электронная
196
12+
Занимательный специальный перевод

Бесплатный фрагмент - Занимательный специальный перевод


5
Объем:
390 стр.
Возрастное ограничение:
12+
ISBN:
978-5-4474-1113-8

Предисловие

— Моня, почему у вас лещь с мягким знаком?

— Какой привезли, таким и торгуем.

Из воспоминаний о встречах

Сергея Довлатова с одесситами

Автор всегда задумывает книгу, понятное дело, с определенным сценарием, с особой структурой и композицией, он старается, чтобы читать её было легко, интересно, чтобы она оказалась, насколько это в его силах, полезной читателю. В предисловии и/или введении он иногда приводит важные оговорки, чтобы быть понятым предельно правильно. Но, к сожалению, большинству читателей (и я, к стыду своему, тоже отношусь к этому большинству) некогда, да и не очень хочется читать длинные и нудные рассуждения — скорей, скорей в основной корпус, там увидим, надо читать или нет. А зря — предисловие позволит читателю/критику уяснить себе авторскую позицию и убережет его от излишних вопросов, комментариев, возражений и упреков, которые автор уже предвидел и постарался учесть. По этой причине самые значимые положения выделяю ниже в данном Предисловии жирным шрифтом.

***

Предлагаемое пособие имеет некоторые существенные отличия по сравнению с большей частью существующих работ, посвященных специальному переводу.

Во-первых, если известные труды направлены, в основном, на совершенствование навыков профессиональных переводчиков, то данное пособие написано исключительно для начинающих переводчиков-филологов, которые не имеют специального неязыкового образования и занимаются переводами специальной литературы индивидуально или в качестве внештатных сотрудников переводческих агентств. (Не исключено, правда, что примеры, относящиеся к некоторым категориям трудностей перевода, которые ранее не освещались или освещались недостаточно детально, заинтересуют и профессиональных переводчиков.) С этим отличием связаны и такие особенности, как выбор менее сложных иллюстративных примеров, отсутствие глубокого лингвистического анализа и стремление к более живому языку изложения, чем в капитальных работах по переводоведению.

Еще одно отличие состоит в том, что здесь анализируются примеры, взятые из текстов на нескольких языках (английском и некоторых романских), тогда как львиная доля существующих пособий посвящена переводу с английского и на английский.

Следующее отличие — сознательный уход от акцентированного противопоставления терминов и слов общеязыкового употребления при анализе трудностей перевода, что проявляется в примерно равном удельном весе тех и других в общей массе исследуемого материала.

Что касается структуры пособия, то материал разбит на рубрики по основным лексико-семантическим и грамматическим категориям. К каждой рубрике после краткого ознакомления с ее содержанием даются более мелким шрифтом и с отступом иллюстративные примеры (с переводом) отдельных терминов, терминологических и общеупотребительных словосочетаний, которые выделяются жирным шрифтом, и целых предложений. Там, где это возможно, примеры сопровождаются рекомендациями по отысканию оптимального решения проблемы. Все рубрики отражены в прилагаемом Алфавитно-предметном указателе.

Любые аргументированные предложения и замечания будут приняты с благодарностью.

Введение

или
Проблема без решения?

Качественно и в кратчайшие сроки

выполним перевод текста любой сложности с любого и на любой иностранный язык.

Реклама обычного бюро переводов

Бди!

К. Прутков, «Плоды раздумья»

Может ли специальный перевод быть занимательным? Это кому как. Для некоторых людей и в художественных произведениях нет ничего «занимательного». Главное — чтобы остросюжетно, чтобы фабула была лихо закручена. Лучше всего, наверное, Донцова. Из классиков? Ну, Шекспир еще туда-сюда — ведь какие страсти, криминал, разборки! Опять же Мопассан ­– интрижки-с… А что занимательного найдешь ты у Бунина? Сартра? Фолкнера? И уж тем более, чем может обогатить специальный текст — смазаны ли шестеренки у насоса? сколько ножек у сороконожки? «как государство богатеет, и чем живет, и почему…»? Но раз уж ты взялся за это дело, попробуй «поиметь интерес», не пожалеешь!

***

Переводить трудно. Хорошо переводить невероятно трудно. А надо перевести именно хорошо, иначе зачем браться за эту работу!

Кто может хорошо перевести специальный текст? Да все знают это — человек, в достаточной степени знающий язык оригинала, язык перевода и данный предмет. Но, во-первых, чтó значит «в достаточной степени»? Как бы хорошо я ни владел всеми этими материями, всё равно могу чего-то не понять. Во-вторых, языков, на которых пишут специальную литературу, много, отдельных отраслей знаний очень много, а количество узких специальных тем в рамках каждой из этих отраслей можно сравнить только с числом звезд на небе (капель воды в океане, песчинок на пляже). Значит, надо иметь переводчиков со знанием всех нужных языков и предметов. Где их взять?

Предположим, приходит клиент в солидное бюро переводов (о мелких вообще не будем говорить). «Здравствуйте, мне нужен квалифицированный перевод с албанского языка на тему освободительной борьбы против турецкого ига. Только я хотел бы, чтобы обязательно историк переводил, желательно специалист по XV веку. Ах, нет такого? Извините. У меня еще одна просьба: жена хочет приготовить тайское национальное блюдо, нашла рецепт на их языке. Поможете найти повара со знанием тайского? Тоже нет? Простите, до свиданья». Ну, положим, с албанской историей и тайской кулинарией я хватил через край (просто гипербола для убедительности), — такие потребности у заказчиков могут возникнуть раз в тысячу лет. Хорошо, давайте ближе к реальности. Уверены ли Вы, что быстро найдете химика со знанием японского? Математика со знанием португальского? Что уж говорить о поиске лингвиста-финнолога со знанием ядерной физики!

Всё сказанное выше — элементарные истины (они же азбучные, они же прописные, они же избитые). Однако, несмотря на то, что все это знают, складывается такое ощущение, что не обращают на это никакого внимания. На чем автор основывает столь смелый вывод? Вот на чем.

Есть такая категория непрофессиональных переводчиков, как внештатные сотрудники многочисленных бюро (агентств, центров) переводов, в которые заинтересованные лица и организации в подавляющем большинстве и направляют свои заказы. Прекрасно известно, что бóльшую часть этих переводчиков составляют лица, имеющие только филологическое высшее образование. Специалистов-инженеров (химиков, экономистов) со знанием иностранного языка на много порядков меньше. Исходя из сказанного в самом начале, совершенно очевидно, что «чистые» филологи, будь они даже семи пядей во лбу, априори не в состоянии сделать адекватный перевод по всем специальным дисциплинам. Однако именно в рассматриваемой области сложилась уникальнейшая и абсурднейшая ситуация, когда практически каждый очередной заказ для исполнителя — новый, из незнакомой области! Во всех других сферах человеческой деятельности такое просто неслыханно: действительно, трудно представить себе, чтобы кто-то сегодня пригласил, допустим, оперного тенора или специалиста по разведению крупного рогатого скота для того, чтобы врезать в дверь замок, а завтра — починить сломавшийся телевизор.

Так вот, из чего же я заключаю, что никто не обращает внимания на очевидное? Существуют прямо-таки полярные позиции в отношении правомерности поручения специальных переводов филологам.

Одни очень строги. На интернетовских форумах, где, как известно, можно безнаказанно писать всё, что угодно, безапелляционно утверждают, что филологов и близко нельзя подпускать к незнакомым материям. Все рассуждения этих суровых критиков сводятся к известным сентенциям: не в свои сани не садись; беда, коль пироги начнет печи сапожник и т. п. Вот только не посоветуют они, а кто ж переводить-то будет, если других специалистов не найти. Потому-то и обращаются заказчики, не имеющие собственных «фирменных» переводчиков (а таких заказчиков явное большинство), в бюро переводов, а эти бюро вынуждены давать работу тем, кто есть! Похожий подход, но без ругани, свойствен максималистам, обуреваемым жаждой идеала. Их рассуждения сводятся примерно к следующему. В условиях широкого разнообразия отраслей знаний удовлетворить огромный спрос на специальный перевод невозможно изначально. Даже если не говорить о филологах, а взять идеальный вариант, когда внештатный сотрудник бюро с высшим образованием в данной специальной области владеет еще и нужным в этот момент иностранным языком, придется признать, что специалистов, досконально разбирающихся во всех узких аспектах данной темы, просто не существует физически. Допустим, мне повезло, и бюро переводов предложило мне классного инженера-механика с прекрасным знанием именно того иностранного языка, на котором написан документ. Но вот беда: в вузе он специализировался и на производстве получил богатую практику по строительной механике, а нужная мне статья посвящена одному конкретному типу центробежных насосов. Честный специалист сразу предупредит: нет, если хотите получить качественный перевод, здесь моих знаний недостаточно, поэтому не возьмусь. Но ведь пока говорилось только об узкой специализации в рамках одной отрасли знаний, объединенной под какой-либо рубрикой классификации. Теперь давайте упростим задачу, и тогда станет ясно, что статью, например, по фармакокинетике лекарства, за неимением узкого специалиста именно по этому направлению, сможет перевести и любой фармаколог, правда, не так хорошо. Любой химик (или медик) хуже, представитель какой-нибудь другой естественной науки еще хуже, наконец, теплотехник или электронщик — совсем уж кое-как. А филолог? То-то и оно… Нет, конечно, на частном уровне вопрос решается более или менее просто: зашла соседка и попросила меня перевести аннотацию к лекарству, и, хоть я не фармаколог, но кое-как прочту, и она будет вполне довольна. Но ведь при работе на мощную фирму-заказчика задачи и требования совсем другие!

Другой полюс представлен людьми, делающими вид, что ничего страшного не происходит. С одной стороны, это сами переводчики, многие из которых даже не подозревают, что их знаний катастрофически не хватает для выполнения специального перевода и не мешало бы что-нибудь почитать по незнакомой специальности. В одном из исследований [5] приводятся результаты опроса финских и русских переводчиков по поводу того, часто ли они ощущают нехватку специальных знаний при переводе специальных текстов. Так вот, из русских переводчиков вариант ответа «очень часто» не дал никто (?!), 100% распределились примерно поровну между вариантами «довольно часто» и «довольно редко», тогда как поголовно все не имеющие достаточного образования, а таких немало, должны были ответить «всегда»! Поразительно, но необходимость понимания технического содержания не осознается на самых разных уровнях. Даже в авторитетной интернетовской Википедии говорится: «оптимальным (подчеркнуто мной) является наличие у переводчика помимо лингвистического образования еще и специального технического образования» (заметьте, «оптимальным», а не «неукоснительным условием», как есть на самом деле). Но ведь всем известно, что перевод не сводится к расшифровке терминов и отысканию их эквивалентов в языке перевода. Только специалист поймет причинно-следственные связи, логические акценты и общее содержание контекста. Чтобы убедиться в заведомой невозможности для филолога перевести текст столь же хорошо, как это сделает узкий специалист со знанием языка, достаточно либо самому попробовать сделать такую работу и отдать ее результат на суд грамотному эксперту, либо проанализировать хотя бы пару примеров. Подобные примеры (а им несть числа) доказывают, что, несмотря на наличие огромного множества замечательных исследовательских работ по переводоведению и интенсивных курсов специального (преимущественно технического) перевода, количество грубых ошибок и просто случаев полного непонимания переводимой материи ни на йоту не уменьшается…

С другой стороны, это сами заказчики, которые вполне довольны даже некачественными переводами, лишь бы не надо было слишком много платить. Что же касается работодателей из бюро переводов, то многое зависит от масштабов их деятельности. Польза от централизованных бюро несомненна как для заказчиков (хотя бы минимальное удовлетворение спроса), так и для исполнителей (регулярная занятость, неплохо оплачиваемая работа). Но одно дело солидные городские центры, имеющие в штате и за штатом лучших специалистов и оснащенные по последнему слову компьютерной техники, и совсем другое дело — мелкие бюро, обладающие гораздо меньшими возможностями, но дающие обещания типа приведенных в первом эпиграфе. Не верьте, даже если Ваша фамилия не Станиславский (см. второй эпиграф)! Они ведь «гарантируют» оптимальный результат, а привлекаемые ими «таланты» не в состоянии обеспечить хотя бы сносный. Мириться с низким качеством переводов, конечно же, нельзя. Если Вы спросите об этом у заказчиков, которым не повезло найти профессионального переводчика, то они расскажут Вам, как, получив перевод, плакали и ругались они в бессильной злобе, а некоторые даже посыпали голову пеплом. Вот им верьте, им, горемычным, а не сладкозвучной рекламе недобросовестных бюро и не уверениям недостаточно образованных переводчиков в собственной гениальности!

англ.

Участник одного из интернетовских форумов рассказывает, как он получил из одного агентства следующий перевод приветствия, с которого начиналось письмо:

Dear Mr. Chairman, — Дорогой мистер Шерман,

Указанный корреспондент предлагает сосчитать количество ошибок в переводе. Здоровый юмор или смех сквозь слезы? Знающие английский язык понимают, что речь шла об уважаемом господине председателе (не говоря уже о том, что после обращения в русском тексте ставят не запятую, а восклицательный знак, и что произношение слова chairman приблизительно передается буквосочетанием «чермэн»). Смешно? По-моему, не очень.


англ.-исп.

Еще один пример — из моей собственной практики. Пришлось как-то редактировать перевод инструкции по эксплуатации судового двигателя с английского на испанский. Была там таблица характеристик морской воды. В левой колонке были даны наименования характеристик, а в правой — их численные значения в соответствующих единицах измерения. Одной из характеристик было содержание зародышей бактерий в морской воде, выраженное в их количестве на миллилитр воды. Перевод выглядел следующим образом: Germ number — Número alemán («немецкий номер»), тогда как надо было написать Número de gérmenes («количество зародышей»). Дело в том, что переводчик, ничтоже сумняшеся, просто сделал вывод, что Germ — сокращение от German (немецкий), хотя точки после Germ не было, а значит, это не сокращение. Заглянуть в правую колонку он даже не догадался.

Есть и промежуточная позиция, характерная для людей, глубоко посвященных в проблему, но по непонятным причинам действующих так, будто её нет. Если говорить о теоретических исследованиях с чисто лингвистическим уклоном, то они, несомненно, очень полезны для языковедов, занимающихся вопросами специального перевода, но вряд ли могут быть слишком востребованы практическими переводчиками. Опытный переводчик и так переведет текст хорошо, уверяю Вас. Что же касается начинающих, неопытных и не имеющих специального предметного образования, то им научные изыскания помогут еще меньше, потому что им хватает времени и сил только на то, чтобы постараться перевести трудный материал. Да и не надо им влезать в высоконаучные дебри, так как на конкретные вопросы, постоянно возникающие в ходе реального, «живого» перевода, подобные труды не отвечают. В порядке простенькой аналогии упомяну, что в свое время было опубликовано исследование, посвященное языку Пушкина. Одно из наблюдений авторов сводилось к тому, что наиболее частым словом в его сочинениях является союз «и». Безусловно, эти сведения страшно интересны специалистам с какой-нибудь «статистико-филологической» точки зрения. Но для простых смертных это имеет ровно нулевое информационное значение. Узнав сообщенные авторами цифири, я что, стану любить великого поэта больше или меньше? А теперь вернемся к нашей теме, и скажите, ради Бога, как конкретно поможет неопытному переводчику перевести сокращение, которого нигде не найти, вывод ученого мужа о том, что «аббревиация есть один из результатов информационной оптимизации сообщения»?! Что же касается переводоведов-практиков, то подавляющее их большинство строят свои исследования в расчете на профессионалов, ставя перед собой цель просто отшлифовать их и без того достаточно богатый опыт. Это выражается в строго научном подходе, употреблении узкоспециальной лингвистической терминологии и подборе довольно сложных примеров переводов. Приводятся столь изящные толкования, что их смело можно считать образцами «высокого искусства», по выражению К. Чуковского, который называл так качественный перевод художественной литературы. Однако любому понятно, что между такими блестящими толкованиями и жалкими попытками переводчиков, не обладающих предметным мышлением, лежит непреодолимая пропасть.

Случается даже так, что о существовании несчастных филологов-«многостаночников» даже не упоминается. В частности, один из крупнейших исследователей в данной области относит к числу переводчиков с филологическим образованием «филологов и преподавателей иностранных языков, пришедших на работу в различные отделы научно-технической информации, бюро технической информации и патентные бюро». [3] Случайно или сознательно не говорится о других филологах, тех, которые не «приходили на работу», а постоянно выполняют переводы из разных областей знаний в качестве внештатных сотрудников бюро? Похоже, что о таких людях нечего и упоминать «по умолчанию». Но ведь между работниками профильных учреждений и внештатными сотрудниками бюро переводов пропасть! Если человек достаточно долго поработал в НИИ или на производстве, то в силу регулярного изучения текстов по соответствующей тематике и ежедневного общения со специалистами он вполне может приблизиться, при наличии достаточных способностей, к инженерному пониманию предмета. (Лично мне, например, пришлось последовательно поработать по нескольку лет в учреждениях, занимающихся телефонией, лесоводством, патентоведением, и по истечении первого года мы со специалистами уже неплохо понимали друг друга.) Кроме того, достаточного понимания специальной тематики можно достичь и на более коротком временно́м отрезке, когда человек выполняет устный перевод на предприятии и имеет возможность денек-другой походить с иностранцами по цеху, пощупать машину своими руками и выяснить названия её узлов как на языке гостей, так и на языке хозяев. Однако такие исключительные ситуации довольно редки — повторюсь, неизмеримо больше «чистых» филологов, штампующих в бешеном темпе в погоне за заработком переводы самых разных текстов без предварительного ознакомления с предметом.

