Ridero

Книга создана при помощи издательской системы Ridero
Издай свою книгу бесплатно прямо сейчас!

978-5-4474-8112-4

Демократия по-русски

Записки бывшего гражданина СССР

Купить электронную Купить печатную

Антон Баков

автор книги

О книге

В этой книге известный политик обобщает свой 20-летний парламентский и электоральный опыт. Баков описывает постсоветский социум, отличающийся от классического сословного общества и затрудняющий развитие демократии в России. В первой части книги автор заочно полемизирует с классическим трудом «Демократия в Америке» Алексиса де Токвиля. Во второй рассказывает историю демократизации России, рисуя портреты участников этого процесса, со многими из которых — от Горбачева до Немцова — Баков был знаком лично.

Об авторе

ДЕМОКРАТИЯ ПО-РУССКИ, ИЛИ ЕЩЁ ОДНА ИСПОВЕДЬ НА ЗАДАННУЮ ТЕМУ Человечество играет в Демократию давно. Уже когда в эллинских полисах выборщики бросали разноцветные камешки на «чаши весов» соискателей, это напоминало игру в кости, которую в совершенстве освоили римляне, подведя под игру твёрдую юридическую базу и продолжая играть в кости уже на колонизированных территориях, обыгрывая неграждан Рима в прямом и переносном смысле. Поэтому Христианство не очень напугало тёртого Понтия Пилата: оно опиралось на правила той же игры, пропагандируя Братство единомышленников и Равенство граждан перед законом — и Божьим, и государственным. О Свободе речи не шло, ибо ещё было разрешено рабство. А когда его начали поэтапно отменять в пылу эпохи Просвещения, то в призывах порождённой избытком просвещенности Французской революции к Братству и Равенству примкнула Свобода, потому что «Бог любит троицу». Вот и крепостную Россию игра в Демократию не обошла стороной, когда она с подачи Наполеона активно включилась в неё в лице декабристов, ещё вчера крепостников — дворян. А затем — разночинцев, ещё вчера крепостных крестьян, перебравшихся в города и не обнаруживших там иных привлекательных вакансий, кроме революционеров-террористов, бомбометателей и пистолетострелятелей, исподволь вдохновляемых ковбойской практикой Североамериканских Штатов, игравших тогда в ту же игру. Поэтому на презентацию книги Антона Бакова «Демократия по-русски. Записки бывшего гражданина СССР» я, тоже бывший гражданин СССР, шёл с замиранием сердца, с трудом пытаясь вообразить, что можно сказать нового о самой распространённой в мире интеллектуальной игре под названием Демократия. Тем паче, что я давно знал Антона, как бывалого выдумщика, генератора идей, и вообще — политика-концептуалиста. Человека, мыслящего и живущего не семенящими формулами «шаг вперёд, два шага назад» или «шаг в сторону расстрел». А непременно шагами комплексными как обеды в советских столовых. Проектами, которые отличаются от пошаговой активности большинства людей земли уральской тем же примерно, чем крупноблочное строительство от тягомотной кирпичной кладки. Но наряду с этим, одухотворённым советской гигантоманией (с её «планов громадьём») методом ускоренной прокладки бытия — Бакову, как подлинному строителю-новатору с красным дипломом Уральского политеха, был свойственен ещё и непонятный мне, гуманитарию-пессимисту, оптимистично-конструктивистский подход к своим Проектам, на которые я бы отродясь даже не замахнулся. Ну, зачем мне было бы отнимать на склоне седых 80-х (и ещё не зная о лихих 90-х!) у ГУФСИНа его любимую игрушку — самую красивую колонию на Верхотурском монастырском подворье? Кто бы настаивал с упорством, достойным лучшего применения в молодые годы, перепрофилирования этого, и так уже исправительного, объекта — в подчёркнуто духовно-исправительный, в церковно-исторический то бишь! Но он так захотел. И меня, пригласившего его в студию новостей Свердловского телерадиокомитета, за компанию подвёл под монастырь, под гильотину воинствующего атеизма, отличавшего наш, по-ельцински ортодоксальный обком КПСС, снёсший приснопамятный Ипатьевский особняк. Оценив мой «матросовский» энтузиазм, Баков и в дальнейшем, с завидной регулярностью камикадзе, приглашал меня для ознакомления со своими очередными проектными чадами-чудами. Среди оных он выделялся: флагман рыночной экономики, автономный, как битловская жёлтая подводная лодка, Серовский металлургический завод, который он в упомянутые лихие 90-е финансово оградил введением собственной валюты. Задержек зарплат у него на предприятии не было, а главное — что я как преодолевший длинный путь из Екатеринбурга журналист «молодёжки» заметил в первую очередь! — на Баковские франки очень вкусно и сытно кормили в заводской столовой (а вот «франклинки» не принимали!). Движение «Май» — вообще отдельная песня, ласково, озорно и молодо перекликавшаяся с песней другого моего доброго знакомого из того, былинного теперь уже времени — Андрея Разина, который выдвигался в депутаты по одному из наших округов. Грех жаловаться: при всём обилии пены в пиве той далёкой уже поры, было в ней то, что важнее всего для пива — свежесть! Поэтому я, опоздавший стать одним из «шестидесятников», но впитавший мудрость о том, что «я всё равно паду на той, единственной, гражданской», горжусь, что успел стать хотя бы одним из лихачей 90-х. И оттого, при всех разногласиях с Ельциным (а тогда в журналистике о них было можно, и даже модно говорить напрямую!), воспринял создание Ельцин-Центра как консолидированный памятник всей той, очень творческой эпохе. И когда я без конкретной причины захожу туда под настроение, у меня ощущение, что я попадаю в город моей юности (пусть Качканар не обижается!), где моей душе очень комфортно и понятно бродить, будто среди знакомых домов и улиц, и я даже могу с ними вполголоса, по-стариковски разговаривать, как примерно Максимыч с Печориным. Ну или как Егор Прокудин с берёзками в «Калине красной». По прошествии 90-х Баков, однако, «перезагрузился», сменил на своём внутреннем «компе» пароль и перезапустился с новым Проектом — монархическим, который я, признаюсь, при всей моём уважении к барону Мюнхгаузену (кстати, блестяще воспетому Варварой Визбор в песне Киры Малыгиной) воспринимаю всё-таки больше, как Проект виртуальный, но находящийся в русле вспоившей нас всех советской традиции, настраивавшей наш праздношатающийся народ на строительство коммунизма. Когда неважно, будет ли коммунизм построен, главное — сам боевой настрой и преодоление внутреннего разброда и шатания. Мир-то наш зыбкий, как палуба под ногами того же Бакова, когда он бороздил просторы Тихого океана в поисках обломков Российской империи, вроде атолла Суворова, о чём я сделал фильм под названием «Ренессанс по- русски», неоднократно показанный по местному телевидению и пророчески перекликающийся с названием новой Баковской книги. Поэтому, обладая всем вышеперечисленным эзотерическим знанием и исходя из вышеупомянутого религиозного настроя, я не удивился, что для презентации книги «Демократия по-русски» Антон выбрал (промыслительно, как сказали бы православные) 18 мая, сиречь 148-летнюю годовщину со дня рождения Николая 2-го. Хотя пафос книги если и был связан с монархической тематикой, то очень опосредованно, на что Бакову намекали участники презентации от прессы и что Бакова даже удивило: в конце концов, никто не требует отречения английской королевы во имя английской демократии. Поскольку весь мир давно осознал, что Демократия — это такая игра эрудитов, вроде «Что, где, когда?», и с виду взаимоисключающие вещи вполне совместимы, как, скажем, Ельцин и статуя Свободы: ну облетел он, прожжённый партократ, как заправский шаман, вокруг этого колосса неродосского три раза, как велит русская языческая традиция, и стал втрое свободнее (по его заверению, но — чем чёрт не шутит!) Так или иначе, о самой презентации говорить смысла нет: она прошла. Имеет смысл — о книге: я её прочитал с тем же ностальгическим интересом, с каким хожу в Центр Ельцина — это портрет эпохи. Догадываюсь, что появятся доброхоты, пытающиеся представить книгу как