электронная
90
печатная A5
531
16+
Золотое Слово Святослава

Бесплатный фрагмент - Золотое Слово Святослава

Князья и воины


4
Объем:
444 стр.
Возрастное ограничение:
16+
ISBN:
978-5-4490-8902-1
электронная
от 90
печатная A5
от 531

Любовь Сушко

Золотое Слово Святослава

КНЯЗЬ СВЯТОСЛАВ СТАРЫЙ

БРАТСКАЯ ЛЮБОВЬ
ЗОЛОТОЕ СЛОВО СВЯТОСЛАВА

(СВЯТОСЛАВ И ЯРОСЛАВ ВСЕВОЛОДОВИЧИ)

И тогда великий Святослав

Изранил свое святое слово.

Со слезами смешанно сказал:

«О, сыны, не ждал я зла такого,

Что ж вы дети, натворили мне

И моим серебряным сединам.

Где мой брат, мой грозный Ярослав,

И его черниговские слуги

(Слово о полку Игореве»)

ВСТУПЛЕНИЕ

С самого начала Святослав знал, что он рожден, был князем, и более того — он старший в роду и рожден от старшего сына. Такая удача выпадала немногим. Большинство из княжичей могли только об этом мечтать. Ему же с самого рождения объясняли, что по закону, давным давно принятому, возможно еще со времен Кия и Славена, было понятно что стол наследует старший сын старшего сына, и Святослав понимал, что нет у него соперников. И если кто-то решиться пойти против, то всегда можно будет с мечом в руках свое право отстоять. И смотрел он покровительственно на своего младшего брата Ярослава, у которого хоть и было от рождения не менее громкое имя, но таких подарков судьбы он не получил, и должен был оставаться только вторым.

— Он был только вторым и всегда вторым останется, потому что Святослав собрался жить долго и счастливо и слыть великим князем всегда, пока жив.

— Это будут благословенные времена на землях славянских и его назовут Мудрым и Вещим, ведь они не хуже предков их, и монах все время твердит о том, что дети должны быть лучше их родителей.

Но и в старые времена бывало по-разному. Но разве так трудно одним словом и мудрым решением прекратить эту вражду, и жить с младшими братьями в благоденствии.

Он почитал Бога и внимательно прислушивался к проповедям монаха, пытливо ища в Библии, мудрейшей из книг, каких-то примеров, которые и должны были управляться с бесконечным миром. Даже отец и монахи поражались серьезности мальчика. И казалось, что в какой-то своей жизни он уже побывал великим князем, а на этот раз собирался только исправить все совершенные тогда ошибки. Возможно, недаром его назвали тогда таким именем, и тот, древний Святослав вернулся в этот мир в новой жизни, и станет он еще более ярким и неповторимым из князей

А в смутные времена, где на каждом шагу всякое случиться могло, княжич готовил себя для великих дел. И только одно было странным, как не пытался он казаться важным и показать собственное превосходство, запомнилось ему из всей Библии немногое: это притча о Каине с Авелем, и тогда уже было братоубийство, видно с самого начала никак нельзя было избежать его, и притча об Иуде и его предательстве. Говорят, что каждый запоминает только то, что ему ближе всего. Но разве об этом хотелось думать ему, или чья-то невидимая рука открывала перед князем именно эти страницы и пыталась ему о чем-то таким рассказать.

Если это дурной знак, то, что он мог для него значить, то, что брат его родной убьет, или наоборот все случится, и хотят его предупредить о том, чтобы не делал он этого?

Он знал, что Иуд будет в жизни его немало, но сам он не собирался оставаться таким вероломным. Ему слишком много и без того дано, ничего не станет он добиваться при помощи коварства. Он убеждал себя в том, что страхи его и волнения были напрасными.

№№№№№№

Когда Святослав, наконец, обосновался в Киеве, он был уверен в том, что позабудутся все лишения и муки, которые ему удалось продлить.