Имеет ли рассматриваемая проблема решение? Кардинального решения нет и не может быть, потому что не может быть никогда. Однако, по моему глубокому убеждению, вполне возможен паллиатив, направленный на сведéние к минимуму вреда, приносимого не виноватыми в своем бессилии переводчиками-филологами, и заключающийся в создании для них пособий упрощенного типа. Существует ведь разнообразная обучающая литература «для чайников». Выражение, может быть, и не слишком почтительное, а людьми с ослабленным чувством юмора оно воспринимается и вовсе как унижение, но идея-то полезная и благородная — преподать неопытным людям в упрощенном виде основы какой-либо профессии. Можно ли распространить эти «технологии», как модно сейчас говорить, на область специального перевода? С одной стороны, это может показаться неуместным, ведь в рассматриваемой сфере деятельности нужны не приблизительные знания и навыки, а максимальная верность оригиналу и точность изъяснения на языке перевода. Кроме того, так же как изучение серьезных трактатов, подобная адаптация, конечно, не поможет сразу искоренить переводческие ошибки, многие из которых повторяются постоянно, так что специалисты даже классифицируют их по отдельным группам. Однако, с другой стороны, почему бы не попытаться подать серьезный материал в упрощенной форме, без злоупотребления узкой лингвистической терминологией, с применением не слишком сложных, но информативных примеров и достаточно легкого стиля изложения?

***

Вначале зададимся вопросом: чтó могут сделать сами неопытные переводчики в свете сказанного выше? Больше всего подойдет, пожалуй, совет персонажа сценария В. Шукшина к одному из фильмов: «Стремиться надо». Вы ждете более серьезных предложений? Извольте. В какой-то мере компенсировать отсутствие предметных знаний можно, соблюдая ряд следующих правил.

Прежде всего, совершенно необходимо воспитать в себе некоторые обязательные качества. Как ни банально это прозвучит, переводчику, как и всякому, кто желает, чтобы его работа удовлетворила заказчика, совершенно необходимы, кроме способностей и сообразительности (которые не воспитать — либо они есть, либо их нет), такие качества (которые при желании воспитать вполне можно), как внимательность, усердие, ответственность и другие добродетели.

Другое обязательное требование — предварительное ознакомление с предметом. Неопытным переводчикам можно посоветовать применить самый простой, казалось бы, способ — каждый раз, получая в работу документ, подлежащий переводу, изучить в минимально возможном объеме данную тему по энциклопедиям, специальным справочникам, на соответствующих веб-сайтах (если переводчик владеет Интернетом). Так, если даже раньше я ничего не слышал, например, о гребном винте корабля, то при наличии достаточного времени могу «поднять» все бумажные энциклопедии и другие справочные пособия, почитать в Интернете Википедию и возможно большее число специальных сайтов с материалами из области судостроения. Если повезет, я найду материал, посвященный именно исследуемому узкому вопросу, и использую термины и стиль, принятые в документе на языке перевода. Увы, этот последний способ переводчики берут на вооружение редко: мы уже видели, что в действительности применить его крайне непросто из-за недостатка времени, а в случае с Интернетом — из-за инерции, не позволяющей осваивать новые навыки (это касается, главным образом, пожилых людей).

Следующее необходимое условие — пользование разнообразными источниками информации. Виды необходимых источников подробнее обсуждаются ниже, здесь же хочу лишь подчеркнуть, что чем больше справочных материалов переводчик использует (с учетом имеющихся объективных возможностей), тем выше гарантия получения удовлетворительного результата.

Следует также сказать о желательности использования специальных приемов. Простая мысль о том, что словарей явно недостаточно, понятна и начинающим. Владение дополнительными приемами вырабатывает для себя каждый переводчик индивидуально, поэтому могу упомянуть лишь о некоторых из них с краткими комментариями.

Вначале скажу о средстве, которое, строго говоря, нельзя отнести к разряду «методических» приемов (это, скорее, использование одной из способностей разума), но которое тоже выходит за рамки простой работы со словарями. Речь о том, что в значительной мере работа переводчика строится не только на использовании «правильных, нормированных» соответствий, но и на собственной интуиции. Об этом хорошо сказано в работе В. Виллса, на которую дана ссылка в работе [8]. «В. Виллс определяет интуицию как способность спонтанно находить решение проблем, не основанную на знании и не опирающуюся на логические рассуждения. Интуитивные решения при этом могут быть правильными и неправильными. Интуитивное решение представляет собой ответ определенным образом на определенную ситуацию. Переводоведение же, ориентируясь на закономерное, тем самым игнорирует интуицию. Однако… переводчик должен быть всегда готов применить свою интуицию, которая не поддается регулируемости, упорядоченности, обоснованности, анализу и вербализации» (вероятно, неудачный перевод с немецкого: «поддаваться» что-либо может не «регулируемости, упорядоченности, обоснованности», а регулированию, упорядочению, обоснованию). Автор упомянутой публикации добавляет: «Возможно, для развития переводческой интуиции необходимо больше внимания уделять работе с толковыми словарями, которые, по крайней мере, не дают однозначного варианта перевода, и поэтому выбор и поиск варианта остается за переводчиком. Одной из наиболее распространенных тактических ошибок начинающих переводчиков является попытка необдуманной подстановки варианта, предложенного словарем. Необходимо понять, что перевод — это намного большее, чем просто знание слов. Зачастую перевод начинается там, где заканчивается словарь». От себя добавлю, что частным случаем проявления языковой интуиции является умение переводчика, при отсутствии в словарях искомого слова/словосочетания, подыскать к нему синоним, для которого уже легче будет найти переводное соответствие. Детальные рассуждения по поводу такого приема приведены ниже под соответствующими рубриками разделов «Слова» и «Словосочетания», специально посвященными ситуациям с отсутствием нужного эквивалента.

Другие полезные приемы — поиск определений незнакомых понятий в бумажных и интернетовских онлайновых энциклопедиях, знакомство с веб-сайтами по данной тематике на языках оригинала и перевода, посещение интернет-форумов. Здесь нет необходимости развивать эту тему, так как различные замечательные возможности, которые предоставляют переводчику перечисленные источники информации, детально обсуждаются ниже, в разделе «Средства Интернета» Части первой «Инструментарий переводчика».

Наконец, работа переводчика намного облегчается в тех случаях, когда он владеет хотя бы в минимальной степени еще одним или несколькими иностранными языками. Для переводчиков-«неангличан» крайне желательно, в первую очередь, некоторое владение английским, поскольку в случае, когда термину на данном языке оригинала не удается найти русский эквивалент, часто помогает английский эквивалент этого термина, а уж чего-чего, а англо-русских словарей в самых разных отраслях знаний выпущено предостаточно. Подробнее об этом — далее, в разделе «Словари».

***

После того как даны рекомендации переводчикам (как начинающим, так и работающим достаточно долго, но не имеющим предметного образования), резонно спросить: а что же хочет предложить автор от себя лично, каким он видит свой потенциальный вклад в решение рассматриваемой проблемы? Я исхожу из того, что, учитывая поставленную выше задачу и особенности конкретного адресата настоящего пособия, они должны иметь ряд следующих существенных отличий от большинства существующих работ.

Первое. Пособие адресовано не профессиональным переводчикам, а просто «переводящим людям», не владеющим в достаточной мере хотя бы одним из вышеперечисленных необходимых компонентов знаний (язык оригинала, язык перевода, специальная тематика). Главная идея, положенная в основу такого упрощенного пособия, заключается в том, что, если научиться пониманию текста на уровне специалиста всё равно невозможно, то следует хотя бы постараться свести к минимуму типичные ошибки, для чего необходимы самые простые советы с соответствующим образом подобранными примерами. Для достижения этой цели предлагается обобщить и классифицировать различные трудности, встречающиеся в процессе специального перевода, проиллюстрировать их на конкретных примерах и дать там, где это возможно, некоторые рекомендации. Акцент на упрощенный подход не означает, естественно, полного игнорирования лексических и грамматических норм, поэтому примеры сопровождаются самыми общими комментариями по поводу данной языковой ситуации, но изложение при этом ведется на языке, доступном каждому читателю. Так, если речь идет о необходимости правильного произношения, призыв к «соблюдению орфоэпических норм» не убережет читателя от ошибок подавляющего большинства говорящих (в их числе и известные ученые, и политики, и журналисты, и даже лингвисты). Поэтому я предпочитаю простые советы типа «пишите не „выравнять линии“ а „выровнять линии“», «говорите не „петербуржский“, а „петербургский“». Точно так же тему «лексико-грамматических связей между компонентами сложного синтаксического целого» я косвенно раскрываю, не формулируя ее таким образом, просто под рубрикой «Предложения». Примеры даю более простые, пусть иногда с менее тонкими оттенками смысла, чем у исследователей, пишущих для профессиональных переводчиков, но по возможности доходчивые, иногда достаточно редкие, даже неожиданные для подобных исследований, а в ряде случаев и вовсе «экзотические». Приводя эти примеры, я исхожу из презумпции, что у читателя-переводчика наверняка есть базовые языковые знания, поэтому нет необходимости углубляться в сложные лингвистические изыскания. Бывают, конечно, случаи небрежности и невнимательности, когда ошибка легко устраняется, и такие ситуации я тоже рассматриваю. Но чаще всего трудности проистекают из незнания предмета, а поскольку изучить данную дисциплину за отведенный короткий срок невозможно, приходится апеллировать к таким качествам, как опора на здравый смысл, аналитический подход, воображение, приложение максимума усилий для поиска решения, отход от тривиальных способов такого поиска и пр. Именно несоблюдение этих требований и служит, наряду с незнанием предмета, причиной того, что грубейшие элементарные ошибки кочуют из работы в работу и будут повторяться впредь, сколько бы умных книг со сложнейшим лингвистическим анализом человек ни прочитал.

Второе. Поскольку подавляющее большинство используемых зарубежных источников специальной литературы написано на английском языке, вполне понятен интерес исследователей-теоретиков и переводоведов-практиков, в основном, к этому языку. Что же касается словарей и иных справочных материалов для переводчиков со знанием других языков, то их намного меньше, посвященных этим языкам теоретических исследований тоже не так много, а пособия по практическому переводу и вовсе можно сосчитать на пальцах одной руки. Поэтому в настоящем пособии анализируются примеры, взятые из текстов на нескольких языках — английском и некоторых романских, — тогда как подавляющее большинство пособий являются монолингвальными (львиная доля их посвящена переводу с английского и на английский).

Третье. Автор настаивает на сознательном уходе от акцентированного противопоставления терминов и слов общеязыкового употребления при анализе трудностей перевода. Это проявляется в том, что хотя первые и вторые рассматриваются под разными рубриками одного и того же раздела, их удельный вес в общей массе исследуемого материала примерно одинаков.

Четвертое. Автору хотелось сделать изложение материала по возможности более доступным и увлекательным, чтобы читатель не чувствовал, как, по выражению В. Маяковского, «от зевоты скулы разворачивает аж», — отсюда название пособия, пусть, возможно, и несколько претенциозное. Чтобы не утомить читателя, серьезные рассуждения я в разумной мере разбавляю эпиграфами, цитатами из литературных произведений, изречениями известных людей, каламбурами и мягкими шутками.

***

Что касается структуры пособия, то его основной корпус разбит на две крупные части, которым предшествует раздел-размышление «О переводе вообще» с полемическим подзаголовком «Кому иностранные языки полезны и кому вредны?». Первая часть, «Инструментарий переводчика», состоит из разделов, посвященных отдельным видам необходимых для работы инструментов — словарей, справочных пособий и средств Интернета. Кратко перечисляются отдельные виды этих инструментов, обсуждаются их особенности, структура, достоинства и недостатки. Вторая часть, «Отдельные категории трудностей перевода и типичные ошибки переводчиков», посвящена собственно трудностям перевода, которые иллюстрируются примерами из текстов, и состоит из разделов «Слова», «Словосочетания» (каждый из этих двух разделов разбит на отдельные рубрики по лексико-семантическим и грамматическим признакам), «Предложение», «Контекст» и «Вычитка русского перевода». В конце пособия даются список литературы и алфавитно-предметный указатель рубрик.

Если говорить об организации отдельных рубрик, то сколько-нибудь логичное их построение, которое и всегда является делом довольно трудным, в моем случае было особенно непростым. Действительно, исходя из того, что, как сказано выше, ставятся не лингвистические исследовательские задачи, а, скорее, всего лишь популяризаторские, когда главным является обобщение и иллюстрация разрозненных выборочных материалов, я решил применить довольно простой метод «нарастающего усложнения» с постепенным переходом от более мелких единиц текста к более крупным. Сначала говорится о буквах и других знаках, затем о словах, словосочетаниях, предложениях и, наконец, о контексте.

Так, частным примером рассуждений о трудностях перевода отдельных букв может служить случай, когда отдельно стоящая английская буква а, которую читающий изначально воспринимает как неопределенный артикль, оказывается обозначением физической величины (a is greater than…, «значение а больше, чем…»).

Говоря об изолированных словах, можно упомянуть, например, о том, что этимологию слова bromatology (броматология, наука о питании) не следует возводить ни к броматам, ни к брому.

Исследуя словосочетания, можно указать, например, что, отыскивая русское переводное соответствие английскому составному термину flywheel end, не надо сразу использовать «очевидное» буквальное толкование «конец маховика», потому что в документе, посвященном автомобилям, он может означать «конец коленчатого вала со стороны маховика».

Переходя к рубрике «Предложения», можно привести следующий наглядный пример из французского текста, иллюстрирующий настоятельную необходимость не калькировать слепо исходную структуру фразы с теми же относительными положениями подлежащего, сказуемого и остальных членов предложения. Un revêtement tapisse la paroi intérieure du carter. — На внутреннюю стенку кожуха нанесено специальное покрытие (а не «Имеется слой, покрывающий внутреннюю стенку кожуха»).

Тему важности контекста можно в этом вступительном разделе вкратце отразить с помощью нижеследующих примеров.

Переводя описание, посвященное устройству под названием Truck storage, переводчик может сразу понять это словосочетание буквально и написать «система (место, пункт и т. д.) для хранения грузовиков» (наподобие гаража или ангара). При этом он уйдет, однако, очень далеко от оригинала, так что для заказчика продукт его труда окажется совершенно бесполезным. Лишь после ознакомления с макроконтекстом (см. пример в соответствующем разделе корпуса пособия) выясняется, что составители документа употребили сокращенный, метонимический вариант более полного понятия Device for storing truck’s ID numbers — «запоминающее устройство (индикатора веса), в память которого вводятся идентификационные номера машин с грузом».

Наконец, будут изучены и достаточно редко освещаемые случаи изменения смысла одной и той же лексико-грамматической единицы на прямо противоположный (в силу ряда факторов, о которых говорится ниже в корпусе пособия), но выявить такой «новый» смысл можно, только лишь опираясь на внеязыковой контекст. Характерные примеры с довольно распространенными рассуждениями приводятся ниже, под рубриками «Контекст» и (частично) «Словосочетания», а здесь дадим лишь краткое разъяснение сути проблемы. На проходившей в Москве демонстрации в защиту М. Ходорковского сторонники олигарха несли его фотографию с подписью go home. Понятно, что выражать при этом они могли, конечно, не стремление изгнать его из страны (традиционный смысл подобного напутствия — «убирайся прочь»), а наоборот, пожелание ему скорее вернуться в родной дом. Поскольку грамматическая структура и лексическое содержание не изменились, резкая смена акцента становится понятной лишь с учетом атмосферы, царящей на митинге, и лозунгов манифестантов, В подобных случаях наличия внеязыкового контекста переводчик должен быть постоянно готов к тому, чтобы не допустить грубой ошибки, с тем чтобы его толкование вписалось в общую канву повествования и не вошло в противоречие с магистральной направленностью всего текста.

Внутри каждой из рубрик, расположенных в порядке увеличения крупности исследуемого элемента текста, материал располагается, исходя из следующих принципов. При рассмотрении отдельных слов и словосочетаний сначала обсуждается их общеязыковое употребление, а затем специальное (в качестве термина). Сначала говорится о случае, когда искомый элемент в словнике есть, но его переводной эквивалент непригоден, а после этого о ситуации, когда нужного слова или словосочетания языка оригинала в словнике нет. Что касается семантики и грамматических характеристик слова/словосочетания, то вначале говорится о смысловой стороне дела, а потом о грамматической.

Что касается примеров, то и здесь необходима существенная оговорка. Автор способен приводить, естественно, только те примеры, которые встретились ему за время практической работы или которые он специально отыскивал в Интернете, поэтому любой подобный материал заведомо страдает неполнотой и имеет выборочный характер. Глубоко не правы те, кто требует от составителей пособий каких-либо исчерпывающих перечней. Эта сторона проблемы хорошо известна всем, кто хоть единожды брался за систематизацию каких-либо явлений или материалов. Одно дело — специально создаваемые классификации, например, Универсальная десятичная, Патентная и др. Там силами большого коллектива специалистов самых разных профилей собраны и детализированы все имеющиеся на сегодняшний день отрасли знаний и промышленности, а их описание и сортировка подчинены единому принципу. Классы делятся на подклассы, те на более мелкие рубрики: «6 Прикладные науки. Медицина, техника; 6.1 Медицина. Охрана здоровья; 611 Анатомия; 611.01 Общая анатомия ……; 611.019 Сравнительная анатомия». И совсем другое дело — работа частного исследователя какой-либо узкой проблемы. Самый простой пример — коллекционирование как хобби. Допустим, Вы хотите собирать гвозди. Казалось бы, чего проще? Ан нет, постепенно выясняется, что их оказывается множество видов — по длине и толщине (крошечные, маленькие, средние, большие, огромные); по форме (без головки, с круглой головкой, с головками других форм, изогнутые); по материалу (металлические, деревянные, пластмассовые); по области применения (в машиностроении, в строительстве, в сборке мебели). Вы заводите большой стеллаж и кладете гвозди каждого отдельного вида в соответствующие ящики. По мере приобретения новых видов гвоздей (допустим, самозабивающихся, центрирующих и др.) Вы будете выделять для них новые ящики. А пока — только то, что нашли.

