электронная
200
печатная A5
828
16+
Избранное

Бесплатный фрагмент - Избранное

Стихотворения 1976—2019 гг.

Объем:
796 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-0050-4767-0
электронная
от 200
печатная A5
от 828

Лесная фея

Из заснеженной тайги

В шубке белоснежной

Вышла фея вечерком

Подарить надежду…

Все, кто встретиться в пути,

Станут чуть счастливы.

В дом нежданная войдет,

Как из сказки диво.

Снег искрится серебром,

Звезд на небе россыпь.

Фея леса дарит то,

Встречный что попросит.

Хворый, скажут ей, малыш,

Летом будет годик.

Она прижмет его к груди

Поцелует в лобик,

Рассмеётся тут дитя,

Тянет погремушку.

Если фею угостить

Будет в доме нечем,

Шубка сброшена с плеча

Хлопотать у печи…

И она уйдет в тайгу,

Как пробьет двенадцать,

Но к избушке, где живет,

Знайте, не добраться.

Игры детства

«Шишел-мышел, взял да вышел» —

Всем знакомая считалка.

Мне водить, ах, ёлки-палки!

Разбежались все как мыши.

Галка спряталась в сарае,

Толик спрятался в кустах.

Детство в памяти играет,

«Шишел-мышел» на устах.

Чижик-пыжик — вот забава!

Лунка, бита и брусок.

Ловкий сделаешь бросок,

За чижом бежит орава.

И с утра и дотемна

На дворе играют дети.

Помню я забавы эти

С детства — чудная страна!

«На златом крыльце сидели» —

Мишка строго счет ведет,

Нынче кто голить пойдет.

Было так ли в самом деле?

Детство в памяти играет,

Повторяет всё считалки,

Не вернуть то время, жалко.

На дворе играл вчера я…

Счастье в доме дети

Ребенок в доме?.. Мне уже не надо.

Ну, дед, ты что? Я внучке нашей рада,

Прижать к груди малютку дорогую…

Пеленки, соски, слёзы …, жизнь такую

Не очень хочется под старость начинать.

Ах, мужики, вам женщин не понять!..

Куда уж нам…, держи кусочек счастья.

И губы, нос, глаза — в бабулю мастью.

Меня увольте, сами с ней покуда.

Вставать средь ночи вам, а я не буду.

Четыре сына нянчил, слава богу.

Здоровье уж не то, и дел невпроворот.

Дитя проснулось, слышите?.. орёт.

Иль мокрое оно, иль хочет кушать.

Невинная слеза бередит больно душ.

Я ухожу к себе, а вы тут, бабы, сами…

На тридцать лет назад уносит память.

Двенадцать метров в комнате жильё,

Вдвоём в тазу стираем детское бельё,

Когда приеду вечером с завода.

Второй родился — минуло два года,

Крутились мы, как белки в колесе,

Что в комнате одной ютились все,

Не стоит говорить, жена еще училась.

По молодости лет на всё хватало силы,

Семейный быт, заботы и тревоги.

Дают нам третьего сынишку боги…

С утра ведём детишек в детский сад,

Я на завод, жена домой спешит назад:

Стирать, варить, убраться и погладить.

И всё опять начать? Не надо, бога ради!..

И для себя пожить пора бы, отдохнуть,

А как дитя орёт средь ночи, не уснуть.

Уж невтерпеж, помочь им что ли,

Я всё же дед, не избежать мне доли,

До самой смерти с детками возиться.

Весь опыт прежний ныне пригодится.

Летели годы, внук родился пятый.

Как вы живете, спрашивал у брата,

У вас давно детишек полон дом.

Привыкли, говорит, гоморра и содом.

Но любим всех, пускай еще рожают.

И деться некуда от них, и раздражают,

И без детей и дом не дом, тоскливо.

Вы счастливы. И я тогда счастливый.

Ленивый снег

Редким нынешним снежинкам

До весны трудиться, чтобы

Превратить меня в сугробы,

Но чудна зимы картинка.

Небо купол — не с овчинку, —

Бело-синее в просторах.

Солнца круг висит в короне,

Ветром воздух легко тронет,

Ковер ткется белый споро,

В синей мгле не видно город.

Воздух вкусный, не напиться,

И морозца дух приятен,

Снега все-таки не хватит,

Чтоб в сугроб мне превратиться,

Я шагаю — снег ложится.

Тайная доктрина

Иль сосланы сюда с других планет,

Или плодятся духи в тонком мире —

Вопрос, а значит, существует и ответ,

Коль поглядеть поглубже и пошире.

Иль вкруг Земли их сонмы обитают

В особом тонком слое в ожиданье,

Иль из глубин Вселенной прилетают,

Не суть, коль в том нужда, или заданье.

Живущим кажется — прекрасная Планета!

Но с чем сравнить, других-то мы не знаем!

Или не помним, дух, где носится по свету,

Или не верим в то, во сне что вспоминаем.

