Бесплатный фрагмент - Золотое копье

Copyright © 2026 Все права защищены

Шенрай Адо Маго была юной наследницей рода Хейтан, принадлежавшего к династии Юсо на планете Лантар. Прошло шесть поколений с тех пор, как ее далекие прародители Айдар и Ланшир сумели уберечь свою цивилизацию от неминуемой гибели в войне против дракорианцев и паразитической астральной расы цыму. Тогда народ дженар подвергся невыносимым страданиям, за последствия которых расплачивались еще многие поколения.

Из века в век предки Лантара передавали потомкам знания о владении лазерным копьем и боевых искусствах самозащиты. Когда-то, наряду с высокими технологиями, именно эти умения сыграли решающую роль в спасении народа.

Но память о колонизации мира шеститысячелетней давности не покидала жителей планеты. В сознании дженар вновь и вновь всплывали картины прошлого: массовые убийства, ядерные удары, лучевое оружие, стиравшее с лица земли целые семьи. Безумие охватывало многих, когда зловещие голоса проникали в разум, подчиняли подсознание и толкали несчастных к страшной смерти.

Перед глазами Шенрай проносились эти жуткие видения, будто сковывая ее тело ледяной силой. Она застонала и резко вынырнула из транса, словно сама стала свидетельницей давно минувшей катастрофы.

— «Ты готова, Шенрай. В тебе живет дух воина. Для тебя честь защищать дженар от нового нападения», — произнесла Айтана Гор Атон, верховная шаманка и правительница последней ветви династии Юсо.

Она провела ладонью по белоснежному лицу девушки, по которому катились слезы.

— «Я не знаю, хватит ли у меня сил сражаться… Лантар не раз тонула в кровавых войнах…» — дрожащим голосом ответила Шенрай.

— «В тебе скрыта невероятная мощь. Ты станешь великой воительницей дженар», — уверенно сказала шаманка.

Шенрай вытерла слезы и поднялась на ноги. Только теперь она заметила, что все это время лежала на коврике у ног Айтаны. Она поправила белые пряди волос, спускавшиеся ниже плеч и касавшиеся металлической брони.

В ее ярко-голубых глазах все еще жила печаль, но рядом с ней уже разгоралось иное чувство, горячее и беспощадное. Жажда мести.

В тот миг Шенрай ясно поняла: такова её судьба. Она рождена стать галактическим воином и выступить против самой тьмы.

— «Шенрай… они еще вернутся…» — тихо произнесла Айтана, словно вынося пророчество.

— «Но на этот раз… я не позволю им уйти безнаказанно. Да поглотит их собственная тьма!» — твердо ответила девушка.

Она уже направилась к выходу из зала, где на центральном троне восседала шаманка, бросив последний взгляд на ковры, усыпанные драгоценными камнями, с золотой вышивкой и геометрическими узорами, а также на алые занавеси, торжественно закрывавшие высокие окна и аккуратно подвязанные к стенам.

Шенрай постепенно удалялась, спускаясь по широкой лестнице вниз и проходя мимо величественной колоннады. Но воспоминания не отпускали ее. Они следовали за ней тенью, пока она возвращалась в родительский дом, где маленький брат, вероятно, уже ждал ее прихода.

Город Кату, столица Лантара, погружался в вечерние сумерки, приобретая почти волшебный облик. В нем причудливо сочетались греческая античность и футуризм. Уличное освещение поддерживалось живым огнём: языки пламени танцевали внутри стеклянных абажуров и по неведомой причине почти никогда не угасали. Волшебная субстанция акор не позволяла им потухнуть даже в отсутствии кислорода.

Огонь переливался удивительными оттенками, меняя цвет от насыщенно-оранжевого до глубокого фиолетового. Здания Кату поражали точностью линий и вместе с тем античной торжественностью. Их формы подчинялись строгим законам сакральной геометрии, словно весь город был выстроен по чертежам высшего разума.

Шенрай всегда любовалась родным городом, считая, что нет во Вселенной места прекраснее ее родины. Но вместе с этим в памяти всплывали страшные видения: руины некогда великого Кату, дымящиеся улицы, обломки дворцов. Давным-давно враги сбросили сюда ядерные бомбы и химическое оружие, уничтожив тысячи дженар. Последствия были чудовищны: на свет рождались дети, искалеченные проклятой чумой, а народ страдал от тяжёлых физических мутаций и тяжелых душевных травм.

