Бесплатный фрагмент - Бронированные джонки Цыси и Микадо

Вступление

Под сенью Андреевского флага, Российский императорский флот, ведомый мудрым руководством великого князя Алексея Александровича и неутомимой энергией управляющего Морским министерством Николая Матвеевича, совершил невозможное — в яростных схватках на просторах Европы он сокрушил мощные флоты Австро-Венгрии и Германии, превосходившие его числом, но не духом. Эти победы, добытые кровью и отвагой русских моряков, не только принесли империи неувядаемую славу, но и обогатили её флот десятками трофейных кораблей, вставших под русские вымпелы. Так был заложен фундамент новой морской эпохи, когда Россия из претендента на морское могущество превратилась в грозную владычицу морей, чьи пушки диктовали волю государеву от Балтики до Средиземноморья.

В Европе все уверовали в силу кораблей под Андреевским флагом и сложившееся статус кво, с полным доминированием Российской империи в бассейнах Балтийского и Черного морей. Вновь, по отношению к торговому триколору, все стали добрыми и пушистыми. Российская империя кормила продуктами всю Европу, а железом марки «Соболь» покрыта не только крыша английского парламента и сооружена стропильная система Зимнего дворца, но и метал с Урала использовался в сооружении каркаса статуи Свободы и Эйфелевой башни, не говоря уже об других, менее ответственных конструкциях.

Хотя железные дороги, сталелитейные заводы и городской транспорт Российской империи фактически принадлежали иностранным капиталистам — немцам, французам, англичанам и бельгийцам, а волжские пароходы и нефтяные промыслы контролировались шведской династией Нобелей, это не мешало Николаю II строить грандиозные планы. Империя, чья промышленность во многом зависела от западных инвестиций, тем не менее, рвалась к самостоятельности и величию.

Одним из первых шагов молодого императора стала масштабная календарная реформа, превратившая личную хронологию Романовых в официальную хронографию всей державы. Хотя подробности этого преобразования — тема для отдельного повествования, его отголоски звучат в разговорах героев этой книги, то с восхищением, то с недоумением обсуждающих нововведения царя.

Николай II, одержимый мечтой затмить мифологизированное наследие Петра I, обратил свои амбиции на Восток. Это было не просто декларативное стремление — император жаждал подлинных завоеваний, способных вознести его имя выше всех предшественников. И если экономика империи пока держалась на иностранных кредитах, то её военная мощь и политическая воля уже готовились к рывку, призванному перекроить баланс сил в Евразии.

Политические амбиции Николая II столкнулись с суровой реальностью. Помимо унизительного инцидента в Оцу (1892), когда японский полицейский нанес удар мечом по голове цесаревича, добавилась и хроническая нехватка средств в казне. Российская империя, словно лакомый пирог, была уже поделена между европейскими кредиторами, оставив императору лишь жалкие крохи: финляндские таможенные пошлины (вдвое ниже общероссийских) и сомнительные лесные концессии на реке Ялу. Сибирская древесина, однако, была низкого качества и едва ли годилась даже для временных построек — а строить предстояло в огромных масштабах.

К тому же, Цинский Китай, несмотря на отдельные поражения, вовсе не собирался уступать. Напротив, Пекин выжидал момента, чтобы не только вернуть утраченное, но и отхватить кусок за счет ослабевшего соседа — будь то земли или даже военные корабли.

Даже Япония, чей флот уступал российскому по всем статьям и был равен лишь эскадре Тихого океана, весьма слабой в военном отношении, отказалась от политики умиротворения. Вместо ожидаемых Петербургом уступок Токио демонстративно наращивал военные расходы, закупая британские, германские и французские корабли и готовясь к конфликту. Для Николая II это стало оскорблением: как могла эта «страна самураев», ещё недавно бывшая закрытой от мира, бросать вызов великой империи?

Но проблема была глубже. Япония, в отличие от России, не просто зависела от иностранных кредиторов, а все целиком и полностью строила на них. Её реформы, начатые после Реставрации Мэйдзи, не создали устойчивую экономику, способную финансировать войну. В то время как русская казна пустовала, японцы строили верфи, обучали офицеров и, что важнее, вырабатывали четкий стратегический план на победу в войне и оплату кредитов лишь за счет побежденного противника! Их отказ идти на уступки был бравадой. Самураи знали, что время работает не на них. Решительные действия требуются здесь и сейчас.

Ситуацию на свои места, должен был поставить, как это и случалось ранее, Российский императорский флот. Именно с такими намерениями и шли корабли под Андреевским флагом на восток, сквозь бури и волны. У них плохо работали паровые машины и довольно часто выходили из строя. Прогорали трубки в котлах и заканчивался уголь. Матросы ели пресную пищу, мучались от жары, а также изнурительных угольных погрузок. В техническом плане: отсыревал порох и взрывчатка, как в снарядах, так и в зарядах; в трюмах заводились крысы и змеи, чувствовалась сырость и затхлость. Русские корабли, ощетинившиеся орудиями, шли сквозь штормы и туманы, ведомые не просто приказами, но священным девизом: «За Веру, Царя и Отечество». Их стальные борта, изъеденные солёными ветрами, их палубы, исхлёстанные океанской волной, хранили следы тысяч миль трудного пути. Но ни штормы, ни козни врагов, ни сомнения малодушных не могли свернуть их с курса. Их миссия была ясна — нести порядок в хаос Азии, где древние предрассудки и местные обычаи слишком часто затмевали разум. Они приходили не как завоеватели, но как сила, готовая утвердить справедливость даже через гром орудийных залпов. И если местные правители предпочитали упрямо цепляться за отжившие традиции, попирая здравый смысл и право, то русские комендоры без колебаний напоминали им, что прогресс не остановить.

Так, сквозь пороховой дым и звон скрещённых шпаг, рождался новый порядок. Корабли с двуглавыми орлами на форштевнях не просили разрешения — они диктовали условия. И в этом был высший смысл: ибо там, где восток цеплялся за средневековье, Россия несла будущее. Пусть не все понимали это сразу. Рано или поздно даже самые упрямые осознают — когда говорит русская пушка, спор окончен.

События конца 1896 года

В октябре, молодой император Николай II, получил из проверенных источников сведения, о том, что королевство Италия захватила Эфиопию и неприятного разгрома армии короля Эммануила, как в нашей реальности, не произошло, хоть макаронники и потеряли сорок пять тысяч человек, против ста одиннадцати тысяч тысяч у защитников, родины древнего христианства — Эфиопии.

На балканах восстанавливал свою власть упрямый рутинер Франц Иосиф. В молниеносной операции, напоминающей удар гильотины, австро-венгерские войска смели черногорскую оборону. Десять тысяч павших габсбургских солдат стали кровавой платой за покорение горного края — шестьдесят тысяч черногорских ополченцев, наследников многовековой традиции сопротивления, были поставлены на колени за считанные недели. Последовавшие чистки среди местных вождей выжгли саму возможность организованного сопротивления. Теперь в Цетине и Подгорице звучала не песня о свободе, а сухой стук австрийских сапог по брусчатке — империя методично встраивала «орлов Ловчена» в свою бюрократическую машину, оставляя им лишь декоративные роли в новой системе.

Тем временем, на морских просторах разворачивалась не менее впечатляющая стратегическая игра. Броненосец «Пересвет» совершил беспрецедентный для русского флота манёвр: Виртуозно преодолел узости Малого Бельта (где фарватер сужается до 500 метров); Бросил вызов коварным течениям Большого Бельта; Прошёл «игольным ушком» Эресунна; Преодолел открытые воды Каттегата и Скагеррака.

Его появление в Ла-Манше стало морским эквивалентом шахматного цугцванга — британский флот, привыкший считать эти воды своей вотчиной, получил наглядный урок русской навигационной смелости. Капитан 1-го ранга Орлов, командовавший кораблём, в судовом журнале сухо отметил:

«Проход осуществлён без инцидентов, если не считать переполоха среди датских и шведских лоцманов».

Эти параллельные события: стремительное завоевание Черногории и дерзкий переход «Пересвета», демонстрировали новую реальность европейской политики: «Кто сильнее и активнее, тот и прав!»

На суше империи действовали с пугающей решимостью, на море — с холодным расчётом. И если австрийцы устанавливали новый порядок огнём и штыком, то русские моряки доказывали: их флот способен на такие манёвры, о которых в адмиралтействах Лондона и Берлина прежде и не помышляли. Вена праздновала победу над горцами, Петербург же вёл свою игру, куда более тонкую, но не менее значимую для будущего империи.

Другой отряд кораблей Российского императорского флота, состоящий из броненосца «Ослябя» и крейсеров «Генерал-Адмирал» и «Минин» прошел проливы Босфор и Дарданеллы и, в настоящий момент, находиться где-то при входе в Суэцкий канал.

Император Николай II, проявляя монаршью заботу о личном составе, аки «отец о детях», запросил телеграфом о состоянии кораблей и команд, преследуя свои интересы и своей семьи (впрочем, всем так поступать не зазорно). Он гордился победой Российской империи над двумя европейскими соседями в виде Австро-Венгрии и Германии, так как эти страны образовались при распаде огромной Руси, правившей всем земным шаром, на десяток государств помельче. Но это было в прошлом. А сейчас требовалось разобраться с огромной империей расположенной в Азии, а именно Срединные государством, как они сами себя называли, — империей Цин, раздираемой внутренними противоречиями и разъедаемой, как ржавчиной, опиумом. Дело было все в том, что когда англичане прибыли в Китай (назовем его понятным нам названием), то европейцам попросту было нечего предложить местному населению, так как промышленная продукция, еда и побрякушки недотягивали до того, к чему там привыкли.

Золота и серебра в Китае было несравненно больше, нежели могли представить англичане. Единственное, что «зашло» был опиум, произраставший в огромных объемах в соседней Индии. Именно из за него, и разразились опиумные войны. Империя Цин проиграла и допустила этот страшный товар, на свой внутренний рынок, который, как раковая опухоль, стал разъедать организм мощного государства изнутри. Но империя была на столько мощной и необъятной, что смогла справиться и с этим, всячески минимизируя последствия употребления своими гражданами смертоносного зелья, поджигая склады с товаром и устраивая нападения на перевозчиков отравы, а также заменяя проштрафившихся чиновников.

Империя Цин решила усилить свою армию и флот, чтобы в честном бою отстоять право своих граждан не употреблять подобную дурманящую отраву. На государственные деньги были построены корабли и вооружена армия. В данный момент, как знал Николай II, государь от германо-датской крови, шла война между империей Цин и Японской империей, но с большой натяжкой, так как флота у маленького островного государства фактически не было и многие военные действия были из оперы «ударил и убегай, чтобы тебя не схватили».

Императора Николая II (в данной реальности он еще и Георг V), к торговле опиумом, не допускали дельцы из лондонского Сити, так как такая корова нужна была им самим, но закупать в Китае чай, по самым дешевым ценам, а лучше вообще даром, хотелось до трясучки. Еще самодержца манили огромные лесные запасы в Корее, так как вся Сибирь, принадлежащая Российской империи была «голая», без лесных насаждений, а в Корее горы защитили древесные массивы существовавшие еще до потопа, который громадной волной прошелся по всему Дальнему востоку и огромным пространствам Сибири, оставив после себя вечную мерзлоту.

Но на пути подобной экспансии Российской империи, со всех сторон окруженная казачьими войсками, лежала империя Цин. Если в нашей с Вами реальности она проиграла Японо-Китайскую войну 1895 года, то здесь дело шло к явной победе флота и войск императрицы Цыси. Соответственно, Корея не отделалась от огромного государства, а осталась вассальной. Полуостров Ляодун — древняя родина династии Маньчжуров и остров Тайвань, некогда отвоеванный у голландцев, остались во власти континентального Китая. Все пришлось решать Николаю II и его министрам самим, а не загребать жар чужими руками.

Но тут, перед тридцативосьмилетним императором, возникла еще одна проблема. Если в нашей с Вами реальности он просто взял и сменил управляющего Морским министерством, на своего человека, а великого князя отодвинул в сторону деньгами и балеринами, на которых эти безумные средства и тратились, то здесь у Алексея Александровича имелся огромный авторитет в виде победы флота, который он создал, в целом ряде морских сражений над двумя мощнейшими соперниками и отодвинуть его в сторону было делом сложным и бесперспективным, если только он бы сам подобного не пожелал, найдя себе развлечение по душе.

Слава великого князя сравнилась со славой Нельсона и Нахимова, а в чем-то и превзошла их. Император Российской империи мог только нижайше просить у своего дяди корабли, чтобы решить вопрос на Тихом океане. Сам дядя Алекс был категорически против вражды с огромным Срединным государством. Так как если в победе флота он не сомневался, пусть с теми или иными потерями, которые модно было бы легко восполнить, то с положением дел на суше у него были огромные вопросы. Великий князь знал много генералов-дуболомов и совершенно их не ценил. Да и что можно поделать, пусть вооруженным, обученным полкам и бригадам, когда на тебя идет неприятель в десять или тридцать раз больший в численности?

Но тем не менее император просил дядю решить вопрос с Азиатскими странами и отказать ему, в подобном вопросе, было решительно невозможно:

«Я дам в Ваше распоряжение, Ваше императорское величество, все корабли которые базируются на порт Владивосток, а также туда идут: броненосцы „Ослябя“ и „Пересвет“, а также два броненосных крейсера», — в разговоре пообещал дядя Алекс.

«Я так понимаю, — произнес Николай II на чистейшем германском языке, так как собеседникам было удобнее изъясняться именно на нем, — что Вы сами дистанцируетесь от подобного дела, предпочитая постоянно проверять Балтийский и Черноморский флоты, держа свою штаб-резиденцию вообще, неслыханное дело, в Париже?»

«Что плохого в Париже? Еще султан Османской империи открыл в 1860 году военную школу в Париже, а у меня всего лишь штаб-квартира, ведь теперь у нас есть еще и остров Гельголанд, фактически кость в горле у Веймарской республики. На нем я распорядился базироваться отныне 1-й бригаде броненосцев Практической эскадры Балтийского флота, чтобы они всегда были у меня под рукой».

«Но как же я, адмирал флота Тихого океана должен победить флот империи Цин, когда у врага в наличии шесть броненосцев, три броненосных крейсера, девятнадцать бронепалубных и чертова дюжина миноносцев?»

«Что Вы от меня то хотите? Я и так сделал, все что могу. Во Владивостоке сосредоточены шесть броненосных крейсеров-рейдеров типа „Минин“, два новых бронепалубных крейсера типа „Океания“ с шестью 4,7-дюймовыми орудиями каждый, один старый бронепалубный „Витязь“ и пара канонерок: „Маньчжур“ с „Корейцем“, а также четырнадцать миноносцев с двумя и тремя аппаратами для пуска мин каждый. Даже они одни перетопят половину флота под желтым флагом с изображением дракона», — спросил генерал-адмирал.

