит малышка, погрузившись в сон.

В маленькой ручонке светится кулон.

Осенняя сказка (колыбельная под дождь)

Колыбельную мальчишке

Тихо матушка поёт:

«Спи, мой маленький сынишка.

Ясный месяц настаёт.

Осень жёлтая стучится.

Осыпает всё листом.

Дождь под окнами резвится.

Мы его не пустим в дом.

Спи, мой маленький котёнок.

Глазки быстро закрывай.

И во сне тебя орлёнок

Унесёт в волшебный край.»

Мать Волчица в чаще леса

Под стучащий жёлтый дождь

Привывает интересно:

«Скоро, сын мой, подрастёшь.

Пусть тебе овца приснится.

Вырастай, как папа Волк.

Будешь с ним ходить на птицу.

Он в охоте знает толк.»

А в саванне мать Слониха

Сыну пела: «Баю, бай.

На дворе осеннем тихо.

Поскорее засыпай.

Завтра с папой к водопою

Ты, мой маленький, пойдёшь.

Там окатишься водою.

Свежих фруктов пожуёшь.»

И Тигрица для Тигрёнка

Напевала: «Спи, сынок.

Пусть стучится дождик звонко,

Засыпай скорей, дружок.»

Поросёнку в хлеве Хрюшка

Тоже пела: «Спи, хрю-хрю.

Я налью ботвиньи кружку

И морковку подарю».

Людмила Краснодубская

Лес

Так хочется порою вырваться из шумного города. И я в первый же выходной сажусь в электричку и выхожу на первой станции.

По тропинке спускаюсь к небольшой рощице. О, Боже, какой чистый воздух и тишина!

Ан, нет, вон сорока-разведчица уже понесла новости по лесу. Ну и пусть! Неспеша иду по лесной тропинке. Где-то в сторонке слышен стук, будто кто-то стучит по дереву. Это дятел — столярных дел мастер, достает из-под коры лакомства — жучков, червячков, а заодно избавляет дерево от вредителей.

Какие-то маленькие птички пронеслись над головой. Лес живёт своей жизнью. На небольшой полянке роскошное разнотравье — папоротники, колокольчики и ещё какие то цветы.

Да, как мы отдалились от природы. Когда-то, в детском саду на прогулке воспитательница рассказывала детям о цветах, деревьях, о птицах. Сейчас все сидят с телефонами. И мало кто ответит, как называются деревья в городском парке. Ничего не поделаешь, век технологий. Человечество освоило космос, множество современнейшей техники изобрело, а как называется повсеместно растущий жëлтенький цветочек — одуванчик, мало кто ответит. Из задумчивости вывела лягушка, невесть откуда взявшаяся, выпрыгнувшая из под ног. Вздрогнула, невольно оглядываюсь.

Вон солнечный лучик высветил паутинку, мастерски сотканную пауком между ветвей. Какая тонкая, изящная работа… В тёплое время года с помощью паутинки паук добывает себе пропитание. А осенью, когда начинают дуть сильные ветра, паук путешествует на своей паутине, подхваченной ветром, к новому месту жительства. И тут, над головой, послышались уже знакомые звуки, это сорока вернулась посмотреть, что я делаю. Мысленно обращаюсь к птице: «Не бойся, милая. Я не причиню зла ни тебе, ни лесу.»

Но… пора возвращаться домой и вновь окунуться в многоголосье города. Бывай, лес, манящий прохладой в летний зной, одетый в серебро зимней порою, радующий нас весною серёжками орешника, золотыми шариками вербы, а осенью — разноцветными красками листьев!

Зелёная полянка

Зелёная полянка,

Цветочек голубой.

Давай, на нежной травке

Присядем здесь с тобой.

Ты погляди под кустик,

Там ягодка растёт.

Призывно заалела,

К себе она зовёт.

Ведь это земляничка,

Скорей берём, друзья,

В ней витаминов много,

Полезная она.

Невдалеке лисички,

Семейства хоровод.