Стараясь отогнать мрачные мысли, Шенрай продолжала путь, наслаждаясь видами города, дыханием природы и оранжевой цветущей варалией, бутоны которой закрывались лишь с наступлением полной темноты.

Чернильные сумерки накрывали Кату, оставляя лишь кобальтовые очертания зданий, все сильнее черневших с уходом светила за горизонт. Природа затихала. Лишь стрекот мелких насекомых да прохладный ветерок нарушали тишину, нежно перебирая пряди ее волос.

Она шла по длинной аллее, проходя мимо громадных цветочных клумб, над которыми парили насекомоподобные птицы. До дома оставалось совсем немного. Нужно было лишь свернуть в левый переулок.

Но улица встретила ее подозрительной тишиной. За углом соседнего здания Шенрай уловила чью-то тень. Рука сама потянулась к поясу. В одно мгновение она выхватила лазерное копье, перевела его в боевой режим и направила на предполагаемого противника, одновременно совершив оборонительный маневр.

— «Это я, Шенрай! Спокойно!» — неожиданно прозвучал голос из-за угла.

— «Парвос, это ты! Прости меня, я сегодня немного устала», — виновато ответила она, опуская оружие.

Из полумрака вышел высокий юноша с открытым лицом и знакомой улыбкой. В свете огненных фонарей его черты казались мягче, чем обычно.

— «Отличная хватка, Шенрай! Это Тиан тебя так обучил. Ты знаешь, он настоящий маэстро!»

— «Знаю… Но я не чувствую себя полностью готовой. Не могу поверить, что эта история может повториться вновь…» — задумчиво прошептала она, вспоминая увиденные кошмары прошлого.

Парвос стал серьезнее.

— «Сабата Айтан никогда не ошибается в пророчествах. К сожалению, Лантару грозит настоящая опасность, и мы должны быть готовы. Кату придется занять оборонительную сторону».

Шенрай опустила взгляд.

— «Ты прав, Парвос… Сабата Айтана сказала, что моё время настало и я обязана исполнить свой долг…»

Он сделал шаг ближе и посмотрел на нее с теплой уверенностью.

— «Я знаю тебя с самого детства, Шенрай. Ты будущий воин. Тиан научит тебя всему, что знает сам».

Слова друга должны были успокоить ее, но тревога не отступала.

— «На этот раз мы не должны проиграть… Парвос, я боюсь, что вдруг не справлюсь», — тихо призналась она.

— «Будь уверена в себе. Да поможет нам бог», — ответил он.

И в этот миг Шенрай ощутила нечто странное.

Его голос будто исказился. На одно мгновение слова растянулись, словно проходили сквозь густую воду, отдаваясь глухим эхом. Воздух вокруг потяжелел.

Она моргнула. Перед ней словно стоял уже не Парвос.

Лишь на долю секунды его лицо стало чужим и неузнаваемым, а зрачки вытянулись в тонкие вертикальные щели. Шенрай застыла, не в силах пошевелиться.

— «Ты в порядке?» — спросил Парвос, заметив её побледневшее лицо.

Она резко пришла в себя.

— «Все хорошо… Просто, кажется, я сегодня слишком устала», — машинально произнесла она, убеждая скорее саму себя, чем его.

Парвос несколько мгновений смотрел на нее, затем мягко улыбнулся.

— «Тогда еще увидимся».

Он похлопал ее по плечу и, развернувшись, скрылся в сумерках переулка.

Шенрай осталась одна посреди тихой улицы, чувствуя, как холодная тревога медленно поднимается внутри груди.

Шенрай безмолвно кивнула, пытаясь понять, не было ли увиденное всего лишь галлюцинацией. Она не могла допустить в мыслях ничего дурного о Парвосе. В памяти всплывали дни детства: как они вместе играли на улице, строили из собранных камней воображаемые замки и маленькие дома, а из кристаллов возводили храмы. Среди детей дженар такие игры считались обычным делом. Они с Парвосом росли рядом, были верными друзьями с самых ранних лет и, казалось, знали друг друга лучше, чем самих себя. Эти светлые воспоминания невольно вызвали у нее улыбку.