Всё то, что рождено, обязано погибнуть,

Через распад пройдя, принять иную плоть.

От смерти страх поёт бессмертью гимны,

В любую выдумку готов поверить вновь.

Но всё же, за порогом есть существованье,

Пусть этот мир для нас за плотною завесой.

Что понимаем мы в устройстве Мирозданья,

Природой рождены, а не раскрыли тайны леса.

Доктрина тайная, но мы к ней не готовы,

И можем лишь на веру всякое принять.

За гробом — жизнь, и разве это новость?!..

Верить ли, не верить, нам же выбирать.

Зазеркалье

И глядя в зеркало, за ним

Не то, что должно отразиться, —

И я, и отраженный я напротив не стоим, —

Предметы чуждые, и лица.

И в страхе чтоб не столбенеть,

Я ущипнул себя пребольно,

Глаза закрыл, зачем глядеть

На шутки разума, довольно!..

Сильнее страха — интерес.

Пусть от ногтей болючий след,

Так не шути со мною бес,

Я не поверю в это…, нет!..

Не утерпел, взглянул еще,

И некто тут к стеклу подходит,

Толкнул он будто бы в плечо:

Реальный я, как ты, Володя!..

Я брежу, сплю, слетел с катушек?!

Ногтями впился больно в кожу,

А он: Не бойся, друг, послушай,

Сгрызи хоть пальцы, не поможет!

Я есть твоё воображенье,

И то, что жаждал ты иметь —

Любви, успеха, счастья, денег…

В себя не хочешь посмотреть?!

Молчу…. И верю, и не верю,

Так не бывает, это — шутка!

Войди, не бойся, в эти двери —

Он говорит, — хоть на минутку.

А ты — предмет воображенье,

Ты можешь в жизни воплотиться?! —

Кричу ему я в раздраженье,

И головой готовый биться

В стекло зеркальное отчаянно…

Очнулся…. Как так получилось,

Иль с пьяных глаз, или случайно

Трюмо старинное разбилось.

Обычная история

В разводе мы. Раз в месяц приезжаю

Общаться с сыном. На ночь остаюсь.

Что чувствуешь, скажи, ведь я не знаю.

Как не крути, я муж, хоть бывший пусть.

Я ничего не чувствую, не бойся.

Хотела бы, лежал бы возле ног…

Но не прощу тебя за то, что бросил…

Не позову назад, себе дала зарок.

Не я ушел — ты выгнала. Не так ли?

И настояла даже — ребенку не отец.

Устраивать любила ты спектакли.

И «орогатила» меня ты, наконец…

Я не хочу о прошлом, помолчи-ка.

Любовь мою ты подло растоптал.

Претензии мне слышать просто дико.

Меня ты на другую променял!..

Был холостяк я пару-тройку лет.

Следила ведь, как маялся в общаге.

Как ты жила, мне вовсе не секрет:

Приют давала каждому бродяге.

Как мать Тереза, добрая душа.

Я только мужиков жалела тех,

Кто без жилья, заботы и гроша.

Да, помогала. А разве это грех?

Парадоксально! Законного супруга за порог,

Лишив жилья, отцовства и опоры,

Чтоб жизнь свою устроить он не мог,

В отместку слух пустить?.. О, это здорово!

А как хотел? простить за мордобой,

Что не оставил средств к существованью?..

А я тебя любила!.. Боже мой!..

Что ни скажи, быть не желаю крайней.

Пусть так. И мне досталось поделом.

Твоё тогдашнее понятно поведенье.

Я не пропал. Построил новый дом.

Стучусь к тебе без совести зазрения?!..

И точно, как к любовнице…. Ха-ха!

Заметь, тебя я не зову, не прогоняю.

Семьей, как вместе жили, я — плоха,

Как потерял, так слаще?.. Ну, не знаю.

А помнишь, как у нас всё началось?..

Как ты пришла как будто за тетрадью.

Не помнишь?.. Ну, ты это брось!

Хоть не хитри сейчас-то, бога ради.

Что вспоминать. А мог бы отказаться.

За мной пошел, как пальцем поманила.

А как к тебе еще-то подобраться?..

Меня не замечал…. Ну, было, было.

Как я легко попался на крючок,

Что через день дошло и до постели…

Тебе я всё же благодарен за урок:

С тем жестко спать, кто мягко стелет.

Известно всем: любить вслепую глупо.

Да кабы знать, что выйдет, наперед!..

Голодный ты?.. Давай согрею супа,

И у меня под ложечкой сосет…

Спасибо, нет… я выйду покурить,

Мне заодно размять полезно ноги.

Необходимо мне с тобой поговорить

Пред тем, как разведут навек дороги.

О чем? Семья ведь не сложилась.

О прошлом неприятно вспоминать.

Мне кажется, тебя давно простила,

Есть сын, и я заботливая мать…

Ну что ж, прощай! Навряд ли появлюсь

Когда-нибудь. Последний мой визит.