Гриб этот всем полезный,

Всё лето он растет.

А рядом чья-то шапка

Белеется с утра —

Поганка ядовита

Под деревцем видна.

Вот мухомор — дружочек

Принарядился весь,

Он в ярко красной шапке,

На ней горошек есть.

А боровик — степенный,

Ведь царский это гриб,

Собрал семью в кружочек

И гордо так стоит.

Сестричка — сыроежка

Раскрасилась в цвета:

Жёлтая, бордовая

И красная она.

А это — гриб весенний,

Он в лето заплутал,

То дед — сморчок последний,

В морщинках весь предстал.

Лес полон тайн, загадок —

Гадать не разгадать.

И у меня желанье

С ним встретиться опять!

Рассказы Юляши, 4 года.

*

Юляша объясняет бабушке, что такое смартфон. Это айфон, у него можно чехлы менять и клеить наклейки.

*

Юляша — со слоном хорошо играть в прятки.

— Почему? — спрашивает бабушка.

— Потому, что у него большие уши. Он за ними спрячется, и его не найдут.

*

Юляша оцарапала пальчик и бежит к бабушке, завяжи. Через некоторое время бинтик развязался, и она опять бежит к бабушке с криком:

— Бабушка, гипс развязался!

*

Юляша приехала к бабушке в гости. Лето. Тепло. Бабушка предлагает:

— А давай, разуем ножки и походим босиком по травке? Это полезно для здоровья.

Юляша быстро выпалила:

— А, знаю, сегодня день Босяков?!

***

Вашей бабушки Людмилы,

Больше всех мне сердцу милой.

Утро, солнышко встаёт,

Но в кроватках весь народ.

Внученьки любимые,

Моему сердцу милые.

И Арина, и Василиса,

Младшая Юляшенька

И непоседа Дашенька.

***

Телефон звонком исходит,

Привлечь внимание он хочет,

Чтобы с ним поговорили,

На зарядку подключили.

Будет нас он развлекать,

В игры разные играть.

Но запомните, ребята,

Телефон — ведь агрегат он.

Папу с мамой не заменит.

Не обнимет, не пожалеет.

Ирина Миронова

Космический кот

На земле молва идёт,

Кот космический живёт

На загадочной планете

Под названьем «Наши дети».

В глубине живёт небес,

В мире сказочных чудес.

Он Вселенной управляет

И сигналы посылает.

Сверхестественная сила

Веру в чудо оживила

Для защиты всех детей,

Мы поведаем о ней.

Время вспять не повернуть,

Перед нами Млечный путь.

Тайна открывается,

Сказка начинается.

Мы напишем эту книжку,

Жил да был один мальчишка.

Очень мальчик болен был,

В нём не оставалось сил.

Только билось его сердце.

Вдруг открылась тихо дверца,

Дрогнули слегка глаза,

И скатилася слеза.

Наш мальчишка встрепенулся,

В норму пульс его вернулся,

Перед ним тот самый кот,

О котором сказ идёт.

Один зрачок, дугою хвост,

Скажем так — полметра рост,

В каждом видимом движенье

Неземное притяженье.

Он с Галактики иной,

«Млекомеда» позывной.

На спине какой-то датчик,

Шлёт сигналы передатчик,

Принимает мозг живой

Силу мощную волной

Богатырской — раз, два, три,

Словно дан приказ: «Живи!»

И мальчишка оживился,

Как в рубашечке родился,

Посмотрел кругом окрест,

Кот космический исчез.

Явь ли это? Или сон?

Но мальчишка был спасён,

Тут и сказочке конец,

Кто поведал — молодец!

Дом быта

В звёздном, голубом пространстве,

В строгом, цветовом убранстве

Среди солнечного света

Есть неведома планета.

Не Венера, не Сатурн,

Не Меркурий, не Нептун,

Не Юпитер и не Марс…

Долгим будет мой рассказ.

Путеводная звезда

Привела меня туда,

В царство инопланетян,

Фараонов — египтян.