Миновав правый переулок, Шенрай оказалась у двери родного дома. Дженар не пользовались ключами: их технологии давно заменили привычные замки живым сенсорным кодом. Она приложила ладонь к гладкой поверхности двери. Та ответила едва заметной вибрацией. Пальцы коснулись чего-то невидимого, словно самого пространства. В тот же миг оно вспыхнуло яркими белыми лучами, которые побежали по поверхности двери замысловатыми световыми узорами. Шенрай знала: дом узнал ее. Дверь бесшумно отворилась.

Войдя в просторную комнату, она увидела Алласу, свою мать. Та сидела за широким столом, погруженная в тяжелые мысли. Рядом на скамье ждал её маленький белокурый мальчик, почти безмолвный Тамир.

Заметив сестру, он радостно вскочил и бросился к ней в объятия.

— «Тамир!» — воскликнула Шенрай, крепко прижимая его к себе.

— «Наконец-то ты пришла… Я уже подумал, что ты больше не вернешься», — едва не плача, сказал мальчик.

— «О нет, Тамир. Я всегда с тобой. Я никуда не пропаду».

Алласа поднялась и тоже обняла дочь. В ее голосе звучали тревога и усталость.

— «Шенрай, дорогая… Я думала, мы действительно тебя потеряли… Снова происходят ужасные вещи. Дженар теряют рассудок… Они будто сходят с ума. Их словно парализует какая-то невиданная сила. Наш народ снова начинает гибнуть. Те не успокоятся, пока не поработят нас вновь. Им нужна наша жизненная сила и наша кровь, которую они используют для собственного омоложения…»

Шенрай сжала плечи матери, стараясь передать ей свою твердость.

— «Держи себя в руках. Мы обязательно справимся и не позволим этим негодяям разрушить нас. Меня обучает Тиан, он великий мастер боевых искусств. Не бойся. Эти чешуйчатые хладнокровные ещё ответят за все».

Она говорила уверенно, успокаивая мать, хотя в глубине собственной души уже поднималась тень сомнения.

Усевшись за стол, Шенрай увидела, что ее уже ожидал долгожданный ужин. Киваро, сваренное из местных овощей, напоминало смесь картофеля, капусты, помидоров и чего-то еще, чему не существовало аналогов в иных мирах. Теплый аромат блюда наполнял комнату домашним уютом и на мгновение отгонял тревожные мысли.

Она ела медленно, стараясь восстановить силы после сеанса с Айтаной. Шенрай знала: подобные практики отнимали у нее слишком много энергии, словно вытягивали не только тело, но и саму душу. Ее часто посещал один и тот же вопрос: почему шаманка выбрала именно ее?

Титул бойца был присвоен Шенрай еще в раннем детстве. Тогда же Тиан начал обучать ее владению лазерным копьем. Сначала всё казалось игрой: стремительные движения, прыжки, уклонения, детский смех на тренировочных площадках. Но за этой лёгкостью скрывалась подготовка к будущей судьбе.

На Лантаре к защите цивилизации готовили не только мужчин, но и женщин. Дженар считали, что женская ловкость, скорость и цепкость ничем не уступают мужской силе. Высокий рост, гибкое тело и природная выносливость делали их опасными воинами. Вечер проходил спокойно.

Шенрай готовилась ко сну, снимая с себя металлическую броню и аккуратно развешивая ее на деревянной стойке. Но вскоре она почувствовала, что в комнате витает едва уловимое напряжение. Тамир не спал.

Мальчик сидел на своей постели, крепко прижимая к груди белую плюшевую игрушку, напоминавшую каран, священное волкоподобное животное Лантара.

Он тихо подошел к ее кровати.

— «Шенрай… мне страшно. Я не могу уснуть…»

Она сразу поднялась и обняла брата.

— «Ничего не бойся, Тамир. Я рядом».

— «А вдруг они украдут моего друга?..» — обеспокоенно прошептал мальчик, еще крепче прижимая игрушку.

Шенрай мягко улыбнулась.

— «Нет, Тамир, никогда. Дух каран не позволит этому случиться. Хочешь, я расскажу тебе одну историю?»

Мальчик молча кивнул и пошёл вместе с ней к своей кровати.

Шенрай присела рядом и тихим голосом начала рассказ:

— «В одном далеком волшебном мире однажды наступили сумерки. Его жители потеряли опору, безопасность и веру в себя. Они перестали выходить из домов, потому что на их землю пришли монстры. Улицы опустели, а сердца людей наполнились страхом.