Рассудит бог, тогда что было, пусть.

Поговорил с тобой, душа и не болит.

Три слова

Слова, как «бог», «любовь» и «счастье»

Понять умом не в нашей власти,

Но каждый знает будто бы значенье,

И даст по-своему словам определенье.

Для верящего «Бог» — небесный царь,

Им всё сотворено, земли любая тварь,

Прощает грех, кто свят, тому и в рай.

Не объясняя, Бога чувством понимай.

Любовь, как слово, проще объяснить,

Казалось бы, но рассужденья нить

Приводит к чувству, здесь застопорится,

И разумом в суть слова не пробиться,

Как это чувство столь парадоксально:

Крылато, зажигательно, фатально,

Изменчиво, и сумасшествия на грани,

Кристалл с числом бессчетных граней.

Кто испытал любовь и не сгорел от страсти,

То до конца у чувства этого во власти.

Любовь и бог сложи, получишь счастье,

Прибавь еще семью, детей, здоровье, злато —

Вот счастье полное; дается нам задаток,

Чтоб счастья храм могли бы возвести,

Не спутав цель и ценности, и верные пути.

Три слова: Бог, Любовь и Счастье —

Есть смысл жизни, наше в ней участье.

День мастера

Звеня, стуча, телега перекатки

Везет детали в мульдах не спеша.

Пометки карандашные в тетрадке

Сверяет мастер, графиком шурша:

«Кругляк точить калибры токарям,

А листовой — на скобы и шаблоны,

Отжечь в термичку вечером отдам,

Чугунные притиры — на поддоны;

Технологам бы сбегать в АБК,

Чтоб изменить порядок операций,

Скорей сбыть, включили «дурака»,

А мастеру есть время разбираться?

Головку фрезерную надо заказать,

И сверла удлинить отдать на пайку;

Планерка, не забыть, сегодня в пять,

Кого там нынче вздуют, угадай-ка!..»

Как выжатый лимон, в вагоне тесном

На полчаса для мастера спасенье:

«С женой поссорюсь нынче, интересно,

Приедет в гости теща в воскресенье?..»

Последнюю достав из пачки сигарету,

Он не спеша шагает по перрону:

«До отпуска дожить, скорей бы лето,

Не каркай ты, противная ворона!..»

Растопка

Как растопка в гараже

Стопкой книги гнили,

Не прочтет никто уже,

Зря их сочинили.

В топку Пушкин полетел,

Он горит отменно,

Огонь Тютчева доел,

Проглотил мгновенно,

И глагол поджег дрова,

Превратился в уголь,

Ярко вспыхнули слова,

Завертелись вьюгой,

И романа толстый том

Корчится от жара,

И Толстой горит огнем

Не прочтенный, даром.

Брызжут искры словари,

Знаний мира кладезь,

Мудрость некому дарить,

Гибнут книги в чаде.

Как растопка для печи

Стопки книг лежали,

Им уж некого учить,

Зря их сочиняли…

С тобой мне не знакомый

С тобой мне незнакомый, хотел бы поделиться,

Как жил, что видел, знаю, и вместе подивиться

Моей судьбой простою, найдя в ней приключенья,

Где каждый перекресток со смыслом и значеньем,

С тобой вдруг обнаружим и сходство, параллели,

Что где-то жили рядом, встречались в самом деле

На остановке, в парке, на почте, в магазине,

Друг друга не признали в каком-то там мужчине,

Прошел, мол, посторонний прохожий неизвестный,

Не встретились мы даже в автобусе, где тесно.

Знакомых пусть немало, родных вокруг полно,

Поговорить-то не с кем по душам всё равно.

Тебя, мне незнакомый, коль встречу, не узнаю,

Что оттолкну невольно, виной заранее маюсь,

Быть может, мы с тобою давно друг друга ищем,

Ты высоко летаешь, кажусь тебе я нищим,

Иль я в себя погружен, не различу прохожих,

Судьба одна дается, хоть множество дорожек.

Как в поезде, бывает, соседу вдруг расскажешь,

Что брату и по пьянке не доверяешь даже,

А тут чужому дяде, как будто бы родному

Всю душу нараспашку, молчал годами дома.

С тобой, мне незнакомый, хотел поговорить,

Ты выслушаешь, молча, не станешь и корить.

Время

Возможности прожорливое время

Глотает не минутами, а днями,

И пропасть шире, глубже между нами,

И расставание неизбежное со всеми.

Пыль времени изъела наши лица,

И выжгла души в пустошь безразличья,

Возможности, какие есть в наличие,

Ночами с памятью жестокою не спится.

Как сладостна отрава вспоминания!..

Теченья времени насмешливы гримасы,

Сломать судьбу порой хватает часа,

А миг иглой смертельно сердце ранит.