Это царство не простое,

Возродившее живое.

Средь галактик дом стоит,

Свет в окошечках дрожит.

Ветряная мельница

Днём и ночью вертится,

Астероиды, кометы —

Там империя планеты.

Есть дом быта, интерьер,

А правитель — сам Нармер

Нулевой династии,

Могущественной власти.

И жена его Царица,

С красотой небесной жрицы,

Змеи разные кишат,

Всюду воины стоят.

И цари, и фараоны,

Звери рыщут, скорпионы,

Скачут, прыгают, ползут,

Небеса на сход зовут.

Гелиопольская девятка,

(Эннеада) тех Богов,

Собрались, что для порядка

Под таинственный покров —

И Осирис, и Нефтида,

Нут и Шу, сама Исида,

Ра-Атуш, Тефкут и Геб,

И Бог ярости — сам Сет.

Гелиопольский пантеон

Видит всё со всех сторон.

Над главами есть Анубис,

Он — судья самих Богов.

Эту дивную картину

Сам художник написал,

В иероглифах долину

Лунным светом разбросал.

И орнаментом волшебным

Засветилась вся она,

Понеслась по белу свету

Сказка, тайнами полна!

Чудеса

Чудеса на белом свете —

На космической планете

Появилися дома,

Расписные терема.

Свыше двухэтажный дом,

Чудо — мельница при нём,

Астероиды летают,

Дорогих гостей сзывают.

И Богов, и фараонов,

И царей, и скорпионов,

Рыцарей, богатырей,

Всех букашек и зверей.

И царица Хатшепсут

С бородою, тут как тут,

Сокологоловый Гор

Ведёт чинный разговор.

Славный воин есть — девица,

Златовласая царица,

С крепкой волей, да под стать,

Глаз с неё не оторвать.

Сокологоловый Гор

Ведёт чинный разговор.

Вихрем мчится конь гнедой,

В поднебесье пир горой,

Колокольный слышен звон,

Едет сам Тутанхамон.

Угощения стоят,

Гости за столом сидят,

Яства, вина и напитки,

Золотые дарят слитки,

Веселятся небеса,

Слышим мы их голоса.

Грянул гром среди небес,

Задрожало всё окрест,

Вот такие чудеса,

Сказка — чудо непроста!

Как Авдотья немца поймала

Ай да тётушка, да Авдотьюшка!

Шапку рваную, да на кол воткнëт,

Штаны ватные лет сто не надевались,

В сундуке большом испокон век залежались.

Да для пугала, авось, всё сойдёт,

Боится тётушка за свой огород,

Птицы поклюют, попортят урожай,

Расставила три пугала: «А ну, защищай!»

Знатной огородницей Авдотья была,

В Москве славилась, на выставку ездила.

А ребята малые, как воробушки,

День-денëшенек возле Авдотьюшки,

Сбегутся, прыгают, потешаются,

Да по-своему развлекаются.

Ради шутки их припугнëт она,

Сама даст морковки и огурчика,

Колокольчиком детский перезвон,

Светит солнышко, шум со всех сторон.

В то лето началась война,

Фронт близок был к селу,

Солдаты наши за селом окопались,

Чтоб удобней было бить по врагу,

Решением командования ближе к лесу перебрались.

Поднажали советские войска так — куда пух, куда пёрышки.

Когда немцы взяли на несколько часов село,

Побросали фашисты пушки, машины, да по полюшку,

Будто ветром сдуло и унесло.

А нашим бойцам, кто сало, кто мёду, кто кур жареных,

Кушайте, говорят, герои на здоровьице,

Лишь бы живы-здоровы были, да не было убитых, раненых,

Не терпится угостить бойцов и Авдотьице.

Побежала она в огород, торопится.

Видит, кто-то по грядам её перебегает,

Залегла тётушка в канаву, в траве ружьё нащупала.

Возле пугала фашист себя тряпьём укрывает.

Переждать до ночи хотел, замаскировался.