Но однажды все жители собрались вместе в храме и попросили у Всевышнего защиты. Их молитва была услышана. И тогда явился дух каран. Он прогнал тьму, защитил народ и спас их от верной гибели. Мир снова обрёл радость, свет и спокойствие…»

Она замолчала. Тамир уже спал. Его дыхание стало ровным и тихим, а лицо вновь обрело детскую безмятежность. Шенрай осторожно поправила ему одеяло и задержала взгляд на брате. В такие минуты ей особенно хотелось верить, что даже среди надвигающейся тьмы добро всё ещё существует.

В этот момент Шенрай заметила, как ее копье едва уловимо завибрировало. Она сразу поняла: это мог быть резонанс со стоящим в углу комнаты кристаллом. Опустившись на кровать, она вскоре погрузилась в глубокий сон.

Ей снилось, как закрываются цветы варалии, как над Лантар поднимается светящаяся спираль, охватывающая Кату, и как она сама стоит среди этого сияния — воин, сражающийся с невидимым врагом.

Шенрай проснулась с первыми лучами светила, мягко пробивающимися в комнату и ложащимися на её лицо. В доме было тихо, все еще спали. Она осторожно поправила одеяло Тамира. Одевшись, она вышла из комнаты и быстро позавтракала свежими фруктами, которые Алласа собрала в саду.

Она спешила к Тиану, зная, что её ждет очередная тренировка. Покинув дом, Шенрай привычно пошла по аллее.

Мир вокруг оживал. Золотистое светило пронзало кроны деревьев, рассыпая свет по улицам. Белоснежные колонны зданий сияли, а стеклянные поверхности преломляли лучи, разбрасывая их по воздуху. Все вокруг казалось наполненным живым светом.

Она проходила мимо рынков, где продавали утварь и предметы быта. На Лантар не существовало бумажных денег: расчеты производились с помощью чипов, встроенных в браслеты, хранящие цифровой код.

Свернув в несколько переулков, она миновала цилиндрические здания и вскоре вышла на знакомую площадь. По периметру ее окружала балюстрада, а над главным зданием возвышалась структура, напоминающая зиккурат. С центрального балкона свисало красное полотно с символом «М» — гербом вакивахо, министерства обороны.

Поднимаясь по лестнице, Шенрай почувствовала, как ускоряется ее шаг. В отражениях окон дрожал дневной свет, и вдалеке уже виднелась знакомая фигура. Тиан. Белокурый наставник в боевой космической броне стоял неподвижно. Они шли навстречу друг другу, пока он первым не нарушил тишину:

— «Здравствуй, Шенрай! Ты сегодня готова? Ну что, приступим к делу?»

Она не успела даже поднять оружие — Тиан уже атаковал.

Лучи лазерного копья сорвались с его оружия и прошили воздух рядом с её головой. Шенрай успела лишь резко уйти в сторону и выхватить свое копье. Бой начался.

Лезвия лазерных копий вспыхнули ослепительным светом, но это была лишь внешняя оболочка их истинной силы. Тиан развернул оружие, и из наконечника вырвался сгусток концентрированной энергии — он прорезал пространство, как плазменный разряд.

Шенрай едва успела уклониться: импульс прошел в считанных сантиметрах от ее плеча, оставив за собой дрожащий след в воздухе.

Она мгновенно активировала свое копье. Рукоять откликнулась вибрацией, и по древку пробежала тонкая линия света, переходя в режим стрельбы.

— «Сконцентрируйся!» — прозвучал голос Тиана.

Следующий энергетический импульс уже сорвался с его оружия.

Шенрай выставила копьё вперёд и активировала выстрел. Её заряд столкнулся с атакой Тиана, взорвавшись вспышкой света. Ударная волна прокатилась по площади, заставив воздух дрожать. Но Тиан не давал паузы.

Он чередовал ближние удары и мгновенные энергетические выстрелы, вынуждая ее постоянно менять ритм, смещаться, уходить, отражать. Шенрай отступала, чувствуя, как тело начинает сдавать. Но внутри поднималось нечто иное. Сначала — едва заметная дрожь. Потом — глубже. Сильнее. И наконец — резонанс. Копье отозвалось первым. Его свет изменился: привычный голубой оттенок перешел в холодный фиолетовый.

Мир на мгновение словно погас. Звуки утонули. И в этой тишине мысль исчезла. Тиан выстрелил. Но Шенрай уже двигалась. Она сместилась в сторону с невозможной скоростью и одновременно выпустила импульс. Энергия прошла рядом с Тианом, обдав его волной давления.

