Бесплатный фрагмент - Жестокая нежность

Глава 1. Странный парень под окном

— Ты чё тут, дура, забыла?! — Даниил орал на меня диким криком. Я онемела. — Вали давай!

Но ноги будто приковало к земле. На секунду встретившись со мной глазами, Даниил опять нырнул в гущу драки. Сердце заходилось, как сумасшедшее.

— Даня! — закричала я, когда увидела, как блеснуло лезвие и парни кинулись на него. Я замерла, чувствуя, как внутри всё похолодело. Жизнь разделилась на до и после. Словно детство внезапно кончилось.

Но начиналась эта история совсем не так…

Я проснулась за час до будильника. Кровать была теплой ото сна и вылезать никуда не хотелось.

— Не хочу никаких утров! — потянулась я.

И ещё десять минут лежала и смотрела на то, как постепенно светлеет полоска на потолке, как комната начинает заполняться светом, а из приоткрытого окна доносятся звуки постепенно ожидающего города.

На дисплее телефона высвечивалось, что время уже почти семь утра, но на улице было светло и воздух начинал прогреваться.

Так было во всех южных городах. Жизнь в них всегда начиналась ранним утром, а сумерки опускались сразу после быстрого, но яркого заката.

Я откинула тонкое покрывало, которое служило одеялом и опустила босые ноги на холодный пол. Немного посидев и прислушиваясь к звукам в квартире, я поднялась.

В квартире стоял знакомый мне с детства запах — смесь душистого запаха духов, чистящего средства и кондиционера «жемчужный пион». Это был родной запах моей бабушки.

В этой квартире я проводила каждое лето в детстве. Гуляла по набережной или ходила с ещё молодой «бабулей» на пляж, готовила сдобное печенье на маленькой кухне или смотрела мыльные оперы с Вероникой Кастро, лежа на скрипучем диване, пока бабушка вязала очередное кружево.

На этих раскалённых южным солнцем улицах родилась и выросла моя мама, пока не встретила папу и не уехала с ним на далекий и холодный Север. Когда бабушка стала заболевать, ей стало тяжелее о себе заботиться и поднялся вопрос о том, чтобы за ней присматривать. Они жили в двушке, и вместе с бабушкой было бы тесновато. Тогда я решила, что вполне могу переехать в Новороссийск, а бабушка поедет к нам.

Родители были не особо воодушевлены таким моим решением. Но мне было слишком сложно объяснить, что постоянно жить среди серого и холодного камня наших домов, когда солнечный луч радует лишь короткими часами, а лето — две недели, было невыносимо.

Мне не хватало света, цвета, красок. В моих альбомах не было места серым высоткам. Там я упоенно рисовала зеленые холмы, искрящуюся морскую гладь и танцы на берегу.

— Одиннадцатый класс, у тебя экзамены, как сдавать будешь, если школу менять будешь!? — мама выглядела встревоженной и даже раздражённой, будто я виновата, что взрослею.

— Я же хорошо учусь, привыкну… Да и даже к лучшему, отвлекать ничего не будет. Курсы найду какие-нибудь, там же есть учебка… — отмахнулась я.

Учёба никогда не была для меня проблемой. Любые предметы давались легко. Возможно, поэтому друзей у меня тоже было не много. Вернее, одна подруга — Катя.

Родители сдались под уговорами. Согласились меня отпустить, но взяли слово, что я буду обязательно отзваниваться, сообщать обо всём, прилежно учиться и, если что-то пойдёт не так, то они тут же приедут и заберут меня. Я согласилась.

Подруга Катя новости о моём отъезде не обрадовалась. Она грустно вздыхала и шмыгала носом, пока я ей рассказывала. Глаза ее были раскрыты, словно в надежде, что это розыгрыш.

— Зато ты теперь ко мне на лето сможешь приезжать, — убеждала её я.

— Так-то да, но всё равно грустно. Ты же на другой конец страны едешь! — она ковыряла заусеницу на руке, — Но я бы, наверное, тоже сбежала от этого холода и серого города, — выдохнула, пытаясь нащупать жилку понимания моя лучшая подруга.