«Фу, ты, — думает. — Не взыщи, поганый черт,

Я заставлю тебя, гада, сдаться!»

А фашист вместо пугала фертом — то руками махнёт, то головой повернёт.

Подползла она в траве да как выпрыгнет,

Да как закричит: «А ну, сдавайся, гад!»

Немец лопочет что-то, глаза выпучив,

Опустились руки немца — ни вперёд, ни назад.

ХряснулаАвдотья ружьём по спине его: «За мной, чертов пугало!»

Да по всей деревне провела, в штаб доставила,

Смеялись все: «Где же ты, Авдотья, такого красавца отыскать надумала?

Даже твоих пугал по красоте своей превосходит! Ох, уважила!»

А тётку Авдотью за этот случай орденом наградили.

Бандит этот у фашистов был оставлен в нашем тылу вредить.

Только наши герои врага с доблестью победили.

Никто, никогда не забыт! И нам ни за что не забыть!

Елена Зенюк-Чистилина

Семья

Что означает СЕМЬЯ для людей?

В уме очень много хороших идей!

Только послушайте — все ли согласны

Со следующей ниже поэмой моей?

Семья — это ласковый звук колыбельной,

Большой и надёжный родительский дом.

Семья — это радость игры рукодельной,

Резной палисадник за белым окном.

Семья — это добрая песня бабули

И яблочный сладкий с корицей пирог.

Семья — это сильные руки папули

И матушкин тёплый цветастый платок.

Семья — это старые книги на полке,

Фарфоровый с розами тётин сервиз.

Семья — это шарики, шишки на ёлке

И маленький вкусный в буфете сюрприз.

Семья — это маленькой дочки объятья

И крепкая связь сыновей и отца…

Ещё это в школе пошитые платья

И скрипы знакомого с детства крыльца.

Семья — это солнце и отдых на пляже,

На даче — раскатистый рокот грозы,

А также — колючая кофта из пряжи

И бусы в шкатулочке из бирюзы.

Семья — это горы из мягких игрушек,

Мурлыканье кошки и милый уют.

Семья — это запах какао и плюшек.

Тебя здесь, конечно, и любят, и ждут!

Семья — это с дедом лесные прогулки,

Рыбалка с отцом в розоватой заре,

Семья — это звон музыкальной шкатулки,

Пикник и застолье на заднем дворе.

Семья — это зимние в сумерках сказки,

Семья — это дядюшкин чай травяной.

Семья — это счастье, улыбки и ласки,

Надёжная крепость, где мир и покой…

И как благодарность мне сделать достойной?

Семью надо очень беречь и любить!

И каждой минутой, в семье проведённой,

С волнением в сердце всегда дорожить.

Надеть и одеть

Очень даже важно знать,

Что нам нужно надевать,

И кого во что одеть —

Нам не надо путать впредь!

Вот медведь переодет

В брюки, свитер и берет.

Кукле волосы пригладя,

Говорю: «Вот это — Надя!

Одеваем мы Надежду,

Надеваем ей одежду», —

Всем известные слова.

Их запомнит голова,

На которую надет

Модный вязаный берет.

А на шею шарф повязан

(Из Москвы он был заказан).

Обратите снова взор

Вы на головной убор:

Шляпы, кепки и панамы

Надевают детям мамы.

Шапки, шлемы и чепцы

Надевают им отцы.

Маску вновь на маскарад

На лицо надеть я рад.

А ещё костюм красивый,

Где на ткани переливы.

Шубы, куртки и пальто

Надеваем, если что:

Если холодно зимой,

Если ветер ледяной.

Ну а летом и весной

Подойдёт костюм простой.

В этот солнечный сезон

Надевай комбинезон,

Брюки, кофту и футболку,

Блузку, платье и бейсболку;

Ну а чёрные очки —

Чтоб не плакали зрачки:

Солнце очень яркое,

Яркое и жаркое!

Обувь тоже надевают,

Аккуратно обувают.