«Хочу, чтобы Вы еще отправили туда новейшие наши броненосцы типа „Петропавловск“, как для усиления, так и для испытаний», — непреклонно высказал свою волю император.

«В целом, я не против, — согласился великий князь, так как уже изрядно утомился от постоянных морских сражений, — но строиться им еще месяцев девять, потом оснащение и переход на Дальний восток, так что не обостряй отношения с соседями до предела, прояви дипломатичность и не нарывайся на конфликт тогда и Алексееву передай то-же самое, так как он достойный сын своего отца, может и дров наломать с горяча».

«А эффективно ли у нас используются все те верфи, что сейчас работают?» — задал каверзный вопрос Николай II и так понявший, что лезть на рожон, как по отношению к китайцам, так и к дяде, не стоит, огрести можно, как от одного, так и от другого.

«На мой взгляд, вполне хорошо, — удивился подобному экзамену дядя Алекс и честно ответил, — три больших эллинга в Санкт-Петербурге строят броненосцы: „Севастополь“, „Полтава“ и „Петропавловск“. Во Владивостоке, силами недавно построенного судостроительного завода, сооружаются: „Победа“ и броненосец, совершенно отличной, от других кораблей серии, под названием „Орел“, именем, ранее принадлежавшему пинку, построенному еще во времена Алексея Михайловича».

«Дорогой дядя, зачем строить столь много проектов кораблей в преддверии большой войны в Азии?» — получил повод возмутиться император.

Но на то и созданы великие люди, что они отмахиваются от подобных слов, как от назойливых мух или вообще их не замечают: «Я сперва приказал прекратить его постройку и материалы пустить на постройку „Победы“, но военный губернатор Приморской области — Павел Фридрихович (Фёдорович) Унтербергер, решил законсервировать строительство, а Чихачев распорядился, после завершения работ над двумя бронепалубными крейсерами, продолжить строительство броненосца».

«Значит три малых эллинга в Санкт-Петербурге простаивают? — проявил удивительную осведомленность Николай II в делах судостроения, — Николаевское адмиралтейство и Севастопольская верфь РОПиТ тоже?»

«Бюджет нашего министерства хоть и большой, спасибо министерству финансов, но не резиновый. К тому-же, все корабли следует содержать в образцовом порядке, вовремя ремонтировать и модернизировать, а не постоянно строить новые и новые, забывая про старые, так как на тех служат опытные команды знающие технику и проку от них должно быть больше. Я и так приказал законсервировать: броненосец „Георгий Победоносец“, еще в отстое бывший германский „Роон“, четыре канонерки на Черном море законсервированы, в Романове на Мурмане еще „Гайдамак“ на продаже числиться, два немца: „Ариадна“ и „Гамбург“ ждут своего покупателя, а также пять германских миноносцев».

«Тогда прошу тебя, оставь необходимое, для защиты берегов, количество миноносцев на Балтике и Черном море, прикажи из канонерок типа „Кореец“ сделать минные заградители и отдай мне „Роон“ для опытов», — попросил Николай II своего дядю.

Тот немного подумав, чтобы сбагрить несговорчивого родственника подальше на Тихий океан, играть в войнушку и кораблики, согласился. Великий князь просил лишь не тратить средства прямо сейчас, так как, через пару месяцев промышленностью будет освоено производство 120-мм орудий Кане, так как, для вооружения небольших кораблей они могут стать вполне грозным оружием, способных нанести серьезный ущерб кораблям неприятеля.

Император Николай II пообещал, тем более, что Михаил Ильич Кази уверял его в готовности конструкторов создать достойный проект броненосного крейсера, в лучших французских традициях, водоизмещением до 7000 тонн, уже до конца года. Если крейсер Российского императорского флота оснастить мощным средним калибром и скоростью до 20 узлов, то все бронепалубные крейсера мира окажутся, в один миг, устаревшими.

В ноябре, проект броненосного крейсера был закончен Балтийским заводом. Что он досконально из себя представлял великому князю было до конца не ясно, он все ждал грека с докладом, а вот посол Норвегии — Фритьоф Нансен прибыл, раскланялся и попросил продать его стране миноносец «Геленджик» за вполне приличные 140 тысяч рублей. Разумеется тот получил согласие, так как от обилия различных проектов кораблей у Алексея Александровича иногда кружилась голова. После продажи, в строю Российского императорского флота оставалось сорок девять миноносцев и великий князь стал рассуждать, какие силы ему отправить на Тихий океан:

«Определенно, силы флота, в составе шести эскадренных броненосцев, требовалось оставить на Балтике для противостояния: германцам, шведам и французам с англичанами, если пожалуют. Норвежцы должны помочь, как союзники, тем более ранее они это доказали не на словах, а на деле, но на Бога надейся, а сам не плошай. При каждой бригаде броненосцев, состоящих из трех кораблей, он распорядился оставить по семь эскадренных миноносцев, тем более, что еще шесть строились, улучшенного проекта, со скоростью в 33 узла».

Таким образом, для переброски на Дальний восток, согласно последовавшему распоряжению генерал-адмирала, снаряжались крейсера-рейдеры: «Богемия», «Рында», «Романофф» и «Рыбинск». Обязанности крейсеров, для службы при эскадре, были готовы выполнять ещё новые крейсера: «Аврора», «Диана» и «Днепр», а также медленно ремонтирующийся, несчастливый «Моравия», который нахватался снарядов в прошлом бою и чуть не утонул. В его отсеках всегда слышались шумы и разговоры жертв той трагедии, а в сырую погоду проступали их тени. Еще десяток миноносцев, после совещания со Степаном Осиповичем Макаровым, которому все-же присвоили, хоть и «со скрипом», звание вице-адмирала и назначили командующим Практической эскадрой, было решено тоже отправить на Дальний восток. Таким образом, великий князь не только выполнял просьбу императора об усилении Тихоокеанской эскадры пятью бронепалубными крейсерами и десятью миноносцами, но и обеспечивал себе достойное почивание на лаврах, до тех пор, пока Николай II вместе с наместником на Дальнем востоке и подчиненным тому адмиралами, не разберется с империей Цин, а это произойдет минимум через два или три года, по предварительным оценкам.

После совещания с командующим Черноморским флотом — Георгием Павловичем Чухниным, великий князь решил немедленно отправить отправить на Дальний восток еще крейсера: «Кагул», «Память Меркурия», «Всадник» и «Ярославль», а четыре канонерских лодки модернизировать в минные заградители, на Николаевском адмиралтействе, и тоже отправить, следом, по маршруту: Черноморские проливы, Суэцкий канал, Красное море и Сингапур, во Владивосток.

Сам Черноморский флот, по распоряжению великого князя, в ближайшие годы, должен состоять из: трех броненосцев типа «Екатерина II», сведенных в 1-ю бригаду, трех броненосных крейсеров, перебрасываемых с Балтики, составляющих 2-ю бригаду, двух трофеев «Гамбург» и «Магдебург», трех новейших бронепалубных крейсеров: «Кубань», «Очаков» и «Русь», а также девяти миноносцев.

Данное количество кораблей признавалось достаточным не только для господства на Черном море, но и выхода флота в море Средиземное, чтобы в случае необходимости нагнуть все державы так низко, что бы им стало плохо, чьи берега омываются «нашим морем», как акваторию называли римляне.

Вице-адмирал Георгий Павлович Чухнин заверил великого князя, что все поставленные задачи флотом будут выполнены, а в случае обострения обстановки с: итальянцами, австро-венграми или османами, флот сможет легко повторить разгром корыт Франца Иосифа, что случилось всего несколькими годами ранее. Лично у великого князя остался в Севастополе еще крейсер «Зоя», который служил его яхтой и был готов к походу в любую точку Мирового океана.

В декабре, императором был утвержден новый управляющий морским министерством — Павел Петрович Тыртов, сторонник развития флота именно на Дальнем востоке. Предыдущий управляющий — Николай Матвеевич Чихачев, приказом императора назначен членом государственного совета. Вроде-бы не отставка, но от дел флота он был почетно отстранен, что-бы не мешался под ногами.

Инженеры из Морского технического комитата доложили новому управляющему об разработке гидравлического рулевого механизма, которое позволит значительно лучше кораблям маневрировать, также инженеры-гидравлики смогли создать более миниатюрные установки для поворота не только башен крупного, но и даже среднего калибров, а также создать современные башни для 4,7-дюймовых орудий, обеспечивающих приемлемую вентиляцию и скорость подачи снарядов.

Вновь, к великому князю прибыл Фритьоф Нансен и высказал желание приобрести скоростной, бывший немецкий, миноносец S-13 за щедрые 160 тысяч рублей, на что получил мгновенное согласие, так как Алексей Александрович еще не общался с новым управляющим и не знал его точки зрения на данный вопрос, но все оперативно решил сам, так как привык считать себя хозяином в «своём» министерстве, тем более, что миноносец достался даром.

Через несколько дней с великим князем принял решение пообщаться, уже новый управляющий Морским министерством — Тыртов Павел Петрович, ранее служивший на многих кораблях Российского императорского флота: «Не тронь меня», «Князь Пожарский», «Аскольд» и других, ходивший, пожалуй, по всем морям и океанам. Его первый вопрос, после приветствия Алексею Александровичу звучал так: «Почему Вы продали миноносец S-13 без моего ведома?»

— Послушай, уважаемый Павел Петрович, — генерал-адмирал опешил от подобного вопроса и как то перестал быть вежливым, хоть с детства и славился подобным качеством, — Ваш предшественник Николай Матвеевич, никогда не позволял разговаривать со мной в таком тоне, если я делаю что-то, то это решение сбалансированное и на благо Российской империи. Я знаю, что молодой император поставил Вам задачу вытряхнуть все что может держаться на плаву и стрелять из Балтийского и Черноморских флотов, для того, что бы Российской империи утвердиться на побережье Тихого океана прочно и на долгие годы. Мне известно, что на Транссибе, в этом году, расчищены участки, под названиями «Уссурийская железная дорога», протяженностью в 719 верст и так называемая «Западно-Сибирская железная дорога», протяженностью в 1325 верст. Летом сего года, под руководством инженера Пушечникова, началось возведение дороги, которая связывает Забайкальский участок со Средне-Сибирским. От Иркутска до пристани Лиственничной была построена железнодорожная ветка. Затем, по озеру Байкал, была налажена паромная переправа на расстояние 73 км до станции Мысовой. Подвижной состав перевозился паромами-ледоколами «Байкал» и «Ангара», переправа длилась всего четыре часа. Кроме того, 17 сентября 1896 года состоялась торжественная закладка первого железнодорожного моста через Енисей».

«Вы прекрасно информированы Алексей Александрович», — согласился Тыртов, — но все-же я прошу советоваться со мной, если Вы прикажете что-то продать или построить. Вся политика морского министерства, при ограниченном бюджете должна быть направлена на обеспечении политики нашего государства».

«Весьма постараюсь, но не обещаю, — проявил своеволие великий князь, — Вы лучше сосредоточитесь на обеспечении большей боевой подготовки и вооружений для эскадры Тихого океана, а на боеспособности кораблей Балтийского и Черноморских флотов я позабочусь лично», — сообщил генерал-адмирал.

«Не введете меня в курс последних Ваших распоряжений относительно перебазирования кораблей Российского императорского флота?»

«Легко мой друг, — проявил великодушие Алексей Александрович, хоть и не снисходил в общении с холопами, но тут ему надо было, чтобы Тыртов занялся именно тем делом, под которое и был заточен, — я Вам буду говорить только о тех кораблях, которые направляются на Дальний восток, а все те три броненосные крейсера, которые перебазируются на Чёрное море, сфера моей юрисдикции».

«Договорились», — кивнул в знак согласия Павел Петрович.

«Итак пять бронепалубных крейсеров и десять миноносцев в этом месяце выходят из Гельголанда и направляются через Ла Манш и Суэцкий канал во Владивосток».

«Они существенно усилят нашу боевую мощь там, ведь на страже рубежей империи в Японском море дежурят лишь три крейсера и две канонерские лодки», — поддакнул Тыртов.

«Четыре таких канонерки еще находятся в Севастополе. Вашей задачей я вижу разработать проект их модернизации, под нужды текущего дня, их быстро переоборудуют в Николаеве и пришлют во Владивосток, так как именно Вашему перу принадлежит проект новой канонерской лодки, предназначенной для вод Китая, вот Вам и первая задача, воплотить ее в жизнь».

«Но ведь есть еще корабли, которые просто стоят в отстое?» — поинтересовался новый управляющий Морским министерством.

«Из судов большого водоизмещения могу назвать: броненосец „Георгий Победоносец“, броненосный крейсер „Роон“ и два бронепалубных „Ариадна“ и „Гамбург“. Про „Гайдамак“ не упоминаю, так как на нем еще Макаров австрияков громил и состояние у него так себе».

«Отдайте их мне, я с умом их использую на Тихом океане», — попросил Тыртов.

«Броненосец не отдам, так как он дорог в эксплуатации, да и резервный он, на случай потопления какого либо черноморского броненосца миной или снарядом, а трофеи забирайте», — разрешил великий князь.

«Премного благодарен», — ответил Тыртов, уже подсчитывающий на сколько подрастет вверенный ему в управление флот, на отдаленной окраине империи, и что именно, в каких реляциях, он доложит императору.

«Вот Вам и вторая задача: Сделать из броненосного крейсера современный корабль, а из двух минных крейсеров, два минных заградителя, чтобы корабли поднебесной тонули от выставленных ими мин».

«Задание понял, а что у нас все-таки с продвижением кораблей Российского императорского флота на Дальний восток?» — уточнил Павел Петрович, отвлекшегося на рассуждения, великого князя.

«Флагман флота „Ослябя“, так как он был оснащен помещениями для размещения штаба эскадры, с броненосными крейсерами „Генерал-Адмирал“ и „Минин“ прошли Африканский Рог и архипелаг Сокотра и сейчас направляются в Коломбо. Им попались одиночные германский и испанский миноносцы и целые эскадры англичан и французов из восемнадцати и десяти кораблей соответственно», — рассказал что знал великий князь.

«Где сейчас однотипный „Пересвет“ с миноносцем типа 1895?», поинтересовался новый управляющий Морским министерством.

«Он должен быть где-то между Сицилией и Мальтой, — проявил свою осведомленность великий князь, — им на встречу из Черного моря выдвинулись четыре бронепалубных крейсера, так что группировка нашего флота должна быть более чем убедительной, как своим представительским видом, так и боевыми возможностями».

«Надеюсь они долго у королевы Эллинов не задержаться?» — предположил Тыртов.

«На все воля Божья и темперамента Ольги Константиновны, — многозначительно ответил Алексей Александрович, — так что еще одна Ваша задача подумать, над модернизацией броненосных крейсеров типа „Минин“, так как на их плечи ляжет вся тяжесть войны, за овладением акватории Желтого моря, что-то мне подсказывает».

