Бесплатный фрагмент - Законъ

День за днем

— Снова выходной! — Даша села на постели и взъерошила волосы: эта привычка образовалась у неё с детства. — Скука смертная: вставай, чисть зубы, умывайся, одевайся и придумывай, как себя развлечь. Изо дня в день одно и тоже. Где магия? Где безмерное счастье? Где «ура, я отыскала смысл жизни!»? «Загадай желание, следуй намеченной цели, думай о хорошем и тогда будешь счастлива», — твердят психологи, да толку. Год я пытаюсь добиться поставленной цели, мечтаю и представляю всё в красках. — Даша скорчила кислую гримасу. — Семь дней назад загадала желание: «Пусть моя жизнь будет полна незабываемых приключений!». И-и-и? — Она осмотрела комнату, отыскивая следы видимых изменений. — Пусть всё катиться к прабабушкам и прадедушкам! Объявляю забастовку — буду лежать в кровати до посинения. — Она упала на подушку. — Интересно, можно помереть по желанию? Было бы здорово: захотел и — «покойся с миром» с печальным видом говорят те, кто пришёл проводить уме́ршего в последний путь, а ты лежишь в гробу и не замарачиваешься из-за того, что выглядишь не так эффектно, как на фото пятилетней давности! — Даша приняла позу покойника. — Но что, если захочется вернуться? «О, нет! — провозгласят ангелы. — Мы выдаем билеты лишь в один конец!». Подождите-ка, а как же перевоплощения! Сегодня ты синий кит, а пару веков спустя — султан Агрибат Пашапеевич! И всё по новой: вставай, чисть зубы, умывайся, одевайся и придумывай, как себя развлечь в выходной. Зараза! Помереть не получится — настроение не то. Придётся ползти умываться.

Даша включила музыку, пританцовывая, умылась, оделась, вскипятила чайник, пожарила яичницу, сделала пару тостов с маслом и поела.

Она деловито осмотрела пространство и убедилась, что уборка тому не требовалась. Пыль накануне стёрта с лица земли, светлый ламинат натёрт до блеска, цветы политы, рабочий стол, грамотно внедрённый при изготовлении мебели в небольшую стенку, чист, кресла и накидушки выбиты, кровать прибрана, — одним словом, порядок!

Даша прошла в нишу, где стояли кровать и гардероб, перемерила несколько нарядов, остановилась на тёмно-синем джинсовом костюме и длинной белой рубашке с полукруглой кромкой, которую при желании можно было надеть на выпуск, покривлялась перед зеркалом, покрутила у виска отражению и рассмеялась оттого, как чу́дно и чудно́ выглядела (её позабавили огромные глаза и взлохмаченные волосы), вспомнился мультфильм «Остров сокровищ» и необычные характеристики героев. Даша тут же составила и себе юмористический портрет.

Исмаилова Дарья Андреевна — очень хороший и «скромный» человек. Вежлива, правдива, остроумна, добра, слушает родителей, не хамит старшим, но, если хамят ей, умело огрызается. Тип личности оптимистический, сангвинистический, почти юмористический. Характер взрывной, опасный для окружающих. Лицо прямоугольное, брови восходящие, глаза серые, большие и любопытные. Волосы каштановые, волнистые и взлохмаченные. Лоб круглый, временами напрашивается на лёгкий щелбан. Рост средний, сложение худощавое. Барышня находится в свободном полёте, так что потенциальные женихи рассматриваются. Живёт в однокомнатном гнезде, куда временами таскает всякий жизненно необходимый хлам. Работает с удовольствием и нездоровым азартом. Спит без задних и передних ног и при этом временами ворочается.

Для завершения портрета не хватало фотографий в профиль и фас. Даша не растерялась и с помощью пальцев изобразила съёмку.

Всё! С портретом покончено, можно переходить к работе.

Двигаясь в музыкальном темпе, Даша разобрала документы, которые скопились на подоконнике, вымыла посуду, подкрасилась и отправилась в магазин за продуктами.

Прохожие косились на неё из-за странных движений, которые она воспроизводила, но её это мало волновало: жизнь одна, мнений много — всем не угодишь. По дороге обратно она остановилась во дворе и покачалась на качелях. К этому детскому развлечению с возрастом она ничуть не охладела и потому не понимала, почему во дворах перестали устанавливать качели для взрослых. Они что не люди? Да и дети не все маленькие. Есть же подростки.

Вернувшись домой, Даша быстро пожарила картошку и нарезала салат. Она обожала крутиться в своей шестиметровой кухне под названием «всё под рукой», оформленной в стиле ретро кафе. Обои под лозунгом «Мир кофе», деревянные панели, бра над столом по центру, венские стулья с полукруглыми спинками, картина с патефоном с одной стороны и экспозиция с пластинками с другой.

Хозяйка пообедала, села за компьютер и дописала статью, которую планировала показать на работе, включила аудиокнигу и, пока слушала, проутюжила белье.

Она позвонила родителям и убедилась, что у них всё в порядке. Потом снова включила музыку и упала на кровать, не зная, чем себя ещё занять. Вспомнила о любимом увлечении, вскочила, вытащила карандаши, бумагу и нарисовала гориллу, которую видела в зоопарке на прошлых выходных. Та вышла забавной и немного озорной. Даша порадовалась результату, всё убрала и включила корейский сериал — триллер, который быстро помог забыться. Сюжет умело держал в напряжении, да и актерский состав не подвёл. В любовную линию не внесли лишних соплей: чувства, есть чувства, кривляния и томные вздохи-охи там ни к чему. В повествование не встроили подмены понятий, вроде «богатый = успешный», или «молодой руководитель конгломерата», или «национализм = патриотизм». В структуре не замечалось нарушения логических связей: неземная любовь к тирану, или долгое любовное объяснение во время гонки на выживание.

Даша не любила веянье моды — снимать для всей семьи. Любовные страсти на фоне мести, драк и убийств плохо воспринимались.

Не нравилось ей и стремление корейцев к идеальной красоте. Что ни актер, то модель. Параметры 60/60/60 свойственны доске или брусу, но не человеку. Рост 190 см, вес 40 — 70. Не герои, а ходячие обложки известных журналов. К тому же, в погоне за идеалами, многие актеры, они же модели, они же певцы, делали пластику и становились «одинаково красивыми». Индивидуальность стиралась, харизма пропадала под слоем тонального крема и умелого макияжа. Отличить «Ким Хи Джин» от «Ли Су Ён» не было возможности.

Хвала небесам, в триллере, найденном Дашей, герои походили на людей: мужчины с пулевыми ранениями не скакали по крышам движущегося транспорта, женщины не выходили из душа с макияжем.

Стандартные шестнадцать серий дорамы посмотреть не удалось. На шестой серии Даша поймала себя на том, что несмотря на стремительное развитие действий, она клюёт носом. Даша выключила компьютер, обратила внимание, что за окном светает, расстелила постель и упала в мягкие объятия подушки с одеялом.

Ещё один выходной ушёл в небытие.

— Ура, понедельник! — несмотря на недосып, Даша соскочила с кровати. — Если любимый главред будет в ударе — работа закипит, а ум жаждет скрипа, трения, рождения образов и мыслей. Он готов поставлять оригинальные идеи, которые обязательно задвинут далеко на полку, потому что не пришло время свободы слова, но она всё равно вставит свои пять копеек, за что получит нагоняй и будет довольна до соплей. Высказаться удалось, жизнь прошла не зря. Ха-ха-ха, свободомыслящие огребают, помирают, но упрямо идут вперёд! Их жгли, топили, казнили, а результат тот же. Юху! — Она победоносно вскинула зубную щётку и посмотрела в зеркало. — Мать, опять тебя занесло, — набрала в рот воды и сплюнула в раковину пенную жидкость.

После получаса езды на общественном транспорте, (переполненный душный автобус), наконец, показалось старинное кирпичное здание с парадным входом, колоннами, пилястрами и балюстрадой — место, где она, возможно, проведёт большую половину жизни, где по правилам современного тотального контроля, будет вынуждена крутиться у всех на виду, почти как рыбка в аквариуме: отдельные кабинеты долой, да здравствует отсутствие перегородок. От уныния спасала уникальность архитектурного решения. Что ни помещение, то шедевр. Работать в таком пространстве — удовольствие. Возможно, лепить кабинеты в здании — кощунство, и Даша на корню не права. Ведь изменения затронут уникальный проект и перекроят то, что создал талант.