И первым делом он отправился в Софию и стал молиться о тех удачах, о победе, выпавшей на его долю. Ему было за что благодарить Всевышнего. Собор потряс его своим великолепием. Он знал, что это и будет главный храм в его жизни, тут будет легче разговаривать с Богом, всегда бывшим к нему благосклонным. Хотя он должен был признать, что все должно было быть не совсем так в его жизни, как мечталось ему в начале. Что-то показалось ему иным, отчего было мало радости, хотелось просто отречься. Но в такое торжественное время он старался не думать о каких-то вещах и событиях.

Но чем дольше стоял он перед святыми ликами, тем больше понимал, что может молиться. Что-то мешало ему, может быть величина собора.

В душе его было так тяжело, и он просто не хотел ни в чем сознаваться. Но великий князь в те минуты не мог молиться.

Но чтобы как-то помочь ему в этом, появились какие-то хоромы и какие-то лица. И вгляделся тогда в них Всеволодов сын и увидел себя еще юным Святослав. Но кто этот мальчик, рядом с ним стоявший и так пронзительно на него смотревший. Кто он. И священник рядом с ним.

О, как знакомо его лицо, Антоний, — еще не дойдя до этого, произнес князь.

Да, конечно, хотя в том мальчике трудно было узнать князя Игоря, но это был он, и это был Чернигов. Как ни старался, он никогда не забыть ему тех дней и тех грехов. А ведь тогда он гордился собой и был уверен, что это победа. Не хотел ничего другого слушать. Не хотел и не собирался. Как печально было все происходящее, как невыносимо все казалось.

— Иуда, — Игорь так назвал тогда в ярости Антония, — но разве он сам — его старший двоюродный брат был другим, хотя на него мальчик старался не смотреть. Но от этого ненависть его еще сильнее казалась. Олег был добрее и терпимее, а ведь это он вместе с матерью и младшим братом должен был покинуть Чернигов. Он принял это как должное. А Игорь не примирился. Он никак не примирился с ним, и бесполезно ему что-то объяснять. Да и не станет Святослав объяснять, уверенный в своей правоте, но если он так уверен, отчего тогда молиться не может и забыть этого не в силах.

О, как радовался он, когда покидал вздорный проклятый Новгород и поселился в благословенном Чернигове. Как ему хотелось там оказаться. Все казалось возможным и доступным.

Много еще чего было, но все это тяжело было вспоминать.

№№№№№

Он не мог их оставить в граде. Это было опасно для его спокойствия и благополучия. Он хотел, но не мог это сделать, двоюродный брат, а вот их давний враг — Андрей, сын Юрия, смог бы себе такое позволить. Как странно все это, словно насмешка какая-то, — тяжело вздохнул Святослав.

Князь Игорь и теперь считает его бессердечным, и даже руки подавать не хочется. Он и не подозревает, что этот грех всегда в его душе был. Он благодарил судьбу за то, что Каин из него не получился, а вот роль Иуды ему была уготована, как он не противился этому. Когда они уехали в морозный и жуткий день, и должны были сгинуть. Он хотел в последний миг послать за ним, да вспомнил, что княгиня была из Новгородских самых отчаянных баб, и его сородичи непременно пришли бы в Чернигов, чтобы за нее постоять. А он не хотел затевать этой ссоры, не жалел, чтобы на славянской земле кровь и его лихим словом поминали. Ведь победа все равно была на его стороне. А там все без крови обошлось.

И странно, что такой насмешливый и умный Игорь так и не понял этого до сих пор и столько лет на него волком смотрит. Потом, когда он вернулся, он позволил ему совсем рядом в Новгороде Северском жить и ни слова благодарности в ответ, конечно, они братья, и все-таки.

Святослав давно решил, что Чернигов по праву его брату Ярославу достаться должен, потому что он старше, проявить себя во всех походах успел, у него больше прав, если на то пойдет. Если обиды держит, то пусть с ними и остается навсегда.

А второе предательство Игоря, вообще он не при чем. Он ничего не знал. Он в далеком Киеве уже был тогда, и Ярослав был с ним рядом в Чернигове, но разве его самого не предавал Ярослав, когда не только в поход с ним не шел, но даже обещанные полки не отправлял, да еще уговаривал их от похода отказаться.

Но он всегда умел на своем стоять. И Игорь устоял, а то, что неудачей завершилось, разве мало у него неудач было, но никого он не винил. Он только молился богу и просил новых удач, вот и все. И не стоит роптать и сетовать.