Но время выдумка и чувства преломленье,

Оно есть ткань бездонного пространства,

Сознанье духа в плоти бренной странствие,

И жар огня, и медленное тленье…

Но разум мыслью время уплотняет,

Былое с будущим в единое сведет,

Охватит зреньем весь событий ход,

Что время есть, он будто бы не знает…

Мальчишка с удочкой бежит уже по тропке,

Чтоб не мочить росой, несет в руках сандалии,

И там ладошкой хлопнет, где комар ужалит,

И выйдет, наконец, на берег топкий…

Покинув мальчика, он юноша влюбленный,

Как подойти сказать, волнуется, робеет,

Кидает взгляд, следит тайком за нею,

Она как ангел, грезится и крылья, и корона…

Боль возвратит назад, где нынче тело,

Такое старое, что тяжко часто дышит,

И время духу шепчет зовом чувства свыше:

Пора!.. Иди, бессмертный мыслью, смело.

Уступка

Я уступил твоим слезам,

Но не тебя тогда жалея,

Душой, не знал, что огрубею,

Что не любовь тебе отдам,

А долг. Пороки воспитанья

Не спрячешь, совесть притупить

Словами можно, их твердить,

Прощай сказать, не до свиданья.

Я уступил твоим коленям,

Трусливо гордый над тобой,

И дрогнет сердцем тут любой,

Согреет холод отдаленья,

Но принужденья чувство зрело,

Сосало душу в глубине,

Быть подлым хочется ли мне?

Я сделал так, как ты хотела.

Я уступил, не уступая,

И обманул тебя надеждой,

Броня протеста под одеждой:

Я не люблю!.. А ты слепая…

И страх остаться одинокой,

Любить, сгорая униженьем,

Ловила каждое движенье,

Не отпускать меня далеко.

Я уступил и был наказан

За слёзы, страх и нелюбовь,

Врагом тебе уже свекровь,

И подло бьёшь колючей фразой.

Скрипеть зубами бесполезно,

Я стервенею с каждым днем,

Её любовь палит огнем,

Мост ненадежный, снизу бездна.

От сжатья смесь внезапно может

Всё к черту в клочья разорвать!..

Мне надоело уступать…

Что натворил, прости мне боже!..

Она испуганно поспешно

Без слёз сказала твердо: Вон!..

Я, оказалось, был влюблен.

И уступал любя, конечно…

Ветеран

Разве знают войны ветерана

В нашем доме? Какой-то старик

Из подъезда с собакою рано

Выйдет, к этому всякий привык.

А сегодня он вышел в тяжелом

Пиджаке от военных наград,

Твердым шагом направился в школу,

Приглашенье пришло от ребят.

Он расскажет, как бились с врагами,

Что пришлось испытать на войне:

Смерть и кровь, стужу лютую, пламя;

Взрывы бомб, горизонт в пелене.

Как в атаку по полю бежали,

Как косил их ряды пулемет,

Как в живых единицы остались,

С батальона не больше, чем взвод…

Но рассказывал он не ребятам,

И никто, может, в школу не звал,

На могиле у друга солдата

Вместе с ним о войне вспоминал…

Кто-то скажет, что так не бывает,

Что забыт ветеран в наши дни,

Дети, внуки, друзья поздравляют,

Как героя прошедшей войны.

Да, за Родину гибли солдаты,

Честь-хвала им во веки веков,

И героев мы чествуем свято,

Помним горе и мужество вдов.

Умалить не удастся Победу

Никогда, ни за что, никому!..

Я смотрю фотографии деда,

Он погиб, было тридцать ему.

Поговорили

О чем ты, право, не пойму,

Подробности затерлись…

Надолго время не займу,

С тобой играя в керлинг.

Кто камень ближе в цель катнет,

Шлифуя словом фразы,

Кто аргумент такой найдет,

Чтоб ясно стало сразу…

Трясти мне грязное бельё

Противно и позорно…

Дослушай фразу, ё-моё,

Хотя бы и притворно.

Признать ошибки и простить,

И попросить прощенье…

Я оборвала с прошлым нить,

К чему нравоученья?..

Потом

Потом с тобой поговорим,

Когда уж будет поздно,

Когда ошибки без стыда

Признать нам будет можно.

Потом, когда-нибудь потом

Мы подведем итоги,

Когда без веры и надежд

К словам любым нестроги.

Когда не будем обвинять

Во всех грехах друг друга,

Когда бесстрастны и скучны,

Всё скажем без натуги.

Потом с тобой поговорим

И подведем итоги,

Черт не дождется и уйдет,

Но рассмеются боги…

Ментор

Я наблюдал за ним от самого с рожденья,

В критический момент толкал его слегка

Желаньем чувства мысли, и так могла рука

Исправить ход событий волей провиденья.

А если он неверно сигнал тот понимает,

Иль не заметит, препятствовать не надо

Его свободной воли, я оставался рядом,

С душой перекликаясь, и ангелом витая.