Наконец, все сумки были собраны. Мы приехали в Новороссийск, родители забрали бабушку, я получила ключи от квартиры. В холодильнике все ещё были домашние пироги и супы, которые наготовила мама перед тем, как сесть с папой и бабушкой в поезд.

— Ты только не забывай мои хризантемы поливать, — причитала бабушка. Она осунулась за время болезни, вся сжалась и будто стала совсем маленькой. Я обнимала её и вдыхала теплый и знакомый запах, чувствуя толику грусти и тоски.

Странная замена — маленькая бабушка покидала города, а маленькая я, словно рассада на окне, начинала оживать под южными лучиками солнца.

Когда квартира опустела и стихли голоса, стало слышно, как скрипят немного полы в прихожей, как тикают старенькие часы на кухне и гудит холодильник.

На меня вдруг обрушилось понимание, что я осталась одна в этом городе. Да. Я его неплохо знала. Но я никогда не жила одна, ни разу не выбиралась бродить по нему одна. У меня не было здесь друзей и приятелей. Но я быстро взяла себя в руки.

Завтра первый учебный день в новой школе. Друзья обязательно найдутся.

Я подошла к окну, распахнула его и с наслаждением вдохнула свежий воздух.

— Уххх… Ну ты и выдумала… Вот. Получила что хотела… Теперь держись…

Море было в отдалении, пряталось за серыми многоэтажками и поблескивало под лучами солнца. Но в воздухе всё равно ощущалась соль, рыба и влага, как если бы я шла по набережной.

Квартира бабушки располагалась далеко от центра города, в тихом районе на третьем. И он был бы идеальный, если бы не цементный завод, который построили несколько лет назад. Его корпуса располагались недалеко и виднелись за ближайшими жилыми дворами.

Но сам двор возле бабушкиной квартиры был красивый. Кто-то высадил целые клумбы цветом. И несмотря на то, что период пышного цветения прошёл, там всё равно еще торчали яркие и крупные астры. Весной тут цвела фиолетовая и белая сирень и яблоня. Стоял сладковато-цветочный аромат и жужжали насекомые. Были старенькие, но рабочие качели и невысокая горка. Кто-то даже насыпал песочницу, которую оградили деревянным низеньким заборчиком.

Тут я заметила, что на пустой улице стоял какой-то парень. Я бы даже не обратила на него внимание, если бы не пристальный взгляд на меня. Я дёрнула нервно плечами. Он был примерно моего возраста, возможно, чуть старше.

— Чо смотришь!?

Тяжело было разглядеть его цвет глаз, но всё выражение лица было каким-то необычайно жёстким и тяжелым, а сам взгляд цепким и даже пугающим. Я вздрогнула и отошла от окна, задергивая полупрозрачную тюль за собой.

Глава 2. Даниил Шелест — лидер Цемиса

Идти в новую школу было страшно. Я упорно про себе твердила, что бояться и нервничать глупо. Школы везде одинаковые. Нужно просто показать, что я добрая, приветливая, надежный друг, не вступать в конфликты. И всё будет обязательно хорошо.

— Успеваемость у тебя хорошая была в прошлой школе, — сказала Лариса Марковна, моя новая классная руководительница, преподавательница алгебры и геометрии — это здорово, что к нам переводятся такие прилежные ученицы.

Я приветливо улыбнулась.

— Я люблю учиться.

— У нас одиннадцатый класс один. Ребята там неплохие, — заговорила она, поднимаясь со стола и приглашая меня последовать за ней, — немного хулиганистые, но ничего страшного.

Она провела меня на третий этаж к кабинету истории.

— Готова? — спросила меня Лариса Марковна. Было тревожно, нервно, до потных ладошек. Но я кивнула и вошла следом за ней.

— Всем внимание! — она громко обратилась к ученикам. — С сегодняшнего дня с вами будет учиться новенькая. Лина, представься.

Я прошла вперёд, чувствуя, что сердце бьётся в самом горле, и повернулась к классу. Передо мной были сразу столько незнакомых людей. Их лица сливались между собой. Я растерялась, не зная, куда смотреть и что говорить.