«Не много ли задач Вы мне тут навешали? Чем Вы сами заниматься планируете?»

«Я прощаю Ваш демарш, на первый раз, но ответом я вижу постройку новых кораблей, а модернизация ложиться целиком на Ваши плечи с орлами, такова моя воля», — закончил встречу Алексей Александрович, показав, кто на белом свете главнее.

Сам он тут же принял Чихачева и его друга-грека Михаила Ильича Кази, но обратился к первому: «Ну как же так, милейший Николай Матвеевич, на кого Вы меня бросили?»

«Воля государя, никак не мог ей противоречить, да ещё вдовствующая императрица Мария Федоровна меня убедила войти в Госсовет, чтобы её сына вразумлять время от времени, а то увлекается из за своей молодости и неопытности».

«Все понятно, буду в одиночестве воевать с бюрократией, на благо Родины, — заявил великий князь, — а что там с проектированием нового броненосного крейсера в 7000 тонн? Как обстоят дела подробно?»

«Вроде бы подобное водоизмещение это много, но росту подвержена и машинно-котельная установка, броневая защита и многое другое, В результате крейсер защищен слабо, а вооружение лишь из пары 8-дм орудий и дюжины новых 4,7-дюймовых с длинной ствола в 30 калибров (19-кг снаряд, 799 м/с, 6 Мдж)».

«Вот если бы взяли длину ствола в 36 калибров, то скорость снаряда составила бы 962 м/с, а энергия в 8,8 Мдж», — подсказал великий князь, профессионал как в судостроении, так и в морской артиллерии.

«Не хватает водоизмещения ни на что, — сделал вывод Михаил Ильич Кази, — аппараты для пуска мин установить веса нет, дальность посредственная, защита тоже, пока этот крейсер останется лишь, как предварительный рабочий чертеж и не более того».

Другое дело, как пошла работа у Тыртова, — нового и инициативного управляющего с боевым опытом. Он вызвал к себе своего заместителя — главного инспектора кораблестроения и начальника кораблестроительного отдела Морского технического комитета Кутейникова и предложил тому представить свои мысли по модернизации броненосного крейсера «Роон», который Павел Петрович намеревался использовать, как флагманский крейсер для адмирала Тихого океана, а кто именно там будет, пока непонятно. Решительно невозможно, чтобы им стал Николай II, так как даже Алексеев лезть под снаряды желания не испытывал, но Старк или Андреев, вполне на эту должность подходили.

«Самое главное, Вы должны обеспечить скорость не менее двадцати узлов и достойную защиту. Орудия лишь как элемент самообороны, а аппараты для пуска мин вообще исключить, во избежание случайного взрыва и угрозы жизни адмирала», — поставил устно задачу Кутейникову новый управляющий Морским министерством. Знал бы к чему это приведет…

Николай Евлампиевич задачу понял и отправился на осмотр германского уродца в Кронштадт, где тот одиноко стоял на приколе, так как его систершипов заполучить, в ходе переговоров, не удалось. Большого впечатления корабли данного типа на него не произвели, впрочем, как и на всех моряков Российского императорского флота. Корма на трофее перегружена огромной башней с пушками, скорость мала, дальность никакая, всего в 2500 миль, установлена была устаревшая броня системы «компаунд» толщиной в 2-дюйма, что весьма не серьезно на текущий момент времени и, скорее, будет рассматриваться, как недостаток.

Кутейников и раньше осматривал чертежи германских броненосных крейсеров, издалека похожих на большие утюги, но сейчас предстояло свои мысли воплотить в металле, и сделать так сказать из уродца — иноходца. Николай Евлампиевич внимательно, отсек за отсеком, осмотрел корабль. Спустился в машинные и котельные отделения, прошелся вдоль и поперек судна, осматривая: набор корпуса, переборки, водоотливные средства, генераторы и электрическую схему корабля. На что не было достаточных чертежей, его помощники — молодые инженеры, подготовили их, в течении нескольких дней. В Кронштадте им всем предоставили скромное жилье, а кормили в лучшем ресторане города, так как по мнению заслуженного судостроителя: «Плохой матрос — голодный матрос».

Самым главным решением, начальника кораблестроительного комитета, стал отказ от кормовой башни главного калибра, что разом экономило до семисот тонн и открывало множество путей для модернизации. Вторым шагом следовала установка бизань-мачты с более развитыми мостиками, для обозревания ситуации на море и отдаче флагами необходимых команд другим кораблям. При съеме лишних грузов и осадка корабля уменьшилась, а перегрузка снизилась до приемлемых величин.

Обещанную скорость в 20 узлов обеспечить, маломощные машины корабля, не смогли, ни при каких обстоятельствах, но 19 узлов, по предварительным расчетам, корабль должен был уверенно держать. Дальность увеличилась на 1200 миль и достигла 3700 миль, что для акваторий Японского и Желтого морей следует признать достаточной. В качестве брони, по новому проекту, использовалась броневая сталь с Ижорского завода, с бешеным добавлением никеля, доходящим до 3% от веса. Броневую палубу предложили установить толщиной в 2-дюйма. Борт сперва защитить плитами, которые стояли у германцев, толщиной в 2-дюйма, но потом увеличили до 3-дюймов и среднекалиберные снаряды с крейсеров и миноносцев, уже его пробить не могли, на средней и дальней дистанции боя. Броня боевой рубки была приличной 7,5-дюймовой толщины, а прикрытие башен и кожухов дымовой трубы тоже обеспечили 3-дюймовым бронированием. В качестве вооружения разместили лишь пару 6-дм орудий в башне, а также шесть новейших скорострельных и дальнобойных 4,7-дм орудий Кане.

Причем, четыре орудия располагались в двухорудийных башнях, а пара в казематах. Противоминный калибр обеспечивали десять 57-мм орудий, со скорострельностью до двадцати выстрелов в минуту каждое.

После доклада Тыртову всех особенностей перестройки трофейного крейсера «Роон» в качестве флагманского корабля для Тихого океана, тот выделил необходимые полтора миллиона рублей и издал приказ о начале работ. Павел Петрович во второй половине декабря поручил ему же придумать, как из канонерских лодок типа «Кореец» создать современные минные заградители, чтобы корабли неприятеля сами на минах подрывались.

Николай Евлампиевич ответственно подошел к делу и потребовал себе в кабинет все имеющиеся чертежи этих шести канонерских лодок, две из которых уже находятся на Дальнем востоке, а четыре на Черном море. Удивляло его, как в такой небольшой корпус можно было установить всего так много! Ранее были поставлены: два 8-дм орудия, одно 6-дм, девять 107-мм орудий сухопутного образца, для действия против берега, а также четырнадцать 37-мм орудий, для противоминной защиты и один аппарат для пуска мин. Из которого канонерка «Кубанец», под командованием отчаянного капитана Шестакова, летом 1892 года, поразила австро-венгерский броненосец и уничтожила его!

Сухопутные орудия, кораблестроитель Кутейников предложил убрать сразу, как не отвечающее современным требованиям, так как планировалось с помощью данных кораблей оказывать содействие армии, а сейчас ставились задачи минирования акватории не ввязываясь в перестрелку с берегом, в которой, корабль не имеющий «блиндирования» — обречен. Далее, он тщательно переработал проект, с увеличением скорости до 18 узлов и установкой нового, гидравлического рулевого привода. Принято решение, о размещении на борту до пятидесяти мин заграждения, а количество орудий с калибром в 4,7-дюйма достигло одиннадцати, да еще и каземате стояли и глядели в сторону моря, в ожидании вражеских миноносцев, 37-мм скорострелки. Они были заменены на 57-мм орудия, общим числом до двадцати двух единиц. Залп канонерской лодки, из новых орудий возрос в разы.

Проект был признан успешным и управляющий Морским министерством его сразу одобрил с выделением 2,6 миллиона рублей на предстоящую модернизацию и последующим перебазированием всех четырех кораблей на Тихий океан.

1897 год

Великий князь Алексей Александрович удалился в Париж наслаждаться жизнью, предоставив новому управляющему морским министерством — Павлу Петровичу Тыртову вести дела, как повелит молодой император, так как сам на поводу у неопытного управленца идти не хотел, вот и разграничил полномочия своим отсутствием. Никто ведь и не спорил, что Николай II, в свои двадцать девять лет был еще страшно молод и неопытен. Именно он настоял, чтобы все корабли Российского императорского флота, которые в состоянии выйти в плавание и не требуются для охраны Балтийского и Черного морей, отправились на восток.

В январе, к новому управляющему Морским министерством прибыл знаменитый мореплаватель и по совместительству посол Норвегии в Санкт-Петербурге — Фритьоф Нансен, который привык иметь дело с великим князем или Николаем Матвеевичем Чихачевым, который сейчас заседал в госсовете. Нансен, от лица своего молодого короля, предложил 112 тысяч рублей за трофейный миноносец S-8. На данное, вполне щедрое предложение, ведь быстроходный кораблик достался даром, Тыртов ответил отказом, так как планировал его тоже отправить на восток и уже доложил об этом лично Николаю II, а обманывать государя себе дороже выйдет.

Прибыл к управляющему Морским министерством его брат, Сергей Петрович Тыртов и поинтересовался: «Меня назначили младшим флагманом к Макарову, на Балтийский флот, 2-й бригадой Практической эскадры командовать. Что мне делать, исправно службу нести или интригами заниматься?»

«Служи как надо, я тебя специально здесь возвысил, чтобы государь наш („молодой и неразумный“, — было добавлено шепотом) увидел вверенный тебе „Гангут“ и остальные корабли бригады в полной исправности, и отметил тебя, а через тебя и меня. После чего, пойдешь в гору по карьерной лестнице и назначат тебя, возможно, эскадрой Тихого океана командовать».

«Буду следовать твоему совету брат, тем более, Макаров мне симпатичен и что-то делать нарочно я не хочу. Более того мы служим на ответственном участке, так как на Балтике, хоть и присутствует союзник, в виде Норвегии с мощным флотом, который Российская империя сама же им и построила, но и врагов тоже хватает, в лице: Германии, Швеции, Англии и Франции, которые не дали нам вздохнуть в Крымскую войну, не позволят и сейчас».

«Вот и служи. Не видел ли ты, как строятся три броненосца типа «Севастополь» и ремонтируется броненосный крейсер «Роон», который я своим приказом хочу переименовать в «Рюрик», — поинтересовался Павел Петрович.

«Видел конечно, заезжал, осматривал. Полгода еще минимум им стоять на стапелях. Сейчас, в январе, у них уже сооружен корпус, они спущены на воду, установлены машины, водоотливные средства, котлы и рулевое управление на месте. Установлена карпасная броневая палуба и начинается установка бортовой брони», — сообщил Сергей Петрович, в прошлом командующий кораблями в Чифу.

«Про броненосный крейсер „Рюрик“ ты не рассказал», — напомнил старший брат.

«Там и рассказывать особенно нечего, так как все, что предписано чертежами снято, произведен демонтаж оборудования, а нового ничего еще не установлено», — сообщил командующий 2-й бригадой Практической эскадры Балтийского флот, — вот четыре трофейных германских крейсера типа Bussard (Канюк) успешно перестроены в минные заградители. Их капитанам передана телеграмма срочно выдвигаться во Владивосток, чтобы не посрамить честь Андреевского флага в возможном противостоянии с тем государством, которое выиграет в идущей в настоящее время Японо-Китайской войне».

«Но у нас еще остается „Ариадна“ и „Гамбург“, похожие по типу, но другие корабли, из которых я тоже хочу создать минные крейсера, чтобы противостоять империи Цин и Японии», — сообщил брату управляющий морским министерством.

«Это тебе надо к конструкторам обратиться, проект будет разработан, а какой либо завод Балтийский или Франко-Русский изготовят. Я лишь командую вверенными мне судами, знаю как их расположить, выбрать дистанцию, какие снаряды использовать с подсказки флагманского артиллериста. Сам решаю пускать в дело миноносцы или нет», — четко ответил Сергей Петрович.

«Не буду тебя задерживать, отлично пообщались, заезжай ко мне почаще», — попросил старший брат, будучи взрослее на три года.

К императору всероссийскому пожаловал внук Николая I — великий князь Александр Михайлович. Молодые мужчины были одногодками. Обоим в этом году должно будет исполниться 29 лет, только находящемуся в отставке великому князю 1 апреля, а Николаю II 6 мая.

«С чем пожаловал дорогой родственник? Твоя записка, опубликованная в прессе и растиражированная во многих изданиях, помогла мне свалить Чихачева и пододвинуть генерал-адмирала в делах управления флотом», — любезно принял Николай II, в своем рабочем кабинете родственника, душой болевшего за флот.

«К сожалению, сейчас я нахожусь в отставке, в чине капитана 2-го ранга, все из за той злосчастной записки, но внимательно наблюдаю за всем тем, что происходит в мире и поверь мне, все очень интересно».

«Что же происходит сейчас? В начале 1897 года?» — спросил царь.

«Наши противники империя Цин и Япония воюют, взаимно ослабляя друг друга, что нам весьма на руку, так как наши силы на Тихом океане весьма незначительны», — сообщил Александр Михайлович усаживаясь на стуле и открывая папку с документами внушительных размеров, собираясь подробно обо всем рассказать.

«Нам обязательно с ними воевать?» — уточнил молодой император.

«Вы, Ваше императорское величество почувствовали гостеприимство востока на своем черепе», — напомнил внук Николая I.

«Называй меня Ники, а я тебя Сандро», — попросил император.

«Так вот Ники, нам нужен лес Кореи, так как при потопе, произошедшим в середине 19 века, всю Сибирь смыло к чертям, а что не смыло, то замерзло в вечной мерзлоте. Без леса не будет строительства нигде в тех местах. Даже засыпанную землей железную дорогу, под названием Транссиб, которую мы сейчас откапываем и приводим в работоспособное состояние без леса не введешь в эксплуатацию», — рассказал Сандро.

«Но ведь паровозы ходят не на дровах или угле, а на той железе, которую изготавливают железоделательные заводы из смеси ртути и чего-то еще», — проявил свою осведомленность император.

«На совете европейских банкиров, было решено переводить европейскую и нашу экономики на путь потребления угля и нефти, а те технологии, которые использовались до катаклизма, закрывать и консервировать. Тех людей, что будут упорствовать отправлять в мир Слави, а попросту убивать».

«Да знаю я это все, просто не думал, что так резко надо это вводить, думал пожить десяток другой лет спокойно, развивая то, что есть», — ответил Ники.

«Наш генерал-адмирал и воевал с Австро-Венгрией и Германией именно из за того, что они не хотели расставаться со старыми технологиями, а в секретных пунктах, заключенных ими мирных договоров, они это обязательство подтвердили. Остается империя Цин которая от технологий прошлого мира отказываться решительно не желает».