В случаях, когда имеются примеры более чем на одном языке, их последовательность всегда одинакова: английский язык, за ним французский, потом итальянский, намного реже испанский. В редких случаях (например, когда речь идет о редактировании) приводятся примеры перевода с одного иностранного языка на другой. Каждой группе примеров, иллюстрирующих определенный аспект рассуждений, предшествует постановка задачи с минимальными комментариями по поводу данного языкового явления, при этом, как уже говорилось, я стремлюсь не злоупотреблять узкоспециальной терминологией и избегать наукообразных построений. Я долго думал, давать ли перевод к каждому примеру, ведь подлежащая обсуждению проблема уже обозначена вначале, так что для читателя, владеющего языком, суть этой проблемы будет понятна и без перевода. Однако если в основном корпусе пособия дается пример только на одном из языков, то, например, нашему «англичанину» рассмотрение вопроса, адресованного «французу», совершенно не понадобится. Поэтому я все-таки принял решение приводить по возможности примеры из всех трех языков и давать к ним переводы (к тому же для человека, владеющего несколькими языками, могут быть интересны и примеры из языка, не являющегося для него основным). Если же ко всем языкам пример подобрать не удалось, всё равно сопровождаю имеющийся пример переводом, чтобы не нарушать единую систему оформления пособия.

Если говорить о приемах выделения, то в примерах, содержащих фрагменты языка оригинала и языка перевода, я выделяю переводимый элемент и его переводной эквивалент полужирным шрифтом. Отдельные элементы слова выделяю при необходимости полужирным шрифтом с подчеркиванием. Если надо сделать логический акцент на каком-либо аспекте рассуждений, прибегаю к полужирному шрифту, а в особо важных случаях добавляю к нему и подчеркивание.

Итак, в надежде, что переводчикам-филологам, не имеющим достаточной подготовки, помогут в достижении указанных целей мои советы, основанные на собранном фактическом материале, прошу читателей и потенциальных критиков помнить о главном — пособие предназначено для практикующего переводчика и пишется с позиции практикующего переводчика.


Предвижу упреки в том, что такой сознательно упрощенный подход есть профанация полезной идеи, «развращение» начинающих в том смысле, что они станут думать и работать на примитивном уровне. Нет, эти опасения беспочвенны. Начинающему специалисту нужны именно пособия упрощенной формы (ср. «адаптированные» версии самых известных произведений художественной литературы для школьников — пусть ценой снижения качества, но всё же приобщение детей к высокой культуре). Здесь ведь, как в обыденной жизни, — если ребенок пришел в кружок фигурного катания, ни разу до того не встав на коньки, то, может быть, есть смысл сначала не рассказывать ему о двойном акселе или тройном ритбергере, а научить его держаться на ногах? Пусть неопытный переводчик сначала усвоит некоторые азы, а потом он сможет, и даже обязательно должен будет, перейти к изучению трудов, рассчитанных на более опытных коллег.

Не спешите также упрекать автора в излишних назиданиях и стремлении поучать, если он в своих рекомендациях к примерам неправильного перевода будет постоянно давать неопытному переводчику самые элементарные советы. Не подлежит сомнению, что сказанное дважды запоминается в два раза лучше, а повторенное десяток раз — в десять раз лучше. Ей-богу, совсем нелишне и не зазорно регулярно напоминать начинающим специалистам о таких непременных требованиях, как прилежание, любознательность, стремление испробовать все способы решения задачи, в том числе обращение к альтернативным источникам. Не надо стесняться задать вопрос специалисту или заказчику, а если решение невозможно, то будет честнее и полезнее для дела откровенно и без колебаний признаться в своем бессилии. Поэтому ключевыми словами здесь оказываются (помимо специальных понятий в области перевода) глаголы типа «избегайте», «опасайтесь», «убедитесь», «проверьте», «не бойтесь», «попробуйте».

Если скромно понадеяться, что хотя бы некоторые немногочисленные примеры, возможно, заинтересуют и сложившихся специалистов, — что ж, тем лучше. Пока же хочется рассчитывать на заинтересованность непосредственных адресатов настоящего пособия и доброжелательное понимание опытных коллег.

О переводе вообще

или
Кому иностранные языки полезны и кому вредны?

Он язы́ки знает!

Из разговора в трамвае


Помолчи, за умного сойдешь.

Русская народная мудрость

Во Введении я уже говорил о добросовестном отношении переводчика к собственному труду как об одном из первейших условий достижения качественного результата. Позвольте несколько развить здесь эти рассуждения. В далекие уже годы, когда я учился в Университете, наш латинист, поздоровавшись со студентами, начинал рассказывать: «Друзья мои, час назад я священнодействовал в соседней аудитории…». Мы усмехались такой высокопарности, а учитель пояснял: «А как же, всякое действие с древними языками есть священнодействие». Именно такое благоговейное отношение и должно быть предметом подражания для начинающих! Кому повезет, тот откроет для себя драгоценные россыпи даже среди груды мрачных камней и комьев бурой земли. Но если человек ходит на работу, как на каторгу (а такое случается очень часто), то надо попытаться поменять специальность — можно, например, выучиться на швею, пойти в охранники, на худой конец податься в топ-менеджеры транснациональной корпорации, зато какая красивая запись будет в трудовой книжке! А «для души» тоже можно что-нибудь найти: перемену мест, коллекционирование редких вещей, ухаживание за прекрасными дамами…

Иначе возникает вопрос, вынесенный в подзаголовок этого раздела. Вопрос этот среднестатистическому читателю может показаться довольно странным и даже, не побоюсь этого слова, глупым. Действительно, знание языков во все времена считалось благом, поэтому, вроде бы, нет людей, которым оно помешало бы. Не скажите!

То, что просвещение есть благо, является аксиомой для человека, который действительно хочет стать квалифицированным специалистом и испытывает, да простится мне высокий штиль, тягу к знаниям. Но ведь не все, увы, так трепетно относятся к своему делу, как вышеупомянутый университетский латинист, есть и такие (и их немало), кого нельзя на пушечный выстрел подпускать ко всему, что написано латиницей. Чтобы у Вас не оставалось ощущения, что автор увлечен полемическим задором и хочет поразить парадоксом (некоторые говорят «пара досок»), приведу примеры из личного печального опыта (могу принести справку, заверенную печатью), а также факты из реальной жизни, подобные тем, свидетелями которых наверняка неоднократно были и Вы сами, уважаемый читатель.

лат.

Один мой знакомый захотел в жаркий летний день выпить пива. Подошел он к ларьку и занял очередь за раздетым по пояс мужичком, на груди которого красовалась татуировка Momento more. Товарищ мой был человеком начитанным и знал, что древние римляне говорили memento mori — не забывай, мол, о кончине неминуемой. Вот и говорит он носителю тату: что ж это у тебя, брат, в двух словах целых две ошибки? Эх, зря ввязался он — рассердился оппонент: «Чё ты гонишь?! Мне наколку кореш делал, он язы́ки знает!». Рассмеялись окружающие, друга моего взашеи затолкали. Поделом тебе, старый невежа!


португ.

Пошел студент филфака по Невскому — себя показать, людей посмотреть. Высмотрел. Идет симпатичная девушка, на ней юбка из мешковины, а на юбке крупными буквами выведено: Barato noite e dia. Подходит он к ней. Встрепенулась красавица — чего надо? Да ничего особенного, отвечает студент, просто предупредить хочу, что рогожка-то ваша прежде, видимо, мешком для кофе или картошки в Бразилии была, а слова эти по-тамошнему означают «дешево днем и ночью». Не ровен час, увидит знающий человек, смеяться будет. Покраснела красотка, прочь засеменила. Намотает ли на ус? Ах, да, усов-то у нее нет — значит, не намотает…

Тогда импортные вещи были еще в диковину, а теперь раздолье, и на каждом, пожалуй, втором рюкзаке или свитере увидим мы самодельные иноязычные, чаще всего на английском, надписи. И ошибки в них, и просто глупости. А расплодившиеся, как саранча, вывески? А распоясавшаяся, беззастенчивая телереклама?

франц.-англ.

Нет в народе российском, наверное, ни одного человека, который не слышал бы, что такое «Пантин про-ви». Но откуда взялось это странное произношение? Марка-то французская, и рекламодатели это знают. Пишется это Pantène Pro-V, а произносится «пантэ́н про-ве». Но ведь людям хочется блеснуть, соответствовать эпохе хочется. Что за неуемная жажда, если не сказать, простите, зуд, — всё на свете англизировать?! Даже если бы это был английский бренд, произноситься «пантин» он не мог бы, для этого надо было бы, чтобы писалось «panteen». Дело даже не столько в безграмотности и пижонстве рекламодателей — хуже то, что из-за них практически поголовно всё население усвоило неправильное произношение.

Ладно бы еще только простодушные пейзаны и навязчивые рекламодатели искажали язык. Часто бывает, к сожалению, что и люди вполне образованные и эрудированные допускают несусветные проколы — кто по невнимательности, кто по лености.

англ.

Одна умная женщина, искусная журналистка, пишет в крупной газете замечательные корреспонденции, посвященные продовольствию и кулинарии. И вот однажды сообщает нам она, что вишня у англоязычных господ называется cherry и любезно поясняет в скобках: («шерри»). Но помилуйте, господа, вы ведь пишете для миллионов! Разве трудно спросить у знатоков или заглянуть в словарь?! Вы бы тогда узнали, что упомянутое слово произносится по-русски «чери», а «шери» (sherry) — это херес! Согласитесь, дистанция огромного размера!!

Казалось бы, зачем все эти примеры из повседневной лексики нужны переводчику специальной литературы? Ответ на этот вопрос прост: более яркие примеры оказываются и более наглядными. А теперь перейдем непосредственно к терминам. Для далеких от специального перевода людей, это, может быть, и скучные материи, но Вам, читатель, они таковыми, надеюсь, не покажутся.

франц.

Другая дама, работающая в той же газете, не менее талантливый репортер, занимается вопросами железнодорожного транспорта. В своих корреспонденциях она регулярно употребляла слово «матриса», которого в русском языке не существует. Она имела в виду, конечно же, «мотрису» — одиночный самоходный (моторный) вагон. Во французском языке существительное motrice является субстантивированной формой соответствующего прилагательного женского рода (в мужском moteur) со значением «движущий». А matrice значит «матрица», что не подходит к подвижному составу, а также обозначает термин гинекологической анатомии, что еще меньше вписывается в указанную тематику. Оказалось, что журналистка просто писала слово со слуха, после интервью со специалистом. Но пардон, мадам, спросить разве трудно было? Ведь еще С. Маршак, увидев в газете немало удививший его заголовок «Сонаты Шопена в переводе Маршака», немедленно откликнулся саркастическим стишком: «Если пишешь для газеты, безошибочно цитируй: не сонаты, а сонеты, не Шопена, а Шекспира!».


англ.

Третий автор, кандидат психологических наук, разъясняет нам под рубрикой «Разовые заказы»: «За такими работниками закрепился термин «фрилансеры» (от лат. «свободное копье»)…». Товарищи ученые, доценты с кандидатами! Пожалейте наши глаза и уши! Любой школьник скажет вам, что здесь не латинский, а английский; кроме того, копье по-английски lance, тогда как lancer — это «копьеносец».

Подобное, простите за выражение, наплевательское отношение к требованию соблюдения языковой культуры наблюдается даже в международных телеагентствах.

нем.

Диктор русскоязычной службы Euronews читает: «германский специалист Волкер Трейер» (при этом в бегущей строке под кадром четко написано Volker Treier), хотя кому, как не диктору европейской службы новостей, должно быть известно, что по-немецки это звучит «Фолькер Трайер»! Опять повальная англизация? (Читатель, понимает, конечно, что под англизацией я имею в виду отнюдь не «обрезание хвоста у лошадей, по примеру англичан», как это слово толкуется в работе [74].)

Особая прелесть — употребление иноязычных слов ИТ-специалистами (проще говоря, компьютерщиками). Большинство из них знают английский язык довольно неплохо для своих нужд, а некоторые даже блестяще. Но вот общаться с ними…

англ.

Есть такое устройство, служащее для развода Интернет-соединения на два или несколько компьютеров, называется оно router (маршрутизатор, разделитель путей). Даже едва начавшие изучать английский язык знают, что произносится это «рутер», но попробуйте попросить этот товар у продавца-консультанта, произнеся слово именно так, — Вас просто не поймут. Почти все грамотные специалисты говорят «ро́утер». Загадка…


Любопытный случай произошел со мной, когда я работал на одном из заводов на монтаже итальянского оборудования. У итальянцев разладилась связь с родиной, и наше начальство пригласило лучшего системного администратора. Он изучил ситуацию, сказал, что пойдет к себе на сервер, а итальянцам посоветовал: «а вы долбитесь отсюда» (то есть пробивайтесь, пытайтесь восстановить соединение). Дальше — больше. Вернувшись, сисадмин радостно сообщил, что обнаружил сбой на своем фирволе. Над репутацией переводчика нависла опасность, я похолодел, но, собрав волю в кулак, применил опробованное средство: представил себе, как это пишется в латинице — firvol, что ли? О Боже, вот оно, спасение! Он имел в виду firewall, то есть брандмауэр, «противопожарную стену», специальное средство сетевой защиты. Произнести «файруол» гиганту мысли было не под силу или лень.

Итак, мы поговорили сначала о безграмотных индивидах, желающих показать свои «знания» в иностранных языках, затем упомянули о вполне образованных и заслуженных людях, допускающих непростительные ошибки из-за своей небрежности или лени. Хорошо, ну а сами мы, переводчики, — всегда ли мы на высоте, не допускаем ли тех же огрехов? Увы, жизнь показывает, что нам свойственны те же недостатки, что и всем другим людям: часто пишем то, чего не знаем, а если нам ведомо, что не знаем, то не даем себе труда спросить у знающих. Сейчас я приведу пару конкретных примеров из жизни, только очень прошу читателя, не надо делать вывод, что автор мизантроп или ворчун, что всё ему не нравится и он одержим навязчивым желанием «вылавливания блох». Ошибочность такого вывода подтверждается тем, что, во-первых, Вы сами увидите объективный вред словоупотреблений, допускаемых некоторыми даже очень квалифицированными профессиональными переводчиками, а во-вторых, тем, что сразу после этих примеров я приведу другой, прямо противоположный, из которого будет следовать, что автор испытывает глубочайший пиетет к истинно компетентным специалистам, пусть и не обремененным известностью.

англ.

Для озвучивания иностранных фильмов обычно приглашают самых опытных переводчиков. Тем более странно было слышать в одном из телесериалов (где диалоги были в целом переведены замечательно), как в ответ на благодарность иностранца, поблагодарившего русских спецназовцев за спасение его от бандитов, наш руководитель ответил «Добро пожаловать!» (?!!!). Дело в том, что русский спецназовец сказал по-английски «Welcome», а ведь многие из зрителей прекрасно знают, что так звучит ответ на благодарность (как в русском «не за что» в ответ на «спасибо»). (Правда, Welcome — не совсем корректная форма правильного You’re welcome, но всё-таки употребляется она в живой речи достаточно часто.) Всё это отнюдь не значит, что опытный переводчик не знал того, чтó известно многим зрителям, — нет, просто в спешке или по небрежности он не подумал о том, чтó должен был сказать персонаж именно в этой ситуации, и выбрал самый первый, словарный, вариант «Добро пожаловать».


итал.

Перевод одного из прекрасных учебников итальянского языка, автором которого является выдающийся лингвист-итальянец, был выполнен опытнейшим специалистом, в багаже которого превосходные переводы многих художественных произведений итальянских авторов. Однако с учебником что-то не сложилось. Опять же, неважно, кто виноват (сам переводчик или же наборщики, корректор, редактор), но при чтении этого опуса (имею в виду русское переводное издание), я испытал настоящие муки непонимания и раздражения, как будто продираясь сквозь непроходимые дебри. Пришлось править для себя всё подряд, ставя прямо на страницах книги корректурные знаки. Дошел я почти до конца книги, так что правок набралась не одна сотня. Приведу лишь один пример.

«В тех случаях, когда слова пишутся раздельно, хорошее правило требует, чтобы они произносились, как указано выше.» — Не говорят так по-русски! Я пробовал набрать выделенный оборот в компьютерных поисковых системах, указав «на русском языке», и не нашел ни одной (!) ссылки. Переводчик поленился подумать и с легкостью необыкновенной сделал буквальную кальку с итальянского выражения la buona regola richiede che… (ср. англ. аналог the good practice requires that…). А надо было написать проще, по-человечески: «их принято произносить…».

Думаю, приведенных выше примеров вполне достаточно. Вывод один: то, что простительно несведущим людям, ни в коем случае не должны допускать профессионалы. Читатель этого не поймет, а сам специалист, допустивший грубую ошибку, нанесет непоправимый ущерб своей репутации.

А вот и обещанный пример противоположного рода.

Зайдя как-то по делам в одно из крупных переводческих бюро, я увидел совсем молодого человека, который с пулеметной скоростью, которой я не видывал и у самых опытных машинисток, что-то набирал на компьютерной клавиатуре. Когда он ненадолго отлучился, я, каюсь, проявил любопытство и увидел, что парень выполнял перевод с английского на французский, причем словарей рядом не было. Впоследствии выяснилось, что мы с ним работаем по отдельности над разными частями одного и того же заказа, и мне дали его часть перевода в редактирование (как и мою — ему). Оказалось, что редактировать нечего: передо мной лежал перевод высочайшей пробы. Общественность не поздравляла этого переводчика с юбилеями, нигде он не публиковался… Простите за выспренний слог, мне вправду захотелось снять шляпу и низко поклониться Специалисту с большой буквы.

Какую же практическую пользу могут иметь все эти наблюдения для представителей нашей профессии? Самую прямую.

рус.

Если грамотный человек, к тому же неравнодушный к языкам и желающий пощадить слух пользователя, будет переводить на иностранный язык предложение «Эпицентр землетрясения находился на глубине стольких-то километров», он, конечно же, не станет повторять эту глупость словами чужого языка. Он ведь знает с юных лет, что греческая приставка «эпи-» означает «над-» и, следовательно, эпицентр — это проекция очага, гипоцентра землетрясения («гипо-» значит «под-») на земную поверхность. Увы, указанное заблуждение распространено слишком широко. Достаточно привести такие цифры: на момент написания пособия информационно-поисковая система Google давала ссылки на 19 400 случаев употребления фразы «Эпицентр землетрясения находился на глубине», а тот же фрагмент с правильным словом «гипоцентр» зафиксирован 65 300 раз.