— «Шенрай…» — его голос стал настороженным.

Но она не слышала.

Внутри прозвучало: — «Мы нашли тебя…»

Ее тело рванулось вперед. Копье вспыхнуло, переходя в ближний режим. И в следующее мгновение она оказалась рядом с Тианом, обойдя его защиту. Лезвие застыло у его шеи. Энергия в наконечнике дрожала, готовая сорваться выстрелом в упор. Тишина. Тиан медленно поднял взгляд.

— «Это… не ты».

Резонанс оборвался.

Свет копья вернулся к обычному состоянию.

Шенрай резко отступила, тяжело дыша, словно только что вынырнула из чужого сознания.

— «Я… не контролировала это…»

Тиан смотрел на нее иначе.

Не как наставник. А как тот, кто только что увидел угрозу, которой еще не знает имени.

Он выдержал паузу.

— «Ты почти у цели, Шенрай… но ты должна научиться контролировать свою силу».

Она подняла взгляд.

— «Что-то не так?»

— «Дело не только в силе. Если ты не научишься управлять собой, она начнет управлять тобой».

Его голос стал ниже.

— «Я должен сказать тебе важное. Дженар уже в опасности. Многие заражены».

Шенрай замерла.

— «Что ты имеешь в виду?»

— «Ты недооцениваешь цыму… Они опаснее дракорианцев. Это мутаформа без физического облика. Они проникают в сознание, пока разум не ломается».

Он сделал шаг ближе.

— «Они показывают тебе то, чего ты боишься больше всего. И если в тебе есть страх — они усиливают его до предела».

— «Целые расы уже под их влиянием».

— «И что это значит для меня?» — тихо спросила Шенрай.

— «Оружия недостаточно. Здесь нужна сила воли. Контроль сознания. Иначе тебя могут использовать против твоих же».

Он опустил копьё.

— «Если ты готова… мы попробуем. Я проникну в твое сознание. А ты должна удержать контроль».

Шенрай послушно кивнула. Она почувствовала, как Тиан телепатически подключается к ее сознанию, осторожно прощупывая самые уязвимые участки памяти. Перед глазами вспыхнули и начали стремительно сменяться образы: ее детство, первые шаги, смех, голоса, тёплые улыбки Алласы, игры с Парвосом на улицах, картины, которые она рисовала в юности…

И внезапно — резкий провал. Смерть отца, Рамана. Его мертвенно бледное лицо в гробу.

Шенрай вздрогнула. В груди вспыхнула острая боль, словно что-то сжалось внутри и не отпускало. Ее дыхание сбилось. Она входила в транс все глубже, и вместе с этим теряла контроль. Слезы сами потекли по щекам.

— «Держи контроль!» — резко крикнул Тиан, пытаясь вернуть ее обратно.

Но поток уже стал неконтролируемым. Кадры в ее сознании сменялись хаотично: женские крики, пожар в городе, падающие бомбы, паника, разрушенные улицы… Шенрай казалось, что она тонет в этом. Еще немного — и она сорвется.

Тиан резко оборвал сеанс и подхватил её, помогая удержаться на ногах. Он усадил её на каменную скамью.

— «Цыму никогда не останавливаются ни перед чем. И ты должна это помнить», — произнес он тяжело.

Шенрай медленно приходила в себя, дрожа всем телом.

— «А что может их остановить?» — тихо спросила она, поднимаясь.

Тиан уже отходил, не оборачиваясь.

— «Твоя сила. Твоя воля. И высокие внутренние вибрации, Шенрай. Только это».

— «Цыму — паразиты сознания. На сегодня тренировка окончена».

Он ушел, постепенно растворяясь в пространстве площади. Шенрай осталась одна. Тишина стала плотной, почти физической. Она стояла неподвижно, пытаясь собрать себя заново. В голове снова всплыли слова Тиана — о зараженных дженар, о сознаниях, которые уже изменены. И где-то глубоко внутри поднялось неприятное, липкое чувство. Она вспомнила Парвоса. Его взгляд.

Ту странную секунду, когда его лицо будто изменилось.

— «Нет… это просто усталость», — тихо прошептала она себе, словно пытаясь удержать реальность на месте.

Но сомнение уже пустило корни. И теперь оно не уходило.