Даша быстро поднялась на пятый этаж, где располагался офис журнала «Стиль». Их отдел состоял из трёх просторных помещений: общего офиса, кабинета начальника и конференц-зала.

Даше нравилось, что пространство грамотно организовали и оформили в холодных сине-голубых тонах. Это и успокаивало в моменты творческого кризиса, и расслабляло в минуты мозговых перегрузок, и доставляло эстетическое удовольствие в любых ситуациях.

Как только она открыла дверь, расплылась в довольной улыбке — ещё каких-то двадцать пять шагов, и светло-серая рабочая поверхность стола будет целиком и полностью принадлежать ей.

Она вдохнула полной грудью — пахло каким-то отделочным материалом, камнем, чьими-то ненавязчивыми и приятными духами, новой техникой и, естественно, бумагой. Уже гудели компьютеры, тихо переговаривались коллеги, шуршали листы переворачиваемых документов.

«Вот он — рай земной!» — Даша поспешила к столу, но неожиданно поскользнулась и плавно спланировала под стол. При этом она сильно ударилась ногой и затылком. Из глаз незамедлительно посыпались искры. Не в силах подняться, Даша лежала и смотрела в тёмно-синий потолок с люстрами.

— Что делаешь? — озадаченно спросила Яна Владимировна — коллега, сидевшая через пару столов.

Чтобы не расплакаться от боли и обиды, Даша ляпнула первое, что пришло в голову:

— Звёзды считаю. Мне всегда говорили, что днём они лучше видны из колодца, но это враки — из-под стола они светят куда ярче. Протяни руки и бери! — Она изобразила собирательное движение и только потом потёрла ушибленное место.

Яна подозрительно нахмурилась: «О каких звёздах речь?». С первого дня ей не нравилась эта странная особа, у которой всегда было что сказать. Она натянуто улыбнулась и перечитала подготовленный материал.

В это время Даша составила и ей портрет, но уже в готическом стиле, то есть мрачный и зловещий: Яна Владимировна Гонорова — умная женщина чуть старше средних лет, предпочитает строгий стиль во всём, будь то одежда или жизнь, рост имеет высокий, так как стремиться подняться над всеми, голос строгий, от которого бросает в дрожь, взгляд оценивающий или хмурый, отчего кажется злее, чем есть, лоб большой, скулы высокие, брови круглые, лицо овальное, нос прямой, рот большой, того и гляди сожрёт. Улыбается редко. Если одеть в чёрную одежду и сделать макияж в тёмных тонах, сойдёт за вампира. Умела ли эта женщина, прокусывая шею, пить кровь, Даша не знала, зато знала, что при возникновении конфликтной ситуации, коллега высасывала из соперника все силы. Жажда «кровушки» поражала воображение.

Максим, занимавший должность дизайнера, наблюдал за сценой со стороны. Его, как и Дашу, считали странным. Но пришедшую недавно «лихачку» не понимали, потому что она была чрезмерно активной и не в меру изобретательной, а Максима сторонились и побаивались, потому что он был молчаливым, сдержанным и въедливым. Коллеги быстро закрепили за ним прозвище «ядовитая смесь». Его наблюдательный взгляд настораживал, а светло-синие глаза, которые контрастно выделялись на фоне чёрных, волнистых, забранных назад волос, казалось, обладали рентгеновским облучением. Прямоугольное лицо и длинные брови придавали лицу строгость.

Заметив падение коллеги, он нахмурился: невооружённым глазом было видно, что ей больно, но, когда она произнесла тираду о звёздах, невольно, еле заметно улыбнулся (сохранить чувство юмора в подобной ситуации способен не каждый), поймал себя на этом и снова нахмурился.

Кирилл Алексеевич Разов, главный редактор и начальник конторы, тоже видел стремительное падение. Про себя он отметил, что Даша сумела обратить на себя внимание его друга. Он задумчиво потёр подбородок, убедился, что подчинённая жива и здорова, и ушёл к себе в кабинет.

Максим подошёл и протянул молодой женщине руку. Та аккуратно поднялась и осмотрела одежду — и джинсы, и белую рубашку украшали мокрые кофейные разводы.

— Таким оригинальным способом я кофе ещё не принимала. — Взглядом она искала салфетки, чтобы привести себя в порядок.

— Лучше переоденьтесь, иначе будете ко всему прилипать, — посоветовал Максим.

— Есть запасной костюм моего размера? — острила Даша, чтобы не чувствовать себя неловко: мало того, что брякнулась у всех на виду, так ещё походит на чумичку. Идеальный момент для более тесного знакомства.

— Есть серая водолазка. Что касается нижней части гардероба, то напротив офиса магазин одежды.

— Знаете местечко, где можно душ принять? — распылялась Даша.

— Душ? — Максим сначала впал в ступор: не сразу сообразил, при чём тут душ, но, когда понял, ответил острячке под стать. — Могу полить вас из кружки. — Он указал на посуду, стоявшую у Даши на столе.

Та в красках представила картину: они стоят в туалете, поливаются и тут входит сдержанная и чопорная Яна, закатывает глаза, падает от непристойного зрелища в обморок, следом, споткнувшись о её ноги, расстилается Виталий, за ним Алина — вместо скромного душа, они всей толпой едут в больницу, где многоуважаемый врач ставит им диагноз — «отупение из-за однообразности рабочих будней».

— Коллеги нас не поймут, так что придётся обойтись влажными салфетками. — Она быстро дала задний ход: тихоня оказался весьма сообразительным. — За водолазку — спасибо, она меня здорово выручит.

— Сейчас принесу. — Максим прошёл к зоне отдыха, где стоял узкий высокий шкаф для сотрудников.

Даша купила прямые тёмно-синие брюки, затем, как могла, привела себя в порядок в туалетной комнате, надела серую водолазку и после вернулась на рабочее место. Вовремя. Из кабинета вышел Кирилл Алексеевич и объявил:

— Общий сбор. Есть идея, которую я бы хотел с вами обсудить.

Через пять минут все сидели за большим, овальным, тёмно-коричневым деревянным столом в конференц-зале. Чёрные ортопедические кресла с высокими спинками позволяли следить за осанкой, но не давали возможности расслабиться. Большой экран, на котором демонстрировались презентации, и трибуна, за которой стоял Кирилл Алексеевич, привлекали внимание. Экран яркими красками, а начальник — представительным видом. Шторы блек-аут вкусного шоколадного цвета кто-то предусмотрительно задёрнул и теперь дневной свет не мешал наслаждаться рабочим процессом.

— Хочу вас расшевелить и устроить конкурс на лучшую статью и её оформление. Предлагаю разбиться на пары и применить в работе лучшие навыки. Та пара, чья статья победит, получит премию и главные страницы в своих разделах. Срок — неделя — говорил Кирилл, пока Даша скользила взглядом по предметам, составляющим обстановку зала.

Даша любила большие помещения: в широком пространстве легко дышалось и лучше думалось, словно мозг освобождали от лишних оков.

Яна Владимировна, которая щепетильно относилась к работе, решила взять инициативу в свои руки и выбрать наилучшего партнёра прежде, чем его перехватят.

— Я не прочь поработать с Максимом Николаевичем. — «Он странный, но дело знает хорошо, — рассуждала она, — а мне, как, впрочем, всем, нужна только победа».

— Я уже распределил вас по парам. Список на экране. — Кирилл Алексеевич нажал кнопку на ноутбуке, и проектор отобразил принятое решение.

«Свезло, так свезло. — Даша вжалась в спинку кресла; её имя стояло напротив въедливого малоразговорчивого Максима. — За полгода, проведенных в коллективе, сегодня я услышала от него рекордное количество слов. Может, стоит выучить язык жестов — изъясняться будет проще. — Она аккуратно закусила левый уголок нижней губы и с трудом удерживалась, чтобы не скорчить гримасу. — Почему этот перфекционист свалился на мою голову? Чувствую, тучи сгущаются, гроза надвигается, даже озончиком отдает, до бури недалеко, как говорится — запахло жаренным. „Дарья под соусом „результатто трудетто““ — звучит вкусно». — Она сделала пометки в блокноте.