«Что-же делать? Даже две Опиумные войны лишь открыли европейским торговцам и капиталу, порты этой необъятной и густонаселенной страны. Как нам победить ее? Возможно Алексей Александрович и умыл руки, когда понял, что военной силой империю Цин не победить? Ведь она может проиграв нам на море, а после разгрома флота императоров Вильгельма и Франца Иосифа я в этом не сомневаюсь, то на суше она оттяпает у нас часть Сибири, что будем делать?» — Ники не находил ответы на вопросы.

«На море тоже не все гладко, — не стал успокаивать императора Сандро, — у них шесть броненосцев германской постройки, на командных должностях служат европейские офицеры, да еще есть броненосный крейсер, английской постройки, пятнадцать бронепалубных и восемь миноносцев, тоже германской постройки».

«У нас же всего гораздо больше!» — численностью флота владел и Николай II.

«Только не во Владивостоке, где лишь шесть броненосных крейсеров, у которых на один борт стреляет одно смешное 8-дм орудие, три бронепалубных, две канонерки и миноносцы и все! С голым задом, как обычно, врага встречаем» — подытожил Сандро.

«Не нагнетай. На Тихий океан направляется сейчас множество кораблей: два броненосца, два броненосных крейсера и пять бронепалубных с десятком миноносцев».

«Не забывай Ники, у них строиться еще двадцать шесть кораблей, а у нас всего лишь пять. Есть еще и флот Японии, на Дальнем востоке, в составе: одного броненосца, пяти броненосных крейсеров, десяти бронепалубных „собачек“ и шестнадцати миноносцев. Я не позавидую тому командующему, который там будет командовать нашими силами, он с ума сойдет поспевать и здесь и там», — заметил юный великий князь.

«Но если они сражаются друг с другом, неужели они могут ополчиться на нас? Я всегда считал, что необходимо победить одного соперника, поднакопить силы и воевать со следующим?» — Николай II обладал классическим образованием, в том числе и основами военного, которое преподавали ему самые образованные люди его времени.

«Совершенно не факт. Они же азиаты! Обе державы считают себя на море сильнее чем Российская империя, особенно на востоке, так как наши броненосцы не могут пройти Суэцким каналом, а крейсера они планируют выбить своими многочисленными миноносцами. У империи Цин даже годовой бюджет превосходит наш на четверть, а численность моряков почти двести тысяч человек, против наших тридцати тысяч. Сейчас много средств в империи Цин разворовывается, или дворцы на средства флота строят, но в случае опасности, казнят виновных и корабли будут строиться, подобно пирожкам запекающимся в печке. Многие английские и германские верфи отлично на этом заработают и не поморщатся».

«Опять Англия, ох уж эта мне Англия», — запричитал Николай II, земля которая отвергла меня и продолжает держать на чужбине.

«Я готов, как вернуться к службе! Отправь меня во Владивосток на любую должность, так и готовить для Вас доклад о положении дел в морских вооружениях, который готов предоставлять каждые три месяца», — сказал Сандро.

«Где лучше использовать твои таланты я подумаю, а отчеты с нетерпением жду, первый в твой день рождения», — произнес император и закончил прием.

В феврале, командир эскадры Тихого океана вице-адмирал Алексеев Евгений Иванович, по слухам внебрачный сын Александра II, что в те годы было не редкостью, решил немного поработать с бумагами, так как своими поездками и проверками он всех достал, вызывая лишь излишнюю нервозность подчиненных и муштру, так как канцелярских дел никто не отменял.

Бумаги рассказали ему, что ближайшие соседи Япония и Китай, по прежнему, продолжают вооруженную борьбу. Недалеко от Владивостока одиночный броненосец японцев, а он вообще был у них пока один, водоизмещением в 9500 тонн, преследовали, как волки большого бизона, восемь бронепалубных крейсеров империи Цин, по 2700 тонн каждый. Нашли они его, догнали, не догнали, сообщение о дальнейшем развитии данного инцидента ничего не сообщало.

Другая бумага, подготовленная дипломатом из Поднебесной рассказывала о том, что торжественно и прилюдно сожжен проект бронепалубного крейсера Limfen 1891 года создания, чтобы в дальнейшем строить более сильные единицы. Два китайских миноносца столкнулись друг с другом и затонули. Броненосный крейсер Chaoyong («Чаоюн», 1890 года постройки) влетел на скалы у Вейхайвея, разломился пополам, превратившись обратно в две канонерки, из которых его и спроектировали, видимо Создатель решил поиграть с ним.

«Да, морячки у старухи Цыси еще те, но у них ещё много кораблей в строю, да и в постройке до двадцати пяти единиц», — подумал Алексеев.

Если в империи Цин предпочли разбираться со старьем, то японцы наоборот, заложили три новейших бронепалубных крейсера типа «Сендай», один броненосный крейсер и миноносец. Более того, чтобы закрепиться на мировом рынке вооружений они предложили отличную цену и продали один броненосный крейсер типа Kaikoma для европейской страны — Португалии, о чем Старом свете писали все газеты, так как никто не ожидал подобного развития событий.

Алексеев выглянул из окна своего дворца, расположенного здесь, во Владивостоке и увидел на рейде все те-же шесть броненосных крейсеров-рейдеров: «Александр Невский», «Память Азова», «Дмитрий Донской», «Герцог Эдинбургский», «Князь Пожарский» и «Владимир Мономах».

Своей волей и властью наместника на Дальнем востоке, фактически отдельной области в составе Российской империи, он добился у нового управляющего морским министерством — Павла Петровича Тыртова, с которым находился в приятельских отношениях, броненосные крейсера не будут возвращены обратно на Балтику, а образуют две бригады 1-ю и 2-ю, Практической эскадры флота Тихого океана, аналогично, как это сделано в Кронштадте и Севастополе. Каждой из эскадр приданы по одному бронепалубному крейсеру «Океания» и «Богатырь». Вот что делать с двумя канонерскими лодками «Маньчжур» и «Кореец», а также бронепалубным «Витязем», он пока не придумал. Так как, если включить подобные корабли в состав крейсерских бригад, то они потеряют узел скорости и значительно сократится дальность, а действовать втроем было опасно, так как боевая устойчивость последних трех кораблей была никакая, даже против ослабленного японского флота.

Миноносцы в эскадре Тихого океана представлены: пятью единицами, водоизмещением в двести тонн, типа «Батум», улучшенной серии с 16-дюймовыми аппаратами для пуска мин и скоростью в 27 узлов, а также девятью «Селезнями», водоизмещением в триста тонн, с максимально возможной скоростью в 33 узла и тремя аппаратами для пуска самодвижущихся мин, калибром 16-дюймов.

Вице-адмирал Алексеев был проинформирован, так как связи в Петербурге у него оставались хорошие (впрочем, он их регулярно подпитывал золотом из Нерчинских рудников), что ведутся переговоры с Уайтхедом о покупке значительной партии 17-дюймовых мин, но конкретики пока нет. Не обошло внимание, командира Тихоокеанской эскадры Российского императорского флота, как строились броненосцы «Орёл» и «Победа», здесь, во Владивостоке, а также примерная дата их ввода в строй.

У первого корабля устанавливали на место котлы и рулевую машину, до установки брони еще дело не дошло, а у второго машины, водоотливные системы, котлы, рулевая машина уже были на местах. Установлена броня палубы и сегодня закончили устанавливать бортовую броню. Следующим этапом, по докладу главного судостроителя Владимира (Вольдемара-Христиана) Христиановича Оффенберга, станет установка иллюминаторов и орудий среднего и мелкого калибра, а также труб и мачт.

Внимательно следил вице-адмирал Алексеев и о передвижении подкреплений в его сторону. Так броненосец-крейсер «Ослябя» и броненосные крейсера «Генерал-Адмирал» с «Мининым» уже подошли к Суматре, но не дошли до Сингапура, где должны принять полный запас угля. К сожалению, применение принципа разложения воды на кислород и водород, под действием электрического тока, в данный момент находилось под запретом, вот и приходиться матросикам грузить уголь до изнеможения, а потом нет бы отдохнуть, так надо отмывать весь корабль вместе с самими собой. Прибытие первого отряда существенно бы усилило эскадру Тихого океана.

Следом, за первым отрядом, направляется броненосец «Пересвет» с бронепалубными крейсерами: «Кагул», «Память Меркурия», «Всадник», «Ярославль», а также пятисоттонный миноносец проекта 1895 года, под названием «Сокол» с четырьмя аппаратами для пуска мин и одним 76-мм английским (12-фунтовым) орудием главного калибра, так как родных Обуховских 75-мм не хватало, и парой 47-мм. Прибытие данного отряда, в совокупности с предыдущим, усилило бы флот в два раза, но он был еще где-то у Джибути и шел весьма медленно из-за регулярных поломок и невозможностей их устранить в опе мира.

Перед управляющим морским министерством — Тыртовым Павлом Петровичем, стояла другая задача. В начале февраля к нему вновь пожаловал попрошайка Фритьоф Нансен и предложил продать норвегам броненосец «Георгий Победоносец», за не просто скромные, а возмутительно наглые и бесцеремонные четыре миллиона рублей. С одной стороны цена была явно занижена, так как новый корабль, подобного класса, обойдется казне Российской империи в два или три раза дороже. Но, с другой стороны, Норвегия уже эксплуатирует в своем флоте подобные корабли, и даже в бою доказала преданность и верность Российской империи. Обладая пятью броненосцами, она сможет удвоить силу Балтийского флота, в возможном противостоянии с любым противником. В общем, он на предложение продать ответил положительно, так как на Тихом океане, данный корабль, смотрелся бы «белой вороной». Из Осло незамедлительно вышел пароход с экипажем для нового броненосца, в составе 650 человек, которых собрали с других, подобных кораблей королевства.

Из Николаевского адмиралтейства доложили, что закончили переоборудование четырех черноморских канонерок и Тыртов приказал выделить для них экипажи, по двести двадцать моряков на каждый, из любого свободного флотского экипажа.

Совершил управляющий и рабочий визит на верфи северной столицы: Новое Адмиралтейство, Галерный островок и Балтийский завод, на которых сооружались мощные и современны эскадренные броненосцы: «Севастополь», «Петропавловск» и «Полтава», соответственно.

Строительство, в целом, не считая допустимых ляпов и проволочек, а также поставки некачественных комплектующих, шло по плану. На корабли, помимо всей машинной установки, была только что закончена установка палубной и бортовой брони. Верфи были готовы и далее, продолжать строительство кораблей. Требовалось приклепать все то, что должно находиться выше броневой палубы, а также, произвести установку орудий и других систем и механизмов.

Газеты всего мира писали о случившемся в последнее время: Австро-Венгерская газета Gazette de Leopol открыто насмехалась над тем, какие незначительные подкрепления Российская империя отправила на Дальний восток, а также скоростью, с какой данные подкрепления продвигаются в отдаленный регион мира, изображая на своих страницах стаю черепах; Российский журнал «Нива» рассказывал своим читателям о ходе строительства броненосцев «Победа» и «Орел» во Владивостоке; английская Times детально описывала события ведущейся Японо-Китайской войны, благо агенты корреспонденты были у нее в обеих действующих флотах и армиях; французская газета La Figaro описывала славные действия крейсеров вице-адмирала Алексеева на просторах Тихого океана против германских торговых пароходов в прошлую войну; Веймарская газета Kreuzzeitung выражала надежду, что флот империи Цин, построенный на германских верфях, отомстит Российскому императорскому за унижение, который он нанес флоту Кайзера в прошлой войне; газета «Русский Инвалид» рассказывала о перевозке каторжников из центральной части империи на Сахалин, на пароходах Русского общества пароходства и торговли; газета «New York Journal» задавалась вопросом: «Дойдут ли броненосные крейсера под Андреевским флагом до Гавайских островов и Сан-Франциско в случае получения подобного приказа?». Сама же газета, после рассмотрения ситуации с разных точек зрения, давала утвердительный ответ.

Сложная весна

Март принес новые потери в затянувшейся Японо-Китайской войне. Японский флот лишился пяти транспортных судов, тогда как их китайские противники потеряли лишь три. Эти цифры наглядно демонстрировали ожесточенность конфликта, который, казалось, не имел конца. Обе стороны несли значительные потери, но ни одна не была готова пойти на уступки, продолжая упорно бороться за господство в регионе.

Тем временем на другом конце света не менее ожесточенно продолжалась Испано-Американская война. Противники настолько увлеклись противостоянием, что научились извлекать из него выгоду — не только военную, но и экономическую, политическую и даже культурную. Испанский транспортный флот понес серьезный урон, потеряв четыре судна. Однако эти потери не стали катастрофическими благодаря английским страховым компаниям, которые взяли на себя финансовые риски. Британцы, как всегда, оставались в выигрыше, обеспечивая свои интересы в любом конфликте.

Испанские дипломаты, понимая сложность положения, сделали реверанс в сторону Российской империи, надеясь заручиться ее поддержкой в противостоянии с американцами. Они рассчитывали на достойные условия сотрудничества. Однако янки, в свою очередь, могли рассчитывать на поддержку англичан, которые за хорошие деньги были готовы не только страховать их суда, но и оказывать иные виды помощи. Такое положение дел делало перспективы мирных переговоров все более призрачными, а войну — все более затяжной и ожесточенной.

Великий князь Алексей Александрович хоть и жил в Париже, обиженный молодым императором и тем обстоятельством, что новый управляющий морским министерством был назначен без его ведома, но внимательно наблюдал за происходящим, не только в европейских морях, но и в азиатских, так как мировоззрение моряка в нем было неискоренимо. Он с негодованием отнесся к новости, что Польша, еще лишь вчера ставшая независимой, уже ввела в состав своего флота бронепалубный крейсер «Актив», разумеется, с помощью Великобритании, которая сама не только освоила своим Атлантическим флотом и Хоум-Флитом (флотом обороны метрополии) прием стрельбы под названием «стандартный», но и были приняты на вооружение английских кораблей улучшенные сдвоенные башни для орудий среднего и мелкого калибров, о чем Российский императорский флот мог только мечтать. Флот королевы пополнился броненосными крейсерами «Камберленд» и «Кохрейн», а на стапелях, в разной степени готовности находились еще: броненосец, два броненосных крейсера, два бронепалубных и пять миноносцев. Французы хоть и конфликтовали с англичанами, но строили: два броненосных крейсера, два бронепалубных и одновременно шесть миноносцев. Бельгийцы ограничились тремя миноносцами: «Лебедь», «Волк» и «Приведение», а по докладам из за океана, американцы начали строить для Египта настоящий броненосец типа «Южная Каролина», а пока под флагом бывшего вассала Османской империи находиться лишь шесть бронепалубных крейсеров.