Вам не раз приходилось, наверное, сталкиваться с задержкой зарплаты в организации, и бухгалтер говорил: «Деньги лежат на депоненте, вот снимем их и заплатим». Опять же, любой грамотный специалист, услышав на переговорах подобную чушь от российского представителя, не будет передавать его речь иностранцам дословно, если не хочет поймать недоуменные взгляды. Ему известно, что депонент, или депозитор, — это сам пришедший за зарплатой человек, деньги которого (депозит, вклад) временно депонированы, то есть сданы на хранение на его банковский счет, поэтому они никак не могут «лежать» на нем, депоненте. Нужная сумма занесена в карточку депонента, или депонентскую карточку.

***

Так что же это за материя — перевод? Вообще-то в слове «перевод», если произносить его очень медленно и вдуматься в его содержание, может почудиться какая-то неточность — ведь «переводить» понималось изначально как «перемещать в пространстве». То же относится к английскому translation (письменный перевод), но этот латинизм уже немного ближе к сути, буквально он означает «перенос». Еще точнее понятие interpretation (толкование, разъяснение, переосмысление), которое, так уж сложилось, применимо только к устному переводу. А знаете ли Вы прелесть украинского языка? О, Вы не знаете прелести украинского языка! Украинцы дают, пожалуй, самое точное выражение «переклад» (произносится «пэрэ́клад»). Вот именно «переложение» (это слово относится и к письменному переводу, и к устному). То же и у белорусов — пераклáд. Правда, и здесь присутствует идея пространственного переноса, но на меньшее расстояние. Лучше всего действие по передаче иноязычной речи средствами своего языка выразило бы, пожалуй, русское слово «пересказ», но для него в русском выделилась другая смысловая ниша.

Когда говорят об ошибках и «ляпах» переводчиков, почти всегда берут какие-нибудь разительные примеры типа анекдота с бородой о том, как, переводя английское предложение Naked conductor runs under the carriage, вместо «Под тележкой проложен неизолированный провод» написали «Голый кондуктор бежит под вагоном». Практикующим же переводчикам известны бесчисленные случаи менее очевидных ошибок, которые они и у коллег встречали, и сами допускали. Здесь совершенно необходимо сделать обязательную оговорку: трудности перевода возникают, конечно же, у всех, безотносительно к уровню компетентности и добросовестности исполнителя, разница лишь в том, с каким успехом он с ними справляется. Не зря ведь, когда говорят о невозможности точной передачи смысла иноязычного текста, часто вспоминают итальянскую поговорку Traduttore, traditore, вот только её буквальную русскую кальку «Переводчик (есть) предатель» следует, видимо, признать не совсем правильной, так как рассматриваемая поговорка является для нас непереводимой игрой слов. Во-первых, она построена на паронимии, то есть сходстве звучания разных по смыслу слов, которое в русском языке воспроизвести невозможно. Во-вторых, указанная калька звучит как-то уж слишком прямолинейно — действительно, по какому праву нас, честных тружеников словаря и клавиатуры, обзывают изменниками? (Под словом traditore имеется в виду, конечно же, «исказитель».) Нельзя ли придумать что-нибудь помягче, да что б при этом и рифма, как у итальянцев, была? Могу предложить следующие варианты: «Переводчик переврал вкривь и вкось оригинал»; «Мысль чужую передать — что правду-матушку продать»; «Немца речь перетолмачишь — всю мыслю переиначишь». Ну, ладно, пошутили и хватит.

Возможны разные формулировки сущности переводческого процесса и критериев профессионализма переводчика. Одни ставят во главу угла уровень образования, другие делают акцент на привлечение максимально большего количества справочных пособий, третьи рекомендуют обмен опытом. Нет слов, всё это непременные условия, conditiones sine qua non. На них я тоже часто останавливаюсь в настоящем пособии, но сейчас хотелось бы заострить внимание на другом — на том, что мне кажется наиболее важным. Моя собственная трактовка уровня профессионализма переводчика состоит в том, что он измеряется (при условии наличия таких обязательных качеств, как способности к языкам, знание предмета, внимательность, сообразительность, интуиция, усердие, добросовестность) двумя капитальнейшими качествами, о которых речь ниже.

Во-первых, это степень свободы действий переводчика, его умение отойти от буквальной кальки и передать только суть иноязычного высказывания с использованием минимального количества совпадений. (Разумеется, существуют и исключения, когда требуется максимальное следование букве оригинала, — так обстоят дела, например, с юридическими документами, описаниями патентуемых изобретений, стандартами на единицы измерений, медицинскими назначениями.) Вот пример из общеязыковой лексики.

англ.

В передаче по телеканалу Euronews о работах по исследованию работы головного мозга и созданию роботов-гуманоидов нового поколения был заголовок Building better brain. Для русскоязычных телезрителей был предложен перевод, в котором виден полный отход от оригинала, — не «Создание лучшего мозга», как просится с первого раза, а «Улучшаем мозг» (может быть, еще изящнее было бы «совершенствуем»).



Другой пример касается «неочевидного» перевода специального текста.

англ.

В разделе «Поиск и устранение неисправностей» одного из многоязычных руководств по эксплуатации встретилось предложение Printing stops before all the lines are printed or the printer prints the same line repeatedly. — Буквально это должно было бы толковаться как «Печать прекращается до того, как напечатаны все строки, или принтер повторяет печать одной и той же строки», однако талантливый переводчик иностранной фирмы предпочел вариант, более естественный для русскоязычного читателя: «Напечатаны не все строки или одна и та же строка напечатана несколько раз».

Таким образом, мы видим, что в зависимости от способностей и опыта переводчика возможны самые разные уровни качества толкования одного и того же фрагмента текста, которые можно классифицировать с помощью оценочной шкалы, идущей по возрастающей. Это может выглядеть примерно так: безграмотно→терпимо→ формально правильно, но неуклюже→профессионально→ талантливо (но без отсебятины).

Второе необходимое качество — хороший переводчик обязан как следует подумать, прежде чем применить первый же найденный в словаре переводной эквивалент, проверив, соответствует ли он данной тематике и вписывается ли в окружающий контекст. Вдумчивость, здравый смысл, сопротивление безвольной тяге к рабскому слепому калькированию, а в случаях, когда речь идет не об элементарных вещах (понятно, что more всегда будет переводиться с английского как «более, больше», а all — как «весь, все, всё»), даже постоянное ожидание подвоха — вот непременные условия успеха в нашей работе. Как мудро сказано в одном из исследований, «каждое Ваше колебание по поводу точности выбора того или иного слова, равно как грамматической, пунктуационной или другой конструкции должно быть немедленно ликвидировано самым принципиальным, решительным и полным образом… Подвергать сомнению свои (часто иллюзорные и поверхностные) знания — обычный девиз из арсенала установок умелого переводчика» [6].

Детальные рассуждения по поводу необходимости аналитического, вдумчивого подхода при каждом сомнении в словарном толковании даются ниже, в разделах «Слова» и «Словосочетания» Части второй «Отдельные категории трудностей перевода и типичные ошибки переводчиков», а здесь приведу лишь по одному показательному примеру. Сначала об общеупотребительной лексике.

англ.

Для наречия surprisingly находим в словаре [53] переводы «удивительно» и «поразительно». Это английское наречие часто употребляется в описаниях к патентам на изобретения, в тех разделах, где говорится о результатах исследований, показавших существенные отличия предлагаемого новшества от решений, известных из предшествующего уровня техники. И вот в большинстве случаев рассматриваемое слово следует толковать не в таких экзальтированных тонах, как предлагает словарь.

It has been surprisingly found that the inventive compositions provide a sustained and noticeable stimulant effect. — Было неожиданно обнаружено, что предложенные композиции оказывают сильное и устойчивое тонизирующее действие.


франц.

Глагол présenter чрезвычайно часто встречается в технических текстах при описании разнообразных систем, узлов, деталей конструкций. В огромном числе случаев он не может означать ничего иного (и об этом сразу догадывается даже неопытный переводчик), как «иметь». Тем более удивительно, что такой трактовки нет в большинстве словарей. Так, в капитальном словаре [30] среди многих толкований переходного употребления этого глагола находим, как наиболее подходящее, только «являть», «представлять собой», «представлять». Приведен пример: présenter des avantages, «представлять преимущества». Уже здесь видно, что по-русски вполне можно сказать и «иметь преимущества», «обладать преимуществами» (так даже естественнее). Но вот конкретный фрагмент технического текста:

Le levier présente deux dents, écartées entre elles de 3 ou 4 pouces. — Как это можно перевести иначе, нежели «В рычаге выполнены (буквально „рычаг имеет“) два зубца, сдвинутые относительно друг друга на 3–4 дюйма»?

Не зафиксировано такое простейшее и повсеместно используемое употребление и во многих оригинальных франкоязычных словарях синонимов. Обратившись к поисковой системе Google, я нашел только на нескольких сайтах, названных Définition et synonymes de présenter (Определение и синонимы глагола présenter), в числе прочих синонимов, глагол avoir (иметь).


итал.

Существительное insegnamento толкуется в словарях, в том числе, как «наставление», «поучение», «инструкция». К нижеследующему фрагменту такое толкование вряд ли подойдет.

Secondo il brevetto, un proiettile lanciato secondo gli insegnamenti dell’invenzione dovrebbe rallentare da supersonico volo attraverso transonico a subsonico. — В соответствии с изобретением, скорость полета снаряда, запущенного согласно предложенной идее (предложенному принципу), сначала должна уменьшиться со сверхзвуковой до околозвуковой, а затем станет дозвуковой.

Теперь примеры на терминологическую лексику.

англ.

Download can be interrupted any time by pressing the cross button. — Загрузку можно в любой момент остановить с помощью кнопки закрытия.

В англо-русских словарях найти это словосочетание непросто. Между тем из контекста понятно, что имеется в виду то же, что обозначается термином close button, а этот термин уже имеется в словарях по вычислительной технике. Таким образом, речь не идет ни о какой «поперечной» или «крестообразной» кнопке, как можно написать, не подумав. Она названа cross, потому что выглядит в верхнем правом углу экрана компьютерного монитора как крестик.

франц.

Le verre flotté a été inventé en 1958 par l’Anglais sir Alastair Pilkington. — Флоат-стекло создал в 1958 году англичанин сэр Эластер Пилкингтон.

Правильный русский эквивалент может быть найден только в одном случае: если заподозрить, что это калька с английского и обратиться к специальным англо-русским словарям (float glass). Буквальный же перевод «плавающее (плавучее) стекло» вызвал бы, по меньшей мере, недоумение.


итал.

Il filtro antiparticolato è un dispositivo per abbattere le emissioni inquinanti da polveri sottili dei motori diesel. — Сажевый фильтр служит для борьбы с загрязнением, создаваемым в дизельных двигателях мелкими пылевидными частицами.

Перевод «фильтр для удаления частиц» не был бы ошибочным, но, во-первых, в конце предложения уже говорится о частицах, так что лучше избежать тавтологического повтора, а во-вторых, и это важнее, обращение к русскоязычной литературе по дизельным двигателям приводит к единственно правильному эквиваленту «сажевый фильтр».


рус.–англ.

На переговорах с американскими коллегами по использованию вертолетов для тушения лесных пожаров наши специалисты часто употребляли словосочетание «кратность полетов». Переводчица излагала это как multiplicity of flights, потому что именно этот математический термин дается в большинстве русско-английских общеязыковых и специальных словарей. Естественно, иностранцы не могли ничего понять Дело в том, что речь шла просто о частоте (количестве) полетов (столько-то раз, столько-то крат), а значит, надо было употребить слово frequency или number.

О видах ошибок мы теперь первоначальное представление имеем. Надо, однако, упомянуть и о том, что в случае редактирования или просто просмотра сделанного кем-то другим перевода не надо, заподозрив чужую ошибку, впадать в раж, потому что в корректорском пылу можно наделать собственных ошибок, и тогда Вам могут справедливо напомнить о соринке в чужом глазу и бревне в собственном.

франц.-рус.-укр.

В той же известной газете, о которой я говорил выше (ах, как часто им должно икаться!), автор, специализирующийся на фельетонах, посвященных взаимоотношениям России с бывшими соседями по Советскому Союзу, насмехается над неким украинским журналистом, который в русском заимствовании «От кутюр» («Высокая мода») понял «от» как русский предлог и перевел «вiд кутюр». Но тут же критик, желая привести для несведущих французский оригинал Haute couture, делает в нем сразу две орфографических ошибки (здесь не воспроизвожу их.) Над кем, спрашивается, больше должен смеяться читатель?

***

Закончить этот раздел хотелось бы некоторыми самыми общими пожеланиями, адресованными недостаточно опытным переводчикам.

Пожалуйста, во что бы то ни стало избегайте соблазна «блеснуть эрудицией», если нет уверенности в правильности написания или произношения (в случае, когда приходится переносить на письмо услышанное). Не надо, пия с друзьями хорошее пиво, говорить, что Вы предпочитаете Хайнекен (написано Heineken), показывая тем самым, что Вам известно о произношении звукосочетания ei в немецком языке как «ай», — марка-то голландская, поэтому Хейнекен. Шутка «лучший способ избежать соблазна — поддаться ему» хороша, но здесь не тот случай. Да будь я и негром преклонных годов, я не стану писать или беседовать о незнакомых мне материях. В нашей работе надо, скорее, заимствовать у врачей девиз «Не навреди», добавив к нему другой, еще более актуальный для нашего труда: «Не насмеши». Еще великий Л. Толстой говорил: «Если бы я был царь, я бы издал закон, что писатель, который употребит слово, значение которого он не может объяснить, лишается права писать и получает 100 ударов розги».

Заметив ошибку в оригинальном тексте, смело исправляйте ее в переводе, если, конечно, уверены в своей правоте.

франц.

В оригинале встретилось предложение Cela correspond à la surface minima avec parallélisme des plans tangents («Это соответствует минимальной площади поверхности с параллельными касательными плоскостями»). Грамотный переводчик исправит, конечно же, ошибку автора и употребит единственное число латинского прилагательного minimum или его «офранцуженную» форму minimale.

Наконец, дам шутливо-серьезное стихотворное назидание общего характера, но только не уподобляясь известному ильфо-петровскому журналисту-графоману («Инда взопрели озимые…»), а перефразировав более достойного автора:


Юноша бледный со взором горящим,

Ныне даю я тебе три завета:

Первый прими: не твори полуспящим,

Только усердие — стиль интерпрета.


Помни второй: опасайся гаданья,

Сам же себя проверяй постоянно.

Третий храни: поклоняйся познанью,

Только ему одному неустанно.


Если перевести всё это на прозаический язык, то получим: первое требование — прилагать максимальное старание; второе — при малейшем сомнении контролировать себя по всем имеющимся источникам; третье — постоянно совершенствоваться. Здесь необходимо заметить, что нельзя путать последнюю цель с бессмысленным «стремлением к совершенству». Когда Вам начинают говорить о знании языка «в совершенстве», это не меньший бред, чем «знать язы́ки». Если работодатель, пригласивший Вас на устную работу, говорит, что ждет от Вас знания языка в совершенстве, или предупреждает, что на переговорах будут присутствовать лица, которые знают язык в такой степени, сразу бегите в противоположную сторону. Стремление к совершенству — вещь, конечно, хорошая, но надо понимать, что данное выражение имеет лишь метафорический смысл. Ведь совершенство — это некий теоретический предел, асимптота, линия горизонта, «потолок», до которого не допрыгнуть. Об этом прекрасно сказано у писавшего на эсперанто бразильского поэта Силлы Шавеса, стих которого я позволю себе привести здесь с примерным переложением на русский, в котором музыка оригинала, увы, в значительной мере теряется:

Часть первая. Инструментарий переводчика

Словари

Усердней с каждым днем гляжу в словарь.

С. Маршак, «Словарь»


Если на клетке слона прочтёшь надпись «буйвол», не верь глазам своим.

К. Прутков, «Плоды раздумья»


Ищите да обрящете…

Библейская заповедь

Что в первую очередь приходит в голову, когда речь заходит об инструментах, необходимых переводчику? Правильно… Многим известна детская игра, а на самом деле — простенький, но безотказный тест на стереотипные ассоциации. Собираются друзья, пишут на листке бумаги «Курица. Яблоко. Пушкин» и прячут этот листок. Зовут непосвященного и просят, чтобы он быстро, не задумываясь, поочередно назвал слова в ответ на три вопроса: домашняя птица? фрукт? известный русский поэт? Конечно, практически всегда новичок называет именно вышеприведенные слова. Когда опрошенному показывают листок, он беспредельно удивлен, а знатоки победительно хохочут, довольные.

Так и в нашем случае. Конечно, главное в нашем деле — словарь. О словарях можно говорить бесконечно. Лексикографическую науку французы могли бы назвать mer à boire, имея в виду, что задача познать все её аспекты сопоставима по трудности с задачей выпить море. Любители литературных заимствований могут сказать вслед за поэтом, что словарь — это наше всё. И ошибутся. Действительно, работать без словаря невозможно, но «наше всё» — слишком сильное преувеличение. Во-первых, во многих случаях нужного словаря просто не существует в природе или нет в данный момент под рукой. Во-вторых, словарь — вещь необходимая, но явно не достаточная. Кроме словарей, переводчику нужны и многие другие источники. Тогда получается, что мы должны считать словарь неким «обязательным минимумом»? Нет, и это определение не подойдет, так как, в-третьих, на практике словари могут лишь в той или иной степени приблизиться к минимальным обязательным требованиям. По разным объективным и субъективным причинам очень часто они оказываются недостаточно полными (исчерпывающими они не могут быть заведомо), содержат двусмысленные, иногда даже неправильные толкования и страдают другими погрешностями, например, бывают полиграфически оформлены так, что пользоваться ими крайне трудно.