Судьба есть отпечаток, рисунок на ладонях,

В основе неизменен, штрихи добавить можно,

Я научу по книгам, как не прочесть их ложно,

Как избежать ошибок, влияний посторонних.

Контроль он не заметит, я у него наставник,

Не вмешиваюсь грубо, лишен такого права,

Но помогать духовно могу в согласие устава,

Как душами мы схожи, контакт, имея давний.

Каникулы

В такие дни, в каникулы, ни часа

Остаться дома просто невозможно.

Подростки пацаны после шестого класса

На речку шли, в поля, и шкодили безбожно.

Кто умыкнет капроновых игрушек,

Кто раздобудет пороха пакетик,

Есть чем теперь порадовать нам душу,

Каникулы запомнятся нам эти!..

Часа в четыре утра на протоку,

Елец и хариус клюёт пока на «мушку»,

Через поля идти и вовсе недалеко,

В бутылке чай, лук, соль, румяная горбушка.

В такие дни, как нынче жарит лето,

Сидеть под крышей дома невозможно!

Трусы, сандалии, шляпа из газеты,

«Войну» в траве устроим придорожной.

Кусок фанеры в щит, штакетник в меч

Преобразит в тот час воображенье,

Всё в щепки искрошим, чего беречь,

Когда в разгаре жуткое сраженье!

Царапины, занозы, синяки —

Лишь распалят раненья боевые…

Каникулы!.. Как дни те далеки,

«Убитые» лежим в траве живые…

Сказать охота

Кому и что мне хочется сказать,

Не то, что говорю я по привычке?

Бумага стерпит — зря её марать,

А мысль сгорит быстрее спички.

В гостях у брата. Выпили. Ни слова.

Не получается душевный разговор.

О пустяках мы поболтать готовы,

А вышло, что затеяли вдруг спор.

О кошке. Зюзя. Что ты, Толик, Машка!

Прибилась к нам, как жили за каналом.

Соломинкой тайком мы пили бражку

Не там, а здесь, от мамки нам досталось.

Да, ладно, Толик, выпьем и забудем.

Хотелось что-то важное сказать,

Язык души в словах порою скуден,

Не краснобай и нынче, твою мать!..

А уезжал, мы наспех попрощались.

На год. На два …, а может навсегда.

А я назад увез свои заботы и печали,

Вернусь еще когда-нибудь сюда?

Ну, ладно, брат за сотни километров,

Жена-то здесь, под боком, как чужая.

Давай поговорим. О чем? Я сигарету

Зажег. О чем, пока еще не знаю…

Я занята, болтать мне нет охоты,

Заранее я знаю, что ты скажешь!..

И откровенничать мне расхотелось что-то,

Она как будто совершила кражу.

Но у меня один есть верный друг —

Бумага! Я ей без оглядки доверяю,

Не оттолкнет, рассудит мой недуг,

И не предаст, я точно это знаю!..

Здравие за упокой

Сознанье «я» небытия боится.

Не оттого ли возникает страх,

Что дух вне тела вольной птицей

Бездомный неимущий? Как во снах

Становится немым, глухим, незрячим;

Не дышит, не питается, не спит,

Но видит, слышит, говорит иначе,

Как мысли чувств сферический магнит.

Пусть мнимый мир прекрасен разноцветьем,

Но в нем нет плотности, ни ночи и, ни дня,

Там власть любви, но не родятся дети,

Там благодать, но только нет меня!..

Пусть родниковая вода, но ею не напиться;

Пусть воздух чист, дышать им невозможно;

Нет рук и ног, не будет сердце биться;

Прекрасен пусть, но все-таки он ложный!..

А если страхи дух в себя впитает губкой,

И страсть желаний жжет его огнем,

Тогда и мир его не рай, а душегубка,

Тогда покажется и миг тягучим сном.

Любовь утратить духу хуже смерти,

Как сам он из любви энергий состоит…

Что вам наплел, вы верти иль не верти,

Всегда на грани помешательства пиит.

Из пальца высосать никто не может знаний,

И с потолка тем паче не возьмет…

Дух, уходя, не скажет: До свиданья!

И письмецо в конверте не пришлет.

Страх умереть сознанье ли терзает,

Иль тело так боится умереть,

Что небылицы ум бесстыдно сочиняет,

Что там, за гробом, вот бы посмотреть!?..

Найди следы

Туда мне ехать бесполезно

Следы затертые искать,

Там в новой жизни я исчезну,

Как лет минуло тридцать пять.

Не постоять мне на «Орбите»,

Друзей не встретить, где они?

И вы меня там не ищите.

Мы в новой жизни не видны.

Пень сгнил давно в Зеленой роще,

Где пили водку за успех,

Туда не ехать будет проще,

И без того я помню всех.

Мой первый курс неповторимый,

Событий в нем не перечесть.

Студгородок проеду мимо,

И увезу с собою весь.

Сойти, зачем на остановке,

Где мне чужая молодежь,

И не стоять у самой бровки,

Тех дней чудесных не найдешь.

