Бесплатный фрагмент - Белый танец

моей милой Наташеньке

ОС

Всё сон! — мне говорил учитель, —

себя осознавать учись во сне,

и станешь своей кармы повелитель,

и сочинитель снов,

и режиссёр миров вдвойне…

Смотри, — он говорил мне дальше, —

во снах умел когда-то ты летать.

Всё сон… а это, мальчик, значит,

что только сон и надо осознать.

Сему учиться как? — я вопрошал сансея.

Всё просто! — отвечал он мне, —

Когда ложишься спать, то думай, не робея,

что пробудишься скоро ты во сне…

Науку ту я внял как будто,

пришел к постели и разделся до нага.

Лежал, твердил: проснусь… пробудду…

часами так твердил… но не черта!

Измотанный пошел под утро я к сансею,

глаза на выкати, кровавые, и сна нет ни в глазу…

Скажи, учитель, вроде как я не робею,

но с мантрами никак я не засну…

Взгляни, — сказал сансей и ухмыльнулся, —

песочные мои часы на столике стоят.

Смекаешь? Нет? Уже ведь целую минуту

песочные часы СТОЯТ!

И я проснулся тут же видя,

как те песочные часы… летят

И я проснулся тут же видя,

как те песочные часы… плывут.

Ушел разгневавшись я от сансея,

решив, что он лишь старый плут,

уверенный, тот старый плут

Оглянись

…оглянись вокруг как будто

ты впервые видишь всё,

знай же, в эту вот секунду

видишь ты Его.

Руда

«Да нету золота здесь ни черта!» —

в отчаянье крикнул мой товарищ.

Упала наземь зазвенев кирка,

и замерцал фонарик.

И мне вдруг страшно стало так.

Вдруг психанёт и ринется назад?

К чертям пошлёт затею всю

сыскать золотоносную руду…

Похерит тридцать лет труда!

Над нами сотни километров грунта…

Мы шли в земле отвесно вот сюда

и тридцать лет мы ожидали чуда.

Забыли, выглядит как солнца свет,

как небо свой меняет цвет.

Огонь лампадки, и огни в глазах —

вот всё, что светиться впотьмах.

«Дружок, мой милый, дорогой, —

я говорю дрожа от страха, —

отыщем золото с тобой.

Не время воротать обратно.

Возьми-ка в руки ты себя…» —

«Тупа уже моя кирка, —

он отвечает безучастно, —

друган, пропало наше счастье».

Сказал тогда «Ну, хорошо…

Ты жди меня здесь, двину я же дальше.

Тебе я скоро крикну, что нашёл

ту жилу золотую нашу…»

Заплакал я, но стиснул зубы и рубить

руду я принялся за нас двоих.

Со злостью шёл без перекуров,

и через год в руде сверкнуло…

Я закричал «Ура! Нашел!

Иди ко мне, товарищ мой любимый!»

Но… тишина…

и вдруг сорвался с потолка закол…

и штольня стала мне могилой…

И зарыдал я от обиды жгучей,

а кто-то рядышком обнял рукой могучей,

а кто-то рядышком на ухо мне сказал:

«Я ж рядышком с тобой шагал…»

Князь Тьмы

Ха-ха-ха

Хой!

погнали

…вот сидит он — Князь Тьмы,

недовольный жизнью вечной,

а вокруг одни козлы…

то есть, извиняюсь, черти.

Вот задумал написать

про Сатану балладу…

только вертятся слова:

на кой это надо?

Хрен с хвостом. Редис с рогами.

Чудо-юдо без штанов.

Смех на палке. В сердце камень.

Падший ангел. Суп готов…

…жил да был на пятом небе

ангел с писанной красой.

Все другие аж хмелели,

когда шёл совсем нагой…

Был красавец, просто диво!

Не дружил лишь с головой…

Скажем грубо, был дебилом,

но любимым всей толпой…

И его любил сам Старец

пуще всех, и одарял

пуще всех своим вниманьем,

возносил Он как царя.

Хрен с хвостом. Редис с рогами.

Чудо-юдо без штанов.

Смех на палке. В сердце камень.

Падший ангел. Суп готов…

…но однажды Старец тихо

ненароком так сказал:

Я люблю вас всех едино,

каждый вы Моё дитя!

Услыхал тот божий дурень,

отвернулся, произнёс:

Неужели Он всех дурит?

Иль глаголет Он всерьёз?

Я ж на свете всех милее,

всех любимей для Него?..

Хрен с хвостом. Редис с рогами.

Чудо-юдо без штанов.

Смех на палке. В сердце камень.

Падший ангел. Суп готов…

…Ох, Старик, сейчас ты Зверя

пробудил во мне огнём!

Он не пал… спустился с неба,

понурив главу свою,

тихо-тихо и одеждой

скрыл от всех свою красу.

Не сказал он Старцу, молча

ото всех в печаль ушёл,

что любил он Старца очень,

а взамен его никто…

Хрен с хвостом. Редис с рогами.

Чудо-юдо без штанов.

Смех на палке. В сердце камень.

Падший ангел. Суп готов…

…А Старик не знал об этом.

Где же милое дитя?

Не видать его с приветом?

И кто этот Сатана?…

Хрен с хвостом. Редис с рогами.

Чудо-юдо без штанов.

Смех на палке. В сердце камень.

Падший ангел. Суп готов…

Случайный человек

Жёлтые девочки с красными взорами,

Жадно живущие мелкими вздорами,

В мир приходящие, чтобы позорами

Полнился мир этот, словно заборами.

(Человек с опущенным воротом, вышел из ворот. С выворотом волоком саквояж он прёт. Наизнанку ливером саквояжную душу, смятую, с пятнами свежими по дну. С воротом опущенным, сам как будто бы выглядит опущено, бичевато, сгорблено, как и все бомжи. Но этот человек не бомж. С приподнятым воротом, полчаса назад, в саквояже с ворохом полным — аж трещат кожаные крепкие у сумы бока…)

Жёлтые шапочки, красные трусики,

Бритые ноженьки, курево в сумочке.

Грустно смеются умные дурочки,

Настеньки, Олечки, Ирочки, Шурочки.

(Пальцы-скрепки цепкие, мертвый хват — рука ручку чемоданчика сжала, приросла. А из-под подкладочки каплями струя. Струйка незаметная, еле кап-кап-кап. Жутко неприметная, по земле кап-кап… он вошел в подворотню, чем-то очень встревоженный. Озирался, медленно ждал, пока пройдут (опасаясь) встречных всех, знал как будто ждут, что он вдруг раскроется, что узнают все — что в поклаже кроется в мусорном мешке.)

Жёлтые простыни с красными пятнами,

Грязными душами сильно помятые.

Ночью поруганы святыми матами.

Брошено, скомкано тело с заплатами.