Шенрай покинула площадь министерства обороны и направилась обратно. Солнце уже стояло в зените, раскаляя землю. Желтые птицы кружили в небесной выси, наполняя пространство необыкновенным, почти музыкальным щебетом.

Она проходила мимо цветущих садов, наполненных разнообразной растительностью: цветами, напоминающими магнолии, лилии и розы. Шенрай вглядывалась в каждый бутон, словно стараясь вдохнуть его аромат глубже, запомнить его на уровне дыхания.

После занятий она часто выбирала одиночные прогулки по городу, размышляя о том, что любой день может оказаться последним или роковым. И все же она радовалась каждому мгновению тишины и спокойствия. Но в этот раз тишина была иной. Птицы внезапно умолкли.

Ветер, еще мгновение назад касавшийся её лица, исчез, будто его никогда и не существовало. Цветы варалии начали медленно закрываться, несмотря на яркий дневной свет.

Шенрай резко остановилась. Сердце сжалось.

— «Что… случилось?..» — прошептала она.

И тогда она услышала.

Не звук. Не голос извне. А нечто внутри себя: — «Ты учишься…»

Шенрай резко обернулась.

Перед ней стоял призрачный силуэт, и вместе с тем он казался пугающе реальным. Это был Парвос.

— «Это ты?» — спросила она.

Он улыбнулся. Но его глаза были холодными, почти пустыми.

— «Ты думаешь, я все еще тот, кем был?..» — тихо произнес он.

— «Нет…» — прошептала Шенрай, отступая назад.

Её рука потянулась к копью.

И в тот же миг оружие отозвалось резкой вибрацией — предупреждающей, почти болезненной :- «Не верь…»

Будто прозвучало прямо в её сознании.

Лицо Парвоса в этот момент исказилось. Черты расплылись, утратив человеческую форму, превращаясь в нечто чуждое и нестабильное.

— «Ты не он», — твердо произнесла Шенрай, сжимая копье.

Мгновение — и свет вспыхнул.

Образ рассыпался, словно пепел на ветру. Вернулась тишина. Но внутри нее уже сформировалась ясность: Они нашли ее.

Шенрай напряжённо возвращалась назад, все еще находясь под впечатлением произошедшего. Ей необходимо было посетить храм кристаллов — место, где она могла восстановить внутренние силы и ясность сознания.

Она покинула сады Лассао и направилась в сторону городских строений. Храм находился неподалеку.

Пройдя несколько переулков, она вышла к площади, где стоял фонтан с широким бассейном. Три каменные чаши венчали его основание, и по ним стекала прозрачная вода. В ее поверхности отражался свет, а птицы спокойно утоляли жажду.

Дальше ее внимание привлекло сооружение, от которого исходило мягкое сияние. Это был храм, полностью выстроенный из чистого кристалла. Его грани переливались под солнцем, преломляя свет в радужные всполохи. Это был розовый кварц.

Острые колонны устремлялись в небо, а их вершины искрились ослепительным светом. Вход был оформлен готической аркой, всегда открытой для посетителей. Шенрай вошла внутрь. Внутри не было ни души.

На постаменте стояла большая бронзовая чаша с ударником. Она сделала несколько медленных ударов. Звук разошёлся по пространству, и кристаллы внутри храма откликнулись лёгкой вибрацией.

Шенрай опустилась на колени.

— «О, прошу… мои наставники, помогите Лантар справиться с этим нападением… Дженар в опасности», — прошептала она.

И в этот момент пространство вновь дрогнуло.

Перед ее внутренним взором вспыхнула радужная волна света, словно живой кокон, окружающий ее сознание.

Шенрай увидела то, с чем никогда прежде не сталкивалась. Перед ней возник образ сияющей женщины — настолько яркий, что ее тело казалось сотканным из самого света.

— «Если ты меня слышишь… дай мне знак», — прошептала Шенрай, замирая, когда образ начал приобретать плотность.

Яркий свет продолжал ослеплять, а границы ее тела словно начали растворяться. Шенрай оказалась в пустоте — но эта пустота была живой, вибрирующей, наполненной присутствием.

— «Ты пришла…» — произнес светящийся силуэт женщины.

— «Самата…» — едва слышно выдохнула Шенрай.

— «Ты ищешь ответы», — продолжил голос.

— «Но готова ли ты их принять?»

Шенрай почувствовала, как внутри нее что-то сжалось.

— «Я должна защитить мой народ…»