электронная
120
печатная A5
360
12+
Что стоит мне сравняться с октябрём…

Что стоит мне сравняться с октябрём…

Стихи разных лет

Объем:
204 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4490-9704-0
электронная
от 120
печатная A5
от 360

О книге

В этом сборнике я представляю вниманию читателя написанные мною в разное время и при различных обстоятельствах стихи. Вы можете быть совершенно уверены в том, что я всегда стараюсь быть предельно честным в своих произведениях. Мои стихи далеко не всегда автобиографичны, но чувства и переживания в них неподдельные.

Отзывы

Юрий Горгуленко

Я знал его как художника Юрия Горгуленко. По воцерковлении его стали называть Георгий. Затем он уехал в Енисейск, принял постриг и получил новое имя - иеромонах Григорий, насельник Енисейского Спасо-Преображенского монастыря. Поэтому говорить о нем сейчас стоит уже как о человеке, совместившем любовь к искусству и любовь к Богу - монашеский постриг не притупил в нем воодушевленного желания работать краской, так же писать грустные, чуть с иронией, стихи. А я невольно вспоминаю о. Филарета Петухова, некогда служившего в Канске, а также его сына, Вениамина, также жившего в Енисейске и много сил положившего на укрепление и этой обители. Спасо-Преображенский мужской монастырь был основан около 1592 г. По преданию, основал его некий монах Тимофей Иванов, вокруг которого собралась небольшая монашеская община, а в 1642 г. монастырь получил «утверждение от высших властей». Нынешним летом, побывав в Енисейске, я посетил отца Григория. Застал его в келье, за написанием иконы: «Давно не писал, вот с благословения владыки опять начал. Работаю над иконой мученика Уара. Святой мученик Уар особенно любим русским народом. К нему прибегают, испрашивая облегчения участи душ родственников и ближних, умерших в неверии, не принявших Святого Крещения…». Много раз я корил себя, что при написании книги о художниках Канска не вставил имени Юрия Горгуленко. Это был и есть человек добрый, проникнутый внутренним светом, не успокоившийся, страдающий от своего несовершенства и сознающий это, стремящийся к Богу, к большому духовному началу. Запомнилось его ровное дружеское расположение, помощь и поддержка во всех моих начинаниях. Хотя точно знаю, что жил он небогато и сложностей у него в жизни хватало. Но свои личные несчастья никогда он не выносил на люди, а просто шел навстречу и приветствовал с непременной добротой и радушием. Вот и сейчас он приветливо протянул руку, поинтересовался, обедал ли его заезжий гость, и, конечно же, усадил за стол в монастырской трапезной. Юрий Горгуленко, родился 30 августа 1957 года в Кыргызстане. Предки его, прадед, да три его брата в столыпинскую реформу приехали из Украины в Среднюю Азию, где поселились навсегда. Сначала осели в Казахстане, потом перебрались в Киргизию, где своими руками поставили две церкви. Фамилия их была Бережные, но как-то так вышло, что фамилию поменяли на Горгуленко. Сейчас если встречаешь кого с фамилией Горгуленко, знаешь, что родственники. Дед одно время был коммунистом, председателем сельсовета, потом сторожем и учетчиком на полевом стане. По доносу был исключён из членов КПСС, говорили, едва избежал репрессий, решил, что подальше от начальственного взгляда надежней. Отцова мать из семиреченских казаков. Девичья фамилия бабушки Скорикова, жили они недалеко от Балхаша, там была казачья станица, где они и познакомились с дедом. Он ее все время называл «сударушка», и она тоже говорила «вот сударь мой идет». Бабушка из старинного казачьего рода, лично знала генерала Анненкова, который в их доме гостевал. И как говорила, был очень справедливым человеком. Отец родился в 34-м, во время войны сбежал на фронт, но не доехал, оказался в детдоме, оттуда его вернули в семью. Мама родом из города