На крохотный остров Гельголанд, недавно поднявший российский триколор на флагштоке, прибыл бронепалубный крейсер «Пиллау» с тремя миноносцами, тоже германской постройки и генерал-адмирал провел ему смотр, так как крейсер готовился моряками для перехода во Владивосток.

Великий князь по достоинству оценил качество работ, при переоборудовании трофейного крейсера. Ровный ряд стволов, состоящий из семи 120-мм орудий Кане, производства Обуховского завода, смотрел на каждый борт. Паропроизводительность и работу все машинно-котельной установки, КПД которой приближалась к ста процентам. Экипаж крейсера был небольшим, а именно 23 офицера и 340 боцманов и матросов, но хорошо подготовлен и был готов выполнить все задачи, от минирования акватории, до безрассудной минной атаки и убийственного артиллерийского огня, так как выглядел, как когда-то велел Петр I: «Лихо и придурковато».

В апреле, как и просил Николай II, к нему прибыл великий князь Александр Михайлович и стал докладывать ему, о том, что произошло в мире, по поводу морских вооружений. Начал он с положением дел у потенциальных противников в виде империи Цин и Японии:

«Флот у империи Цин, за последний квартал, не особенно изменился. Все те-же шесть броненосцев, броненосный крейсер и семнадцать бронепалубных с девятью миноносцами. Четыре миноносца у них, то-ли утоплены японцами, или погибли в следствие навигационных аварий, так как моряки из них в открытом море так себе. Если на броненосцы иностранные капитаны нанимаются в обязательном порядке, а на крейсера, по возможности, то на миноносцы их просто не хватает, вот и тонут, как утюги. На дно отправился и броненосный крейсер „Чаоюн“, признанный устаревшим, хотя наши крейсера, базирующиеся во Владивостоке его ровесники».

«Между ними же морские бои происходили?» — уточнил Ники.

«Японцы в бою лишились единственного броненосца, который утопили восемь китайских бронепалубных крейсеров и сейчас располагают лишь пятью крейсерами с бортовой броней, пятнадцатью бронепалубными и пятнадцатью миноносцами».

«Самое плохое, флот Цин смог сделать то, что не удалось ни германцам, ни австро-венграм, а именно утопить целый броненосец. Стоит опасаться такого опытного соперника», — предупредил император.

«Я передам Тыртову Ваши опасения, — заверил Сандро, — отмечу еще, что японцы не только строят для Португалии броненосный крейсер типа Kaikoma, но и успешно отремонтировали свой броненосный крейсер «Йоко» и бронепалубный «Абакума».

«Ты сейчас мне внушаешь мысль, что нам придется сражаться не с макаками, а с опытными моряками, управляемые мудрыми флотоводцами, которые умеют топить современные броненосцы и успешно и качественно ремонтировать корабли получившие повреждения в бою! — Николай II призадумался, — не похоже на легкую прогулку по водам Тихого океана, а придется настроиться на сложную борьбу на незнакомом для нас морском театре».

«Перехожу к делам на европейском театре?» — спросил Сандро у задумавшегося, а чем-то своем самодержца.

«Давай только не про всех, а лишь про тех, где происходит что-то важное», — попросил император.

«Австро-Венгрия активно возражает свой флот, активно добывает технологии во Франции, всеми возможными и невозможными способами, включая: шантаж, диверсии и подкуп. Между странами по этому поводу даже произошел газетно-полицейский конфликт».

«Надо на наших верфях усилить бдительность, чует мое сердце, и у нас не все так гладко».

«Итальянцы устроили морскую выставку и на ней сумели продать канадцам два броненосных крейсера типа Varese и один быстроходный Ancona».

«Молодцы какие, вроде их флот маленький из смешных четырех кораблей состоит, но они оттачивают технологии на экспортных заказах, а на своих оставшихся курсантов готовят», — отметил Ники, а Сандро продолжил: «Испанцы заложили, за 1-й квартал этого года, два броненосных крейсера типа „Святой Кристобаль“ и три бронепалубных типа „Конкордия“. Американцы удерживают лидерство перед ними на два по эскадренным броненосцам (пять у США и три у Испании), но броненосных крейсеров у американцев шесть, а у испанцев целая дюжина».

«Флоты их примерно равны», — высказал свое мнение Николай II и попросил продолжать наблюдение дальше и доложить ему еще через три месяца.

Тыртову Павлу Петровичу доложил его заместитель о готовности устанавливать на новых кораблях котлов с принудительной вентиляцией.

«Изобретение так себе, — прокомментировал управляющий Морским министерством, — хоть выигрываем до четверти в диаметре труб, их можно просто уменьшить и выиграть на весе, но возрастает стоимость всей машинной установки, образуются помехи для стрельбы, образуются вибрации и требуется для подобного оборудования более сложное техническое обслуживание и присутствие на борту специалистов с инженерным образованием, а не только опытных матросов с кувалдой и такой-то матерью».

Павел Петрович ждал, когда ему доложат, что уже возможно: строить миноносцы в 700 тонн водоизмещением; организовать на всех кораблях флота, а таких было сейчас в составе Российского императорского флота: 58 (11 броненосцев, 12 броненосных крейсеров, 33 бронепалубных, минных и канонерок) — стандартное медицинское отделение для лечения личного состава по науке, а не как каждый доктор уразумеет; станции управления артиллерийской стрельбой и окончания переговоров с фирмой Уайтхеда на поставку 17-дюймовых торпед, так как Александровский оказался ему не конкурент, а лишь проталкивал в Российской империи продукцию французских фирм, как некогда Кулибин, лишь презентовал перед Екатериной II изобретения различных инженеров империи, так как им воспрещалось с ней общаться. Тыртову доложил командир Черноморского флота, вице-адмирал Копытов (Георгия Павловича Чухнина отправили в Санкт-Петербург, принимать три строящихся броненосца, для переброски их на Тихий океан) о том, что во Владивосток вышли четыре минных заградителя: «Кубанец», «Черноморец», «Терец» и «Уралец», несущих по пятьдесят мин каждый. Вторая телеграмма от Копытова сообщала, что в Севастополь успешно прибыли три броненосных крейсера с Балтики Якова Аполлоновича Гильтебрандта: «Адмирал Кремер», «Адмирал Кроун» и «Адмирал Лефорт». Они образовали 2-ю бригаду Практической эскадры Черноморского флота. Третья телеграмма сообщала о том, что норвежский экипаж освоил «Георгия Победоносца» в полном объеме, сдал все нормативы и вскоре, корабль уйдет в Осло.

Командующий Практической эскадрой Балтийского моря — Степан Макаров получил телеграмму с недавно присоединенного острова Гельголанд, от командира минного заградителя «Пиллау», что тот отправляется во Владивосток с тремя миноносцами: S-4, S-8 и S-10. Степана Осиповича занимал не этот, мелкий эпизод перебазирования кораблей, так как он был достаточно обыденным, а тот, что морские силы Веймарской республики, видимо забыв недавний проигрыш в двухлетней войне, отправил, ко входу в Финский залив, сразу три тактических соединения, что было весьма возмутительно и нагло с их стороны. В первый отряд входили два броненосных крейсера и три бронепалубных. Во второй отряд: броненосный, бронепалубный и два миноносца. В третье соединение: броненосный и два бронепалубных крейсера. Логика в назначении отсутствовала напрочь, вероятнее всего корабли отправлялись по технической готовности.

Вице-адмирал Макаров приказал трем бронепалубным крейсерам: «Днепр» (восемнадцать 120-мм и четыре 75-мм), «Моравия» (шесть 120-мм и дюжина 75-мм) и «Светлана» (дюжина 107-мм и четыре 75-мм), а также девяти миноносцам выйти до мыса Гангут, провести артиллерийские учения и достойно встретить немцев.

Командующий эскадрой Тихого океана — Алексеев Евгений Иванович, получил информацию, от прибывшего парохода «Россия» о том, что в Японском море появилась мощная эскадра империи Цин в составе одного броненосца и десяти бронепалубных крейсеров. Поданные императрицы Цыси ведут себя вызывающе, будто их джонки сильно бронированы и недосягаемы для русских снарядов. Чиновники с кораблей, под желтым флагом с изображением дракона, досматривают все пароходы направляющиеся во Владивосток, а на них приходит много грузов для достройки второго дока в городе, а также достройки Транссиба, ну и металл с оборудованием для двух броненосцев.

Стерпеть подобные оскорбления от англичан или французов было на грани, а от флота Поднебесной было решительно невозможно и вице-адмирал Алексеев вывел все корабли в море, как для тренировки, так и для показа подданным императрицы Цыси, на что способен Российский императорский флот. Перед выходом Алексеев посетил верфь во Владивостоке и уточнил у главного строителя сразу двух кораблей — Оффенберга сроки достройки броненосцев «Орел» и «Победа», тот подробно рассказал:

«На эскадренном броненосце „Орел“ уже установлена мелкокалиберная артиллерия в составе четырнадцати 75-мм орудий и дюжины 6-дюймовых орудий, которые расположены по два в шести башнях».

«Какова скорострельность башенных орудий 6-дюймового калибра?» — поинтересовался вице-адмирал, которому, возможно, предстояло вступить в бой на этом корабле.

«Примерно, выстрел в минуту».

«Совсем не много», — задумался Евгений Иванович, представляя, что казематные орудия неприятеля будут стрелять в два или три раза чаще и что ему с этим делать и задумался: «С одной стороны удобство стрельбы из башен в нос и корму, но с другой стороны приходиться платить скорострельностью, так как к казематным орудиям снаряды подавать проще».

«К сожалению, именно такой корабль мне приказали строить из под шпица, вот я и строю», — ответил Оффенберг и прочитав мысли начальника продолжил, — но более низкая скорострельность будет компенсирована точностью, так как башни находятся от центрального поста гидравликой».

«Какой броней они защищены? Нет ли перегруза?»

«Могу сообщить, 5-дюймами стали с никелем. Данной толщины, на средних дистанциях вполне достаточно, но близко к броненосцам лучше не подходить. Перегрузка присутствует, так как корабль новый да и то что присылают я не могу отбраковывать, так как сильно увеличу время строительства и поэтому все вынужден устанавливать».

«На сколько больше веса на корабле, относительно проектного?» — уже почти рычал интеллигентный Алексеев.

«Примерно на тысячу тонн», — потупив взор сообщил судостроитель.

«Значит я тут планирую на „Орле“ быть орлом, — снизошел до каламбура вице-адмирал, — а мне собираются подсунуть гадкого утенка?»

«Не извольте беспокоиться, перегрузка в пределах десяти процентов, смею Вас уверить, что у цинов и японцев схожие проблемы».

«Борт какой броней защищен и есть ли противоторпедная защита?» — не унимался Алексеев.

«Броня борта 9-дюймов стали, башни защищены 10-дюймами, а переборка да имеется, но это не значит, что Вы можете не бояться миноносцев, а скорее всего то, что от случайного, единичного попадания она защитит».

«Как обстоят дела у Вас, с постройкой эскадренного броненосца „Победа“?»

«На нем строительство продвигается быстрее, так как проект проще и яснее. Часть рабочих у меня прибыли из Питера и Севастополя, где строили однотипные корабли. Борта не завалены во внутрь, по французскому манеру, против абордажа, а просто прямые вверх. Все орудия смонтированы в казематах, благо и башня здесь одна, а не две. Много еще что надо сделать, но постараюсь за три месяца управиться», — пообещал Оффенберг.

Евгений Иванович остался в весьма противоречивом настроении, от посещения верфи, так как дело делалось, но шаблонно и без огонька с присущим верфям Российской империи надеждой на авось и небось. При выходе своей эскадры в море, он учитывал то обстоятельство, что усиление его эскадры уже на подходе, так как капитан броненосца «Ослябя» Владимир Иосифович Бэр отправил телеграмму с Тайваня, что его корабли уже там приняли уголь и двигаются дальше.

В мае, управляющему Морским министерством Павлу Петровичу Тыртову доложил директор Невского завода, о готовности его предприятием построить миноносец до 700 тонн, был бы проект, с большими характеристиками по скорости и дальности. Главный медик флота — Исаев, доложил о возможности организовать, на каждом корабле Российского императорского флота, размером крупнее бронепалубного крейсера включительно, стандартного медицинского отделения, а не разнотипных, как в настоящий момент времени.

Немцы, на удивление, пожаловали в Финский залив не с провокационными целями, а с визитом дружбы. Отношения между Российской империей и Веймарской республикой немного улучшились, тем более германцы предложили помощь в проектировании новых огромных миноносцев, своими обводами напоминающих маленькие минные крейсера, так как наработки в данной сфере у них имелись.

Все три новых броненосца, строящиеся в Санкт Петербурге уже были оснащены не только машинами, котлами, броней и всей артиллерией, но даже дальномерами и приборами управления стрельбой. Оставалась окраска, оснащение запасами и припасами, топливом, маслами и установка мачт и радиостанций. Вице-адмирал Чухнин, со своим штабом разместился в большом адмиральском салоне на «Петропавловске». В его распоряжении имелся большой кабинет, спальная и ванная комната и даже был предусмотрен отдельный винный погреб.

Миноносец, водоизмещением в 700 тонн, чертежи которого были принесены Тыртову на утверждение, оказался при скурпулезном пересчете, всего в 450 тонн. Скоростью он тоже не блистал и выдавал не более 30 узлов. Аппаратов для пуска мин предлагалось установить четыре, а орудия умещались лишь два 75-мм и три 57-мм и то под большим вопросом. Стоимость составляла 571 тысяч рублей, так что строить подобное недоразумение Павел Петрович не решился, а лишь дал взбучку тем господам, которые представили на рассмотрение морского технического комитета столь сырой проект.

Броненосный крейсер «Рюрик», бывший ранее «Рооном», доставшийся Российской империи по репарациям от Веймарской республики, а той, в сою очередь, от Германской империи, был закончен с переоборудованием в Кронштадте и под: «Боже царя храни», после осмотра Макаровым, под духовой оркестр и молебен, отбыл во Владивосток. До Копенгагена его сопровождал крейсер-яхта «Светлана», а дальше он с ней попрощался и отправился на встречу с неизвестностью…

Норвежцы построили и накупили в Российской империи множество кораблей. Теперь их флот не уступал на море флоту их соседа — Веймарской республики, под названием «Рейхсмарине». У норвегов имелось в строю пять броненосцев: «Берген» (тип «Наварин»), «Осло», «Норге» и «Тронхейм» (все как «Синоп» с шестью 12-дм орудиями), «Георгий Победоносец» (которому они оставили название с тремя 12-дм орудиями, но скоростью в 18 узлов). Броненосных крейсеров, под красным флагом с синим крестом, в белом обрамлении, насчитывалось шесть, бронепалубных такое же количество. У немцев в строю находилось лишь четыре броненосца и семь броненосных крейсеров с шестнадцатью бронепалубными. Так что, по мнению адмиралов, с обеих сторон Немецкого моря, между странами установился паритет в морских вооружениях, на данный момент времени, так как немцы что-то строили, как по старым чертежам, так и по новым, а норвеги ловили и продавали селедку, а на вырученные деньги решали, что еще стоящее можно купить в Российской империи из морских вооружений, их надежного и верного союзника.