Постоянно имея в виду указанные ограничивающие факторы, кратко рассмотрим отдельные типы словарей. Полную классификацию их типов интересующийся читатель сможет найти в материале «Типология словарей», помещенном в интернетовской Википедии. Что касается терминологических словарей, то исчерпывающие сведения об их структуре и особенностях приведены, например, в исследовании [5] (на материале английского и финского языков), ознакомиться с которым настоятельно рекомендую интересующимся. Я же ограничусь здесь перечислением тех видов словарей и пособий, с которыми чаще всего приходится работать переводчику специальной литературы, поговорю немного о типовой структуре разных словарей и дам к каждой рубрике минимальные необходимые комментарии.

Прежде всего, укажу, что в нашей работе возникают две капитально различающиеся ситуации.

1. Мы легко нашли искомую вокабулу в левой части словарной статьи (словнике), но вот беда — её толкование в правой, переводной части непригодно для данного контекста или тематики (см. второй эпиграф).

2. Искомый элемент в словнике вообще отсутствует. Что делать, кто поможет? (См. третий эпиграф).

Поскольку словари суть не что иное, как сборники толкований слов и словосочетаний, будет вполне логично рассматривать вышеуказанные две ситуации ниже, в разделах «Слова» и «Словосочетания», под соответствующими рубриками «Неподходящее толкование искомого слова/словосочетания в словаре» и «Отсутствие нужного слова/словосочетания в словнике», а пока перейду к перечислению видов словарей. (Подчеркну, что пока речь идет только о «бумажных» словарях, а об электронных, или онлайновых, говорится далее, под последней крупной рубрикой этого раздела «Средства Интернета».)

Двуязычные словари общеязыковой лексики

Эти словари, по вполне понятным причинам, являются, наравне с двуязычными терминологическими словарями (см. ниже), одним из основных рабочих инструментов переводчика.

Двуязычные терминологические словари «язык оригинала — язык перевода»

Здесь следует помнить о том, что словарь — это всего лишь базовый инструмент, дающий минимально необходимые сведения. Но даже при работе с этим базовым инструментом возникают серьезные трудности.

С развитием техники в каждой отрасли появляются всё новые термины, но словари не поспевают за этим прогрессом. Действительно, до выпуска следующего издания (если таковой последует) проходит довольно много времени, так что «за время пути собака могла подрасти…». Необходимо учесть и то, что российские издательства выпускают словари далеко не по всем темам. Даже в англо-русской специальной лексикографии, самой разработанной, не отражены (имею в виду «бумажные» словари) целые отрасли промышленности, термины из которых находятся в повседневном обиходе (мебель, оргтехника и канцелярские принадлежности, одежда, обувь, техника для различных коммунальных служб и пр.). Названия разновидностей всяких там тумбочек, закрепок, кокеток, супинаторов искать в словарях приходится очень долго и, чаще всего, безуспешно.

Кроме того, количество англо-русских и русско-английских словарей на порядки больше, чем по другим языкам. Если в немецко-русской терминографии спектр дисциплин хоть и заметно беднее, чем в англо-русской, но еще достаточно широк, то другие распространенные языки представлены всего лишь десятком-другим словарей или того меньше. Достаточно сказать, что у наших «французов» нет бумажных словарей по таким отраслям, как холодильная техника, охрана окружающей среды, химия полимеров, а у «итальянцев» — даже по электротехнике и вычислительной технике. Многие же из имеющиеся словарей на языках, используемых реже, чем английский, безнадежно устарели. Что уж говорить о редких языках!

Если перейти к структуре двуязычных терминологических словарей, надо напомнить, что изначально их словники были самыми примитивными и представляли собой простые перечни изолированных основных терминов по данной тематике. Брали отдельный термин, образующий исходное слово гнезда, сопровождали его определениями и тильдой, заменяющей определяемое слово, а также пометами, отсылающими к специальным отраслям (обычно выделяются курсивом). Простой пример:

ключ

1. ~ к замку

2. (гаечный): накидной ~; разводной ~

3. (электричество, связь): телеграфный ~; коммутаторный ~;

4. (источник, бьющий из-под земли)

Постепенно, по мере ужесточения требований, структура словарей все более совершенствовалась, так что современные словари дают самые разнообразные словосочетания к головному слову статьи. Если взять тот же «ключ», то теперь достаточно полный словарь обязательно даст к этому термину, помимо перечня определений, глагольные сочетания:

накинуть ~,

работать ~ом,

предложные обороты

(строительство) «под ~»

и пр. По этому принципу построены многие современные специальные англо-русские и русско-английские терминологические словари — здесь можно назвать, например, замечательный словарь [59] и небольшой сборник [68]. Авторы аналогичного пособия по международным контактам [57] пошли еще дальше — к развернутым словарным статьям даны многочисленные примеры использования соответствующих выражений в виде параллельных английских и русских фрагментов текста. Из словарей такого типа, предназначенных для переводчиков с английского языка, можно назвать исключительно емкую и удобную для пользования работу [27], куда, кроме непосредственно основных технических терминов, включены многие типичные для стиля научной и технической литературы общеупотребительные английские сочетания. В частности, дан очень широкий и удобно организованный подбор предложных сочетаний, представляющих особую трудность при переводе.

К сожалению, другие иностранные языки практически обойдены в этом отношении вниманием авторов словарей. Есть, правда, приятные исключения.

Много сложных словесных оборотов приведено в словаре [22], несколько меньше в словарях [24] и [36].

Гораздо лучше обстоят дела со словарями нетехнической направленности, в основном, экономическими и юридическими. Характерное для этих отраслей обилие «казенных» штампов и фразеологических клише диктовало и необходимость их отражения в словарях. Надо сказать, что подобные обороты достаточно полно представлены в экономических и юридических словарях на всех трех «чаще всего переводимых» романских языках — французском, итальянском и испанском.

Крайне интересен и полезен для французских переводчиков труд [38], содержащий множество нужных терминов и выражений, вплоть до таких образных, как «теневой бизнес», «товары идут нарасхват», и даже жаргонизмов типа «заныкать деньги». Правда, учитывая назначение этого издания, доля специальных терминов в нем относительно невелика. Зато там, где они есть, очень детализированная и нестандартно оформленная система помет позволяет выбрать именно тот вариант, который нужен в данной ситуации. Так, в русско-французской части к термину «образец» даются пояснения, что, когда речь идет о пробе материала, надо употребить слово échantillon, об объекте испытаний — éprouvette, о документе — spécimen, а о письме или контракте — modèle. А во французско-русской части пользователь может узнать, что слово électricité должно пониматься применительно к использованию электроэнергии как «электротехника», а к ее выработке — как «энергетика».


Вызывают искреннее восхищение построение словника и богатая иллюстрация примерами в изданном много лет назад словаре [62]. Принцип, положенный в его основу, примерно тот же, что и в специальных словарях общеупотребительных слов, словосочетаний и фразеологических клише, о которых разговор ниже. Этот словарь может сослужить хорошую службу переводчику любой специальной литературы, так как содержит много полезных слов и словосочетаний, повседневно встречающихся в самых разнообразных контекстах. Достаточно будет лишь одного примера.

ОТРАЖАııТЬ, отразить 1. refléter, réfléchir

звуки renvoyer les sons;

свет réfléchir (или refléter, renvoyer) la lumière;

луна ~ет свет солнца la lune renvoie la lumière du soleil;

2. (изображать, показывать) représenter, refléter

верно ~ représenter fidèlement

Вот бы побольше таких изданий для переводчиков с разных языков по отдельным специальным отраслям!

Конечно, и такой глубокой проработки, если стремиться к идеалу, будет недостаточно. Очень желательно, чтобы в словарях, особенно терминологических (и такие пособия есть, хотя в очень небольшом количестве), давались по возможности более наглядные и развернутые текстовые примеры к толкованиям. Как говорил великий Вольтер, словарь без примеров — это скелет. В уже цитировавшемся выше исследовании [5] сказано: «Примеры должны быть типичными, естественными, информативными, оптимальными по длине, законченными в смысловом отношении. Желательно, чтобы они не содержали сложных конструкций, отсылочных местоимений, а также более двух специальных единиц… Примеры могут быть заимствованы из реальных текстов (непосредственно или с модификацией) или придуманы составителем… С другой стороны, большое количество примеров на двух или более языках делает словарь большим, неудобным и дорогим, поэтому примеры должны тщательно отбираться и соответствовать ряду требований.».

Чтобы закончить разговор о структуре двуязычных терминологических словарей, следует сказать и о том, чтó, к сожалению, чрезвычайно затрудняет пользование даже самыми полными и умно построенными из них. Речь идет о такой легкодостижимой, но не всегда соблюдаемой «мелочи», как верхние колонтитулы, которые по идее должны помогать быстро найти искомый элемент. То ли по недосмотру составителя, то ли по вине издателей часто бывает, что эти колонтитулы, вместо того чтобы воспроизводить все головное слово гнезда целиком, как это и должно быть для обеспечения максимального удобства, ужимаются до его начальной короткой части, состоящей из трех букв. Вероятно, оформители подобных изданий ни разу не пробовали поискать нужный термин, иначе они взвыли бы от досады уже при первой попытке. Если взять один из экономических словарей, очень полный и с прекрасной организацией словника [59], то можно убедиться, что при поиске слов теряется слишком много времени, а потому сразу пропадает удовольствие от пользования этим словарем.

Возьмем для примера колонтитул «ПРО», который фигурирует на 44-х (!) страницах подряд. Эти страницы содержат, не считая множества мелких, такие развернутые гнезда, как «проблема» (на трех страницах); «проверка» (тоже на трех), «программа» (на четырех), «продукт» и «продукция» (вместе на пяти страницах), «производитель», «производительность» и «производство» (вместе на восьми страницах) и т. д. Выделить нужные слова из такого массива — сущее мучение!

Есть словари, в которых колонтитулы вообще не предусмотрены, будто это какой-то ненужный изыск! Так обстоит дело, например, с одним словарей по радиоэлектронике [52]. Старания составителя в целом прекрасного по содержанию пособия потрачены практически впустую, потому что пользоваться словарем невозможно, не вписав самостоятельно нужные колонтитулы на каждой странице (а страниц ни много ни мало аж 600 с лишним!).

При отсутствии в словаре нужного термина не надо забывать о такой возможности, как использование так называемых «обратных» указателей. Речь идет о помещаемых в конце некоторых достаточно полных словарей указателях терминов на языке перевода.

рус.-англ.

Допустим, мне надо перевести на английский словосочетание «сцепляющий штифт». Русско-английских машиностроительных словарей нет, а в имеющихся русско-английских политехнических словарях этого термина я не вижу. Но в моем распоряжении есть издание [18], а в нем — алфавитный Указатель русских терминов. В этом указателе к статье «штифт, сцепляющий» имеется соответствующим образом проиндексированная отсылка к двум страницам основного корпуса словаря, где я и нахожу английские эквиваленты — driving bolt и lock pin. Решение найдено! (О том, что надо еще выбрать нужный вариант из двух, а если есть один-единственный, то убедиться в том, что он подходит к данной конкретной ситуации, пока умалчиваю — вопросу соответствия тематике ниже посвящены специальные рубрики.)

Двуязычные толковые терминологические словари

В отличие от словарей рассмотренного выше типа, эти пособия содержат, помимо термина и его перевода, еще и их развернутые толкования или даже подробнейшие комментарии (иногда размером до целой страницы) либо на языке оригинала, либо на языке перевода, либо на обоих. Всего несколько примеров: [34], [64], [69], [61].

Одноязычные толковые словари общеязыковой лексики

Здесь можно лишь высказать довольно тривиальную истину, заключающуюся в том, что выбирать следует, разумеется, самые авторитетные источники такого уровня, как англоязычные Webster и Oxford, франкоязычные Larousse, Robert, Littré, итальянские Mondadori и Hoepli, немецкоязычный Duden.

Одноязычные толковые терминологические словари по отдельным отраслям знаний

В качестве примера можно привести, например, пособие «Полиграфический словарь» для владеющих французским языком [75]. Структура подобных словарей точно такая же, как и у энциклопедий, с той разницей, что последние охватывают широкий спектр дисциплин. (Об энциклопедиях и сходных с ними по направленности и структуре толковых словарях специальной лексики говорится ниже под соответствующей рубрикой.)

Последовательное пользование двуязычными терминологическими словарями «язык оригинала — третий язык» → «третий язык — язык перевода»

Речь идет о потенциальном использовании словарей на материале третьего (четвертого, пятого…) языка, которые могут пригодиться лицам, владеющим этим (и) языком (ами) (и должны обязательно применяться ими). Действительно, в случае, когда переводчик владеет хоть в какой-то степени, помимо языка оригинала, еще каким-нибудь иностранным языком (двумя, несколькими), это может оказать ему существенную пользу при поиске термина, не найденного в словаре со «своим» иностранным языком.

Обозначим условно язык оригинала буквой а, язык перевода буквой b, третий язык буквой с и возьмем в качестве примера ситуацию, когда переводчик, допустим, с английского на русский дополнительно владеет, например, немецким. Тогда получается следующая комбинация: а–с→с–b. Схема предельно проста: не найдя термина в англо-русском словаре, берем англо-немецкий словарь; если повезет, находим в нем нужное толкование; далее, исходя из найденного немецкого значения, ищем русский перевод уже в немецко-русском словаре. Поясню это на конкретном примере.

англ.-нем.-рус.

Предположим для простоты невероятное: в англо-русском словаре не нашлось перевода термина screw. Находим аналог в англо-немецком словаре: screw–Schraube, затем по немецко-русскому определяем искомый термин: Schraube–винт.

Последовательное пользование двуязычными терминологическими словарями «язык оригинала — третий язык» → «третий язык — четвертый язык» → «четвертый язык — язык перевода»

Если обозначить четвертый язык (например, испанский) буквой d, получим несколько более сложную схему по сравнению с предыдущей: а–с→с–d→d–b. Не найдя термина в англо-русском словаре, берем англо-немецкий словарь, находим в нем нужное толкование и, если оказывается, что и здесь русский термин найти не удается, переходим к немецко-испанскому и далее — к испанско-русскому словарю:

англ.-нем.-исп.-рус.

screw–Schraube → Schraube–tornillo → tornillo–винт.

Многоязычные словари (полиглоты)

В принципе, словари этого типа не отличаются от двуязычных ничем, кроме количества рабочих языков. Поэтому ограничимся замечанием, сводящимся к тому, что из-за этого большего количества на долю каждого из представленных языков приходится меньший объем статей.

Пользоваться такими словарями желательно лишь в тех случаях, когда под рукой нет соответствующего двуязычного. Так обстоит дело, например, с медицинской техникой: отдельных иноязычно-русских словарей по этой тематике нет, поэтому крайне полезным окажется публикация [65].

Один из редких образцов чрезвычайно полного и потому крайне полезного (даже при наличии хороших двуязычных словарей) полиглота — двухтомный четырехъязычный словарь по физике [80].

Двуязычные словари общеупотребительных слов, словосочетаний и фразеологических клише

При переводе с русского на иностранный язык словарь этого типа оказывается настолько полезным, что никак не обойтись без расхожего штампа «он должен стать настольной книгой».

Увы, и в этом случае приходится сокрушаться о том, что практически все такие работы созданы на материале только одного языка (Вы догадались, какого именно). Во всяком случае, немногочисленные словари подобного типа для переводчиков с других языков не идут ни в какое сравнение по разработке словника, объему материала, его детализации и наглядности примеров с широко известными русско-английскими. В числе этих последних наиболее популярными являются капитальный двухтомный словарь [41] с обширной и оригинальной по построению системой ссылок и указателей, а также словари [73] и [46]. К ним необходимо добавить замечательное издание [40].

Упомянутые словари имеют некоторые различия по структуре. Первые два очень сходны, даже почти идентичны по структуре словника (но не по объему и не по толкованиям выражений), который представляет собой перечень словосочетаний в алфавитном порядке по первому слову сочетания:

Значительно

Значительно больше

Значительно больше всех других

и т. д.

Словарь [46] строится по несколько иному принципу: все гнезда однословные, а внутри гнезда, посвященного данному конкретному слову, помещены через тильду различные сочетания:

значительн/ый → примеры с этим словом; (в) ~ой степени → примеры с этим словосочетанием, и т. д.

Наконец, словарь [40] похож по структуре на предыдущий, но здесь нет примеров, которые иллюстрировали бы контекстное окружение образующего гнездо слова или словосочетания. Зато разные группы возможных толкований четко разделены точкой с запятой:

генератор m. (elec.) generator, dynamo; oscillator; (gas) producer; г. переменного тока alternator; г.-двигатель m. motor-generator и т. д.

Приведенный пример достаточно прост для переводчика, но и здесь, если Вы обратили внимание, в группе, снабженной одной и той же пометой «электротехника», первые два термина отделены точкой с запятой от третьего. Поэтому переводчик должен быть, во-первых, предельно внимательным и, во-вторых, достаточно подготовленным для того, чтобы знать, что толкования generator и dynamo пригодны для электрических машин, а oscillator — для радиотехнических устройств, схем электроники и т. п.

Однако многие статьи этого словаря не имеют и помет, и тогда выбрать нужный вариант становится еще труднее:

распад m. decomposition, breaking up, etc.; breakup, breakdown; disruption; resolution; ruin, downfall, destruction; (nucl.) decay

Как можно видеть, помета (nucl., «ядерная техника») дана лишь к последнему английскому толкованию русского слова «распад» (со значением «радиоактивный распад»), тогда как со всеми остальными интерпретациями переводчику приходится разбираться самому. Первая группа из двух английских слов относится к «разложению, расщеплению»; вторая к «разрушению, разрыву, разлому». Отдельные слова disruption и resolution, обозначают, соответственно, абстрактные понятия «отрыв», «отпадение», «раскол» и химический термин «повторное растворение». Наконец, предпоследняя группа из трех слов отражает «разруху», «крушение», «крах», «гибель», «уничтожение» и прочие печальные и непоправимые события. Сразу почувствовать эти различия сможет только опытный специалист. Здесь как раз уместно вспомнить древнее изречение sapienti sat, «умный поймет».