Ну-ка! Соберись! Я дала себе мысленную оплеуху и посмотрела прямо перед собой.

— Я Лина, приехала из Тобольска. Буду рада со всеми подружиться. Люблю рисовать.

Мне так не хотелось звучать банально и скучно, но я сказала всё самое банальное и простое.

Лариса Марковна кивнула и указала на вторую парту у окна.

— Глеб, — обратилась она к долговязому парню с длинной челкой, сидевшему с краю, — будешь сидеть вместе с Линой. Поможешь ей, хорошо?

Парень, вскинул челку на макушку, окинул меня недовольными тёмными глазами и кивнул. Казалось, что он делал великое одолжение. Я почувствовала укол злости. Мне такие помогатели были не нужны, но спорить я не стала.

Подошла ближе и ждала, пока Глеб, тяжело вздыхая, сгребает свои тетрадки, освобождая мне место. Делиться он явно не привык. Я тихо фыркнула.

— Тобольск? Это где? — спросил меня новый сосед, когда я вытащила учебники из рюкзака-мешка.

— Недалеко от Тюмени, — быстро ответила я, усаживаясь.

— М-м-м-м, — протянул он, — далеко.

Не знаю, почему, но мне почему-то стало тепло от того, что он интересуется. Приятно всё ж.

Историк продолжил занятие, которое прервал из-за меня и Ларисы Марковны. На доске было выведено название темы: «Декрет о мире 1917 года». Я быстро открыла тетрадку и переписала название темы.

Историком был пожилой мужчина, который давно должен был быть на пенсии, судя по его виду, но рассказывал он бодро и с интересом. Листок быстро заполнялся конспектом.

Тут дверь кабинета открылась, и кто-то вошёл.

— Так, основным пунктом в декрете было отсутствие аннексий, — историк осёкся.

Я подняла голову от тетрадки, чтобы посмотреть кто может быть таким наглым, чтобы приходить почти под самый конец урока, и натолкнулась взглядом на среднего роста парня, который показался мне смутно знакомым.

А разве это не тот самый, что накричал на меня под окнами дома? Точно! Такие же жёсткие черты лица и суровый взгляд. Я втянула голову в плечи, стараясь стать незаметной.

Незнакомец спокойно прошёл к своей последней парте, с раздражающим скрипом отодвинул стул и спокойно расселся, не забывая ещё пожать несколько протянутых рук.

Я была просто ошеломлена.

Историк, словно ждал, когда тот закончит и только потом продолжил:

— Отсутствие аннексий и контрибуций.

И всё? А как же замечания? Напоминания, что урок давно идёт, что заходить надо после разрешения учителя, и вообще раз зашёл, так мышкой дуй на своё место? Ни-че-го!

— А кто это? — я толкнула соседа в бок.

Глеб посмотрел на меня, как на сумасшедшую.

— Это Даня Шелест, — сказал он так, будто одного имени было недостаточно.

— И? — я махнула рукой продолжать.

— Даню все знают, — флегматично заявил мне Глеб. — Он лидер Цемисов.

Мои зрачки расширялись.

— Кто такие Цемисы? — спросила я и почувствовала максимально тупой под его взглядом, в котором отразился чуть ли не вселенский ужас.

— Ну, цементники ещё. Это банда у нас такая. Даня — их лидер. Грозный очень. Но девчонки его любят. Они за ним толпами бегают.

Я осторожно повернула голову, чтобы ещё раз посмотреть на этого «главаря банды».

Внешность у него и правда была приятная, даже красивая. Светлые волосы, явно чуть выгоревшие после жаркого лета. Такая же загорелая кожа. Прямой нос, выразительная линия челюсти. Фигура у него была крепкой и спортивной. Треугольник плеч… Да. Его точно можно было считать красивым. Но это выражение лица, словно вокруг одни враги, и он готов лично каждого разорвать на кусочки. Такое меня отталкивало.

Словно почувствовав, что я его изучаю, Даниил в упор посмотрел на меня. Я дернулась и отвернулась. К счастью, начали раздавать тест.