Павел Петрович получил записку от Николая II, в которой тот указал, что программа по модернизации кораблей флота, по его мнению, непонятным образом саботируется. Если канонерские лодки типа «Кореец» превращены в минные заградители, способные нести по пятьдесят мин заграждения каждый и четыре трофейных крейсера типа «Буссард» тоже, то четыре крейсера типа «Ярославль» и три трипа «Рыбинск», а также две трофейных «Ариадны», застряли в прошлом. Им не уделяется решительно никакого внимания. Их требовалось или утилизировать или модернизировать. То, что они сейчас находятся все в пути с Балтики во Владивосток и прибудут туда в совершенно неудовлетворительном техническом состоянии вызывает недоразумение самодержца.

«Вам следует срочно подготовить проект, закупить все необходимое используя имеющиеся кредиты и отправить по железной дороге во Владивосток» (гласила телеграмма от императора).

После такой взбучки, любой самурай совершил бы харакири, но Тыртов пригласил к себе всех известных судостроителей находящихся в Санкт Петербурге: Скворцова, Гуляева, Кутейникова, Крылова и поставил им задачу о выполнении воли Государя в кратчайшие сроки. Работа закипела, видимо, без этого никак.

На бронепалубном крейсере, типа «Ярославль», предлагалось модернизировать машинно-котельную установку, путем как доработки паровой машины, так и установки системы нагнетания воздуха в котлы. Все это позволило увеличить дальность хода на пятьсот миль. Высказалась идея Крыловым об установке на крейсерах гидравлического рулевого привода, а также гидравлической системы подачи боезапаса. На крейсерах данного проекта уже были установлены четверть сотни мин заграждения, но после получения взбучки от Тыртова, их количество удвоили. Орудия калибром 37-мм признавались бесполезными в морском бою и снимались, переделывались в траншейные. На их место устанавливались, хорошо себя зарекомендовавшие, 57-мм орудия (6-фунтовые) способные выпускать до девяти снарядов в минуту. Крейсер оставался по прежнему бронепалубным, с толщиной палубы в дюйм.

Крейсер «Рыбинск» подвергся похожим изменениям, так как корпуса были одинаковы. После небольших корректив, в машинно-котельной установке, дальность возросла на шестьсот миль. Переснаряжение снарядов, с черного пороха на нитроглицерин, выгадало тонн пятьдесят веса, но установка гидравлического рулевого привода, подачи снарядов и дальномера их «съели». Для пятидесяти мин также удалось найти место и вес. Были поменяны и 37-мм орудия на 57-мм (6-фунтовые) пушки. В целом, проекты «Ярославля» и «Рыбинска» были похожи и превратились во вполне современные крейсера-минзаги. Для двух крейсеров типа «Ариадна» чертежи найти не удалось и было принято Тыртовым решение, о том, чтобы данные корабли превратить в учебные, а в следующем месяце разработать новый проект, а также озаботиться модернизацией броненосных крейсеров типа «Минин».

Газеты мира писали о случившемся весной: Австро-Венгерская газета Gazette de Leopol цитировала «Библию», что новое вино в старые мехи наливать бесполезно, намекая на модернизацию российских крейсеров; Российский журнал «Нива» рассказывал в какой жаре приходиться офицерам и матросам в тропиках; английская Times серьезно отнеслась к модернизации крейсеров типа «Ярославль» и «Рыбинск», считая их опасными на морских коммуникациях; французская La Figaro писала о строительстве кораблей во Владивостоке и с сарказмом относилась к строительной перегрузке «Орла» изображая птицу, которая несла в своих когтях камень, а потом падала с ним вниз; германская газета Kreuzzeitung освещала визит кораблей Веймарской республики в Ревель и Гельсингфорс, так как дальше их не пустили; газета «Русский Инвалид» посвятила свой очередной выпуск судостроителям, у которых буквально «взрывались мозги», от противоречивых требований заказчика; газете «New York Journal» было интересны все ниточки финансирования в огромном бюджете Морского министерства Российской империи и она перебирала их одну за другой.

Горячее лето

В июне, поисковыми партиями геологов, отправленными Витте, была обнаружена нефть, в Киргизском крае (так в Российской империи назвался современный Казахстан). Всего, по добыче «черного золота» в 254 тысячи баррелей страна находилась на одном уровне с Великобританией и лишь в четыре раза уступала США и в основном, что у последней имелись, в достаточном количестве, металлические бочки на железнодорожном шасси. В них нефть не выветривалась и не высыхала, а в Российской империи из за дешевизны дерева пользовались примитивными большими бочками на платформах, где продукт, за время пути высыхал, но планы полного перехода на них имелись. Япония нефть вообще не добывала, лишь усиленно экспортируя для нужд промышленности, а испанцы и французы имели свою добычу, где-то до ста тысяч баррелей, что хватало для закрытия лишь минимальных потребностей.

Как и обещал управляющий Морского министерства, у него, в шикарном и большом кабинете, доставшемуся по наследству от предыдущего владельца, собрались все знаменитые конструктора Санкт Петербурга и стали решать, как улучшить базирующиеся во Владивостоке восемь броненосных крейсеров типа «Минин», с теми скромными, имеющимися в том отдаленном порту империи, возможностями.

За последние семь лет, в городе расположенным на сопках, были построены два больших дока и еще судостроительный завод поблизости, который после постройки миноносцев и бронепалубных крейсеров замахнулся на большие проекты. В данный момент уже достраивает два броненосца: «Орел» и «Победа».

Броненосные крейсера типа «Минин» были первыми подобными кораблями, в Российском императорском флоте, и обладают водоизмещением всего в 4000 тонн. Данное обстоятельство и определяло их скоромные характеристики, так как сейчас имелась возможность построить корабль водоизмещением уже в 7000 тонн. Но приходилось модернизировать то, что имелось в наличии, а морякам на этом служить.

«Прошу господа высказываться», — слово, на правах старшего, взял управляющий морским министерством Тыртов.

«Машины и котлы предлагаю модернизировать по тому же принципу, что на „Ярославле“ и „Рыбинске“, а именно тягу для котельных отделений установить и паровые машины улучшить», — сообщил Крылов Алексей Николаевич строитель крейсеров «Рында» и «Витязь».

«Там уже стоят 3-х ступенчатые паровые машины, а добавление вентиляторов добавит 60 тонн веса, которого попросту нет», — ответил Кутейников Николай Евлампиевич.

«Может угля меньше брать будем? — поинтересовался Гуляев Эраст Евгеньевич, конструктор яхты „Ливадия“, которая была подвержена малоизученному слемингу, у Тыртова, — тогда противоторпедную защиту поставим?»

«Дозволяю сократить дальность с 6600 миль до 4000 миль, так как действовать им придется лишь в Японском и Желтом море, а потом мы построим данным кораблям достойную замену», — согласился Павел Петрович.

«Тогда можно одной дымовой трубой обойтись и мы получаем до пятисот тонн веса», — быстро подсчитал Крылов.

«На противоторпедную защиту и добавление переборок уйдет сто пятьдесят тонн, так как крейсера небольшие», — высказал свои расчеты Гуляев.

«Орудия калибром 89-мм совсем анахронизм, а их 19 штук стоит на каждом крейсере. Предлагаю их чем-то более мощным заменить, — приказал Тыртов, — да и 37-мм орудия не выдерживают никакой критики».

«Может поставим башни с парой 120-мм орудий в каждой, до пяти штук на борт поместятся? — предложил Крылов, — их 16-кг снаряды весьма мощны. Вылетают со скоростью в 914 м/с и обладают энергией в 6,6 мегаджоуля, способны с тысячи метров пробить 3-дюйма брони».

«Да и наш крейсер пойдет на дно, — поправил товарища Эрнест Гуляев, — давайте поставим три таких башни на каждый борт, а еще три поставим со скорострельными орудиями калибром 57-мм, так что всего их будет шестнадцать».

Присутствующие еще долго спорили, но наконец-то проект приняли для утверждения и постановке на модернизацию тех кораблей, как на то решит вице-адмирал Алексеев, в чьем распоряжении все восемь кораблей сейчас и находились.

Евгений Иванович в это время привел свою Тихоокеанскую эскадру во Владивосток. В момент похода встретили в море и демонстративно сопроводили большой броненосец империи Цин с десятью бронепалубными крейсерами. Нормального диалога не получилось, китайцы даже навели орудия, видимо еще не отошли от столкновения с японцами, но радостным моментом стала встреча своих же кораблей отряда Владимира Иосифовича Бэра на «Ослябе», прямо в открытом море и совместное возвращение.

С Маршалловых островов прибыл крейсер «Ариадна» водоизмещением всего в полторы тысячи тонн, в сопровождении миноносца S-14. Все дело в том, что корабли там базировались на тот момент, когда подписывался мирный договор с Веймарской республикой. Пока прибыли команды, пока освоили технику, загрузили уголь, минул целый год.

Празднества во Владивостоке, по поводу прибытия долгожданных подкреплений, продолжались целую неделю. После чего, вице-адмирал Алексеев получил телеграмму от Тыртова о превращении «Ариадны» в учебный крейсер и настойчивой рекомендации (так как приказывать наместнику управляющий был не в праве) модернизировать все крейсера типа «Минин», но не сразу, а как и было сделано до этого с другими крейсерами, по два за один раз, так как доков имелось пара.

Евгений Иванович прислушался к «настойчивой рекомендации», так как дураком не были и сам понимал важность данного мероприятия и распорядился первыми поставить на модернизацию прибывшие с Балтики крейсера «Генерал-Адмирал» и «Минин», так как ремонт, после перехода им точно не повредит. На «Ослябе», который он сделал своим флагманом, а то «Рюрик» непонятно еще когда прибудет, решили ограничиться переборкой машин и котлов, так как вооружение было на уровне и в замене не нуждалось. Крейсер «Ариадна», по приказу управляющего морским министерством, был законсервирован, как и его систершип «Гамбург», поставленный на отстой в Одессе, а данные по ним отправлены союзникам Российской империи в данной реальности: Норвегии, Чили и Аравии.

Управляющему морским министерством Тыртову вовремя донесли, что в Великобритании проект их основного броненосца «Центурион», который они продавали на лево и право, признан устаревшим и ему на смену подготовлен «Виктория», вобравший в себя все самое современное, что есть в области морских технологий.

Но то было еще половина беды, так как сразу англичане стали строить для Польши два подобных корабля! Вот это ни в какие ворота не лезет. Более того, Лондон, проводя враждебную политику, всячески помогает империи Цин, с которой отношения, на лето этого года у Санкт-Петербурга, приближаются к состоянию открытой войны. Но мир, между двумя империями, все еще висит на волоске. Более того, Японская империя, подначиваемая США, так как Российская империя сблизилась с королевским Мадридом, с которым янки воюют уже не первый год, ведет себя на море весьма не дружелюбно, хоть ее флот и уступает эскадре вице-адмирала Алексеева.

В общем, Павел Петрович решил ходатайствовать перед Государем о строительстве дополнительного числа капитальных кораблей, а именно, пяти эскадренных броненосцев, благо свободные судостроительные мощности имелись.

Он размышлял следующим образом: «На данный момент на Балтике есть три броненосца типа „Гангут“, с носовой башней главного калибра, и три броненосца типа „Наварин“. Они обеспечивают надежную и достойную оборону. Для проецирования силы и действия на океанских коммуникациях построены дополнительно три броненосца типа „Пересвет“. Более того, на черном море ходят еще три корабля типа „Екатерина II“, а специально для Дальнего востоке построены три корабля типа „Петропавловск“. Сил вроде-бы много, но в данной стратегии есть изъян в той степени, что все пятнадцать кораблей следует разделить на три изолированных морских театра! Таким образом, на каждый прийдется по пять кораблей. Превосходства над неприятелем наблюдаться не будет».

Три корабля, по замыслу управляющего, следовало построить на Балтике, одного на Черном море и один во Владивостоке, так как имеющихся не хватало, на все направления. Более того, если один из имеющихся кораблей получит повреждения то акватория останется без капитальных кораблей, под Андреевским флагом.

В первых числах июля, управляющему Морским министерством было доложено о том, что Металлический завод готов предоставить на испытания новые башни для орудий главного калибра броненосцев, а командир Практической эскадры Балтийского флота — Макаров доложил, что новый метод, им разработанный, стрельбы, всей эскадры одновременно, по берегу, дает более лучшие результаты, чем применявшийся до этого огонь каждого корабля по собственному разумению.

В Кронштадте на броненосцы, эскадры Чухнина, закончившие строительство: «Петропавловск», «Полтава» и «Севастополь», ведутся работы по погрузке: снарядов, провизии и ведутся работы по окраске корпусов кораблей. После чего, весь отряд, по планам разработанным ранее, должен отправиться во Владивосток для противостояния империям Цин и Японии.

К Николаю II на прием прибыл великий князь Александр Михайлович, своим интересом к делам флота, заслуживший доверие монарха.

«Что происходит в мире? — поинтересовался император, — особенно меня волнует положение дел с нашими соседями на востоке».

«Японцы располагают, в активном составе своего флота, всего парой броненосцев и тремя броненосными крейсерами. Вероятно, еще три корабля в ремонте. Броненосцы „Унрю“ и „Хидзен“ точно, причем они их не просто ремонтируют, а модернизируют, но как точно, не совсем понятно. Также находиться в строю еще шестнадцать бронепалубных кораблей и семнадцать миноносцев, с двадцатью тысячами моряков во флоте».

«Сколько у них кораблей в постройке?» — поинтересовался датско-германского происхождения император, находящийся на престоле Российской империи.

«Японцы, при помощи английских и французских инженеров, строят двадцать три корпуса, причем, один броненосец типа „Тайхо“ для ВМС Аргентины. Но может, если дела на море у них пойдут неважно, в чем я нисколько не сомневаюсь, то они его попросту реквизируют».

«Что происходит с флотом империи Цин?»

«У них активных четыре броненосца, два ремонтируются в Порт-Артуре и Вейхайвее, шесть броненосных крейсеров, шестнадцать бронепалубных и семнадцать миноносцев», — четко ответил Сандро.

«Алексеев там справиться? Как ты считаешь?»

«Евгений Иванович опытный флотоводец, сторонник активной тактики, ему надо три новых броненосца Чухнина с Балтики отправить и он всех там победит», — высказал свое мнение Александр Михайлович.

«Мне Тыртов твердит о необходимости постройки еще пяти броненосцев типа „Орел“. Все уши прожужжал. Что лучше, он или как „Петропавловск“? Как ты считаешь?» — вновь у Ники возникли сомнения.

