Ridero

Чернокнижник


автор книги

ISBN 978-5-4483-8525-4

О книге

Когда аферист Борис Горелов начинал воровать книги из библиотеки Института марксизма-ленинизма, он не знал, чем обернется для него «кража века». Когда гуманист Томас Мор пытался скрыться от мирских соблазнов в картезианском монастыре, он вряд ли догадывался, что это перевернет его жизнь. В какой точке соприкоснулись две судьбы? Почему вора по кличке Чернокнижник преследуют видения 16 века? Время сворачивается кольцами, в последнем предсмертном вздохе сливаются воедино Комментатор и Автор.

Об авторе

Светлана Метелёва

…Лето 2004 года. Июль — разгар журналистского «бестемья»: ньюсмейкеры в отпусках, событий нет, писать не о чем. И вдруг — предложение от одного из тех, кого корреспонденты снисходительно именуют «источниками» — есть интересный человек. Когда-то совершил кражу века — вынес из библиотеки Института Маркса-Энгельса-Ленина, знаменитой «сталинки», больше шести тысяч раритетных томов. Отсидел — вышел. В тюрьме пережил серьезный душевный переворот — и теперь собирается искать у букинистов те книги, что десять лет назад им продавал, выкупать — и возвращать государству. Так я познакомилась с московским Чернокнижником — Борисом Гореловым. Несколько встреч по делу — интервью, уточнение деталей, проверка материала; неожиданные отклики на мою статью; резкая перемена в судьбе Горелова… У него появилась возможность осуществить свой план, выполнить свою епитимью. С помощью ректора одного из столичных вузов он начал возвращать книги. Казалось бы — точка в жизненном эпизоде. Однако — мы продолжали созваниваться, встречаться, разговаривать. В конце концов, Борис дал мне свой дневник. Я не стану описывать мои тогдашние впечатления. У читателя будет возможность составить свои собственные. Я перечитывала дневник Чернокнижника несколько раз. Потом вернула его Борису. Это было в сентябре 2006 года. Через месяц мне позвонили — какой-то общий знакомый; сейчас не вспомню даже его имени. Он сказал: «Боря умер». Последний раз я видела Горелова в больничном морге. В смерти Чернокнижник стал совсем иным. Исчезло вечное беспокойство, сомнения; в этом мертвом лице не было и следа тех метаний, которые, кажется, составляли самую суть этого человека. И теперь небывалое его сходство с великим утопистом Томасом Мором стало очевидным. Я долго не могла забыть — и самого Чернокнижника, и страницы его дневника. Я пыталась выяснить, что стало с дневником. Никто не знал. После смерти Бориса в его квартире не нашли ни одной из трех толстых тетрадей, исписанных карандашом. И тогда я начала восстанавливать дневник по памяти. Результат — перед вами. Некоторые моменты требуют уточнений — иначе текст будет не вполне понятен. Во-первых — пролог. На обложке одной из тетрадей — по-моему, первой, черным фломастером было написано несколько строк. Почерк, безусловно, принадлежал Борису. Так два абзаца превратились в пролог к роману. Во-вторых, конечно же, — названия глав. Я обратила внимание на непонятные мне и какие-то неоправданные заголовки еще пять лет назад. Но Горелов объяснил: мировая литература знает двенадцать «бродячих сюжетов». Их достаточно, чтобы изложить любую историю; описать любую судьбу. Я оставила это без изменений. Разумеется, это значит, что ни о какой достоверности в этой книге не может быть и речи. Перед вами — художественное произведение. Авторский вымысел. Литературный произвол. Все совпадения случайны. Все имена придуманы. Одно только оставлено без изменений — имя московского Чернокнижника Бориса Горелова.

Отзывы на эту книгу пока отсутствуют,
вы можете добавить первый

Рассказать друзьям

Ваши друзья поделятся этой книгой в соцсетях,
потому что им не трудно и вам приятно