Я подтянула к себе листочек, пробежалась по вопросам и стала уверенно выставлять галочки. Глеб, заметив, что я всё прорешала уже спустя пару минут, задумчиво почесал макушку.

— А ты типа умная? — спросил он.

— Типа того, — улыбнулась я, протягивая ему листочек.

— Вот фортануло, — он принялся бодро переписывать себе ответы.

Спиной я чувствовала чей-то цепкий взгляд. И почему-то мне казалось, что это именно Даниил. Но обернуться и проверить я не решалась.

Глава 3. Первые проблемы — Алиса!

После первых двух уроков я расслабилась. Всё-таки все школы были похожи друг на друга. Да и ребята в целом оказались неплохие. Даже Глеб, который сперва мне показался равнодушным, отчуждённым и зашореным (может быть из-за «шторок» его чёлки), после удачного теста уже более объяснял, где и какие уроки проводятся, что любят спрашивать и кого лучше вообще не злить.

Шок! После истории на перемене сразу подошли две девочки познакомиться.

Одну звали Вика — у нее была длинная черная коса и родинка под левым глазом. Вторая была её подруга — Ира. И в отличие от Вики, которая была похожа на пай-девочку-отличницу, Ира напоминала настоящую оторву. У неё оказалась проколота бровь, а среди темных волос виднелись синие пряди.

— А почему сюда переехала? — чванливо просила Вика, когда я рассказала, что приехала в Новороссийск из города на Севере.

— Так получилось, — пожала я плечами, — за бабушкой будут родители присматривать, а я пока здесь.

— И не страшно одной жить? — Вика не переставала удивляться прищуриваясь.

— Не-а, — я улыбнулась.

— Кайф, — Ира понимающе кивнула. — Ни родителей, ни мелких, мечтаю так.

— У неё просто двое младших братьев, — смеясь объяснила Вика.

— Твой блокнот? — заметила Ира мой альбом для рисований.

— Да.

— Можно посмотреть?

Я кивнула и протянула его Ире.

Ира с интересом залистала страницами.

Это был один из многих моих альбомов для набросков. Они вечно лежали у меня в сумках или рюкзаках. Я могла рисовать на скучных уроках или пока сидела в очереди в поликлинике или ехала долго в автобусе.

Иногда там были портреты людей или маленькие натюрморты. Так вчера я зарисовала бабушкины хризантемы. И теперь на одной из страниц были черной ручкой их бархатные головки с крепкими стеблями.

— Круто рисуешь, — похвалила Ира, возвращая мне блокнот, — Натугу мне нашкрябаешь потом.

— Ну ок — засмеялись мы все, — Спасибо.

— Если что-то будет непонятно, то можешь у нас спрашивать, — предложила Вика.

Я кивнула. Перед глазами всплыло лицо Даниила под окнами.

Повисла небольшая пауза и девочки поняли, что вопросы накопились у меня уже. Их взгляды приглашали. Посплетничать хотелось уже все троим.

— А что за банда такая Цемес? — я видела, что девочки переглянулись. Я словно попала в точку.

— Это местная банда, — начала Вика, — у них территория своя есть, где они дела ведут, разборки постоянно всякие. Подробностей мы особо не знаем. Разве что, вот, Даниил их лидер, — она нервно теребила рукав кофты.

— Мы в элиту не входим, поэтому ничего не знаем, — вместо нее объяснила Ира. — Это вон Алиса и её подпевалы. Они про всех всё знают. А мы так, для них интереса не представляем. Они нас не трогают и на том спасибо.

— А кто такая Алиса? — спросила я.

— Местная королева, — скривилась Ира. — Забей. Ты главное, в конфликты не влезай и всё будет хорошо.

Это был дельный и полезный совет, который я, разумеется, проигнорировала в тот же день. И влипла во все проблемы сразу!

Узнать кто такая Алиса мне довелось почти сразу же, после урока литературы в столовой. Спустившись с Викой и Ирой, меня понесло толпой в сторону буфетчицы. Выбрав для перекуса пирожок с яблоком и стакан сока, я пыталась разглядеть, где сидят мои одноклассницы.