«Второй вариант крупнее на тысячу тонн, дороже на полтора миллиона. Сейчас мы можем заложить пять типа „Орел“ и четыре типа „Петропавловск“, так что я бы поддержал Павла Петровича, так как в данной ситуации, по моему мнению, количество лучше, чем качество».

«Но может нам броненосные крейсера строить? Они дешевле, а по боевой мощи не уступают?»

«Против британского „Викториеса“ даже на броненосце страшно выходить на бой один на один, так что я бы только за броненосцы ратовал», — сказал Сандро.

«Хорошо, я тебя услышал. Что там еще важного в мире за 2-й квартал произошло?»

«Империя Цин модернизирует свои пять миноносцев на более крупные аппараты для пуска мин, а также разработан при участии фирмы Армстронга проект нового бронепалубного крейсера. Сами британцы ввели в строй крейсер „Орландо“ с бортовой броней и бронепалубный „Бриллиант“. По развитиям морских технологий они от нас не отстают. Что по снарядам, что по машинам с котлами».

«Ну а как остальные страны? Моя мечта создать конференцию по разоружению», — спросил и признался Ники.

«Да все активно вооружаются, сомневаюсь, кого то данной инициативой заинтересовать. Польша уже три броненосца в Англии строит, даже отсталая Канада ввела в состав один броненосец. Французы крейсерами больше балуются, да три миноносца для Бразилии строят. Немцы два броненосца и три броненосных крейсера строят, чтобы быть на море сильнее Норвегии, которую мы вооружаем».

«В целом я понял, благодарю, буду думать, что им предложить», — ответил Николай II.

«Еще не все, так как наш флот стал много плавать, то большой травматизм и болезни среди личного состава. У Вас было 28000 моряков, в месяц готовилось сотня, примерно, а сейчас, я поднял сведения насчитывается до 26500 человек на кораблях и берегу. Требуется срочно изыскать средства на подготовку не менее пятисот человек ежемесячно».

«Спасибо, что рассказал про проблему, я обращу внимание Тыртова и изыщу необходимые средства».

После такой беседы и разбора полетов император пригласил к себе Управляющего морским министерством и приказал заложить три броненосца типа «Орел» на Балтике и два на Черном море, а также готовить не менее пятисот матросов ежемесячно, так как они мрут как мухи и еще и сбегают в чужих портах.

«Но мы будем в глубоком минусе по финансам», — предупредил самодержца Тыртов.

«Ну а что делать? Пускай у Витте голова болит, а нам с Вами требуется о России думать. Вон императрица Цыси, на своих бронированных джонках, грозит нам у Владивостока, поляки, кто бы мог вообще про них подумать, как о морской державе, угрожают нам на Балтике. Даже у болгар находиться в строю один броненосец, а у Османской империи целых два. Посему и я велю новые заложить».

«Надо как-то снизить затраты», — предложил Тыртов.

«Что ты предлагаешь?»

«Поставить для Черноморских броненосцев правило вооруженного резерва, а если кто там наглеть будет в первую очередь броненосные крейсера с миноносцами использовать, а во вторую только броненосцы».

«Хорошо, а на Балтике так не сделать?»

«Давайте 2-ю бригаду переведем на такой режим, брата моего Сергея в помощь Алексееву направить, а там поглядим», — ответил Павел Петрович,

Вице-адмиралу Макарову такая идея вообще не понравилась. Он считал, что кто не хочет кормить собственную армию и флот будет кормить чужую. Но приказ есть приказ и он его выполнил, в том числе, что касалось отправки командующего 2-й бригады Практической эскадры, в подчинение наместника на Дальнем востоке.

В августе, увенчались успехом переговоры Морского министерства с Уайтхедом о принятии на вооружение Российского императорского флота самодвижущихся мин калибром 17-дюймов. Первая партия крупных боеприпасов была отправлена в Санкт Петербург на пароходе, а вторая по железной дороге. Так как в мире, где не прекращается война на море пароходы стали опасны. Японцы потеряли в прошлом месяце четыре транспорта, империя Цин столько же, американцы три транспорта, а испанцы вообще понесли катастрофические потери и недосчитались девяти пароходов, что грозило катастрофой для всех морских перевозок королевства.

Получение самоходных мин, калибром 17-дюймов, заставило управляющего Морским министерством вновь озаботиться созданием проекта крупного и быстроходного миноносца типа «Галка». Долго его, буквально по крупицам, в муках, конструировали, чтобы разместить на борту сразу пять аппаратов для пуска мин. Скорость вышла всего 29 узлов, одно 3-дм орудие, но зато, по четыре на борт 57-мм орудий. Экипаж на миниатюрном кораблике служил внушительный в 56 моряков, но люди ютились где придется и условия были службы отвратительные. Так как подобное положение вещей никого не волновало, нижних чинов считали чем то дополнительным к котлам, орудиям и аппаратам для пуска мин, не более того, то решено было заложить сразу дюжину кораблей подобного проекта, по четыре на каждый морской театр.

Вице-адмирал Алексеев обрадовался тому обстоятельству, что броненосец «Победа» уже достроен и на него идет загрузка провианта и снарядов с углем, а также окраска. Второй броненосец, строящийся во Владивостоке «Орел» заканчивает установку дальномеров и сложных приборов управления системы Гейслера, а также мачт и рангоута с такелажем. Доволен Евгений Иванович остался и тем обстоятельством, что Павел Петрович Тыртов распорядился построить здесь четыре новых миноносца с 17-дюймовыми аппаратами для пуска мин и выслал своего брата Сергея Петровича, на должность флагмана бригады кораблей, который являлся опытным, но в то-же время отважным и осторожным флотоводцем. Сочетание данных качеств крайне редко встречалось в высшем командном составе флота.

Волновало наместника то обстоятельство, что в Японское море вновь вошла эскадра кораблей империи Цин в составе: броненосца, трех бронепалубных и шести миноносцев, как ему телеграфировали из Корейского порта Пусан.

Он, не смотря на затраты, приказал всей эскадре, во главе с «Ослябей» выйти в море, и прогуляться до Корейского пролива. Одним из дополнительных факторов стало то, что еще был на подходе броненосец «Пересвет» с черноморскими крейсерами: «Кагул», «Память Меркурия», «Всадник» и «Ярославль», а также миноносцам типа 1895 года, под названием «Сокол».

На море, как он знал от своих людей, как в портах империи Цин, так и в Японской империи было неспокойно. За последний месяц произошло два столкновения: китайского броненосца 2-го ранга и японского броненосного крейсера с четырьмя миноносцами, а также трех новых китайских броненосцев 2-го ранга, против модернизированного японского броненосца, бронепалубного и четырех миноносцев. К сожалению, результаты боя, попадания, исход и урон, тщательно скрывались, обеими сторонами, и для того, чтобы узнать что-то надо было быть непосредственным очевидцем событий.

Газеты мира писали о случившемся летом: Австро-Венгерская газета Gazette de Leopol разбирала морские сражения между японцами и китайцами в всех деталях, чем не мало дала пищи для размышлений всем адмиралам и офицерам служащих империи Николая II; Российский журнал «Нива» рассказывал своим читателям о трех броненосцах типа «Петропавловск»? кто ими управляет и упомянула про сложности, которые возникали в процессе строительства; английская Times изучала реальное усиление флота Тихого океана и подсчитывала в коэффициентах его боевую мощь; французская La Figaro задавалась вопросом: «Почему русские столько лет строили рейдеры, а сейчас превращают их в корабли для эскадренного боя; германская газета Kreuzzeitung изучала снаряды Российского императорского флота и давала им разные оценки; газета «Русский Инвалид» описывала прибытие моряков из дальнего плавания во Владивосток. Описывала сцены обнимания земли и пьянки в кабаках; газета «New York Journal» прогнозировала первое столкновение эскадры Алексеева с кораблями под флагом с драконом, уже до конца данного года.

Критическая осень

В сентябре, на приеме верительных грамот у послов, императором Николаем II, представитель Японии, разумеется по инструкциям из Токио, невежливо выразился в адрес эскадры Тихого океана, в том ключе:

«…ей следовало бы сидеть во Владивостоке, а не шляться по морям омывающим Японию, чтобы не быть случайно утопленной, так как японские миноносцы, ночью, своих и чужих различают с большим трудом…»

Император всероссийский напрягся, вспомнил обиды причиненные его персоне на недружелюбном острове. На приеме он характерно промолчал, но через час отбил Алексееву телеграмму следующего содержания:

«Топить все японские корабли которые встретит».

То что это война, его ни капельки не волновало, так как череп у него при изменении погоды всегда болел и ежедневно напоминал о случившемся, не самым лучшим образом.

Наместник Государя на Дальнем востоке — Евгений Иванович приказ получил. Серьезно подумав над тем, как лучше поступить, он первым делом свел минные заградители, эскадры Тихого океана, в отдельный отряд, под командованием капитана 1-го ранга Матусевича. В него вошли минные заградители: «Кондор», «Кореец» и «Манчжур», а также пять миноносцев устаревшего типа, с парой аппаратов для пуска мин каждый.

Из Кронштадта, торжественно, самим вице-адмиралом Макаровым был отправлен отряд кораблей, состоящий из трех эскадренных броненосцев новейшей конструкции: «Петропавловск», «Севастополь» и «Полтава», под командованием контр-адмирала Чухнина. Соединение самых мощных кораблей Российского императорского флота должно было, добраться сперва до Средиземного моря, а потом уже и до Владивостока, через Суэцкий канал, так как габариты позволяли, что-бы заставить всех азиатов уважать Андреевский флаг.

В октябре, вице-адмиралом Алексеевым, не смотря на обострение обстановки и отбытия японцев из Владивостока на родину, были поставлены на модернизацию: бронепалубный крейсер «Витязь» и сразу три броненосных крейсера: «Князь Пожарский», «Герцог Эдинбургский» и «Владимир Мономах», так как два крейсера однотипные с ними были, к этому месяцу отремонтированы. На них много что заменили, от машин и котлов до артиллерии. Постановка сразу четырех кораблей еще более унизила узкоглазых соседей, так как показало, что хоть и располагают они капитальными кораблями, но наместник государя за моряков их не считает, так как на одном из своих застолий выразился:

«Иметь в собственности корабли и воевать на них две большие разницы».

На оставшихся, в его распоряжении, кораблях вице-адмирал Алексеев, с контр-адмиралом Старком и начальником штаба Витгефтом, не только вышел вновь в Корейский пролив, но и и должен был встретить броненосец «Пересвет», оказавшимся настоящим «пожирателем угля». Его расход 170 тонн в сутки значительно превышал проектные 55 тонн. Что с этим делать было решительно непонятно, но с ним шли ещё пять бронепалубных крейсеров с одним миноносцем. Отряд, возглавляемый броненосцем, заканчивал переход с Балтики и ни одна тварь косо не поглядела в их сторону.

За флагманом Евгения Ивановича, броненосцем «Ослябя» шел, построенный во Владивостоке однотипный броненосец «Победа», а за ними шли два модернизированных крейсера: «Минин» с «Герцогом Эдинбургским», а также три типа «Минин», еще не модернизированных. Семь капитальных кораблей эскадры Тихого океана сопровождал бронепалубный крейсер и несколько миноносцев, но так как волны Японского моря для них были слушком велики, то Витгефт посоветовал вице-адмиралу отправить их обратно: «Если наши миноносцы так страдают, то и враг подобные игрушки не выпустит», — резонно заметил начальник штаба эскадры.

Предварительно, Евгению Ивановичу пришла информация, что флот империи Цин получил из Англии технологии по установке минных полей и сооружению на кораблях дополнительных противоторпедный переборок, из за чего эффективность минного оружия Российского императорского флота может быть снижена. Но самым удивительным было другое. Сразу, из портов обеих противоборствующих сторон, пришла информация о масштабном морском сражении случившемся в Восточно-Азиатском море, севернее Тайваня и западнее Окинавы.

Со стороны империи Цин действовали все четыре броненосца, восемь бронепалубных и три миноносца, а маркиз Ито привел на место боя два броненосца, два броненосных крейсера, целых пятнадцать бронепалубных крейсеров в пяти отрядах и такое же количество миноносцев.

Бой был долгим и жарким. Японцы, в основном минами, повредили три китайских броненосца и пять других кораблей, но в ответ, точным артиллерийским огнем, от бронированных джонок императрицы Цыси, получили урон у обоих своих броненосцев и броненосных крейсеров, десяток бронепалубных отправилось в ремонт, впрочем, как и половина миноносцев. Некоторые корабли не выдержали перехода в штормовом море, при возвращении домой и затонули.

«Отлично то, что противник убивает и калечит друг друга, но плохо, что нам в таком случае меньше славы достанется», — сказал Алексеев офицерам своего штаба на одном из ужинов в кайют-компании.

К императору Николаю II прибыл его дальний родственник, великий князь Александр Михайлович, для доклада о положении дел в морских вооружениях и похвалил самодержца:

«Рад Ваше Императорское величество, что Вы прислушались к моим словам и школы готовят до шестисот моряков ежемесячно. Про случившееся на днях эпическое морское сражение я Вам подготовлю отдельный доклад, чуть позже, и непременно пришлю. Данная работа требует вдумчивого отношения и внимания к деталям, которые столь многое раскрывают».

«Кто выиграл то можешь сказать, а то пресса разных стран пишет абсолютно разные вещи».

«Выиграла империя Цин, так как ее флот понес меньшие потери, да и у японцев банально закончились боеприпасы, хоть и удалось утопить несколько кораблей под флагом Поднебесной», — сообщил Сандро.

«В чем их сила?» — желал вникнуть в детали император.

«Они без жалости списывают старые корабли, как садовник вырезает из своего сада старые деревья, хоть они еще и плодоносят, но он то знает, что плоды не те и вкус в них увядания. Китайцы смогли ввести в строй семь броненосных крейсеров, называния говорить не буду, язык сломаешь, а также броненосец Rulong. Их морские офицеры овладели навыком постановки мин, а судостроители способны у кораблей делать противоторпедные переборки при модернизации».

«Получается они вполне способны выставить мины у Владивостока?» — спросил Ники.

«Да, но наш флот там совсем не такой как был раньше. Часть кораблей дошла до порта назначения. У Алексеева уже имеются в подчинении: два эскадренных броненосца, два крейсера типа „Минин“ модернизированы, на броненосец „Орел“ уже грузят снаряды и уголь, он со дня на день войдет в строй. Три корабля типа „Минин“ поставлены на модернизацию, все нормально, я считаю. Лучшего бы сделать никто не смог».

«Рассказывай что еще в мире происходит», — потребовал самодержец.

«Мексика, как проститутка, вновь примкнула к Германии, помнишь тогда корабли были посланы к берегам страны текилы и сомбреро. Она демонстративно от союза отказалась, а тут опять возобновили совместное сотрудничество», — рассказал Сандро.