Сапоги, ботинки, кеды

На ногах ребят надеты…

Ах, какой морозный день,

Ну-ка, валенки надень!

Ах, пришла опять жара —

Для сандаликов пора!

Посмотрели гардероб —

Это нам одеться чтоб.

Надевать одежду надо,

Одевать детей к детсаду.

Взрослых — в театр, на работу…

Прояви-ка тут заботу!

Вцелом, все теперь одеты

В джинсы, юбки и жакеты.

Одевайтесь по погоде,

Не забыв о новой моде!

В общем, что ещё сказать…

Очень важно это знать:

Путать вовсе не пристало,

Что надеть, кого одеть.

Чтоб понять всё легче стало,

Этот стих читайте впредь!

Лилия Лопырева

Ястребиная семья

На повороте левой излучины реки стоит ельник. Высокие, тëмно-зеленые, седые ели. Давно стоят, иные деревья поскрипывают, некоторые и засохли совсем. С нашего берега смотришь и видишь дремучий лес. К ельнику жмутся рябина, черемуха, тонкие стволы искривлённых берёз, ивняк. Косогор обрывается старицей реки, подобраться к ельнику довольно-таки трудно. За ним и вовсе болото. В этом месте давно поселилась семья ястребиных.

Ястребы. Птицы — хищники. Интересно наблюдать за ними. Близко, конечно, не подойдëшь, камеру не установишь. Но радует то, что живут подле — рядом сенокосные луга, речка, в которой купаются от мала до велика. Да и над поселением летают. Чаще видишь, конечно, во время сенокоса. Летом, к концу июля, выводок становится на крыло. Редко можно увидеть 3 птенцов. А так, в гнезде может быть и до 6 птенчиков. Вот уж неизвестно почему, но большой выводок, практически, никогда не видели.

Небо чистое, высокое, прозрачное. Запрокидываешь голову — дух захватывает от глубины неба. И тут замечаешь тёмную точку. Глаза начинают следить за движением. Птица делает круги, спускаясь ниже, увеличивая радиус полета. На некоторое время теряется в стороне ельника. И через какой-то момент появляются три птицы. Одна покрупнее и две помельче. Ага — учим летать своих! Как правило, ветра нет. Птенцов выводят на полёт. Перелетая через реку, птенцы шарахаются в разные стороны. Взрослая птица начинает показывать плавные переходы в потоках воздуха — вверх. Верхние слои воздуха тёплые, тягучие, плотные от зноя. Птенцы берут курс полёта за ведущим. Однако, одному из птенцов хочется самостоятельности, и он умудряется отдаться потокам эфира. Летит совсем не туда куда надо. А надо кружить над травяной плешью, люди называют это сенокосный луг. Никто панику не разводит, не кричит и не ругается, но большая птица вдруг догоняет двумя взмахами нерадивого ученика, подныривает и близким взмахом крыла разворачивает неудавшегося беглеца. Отодвинутый потоком птенец попадает в более высокое и плотное воздушное пространство. Разворот — и вот на круг попадают оба птенца. Может, недовольство родительским контролем, а может — такой характер, один из ястребков вдруг начинает хаотично бить крыльями. Беспорядочное махание приводит к потере плавного скольжения. Падает? Нет, не камнем, а как бы сломанным кулëчком. Со стороны родителя внимательное наблюдение — что за выпендрёж? И чем это занимается мелкий хвостатый, только что вставший на крыло? Ястребок, забыв все уроки, начинает путаться в планировании полёта и, вскидываясь с воздушного потока, устремляется вниз. И тут можно услышать свист или клëкот. Стремительное снижение к птенцу и сигнал успокоиться. А как по-другому можно понять действия родителя, если птенец включает вдруг свои способности и начинает выравнивать полет? Совсем близко к земле видны крылья и голову, совсем ещё тонкий покров перьями. Увеличивая радиус полета, птенец поднимается на высоту, взрослая птица курирует его полёт. Через некоторое время птицы улетают.

