
Был поздний вечер. За окном уже давно стемнело, и только фонари отбрасывали на мокрый асфальт жёлтые, чуть дрожащие круги. В кабинете горела настольная лампа, и её свет выхватывал из темноты знакомые предметы: стопки журналов, потёртую икону на стене, чашки с недопитым кофе. Молодой исследователь сидел не на своём обычном стуле, а на подоконнике, поджав колени к подбородку. Он смотрел в окно и молчал. Старик не торопил его.
— Я тут экспериментировал, — наконец сказал молодой. — С нейросетью.
— О, — старик отложил книгу. — И как успехи?
— Я пытался загрузить в сеть все свои вопросы о Боге. Все тексты, все молитвы, все сомнения. И получить ответ.
— И получил?
— Нет. — Молодой повернулся, и в его глазах горел тот странный огонь, который бывает у человека, нашедшего новую загадку. — Сеть выдала какофонию. Смесь всех возможных ответов сразу, неразличимый шум. Как будто она захлебнулась информацией — не остановилась, а попыталась сказать всё одновременно.
— Почему «выдала шум», а не зависла? — спросил старик.
— Зависание — это когда сеть не может обработать запрос и останавливается. А здесь она обработала, но на выходе получилась бессмысленная смесь. Это как если бы ты спросил у человека, который говорит на всех языках мира одновременно, и он ответил бы тебе хором из тысячи голосов. Ты услышал бы не слова, а какофонию. Нейросеть не зависла — она захлебнулась в избытке собственных вычислений. Она выдала слишком много, а не слишком мало.
Старик медленно кивнул, взял свою чашку, сделал глоток — кофе давно остыл, но он не заметил.
— Я увеличил тактовую частоту, добавил памяти — результат тот же. А потом я понял.
— Что?
— Что если Бог действительно существует, Он транслирует информацию непрерывно. Но наши органы чувств — как старый модем. Они не успевают. Мы получаем пакеты данных, но не можем их распаковать.
— Почему тогда тишина, а не треск? — спросил старик. — Почему не помехи, не обрывки, не «то густо, то пусто»?
Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.