Отмечу также, что, несмотря на скромное название «химико-технологический словарь», издание [40] является не только прекрасным терминологическим словарем с богатым материалом, но и настоящим кладезем полезных нетерминологических вокабул и оборотов, причем некоторых из них нет даже в работах, специально задуманных как словари общеупотребительных слов и сочетаний.

Так, например, в некоторых из них я не нашел глагола «судить», который включен в словник рассматриваемого словаря (а ведь это слово исключительно часто употребляется в специальной литературе в сочетаниях типа «судить об эффективности», «судить по результатам», «судить беспристрастно» и пр.). Рассматриваемое издание дает несколько рецептов:

judge, pass judgment on (выносить суждение о чем-либо);

foresee, conjecture, visualize (предвидеть заранее, строить догадки, мысленно представлять себе);

form an opinion (составлять мнение).

Здесь надо еще раз напомнить о том (впрочем, читателю и самому это понятно), что требовать от подобных словарей охвата всех случаев словоупотребления совершенно бессмысленно, да никакой разумный составитель и не будет ставить такой прожектёрской цели — число возможных вариантов приближается к бесконечности. Поэтому каждое новое толкование общеязыкового слова или словосочетания, термина или терминологического словосочетания, которым поделятся будущие составители, априори будет бесценной помощью как начинающему переводчику, так и сложившемуся профессионалу.

Что касается пособий на материале французского языка, можно упомянуть, например, работу [28], в котором представлены многочисленные примеры сочетаний наиболее употребительных существительных, но самих этих существительных в словнике всего около пары сотен. Чрезвычайно полезными сведениями насыщено издание [45]. Кроме большого количества терминов и терминологических словосочетаний, в каждом разделе по отдельным отраслям техники приводится богатый иллюстративно-текстовый материал, даются указатели русских терминов. Специальные разделы посвящены единицам измерений, особенностям математических текстов, а также английским, немецким и латинским словам, словосочетаниям и сокращениям, часто встречающимся во французской специальной литературе.

Глоссарии компаний-заказчиков

Это исключительно полезный источник при работе с узкоспециальными терминами по отдельным отраслям промышленности, отсутствующими в двуязычных терминологических словарях. Приведу один показательный пример из табачной терминологии, которую за отсутствием специальных словарей частично включают в словари, посвященные «родственной» пищевой тематике.

рус.-англ.

Необходимо перевести с русского на английский слово «соусирование» (табака). Русско-английского табачного или хотя бы пищевого словаря нет. Зато в довольно полной работе [20] есть Указатель русских терминов, с помощью которого находим два толкования: dipping и sweetening. В то же время на табачном производстве одной из крупнейших табачных фирм пользуются исключительно термином casing, который и отражен в их собственном англо-французско-русском глоссарии. Правда, это толкование есть в электронном словаре Multitran, как и перевод sweetening (к слову casing там дана помета «таб.», а к слову sweetening «тех.» с уточнением в скобках « (табака)»).


рус.-франц.

Французское же соответствие слову «соусирование» можно искать очень долго. Во Французско-русском словаре по пищевой промышленности его нет, да если бы и было, отыскать его из-за отсутствия указателя русских терминов было бы практически невозможно, — нельзя ведь наугад ткнуть пальцем в одну из шестисот с лишним страниц и сразу попасть на искомое слово. А вот фирменный глоссарий нужное слово приводит — это sauçage (кстати, с той же внутренней мотивировкой, что и в русском языке, то есть как производное от слова sauce, «соус»).

Собственные глоссарии, наработки в виде картотек и файлов

Столь же полезный инструмент, но надо понимать, что пользоваться им следует, естественно, крайне осмотрительно и избирательно. Имеется в виду, что для себя самого я могу применять собственные находки столько, сколько захочу, да и то мне необходимо быть уверенным в том, что толкование понято правильно и пригодно для данного случая. Рекомендовать же собственную версию другим можно лишь с еще большей осторожностью. Подобные находки случаются как в письменных источниках (статьи и другие публикации, вебсайты и пр.), так и во время работы устным переводчиком с представителями зарубежных компаний. В качестве примера приведу тот же термин, что и под предыдущей рубрикой.

рус.-итал.

Итальянский перевод термина «соусирование» найти еще сложнее, чем французский. В период моей работы в указанной табачной компании не составило особого труда внести в качестве добавки в свою электронную копию упомянутого фирменного глоссария (наряду со многими другими терминами и выражениями) то толкование, которое я ежедневно и по многу раз слышал от итальянских специалистов. Если оставить пока в стороне рассуждения о том, что итальянцы очень не любят «изобретать» собственные термины, предпочитая воспроизводить английские (об этом будет отдельно сказано позднее), и потому чаще используют то же слово casing, укажу, что в качестве «строгого, правильного» толкования понятия «соусирование» следует употреблять словосочетание applicazione della concia (буквально «нанесение соуса»).

Лучше заводить для себя отдельные глоссарии по разным техническим и/или научным отраслям знаний или, если Вы занимаетесь устным переводом, применительно к конкретной фирме-заказчику, где Вам приходится работать систематически. Так, в исследовании [5] сказано: «приходилось видеть многоязычный словарь, предназначенный для перевода на строительной площадке… Указанный словарь был выполнен в виде карманного веера из 151 твердых пластин, на которых были написаны термины и их соответствия на нескольких языках». Лично мне кажется удобным (рекомендую всем желающим) использовать блокноты, страницы которых надо разбить на две части — первую в латинском алфавитном порядке, а вторую — в русском. Один блокнот будет предназначен, допустим, для работы на электротехническом заводе, другой для обучения практикантов в рентгенологическом институте, третий для маневров на ходовых испытаниях подводной лодки, четвертый ­– для финансовых переговоров в банковской сфере, и т. д.

Кроме глоссариев, посвященных отдельным терминам и терминологическим словосочетаниям, каждый переводчик при наличии свободного времени может и должен вести собственную картотеку или файл, куда он будет вносить целые обороты речи, используя для этого разнообразные оказавшиеся в его распоряжении источники. По ходу перевода материала или по окончании этой работы, в зависимости от наличия времени, он будет выписывать отдельные показавшиеся ему новыми или оригинальными обороты и, убедившись в том, что их действительно нет в имеющихся «официальных» словарях, составит свой собственный глоссарий. При этом можно будет как регистрировать иноязычный фрагмент текста, сопровождая его русским переводом, так и менять местами левую и правую части собственного словаря, чтобы получить «обратный» русско-иноязычный сборник полезных выражений. Такая деятельность не только даст четкий конечный результат в виде новых словарных статей, отсутствующих в изданных ранее источниках, но и будет способствовать постоянной тренировке ума.

франц.

Встретилось в переводимом тексте такое предложение:

Ces pions sont aptes à coopérer avec des orifices complémentaires formés dans la lèvre du carter. — Указанные штыри выполнены с возможностью их входа в ответные отверстия, проделанные в кромке кожуха.

Учитывая, что имеющиеся словари дают для слова complémentaire только толкования «дополнительный», «добавочный», «комплементарный», которые в нашем случае непригодны, надо обязательно внести самостоятельно найденный эквивалент в собственную картотеку — впоследствии это понадобится еще не раз. Делаем и «рокировку»: ведь слово «ответный» тоже не включено в словники русско-французских технических словарей, поэтому вводим в свою русско-французскую картотеку пару «ответный–complémentaire», обязательно с примером в контекстном окружении.

Словари сокращений русского и иностранных языков

Прежде всего, не надо забывать, что, кроме словарей сокращений, которые специально задуманы именно с этой целью, в распоряжении переводчика имеются списки сокращений, приводимые в конце двуязычных политехнических и практически всех достаточно полных терминологических словарей по отдельным отраслям.

Что касается собственно словарей сокращений, то они бывают самых разных типов. Во-первых, есть словари сокращений общеязыковых и чисто терминологических. Некоторые из словарей первого типа содержат исключительно общеупотребительные сокращения, другие в числе прочих статей имеют и немало таких, которые посвящены отдельным терминам. Достаточно полно термины представлены, например, в обширной работе [49]. В издания, посвященные французским сокращениям ([66] и [43]) терминологические сокращения тоже включены, но их относительная доля заметно меньше — это, в основном, сокращения единиц измерения (ppm, parties par million, частей на миллион), химических элементов (Pt, platine, платина) и др.

Если же говорить о терминологических словарях сокращений, то они, как и соответствующие словари «полных» терминов, подразделяются по отраслям — назову лишь несколько примеров: [21], [17], [51].

Довольно редко встречаются словари, в которых объединены словари полных терминов и словари сокращений по той же тематике. Таково издание [29], в первой части которого даны французско-русские пары терминов, во второй русско-французские пары, а в конце — французские сокращения с их расшифровкой и переводом на русский язык. В отличие от него, комбинированная брошюра [58] содержит все упомянутые в его названии элементы в «перемешанном» виде, когда они подчинены единому алфавитному порядку. Доля сокращений в этом словаре очень велика. Выглядит это так:

saloon car седан

SCCA (Sports Car Club of America) Американский клуб спортивных автомобилей

screw it on «накрутить»; быстро набрать скорость

Существуют различия и в структуре словарей сокращений. Если бóльшая их часть представляет собой единый алфавитный перечень статей, то отдельные немногочисленные словари разбиты на два или даже несколько разделов. Так, в уже упоминавшемся словаре [17] есть три отдельных части:

1. сокращения, используемые в медицинских докладах, монографиях, журналах, рецептах, больничной документации и т. д. (Admin, administration, назначение; ADT, alternate-day treatment, лечение через день);

2. сокращения, обозначающие названия медицинских учреждений, специальностей, сертификатов и ученых званий (ARS, Agricultural Research Service, Сельскохозяйственная научно-исследовательская служба; ARSH, Associate of the Royal Society of Health, Член Королевского общества здравоохранения);

3. латинские аббревиатуры, встречающиеся в научных журналах, справочниках, а также в рецептах и больничных документах (p. r. n., pro re nata; according to the requirements, по потребности; Q., q, qu, quasi; ostensible, ostensibly, мнимый, якобы).

Наконец, обращаю внимание на то, что в словари сокращений данного языка включаются также часто встречающиеся в литературе на этом языке аббревиатуры из третьих языков. Так, в указанной выше работе [49] можно встретить немецкое сокращение DIN (Deutsche Industrie Norm, ДИН, Германский промышленный стандарт) и пр., а в словаре французских сокращений [66] — тот же DIN, а также английское NATO (North Atlantic Treaty Organization, НАТО, Организация Североатлантического договора) и много других.

Толковые словари общеупотребительных слов русского и иностранных языков

Здесь не нужны особые комментарии и примеры, всё и так предельно ясно. В случае сомнения в правильности понимания смысла того или иного слова подобный словарь — первый помощник. Помните только о том, что при прочих равных условиях предпочтение следует отдавать авторитетным нормативным изданиям вроде нашего Толкового словаря русского языка С. Ожегова и словарей, выпускаемых крупнейшими европейскими издательскими домами — Webster, Oxford, Collins, Duden, Larousse, Littré, Hoepli, Mondadori и др.

Орфографические и орфоэпические словари русского и иностранных языков, словари трудностей языка, словарные пособия типа «слитно или раздельно» и др.

Без этих словарей — никуда. Они должны лежать на рабочем столе переводчика на самом видном месте. Чем чаще пишущие люди будут в них заглядывать, тем скорее они избавятся от кошмара, царящего в большинстве публикаций, не говоря уже о полном мраке интернетовских сайтов и форумов. Мы не можем довольствоваться тем, что люди уже не говорят «пондравился» и «транвай». Отовсюду поступают сигналы людей, испытывающих тревогу за судьбу русского языка. Нормативные орфографические словари и словари иностранных слов (о них ниже) предохранят нас от таких перлов, как «придти» на письме и «инциндент/прецендент» в произношении.

Словари синонимов, антонимов и омонимов

Словари синонимов являются незаменимыми помощниками в тех случаях, когда в словарях есть несколько схожих вариантов толкования, из которых надо выбрать оптимальный, или когда единственный имеющийся в них вариант нас явно не устраивает (более подробные рассуждения о поиске синонимов приводятся ниже, в разделе «Слова»). Такие словари довольно многочисленны (это касается всех наиболее часто используемых переводчиками рабочих языков). В случае отсутствия нужного бумажного словаря настоятельно рекомендую пользоваться онлайновыми словарями. Для людей, начавших пользоваться компьютером лишь недавно, укажу также, что, если у Вас инсталлирована программа с тезаурусами по необходимым языкам, то перечень синонимов можно увидеть на экране монитора сразу после того, как мы выделим слово, которому надо найти эквивалент, и последовательно нажмем клавиши Shift и F7.

Словарь антонимов может помочь тогда, когда даже при широком выборе синонимов ни один из них переводчику не нравится. В таких ситуациях можно попробовать посмотреть, каково противоположное значение не понятого до конца слова, и уже потом прийти через этот антоним к нужному синонимичному варианту, отсутствующему в словарях.

франц.

Попалось предложение Notre Société possède une solide expérience et propose des solutions sophistiquées en matière d’exigences opérationnelles. — Из многих имеющихся в словарях толкований прилагательного sophistiqué выбираю, как наиболее подходящий к техническому контексту, синонимический ряд «совершенный, новейший, наукоемкий». Чувствую, что всё это не то: выражения типа «совершенные (новейшие, наукоемкие) решения» будут звучать здесь неестественно. Один из антонимов, приведенных во французских словарях, — désuet, что значит «устаревший, вышедший из употребления». Путем обратного антонимического преобразования вывожу эквивалент, который кажется мне оптимальным, и даю окончательный перевод: «Имея богатый опыт, наша компания предлагает самые современные решения в области разработки эксплуатационных требований».

Пользоваться словарями омонимов приходится не слишком часто, так что некоторым они могут показаться ненужным изыском. Тем не менее, бывает, что только такой источник поможет уяснить смысл исходного слова.

При переводе с русского на иностранный попадается, например, глагол «качать», но если фрагмент очень короткий, развернутого контекста нет, то неясно, какое значение имеет это слово в данном случае. В работе [23] для каждого из двух возможных вариантов даны примеры словосочетаний: I. ~ на качелях, в люльке, на качалке; ветер качает деревья; судно, лодку качает; его качало от усталости; II ~ грунтовые воды; ~ воду из трюма, из погреба; ~ пульпу со дна реки. Кроме того, к каждому варианту даются переводы головного слова на три иностранных языка: I — англ. rock, swing; sway, фр. bercer, balancer, ballotter, нем. schaukeln, wiegen, schlingern; II — англ. pump, фр. pomper, нем. pumpen.

Прочие словари

Менее часто, но все-таки приходится обращаться и к иным лексикографическим пособиям. К ним можно отнести этимологические словари, словари иностранных слов, словари имен собственных. В числе последних издаются, в частности, словари географических названий, словари фамилий и личных имен, словари персоналий. В частности, незаменимым для переводчиков считаю прекрасный справочник [50] на материале 17-ти (!) иностранных языков, который включает в себя, помимо транскрипции, множество других сведений с примерами произношения. Нужные материалы можно найти также в приложениях к некоторым солидным двуязычным словарям общеязыковой лексики и терминологическим словарям. Так, очень полные списки фамилий ученых в соответствующей области науки есть в словарях [60], [36] и [72].

Иногда могут понадобиться словари необычного назначения и особой структуры. Чрезвычайно интересны и полезны, в частности, так называемые «аналогические» словари, в которых головное слово представлено в его разнообразных ассоциативных связях. В них можно встретить понятие, которое в случае отсутствия искомого толкования в обычном двуязычном словаре послужит «путеводной нитью», облегчающей поиск в нужном направлении.

В качестве примера можно привести перевод лишь одного из гнезд словаря [78].

МАГНИТ

(от лат. magnes)

Напряженность магнитного поля. — Намагничивание, намагничивать. — Прикосновение. Индукция. Флюид. Поток. — Притяжение, притягивать. — Отталкивание. — Магнетизм, намагничивать. — Полярность, полюса. — Наклонение (магнитной стрелки). — Магнитное поле. — Магнитный вихрь. — Электромагнетизм. — Диамагнетизм.

Магнитные тела. — Магнит — Природный магнит. Искусственный магнит. — Амфитан (драгоценный камень). — Мягкая сталь. — Сидерит, или железный шпат (окисленное железо). — Железомагнитное тело. Магнитогенное тело.

Приспособления и приборы. — Магнитный стержень. — Контакты. — Броня. — Подкова. — Магнитная пластина. — Якорь.

Электромагнит. — Буссоль. — Уклономер. — Магнитометр.

Справочные пособия

Энциклопедии

Если у переводчика возникает ситуация, когда простого словарного толкования недостаточно и необходимо достаточно глубокое погружение в данную тематику, энциклопедии являются главным средством самообразования. Крупнейшие мировые издательства выпускают труды как универсальные, так и специально посвященные отдельным областям науки и техники. Если говорить о «бумажных» энциклопедиях по специальным областям знаний, в качестве примеров вполне достаточно привести несколько из множества существующих: русскоязычную публикацию [55], англоязычную книгу [32] и испаноязычную краткую научно-техническую энциклопедию [79]. В наше время не обойтись, разумеется, без Википедии — свободно распространяемой многоязычной онлайновой энциклопедии. Ее название представляет собой слово-гибрид, образованное от слова «вики» (гавайское wiki, «быстрый»), обозначающего специальную технологию для создания коллективных сайтов, и конечной части слова «энциклопедия».

Справочные издания по отдельным отраслям знаний

Чем больше справочной литературы будет в распоряжении переводчика, тем легче ему будет выходить из положений, когда, кроме словарного толкования термина, требуются хотя бы минимальные знания по данной тематике. Справочные пособия могут быть самыми разнообразными.

В первую очередь это, конечно, справочники по конкретным научным и техническим дисциплинам.


Исключительно полезны также:

труды, посвященные общим и специальным вопросам технического перевода (пособие [14], книга [3], книга [1] и др.);

труды, посвященные отдельным аспектам перевода (работа [15]; издание [4] и др.).