«Ничего кроме имени я о ней не знаю. — Максим временами поглядывал в сторону новоиспеченной партнерши, которая сидела от него наискосок. — Кирилл что-то задумал или я стал чересчур мнительным? Когда работаешь один, полагаешься только на свои силы. Я к этому привык и это меня вполне устраивает. Теперь же придётся довериться коллеге, о профессиональных навыках которой мне толком ничего не известно. С виду она походит на человека, у которого чувства на первом плане, значит, любое отклонение от задуманного, скажется на результате. Боюсь, это приведёт к печальным последствиям. Утренний случай с падением — яркий тому пример. К тому же, я буду вынужден, хочу того или нет, общаться с ней, поддерживать разговор, придумывать темы для бесед — обычная утомительная муть. Надо что-то сделать, чтобы избежать подобного „счастья“».

— Нам следует составить план работы. — Максим дал понять, что не намерен отвлекаться от поставленной цели.

«Началось! Проект — „Скука смертная“ открыт. Аминь!» — в знак согласия Даша чуть склонила голову.

— В этом вопросе я доверюсь вам. — Она надеялась, что, уступая и позволяя командовать, избежит проблем.

«Похоже, она намерена свалить всю работу на меня, — теперь Максим разглядывал её, слегка прищурившись».

— Что если я составлю расписание, а вы не сможете его придерживаться, так как не учли собственного графика?

— Я подстроюсь, — мягко улыбнулась Даша.

— Хорошо, — в глазах собеседника промелькнул недобрый огонёк.

Даша невольно сжалась: «Мне кажется, соус будет называться не „результатто трудетто“, а „поминки провидетто“. Судя по выражению, появившемуся на его лице, он намерен уничтожить меня ещё до начала проекта. Когда буду возвращать водолазку, подложу в пакет коробку конфет или банку кофе — вдруг поможет. Но что если он не любит кофе, а на шоколад у него аллергия? Бедненький, он посереет, покроется аллергической чешуей и мне назло преобразиться в чудовище. Не попасть бы впросак. Надо разведать, как штурмовать крепость „Самозабаррикадетто“. Попытаюсь быть полезной. Ему должны нравиться исполнительные люди».

Иждан Эмма Давидовна, рыжеволосая дама с бесцветными чертами и хитрым прищуром, который, казалось, никогда не сходил с лица, оказалась в паре с Яной. Сообразив, с кем придётся трудиться, она недовольно поджала губы, но усмешка осталась: «Уж лучше бы попалась вертлявая заноза Даша, чем умная зануда Яна. — Она мельком глянула на обеих».

Эмма работала в журнале так давно, почти с истоков, что считала себя вправе выбирать, но Кирилл каждый раз словно нарочно вставал у неё на пути. Казалось, он угадывал её скрытое желание наладить в коллективе подводные течения.

Виталий и Алина, самые молодые работники, пожали плечами. Это выставленное напоказ безразличие разозлило Кирилла.

— Имейте в виду, что размер премиальных выплат будет зависеть от результата. Хорошие продажи — тугой кошелек. Надеюсь, эта прямая зависимость подстегнет вас. Всем удачи, — закончил он на позитивной ноте, собрал бумаги и вышел.

— Хорош собой, но чересчур предприимчив. Однако самый большой его недостаток в том, что женат. — Эмма Давидовна томно вздохнула, провожая взглядом стройную фигуру начальника. — Я без ума от его профиля, не идеальный, но чётко прописанный. Интересной нахожу привычку поджимать губы.

— Смею напомнить, у нас не брачная контора. — Яна Владимировна не понимала, как можно так откровенно пожирать взглядом мужчину. Чтобы освободиться от внутреннего возмущения, она тряхнула плечами.

— Почему одно должно исключать другое? — изумилась Эмма и продолжила гнуть свою линию. — Где рабочей женщине искать мужа? Ответ очевиден.

— Приглядитесь к директору. Игорь Михайлович — завидный жених. — Виталий не пытался скрыть улыбку.

— Старый холостяк с головой на плечах? Смерти моей хочешь? — Эмма замахнулась на Виталия блокнотом. — Руководство на работе и дома — тихий ужас! Его внезапные «кхм» парализуют меня, словно он всё знает, но не говорит. Слава силам небесным, что мы переехали в новый офис на другом конце города.

— Хватит мыть кости начальству, — осекла всех Яна Владимировна: разговор мог уйти в ненужное русло. — Предлагаю обсудить детали совместной деятельности, — не дожидаясь ответа, она поднялась и кивнула Эмме. Та была вынуждена пойти следом.

— Ну что ему спокойно не живётся?! — эмоционально выпалила Алина — приятная девушка с мягкими чуть пухлыми чертами лица. Она порывисто поднялась. — Теперь не миновать дополнительных умственных хлопот. А-а-а! Ни минуты покоя в этом суматошном месте! — Она вышла, продолжая ругаться.

Виталий снова пожал плечами, нарисовал смайлик в правом углу тетради и поспешил за ней. Коллеги проводили взглядом его плотную, но подтянутую фигуру. Длинные волосы Виталий собирал в хвост, который теперь забавно топорщился.

Напряжение, которое чуть ранее зародилось между Максимом и Дашей, наполнило комнату. Чиркни спичкой — всё взлетит к чертям.

— Постараемся! — аккуратно и тихо вставила Даша, чтобы разрядить обстановку. Хотят они того или нет, им придётся поладить.

— Хорошо бы не спутать приставки «по-» и «пере-», — сухо прокомментировал Максим.

«Он считает меня чрезмерно активной или, что гораздо хуже, несобранной?» — Даша выдавила улыбку. Она открыла рот, чтобы сменить негативный настрой, но и чувство юмора, которое никогда не подводило, на призыв не откликалось. — «Болото „Влипалетто“ с вязким вкусом — мой вердикт на сегодня. Потонула по самое некуда». — Она сверлила глазами страницу блокнота, где в тридцатый раз с силой выводила слово «подстроиться».

Придя домой, Даша устало опустилась на кровать, откинула голову и замерла.

«Весь вечер потратила на то, чтобы разведать о Ладове Максиме Николаевиче хоть что-нибудь, но кроме незначительных деталей — ничего. Создается впечатление, что он намеренно сторонится людей. Если так, трудные предстоят деньки. С первого взгляда видно, что он меня недолюбливает. Только не понимаю, зачем утром помог? — Даша оттянула ворот водолазки и посмотрела на ткань. — Чем вызвано проявление человечности и мягкости? Моим жалким видом? Скрытый гуманист в чехле „держись подальше, а то покусаю“. Сочетание, однако. На повестке дня вопрос: как понравиться коллеге, которому никто не нравится? На ум приходит только один ответ — следовать по пятам и быть полезной, грандиозные идеи засунуть куда подальше и мило улыбаться при возникновении конфликтных ситуаций. Раз с манерой поведения определилась, стоит расслабиться».

Даша приняла горячий душ, поужинала жаренной картошкой с маринованными грибами и целиком отдалась простой телефонной игре, где не требовалось мозговой работы, а только умение тыкать пальцем в экран. На сон грядущий она послушала музыку и мирно уснула.

Мечта сбывается

«О, как приятно! — Даша чувствовала, как мягкая кисть скользит по лицу. Она поняла, что ей делают макияж. — Что за счастье! Хоть во сне можно почувствовать себя человеком. Интересно, как я выгляжу после работы профессионалов?». Она отстранила руку, наносящую последние штрихи, и, желая, как следует себя рассмотреть, подалась к зеркалу. Первые две-три секунды Даша пребывала в немом оцепенении, потом испуганно заорала на всю гримерную.

— Мать мою! Мать мою!

— Позвать вашу мать? — спросила обалдевшая от крика ассистентка визажиста.

— Мать твою! — продолжала причитать Даша, не понимая, что происходит.

— Мою мать? — девушка побледнела ещё больше и не раздумывая побежала за главным: видно звезде не понравился результат.

— Что происходит? — в комнату стремительно вошёл визажист — мужчина на вид лет пятидесяти. Он был подтянут и дорого одет.

— Что это такое?! — Даша указала на отражение.

— Твой образ на сегодня. Ты хотел именно такой.

— Я — транс… ал? — Даша ткнула в себя указательным пальцем.

— Ну, да! Мы долго шли к нужному результату. На днях даже волосы покрасили в естественный песочный блонд. Внешность — то, что нужно!