Жизнь среди братьев и соперников оказалась сложна и непредсказуема, даже для того, кто старшим в роду был. И все-таки он оставался в Киеве, хотя за это немало бороться пришлось, не просто было разобраться, кто тебе враг, а кто союзник. Разве мало его обманывали и предавали? Но он не помнил этого, не хотел помнить, про собственные грехи забыть.

В последние годы, когда не о чем было жалеть и только смерти ждать оставалось, он знал, что должен обрести покой и примириться со всем миром. Но удельные князья, словно в муравейнике, презрев все законы, творили бесчинства. А, узнав, что он бессилен и беспомощен и совсем от рук они отбились. Он знал, что бунт не имеет никакого значения. Сколько раз он пытался объяснить им это. Но еще в самом начале сколько раз Юрий в своем Владимире столицу утвердить старался, и Киев завоевывал, только удержаться там никак не мог. А младшему из сыновей его Всеволоду, только туда и хотелось все время отправиться.

И ушел князь из Софии, так и не помолившись.

Священник, видя смятение его, не стал близко к нему подходить. Он не рассердился на него. Хорошо хоть этот в покое оставил. Покой — это то, о чем только и можно мечтать. Его нет, и наверное никогда не будет среди тех, кто в княжеских дворцах остается.

ЧАСТЬ 1 В НАЧАЛЕ

ГЛАВА 1 В ПРОКЛЯТОМ РОДУ

Старцы говорили, что вражда между Олеговичами и Мономаховичами — старшими и младшими в роду неизвестно когда началась и наверное никогда не закончится. А пока в обоих родах рождались сыновья, она будет длиться, не будет ей конца и края..

Младшие всегда будут хотеть получить больше, чем обещано, а старшие не собираются им ничего отдавать.

И сам князь Владимир показал им, как все получить можно будет.

Старшим всегда внушали, что по праву рождения им все принадлежит, ничего они не должны никому отдавать, а за свое надо сражаться.

А были это лучшие уделы и самые плодородные земли, то много было и делающих там оказаться и забрать их себе.

Справедливость, как линия горизонта, все о ней говорят, все видят, только никто и никогда ее достигнуть никак не мог.

И так уж издавна повелось, что старшие неизменно проигрывали. Молодые были сильнее и наглее, никогда они не уступали и большего добивались.

И хотя радовались те, кто рождены были старшими, да недолго их радость длилась, быстро она заканчивалась. Законы о наследовании жили сами по себе, а люди к ним никакого отношения не имели, особенно если меча или колдовства совсем не знали и не ведали.

Но ведь рано или поздно все должно было закончиться.

А может и пришло это время, — спрашивали друг у друга миролюбивые монахи, которым хотелось все ладом наконец решить.

Князь Святослав помнил многое, он помнил своего деда — князя Олега — красивого и могучего, воинственного и несчастного. Помнил о конце его жизни на земле, когда тому пришлось отказаться от борьбы за великий стол, оставался он на небольшом острове, обвиненный младшими братьями во всех смертных грехах.

А ведь он тоже хотел только одного, чтобы законы дедовы исполнялись так, как нужно было. Но кто же из младших согласился бы с ним.

Князь Олег, оклеветанный и обвиненный, удалился от всех, не давал больше о себе знать, ни во что не вмешивался.

Но потом вдруг понял, что не сможет так просто уйти к своим предкам, ничего не предприняв, тогда уже поздно будет оправдываться, а пока еще надо что-то сделать, как то помочь им всем.

Он бы л уверен, что осталось еще какое-то время, хотя бы детей своих и внуков подтолкнуть к борьбе, показать им как прекрасно все должно быть устроен в этом мире, но это только мечты, а в реальности всем владеют и правят те, кто не имеет на это права

Из всех его детей только Всеволод проникся последними страстными речами отца, и только Святослав не просто оправдывал деда, но и верил, что так и будет, как тот хотел.

— Мы — проклятое племя, проклятый род, но это проклятие надо снять огнем и мечом, — все время твердил тот, и тогда имена и дела наши будут благословенны.

— Мечты могут быть прекрасны, но сможем ли мы их осуществить?