«Значит, как азиатов вразумим, еще отправим наш флот к берегам Америки, благо опыт имеется, и на этот раз мы не отвернем», — грозно произнес император.

«Японцы заложили сразу пять миноносцев к тем двадцати кораблям, что находятся в ремонте. Итальянцы строят для шведов два броненосных крейсера типа „Стромболи“ и три миноносца для Румынии».

«Вот, тоже мне коммерсанты, и продают их не куда-то в Латинскую Америку, а поближе к нашим южным берегам, в Констанцу, в которой я бывал, — раздраженно сказал Николай II, — хоть называют интересно. Представляешь, если хоть один из них станет вулканом при детонации боекомплекта, как бывало в сражениях против австрийцев или шведов, как может оправдаться их название!»

«Забавно выйдет, маленький вулкан взорвался в прямом смысле», — согласился Сандро.

«Не обращай внимания на мой сарказм, что дальше?» — спросил и попросил Ники.

«Англичане строят три эскадренных броненосца и три миноносца для поляков, в состав собственного флота ввели броненосный крейсер „Эндимион“, а их химики открыли баллистит».

«Империю Цин они поддерживают?»

«А откуда бы те узнали про мины и противоторпедную защиту? Еще как поддерживают», — ответил Сандро.

«Требуется, после того, как с востоком закончим, собрать все броненосцы и к устью Темзы придти и спросить, что мы им такого плохого сделали?» — сжал кулаки Ники испытывая ненависть к дельцам из Сити, впрочем, взаимную.

«Все страны мира, по-прежнему вооружаются. Французы для османов броненосец построили и для Бразилии один тоже. Австро-Венгрия разработала новый корабль типа Heilige („Святой“) и бронепалубный крейсер Enns».

«Надо бы нам, потихоньку, старые корабли выводить в резерв, а на их место строить новые крейсера. Если с броненосцами и миноносцами у нас все нормально, то крейсера явно находятся в загоне», — сказал Николай II и закончил прием.

В ноябре, флотоводцы императрицы Цыси, на своих бронированных джонках, не выдержали нервного напряжения, при противостоянии с нашими моряками и обстреляли транспорт «Иртыш». Данным инцидентом флот империи Цин фактически сам развязал войну на море, к которой, честно говоря, долго шел и готовился. Китай желал данной войны, которая позволила, по мнению приближенных китайской императрицы Цыси отвлечь общество от невзгод и всерьез обсуждать, какой из городов на «реке черного дракона» удалось захватить и разграбить.

Российскую империю, при данном, вероломном нападении, поддержали дипломатически страны: Великобритания, Франция, Италия, так как им всем было выгодно, чтобы Российская империя увела минимум половину своего флота на Дальний восток. Империю Цин поддержали другие геополитические игроки руководствующиеся совсем другими целями: Германия, Австро-Венгрия и США, так как первые две страны сами не смогли отстоять свои интересы на море ранее, а из за океана просчитывали ситуацию вперед и понимали, что когда-то и им самим придется встретиться в бою с кораблями под Андреевским флагом.

Первым, об инциденте с «Иртышом», узнал командующий эскадры Тихого океана — вице-адмирал Алексеев Евгений Иванович, по совместительству наместник Его Императорского Величества на Дальнем Востоке. Он поспешил на выручку с частью эскадры, но пароход уже было не спасти, он утонул, часть команды тоже, а кто уцелел были взяты в плен. На море нашли спасательный круг с парохода и обломки шлюпки.

Оставалось сладкое блюдо — месть, которое следует подавать холодным. Эскадра Тихого океана вышедшая в море, под брейд-вымпелом Алексеева, насчитывала в своём составе: два броненосца и семь броненосных крейсеров, а также два настоящих бронепалубных крейсера и девять миноносцев. Младшим флагманом, на свою эскадру, Евгений Иванович назначил контр-адмирала Оскара Викторовича Старка, с которым его связывали долгие годы совместной службы. Отрядом крейсеров, насчитывающего всего две единицы командовать был назначен Павел Петрович Ухтомский, ну а миноносцы были под Николаем Карловичем Рейценштейном.

После того, как Алексеев повстречал, в Японском море, отряд во главе с броненосцем «Пересвет», капитана 1-го ранга Королёва. Совместно с рейдером, в составе отряда шли крейсера: «Кагул», «Память Меркурия», «Всадник» и «Ярославль».

Контр-адмирал Ухтомский сразу «раскатал губу» и попросил у Алексеева включить крейсера в состав его отряда, на что Евгений Иванович резонно ответил:

«Вы только милейший Павел Петрович в машинные отделения этих крейсеров загляните. Они же через половину земного шара тащились, хоть мы и живем на его внутренней стороне но расстояния громадные».

«Но у меня в подчинении всего два крейсера „Океания“ и „Богатырь“, как я смогу всей эскадре помочь, если заметим неприятеля?»

«Только заметить от Вас и требуется, так как я хочу дойти с нашим флотом до Шанхая, а там перехватить транспорты везущие грузы, для флота и армии императрицы Цыси, или несколько военных кораблей. Из разных источников мне докладывают, что в прошлых морских сражениях Срединного государства и флотом японского императора у цинов были потери и повреждения, а значит мы будем той соломинкой, которая ломает хребет верблюду», — образно выразился Алексеев.

«У моих крейсеров осталось лишь меньше половины запаса угля, а у миноносцев вообще одна треть», — доложил Ухтомский.

«Зато, у броненосцев и броненосных крейсеров данный показатель всего минус пятнадцать процентов, так как дальность им при проектировании вложили громадную. Настоящие рейдеры. Возьмут на буксир или из своих бункеров заправят, если что. Не переживай, у меня хорошее предчувствие», — приказал подчиненному Алексеев, а сам стал проверять данные о встреченных пароходах и признаках наличия неприятеля.

Эскадра Тихого океана активно задымила и отправилась от Цусимского пролива далее, на запад, чтобы через некоторое время достичь Шанхая.

Великий князь Александр Михайлович работал в своем домашнем кабинете и изучал прессу из всех развитых стран, которую ему специально доставляли. На ниве судостроения преуспела Италия, так как разработанный проект броненосца, под названием «Корона» судостроители страны смогли продать как Шведам, так и Канадцам, а это для «сапога» можно назвать большим успехом.

Американский судостроитель Чарльз Крамп смог заключить контракт на поставку трех броненосцев береговой обороны типа «Святой Поль» в Данию, а один миноносец «Курьер» в Корею.

Веймарская республика продала один недостроенный броненосец типа «Рейнланд», с тремя башнями под 11-дюймовые орудия, в Мексику, так как что-то продать надо было, но ничего лучшего на стапелях не находилось.

Далее, внимание Александра Михайловича, переключилось с проданных кораблей, на имеющиеся. На ноябрь сего года у империи Цин имелось два броненосца (как и у эскадры Алексеева), десять броненосных крейсеров, девять бронепалубных и четырнадцать миноносцев в строю. В ремонте находилось еще одиннадцать кораблей, а также строилось восемь. Заложены и активно строились, на верфях Поднебесной, еще броненосный крейсер и пять бронепалубных. Последние сочетали в себе боевую мощь крейсера с минным вооружением миноносца.

В декабре, Евгений Иванович Алексеев, во главе своей эскадры, подошел к порту Шанхай, так как месяцем ранее ему проделать данный маневр не получилось из за поломок. Вперед были высланы бронепалубные крейсера. Они обнаружили, ни о чем не подозревающие три крейсера империи Цин, спешащие в порт. Так как скорость броненосцев типа «Ослябя» и модернизированных крейсеров типа «Минин» позволяла, то корабли врага удалось вовремя перехватить.

Погода, этим погожим зимним днем, стояла ясная, ветра почти не было, а волнение моря умеренным. Первым заметил бронепалубный элсвикский крейсер неприятеля «Дмитрий Донской». Эскадра Тихого океана маневрировала очень плохо, можно сказать сумбурно, так как каждый новый отряд мешал другому.

Во флагманский броненосец «Ослябя» направил свою носовую оконечность миноносец «Борго». Его командиру — лейтенанту Рощину вице-адмирал погрозил кулаком. Миноносец «Чижик» наоборот, маячил впереди, мешая стрелять. Строй броненосных крейсеров, при повороте с востока на север распался, так как циркуляция, даже у внешне однотипных крейсеров, была несколько разной.

За первым крейсером, под желтыми флагами, шествовал второй, а затем, был замечен и третий. Отряд крейсеров неприятеля обнаружил эскадру из Владивостока и пустил маскировочные дымы черного цвета, получаемый путем сгорания промасленных тряпок в котлах. Офицеры спешно старались узнать тип крейсеров неприятеля, чтобы рассчитать скорость сближения.

Но в целом, после первой растерянности, действия подчиненных Алексеева приобрели хоть какую то системность и методичность. За флагманским «Ослябей», шедшей на 19 узлах, еле поспевал, но чуть отставал «Победа», так как его машины выдавали лишь 17,4 узла. Качество постройки корабля во Владивостоке было хуже нежели в Европейской части Российской империи. Слева от адмирала шли, весьма не стройно, все пять броненосных крейсеров, со скоростью от 17 до 15 узлов, а справа, на перерез китайцам два бронепалубных: «Богатырь» на 19 узлах и «Океания» на 17 узлах.

«Удачно мы вышли к порту неприятеля», — Алексеев разглядывал в бинокль скрывшиеся в дыму, на сорока кабельтовых, три крейсера врага относящихся ко второму классу.

«Сейчас прибавим еще узел и постараемся их догнать, — капитан 1-го ранга Владимир Иосифович Бэр верил в своих подчиненных, которых он гонял обучал, с утра и до вечера.

«Лишь бы не совершили разворот», — Евгений Иванович высказал свои опасения.

«Да, свернут на лево под броненосные крейсера попадут, направо под наши бронепалубные, останутся на прежнем курсе, на нас выйдут».

«Ты только не пускай их на минный залп, а то представь какой конфуз выйдет на виду у базы врага воду хлебать», — приказал вице-адмирал.

Через некоторое время, дистанция сократилась до тридцати кабельтовых и стало понятно, что крейсера империи Цин свернули не туда, а в самую гущу кораблей эскадры Тихого океана. Они отвернули прямо на броненосный крейсер «Дмитрий Донской» и семь миноносцев, которые Алексеев послал обойти ордер врага с тыла.

Раздались первые залпы. В сторону головного крейсера с флагом дракона понеслись четыре снаряда. Два бронебойных с «Осляби», весом в 302-кг или 670 артиллерийских фунтов, выпущенных со скоростью в 727 м/с и два фугаса с «Генерал-Адмирала» (капитан Сергей Иванович Григорьев), весом в 58-кг, выпущенных со скоростью в 940 м/с. Все четыре ожидаемо не попали, но пристрелка, на то и есть пристрелка. Выпустил два своих 8-дм фугаса и «Дмитрий Донской» (капитан 1-го ранга Николай Александрович Зеленой).

Корабли империи Цин тут разглядели, в какую заварушку они попали, так как мачты на них были ниже, чем на флагмане Алексеева и судорожно стали ворочать руль в другую сторону, чтобы выйти из зоны поражения орудий.

В этот момент миноносец «Чижик» чуть не протаранил «Дмитрия Донского» и у Евгения Ивановича лоб вспотел и голова под фуражкой покрылась испариной, а также добавилось седых волос.

«Мать Вашу, что вы делаете!» — разразился бранью обычно сдержанный и интеллигентный адмирал и наместник. Но все обошлось, как обходилось и прошлый раз.

На крейсерах неприятеля стали видны четыре дымовые трубы, две мачты, а также шесть палубных орудий и четыре казематных.

«Вы не опознали еще тип корабля неприятеля?» — обратился Алексеев к своим флаг-офицерам.

«Еще немного времени Ваше превосходительство», — ответил один из них.

«Англичане тут намудрили, возможен один тип, а может быть и второй. Они разные корабли строят с одним силуэтом, чтобы усложнить опознавание», — ответил второй.

Командир броненосца — Бэр, уже приказал принять чуть вправо и «Ослябя» обратился к головному цинскому кораблю левым бортом и дал полный залп. Но первым поразить головной крейсер врага миноносцу «Котлин», своим 47-мм снарядом, куда-то в центр корпуса. А вот броненосный крейсер «Генерал-Адмирал» поразил второй крейсер в три раза более мощным 57-мм снарядом, прямо в мостик.

«Вижу попадание нашего снаряда. Молодцы», — похвалил своих комендоров капитан Григорьев.

Флагманский броненосец вновь стреляет всем бортом, своими 120-мм снарядами фугасного исполнения, но попадает 76-мм снарядом «Победа» (на нем артиллерия была закуплена в Англии) и крейсер «Дмитрий Донской», старым, 89-мм снарядом. Если «Победа» всадила 15-кг, бронебойный, со скоростью в 700 м/с, то «Дмитрий Донской» лишь 13-кг, вылетевший со скоростью 593 м/с. Орудия британского производства были гораздо современнее.

Внезапно, как это бывает в морском бою, крейсер «Генерал-Адмирал» поражает китайский Bengbu в корму мощным, 63-кг бронебойным снарядом, калибром 8-дюймов, выпущенным со скоростью 812 м/с, на дальность всего 22 кабельтова.

Флаг-офицеры Алексеева опознали противника, не прошло и полгода, как в один голос затараторили: «Бронепалубный крейсер, построен в Англии, водоизмещение 2600 тонн, скорость 20 узлов».

«Никуда от нас не денется, — довольно произнес Евгений Иванович, — броненосец „Ослябя“ такую же скорость выжать сможет, так что превосходства в скорости у него нет».

«Машины на нем две, мощностью по 4000 л/с каждая, бронирование палубы до полутора дюймов и все», — продолжили офицеры Добрынин и Павлов.

«Что у неприятеля с вооружением?» — поинтересовался капитан Бэр, думая, о том, когда же его подчиненные начнут попадать?

«Шесть 13-см орудий и четыре 5-см пушки, а аппаратов для пуска мин установлено шесть, калибром в 15-дюймов».

«Вот так и живем, — вслух произнес Алексеев, — крейсера строит Англия, а вооружает Германия».

Бой продолжился и у головного крейсера неприятеля активно горела корма, но вражеский кораблик свернул, курсом на восток, и стал удаляться, как от миноносцев, так и от броненосных крейсеров.

«Снарядов выпущено уже до трехсот, а процент попаданий мизерный, всего шесть или 1,8%», — объявил флагманский артиллерист Мякишев.

«Пусть целятся точнее!» — в ответ проревел Алексеев, в своем гневе похожий на медведя.

Словно услышав рык вице-адмирала миноносец «Борго», который ранее чуть не стал причиной утопления собственного корабля, на пределе дальности в 21 кабельтов для 47-мм снаряда, поражает им китайский крейсер, названный в честь пристани для моллюсков.