— И зачем такой… — не находя слов Даша жестикулировала руками, но потом нашлась: — имидж? — в этот момент она поняла, что голос у неё, хоть и мягкий, но мужской.

— Итен, не дури, тебя съёмочная группа ждёт.

— Съёмочная группа? — Даша по привычке взлохматила волосы. — Ничего не понимаю!

Визажист схватился за голову.

— Этот придурок причёску испортил! Срочно сюда Хью! — Он выскочил из гримёрной так же быстро, как прежде девушка.

У Даши появилась пара минут для осознания происходящего. Она вновь подалась к зеркалу.

— Что за нафиг! Почему я мужик, переодетый в тран… ала? Ну, точно! Я же сплю! — Даша оттянула веки, желая убедиться в правдивости слов, но ощущения сна не было, всё казалось реальным — и прикосновения, и чувства, и ощущения. Непривычный голос, исходящий из недр гортани, резал слух. Даша схватилась за подбородок. — Может, я померла и переселилась в этого придурка?

— Хью, исправь этот кошмар! — в гримёрную вошёл визажист с каким-то длинноватым чернявым парнем, у которого нос был с плохо выделенной переносицей.

— Я попробую, — тот потёр висок и сразу принялся за дело.

Даша ему не мешала. Хоть она по-прежнему не понимала, что происходит, но осознавала, что резких движений и выражений применять не следует.

— Готово! — Хью повернул кресло так, чтобы визажисту была видна Даша-Итен.

— Отлично! Даже не видно, что кто-то чуть всё не испортил, — при этих словах визажист грозно сдвинул брови. — Прошу. — Он указал звезде на дверь.

Даша-Итен нехотя поплелась из гримерной. Что дальше? Дальше была площадка с большим количеством людей, которые с нетерпением ждали появления звезды.

— Проверьте, чтобы все были готовы, — послышалось откуда-то справа и мимо тут же пробежал полный мужчина в кепи и затемненных очках.

— Куда идти-то? — спросила Даша.

— Подожди тут. Брук тебе всё объяснит. — Визажист ушёл в неизвестном направлении.

«Брук? — Даша только обратила внимание на имена. Все они походили на американские. — Я не заметила, что думаю на другом языке». Чтобы удостовериться в посетивших её подозрениях, сказала:

— What the hell is going on? (Что за бред происходит?) — Ну, точно! Она думает и говорит по-американски. Вот это фокус!

— Итен, сколько тебе ещё махать? — к Даше подошла хорошенькая молоденькая негритянка и потянула за собой. — Помнишь сценарий?

— Посмотреть бы ещё раз — что-то я волнуюсь, — это было лучшее, что пришло в голову.

— Держи. У тебя пять минут. — Брук передала скрепленные степлером листы и отошла к коллеге, которая осматривала реквизит на небольшой сцене.

Даша пробежала текст глазами — ничего сложного. Загвоздка в одном: она не Итен, а потому диалогов наизусть не помнит. Как выкрутиться из ситуации? Даша почесала затылок и тут же услышала шипение сзади:

— Ещё раз тронешь причёску, придушу.

Пришлось скрестить руки на груди.

— Не стой там, давай до съёмок щелкнем пару кадров, — Дашу-Итена подхватил под руку дяденька в красной клетчатой рубашке и подвёл к сцене. — Если выдашь хорошие эмоции, как в прошлый раз, ужин за мной.

«Видимо, они в хороших отношениях», — Даша припомнила, как ведут себя модели на съёмках, и принялась позировать. Вот она слава! Тут тебе и вентилятор-ветерок, и профессиональная подсветка, и всеобщая любовь. Брук со своего места довольно улыбалась.

— Повернись, голову вправо. Отлично! Подвигайся немного. Будь раскованней — лицо в районе рта напряжённо. Вот так! Супер! Не стой, двигайся. Положи правую руку за голову, а левую на ключицу. То, что нужно. Молодец!

— Три минуты до первой сцены. Повтори слова. — Брук снова протянула сценарий.

«Если жизнь тебя обманет, квитаться с ней не спеши. Выпусти пар, выкури сигарету и поверь в то, что все отлично. Двигайся, не стой на месте. Двигайся в темпе жизни. Двигайся несчастьям назло и тогда победишь!» — таким был первый куплет, но Даша-Итен понятия не имела, что делать с телом. Как двигаться? Куда смотреть? Нужно ли петь?

— Не стой, как вкопанный! Шевели конечностями! — крикнул Даше-Итену какой-то невысокий усатый дядька. — Начнём с первой сцены у лестницы, потом отснимем дискотеку. Массовка готова? — спросил он кого-то через плечо.

— Все на месте, — ответили из толпы.

— Отлично! Начали.

И пошло-поехало…

Вечером, сидя в опустевшей гримёрной, Даша смотрела на отражение и думала: «Запорола я тебе весь день, Итен. Прости сердечно. Я самонадеянно полагала, что справлюсь, ведь съёмки казались несложными, но на деле только людей подвела: раскритиковала сцену, толком не разобралась в происходящем и перепугала персонал, не поняла сути, но смело осудила имидж. Теперь, когда твоя задумка стала ясна, сожалею о содеянном. Ты хотел показать, как тяжело реализовать себя людям с необычными предпочтениями! Ведь они тоже люди, а на них смотрят свысока. — Она потёрла лицо ладонями. — Что ты, бедолага, завтра будешь делать? Или это мне придётся переквалифицироваться в певца? Нет! Лучше буду думать, что это странное переселение временное — так легче. Интересно, если я в самом деле завтра исчезну из твоей жизни, ты будешь обо мне помнить? Или прошлое покажется туманным облаком? Держись, Итен! Ты справишься! — Даша воспроизвела победоносный жест. — Забавно думать об этом, но ты красивый». — Она удалила часть макияжа и с интересом рассмотрела представшее перед ней лицо.

На неё смотрел мужчина лет двадцати семи. У него было вытянутое лицо, красивые глубоко посаженные тёмно-синие глаза, подчёркнутые подводкой, короткие светлые вьющиеся волосы, зачёсанные назад, широкие брови, сужающиеся к длинному носу, узкая верхняя губа и широкая нижняя. Броский серый костюм, покрытый блестками, шёл созданному образу. Стерев остатки макияжа, Даша увидела обычного уставшего человека.

«Интересно, если бы мы встретились на улице, я бы смогла в тебя влюбиться, ведь мы примерно одного возраста, — тут на глаза Даше попалась газета и она ответила самой себе: — Нет, не смогли бы. Ты, как оказалось, старше меня на двадцать лет и живёшь в 1993, к тому же находишься на другом конце океана. Нет, нет, нет, такие мысли до добра не доведут. Как же меня угораздило в тебя вселиться? Ладно, завтра разберёмся. Сейчас же спать, спать, спать. У меня от усталости глаза слипаются».

Даша приложила руку к груди, так как она слегка ныла, посидела так чуть-чуть, легла на диван и через десять минут забылась здоровым сном.

Даша открыла глаза и, не делая резких движений, села на кровати. Она вновь обрела себя! Её преследовало странное чувство, будто она вовсе не спала, а только что вернулась из путешествия. Другой мир — яркий, образный, настоящий — ещё ощущался. Жизнь Итена не казалась сном, а воспринималась, как только что произошедшее с ней событие. Утренняя бодрость подсказывала, что организм восстановил силы.

— Что за ерунда? — Даша на всякий случай подошла к зеркалу. Всё на месте. Дарья Андреевна Исмаилова выглядела привычно и естественно. — Ф-у-у-ф, — расслабленно выдохнула она. — Будем считать это ночным приключением в стиле мистики.

Тут ей на глаза попался телефон. Даша прищурилась — почему она не помнит трезвона? Проспала! Она метнулась в ванную и через десять минут уже мчалась по лестнице.

— Такие ночные бдения не по мне. — Она пробежала мимо припаркованных рядом с подъездом машин и поспешила на остановку.

Когда она влетела в офис и приземлилась на место, Максим положил перед её носом график работ по проекту. Даша сообразила, что погорячилась, заявив о подстройке: в двух местах шли накладки. Казалось, коллега намеренно составил график так, чтобы она не смогла справиться.