Иногда, бывает, взрослые особи летают над лугом, охотятся. В один год, забирая носилками «голову», встречали гнездовья мышей. Под одной даже мышата родились — розовые, страшненькие, голенькие, слепыши. Мышь-то убежала, а эти остались. Ястреб долго кружил уже над лугом и точно знал, его обед состоится. Маленьких-то мышат в перчатках перенесли с коконом травы под куст ивняка. А тут как — БУХ! Ястреб кинулся на место гнезда. И — ВЖУХ! Быстрым взмахом по косой взлетел, в когтях билась мышь. Так близко охотился, нас не боялся. А ещё замечаешь, когда они над поселком кружат — все птицы куда-то пропадают. Вот те же сороки, трещат иной день, как на базаре. Но стоит в небе показаться ястребу! Тишина такая, словно все звуки выключили. Сидят в гуще черёмухи и молчат. Только хвостом машут, головой вертят. Ястребиная семья живёт на одном месте долго, и пара у них на всю жизнь. В общем, повадки наши, людские, они изучили. Вот так и соседствуем.

Эхо войны

Будний день — за дровами. Ей достался старый, поседевший мерин. Коняга для её росточка была великовата.

Но справляться-то как-то надо. На один день дали с колхоза лошадь. А дрова везти с самой Кальчанки. До места Кланя доехала поутру. Мороз не шибко сильный. А в лесу и вовсе было тихо, сумрачно. Поскрипывал снег под полозьями саней. За день ей предстояло сделать 3—4 поездки.

Клане 7 лет. Прасковья ушла на перебор зерна, выгрузку мешков. И по дрова пришлось ехать одной. «Справишься», — не спрашивая, а утверждая, сказала мать. Кланя, в фуфаечке до колен, перепоясанная бечевой, и в латаных-перелатаных валенках. На голове плат, спереди крест - накрест и концами на спине узлом завязан. Лишний раз поправлять плат не надо.

Саврасый в этот раз попался с норовом, то вставал, то дëргался невпопад. На делянке девочка еле развернула упрямую скотину:

«Ну, к следующему разу лучше получится». Выбирая из сваленных деревьев не очень громоздкие бревна, подтаскивала и крепила за остатки сучьев, чтобы не соскользнули и не потерялись по дороге. Первая поездка была сделана. К полудню была привезена и вторая партия. На третий раз сумерки уж подступали. Добрались до места — совсем темновато стало.

Вдруг мерин стал похрапывать, дёргаться. «Волки», — подумала Кланя. А из брёвен-то одно и закреплено. Стала громко, сама с собой и заодно с конëм, разговаривать:

«Дома я тебе сена дам, ты не бойся, много не загружу. Вот это бревно, вот так…, подвяжу …, закреплю и поедем». Однако, под голос девчушки лошадь стала спокойнее. «На вот тебе, хлебушек, — отдала замëрзшую горбушку. — Дома поем, а то лошадь и не вывезет». Прикрепив последний ствол, хлестнула несильно, дала сигнал трогаться. Но коняга не тронулся с места, даже ухом не повёл. «Да что с тобой? Пошевеливайся, совсем темно станет!!! Не сможем найти дорогу.» Лошадь стояла, закрыв глаза, и не шевелилась.

Душа девочки ушла в пятки: «Сдохнет, здесь и сдохнет». Злые слëзы навернулись на глаза. Подмораживало. Девчушка так же устала, донимал страх темноты. Понимала, что животное проголодалось, совсем уж старый мерин. Ну, не было у них сена в достатке, чтобы накормить вдосталь. Всë-таки два раза успели сделать подвоз. Наверно, не надо было ехать в третий.

Но сами дрова не приходят. Отец на войне. Дома маленькие братья, мама на колхозной работе, придет ещё позже. Сама она успела съесть две картофелины, макая в крупную соль на платочке, и небольшую лепёшку. Запила чаем из чаги. Вот и весь ее обед. Горбушка осталась с завтрака, до вечера тянула, а вот отдала же скотине. Скотина стояла, понуро опустив голову. Изморозь легла на гриву, глаза закрыты, уснула что ли?

