электронная
от 50
печатная
от 478
18+
Данэя

Данэя

Жертвы прогресса I


Объем:
302 стр.
Текстовый блок:
бумага офсетная 80 г/м2, печать черно-белая
Возрастное ограничение:
18+
Формат:
145×205 мм
Обложка:
мягкая
Крепление:
клей
ISBN:
978-5-4485-8304-9
электронная
от 50
печатная
от 478

О книге

Когда физический труд в результате нарастающего научно-технологического прогресса полностью вытеснится интеллектуальным, тот совершенно очевидно не всем окажется по силам: человечество разделится на способных и не способных соперничать со всё более совершенным искусственным интеллектом. Какая судьба может ожидать последних в определённый критический момент этого реального будущего: не произойдет ли очередной исторический виток социального неравноправия, жертвами которого будут они?

Отзывы

Валентина Астафьева

Мощно! Столько глубокого смысла, боли за будущее.

22 октября 2017 г., в 1:10
Созутов Семен Евгеньевич

Очень необычный роман антиутопия о мире, где общество делится на два класса ученые — высший класс и все остальные объявлены недолюдьми, годными лишь на то чтобы обслуживать высших и давать им свои органы для трансплантации. Очень необычное оформление и текстовая стилистика Я бы сказал, это даже не сай фай, а реконструкция возможного будущего, настолько хорошо написан роман. Но не для широкой публики. Это нужно читать очень медленно и разборчиво…

22 октября 2017 г., в 1:09
Варна Алекс

С идеей во многом согласна. Технический и интеллектуальный прогресс без истинной духовности — это ящик Пандоры. К сожалению, основа подобного несоответствия реально существует как в истории, так и в современности человечества. С одной стороны, без ломки стереотипов и извечного «а почему нельзя?» вообще невозможно развитие науки, а с другой, остановиться между тем, что действительно допустимо, а что нет, сложно. Очень сложно, если отвергать незыблемые табу моральных устоев. Функцию «консервации» последних частично взяли на себя традиционные религии, но даже они часто бессильны, поскольку могут быть или отвергнуты по принципу «религия — опиум для народа», или целенаправленно извращены с целью поддержки власти или превращения в идеологическое оружие для войны не за провозглашенные духовные, а за скрытые, но вполне ощутимые материальные блага. Эта проблема давняя, многослойная и, как ни прискорбно, долгоиграющая. Сегодня, как и вчера, миром правят преимущественно бездушные деньги. Завтра — исключительно холодный интеллект и безграничная практичность? Может статься и такое. Хотя более вероятно, что человечество просто угробит себя своей неуемной жадностью. И никакая власть не поможет. Даже упомянутую в статье далеко не всесильную демократию можно та-а-ак перекрутить, что любая анархия обзавидуется! Форма государственного строя — это лишь сосуд, истинное наполнение которого очень часто не соответствует этикетке. История слишком красноречива на этот счет. Современность слишком противоречива. Будущее слишком туманно. Впрочем, Борис, я вовсе не отвергаю гипотетическую реальность мира «Данэи». Вы пугающе правы во многом. В Китае, например, на фоне быстрого технологического развития сегодня отмечается прогрессирующее одиночество молодых людей и ущемление института семьи во имя вынужденной регуляции рождаемости. Это норма, к которой дошли тоже незаметно и постепенно… Выход? Не знаю, есть ли он. Сент-Экзюпери писал: «Человек полон противоречий. Иному дается верный кусок хлеба, чтобы ничто не мешало ему творить, а он погружается в сон. Завоеватель, одержав победу, становится малодушен; щедрого богатство обращает в скрягу. Что толку в политических учениях, которые сулят расцвет человека, если мы не знаем заранее, какого же человека они вырастят? Кого породит их торжество?»