Я старалась держать сок чуть поодаль от себя, чтобы не забрызгать блузку. Кругом носились младшеклассники, радуясь большому перерыву, и лавировать со стаканом сока становилось всё труднее.

Я развернулась, не увидев знакомых, и решила поискать в другом конце столовой и натолкнулась на девушку. Будто при замедленной съёмке стакан с соком описывает идеальную дугу и содержимое выливается на рукав дорогой на вид кофточки девушки. В столовой тут же устанавливается звенящая тишина.

Рот девушки раскрывается, а лицо вытягивается. Сперва она осматривает свою светлую вязаную кофточку, оттягивая пальцами ткань, потом смотрит на меня.

— Ты че творишь, корова? — заорала она на меня, срывая с меня оцепенение.

— Прости, пожалуйста, я случайно, — я залезла в карман рюкзака, вытаскивая пачку влажных салфеток.

— Идиотка, ты хоть знаешь сколько это стоит?! — она продолжала кричать на всю столовую.

Я видела, что всё больше народу начинает на нас коситься и шептаться. Среди толпы я заметила Вику и Иру, которые смотрели на меня с обреченными лицами. Мне хотелось провалиться под землю. Это была самая худшая ситуация, которая только могла случиться в первый день в новой школе!

— Алиса, что такое? — к девушке побежали две её подруги.

— Не видишь, что ли?! Это дура меня облила! Теперь это всё только на выброс! — она сняла кофту. — Ты как расплачиваться собираешься, а?!

Алиса?

Я резко поняла, что это именно та самая «местная королева», как назвала её Ира. Если до этого я думала, что хуже быть не может, то я жутко ошибалась! Вот! Теперь всё действительно плохо!

— Я всё верну, или отнесу в химчистку, думаю, её ещё можно отстирать, — попыталась я уладить ситуацию. Алиса посмотрела на меня бешеными глазами.

— Конечно, ты всё вернешь и отнесешь в химчистку, иначе я тебя с того света достану!

Как так вышло, что в течение одного дня я сперва узнала, что парень, накричавший на меня, оказался лидером местной группы, а главная девушка школы, теперь готова была меня испепелить на месте, ведь я испортила её кофту?

Вот и «прописалась» в новой школе… Хуже не придумаешь…

Мне хотелось мысленно застонать и дать себе хорошенькую затрещину. Лина, ты же просто хотела спокойной жизни в новом городе!

Глава 4. Разборки Цемиса

Алиса пихнула мне свою кофточку. Ткань на ощупь действительно оказалась удивительно мягкой и нежной. Наверняка это была какая-то очень хорошо обработанная и дорогая шерсть. Кашемир может?

На молочной ткани теперь было ярко-желтое пятно. Я с потухшим взглядом забрала, решив поискать химчистку. Оставалось надеяться, что пятно смогут вывести и мне не придётся так скоро звонить родителям и просить их помочь.

Тогда они очень быстро заберут меня обратно. А мне этого совсем не хотелось.

— У меня мама знает одну химчистку, она туда иногда платья сдаёт, могу спросить за тебя, — предложила Вика.

Они с Ирой пришли меня успокоить после уроков. Мы засели на школьной площадке, побросав в траву под ноги рюкзаки и теперь вяло катались на качелях.

— Попроси, пожалуйста, — я грустно качнулась на качелях. — Первый день и так влипнуть. Я тут ещё ничего нигде не знаю…

— Да ладно тебе. На крайняк, уж не прямо бренд какой-то же. Ей цена, максимум, тысяч пять, — уверенно заявила Ира. — Она больше шума поднимает.

— Надеюсь, — я уже была не так уверена. — Ладно, пойду домой. Напиши, как узнаешь у мамы, — я спрыгнула с качелей.

— Конечно! — Вика тоже поднялась. Мы распрощались и разошлись в разные стороны.

Но усидеть в квартире было сложно. С окон дул приятный морской ветер, звонко и сочно шелестела листва. Погода несмотря ни на что налаживалась.

Закинув пакет с кофтой на кровать, я побросала в рюкзак акварельные карандаши и, схватив альбом большего формата, ушла.