Чувства — это субъективное переживание, реакция организма на внешние раздражители. Так написано в современной интернет-энциклопедии. Раздражители… Внешние… Даша недобро посмотрела вслед Максиму и задалась вопросом, включает ли в себя досада, которую она в настоящий момент испытывала, обиду и злость? Или вместо одного чувства на неё обрушилась лавина эмоциональных переживаний? Признавать промах перед умником-задирой почему-то не хотелось.

— Устроит? — иронично спросил въедливый коллега со своего места.

Вместо ответа Даша натянуто улыбнулась.

— Из-за опоздания у тебя остался час на основную работу. Имей в виду, обсуждать совместный проект мы начнём ровно в условленный срок.

— Мне сегодня такой нелепый сон приснился… — начала Даша, потому что хотелось переключиться с негатива на позитив и поделиться с кем-то впечатлениями от пережитого, но Максим не дал договорить.

— Нелепостям на работе не место.

— Это не простая нелепость, это… — подбирая слово, Даша подняла руки, но так ничего подходящего и не придумав, изрекла: — Я была в другом теле! Ты когда-нибудь менял пол во сне?

После этого вопроса Максим, и до того негативно настроенный, насторожился ещё больше. «Может, она ненормальная?» — промелькнуло у него в голове.

— Займись делом. — Он забарабанил пальцами по клавиатуре.

«Посмотрим, как ты будешь успевать, „леди — мне всё по силам“», — с ехидством подумал он, подбирая шрифты для заголовка.

«Что с этим расписанием теперь делать? — Даша сверлила глазами лист. — Хоть бы ты провалился!» — добавила, красочно обрисовав в сознании картину стремительного падения Максима в бездну. После довольно ухмыльнулась.

— Есть дельные мысли? — было первое, что спросил Максим, когда они уединились в конференц-зале.

Даша пригладила волосы так, чтобы больше походить на паиньку, и потом мягко сказала:

— Путешествия, как стиль жизни, — и красочно, с точки зрения оформления, и в концепцию журнала впишемся.

— Избито. Сейчас путешествуют все, кому не лень. Людям и без наших гениальных идей неплохо живется.

«Я, например, не путешествую — все никак не соберусь. В этом, конечно, лишь моя вина, но факт остается фактом. Почему не взять меня в расчет?» Мысли, мыслями — они свободны и вольны. Слова же…

— Современные люди избалованы и перенасыщены информацией. Какую тему не предложи — избито. Предлагаю ничего не писать — оригинальность обеспечена. — Даша прикусила губу: «Опять, мать, тебя понесло. Притормози, иначе помрёшь раньше положенного срока». Ожидая ответа, она сжалась.

— Ты права, поэтому придётся потрудиться и подключить воображение. Пока ты не подашь основную идею, будем топтаться на месте.

— Читателя может задеть лишь то, что ему близко. На всех не угодишь, поэтому мы должны поймать свою аудиторию. Может, что-то необычное? Мистика, к примеру…

— Звучит неплохо. Нестандартный ракурс и оригинальное оформление обеспечат успех. — Максим задумался. — Только идею стоит покрутить. Сейчас мистика привлекает внимание. Грех этим не воспользоваться.

— Косплей! Мистика в реальной жизни! Делаем сказку былью, учимся творить чудеса, идём к мечте! — охваченная творческой эйфорией, Даша не заметила, как встала и принялась жестикулировать.

«Что-то проявилось. Она не лишена воображения. Направить бы его в нужное русло». — Максима напрягали парящие над столом руки, поэтому он отъехал чуть в сторону.

— Сколько времени у тебя займёт составление плана и черновика? Если я увижу основные идеи, смогу придумать оформление.

— Точно не скажу. Где-то от двух до четырёх дней.

— Хорошо. Я пока просмотрю материалы.

«Наконец занимаюсь тем, что приносит удовольствие. — Даша скользила ногами по ламинату в коридоре. — Кирилл Алексеевич, я вас обожаю! — от удовольствия она молитвенно сложила ладони и возвела глаза к потолку. — Дай Бог такого умничку-начальника каждому подчиненному!».

— Что делаешь? — строго спросила Яна Владимировна, озадаченно глядя на позу, в которой застыла Даша.

— Молюсь на освещение, — ляпнула та первое, что пришло в голову. — Если бы не Мосэнерго, мы бы жили в вечном полумраке. Да здравствует великая сила тока!

— Если бы не Томас Эдисон, — поправила её коллега.

— Я воздаю хвалу свету в нашей жизни. — Даша намерено высказалась двусмысленно: Янина привычка умничать иногда раздражала.

— Лучше бы помолилась, чтобы в твоей голове настало просветление. — Яна поспешила прочь.

«О, великая сила умения идиотничать, никогда не покидай меня! Благодаря тебе я избегаю зануд легко и быстро!» — Даша скорчила рожу удаляющейся фигуре и передразнила коллегу:

— Если бы не Томас Эдисон, — по ходу она добавила другие имена, — и Василий Петров, и Генри Гебель, и Александр Лодыгин, и Павел Яблочков, и все светила мира сего. Аминь.

«Как можно быть такой беспечной и несобранной? — думала Яна Владимировна, копируя отчёт. — Её нелепые выходки иногда пугают. Как узнать, что творится у в голове неугомонной лихачки? Лучше держаться подальше».

Вечером, временами пританцовывая под динамичную и весёлую музыку, Даша набрасывала план будущей статьи. Её не напрягало, что приходилось трудиться в нерабочее время: она занята делом, и это главное. Встав напротив большого зеркала, она улыбнулась взъерошенному отражению: «Разве плохо уметь смеяться над собой? Не понимаю, как можно быть заунывной, как Яна. Неужели ей от этого не грустно? Или прагматичной, как Эмма. Как ей не наскучивает во всем искать выгоду? Ест вкусный сладкий помидор, а сама думает о том, сколько бы сэкономила, если бы купила его в магазине через дорогу. Даже не представляю, что она обо мне думает. Что я неуравновешенная личность без цели в жизни? Вердикт специалистов — психически нестабильная барышня с отклонениями во всевозможные стороны. Аминь! Ох, люди-человеки, и почему мы растрачиваем силы на пустяки? Ищем друг в друге недостатки вместо того, чтобы сплотиться для великих целей. Так. Стоп, идеалистка! Тебя сейчас унесёт туда, где много крылатых, а твоё место — здесь. — Она посмотрела под ноги. — Не торопи время, оно без тебя разберётся, что ему делать».

Даша налила себе крепкий чай, запаслась парой конфет и вернулась к компьютеру: её ждал сказочный мир косплея.

Любому человеку свойственно уставать. Как Даша ни старалась, вскоре она почувствовала, что клюёт носом. Ладное дело — это хорошо, а здоровый сон — ещё лучше.

Непроглядный мрак давил: помещение, в котором находилась Даша, было очень маленьким, крошечным, как спичечный коробок.

«Короб, короб, коробок, ты не низок, не высок, — весело напевала она себе под нос. — Короб, короб, коробок, ты походишь на гробок…».

— А-а-а! — Даша уперлась руками в крышку гроба, покрытого приятной мягкой тканью, вроде шелка. — Вытащите меня отсюда, я же задохнусь! Эй, кто-нибудь! Слышите? Эй-э-э-й! Что за неуместные шутки?! По-мо-ги-те!

Параллельно она вспоминала те истории, где людей хоронили заживо, и чем больше случаев приходило на ум, а напуганное сознание соображало молниеносно, тем сильнее её колотила неуёмная дрожь. Даже внезапно пришедшая мысль, что это всего лишь очередной сон, где она исполнитель чей-то судьбы или скорее незваный гость, не утешала: сейчас-то она на самом деле лежит в гробу и от нехватки воздуха может умереть. Тут Даша сообразила, что звук ударов о крышку не глухой, а гулкий.

«Божечки, святые апостолы! Жить всем верующим в долгом здравии! Ещё не закопали! Надо успокоиться и дышать ровно. Так воздух расходуется меньше. В страшилках всегда об этом говорят. Если кто-нибудь придёт, я услышу шум и дам о себе знать».

Через некоторое время, действительно, послышались тихие шаги. Даша интенсивно заработала кулаками.