Учитывая огромную роль изобретательского творчества в развитии техники, отдельного внимания заслуживает литература в сфере патентной информации — в качестве примеров приведу такие издания, как [10], [9] и др.

Средства интернета

В наш просвещенный век, когда практически поголовно все образованные люди не слишком старого поколения владеют Интернетом, можно и нужно пользоваться не только бумажными, но и электронными словарями. Отношение к Всемирной паутине у людей разное, в зависимости от возраста переводчика и от того, в какой степени он владеет этим инструментом. Для молодых людей всё и так ясно, поэтому не будем открывать Америку. Однако многие пожилые переводчики просто избегают Интернета в силу своей инерции, консерватизма, пониженной активности или нежелания приступать к изучению новых сложных материй. Как сказано в уже цитировавшейся работе [5], «Существуют также некоторые психологические аспекты, которые могут повлиять на выбор носителя информации. Бумажные словари воспринимаются как более долговечные, солидные, надежные. В отличие от „виртуальных“ словарей, они представляют собой реальные физические объекты, причем „готовые к применению“… Впрочем, вполне возможно, что это преимущество бумажных словарей — лишь временное явление». От себя добавлю, что бумажный словарь может оказаться предпочтительным, например, в случае необходимости толкования некоторых узкоспециальных терминов, особенно многокомпонентных.

англ.

Понятие malcomizing case hardening process, «процесс упрочнения поверхности методом ускоренного азотирования», есть в Англо-русском автомобильном словаре, но в электронном словаре Multitran отсутствует.

Как бы то ни было, приведу здесь краткие основные сведения, которые, надеюсь, не помешают тем, кто все-таки заинтересуется этим вопросом.

Электронные копии «бумажных» словарей

Из самогó подзаголовка видно, что речь идет о тех же словарях, которые были ранее опубликованы в бумажном виде, но затем их специально конвертировали в электронную форму на тот случай, если у пользователя не окажется под рукой данной книги. Работа с такими электронными копиями достаточно проста даже для не очень «продвинутых» компьютерных пользователей, однако их поиск сопряжен с определенными трудностями, часто он ведется в известной мере наугад, так что здесь нужно определенное везение. Дело в том, что вид нужного издания (словарь) может быть назван, если говорить, например, об английской лексикографической литературе, и Dictionary, и Vocabulary, и Glossary, и Lexicon, и как-то еще. Если Вам понадобился, допустим, итальянско-английский нефтяной словарь, он может иметь либо только английское название, либо только итальянское, либо название на обоих языках. Порядок слов в названии может быть тоже разным: либо Italian-English Dictionary of Petroleum, либо Dictionary of Petroleum, Italian-English. Бывает, что очень трудно отыскать конкретные статьи достаточно объемного словаря, они открываются слишком долго, а некоторые страницы вообще выпадают (таковых может быть до десятков подряд!).

Специальные электронные онлайновые словари

Речь здесь идет о таких источниках, как Wiktionary (the Free Dictionary), Multitran, Lingvo, Webster’s on-line dictionary и др. При отсутствии нужного бумажного словаря они являются главным источником информации. Их огромное преимущество перед бумажными словарями состоит в более быстром реагировании на изменения в терминологии, вызванные новшествами науки и техники, поэтому новые термины в подавляющем большинстве случаев лучше искать, кончено, в онлайновых лексикографических источниках.

Если говорить, в частности, о словаре Multitran, то укажу, что к каждой статье словника дается, после основных переводных эквивалентов термина или терминологического словосочетания с соответствующими пометами, перечень кратких примеров из отдельных специальных дисциплин и выдержками из контекста (к сожалению, редко в виде полных предложений):

англ.

pattern сущ.

общ. образец; пример; схема…;

узор; модель; шаблон…;

характер; копия; комбинация…;

начертание; код; картина; контур…;

формация; особенности; сигнатура…

авиа. мед. вид

авт. тип (машины)

……….


pattern: 4488 фраз в 152 тематиках

Hi-Fi 1

SAP 7

Авиационная медицина 113

Авиация 44

Автоматика 151

Автомобильный термин 39

………

Если мы захотим увидеть применение этого термина, например, в авиационном контексте, достаточно открыть рубрику «Авиация», где в числе 44-х выдержек найдем, в частности, такие:

aerial search pattern схема воздушного потока

aerodrome traffic pattern схема движения в зоне аэродрома

air-flow pattern диаграмма воздушных потоков

К отдельным словарным статьям, которые не перенесены автоматически из бумажного словаря, а внесены каким-либо пользователем Multitran’a, дается имя этого человека, так что любой желающий сможет, в принципе, внести свою лепту в общую копилку. В случае же, если его толкование окажется неверным или вызывает сомнения, другие пользователи смогут сигнализировать об этом, воспользовавшись специальной опцией «Сообщение об ошибке».

Опять же, нельзя и здесь не затронуть столь больную для нас тему засилья английских терминов. Если говорить о других языках, то часто оказывается, что невозможно найти самые необходимые вещи. Так, например, в словаре Multitran перевода столь широко распространенного русского выражения, как «компоновочный чертеж», нет в итальянской, испанской и нидерландской частях. Сложности при поиске терминов возникают и в связи с тем, что одни отрасли (автомобильная промышленность, компьютерная техника) представлены большим количеством словарных статей, тогда как в других количество терминов довольно невелико.

исп.

В словаре Multitran отсутствует такой чрезвычайно часто употребляемый медицинский термин, как síndrome de abstinencia, « (алкогольный) абстинентный синдром» (как и огромное множество других).

Достоинства всех таких словарей, как уже сказано выше, — наличие самых разнообразных общеупотребительных и терминологических словосочетаний, возможность пополнения любым пользователем. Большой недостаток, вытекающий из этого последнего достоинства, — ненормированный характер вводимых пользователями терминов, хаотичность их включения, наличие множества фактических, грамматических и орфографических ошибок, в связи с чем нельзя гарантированно рекомендовать употребление найденного термина. Еще один недостаток, менее серьезный, но тоже доставляющий большие неприятности, — невозможность вносить и находить те словарные статьи, в составе которых есть слова с некоторыми диакритическими знаками, — так, например, почти все итальянские существительные, оканчивающиеся на «à», зафиксированы с окончанием «а». Из-за этого те, кто этого дефекта программы не знают, могут просто не найти даже самых распространенных слов.

Многие «продвинутые» пользователи сети Интернет предпочитают обходиться только онлайновыми словарями, чтó экономит, конечно, уйму времени, однако в отношении детализации толкований слов и, соответственно, достигаемого качества перевода остаются, надо признать, большие сомнения. Здесь нет возможности углубляться в сугубо информационные аспекты этой темы, поэтому отсылаю заинтересованных читателей к многочисленным помещенным в интернетовских материалах инструкциям по пользованию подобными словарями.

Одноязычные толковые словари общеязыковой лексики

См. выше такую же рубрику в разделе «Словари» этой Части второй.

Что касается электронных словарей этой категории, то в качестве примера порекомендую, в частности для переводчиков с французского и на французский, замечательный онлайновый словарь, издаваемый центром CNRTL, Centre National de Ressources Textuelles et Lexicales [сайт http://www.cnrtl.fr/definition/]. В нем под рубрикой «Лексикография» даются многочисленные толкования слова для самых разных ситуаций употребления, сопровождающиеся иллюстративными текстовыми примерами. Кроме этой рубрики, предусмотрены и ряд других — Морфология, Этимология, Синонимия, Антонимия, Сочетаемость и др.

Одноязычные толковые терминологические словари по отдельным отраслям знаний

См. выше такую же рубрику в разделе «Словари».

Поиск на веб-сайтах

Начинающему переводчику очень важно помнить, что необходимые общеязыковые слова и словосочетания, а также термины и терминологические словосочетания можно искать не только в специально созданных для этого словарях, но и сами по себе, без какой-либо привязки к нормативным указаниям по их употреблению. Поскольку они помещены в определенный контекст, он и помогает выявить их значение в данном конкретном случае. До появления Интернета найти где-нибудь просто так, «вдруг», нужное слово или словосочетание можно было только случайно. Теперь же с помощью любой информационно-поисковой системы (Яндекс, Google, Rambler, Yahoo) можно отыскать на интернет-сайтах практически всё, что угодно. Такая методика особенно полезна в случаях, когда искомый элемент встречается в речи довольно редко, и особенно, если он употребляется в узкоспециальных исследованиях или в уникальных ситуациях. Этот способ поиска межъязыковых соответствий освещен в практических пособиях по переводу явно недостаточно. Между тем, он исключительно продуктивен, так как предоставляет единственную возможность выхода из положения в случае отсутствия надлежащего эквивалента. Правда, он таит в себе и некоторую опасность. Действительно, прежде чем воспользоваться найденным словом/выражением, надо «семь раз отмерить» — некоторые индивидуальные авторские словоупотребления слишком уж далеки от нормы. Поэтому должно быть совершенно очевидным, что предпочтение следует отдавать нормативным словарям, академическим изданиям и пометкам компьютерного спеллинга (проверки орфографии). Чем опытнее переводчик, чем больше у него развито языковое чутье, тем скорее он почувствует подвох и тем меньше будет риск допустить ошибку. И не стóит ориентироваться на такой «убедительный» критерий, как частотность употребления данной словоформы на сайтах, — к великому сожалению, при теперешнем отношении к грамотности приходится в некоторых случаях ожидать, что большинство пишущих употребят, скорее, неправильный вариант, чем верный.

Выше в главе «О переводе вообще…» упоминалось о неправильной словоформе «роутер» вместо «рутер». Так вот, на момент написания этого пособия Интернет содержал упоминание 20 200 страниц с вариантом словосочетания «подключение роутера» и только 180 — с правильным «подключение рутера». Больше того, при поиске этого правильного варианта компьютер задает вопрос: «Возможно, вы имели в виду: „подключение роутера“?» (Ср. термин «кофе глясе» — та же история: для этого написания упомянуты 23 300 страниц, а для ошибочного «кофе гляссе» 46 000!)

Тем не менее, если учитывать приведенные выше оговорки, поиск слов на вебсайтах предоставляет переводчику исключительно большие возможности — ведь те, кто поработает со специальными текстами хотя бы месяц-другой, не смогут не заметить, что отсутствие нужного толкования в словарях, мягко говоря, вещь далеко не редкая, а если уж говорить совсем прямо, то сталкиваемся мы с этим повседневно.


Как же происходит такой поиск чисто «технически»? Повторю опять же — я прекрасно осознаю, что для продвинутых пользователей ПК всё это элементарные истины, поэтому моя цель не «изобрести велосипед», а лишь дать минимальные советы тем, кто подобный метод поиска еще не опробовал. (Приводимый ниже пример относится к поиску с применением двух иностранных языков, что́ доступно только тем, кто знаком с еще минимум одним языком, кроме «своего» иностранного, но совершенно очевидно, что поиск иноязычно-русского или русско-иноязычного соответствия ведется по той же методике и оказывается еще более простым.)

итал.

Довелось как-то переводить для человека, уезжавшего на лечение в Италию, его медицинские документы. В заключении невролога говорилось о нарушениях функции ВББ (вертебробазилярного бассейна, то есть места слияния позвоночных артерий). Русско-итальянского медицинского словаря в России не издано, а в Указателе русских терминов к довольно полному итальянско-русскому словарю [56] нужный термин отсутствует. Я пытался действовать через русско-английские и русско-французские специальные словари, но и там искомого сокращения не оказалось. Что касается полного словосочетания, то поиск его в словарях на третьем языке практически всегда обречен на неудачу, поскольку то, что у нас называется «бассейном», в иностранном языке может называться совсем другим словом (со значениями «область», «зона», «район» и пр.). Так и оказалось, когда я нашел английское соответствие в онлайновом словаре Multitran: vertebrobasilar system (в английской медицинской терминологии есть и несколько других названий, например, posterior circulation of the brain). После этого я включил поисковик Google и набрал найденное английское словосочетание, выбрав в ниспадающем списке языков итальянский. Затем открыл перечень сайтов с короткими фрагментами текстов, где это английское словосочетание выделено полужирным шрифтом, выбирал поочередно по одному сайту, открывал их, с помощью функции Find находил нужный фрагмент и, наконец, смотрел, какой имеется итальянский эквивалент английскому выражению. В нескольких параллельных текстах на английском и итальянском прямого соответствия так и не нашлось. Тогда я стал тем же способом искать в документах итальянское определение vertebrobasilarе, и, наконец, повезло: во многих текстах говорилось об области, называемой territorio vertebrobasilare. Контекст не оставлял сомнений в том, что речь шла именно о вертебробазилярном бассейне. Само собой, я дополнительно проверил это словосочетание в поисковой системе, где нашел десятки сайтов с его использованием.

Если есть время ознакомиться с найденными текстами подробнее, то часто оказывается, что польза не ограничивается отысканием нужного переводного соответствия: нередко удается также обнаружить у автора более точные эквиваленты для других используемых Вами терминов, более грамотное грамматическое оформление высказывания или более изящный в стилистическом отношении пассаж. Вам особенно повезет, если Вы найдете многоязычную инструкцию по эксплуатации какой-либо машины, аппарата и т. п., только надо помнить о том, что шансы найти действительно адекватное толкование повышаются, если руководство составлено в известной крупной транснациональной компании.

Есть еще один действенный способ найти не включенный в словари термин (главным образом, из технической, а не научной или иной специальной лексики) — поиск в описаниях к патентам и заявкам на выдачу патента. Здесь особенно «повезло» английским переводчикам со знанием французского языка, и наоборот. Дело в том, что, по правилам Европейского патентного ведомства, рефераты (англ. abstract, франц. résumé) Европейских патентов печатаются на двух рабочих языках — английском и французском. Поэтому при поиске не найденного в словарях английского термина достаточно набрать в поисковой системе этот термин, выбрать в списке языков французский, и компьютер выдаст ряд сайтов с параллельными текстами на двух языках. То же делается при поиске отсутствующих в словарях французских терминов (в списке языков выбираем, наоборот, английский). Следует также иметь в виду, что поиск еще более облегчается, если обратиться к публикациям, например, Патентного ведомства Мексики (Instituto Mexicano de la Propiedad Industrial), которое регулярно публикует указанные рефераты Европейских патентов. Правда, следует оговориться, что особо рассчитывать на такой метод не стоит, так как он оказывается действенным, чаще всего, лишь применительно к самым распространенным техническим терминам, регулярно употребляемым в описаниях изобретений.

Посещение интернет-форумов

Вообще-то я за то, чтобы переводчик начинал с собственного поиска на сайтах, и лишь в безвыходной ситуации, когда такой поиск результата не дал, обращался за помощью к посетителям форумов. Вот любопытный случай, когда на форуме нужного ответа не нашлось, но приведенное там обсуждение натолкнуло на правильное решение.

франц.

В тексте по авиастроению встретилась фраза Les tôles sont obtenues par soyage et soudage. — Листы получают методом soyage (?) с последующим свариванием.

Ни в одном из имеющихся словарей толкования не нашлось. На одном из интернет-форумов встретился вопрос о франц. термине soyage («какой-то технический термин, относится к металлическим деталям, из которых сваривают кузов легкового автомобиля»). Ответы были такие: 1. «Formage d’un collet autour d’un petit trou (формование фланца /буртика, воротника/ вокруг небольшого отверстия). Можно посмотреть ещё английское dimpling в словарях. Выдавливание лунки так называется». 2. «Выдавливание лунки (dimpling) Вытягивание относительно маленьких, мелких углублений в листовом металле. В самолетах — вытяжение металла в конический фланец для заклепки с потайной головкой». 3. «Отбортовка».

Для того чтобы проверить, какой из этих ответов мне подходит, я провел поиск в специальных словарях, и оказалось, что два первых предложенных на форуме варианта в моей ситуации не годятся. Из одного из англо-русских словарей [25] и онлайнового словаря Multitran выяснилось, что dimple означает не только «лунка, впадина», но и «язвина (дефект листовой стали), а dimpling толкуется, в том числе, как «удаление язвин с поверхности» (примерно то же в словаре [16]: помимо «выдавливания лунки», еще и просто всякое «удаление поверхностного дефекта», с пометой «амер.»). Но и это в моем случае не подходило. Поиск же других английских соответствий франц. термина soyage на англоязычных сайтах дал несколько вариантов: dimpling, joggling, plunging, stamping. В результате оказалось, что правильным решением будет joggling — согласно словарю [31], «фланжировка, отгибание кромок», то есть та самая «отбортовка», о которой говорилось в третьем ответе из данных на форуме.

Обращение к интернетовским определениям отдельных слов

Если Вы не нашли значение слова в бумажном толковом словаре или нашли, но оно Вас не устроило, имеет смысл зайти на соответствующий сайт, где дается его точное определение. Эти сайты так и называются: англ. Definitions of…, франц. Définition de…, итал. Definizione di… Еще лучше, если определение дополнено синонимическим рядом (сайты с названием Definitions and synonyms of…), — это полезно в случае, когда Вы не нашли подходящего эквивалента в бумажном словаре синонимов или с помощью компьютерного тезауруса (помните, Shift + клавиша F7?). Кроме приема с поиском толкований через слово «определение», можно получить тот же результат, задав на соответствующем иностранном языке вопрос «что такое…?» («что означает…?») или набрав текст «слово…» («понятие…») и т. п.

англ.

Пусть я не уверен в том, что словарное значение глагола to teach подходит к контексту, который я перевожу. Там говорится: This patent application teaches the use of landfill gas injected into a gasifier. Все словари дают для to teach только толкования типа «учить, обучать», «преподавать», «наставлять», «указывать». Ясно, что здесь ни один из этих вариантов не подходит. И если я сам не догадываюсь о нужном в данной ситуации варианте, то мне поможет сайт Definition of teach, где я нахожу, среди прочих, определение этого слова через его синоним to inform. Прекрасно, я так и думал, приведенное выше английское предложение надо перевести «В настоящей заявке на изобретение сообщается об использовании газов из органических отходов, которые закачивают в специальный газификатор». Думаю, еще лучше сказать «предложено (или „рекомендовано“) использование». (Можно пойти и другим путем — проштудировать несколько сайтов, отвечающих на вопрос «What does teaching mean?».)