Мой путь лежал к скверу недалеко от моря. Я его заметила, ещё когда с родителями ехала в такси. Густо растущие деревья создавали живой зеленый навес, на клумбах всё ещё было множество цветов. Можно было выйти на лужайку и, расстелив плед, удобно устроиться и спокойно рисовать морскую гладь.

Придя в сквер, я с восторгом вздохнула полной грудью солёный влажный воздух.

Как же красиво! Позади пики гор, которые упираются в небо. Их тут было видно из любой точки города, они окольцевали город. А впереди бесконечное Чёрное море, в водах которого растворялось небо.

Я скинула тут же на траве вещи и села рисовать.

Рисование всегда меня успокаивало. Это была, как медитация или мантра. Чуть прижав зубами нижнюю губу, я быстро карандашом намечала небо, раскинувшиеся по бокам поселения и кромку воды впереди.

У меня уже почти и не осталось мыслей об Алисе и её испорченной кофте. Смешались в голове картинки насыщенного дня, всё заполнилось множествами оттенков синего, голубого и фиолетового.

— Ты с того раза не понял, что ли? — раздалось вдруг.

Я вздрогнула и стала озираться по сторонам.

Недалеко от меня, где уже заканчивалась лужайка и тропинка полого спускалась вниз появились две группы парней.

— Я тебя ещё раз спрашиваю, какого ты опять тут? — в наезжавшем я узнала Даниила. Он обращался к незнакомому мне парню.

— А ты че, король что ли тут? — нагло заявил тот.

— Это территория Цемиса, — Даниил сплюнул ему под ноги. — Или валите по-хорошему, или будет по-плохому.

Но второго лидера банды слова Даниила совсем не испугали. Я напряглась всем телом.

И почему этот день настолько стремиться стать самым худшим в моей жизни? Сперва Алиса, теперь оказалась недалеко от каких-то разборок. Я всего лишь хотела тихо мирно порисовать!

— Это вам придётся свалить, — заявил второй Даниилу, подходя вплотную к нему и чуть ли не лбом утыкаясь в его лицо.

Но Шелест не дрогнул. Остался стоять, только аура вокруг него будто сгущалась и начинала давить, как бывает воздух трещит перед грозой. Желваки ходили, на лбу пульсировала вена.

Как же страшно! Даже мне, которая была не в гуще конфликта, но всё равно ощущала эту бешеную энергетику.

Даже прекратив рисовать и пристально следя за ними, я всё равно упустила момент, когда началась сама драка. Кажется, тот, второй первый ударил Даниила. Но Шелест легко увернулся, а вот его удар попал в цель, кулак пришёлся чётко по нижней челюсти.

Даниил ни разу не напоминал обычного одиннадцатиклассника, который ввязывался в потасовки после школы с местными хулиганами. Он двигался с дикой гибкостью и скоростью, уверенно отражал нападение и тут же наносил ответный удар.

Видя, что лидеры вцепились, остальные члены двух группировок тоже начали драку. Теперь всё внизу превратилось в клубок из рук, ног, раздавались крики. Дерущиеся поднимали клубы пыли, падали на кусы и клумбы, бросались комьями земли.

Мне было страшно, потому что они жестоко били ногами упавших, лупили в лица кулаками без оглядки и только заводились еще больше с каждым ударом.

Так и меня сметут!

Я быстро вскочила и начала спешно собираться. Какие-то карандаши упали в траву, но не было времени их искать. Меня тут даже не заметят, снесут и всё!

Худо-бедно собравшись, я побежала вон из сквера. Но в какой-то момент остановилась и уставилась на драку. С моего места всё ещё хорошо были слышны крики и ругань.

Даниил меня не заметил. Он был, как настоящий дикий зверь. Нутром ощущал, что хочет сделать соперник, умело блокировал и давил. Разобравшись с одним, тут же принимался за другого. И на протяжении всего времени его лицо оставалось ровным, только резко выступившие скуловые кости, говорили о том, что он напряжен и челюсти сжаты.

