Сон
Солнце бархатно окутало в последнее наслаждение осенью, свет мягко подчёркивал контраст и буйство сонных деревьев. Сквозь ажурные кроны падали удивительные абстракции теней на шуршащий ковёр благоухающих листьев. Витые орнаменты дикого винограда на мощённых кладках и багряные венцы клёна ярко вспыхивали пламенем, озаряя уютные аллеи парка.
Радостный смех и ритмичный скрип наполнял тихое пространство среди вековых деревьев. Молоденькая пара наслаждаясь мгновением, легко покачивалась на старых цепных качелях.
Ветер развевал светлые локоны и шелковый красный шарф. Сквозь пряди парящих волос струились переливом золотистые лучи.
Откинувшись назад, она весело и заливисто смеялась, как ребёнок. Приподняв голову, искренне улыбалась любимому человеку. Лицо озарялось задорной улыбкой, а бирюзовый взгляд сверкал внутренним огромным морем, отражая всю глубину наполняемых чувств.
Он внимательно смотрел, излучал доброту, спокойствие и доверие, она ощущала эту особую теплоту и заботу.
Нежная рука трепетно тянулась к спутнику, стремясь удержать прикосновение пальцев. Лёгким движением она в мгновение сомкнула вместе их руки, и чутко прижалась к плечу.
Резкой металлической трелью, пронзительно, разрезал телефонный звонок всю сладостную гармонию.
— Останови, пожалуйста, — резко спрыгнув, неторопливым шагом устремилась вдоль дорожки. — Опять звонит. Достала! — опустив голову, замерла.
Реальность
Медленно раскрывая ладонь, выпуская сквозь пальцы тонкий ручеёк песка, слегка протягивая руку дыханию ветра.
Устремлённый взгляд в бесконечность, далеко за горизонт, где бледнеет граница неба и земли, марево пустыни.
Вокруг расстилается бескрайнее море сыпучих дюн, ровное и неподвижное.
Потёртый больничный халат стал серым от налёта, местами выбелен горячим зноем.
Она неторопливо бредёт, оставляя слегка заметные следы, быстро затираемые порывом жаркого воздуха.
Вдали рождаются мерцающие миражи, дрожащие очертания, силуэты и манящие обещания.
Замедляя шаг всматривается вдаль, пытаясь разглядеть детали, но пейзаж исчезает быстрее, чем появляется вновь.
Постепенно приближаясь, игривые контуры обретают чёткость: на горизонте возникает город, молчаливые стены и острые шпили поднимаются к небу.
Опека
Женщина выглядела уставшей, на лице читалась тревога в каждом движении. Любой шаг ребенка будоражил память о пропавшей сестре. Неизгладимая драма заставляла видеть опасность во всём.
Дочь понимала, но контроль становился невыносимым грузом: прогулки ограничивались, встречи регламентировались, а поездки запрещались вовсе.
Мечта о свободе, но любое отклонение границ — катастрофа.
Задержавшись позже назначенного, мать встретила жутким гневом:
— Что ты творишь?
— Мама, всего лишь немного дольше…
— Разве не понимаешь?
— Мне семнадцать, должна же быть самостоятельной, строить свою жизнь, а не прятаться в твоей!
— Катя!?
— Что? Из-за тебя ушёл отец, навсегда, и ты давишь на меня всю жизнь…
Улица
Город казался мёртвым и заброшенным. Песок тихо и неумолимо окутывал каждую улицу, каждый дом, владея своим безмолвием.
Исполосованный асфальт крошился мелко под ногами, а трещины тянулись сетью, будто ожившие змеи, извиваясь переплетались друг в друга, и превращаясь в огромные провалы, поглощая дорогу, стены и здания.
Словно мороженое под палящим солнцем, большие камни таяли и распадались, сползали в груды обломков, осыпались в зыбкую песчаную массу.
Главная улица, остовы домов как скелеты чьих-то жизней, остатков цивилизации, канувшей в небытие. Редкие сухие стволы и тёмные скрученные коряги. Всё пустое и безлюдное, брошенный быт и горячий зной.
По улице она вышла на огромную открытую центральную площадь, которая заметно возвышалась над остальным величием общего. Невообразимое чудо стояло по середине, единственное живое дерево. Мощный ствол и пышная зелень, огромные ветви бодро смотрели вверх, а нижние стелились к земле, слегка покачиваясь от ветра, под тяжестью сочной листвы.
Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.