Киржач, что в восьмидесяти километрах от Москвы. Бабушка Екатерина по линии мамы, была сиротой, воспитывалась в семье священника, она и дочь свою назвала Диной в честь дочери священника, в доме которого воспитывалась, отец Макаров Алексей до войны работал лекальщиком, руки у него были «золотые», воевал в Финскую, а в Великую Отечественную войну пропал без вести. Мама закончила в Александрове педучилище и уехала в Якутию. Там они и повстречались с отцом Юрия. Первый ребенок - сестра Ольга родилась в 1955 году. Юрий родился слабеньким, все говорили, что не жилец. Но пока мать лежала в больнице, бабушка сгребла в охапку и побежала крестить внука, с Божией помощью младенец остался жив. Потом родители переехали в Иркутск. Единственное, что Юрий вспоминает с того времени - на спектакль «Черное озеро», да как в детском саду корочки хлебные любил. А в 1963 году семья вернулась в Киргизию - иркутский климат для детей, рожденных в Средней Азии, не подходил. Вначале Тюз – киргизское село в Сокулукском районе Чуйской области. Запомнились лошади, игры с собаками, игра в «альчики» (в «бабки») и в «лянгу». Лянга – это маленький кусочек кожи с мехом, к которому пришита такая же маленькая пластинка свинца. Надо бить лянгу ногами, не роняя ее на землю... В первый класс пошел в Тюзе, затем учился в поселке Краснооктябрьский (сейчас город Шопоков). В те годы отношение к церкви чисто отрицательное. Мама учительница, отец бригадир, коммунист и о чем, казалось, говорить успешному советскому школьнику, если все вокруг атеисты. В старших классах Юрий попал в спецкласс по химии, там все тоже были заняты реальным делом, решали практические задачи. Опять не до веры. В 1974-м году он закончил школу и ринулся поступать в военное училище. Выбрал Ачинское военное авиационно-техническое училище (АВАТУ): «У меня очень радужные были представления, которые ничего общего с реальностью не имели. Про разведчиков книжки читал. И себя испытывал на боль: протыкаешь цыганской иголкой ногу, щеку, руку - и терпишь, насколько сил хватит. Но это еще и гордыня: мальчишки в шоке, девчонки визжат, видимо, меня только на это хватало». Книжной эйфории хватило до последнего курса военного училища, дальше учиться не стал. Причины были разные, но главная - в этой профессии он себя не видел. Вдруг бросил все и уехал по комсомольской путевке строить Богучанскую ГЭС. Здесь новая страничка из жизни Юрия - он комсомольский работник. Был избран в райком комсомола, председателем комсомольского прожектора стройки. Работал с увлечением. Сложилось с семьей. А вот с работой было иначе. Много было разговоров, много лозунгов, но ничего не решалось. Запуск первого агрегата откладывался, а потом окончательно стало понятно, что ничего не будет. Переехали в Канск, откуда родом была жена. И жизнь сделала очередной виток: работал актером в театре, в художественной мастерской, преподавал в педучилище. Попробовал многое, даже отучился на омском Худграфе. В 1990-е, когда все в стране начало рушиться, даже шил шапки… «А что стихи? – спрашивает он сам себя. - Я всегда их писал, просто издавать никогда возможности не было. А появилась - стал печатать. Был случай, я принес стихи в редакцию, а их взяли и отредактировали. Вышли они с редакторской правкой, о которой меня вообще не уведомили. Мне это страшно не понравилось - смысл поменяли на противоположный. Я с этим делом завязал, писал долго только в стол. Но гонорар мне выплатили. Мне стыдно было. А потом более полно занялся творчеством. Начал участвовать в выставках.» Следующий виток биографии Юрия Горгуленко - его приход к Богу, к служению в Православной Церкви. Началось все с простого желания заработать на хлеб насущный – однажды Юрий принял предложение: с бригадой художников во главе с доцентом красноярского Художественного института Виктором Барткевичем заняться золочением куполов церкви в Кодинске. Вызолачивал звезды, кресты, затем начал писать иконы. 