Тогда юному Святославу казалось, что все возможно, у него хватило сил и уверенности в себя. Потом, со временем все менялось, и он уже не до конца верил в то, что сможет что-то сделать. Но он всегда помнил, что должен сделать все, что ему захочется как можно лучше. Он говорил немного, а решил делами доказать, что отец не ошибся.

Пристрастно оценив, что у него есть, что он может еще получить.

Он знал, что самые лучшие города принадлежали Олеговичам, и одним из них был Чернигов. Но володел им не его отец, а младший, любимый сын Олега — Святослав. Это казалось ему случайностью, которая его раздражала, потому что не получив Чернигов, нечего было думать о Киеве. Но Святослав с самого начала понимал, что дядя, если почувствует смерть, отдаст этот город не ему, а своему любимому сыну, названному в честь отца Олегом.

Он присматривался к его жене и матери Олегоовой — дочери одного из самых влиятельных Новгородских бояр. Но и говорить было нечего о том, что город получит племянник, а не ее первенец и любимец. Об этом заикнуться было опасно, потому что женщиной она была грозной, эта Марфа, и прибить могла, если почувствует, что грозит беда. Действовать надо было осторожно, взять хитростью.

— Это будет мой единственный грех. Когда я получу Киев, я отдам Чернигов снова Олегу, потом ему все объясню, но пока он должен понимать, почему я так поступаю с близкими людьми. Важно только то, что получится после всех моих страданий и стараний. Я все верну и никто не припомнит, что было в начале, почему он оказался среди обиженных.

Что-то подсказывало Святославу, что его дядя не протянет долго, слишком он был изнурен и измучен этой вечной борьбой. В Чернигове должен быть его помощник, но не член семьи. Князь не должен ошибиться. Святослав, несмотря на молодость и талант к подобным интригам,

безошибочно избрал игумена Антония, любимца старого князя, который первым узнает о его болезни и смерти, а с именем бога на устах он сможет многое. Трудно было к нему подступиться и договориться. Сначала он даже волхва хотел привлечь для того, чтобы на него повлиять, но потом решил, что не стоит кого-то еще посвящать в тайну.

Игумен оказался умным и догадливым. А может просто хитрым. Он был убежден, что Святослав больше, чем Олег подходит на княжеский стол — он старше и сильнее, он действует еще при живом князе и дорожит тем, что хочет получить. Старик верил, что он делает доброе дело, думает о будущем Чернигова, ему не нужны были никакие награды, но он хотел получить поддержку сильного князя, стать митрополитом без хлопот. А если тот еще и новый храм прикажет заложить в честь победы — это даже лучше, больше ему ничего не нужно. Лично для себя он ничего и не хотел.

Они тайно встречались несколько раз и оба гордились тем, что о переговорах не знала ни одна живая душа, а ведь Марфа за всем следила не смыкая глаз, ничто не могло укрыться от пытливого взора. Может она и думала, что ей уготовлена роль древней Ольги при юном князе. Но времена были другими, эти двое не собирались оставлять ей Чернигов.

Святослав не подозревал о той борьбе, которая развернулась за его спиной. Но он все время был в это странной борьбе.

ГЛАВА 2 СТОЛИЦА

Святославу было 13 лет, когда пришла весть о гибели великого Киевского князя Изяслава. Всю жизнь провел этот князь в борьбе с кровавым и коварным Юрием Долгоруким. И хотя Святославу было ведомо, как ненавидели киевляне старого Юрия, много раз захватившего их град и изгнанного из него, да такая это была схватка, что решил он перенести столицу во Владимир Суздальский, платя Киеву тем же. Но и Изяславу там несладко жилось, совсем не сладко. Вся жизнь его ушла на распри, на погони за какими-то призраками, на самоутверждение себя в столичном мире. И все было зыбко, непрочно, далеко от реальности и стабильности. Никто бы в ту пору не позавидовал великому князю.

— У меня все будет иначе, они не смогут не признать меня, не станут косо смотреть, потому что я стану поступать только по справедливости.

В то время, когда уходил один из князей и его место должен был занять другой, все было просто для Святослава, и он не сомневался, что поступает правильно. Он учился на ошибках и промахах других и считал себя если не мудрым, то и не самым глупым из князей, только дивился, как могут люди много старше и опытнее, так неосмотрительно себя вести, словно бы они хотят сделать как можно хуже.