От него было не оторваться, и это слишком пугало. В нём чувствовалась сталь, даже жестокость. Я зябко поёжилась. Даниил Шелест точно был опасен. И лучше мне держаться от него как можно дальше.

Я побежала прочь, петляя дворами.

Глава 5. Алиса против меня

— Эй ты! Далеко собралась? — я вздохнула, услышав голос Алисы.

Вика нашла хорошую химчистку и пятно вывели. Утром я всучила пакет с кофтой Алисе и постаралась, как можно быстрее исчезнуть. Кофта была абсолютно чистой, не осталось и намёка на желтые разводы. С меня было больше нечего спрашивать. Но, похоже, так думала только я.

— А не много ли ты на себя берешь, новенькая, а? — Алиса напирала.

Она и две её подружки-подпевалы подловили меня сразу после школы и обступили со всех сторон.

— Лина, — поправила я её. Она непонимающе уставилась на меня.

— Чего? — Алиса сощурилась.

— Меня зовут Лина, — объяснила я.

— Да плевать я хотела, как тебя зовут, — разозлилась Алиса, — сперва мне вещи портишь, а теперь ещё и звездой класса заделаться решила? А не жирно ли?

Я удивлённо заморгала.

Когда это я хотела быть «звездой класса»?

Кажется, по отношению к ней за мной только один косяк числился, и то, я его исправила.

О! Неужели! Осенила меня резкая догадка.

Алиса, наверняка имела ввиду утренний эпизод. На алгебре, когда мы решали уравнения, Лариса Марковна вытащила отвечать Глеба. Он с шумным вздохом поднялся, прихватив свою тетрадь. Но я видела, что уравнение у него там даже не было переписано. Встав у доски, Глеба старательно выводил запись, будто в прописи писал.

— Давай, приступай к решению. — поторопила его классная руководительница.

Тут у неё зазвонил телефон и она, извинившись, на минуту вышла из кабинета, но это хватило!

— Глеб! — громко шепнула я, протягивая свою тетрадь.

Глеб быстро сориентировался. Отдал мне свою тетрадь и забрал мою, где уже было расписано решение. Мел быстро застучал по доске.

Лариса Марковна вернулась, одобрительным взглядом окинула доску и села за свой стол.

— Молодец, — похвалила она, когда Глеб закончил писать вывод. — Садись.

Глеб сел за парту и протянул мне раскрытую ладонь.

— Дай пять, — сказал он. И я хлопнула его в ладоши.

После на перемене ко мне подошли ещё другие одноклассники. Просили дать сфотографировать решенные уравнения. Сосед сзади, Вася, после перемены тыкнул меня в плечом:

— Поможешь на контрольной?

— Да, без проблем, — я кивнула.

Наверное, это можно сказать, первый раз, когда ко мне было такое пристальное внимание. А ведь в новой школе я была практически неделю. Тут ещё Вика сказала, что я классно рисую, и все тут же попросили показать альбомы или нарисовать что-нибудь. Так на последнем листочке тетрадки по алгебре появились прыгающие кролики, силуэты каких-то девушек.

Но даже если это была моя минуты славы, но она и была всего лишь минутой! Уже после перемены мы все разбрелись по своим местам и всё стихло. Возможно, потом в столовой я и чувствовала, что на меня как-то больше смотрят и чаще подходят поздороваться. Но я была всё ещё новенькой! Я до сих пор поправляла учителей и некоторых одноклассников, что я не Лена, а Лина. Но кажется для Алисы всё представлялось совсем по-другому.

— Ты не так поняла, — попыталась я оправдаться. — Я просто помогла Глебу с уравнением. Я это уже разбирала в прошлой школе.

— «Просто помогла Глебу» — пискляво передразнила меня Алиса.

Мы стояли практически у самых ворот школы. Алиса, нахмурившись, смотрела, как мимо нас проходят школьники и косятся.

— Ну-ка. Давай отойдём, — сказала она.

Идти с ними я точно никуда не хочу!

— Я лучше домой, — попыталась я сбежать. — Кофта в порядке, а всё остальное просто недоразумение.

— Так не пойдёт, — зло ощерилась Алиса. Её подруги стиснули меня с двух сторон. — Иди за нами, или заставим.