Крышка гроба открылась — в глаза ударил яркий свет, следом показалось лицо спасителя. Увидев его, мнимая покойница на минуту онемела, в голове промчалась чёткая мысль: «Ежишь, духи святые! Вампир!». Даша завопила громче прежнего. Дитя ночи, которого она схватила за высокий чёрный воротник камзола, и которому от истошного крика стало дурно, тоже заорал: он решил, что освобождённая спятила и хочет его придушить. Вдоволь накричавшись, оба разом смолкли. Даша осмотрелась.

Комната, в которой они находились, выглядела, как иллюстрация к фильму ужасов. Стены оббили тёмным деревом, над чёрным мраморным камином, в котором пылал огонь, висел портрет бледного господина с тёмными кругами под глазами и пристальным взглядом, повсюду — на комоде, столах и даже полу — стояли свечи в старинных канделябрах, то тут, то там лежали гробы, между окон висели скрещенные мечи, на паркетном полу красовались странные оккультные знаки. Наконец, взгляд достиг огромного красивого старинного зеркала. Его массивная резная рама, покарябанная и мутноватая поверхность привлекли взор. Но когда Даша увидела отражение, она снова заорала во всю глотку.

— Камбала трескучая и все осетровые! Я что, вампир?!

— Ну, да! — подтвердил её догадку спаситель-незнакомец. — Что ты разоралась? Сама попросила закрыть тебя в гробу.

— Что за полоумное желание? — разозлилась Даша на ту, в чьём теле пребывала. — Это развлекуха у нас такая?

— Подожди, Лори, — внезапно перебил её новый знакомый. — Почему ты камбалу в тресковые записала, и при чём тут осетровые? Это же другое семейство.

— Знания тут ни при чём, это эмоции из меня лезут. Понимаешь?

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошёл ещё один представитель клыкастых. В белом одеянии он был так харизматичен и красив, что Даша выпустила ворот камзола, который до сих пор держала, выскочила из гроба и приложила руки к груди.

— Горчичники на жопу душе моей грешной, вы случайно не господин местного собрания?

Высокое худощавое дитя ночи странно покосилось на неё.

— Не разводи маскарад. Сейчас сюда народ придёт. Я спать. — Он рухнул в один из гробов.

Даша подошла к зеркалу и с интересом себя изучила. Узкое бледное лицо, впалые щёки, чёрная, волнистая, разлохмаченная копна, покрытая пылью и украшенная цепочками и увядшими цветами, серые глаза, подчёркнутые тёмными, переливающимися и искрящимися тенями, острые чёрные брови, маленький носик и синеватые мягкие губы — очарование во плоти!

— Ну и рожа! — Она попыталась привести волосы в порядок.

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошло нечто. Увидев его в отражении, Даша постаралась не орать, в конце концов все свои, но, когда страсть со светящимися глазами, изогнутыми рогами, морщинистой кожей, массивными копытами и клыками уверенной походкой двинулась в её сторону, оторопь сменилась паникой. Новоиспеченная вампирша метнулась к окну и уронила канделябр.

В следующий момент произошло несколько событий сразу: в комнату вошли три человека и, застав сцену, притихли, занялась штора, харизматичный товарищ порывисто сел и страшно зашипел, чудовище сорвало занявшуюся ткань и принялось тушить пламя, потом оно обернулось на вошедших и грозно оскалилось. Посетители выскочили из комнаты — только их и видели. Когда дверь захлопнулась и Даша, которая в настоящий момент была Лори, поняла, что на неё направлены грозные взгляды, наступила мёртвая тишина. Она, казалось, длилась вечно. Наконец, нечто, смерив Дашу презрительным взглядом, заговорило:

— Лори, ты ополоумела? Что творишь? Чуть всю сцену не испортила! Считаешь, я тебе деньги за сумбур плачу? Что молчишь?

— Деньги?.. — глухо переспросила Даша, посматривая на собравшихся и пытаясь вникнуть в происходящее.

— Оставь её, — развеселился харизматичный. — Из-за её провокации сцена забавной и реальной вышла. Видел, как народ улепётывал, только пятки сверкали. — Он снова лёг в гроб и вещал уже оттуда. — Мне за эти три недели одно и то же представление осточертело. Может, следуя её игре, нам сменить сценарий?

— Сценарий?.. — ещё глуше пролепетала Даша: всё вставало на места.

— Вперёд! — снимая с головы страшную маску, сказало бывшее нечто. — Если к завтрашнему дню сообразите что-нибудь дельное, сцену поменяем. А с тебя за шторы вычту — не сомневайся, — эту реплику он адресовал Даше. — Поправь грим: пока орала у левого глаза всё смазала. У тебя десять минут: у входа очередная группа туристов.

— Хорошо! — Даша метнулась сначала к зеркалу, но потом обернулась к главному. — Не помню, куда грим положила.

— Пойдём, покажу, — харизматичный вылез из гроба и вышел из комнаты.

Даша поспешила следом.

После того как ушли последние туристы, они сели на гробы и обсудили огрехи.

— Предлагаю запастись настенными осветительными приборами, иначе рано или поздно придётся вызывать пожарных. — Харизматичный расстегнул пуговицы камзола. — Лори сегодня наглядно продемонстрировала, что безопасность нужно усилить.

— Ты прав, Чарли, свечи следует убрать.

Нечто положило маску на крышку гроба и привело волосы в порядок. Даша с интересом осмотрела его. Широкое лицо, ровный нос, упрямый подбородок, короткие волосы и чуть напряжённый взгляд. Наверное, он ещё не отошёл от сцены, которую она ненароком устроила.

— Живой огонь лучше ламп, — тихо вставила Даша-Лори.

— Шон, посмотри на неё, чуть не устроила пожар, а настаивает на своём. — Чарли подхватил один из канделябров и поводил им перед носом подруги. — Ты должна выказать благодарность за то, что у босса хорошая реакция.

— Спасибо, — пробормотала Даша и наигранно поклонилась. — Давайте оставим хотя бы пару канделябров.

— Я согласен с Лори, — подал голос парень, которого Даша увидела первым. — Антураж в нашем деле — главное. Поставим их повыше, чтобы никто не задел — и точка. Кстати, хороший сценарий не помещает. Так как Лори провинилась, пусть она этим и займётся.

— Спасибо, — еле слышно повторила Даша и поклонилась в другую сторону. — Если уж говорить об антураже и сценарии, то предлагаю подобрать соответствующую музыку, как в аниме про вампиров или ужастиках. Та-да-да-да, та-да-да-да! — Она изобразила органное звучание. — Это дополнит картину.

— Она сегодня в ударе. — Шон поднялся. — По домам. Завтра много дел.

Через пару минут в помещении осталась только Даша, которая не знала, куда ей идти, а спрашивать друзей, где живёт, было как-то странно. Она легла на пол, в гроб залезать в темноте и тишине не хотелось, и закрыла глаза. Яркие образы, сменяя друг друга, мелькали в голове. Даша-Лори схватила ручку и быстро записала пришедшие идеи. Она радовалась, что на этот раз не подвела человека, в тело которого вселилась. Когда черновик сценария был готов, Даша-Лори почувствовала, что засыпает. Она забралась с ногами в кресло и, поворочавшись, уснула.

Даша открыла глаза. Дома! В своей кровати. Ура! Но… что с ней происходит? Вторую ночь подряд она пребывает в чужом теле! Вроде спит, а вроде нет. Сны обычно сбивчивы, размыты, действия в них меняются внезапно и хаотично — никогда не знаешь, куда тебя занесёт. Её же путешествия подчинены законам бодрствования: хорошо прослеживается временная последовательность, нет несуразиц, связанных с внезапными перемещениями, предметы — вещественны, явления — осязаемы.