1996 год стал поворотным в его судьбе, он все больше стал прислушиваться к своему внутреннему миру, приближаться к Богу. Начавшаяся в эти годы реконструкция Свято-Троицкого собора в Канске проходила на его глазах, разбирались пристройки, сделанные в советское время, восстанавливался алтарь. Запомнился случай: «Когда вскрывали стены алтаря левого (северного) предела, обнаружили голосовики- несколько замурованных глиняных сосудов. Когда стоит священник и возглашает перед престолом, эти нехитрые приспособления дают эффект микрофона, заметно усиливают голос...». В какой-то момент он уже не мыслил себя вне церкви. Сторожил в храме, тут же писал иконы. Первый иконостас был написан в Нижнем Ингаше для храма Архангела Михаила. А дальше - длиннейший список: храмовая икона и иконы в иконостас по заказу Александра Усса для Новогородки в храм Марии Магдалины, иконы в иконостас и храмовые иконы южный предел нашего Свято-Троицкого собора предел царственных мучеников, в Ирбей, Красный Маяк. Икона Дмитрия Апанского (Неровецкого), написанная отцом Григорием, попала в книгу Геннадия Малашина «Третий путь о. Димитрия Неровецкого» - по всему выходит, отец Григорий - первый, кто писал икону этого святого. Приходилось ему работать с образами таких святых как Федор Томский, Даниил Ачинский, Иннокентий Иркутский, в том числе писать икону в храм на родину Виктора Астафьева. Кроме этого, многое разошлось за пределы края: иконы Казанской Богородицы, Иверской Богородицы. Но что же повлияло на решение уйти в монашество? Его, наверное, спрашивали об этом не раз. «Скорбями, скорбями, - отшучивается он. - Созрел, наверное. В одно прекрасное время понял: в миру мне делать нечего. У детей жизнь сложившаяся. Смысла не видел оставаться. Потом убедился - то, что я делаю, кроме меня никому не надо. Без сожаления все это оставил. Долго шел к постригу, и постригли меня в иночество три года назад, 28-го августа 2015 года. А 29-го рукоположили в дьяконы – я и не думал, что это так быстро произойдет. Четыре месяца прожил в Лесосибирске, после чего 28 февраля 2016 года меня рукоположили в священники и вручили бумагу, что я назначаюсь сюда отцом-экономом. Через полгода поставили благочинным. Старался, что мог - делал. А нынешней весной прихватило сердечко. И обратился к владыке. А еще в семинарию поступил, да на сессию не смог поехать - поехал в Канск к докторам. Сейчас просто остался служащим священником, опять пишу иконы. Пока был в санатории, издал пять книг стихов...» Мы идем по ухоженной, пестрящей разнообразными цветами дорожке к надвратной церкви Захария и Елизаветы. Мысль невольно обращается стихам отца Григория: «На ветру «нечесаные мысли», как их трудно привести в порядок! Чтоб они не мучили, не грызли, я займусь «прополкой этих грядок». Веру призову себе в подруги. Тихо помолюсь сегодня Богу: «Излечи мне все мои недуги, укажи мне путь, мою дорогу». Тишина и покой разлиты в этих стихах. В них – вера и понимание, что все можно исправить, можно отделить плевелы от зерен. И излечиться - с Божией помощью. Владимир Колпаков. Статья из "Сегодняшняя Газета" от 21.11.2018 года.

27 декабря 2018 г., в 17:40

Автор

Юрий Горгуленко
Юрий Владимирович Горгуленко
Родился 30 августа 1957 года в Киргизии. Закончил там десятилетку в 1974 году, после года работы в 1975 года поступил в Ачинское ВАТУ, где проучился до 1978 года. По состоянию здоровья был вынужден оставить военную службу. После этого учился в пед. училище и пед. институте, работал в основном художником. Был женат, у меня трое дочерей и сын. Долгое время писал иконы для храмов, через это пришёл к вере в Бога и стал монахом. Стихи пишу всю свою сознательную жизнь.