Чувствуя неприятные болезненные тычки между рёбрами, я поплелась за ними. Мы ушли недалеко от школы, всего лишь завернули за угол и оказались у небольшого гаражного кооператива.

Алиса повела вглубь и остановилась только тогда, когда за спиной пропала школа и школьный двор, вокруг были одни гаражи. Она повернулась ко мне и стала подходить вплотную.

— Так что за недоразумение? — она со злобой смотрела на меня.

— Я ничего плохого не сделала, — пыталась я оправдаться. — Тем более мы с Глебом соседи по парте. Это же нормально, помогать друзьям, так? — у меня на губах появилась слабая улыбка.

Но Алиса верить мне не собиралась.

— Только приехала и тут же решила, что можешь себе всех парней заграбастать, так что ли?

Что? Это она про меня? Я-то так решила? Я опешила.

— Нет, конечно! — возмутилась я. — Всё не так!

— Да так, че притворяешься? — вдруг заговорила одна из её подружекэ

— Алиса, чего с ней церемониться, — добавила вторая. — Проучить разок нужно и всё. — они обе стали подначивать её, тесня меня всё дальше к гаражам.

— Не надо! Я буду кричать, — предупредила я, делая шаг назад.

— Да сколько хочешь, — фыркнула Алиса, — тебя здесь никто не услышит.

Шаг за шагом я отступала назад, пока не ударилась спиной о железные двери. Алиса же наоборот, только приближалась. В какой-то момент она замахнулась, чтобы нанести удар. Я вскрикнула и зажмурилась.

Глава 6. Неожиданное спасение

Я вся сжалась, ожидая удара. Но ничего не последовала. Вместо этого вдруг раздался испуганный писк Алисы.

— Даня, что ты делаешь?

Я открыла глаза и увидела, что занесенную руку Алисы перехватил Шелест.

— Прекрати, — жёстко сказал он, отбрасывая её руку.

Алиса непонимающе захлопала длинными наращёнными ресницами.

— Но, Даня, она, — попыталась поспорить, — эта выскочка!

— Я сказал, прекратить.

Я ошеломленно наблюдала за происходящим.

Мне казалось, что для таких, как Алиса никто не может быть указом. Они сразу рождается с коронами на голове. Красивые, стройные, обычно у них ещё и отцы какие-нибудь богачи-бизнесмены, а мамы светские львицы, которые свой день начинают с бокала вина. И для неё какие-то там Куршавели не просто точка на карте, а вместо поездки к бабушке, когда уже всё наскучило и надо просто себя чем-нибудь занять.

— Выходи, — обратился ко мне Даниил.

— Угу, — я быстро кивнула и выбралась из оцепления одноклассниц. Подружки Алисы расступились передо мной, даже не пытаясь меня как-то задержать. На меня они смотрели теперь с каким-то новым, липким любопытством, смешанным с ужасом.

Аура, которая шла от Шелеста, была почти звериной. Мы все замерли, подружки Алисы нервно переглядывались, а сама Алиса смотрела то на меня, то на Даниила. В ее глазах читалось непонимание: как так вышло, что я, которую она собиралась проучить, вдруг стала объектом внимания самого Шелеста?

— Даня, ты чего? — сейчас голос Алисы уже звучал не так уверенно, в нём появились затискивающиеся нотки, почти слезливые. Она сделала шаг к нему, попыталась коснуться его рукава.

Вот так, и на Алису нашёлся хищник посильнее! Поделом! Теперь мы поменялись. Это Алиса оправдывалась, а я же упорно молчала.

— Ничего, — отмахнулся Шелест. — Не лезь к ней.

— Ты серьёзно? — Алиса вытаращилась на Даниила, будто он сказал жуткую бредятину. — С чего это? Обычная выскочка. И какого вы всей с ней носитесь?

— Эй, никто со мной не носится! — я готова была подавиться от возмущения.

Вся ситуация начинала меня раздражать. Мои ошибка была только в том, что я пролила сок на её кофту, но ни в чём больше меня обвинить было нельзя!