Сказал и… вышел торопливо,

Боясь на ленту опоздать…

Пусть всё в былом, но я счастливый

С минувшим встретиться опять.

Однолюб

Этот мужчина готов подождать:

Любимая станет вдовою.

Десять пройдет или лет двадцать пять,

Неважно, я рядом с тобою.

Ему говорят: Не губи свою жизнь,

Она тебя явно не любит,

На очень похожей пока что женись,

Так делают многие люди.

А он говорит, мне забыть не дано

Любовь, я рожден однолюбом.

И преданным буду я ей всё равно,

Шепнули «жди» будто бы губы.

Чудак ты, друзья говорят напрямик.

Дождешься, как станет старухой.

Лет через тридцать сам станешь старик,

Могила вам будет порукой.

Пусть так, отвечает, я век холостой,

И сватать меня бесполезно.

Ты, друг, у супруги своей под пятой.

Любовь между вами? Нет! Бездна.

Если и любит, так деньги твои,

Наряды, веселье, курорты,

Измены и ссоры таи, не таи.

Где дети? Увы, лишь аборты.

Жестоко меня ты сейчас причесал.

Сор не выносят из дома…

Любовь твоя первая, что, идеал?

Вы шапочно были знакомы.

Вот почему я такой однолюб,

Пусть тайной останется лучше,

Давно я на женщин затачивал зуб,

Подыскивал только лишь случай.

И та, что посмела тогда отказать,

Станет моею супругой!..

О, как изощренно смогу наказать!..

А я излечусь от недуга.

Симпатическим пером

На холсте воображенья

Память кистью вспоминания

Разноцветно быль в движенье

Рисовать мне сказки станет.

Я-то знаю, что другое,

Что не так происходило,

Но приятно и забавно

Кисть романтика водила.

Страхи все листвой покроет,

Глупость выглядит успехом —

И портрет готов героя!..

Я горжусь собой… Потеха!

На холсте воображенья

Мир как будто идеальный,

Но местами серый, грубый,

Безрассудно хаотичный,

Где влюбленность беззащитно

Расцвела в траве фатально,

Нереальный мир мечтаний

Даже очень симпатичный!..

И с тобой

И с тобой, и с тобой, и с тобой,

Равнозначен был выбор любой,

Те же беды хлебнуть б довелось,

Но не лучше нам было бы врозь.

Знать судьбу наперед не дано,

С кем её проживать всё равно,

И с тобой, и с тобой, и с тобой,

Обернется ли счастьем, бедой.

Будет так, как мог Бог обещать,

Если путь свой достойно начать,

Иль идти по дороге кривой

И с тобой, и с тобой, и с тобой.

Я к себе был безжалостно строг,

И за то, что жить верно не мог,

И за то, что беспутный такой,

Разрушаю душевный покой,

Не могу оправдать ожиданий,

Кто любить непутевого станет?

Пусть судьбу свою свяжет другой

И с тобой, и с тобой, и с тобой!..

Недоуздок

Мне больше нравится уздечка без удил,

Не полная свобода, но свобода,

Пусть внешне я на зависть походил

На вольного стрелка синебородым.

Но мой язык так подло откровенен,

Что в тот час всем секреты выдает,

И краснобай по пьянее тем не менее,

Себе хвала, не комплементов льётся мёд.

Или заумь нахлынет вдохновеньем,

И тешит он тогда тщеславие ума,

Где и солжет без совести зазрения,

Умен мужик, подумают, весьма!..

Не разглядеть на морде недоуздок

И скакуна со шпорами и плеткой,

Что у души обзор эмоций узок,

И ум согрет так парой-тройкой водки.

Свобода мнимая мне кажется милей

Свободы, как не знаешь, что с ней делать,

В наморднике привычного смелей,

А в поле диком сразу неумелый….

Ну, вот опять я вам нагородил

Нелепых фраз с хромающей рифмовкой,

Мол, нравится уздечка без удил,

А намекнул так тонко про сноровку

Из пустяка слепить ритмичный стих

Без истин и глубоких изречений,

Чуток идей забавных и шальных,

По вкусу сахар, соль — готово угощенье!

Не верти автору, а как он вас отравит,

И что тогда, начнете вы плеваться?

Ему едино как примазываться к славе,

И всё равно, стихи, коль не годятся.

Запоздалые стихи

Тебе стихи я посвящал,

Ты ничего о том не знала,

Жалел, винил, рубил с плеча,

И слов других сказал немало.

Вот три десятка лет прошло,

Нашли друг друга в интернете,

Язык молчал, нет прежних слов,

Стихи не к месту были эти.

Глаза в глаза признаться смело

Тогда казалось невозможно,

Теперь, как поздно, расхотелось,

Да и признанье стало ложным.

Горячий блин да с пыла, с жара

Куда вкусней, а вот холодный

Не нужен он и даже даром,

Конечно, если не голодный.