22 октября 2017 г., в 1:07
Варна Алекс

Прочитала. Сначала испугалась, что многого не пойму. Но, главным образом потому, что Вы хороший рассказчик, мои опасения оказались напрасными. Итак… Общество будущего. Какое оно? С одной стороны — консолидация всего мира, небывалый прогресс науки и технологии, свободное творческое и культурное развитие личности (кстати, некоторые порядки имеют древнегреческие корни: культ учителя, эстетика во всем, даже в застолье, преклонение перед знаниями, культ здорового и красивого тела и т.д.), продуктивная энергетическая политика и прекрасная экология. При этом прогрессирует полная свобода нравов и обилие развлечений (здесь уже проходит аналогия с Древним Римом) Впрочем, ученым (а их большинство) не до праздного отдыха. Их умы поглощены проблемами современности и поисками способов преодоления цикличного кризиса в науке. А вот с другой стороны… Те, кто не соответствуют высокоинтеллектуальному стандарту, попросту идут в брак. Их даже за личности не считают — так, биомасса для нужд общества — не более. Хуже, чем рабы, не лучше, чем скот (параллели: гурии и гурио — скудные подобия гетер или гейш, а доноров-смертников можно сравнить с гладиаторами Рима). Особо остро подобная несправедливость проявляется в отношении «отбраковки» маленьких детей: их делят на годных и негодных, вынося последним приговор до конца жизни. И в этом заключается весь ужас ситуации: люди перестали быть людьми — они превратились в бездушных интеллектуалов, не понимающих значения слова «человечность». Общество стало маниакально практичным, дойдя маленькими шажками от убийства ради донорства до каннибализма. Горе от ума — и это еще мягко сказано. Одним словом, полностью больной мир, абсолютно уверенный в своем непогрешимом здоровье. Странное общество и неестественные отношения между людьми, которые лишены родственных связей, моногамности, а потому, и ревности. Оторванные ветки, опавшие листья… У меня нет других сравнений. Но появились те, кто увидел и воспротивился страшной болезни. Первым был Лал — журналист, историк, один из немногих, кто задумался над проблемой «неполноценных». Медленно, но он осознал ее, понимая, что главная проблема — это отсутствие института семьи. В то время, когда блистательный ум Дана совершил переворот в науке, Лал стал детонатором взрыва в социальной сфере. Он гибнет в новооткрытом мире Земли-2, но его идея остается жить. Она прорастает в сердцах и умах друзей, заставляя их по-другому смотреть на жизнь. Потому Лал — это символ Идеи возрождения человечности. Поскольку Дан и Эя, памятуя наставления друга, решились на невозможное — родили и воспитали собственных детей, став примером счастливой, любящей семьи, принесли жизнь на новую планету и возродили чувства любви, сострадания, справедливости на своей, то они по праву носят имя Отца и Матери. Впрочем, возвращение к состоянию, нормальному для человеческой природы, настолько продолжительно, что, кажется, не наступит никогда. Потому главным символом романа выступает постоянное противостояние как внешнее социальное, так и внутреннее индивидуальное. И борются не только Лал, Дан и Эя. Например, Лейли всеми силами стремится любить. Ева — педагог, жаждущая отмены «отбраковки» детей, напрасно сражается за право быть матерью. Ли борется за право оставаться полноценной личностью в мире, где его способности «недостаточно хороши». Лал-младший во что бы ни стало стремится продолжить оживление родной для себя Земли-2. Марк отказывается от пересадки сердца от донора-неполноценного и умирает от инфаркта ради идей Дана. Потому Данэя — это не только название новой планеты. Это новый шанс для всего человечества и надежда, что самоотверженная борьба героев романа не была напрасной. Думаю, что роман будет весьма интересен любителям действительно качественной НАУЧНОЙ фантастики. Для развлечения эта работа не годится. Ее не получится читать в обеденный перерыв и в промежутке между новостями. Ее нужно осмыслить и сделать для себя выводы. А какие они будут — зависит от самого читателя.

22 октября 2017 г., в 1:05
Варна Алекс

Работа очень серьезная. Сильнейшая теоретическая основа в кайме художественного произведения. Хороший, внятный язык. Плавная структура. Наверное, достаточно одного такого романа, чтобы сказать: «Я создал нечто стоящее».

22 октября 2017 г., в 1:03

Автор

Рождённый в 1934 году в СССР, я, как и многие, с детства верил, что наступит «светлый и радостный» коммунизм, и с ним должно прекратиться всякое дальнейшее общественно-историческое развитие на Земле. Появление сомнения в этом привело к мысли, что, когда физический труд полностью вытеснится интеллектуальным, наверняка не все окажутся пригодны для него. Тогда что-то снова произойдет с человеческим обществом, о чем и пытаюсь предупредить этим романом-антиутопией.