Кланя решила подождать: «Ну, устал, ладно, давай, ещё пять минут постоим».

Сдерживая порыв хлестнуть лошадь, села на бревно. Тишина. Вдруг лошадь всхрапнула, дёрнула гривой и лениво оглянулась на девчушку. Видя, что та сидит, сделала шаг, тронулись. «Ух, слава Богу!» — шагала рядом, в мыслях поторапливала скотину, но вслух боялась сказать. Так в молчании, под скрип снега, пофыркивая и мотая головой, подъехали к окраине. Вот и деревня.

Длинная улица, казалось, ещё удлинилась. Становилось всё темнее, в домах зажигались керосинки. Жёлтый свет освещал окна, и чудилось, что улица подслеповато подсматривает за движущимися: то ли удивлённо, то ли с укоризной. Дом.

В окнах света нет, значит, и мать не пришла. Острое чувство усталости и страха за младших братьев заставило Кланю стегануть лошадь для убыстрения. Но саврасый и сам понимал, работа окончена, надо поторопиться.

Распрягая лошадь, откидывая бревна, заводя животное под маленький навес в стын сарая, Кланя спешила. «Вот тебе, что есть!» — под ноги коню скинула прошлогоднюю отаву. Открывая дверь, почувствовала — дом остыл. Дети спят на полатях. Матери всё ещё нет. Время позднее — зажгла линейную лампу, затопила печь. С подпола перебрала 5—6 крупных картофелин. Помыла, уложила в чугунок с водой и — в печь. Сама присела на кончик скамейки, чуть -чуть отдохнуть. Сморило. Умаялась. Несмотря на голод, уснула за столом.

Прасковья вошла с улицы, с собой занесла морозный воздух и чуть слышный запах прелого зерна. Девочка подняла голову — мать, присобрав верхнюю юбку из карманов нижней, выгребала зерно. Хмуро посмотрела на дочь и ничего не сказала. Зерна оказалось на 2 деревянные тарелки.

Кланя по одной унесла в подпол. «Три жменя», — вслед сказала мать. При свече углядела самодельный жернов. Три жменя маленькой ладошки, стараясь ухватить побольше, ссыпаны на жернова. Тихо шуршали, натирали зёрна деревянные болтанки, в воздух поднималась пыль от пола и перемешивалась с грубым помолом. Собрав смолотое, девочка облизала пальцы и хлопнула нижнюю часть жернова — быстро слизала, смачно плюхнула обратно. И так, пока и пыли не осталось на поверхности болванки. Поднимаясь, аккуратно подала тарелку Прасковье. Лицо девчонки было в белом налёте муки. Кланя бросилась к кадке с водой. Бульк, бульк — громко глотала тёплую воду. Вот и перекусила. Через некоторое время по избе поплыл запах лепёшек, сготовилась болтушка на сухих травах, где плавали кусочки свиной кожи, отварилась картофля. Мальчиков подняли с полатей и сели за поздний ужин. Молча. По очереди хлебали из большой тарелки. Аккуратно, не расплёскивая похлебку, поддерживали ложку кусочком хлебушка. «Завтра со мной пойдёшь зерно собирать, что рассыпается». Так прошёл ещё один день детства Клани.

Коньки на спор!

«Тихий шёпот волн. До самого горизонта ровное колыхание воды. Яркое солнце. Тепло. Бурунчики облизывают тело, классненько! Глаза закрыты, лицо умиротворëнное, принимает воздушно- солнечные ванны. Вода прозрачная, видно дно. От солнечных лучей идут блики. Тут же юркие блестящие маленькие рыбешки. Их же в аквариумах держат, они людям ноги чистят. По крайней мере, очень похожи — так же подплывают, носиком тыркаются, ручные что ли? Ан нет, в руки не берутся! Крики редких чаек, как бы на голову что не плюхнули. Да, славная водичка, тегплая, мягкая, солнышко!»