Вот когда настанет его час, а он непременно настанет, и будет занят сначала Чернигов, а потом и Киев, тогда и наступит его время, словно молодой бог, придет он в этот мир, чтобы сделать его лучше, прекраснее, чем тот, каким он был прежде.

И для этой уверенности у него были свои основания. Однажды во время охоты он встретил в лесу старуху, которая невесть откуда взялась, неизвестно куда шла. Старуха остановилась, пристально на него взглянула, и сказала о том, что станет он великим князем.

Кто-то из спутников его усмехнулся:

— Ты плохая ведьма, он из рода, который называется проклятым, давно в нем не было великих князей и долго еще не будет.

Но старуха не отступала и все время повторяла, что он станет великим князем.

— Меня и в мире этом уже не будет, но ты попомнишь мои слова, и может, помянешь добрым словом.

Княжич вернулся домой задумчиво. Это придавало ему уверенности, но и заставляло обо всем позабыть. Никакие беды теперь не были ему страшны.

— Я буду великим князем, старуха права, я стану им, чего бы то мне не стоило.

Только несколько раз он видел Изяслава. Сколько ему было, как знать, но отроку он казался старцем. Хотя многие считали, что он еще молод.

В те давние времена Святослав усвоил, что великий князь должен быть седовласым стариком, и не может быть молодым. Потому у него еще было время впереди. Но если великий князь будет молод и не соберется умирать, то и у него не останется времени для того, чтобы покняжить в Киеве. Для всего должно быть подходящее время, это точно.

А еще ему должно повезти, удача не должна от него отворачиваться, потому что любая случайность, а их великое множество может быть, может все переменить в его жизни.

Он спрашивал у богов, уединившись в храме, отчего Изяслав прожил так мало. Так этот незнакомец, покинувший мир, стал играть важную роль в его жизни.

А потом ему приснилась та самая старуха, с которой он встречался в лесу.

Она усмехнулась и произнесла:

— Ты станешь великим князем, мальчик, да только ничего хорошего из этого не выйдет.

И понял Святослав, что она не говорит чего-то важного. Но ему и знать этого не хотелось.

№№№№№№№

Святослав радовался, что его воспитали в строгости, как и подобает князю, в три года посадили на коня, в десять с отцом он отправился в поход. Этого князь не забудет никогда. Он участвовал в действе, когда была не просто драка, а сражение между своими и чужими, мальчик впервые взглянул в лицо смерти — гибели.

Конечно, он и раньше видел умерших, когда человек перестает дышать и двигаться, а рядом говорят, что он отдал душу богу. Старый воевода старался показать и рассказать, как это происходит. Но совсем иное, когда смерть приносишь ты на кончике своего меча. Ему не нравилось убивать, но говорят, что это необходимо, для того, чтобы остаться в живых самому, если ты не остановишь врага, то он остановит тебя. И когда он теряет силы, то они переходят к тебе. Если два человека хотят одного и того же, а на всех не хватит, то один должен убрать другого со своего пути. И победит тот, кто окажется сильнее или хитрее, что впрочем, одно и то же в разных обстоятельствах.

Святослав рано усвоил эти простые истины. Он учился защищать свое и завоевывать чужое.

Мальчик был уверен, что его предком был сам бог Велес, которому тоже приходилось много сражаться с младшим братом Перуном. И когда он рассказал обо всем младшему брату Ярославу, тот был встревожен. Он чувствовал кожей опасность, которая исходила от старшего брата. И его глаза становились страшными, когда он взирал на поверженных противников, однажды вот так он взглянул и на него.

И тога Ярослав понял, что если они чего-то не поделят, Чернигов, например, то Святослав забудет о том, что перед ним родной человек. И в душе младшего зародилось странное желание — не быть вместе, не участвовать во всех походах, которые были впереди.

В решающий миг, когда надо было делать выбор, он решил отступить и отказаться от всего, только так он сможет уберечься от братоубийственной схватке, в которой выжить может только один, брать такой грех на душу ему не хотелось.