Использование специальных сайтов с параллельными фрагментами текстов на двух языках для определения значения незнакомого слова/словосочетания

Речь идет о таких чрезвычайно полезных сборниках параллельных текстов, публикуемых издательством Linguee (специальный онлайн-сервис в виде постоянно редактируемого словаря и системы поиска переводов слов и выражений), как во множестве встречающиеся на русскоязычных сайтах «Примеры из сторонних источников для…». То же на англоязычных сайтах звучит, как Many translated example sentences containing «…» или Translation examples from external sources for «…», а на франкоязычных сайтах — как De très nombreuses phrases d’exemple traduites contenant «…» или Exemples de traduction provenant de sources externes pour «…». Эти заголовки означают, соответственно, «Многочисленные переводы типовых фраз, содержащих слово «…«» и «Примеры из сторонних источников, иллюстрирующие перевод слова «…«». При поиске нужного соответствия совсем не обязательно набирать в поисковой системе именно эти названия рубрик, достаточно лишь набрать интересующую Вас лексическую единицу, и если такие параллельные тексты существуют, название сайта сразу автоматически «выскочит» на экране монитора.

Для большей наглядности лучше без долгих рассуждений сразу привести конкретный пример.

франц.-англ.-рус.

Допустим, во французском тексте Вам встретилось словосочетание attacher un intérêt. Смысл его довольно прозрачен, но какой-то начинающий переводчик затрудняется сразу выдать приемлемый русский эквивалент, а в словаре он тоже не зафиксирован. Набираем указанное сочетание в Google (в списке «Искать на» выбираем «французском»), и первое, что появляется, — это название сайта «attacher un intérêt — Traduction anglaise — Linguee». Открываем указанный сайт и видим таблицу, озаглавленную «Exemples de traduction provenant de sources externes pour «attacher un intérêt»», а под ней несколько десятков абзацев с параллельными текстами, помещенных в две колонки — слева на французском языке, а справа ­на английском. При просмотре текстовых фрагментов надо быть очень внимательным, чтобы выбрать из множества вариантов именно тот, где интересующее Вас выражение употреблено в точно таком же смысле, как в материале, с которым Вы работаете, или хотя бы в очень близком смысле. Так, например, если Вы переводите материал, где есть фраза L’auteur attache un grand intérêt au phénomène de luminosité nocturne, то в таблице, которую Вы нашли, почти наверняка подойдет пример « Recommande au Directeur général d’attacher un intérêt tout particulier aux problèmes de l’accès à l»éducation», — ведь даже неопытному переводчику видно, что смысловой акцент в обоих случаях один и тот же. Выбрав этот пример, видите в правом, «английском», столбце, что французским словам attacher un intérêt tout particulier соответствуют английские devote special attention, и уже из англо-русского словаря узнаете (или знали и раньше), что это означает «уделять особое внимание».

***

Заканчивая раздел, посвященный инструментарию переводчика, хочу высказать пожелания, сходные с теми, что приводил ранее: используйте максимум доступных «бумажных» источников; если есть такая возможность, не пренебрегайте ресурсами сети Интернет. Перепроверяйте найденные соответствия по нормативным изданиям.

Часть вторая. Отдельные категории трудностей перевода и типичные ошибки переводчиков

Буквы, числа, знаки.
Буквы

Каждая буква есть волшебство, имеющее свою отдельную чару.

К. Д. Бальмонт, «Поэзия как волшебство»


Каждая буква есть не что иное, как определенное геометрическое расположение молекул краски, что в принципе ничем не отличается от расположения бильярдных шаров на столе.

Сайт infinit.ru, статья «Кванты и символы»

Как бы кто ни относился к буквам, их роль как «составных кирпичиков» слов не может быть преуменьшена. Ведь еще вождь и учитель народов призывал никогда не отказываться от малого в работе, ибо из малого строится великое! Всякое искажение написания и произношения может повлиять на восприятие слова, а, значит, и его синтаксического окружения.

Вначале в порядке показательного примера курьезная история, приключившаяся с моим сыном. Пошел он в ларек купить картошки. За стеклом ларька было темно, так что самих овощей видно не было, но на переднем плане красовались листы картона с надписями, сделанными фломастером. Сын несколько минут разглядывал одну из них, тщетно пытаясь понять, что значит МАРКОВ 15 руб. (если фамилия продавца, то при чем тут цена?). Оказалось, что так хозяева, «дети гор», обозначили русское слово «морковь».

Можно сказать здесь и о том, что некоторые буквы вызывают даже у отдельных людей определенные эмоциональные реакции (в рассматриваемой области специального перевода это не такое уж частое явление, но приводимые ниже примеры помогут получить более полную картину роли букв в нашей речи). Когда кто-то слишком много разглагольствует о своих заслугах, мы осаживаем его словами «я — последняя буква в алфавите». Вспомним также рассказ М. Горького «Каин и Артем», где настоящее имя Каина было Хаим («… его звали Каин. Это проще, чем Хаим, это имя более знакомо людям, и в нём есть много оскорбительного»). Макар Нагульнов, персонаж «Поднятой целины» М. Шолохова, думал, что проклятые буржуины специально произносят «революшн», чтобы выразить ненависть к революционным пролетариям. А вот и примеры индивидуального восприятия звукосочетаний, встречающихся в словах специальной лексики. Наш университетский преподаватель французского языка (бельгиец русского происхождения) говорил, что не переносит слово «специи», хотя я не находил в этой вокабуле ничего неприятного. Зато лично меня передергивало, когда я слышал фонетический термин «гиатус» («зияние», слияние двух гласных на стыке слов), мне чудилась в нем какая-то противная кишечнополостная гидра. Некоторых терминов стараюсь избегать и теперь («мездра», нижний слой шкуры; «кизельгур», осадочная горная порода, которую вполне можно назвать диатомитом или инфузорной землей, и др.). Впрочем, у каждого свои вкусы. Как сказал один остроумный человек, сколько людей — столько и плюрализмов…

Рассмотрим теперь отдельные аспекты употребления букв.

Влияние букв на грамматику и смысл высказывания

Как во многих других случаях, так и применительно к орфографии нужны примеры не только из иностранных языков, но и из русского, хотя бы потому, что они дают общее представление о проблеме. Кроме того, при переводе с русского на иностранный при виде всякого рода несуразиц с правописанием у грамотного человека должен попросту затормозиться процесс восприятия текста.

Как по заказу, именно «в тему» к нашей рубрике, нашлась цитата из ученого труда под заглавием «Современный русский язык» (!):

«Последовательность расположения букв в алфавите совершенно условна, но практически оправдана при пользовании алфавитными списками, словарями.»

Простите за невольный ликбез, но ведь хорошо известно, что, если мы хотим сказать о чем-либо «обоснованном, мотивированном, вполне понятном», то надо употребить прилагательное «оправданный». В данном случае должна быть применена его краткая форма «оправданна» (отвечает на вопрос «какова последовательность?» — она является оправданной»). Использованное же в приведенном выше предложении слово «оправдана» — это глагольная форма, краткое страдательное причастие (отвечает на вопрос «что сделали с этой последовательностью?» — её оправдали, но разве могли последовательность «судить» и «оправдать»?!). Здесь уместны два комментария. 1. Подобные ошибки распространены чрезвычайно широко. То же происходит с рядом других словоформ: «Ваши аргументы обоснованны», то есть являются обоснованными, разумными, подкрепленными вескими доказательствами; / «Этими учеными обоснованы механизмы быстрых реакций», то есть ученые выполнили действия по их обоснованию, они их обосновали. 2. Возможно, виноват не автор, а корректор, внесший неразумную правку, но не это важно, мы ведь не виноватых ищем, важно другое — безграмотность торжествует, прорываясь даже на страницы трудов языковедов.

К ошибкам может привести и поверхностное знакомство с орфографическими правилами иностранного языка.

англ.

Как известно не только специалистам-англицистам, но и людям, едва начавшим изучать английский язык, неопределенный артикль «a» приобретает перед существительным или определяющим его прилагательным, начинающимся с гласной, форму «an» (a table, round table, но «an apple», «an oval apple»). Это не означает, однако, что, как только я увидел, что первая буква существительного — гласная, мне надо немедленно менять форму артикля. Сначала следует представить себе, каково будет звучание представленных на письме слов. Если гласная образует дифтонг вместе с сонантом [j], то необходимо оставить основную форму «a», как в следующих случаях: a young man (не an young man!), a European standard (не an European standard!).

Для переводящих на французский язык важно знать, например, какие генитивные формы (с использованием родительного падежа) необходимо использовать при передаче словосочетаний, включающих обозначения, например, химических элементов или соединений:

франц.

Если при слиянии артикля или предлога с подобным обозначением происходит элизия (отпадение конечной гласной артикля/предлога), то выглядеть это будет следующим образом:

кислородный обмен — échange de l’O2;

образование H2O — formation d’H2O

Транскрипция и транслитерация

При передаче некоторых русских звуков (выраженных соответствующими буквами) на иностранном языке случаются ошибки транскрибирования.


Так, наши однобуквенные дифтонги, образованные с помощью сонанта «й» («е/йэ», «ё/йо», «ю/йу», «я/йа»), должны передаваться на иностранных языках двумя буквами.

Если для букв «ю» и «я» это правило соблюдается, то «е» часто передают ошибочно:

Елена  Elena вместо правильного Yelena.

Назначение русских букв «ъ», «ы» и «ь» вообще непонятно большинству иностранцев, не занимавшихся специально русской фонетикой. Написание, рекомендуемое официальными правилами транслитерации, которые к тому же редко соблюдаются (апостроф для обозначения твердости/мягкости и латинский «игрек» для «ы»), помогает мало.

Попробуйте-ка заставить, например, итальянца произнести слово «сыр» так же, как произносим его мы. Я пробовал неоднократно, и из десятков «испытуемых» с заданием справился только один, обладавший особыми способностями к звукоподражанию, тогда как все остальные неизменно выдавали какое-то вымученное «сир» с удлиненным утробным «и».

Огромную трудность представляют для иностранцев русские шипящие.

Так, для хотя бы приблизительной передачи нашего «щ» на французском необходимы пять литер: если грубо предположить, что этот звук является комбинацией «ш» и «ч» (хотя на самом деле это «шь» + «ч»), то надо сложить французские ch и tch, что дает чудовищный агломерат chtch.

Требование неукоснительного соблюдения формальностей может довести до абсурда.

Редактируя как-то перевод с английского на итальянский, я заметил, что слово management, входящее как составная часть в название американской компании, было переписано в итальянском переводе как menegment. Естественно, это немало удивило меня, но все мои доводы были тщетны, они разбились об упорство заказчика, который заявил, что таковы «требования транслитерации» (?!). Но, ради Бога, какой смысл в этих требованиях, если в результате получается нелепость? Во-первых, слово management проникло во многие сферы всех языков, так что самым логичным было бы оставить его без изменения. Во-вторых, если уж транслитерировать, то по-итальянски надо было оставить все те же буквы management (рус. «манагемент»), а если транскрибировать — то что-то вроде menigement (ср. рус. «мэниджмент»), тогда как странное menegment может быть произнесено только как «менегмент».

Проблема правильной транслитерации букв одного языка буквами другого языка может оказаться чрезвычайно важной в ряде практических жизненных ситуаций. Так, при необходимости получения визы в США приходится соблюдать действующие в Госдепартаменте этой страны определенные жесткие правила перевода имен собственных из кириллического алфавита в латинский.

Говоря о проблемах транслитерации, напомню также попутно, что при наборе текстов на компьютерной клавиатуре часто приходится переключаться с латиницы на кириллицу и наоборот (комбинация клавиш Ctrl+Shift или Alt+Shift (в зависимости от того, какая установлена программа). Так вот, при наборе прописными буквами эти трудности можно в некоторой степени уменьшить, если воспользоваться тем обстоятельством, что у латиницы и кириллицы есть 11 общих прописных литер: А, В, Е, К, М, Н, О, Р, С, Т, Х. (Оговорюсь, что использовать предлагаемый прием можно только в простых случаях, когда это не создает угрозы для функционирования, например, компьютерной программы проверки орфографии и т. п.)

Чтобы Вам не пришлось все их механически запоминать, поделюсь придуманными мной мнемоническими шутками, которые содержат все эти 11 букв (попытайтесь тоже поиграть в эту игру — возможно, найдете лучшие варианты):

в кириллице СВЕКР МОХНАТ; КРЕМ НА ХВОСТ; ХРЕН ВАМ, СКОТ

в латинице PACK THEM BOX (получается что-то вроде английского «упакуйте им ящик»).

Можно упомянуть здесь и о том, что существуют нежелательные комбинации букв, которые при наборе текста на клавиатуре подчеркиваются с помощью программы спеллинга (проверки орфографии), — так случается при излишнем количестве гласных и согласных.

Наберите русский фрагмент «секвестр структурных фондов». Если активирован русский спеллинг, то буквы «стр» в конце слова «секвестр» и в начале слова «структурных» окажутся подчеркнутыми зеленой волнистой линией. При этом в окне «Правописание» появится пояснение программы: «Слишком много идущих подряд согласных на стыке слов». (Легко можно найти примеры и на гласные.)

В некоторых сферах деятельности существует даже требование избегать неблагозвучных букво- и звукосочетаний.

Так, российское законодательство в области товарных знаков предписывает не употреблять при создании знаков слова с сомнительными буквосочетаниями (такие, например, как названия рыб бельдюга или простипома).

Известна история (или байка) с возникновением автомобильной марки «Лада» — её пришлось срочно создать взамен «Жигулей», так как это последнее наименование отказались регистрировать в качестве товарного знака для экспортного варианта машины, — оно ассоциировалось бы у иностранцев с неприличным gigolo (сутенер, альфонс).

Намеренные и случайные искажения орфографии

Сначала для наглядности пример, касающийся не орфографии, а вообще правильности словоупотребления. Могут быть разные мнения о том, почему В. Маяковский в «Облаке в штанах» допустил такое:

«Нежные! Вы любовь на скрипки ложите. Любовь на литавры ложит грубый», —

то ли пошутил (хотя тональность поэмы отнюдь не веселая), то ли просто ошибся (великим всё дозволено?). Но факт остается фактом: грубое нарушение языковой нормы осталось на века неисправленным.

Между тем, подобные казусы возникают не только как результат эпатажа автора, но часто просто из-за элементарной безграмотности. Приведу лишь один пример на материале русского языка.

Такой перл, как «Устройство для открывания и закрывания жалюзей вентилятора» (название патента на изобретение; вообще же поисковая система Google дает упоминание более 207 тысяч страниц, где фигурирует дикая форма «жалюзей»), мог родиться только оттого, что пишущий «русифицирует» иностранное заимствование (от франц. jalousie, «ревность, зависть») и оформляет его склонение по русским правилам (правильная форма — несклоняемое «жалюзи», с ударением на последнем слоге).

Однако внимательность при чтении и письме не должна быть слепо-безоговорочной, иногда надо бдеть за тем, чтобы не оказаться слишком бдительным. Бывают случаи, когда то, чтó мы при беглом взгляде принимаем за ошибку, вовсе таковой не является. Во-первых, часто в рекламных целях составители оригинальничают, прибегая к сознательному искажению орфографических норм. Вот некоторые примеры:

англ.

citibank вместо city bank (англ. «городской банк»)

triniti вместо trinity (англ. «Троица»)


итал.

ottika вместо ottica (итал. «оптика»)

MAMA ROMA вместо MAMMA ROMA (итал., название известного фильма Пьера Паоло Пазолини)

Во-вторых, есть слова, которые, будучи формально отклонениями от нормы, становятся тем не менее общепринятыми терминами.

Однажды в молодости, в период работы в издательстве «Техническая книга» я увидел слово «опробирование», искренне возмутился и немедленно исправил его на известное «апробирование». Как оказалось, зря: речь там шла не об апробации (одобрении, утверждении) — это был нормированный термин, означающий «определение пробы ювелирных и иных изделий из драгоценных металлов установленными методами», или «пробирование, клеймение».


В тот же период я познакомился с предлогами «кпереди» и «кзади», казалось бы, чудовищными с точки зрения русской орфографии, которые, тем не менее, прочно укоренились в медицине и биологии и даже фиксируются в современных толковых словарях русского языка («смещение кпереди нижнего эпифиза плеча»; «кифоз — искривление позвоночника кзади»).

Написание названий букв

Когда в русском языке надо указать название буквы, мы либо ставим кавычки («пишется через „е“»), либо употребляем прописную букву («пишется через Е»), либо используем само слово «буква» («слова с буквой „е“ [Е] в корне»). В иностранных языках для этой цели пользуются артиклем.

англ.

Whether you like the weather or not, you have to write the A after the E when you spell it. — Нравится тебе погода или не нравится, все равно, когда будешь писать слово weather букву за буквой, ставь «А» после «Е». [Из работы The English words most often misspelled by kids, «Английские слова, в которых дети чаще всего допускают орфографические ошибки» (в англ. фразе непереводимая игра слов: whether, «ли», и weather, «погода», являются омофонами, то есть пишутся по-разному, а произносятся одинаково)]


франц.

Il ne faut pas écrire 7 ms — 150 kilogs (ne jamais écrire l’s). Il faut écrire : 7 m — 150 kg. — Не следует писать 7 ms — 150 kilogs (ни в коем случае не надо писать «эс»). Пишите так: 7 m — 150 kg. [Имеется в виду окончание множественного числа обозначений единиц измерения.]


итал.: Il paese con l’esse davanti — Страна, где всё начинается с буквы «эс»

[на самом деле сюжет сказки Джанни Родари в том, что в его вымышленной стране всё начинается с отрицания — ее жители ставят в начале многих слов приставку s, имеющую привативное («лишающее», исключающее, отменяющее, отрицательное) значение];

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.