дань предвыборной конъюнктуре. А кто-то наоборот попытается принизить её актуальность (один из таких критиков прямо рубанул мне правду-матку, заявив, что книга — холостой залп из заднего прохода, ибо «собака лает — караван идёт»). А по мне так дело обстоит совсем иначе, и ключ к пониманию Баковского послания в том, что у автора явно нет никаких властных амбиций, и, следовательно, его книга при всём ироничном отношении в нашей элите — отнюдь не призыв к борьбе с властью, «плоть от плоти нашего вороватого народа» (как подчеркнул сам Баков на презентации), а приглашение к размышлению. И к размышлению не столько о Политике с позиций политической оппозиции (извините за тавтологию), сколько об Этике социального управления, а точнее — управления государственной машиной, где диспетчеры, водители и кондукторы выбирают маршрут, не неся особой ответственности перед пассажирами, за что пассажиры платят «проездом зайцем», прокалыванием шин, откручиванием деталей в духе Чеховского «Злоумышленника», в общем — «любовью к технике», в том числе и к технике карманных краж друг у друга. Это и есть «демократия по-русски» — такая же власть «нового типа», как та, которую Россия породила сто лет назад в лице «партии нового типа» (естественно, тоже «партии власти», т.е. больше пугачёвской, чем парламентской). Другими словами, сегодня мы имеем дело с застарелым российским большевизмом, но формата новой, информационно-технократической эпохи, с её абсолютно неизбежными информационными войнами в виде блефа и шантажа, местами переходящего в рэкет. Но ведь в эту же эпоху попала и нынешняя Америка, которая в корне отличается от Токвилевской, поэтому первая часть книги, ей посвящённая — это тоже приглашение к размышлению (так и вертится на языке Набоковское «приглашение на казнь»), к переоткрытию Америки, и опять-таки с Этической доминантой, без критики политического класса США, по лекалам которого пошита униформа сегодняшнего политического класса России, своего рода АО РФ (или ЗАО РФ) — та униформа, фасон которой напророчил в своих «МЫ» антиутопист Замятин. Так что, вопреки соблазну трактовать творение Бакова с точки зрения острой, сиюминутной политической публицистики, считаю, что оно находится всё-таки в другой системе координат, в другой, выражаясь университетским языком, парадигме. Тем более что у закоренелого концептуалиста и историософа Бакова обширное интеллектуальное подспорье не только в лице Токвиля, но и русской классики (думаю даже, что большее, нежели у персонажей его книги). Будут ли читать Бакова? Думаю, люди, ещё не разучившиеся ценить искренность, прочтут с удовольствием, сравнив его «живопись» с собственными впечатлениями от Времени, в диалоге с которым должен находиться любой мыслящий человек, ещё не отупевший от Потребления и не подменивший декартовский клич «Я мыслю, следовательно, существую» девизом «Я потребляю, значит существую». Особый вопрос — аудитория интернета, где, говорят, книга Бакова тоже выложена: дело в том, что эта аудитория живёт в жанре «сэлфи» и говорит на своём, простом, как двоичная система, «птичьем» языке. Этой аудитории всё понятно в рамках таблицы умножения, алгебра мысли её «напрягает», теория относительности — совсем не про неё, тем паче что не способствует сэлфи-любованию, без которого и не докажешь, что ты реально существуешь и где-то там был, если не задокументируешь этот факт в гаджете и в интернете. И как пробиться в подкорку этого «гаджетного» поколения, чьё сознание замусорено хаотично-провокационной, не концептуализированной информацией, я не представляю. Но пробовать, наверное, надо: а вдруг?!

1 ответов
автор книги
Антон Баков ответил(а) на отзыв С. Л. Костыльман
Спасибо, С. Л.!

Благодарности

Посвящается с любовью моей жене, соратнику и соавтору Марине, разделившей со мной все горести и радости погружения в русскую демократию.

Рассказать друзьям

Ваши друзья поделятся этой книгой в соцсетях,
потому что им не трудно и вам приятно