Что такое временные петли в фантастических фильмах доступно объяснили — крутишься, как в стиральной машинке по кругу, пока программа не достигнет логического конца и всё. Что обмен телами вносит сумбур в личную жизнь, тоже красочно описали. Но что реинкарнация застигнет врасплох посреди жизни — об этом ни-ни. Даша села, взъерошила волосы и произнесла:

— Значит, пора придумывать новый термин. Та-дам! Душе провод! Звучит как-то сантехнически. Не хватает красивости и романьтизьма. Перевоплощение! Не пойдёт. Перевоплощение — это когда превращаешься в кого-то, а я остаюсь собой. Скачкадуш! Отдаёт ипподромом: лошади, копыта, народ, сумбур. Промах. Эйдосия! Есть оригинальность, но при этом наблюдается сворованность у греков. Нет, нет, нет и ещё раз нет. Ассоциации мешают. Стоит подключить воображение и не опираться на чей-то опыт, а заняться словотворчеством. Широту понятию обеспечит соответствующая буква «ш». Ставим её в начале слова. Потом объект, в данном случае душу, притягиваем к чему-то и добавляем «к». Плюс объём, который даёт «о». Все мы люди, значит берём букву «л». Ой-ей-ей, что ещё за «школ»? Я почти надела форму. — Даша посмотрела на часы (на этот раз она специально положила телефон рядом) — до подъёма осталось полчаса. — Шилота?.. Нет. То ли широта, то ли игла. Хм, оказывается, слова придумывать непросто. Та-а-ак, отметём всё ненужное и та-да-да — барабанная дробь. — Даша замолотила кулаками по одеялу. — Илиопия — термин от Дарьи Андреевны Исмаиловой, который означает — блуждание души по чужим телам при жизни. Ура! Я не словодел, а словодум. — Даша упала на подушку, изобразила ликующий жест. — У физиков — экспериментариум, а у меня — воображариум. Тьфу! Вышла ерунда с оговоркой по Фрейду. Боюсь, если продолжу, меня занесёт куда-нибудь в дебри. Лучше оставлю словодумство и с чувством выполненного долга пойду умываться! — Она поспешила в ванную.

Не для себя

«Итак, любимая серая поверхность стола, чёрная клавиатура, белый экран. Что ещё нужно для работы? Правильно. Энтузиазм и воображение. Этого у меня хватает».

Даша быстро составила план статьи, описала основные идеи, ввернула пару острых слов. Ночные преображения помогли ей почувствовать себя в нужной атмосфере. Если к переодеваниям относиться не как к капризам, а как к делу, то можно научится влезать в шкуру другого человека. Поставив точку в наброске, она переключилась на основную работу.

Во время обеденного перерыва Даша решила продемонстрировать Максиму заготовки. Если она хорошо себя зарекомендует, въедливый коллега сменит гнев на милость и, при возникновении проблем, а они будут, в этом сомневаться не приходится, спустит всё на тормозах. Угождать людям — отменный навык!

— План готов.

Лист легко лёг на стол.

— Я так понимаю, с расписанием ты не ознакомилась, — не отрываясь от работы сказал Максим.

Даша открыла было рот, чтобы ответить, но вовремя остановилась: лучше не ссориться.

— Ох, во всем виновато стремление к победе. Но… если нам незачем торопиться… — Она подняла план. — «Чуть помедленнее кони, чуть помедленнее, что-то кони мне попались привередливые…», — напевала про себя Даша, пока шла обратно.

«Он меня так строит?» — Даша тёрла виски́. Её, вроде, не оскорбляли, не ругали, не отчитывали, но на душе отчего-то было паршиво. Возможно, оттого что старания не оценили. На глаза попалось упомянутое расписание. Максим намеренно составил его так, чтобы у неё возникали накладки. Что делать? Идти к нему? Нет. Об этом не может быть и речи. Её спаситель — Кирилл Алексеевич.

Даша отправилась к начальнику.

В кабинете главного редактора всегда царил порядок, было свежо, даже прохладно, пахло новой мебелью и чем-то горьковато-сладким. Когда Даша попадала в кабинет, она вертела головой, чтобы отыскать источник ненавязчивого аромата, но не находила его и расстраивалась. Однако, её интерес креп. Она уже точно знала, что это не парфюм, не ароматическая лампа, не цветы. Что же?

Вот уже две минуты Даша стояла возле стола начальника и молчала. Кирилл Алексеевич заметил, что, попадая в помещение, Дарья Андреевна странно озирается по сторонам. Эта молодая женщина напрягала его, ведь он не знал, чего ждать. Она искусно меняла направление разговора, временами чудила и спорила, но при этом в ней чувствовалось творческое начало, качество, которое Кирилл ценил в людях, а потому он не оставлял попыток понять странную натуру.

— Вы что-то хотели? — аккуратно спросил он.

— Не стены же, чёрт их дери! — Даша нахмурилась и только тут сообразила, что обратились именно к ней. — Кирилл Алексеевич, я по поводу расписания. Можно я дни местами поменяю, а то мы с Максимом Николаевичем никак не урвём время для статьи.

— Если это не внесёт разлад в работу, меняйте. Только не забудьте скинуть мне на почту новый вариант.

— Мне сказочно повезло с начальством! — Даша молитвенно сложила ладони и слегка поклонилась. Тут тонкий аромат опять напомнил о себе. Даша прищурилась, присела и осмотрела пол: «Ерунда какая-то с этим запахом».

— Вы что-то потеряли? — Кирилл привстал, чтобы узнать, что она ищет.

— О, не беспокойтесь. Я полагаю, что потеряла вчерашний день. — Даша имела в виду, что возможно она ищет то, чего вовсе нет, и запах — игра воображения. Она озадаченно почесала затылок.

— Когда найдёте, скажите. — «Иногда мне кажется, что она слегка тронутая», — Кирилл тихо и глубоко вздохнул.

— Определённо. — Даша поднялась и вышла.

Какое-то время Кирилл сидел не двигаясь, потом встал на место, где стояла коллега, и осмотрелся, присел, подошёл к стене и ощупал ту. «Что она имела в виду? Что с моим кабинетом не так? Я ничего необыкновенного не вижу. Наверное, чтобы понять странного человека, им нужно стать». Он покачал головой и вернулся к работе.

Даша быстро исправила расписание и довольно потёрла руки: теперь умник-задира с прозвищем «ядовитая смесь» не сможет ни к чему придраться.

В назначенный час она вошла в конференц-зал с победоносным видом. Максим молчал, хотел, чтобы Даша начала разговор первой. «Вернёмся к нашим баранам», — хотела сказать она, но вовремя спохватилась, села напротив и застыла. Максим обдумывал, как выйти из положения. Даше легко было молчать: фантазия — её конёк. Раз — и она в другом мире, со всеми его составляющими. Она представила, что находится на допросе у сурового следователя. Если она проронит хоть слово, её казнят без суда и следствия. Теперь молчание — необходимость. Вот так-то! Тут в голове пронеслась мысль: «Ты же угождать ему хотела. Как будешь выкручиваться из ловушки, в которую сама залезла?».

В зал вошёл Виталий Николаевич, сообразил, что оказался лишним, и, уходя, произнёс:

— Пусть выживший перед уходом поставит форточки на проветривание и выключит свет.

Даша подвинула папку на середину стола, развернула её на сто восемьдесят градусов и убрала руки. Максим ознакомился с планом и сделал пометки там, где у него возникли вопросы.

«Ведём себя, как дети», — подумала Даша, пока писала ответы.

«Как бараны на мосту», — подумал Максим, но уступать не стал.

Встреча прошла оригинально. Этим могли похвастаться оба. Когда Даша забирала сумку, то вспомнила, что не вернула хозяину водолазку и заготовленную шоколадку.

«Дарья Андреевна, вы — дура! — ругала она себя, идя по коридору. — Противоречите сами себе. Так отношения не налаживают, а портят. Теперь шоколадкой не отвертитесь, впору бутылку покупать. С джином для него и с Джинном для вас, госпожа тупица. О, великий и могучий, исполни три заветных желания. — Даша хлопнула в ладоши. — Помири меня с трудоголиком-коллегой, помоги написать идеальную статью, научи жить мудро».

По дороге домой, сидя в автобусе, Максим слушал музыку. Он хотел отвлечься, но мысли назойливо преследовали: «Что за чёрт?! Почему, когда вижу её, закипаю? Раздражение переходит в протест: всё что она говорит, воспринимаю в штыки. Вместо того чтобы усовершенствовать навыки и улучшить конечный результат, работаю антагонистом». Тут Максим вспомнил забавные физиономии, которые так ловко и непринужденно строила Даша, и на губах появилась непроизвольная улыбка: «Трудно удержаться от смеха, когда она кривляется и выдает очередную гениальную идею, которую подчас сама не знает, как будет осуществлять».

Вернувшись домой, Даша посмотрела пару серий забавного аниме про косплейщиков, потом погасила свет и улеглась на полу, на который предварительно бросила плед и подушку. Она обеспечила себя отличной музыкой. Одна за другой звучали приятные мелодичные композиции, под которые хотелось парить где-то в мире звёзд. Постепенно дремота овладела сознанием. Даша залезла на кровать, вытащила наушники, поставила будильник и отключилась.