Если Святослав никого и ничего не щадит, значит надо просто отдалиться от него. Но со временем Ярослав понял, что это не выход, ему придется защищать свой мир, чтобы не стать изгоем без кола и двора.

Святослав пока не догадывался, что творится в душе брата и долго еще считал его своим помощником и союзником, и верил, что доверять он может только своему младшему брату.

— Как только я стану великим князем и войду в Киев, тебе достанется Чернигов, — говорил он так, словно это было уже делом решенным и их дядя Святослав уже умер.

Но оброненная ненароком фраза запомнилась Ярославу навсегда, и ради этого града он готов был изменить свои взгляды. Но теперь, если он не исполнит обещания, то обретет в его лице злейшего врага, и хотя Ярослав его брат, но с ним не стоит шутить, надо исполнять обещанное.

ГЛАВА 3 СТРАШНАЯ ВЕСТЬ

Святослав был слишком молод в то время, когда на Киевский стол в который раз пришел князь Юрий, прозванный Долгоруким, который даже в сравнении с Изяславом казался ему древним старцем.

До Турова, где он пока обосновался, пришло известие о том, что Юрий учинил жуткую расправу над неугодными и не собирался ни с кем считаться.

Святослав, привыкший к сражениям и расправам, никак не мог понять, как смеет князь не в схватке, а в миру так издеваться над неугодными. Ведь он может просто убрать их в темницы, отправить подальше, никто никогда больше не вспомнит о них. Когда наступит срок, они просто незаметно уйдут к предкам. Но если ты учинил расправу при всех, то найдутся тот, кто возненавидит тебя и начнет мстить, и тогда жди ножа в спину. Не останется ни одного спокойного дня в жизни. Сколько врагов может у тебя оказаться, ты и сам не поймешь этого. Значит, так поступает только самый глупый из людей.

В своих предположениях Святослав не ошибся. Все, кто приходили в Туров из Киева, стали говорить, что случилось там страшное — какая-то болезнь одолела Юрия, кто-то неведомый страшно на него рассердился, подсыпал в питие его какое-то зелье. Сначала было незаметно, но расхворался он все больше.

Когда Ярослав пересказывал эту историю, Святослав, кажется, даже обрадовался. Он понимал, насколько оказался проницателен. Князь не должен зло-действовать в мирное время, пусть сам на себя пеняет.

Святослав сетовал на то, что медленно взрослеет и пока никак не может самоутвердиться, но это было благодатное время для учебы, пока другие оставались просто детьми, он учился править этим миром. Сам себя он всегда ощущал великим князем.

Потом, чтобы хоть как-то скрасить зверства Юрия и тех, кто отравил князя, придумали историю о прекрасной боярыне, которую вроде бы князь увел у жениха или мужа — выкрал и силой заставил с собой оставаться. Она невзлюбила его за такое насилие, и когда князь успокоился и решил, что она смирилась со своей участью, он и почувствовал, что отравлен и помирает.

Говорят, что потом она куда-то исчезла, сделав свое темное дело, никто о ней ничего больше не слышал.

Но Святослав был уверен в том, что все истории о любви — сплошная выдумка, да еще, если речь идет о таком старике, как Юрий. Женщины, он конечно обращал на них свой взор, и был даже с девицей, значительно старше его, и много радости она ему принесла, ему показалось, что он даже улетает куда-то темной ночью у костра. Он знал, почему другие ради них совершают и подвиги, и безумства. Но страсти он отделял от власти, и конечно, всегда выбирал власть.

№№№№№№№

Скоро, слишком скоро менялись великие князья. И Святослав понимал, что должен воспользоваться этим случаем. Но он верил в то, что бог любит троицу, и считал, что будет еще третий случай, чтобы взойти на киевский стол, и будет он более удачным.

— Всему свое время, — говорил монах. Он верил в знаки и приметы, счастливые времена и путеводную звезду.

— Отчего ты не идешь на Киев теперь? — спрашивал его Ярослав, которому хотелось понять ход мыслей брата, да и хотелось ему поскорее в Чернигов перебраться.

— Еще не пришло мое время, должен быть знак, удар молнии, еще что-то, чтобы понять, что мой час пробил. Я пойму, когда путь будет открыт.