Так и стихи полны страстями

И тронут сердце, греют душу.

Как три десятка между нами,

Вполуха будешь молча слушать.

И хорошо, что ты не знала,

Что для тебя я сочинял

Могло что быть, что не бывало,

И слёзы горькие ронял.

Ах, боже! — ты не восклицала,

Читая ранних сочинений,

И мне упреков не досталось.

Как жаль! — скажу я тем ни менее.

Улицы детства

Вот здесь я в чижика играл

С окрестною ватагой,

И в небо змея запускал

Из реек, обтянутых бумагой,

А здесь играли в чехарду,

Чуть не ломая шеи.

По этим улицам пройду

Назад полвека, где я

Девятилетним пацаном

В сугроб нырял с забора,

В саду с Валеркой под окном

Поспорили до ссоры.

А эта улочка в канал

Приводит через дамбу,

Я на плоту как адмирал,

Тараню Витьку…. Амба!

Трещат плоты: На абордаж!

В воде мы с Витькой оба.

А флот уплыл из досок наш,

Не выдержали скобы.

А эту лавочку я сам

Пилил, строгал, мастрячил,

И приглашал под вечер дам,

Как рыцарь настоящий.

Татьяна, Олечка, Валёк

Мои навек подружки,

От этих дней тот день далёк,

Они теперь старушки.

И здесь, и там я подмечал,

Для всех чужой прохожий,

Что край мой милый всех начал

На этот не похожий.

Что ищешь?

Что ищешь грустная душа,

В стране минувшей грёзы?

Там так же было, как и здесь —

Шипы на ветках розы.

Быть может, хочешь побывать

В одеждах белоснежных,

Вернуть назад и вкус, и цвет,

И доброту, и нежность?

Чтоб жизнь была вся впереди,

Ни как теперь — прожитой,

Туда, ведь знаем мы с тобой,

Дверь навсегда закрыта.

Идти со мною суждено

До старости глубокой,

Душа, скажу, не торопись,

Не брось меня до срока.

Когда на землю упаду,

Как лист сухой осенний,

Тогда вернешься в грёзы снов

До смерти за мгновенье.

Так надо

Надо так надо идти воевать,

Напали враги вероломно,

И чтоб не убили, пойду убивать,

Как мира нет в мире огромном.

А раньше привычно ходил на завод,

Точил из металла детали,

А нынче в солдаты страна призовет,

Как враг свои зубы оскалил.

Я лично войны никогда не хотел,

По людям стрелять не охота.

Оторван от дома, семьи и от дел,

На фронт отбываю в пехоту.

Ведь те, кто напал на страну,

Простые и мирные люди,

На гибель себе развязали войну,

Бомбят, стреляют из пушек.

Деревни и села, горят города,

Смерть косит невинных повсюду,

Вот почему, как и все, я солдат,

Претит убивать, но я буду.

Забудусь в духе

Забуду всё, конечно я забуду

Подробности и память, и язык.

Сам дух в душе особенное чудо,

Привязываться к телу не привык.

В него он воплощается учиться,

И выйдет из него без сожаленья.

Кто разумом исчезнуть не боится,

Поверит в духе жизни продолженье.

Сознание пусть телесное исчезнет,

А часть его в духовном отразится,

Не пропадет оно и в самой бездне,

Вернется в тело заново учиться.

Миллионы лет затянут в круговерти,

Туда-сюда дух скачет по телам.

Ему всё временно: жена и муж, и дети,

Без имени, лица, бесполый сам.

Другая физика, другое измеренье

В той области, где духи обитают,

Диполь ли, плазмы ли горенье,

И есть ли вообще, увы, не знаю.

Забуду всё земное в одночасье,

Как мозг затухнет без питанья,

Не умирать не в нашей власти.

Прощай, а лучше до свиданья!

С душой работать

В этот раз душу дали загаженной.

Боже мой, кто ж тебя опаскудил?..

Мусор, гниль, вонь застоя, нет скважины,

Истрепали в конец тебя люди.

Да, работы мне, век не управиться,

Вымыть, вычистить, выставить рамы.

Не сейчас, а потом мне понравишься,

Как отмою и вылечу раны.

Ты, душа, как сиротка у мачехи,

Я возьму на себя твои беды,

Расцелую головку и пальчики,

Стану другом тебе, не соседом.

Ну, не плачь, дорогая, не надо,

Я умою тебя, приодену,

Бескорыстно, без всякой награды,

Подожди чуть, грядут перемены.

Подрастешь и красавицей станешь,

И любовь в тебе вновь поселится,

Прорастешь не бурьяном, цветами,

Запоют в тебе райские птицы.

А сейчас нам работы не меряно,

Будем мы неустанно трудиться,

И по жизни шагая уверенно,

Не придется нам больше стыдиться.

Жаль прошлого не жаль

То я боюсь забыть былое,

Перебирая день за днем,

То говорю себе, не стоит

Хранить, а выжечь бы огнем.

А вскоре снова пыль сдуваю

С далеких дней, и улыбнусь

И фото старому, листая

Альбом, а он наводит грусть.

Нет, нет, нельзя так беспокоить

Почти уснувшую печаль,

Пусть остается всё в покое,

Не жаль мне прошлого, но жаль…

И лето нынешнее тоже

Уйти неспешно собралось,

Забыть весну оно поможет,

Весна опять придет авось.

Ведь жизнь моя не настоящая,

С надеждой верится мне в ложь,

И не меня уложат в ящик,

На мертвеца я не похож.

Трех лет девчонка прибегает,

Влезает к деду на коленки,

И он как дочку приласкает

Свою же внучку. Эта сценка

Невольно в прошлое забросит,

Когда ты сам такой же кроха

Трех лет, пяти и даже в восемь

Звал мамку, если было плохо.

А мамы нет, и некому утешить,

И старику и плакать не пристало.

В минувшее ни поездом, ни пешим

Не попадешь, а там бы снять усталость,

Одежду сбросив, с берега нырнуть.

Как хорошо!.. Уходит тихо лето,

Но я вернусь, меня ты не забудь,

Дитем опять когда-нибудь и где-то,

Как в той же внучке мамина душа

Живет, быть может, да я не узнаю.

И дни ушедшие, меня уж не пугают,

Подхватить внуки душу и мою…

Город отца

Один я в Городе, семнадцать

Мне лет исполнилось недавно,

Куда пойти, к кому податься,

Где денег взять, вот это главное.

Вода и хлеб — мои обеды,

Я у соседей тырю сахар,

Засну во вторник, встану в среду,

Ни сил, ни воли и ни страха.

Майор пропал в командировке,

Не помню, месяц или два,

Дождись меня, сказал он, Вовка.

Помру, дождусь ли я едва.

Зачем увез меня из дома,

Чтоб бросить в Городе чужом?

Да, он чужой, но мне знакомый:

Отец мой жил когда-то в нем.

Но три сестры его и мама,

Как прежде в Городе живут.

Я к ним ходил…, ах, мелодрама!

Родня — помогут и спасут!?

Ты кто такой? Зачем приехал?

У нас своих забот полно…

К столу не звали, вот потеха!..

Тогда мне стало всё равно.

Сестра мне, сродная, десятку

Дала. Спасибо! Буду жить.

Как не пропал тогда, загадка,

Помог ли Бог?.. Кого винить?

Пек хлеб я месяц на заводе,

Я сыт, в тепле, среди людей,

Чужие родственники вроде,

Родных чужие мне родней.

Домой, домой скорее, к маме,

Я подгоняю в мыслях поезд,

Стучат колеса под ногами:

Прости ты их, винить не стоит!

Тихая улица

Зеленая тихая улица,

Редко проедет машина,

Старик одинокий сутулится,

Женщина за руку с сыном,

Пацан прошумел самокатом,

С балкона трясут половик,

Гурьбой прошагали ребята,

Опять появился старик.

Бордюр заступил и по улице

С пакетом идет не спеша,

Смотрит под ноги, сутулится,

Чуть ноги в коленках дрожат.

И с ревом промчалась машина,

Удар, крик, визжат тормоза,

Охнула женщина с сыном,

Невольно прикрыла глаза.

Двери открылись, мужчина

Над телом склонился проверить,

Зачем-то пакет отодвинул,

И скрылся поспешно за дверью.

Минуту решал с сигаретой,

Что делать, и дал по газам,

Взметнулась как птица газета,

Где кровь, успокоилась там.

Примчалась машина с сиреной,

С носилками люди в халатах,

Толпа появилась мгновенно:

Мужчины, старухи, ребята…

Занес в протокол полицейский

Всё то, что недавно случилось,

Старика, что задавлен злодейски,

Увезли, и толпа растворилась.

Замыты следы на дороге,

И редкий прохожий пройдет,

Что было здесь, помнят немногие,

Как будто минул уже год.

Гуляет старушка с собачкой,

Звучит из окна пианино,

В подворотне котовая драчка,

Женщина за руку с сыном.

Философский трактат

Да, философские трактаты

При взгляде беглом чушь сплошная.

О ком молва — ума палата,

И он порой не понимает,

Иль автор в тайны посвящен,

Иль гений явно сумасшедший,

Играя терминами он,

Мир строит так, что нам не легче

Понять, блестящие идеи

Свершают умственный прорыв

За грань известного, я смею

Сказать, о, чушь, трактат закрыв,

И в ящик долгий книгу кинет.

А через год вернется к чтенью,

Увидит ясно в той картине

Глубокий смыл, с недоуменьем,

Что раньше мог не понимать,

Философ прав на сто процентов,

И фразы выпишет в тетрадь,

Чтоб применять как аргументы

В застольном споре под бокал,

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 200
печатная A5
от 828