— Не слишком ли долго ждать придется? — подумал Ярослав, он не любил такие хитрости и мудрости.

Святослав не нуждался ни в каких советчиках. Он не позволит вмешиваться в такие важные дела даже близким людям.

Ярослав все это понял и старался больше не давать советов. Долго не было никаких вестей из Киева. Кто-то сомневался в том, что великий князь мертв, потому что он так часто уходил из столицы, оставался в изгнании, и так часто внезапно назад возвращался, что слухи о его смерти появлялись не в первый раз.

— А что? — подумал Святослав, — можно объявить о своей смерти и посмотреть, как к тому отнесутся, так и ясно будет, кто друг, а кто враг.

И хотя пока в том не было необходимости, но наступит момент, когда он так и поступит. Он рассказал о том Ярославу, но брат удивленно на него взглянул:

— Да как так можно шутить? Разве со смертью заигрывают?

— Я не боюсь смерти, — не сдавался Святослав, думаю Морена оценит мою шутку, если она для дела нужна.

Ярослав не мог с тем примириться, он долго еще противился, не сомневался, что Юрий на самом деле умер, но понимал, что дальше может случиться нечто поразительное. Не стоит верить вестям из Киева, пока своими глазами не убедишься в том, что там все свершилось, и смерть пожинает плоды.

Если уж теперь Святослав такое замышляет, то что будет, когда он захочет удержать трон. Он знал о дружбе с Черниговским священником, и хотел узнать, что тому нужно от святого отца.

ГЛАВА 4 ВЗГЛЯД ИЗ КИЕВА

Потом рассказывали о том, что Юрия похоронили тайно, потому что было много недоброжелателей, могло случиться всякое даже во время похорон. Такого отношения к ушедшему в мир иной князю не помнили никогда прежде на славянских землях. Предположение Святослава о том, что он может притворяться мертвым и вернуться снова, на этот раз не сбылось, а вот то, что так можно поступить — в том он не сомневался.

Пройдет немало лет с тех пор, когда они вспомнят о тех тревожных днях и захотят что-то сделать — укрыться поблизости и взглянуть на то, как отнесутся к известию о смерти князя его подопечные.

Но там была другая тайна. Потом, когда Святослав вошел в Киев через много лет и стал расспрашивать стариков, стражников, даже ведьм, где же захоронен князь Юрий, ни один из них не мог ответить на этот вопрос, хотя он убеждал их, что не питает зла к умершему давно князю. И наверное, не оттого, что он был вечным соперником, молчали эти люди, они скорее всего просто не знали этого места.

Многого нового и непонятно появилось в Киеве с жизнью и смертью Юрия. Заговорили о том, что столицей стал Владимир, а не Киев.

Святослав возмутился больше остальных, он так долго шел к этом не для того, чтобы вот так все перечеркнуть. Ему казалось, что все это случилось, чтобы навредить ему самому. Ведь получалось, что завоевав Киев, он ничего не завоюет, если столицей утвердится Владимир, а великим князем станет тот, кто в граде этом сидит на столе.

Еще твердили, что в грядущем столицей станет Московия, словно было такое предсказание, и снова Юрий стоял у него на пути. Хотя так можно было сказать, что любой захудалый городишка может стать столицей.

Этот князь все делал по-своему, заставил ненавидеть себя многих, и то, что могила его была укрыта от глаз людских — еще одно тому свидетельство.

Святославу же казалось, что он вышел в путь, знал куда идти нужно, но вдруг выяснил, что все ложно, идет он вовсе не туда, куда надо было. А прошел он уже приличное расстояние, и сворачивать ему некуда.

А между тем, в Киеве объявили князем сына Юрия Андрея, прозванного Боголюбским. И хотя он был сыном Юрия, но отношение к нему было иным. С самого начала Андрей повел себя странно, он отказался переезжать в Киев, оставался в своем Владимире.

Когда возмущенные киевляне обратились к нему, он ответил спокойно:

— Град, в коем творятся такие злодеяния, не должен быть столицей. Новая столица будет жить по-новому. Они не согласились с князем, но и поделать ничего не могли.

№№№№№

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 90
печатная A5
от 531