Белый потолок небольшой прямоугольной комнаты. Дальше последовали серые стены, невзрачные синие шторы, высокий деревянный шкаф и комод.

«Куда я теперь попала? Обстановка скудная и, судя по мебели, время скакнуло на век или два назад. Интересно, стоит встать и аккуратно осмотреться или лучше лежать на месте?».

Любопытство одержало верх над осторожностью.

Даша подошла к окну, протёрла запотевшее стекло ладонью и упёрлась лбом в холодную влажную поверхность стекла.

Светало. Над миром правил густой туман. Кроме двух лавочек, толстого ствола дерева и куда-то уводящей тропинки она ничего не видела. Где-то неподалеку тревожно кричал ворон, но звонкий петушиный голос внезапно заглушил пернатого собрата.

«Это поместье или что-то в этом роде? Может, я купчиха или боярыня? — Даша ещё раз осмотрела обстановку. — Нет, комнатушка тесновата. Ну и пусть. Разве мечтать вредно? Итак, графиня Дарья Деловушкина к вашим услугам. — Она присела в реверансе, тут белая дверь открылась и на пороге застыл мальчик с керосиновой лампой в руках.

— Вы для смеха так кривитесь? Ваша воля. По мне — пустое. Вам подсчёт следует произвести.

— Ты только рот раскрыл, я уже смекнул, в чём дело, — отвечал мальчику чужой низкий грубый мужской голос.

— Отчего вы обиделись? — удивился мальчишка. — В правде злого умысла нет. Время не ждёт, рассвет показался.

— Ступай, я… — тут Даша поняла, что она не знает, что и как говорить. Слова, которые только что давались легко, вылетели из головы, словно мозги вытряхнули, как пыльный ковёр. — Ступай, ступай, — замахала она руками на мальчишку.

Как только дверь закрылась, Даша подскочила к небольшому толстому зеркалу в резной раме. Её уже терзали подозрения относительно вида, появилось ощущение грузного тела, но она хотела убедиться в их правдивости.

«Ну, и кто я теперь? — Она нагнулась, чтобы рассмотреть отражение. — Я — большой волосатый мужик, похожий на мясника или кузнеца прошлого века. Ха! Вот это фокус! У них тут и речь другая. Я со своими современными словечками сразу опростоволошусь. Верзилу, кем он не был, подводить не хочу. Жил человек спокойно, а тут свалилась на него напасть и виде Дарьи Андреевны Попадаловой. Может, больной сделаться? — Даша чувствовала, что горло, действительно, сильно болит. — Притворюсь, что ангина одолела, и весь день проваляюсь в кровати. Отличная идея!».

Надев то, что лежало на стуле, Даша вышла во двор. Летнее утро было прохладным. По грузному телу прошёл лёгкий приятный озноб. В нос ударил запах свежести, повышенной влаги, сырой земли и скотины. С летней кухни, которая стояла метрах в трех от главного дома, доносился аромат свежеиспеченного хлеба и мясного бульона. Туман постепенно спадал. Стали хорошо видны колодец, ворота, заднее крыльцо, возле которого стояла крытая телега.

— Савелий Осипович, долго вы нынче. Мне ужо пора в дорогу. Примите товар, на том разойдёмся.

— Что там нынче? — Даша-Савелий с важным видом подошла к лошади.

— Всё как приказано. — Мужик соскочил на землю, сдёрнул брезент и указал на большой ящик справа.

— Эй, кто-нибудь! — крикнула Даша-Савелий, так как не знала, куда нужно отнести товар.

— Горазд глотку спозаранку драть, того гляди весь дом на ноги поставишь, — на пороге кухни показалась невысокая полная женщина. — Степан, подсоби-ка.

К Даше-Савелию подошёл знакомый мальчишка, подхватил ящик и, тихо бормоча себе под нос, «хоть большой, нет в нём проку», ушёл в кухню.

— Нет в том худого, чтоб о старших заботиться! — крикнула вдогонку смелому парнишке Даша-Савелий и удивилась тому, как гладко сказала.

Спустя час Даша-Савелий вошла в комнату и замерла у порога: вряд ли слугам позволяли разгуливать по коврам. Если честно, ей хотелось всё осмотреть и потрогать — не каждый день проваливаешься во времени. Мебель, украшения, предметы обихода — всё было иным. Даже запахи в воздухе витали непривычные. Помещение наполняли ароматы дерева, дыма, тканей и тепла, вытесняющего утреннюю сырость.

— Что это ты с завтраком запоздал, Савелий? — Грозный голос хозяина заставил Дашу очнуться.

— Я, Иван Матвеевич, изволите видеть, так хлопотал, так мне некогда было, так извёлся для вас, что про себя забыл. Хворь меня взяла. Словеса в горле стоят, выхода им нету. Тут дерёт и режет, як ножом. — Даша-Савелий схватилась за шею.

Как же трудно говорить языком другой эпохи. Вроде, слова те же, да не те. Даша напрягала память и выискивала фразочки, которые хоть отдалено напоминали речь прошлого века. Ей казалось, что у неё ничего не выходит. Некоторые слова она вообще не могла заменить на равнозначные, потому искусно обходила их. Имя хозяина вырвалось само. Хоть тут не сплоховала.

— Вот дурак! Чем же прикажешь питаться? Уток настрелять, да живьем заглотить? Нужно знать, наконец, пределы! Обработай свои понятия и сделайся проницательнее!

— Барин, я сейчас всё мигом… — Даша-Савелий не смогла подобрать подходящее слово, а потому заменила его на поварскую жестикуляцию, потом нашлась. — Скандебачу. Картошки наварю, к ней соленья вскрою — вот и яства, — «Божечки, что я несу?! Надеюсь, необычность и несвоевременность слов собьют их с толку».

— Какие ещё яства? Сканде… чего? Поглядите-ка на него! Дурака эдакого отроду не видывал! Ты нынче не горлом, головой захворал.

— Помилуйте! Ляпнул, так ляпнул, Иван Матвеевич. Говорю, нехорошо мне, тело ломит, спасу нет. Я наутро встану и уж всякому уму выучусь. Уж эдакий завтрак подам. Лучше меня вам слуги не сыскать.

— Так зачем же ты мне голову морочишь? Ступай, займись делом!

— Слушаюсь.

— Ax, Иван Матвеевич, опять ты рассердился? — Жена с беспокойством взглянула на мужа. — Ты ведь знаешь, вредно это для тебя.

— Как не сердиться? Характер у него портится…

Донеслись до Дашиного уха последние слова главы дома. «Фу-у-ф, удалось сбежать. Ещё бы чуть-чуть и угу — сто плетей. Или чем они там слуг наказывали? Хорошо, что картошку варить умею, а то караул!».

— До поздних петухов спину гнешь, а господам дела до того нету, — вытягивая воду из колодца багром, тихо бормотала себе под нос Даша-Савелий. — Баре эти — достойнейшие представители своей породы.

— Вы давеча сами говаривали, что ничего лучше нету, чем наслаждаться делом, — к иве, что росла рядом с колодцем, прислонился юный скептик Степан.

— Эк ты складно говоришь, когда у самого руки без дела. Лясы точить у тебя хорошо выходит. Подсоби, а то я никак с этим механизмом не справлюсь. — Даша-Савелий указала на багор.

— Сроду вас у колодца никто не видывал. И куда нынче понесло?

— Ну… так… надо же технику осваивать. — Даша-Савелий не знала, как реагировать.

Мальчишка странно покосился на Савелия, забрал багор и вскоре полное ведро опустилось на землю.

— Снеси-ка его в кухню. Что стоишь? Живо! Господа картошку требуют.

— Чудно вы с утра разговор ведёте. Что говорите — всё знакомо, но слова ухо режут.

— Болтаешь много, — прикрикнула на мальчишку Даша-Савелий. Если пацан начнёт копаться в деталях — беды не миновать.

— Иван Матвеевич щи любит, а картошкой он давится не станет. Не по вкусу она ему. Лучше обед по русскому обычаю подайте.

— «Щи да каша — пища наша». — Даша-Савелий вспомнила статью про Владимира Даля.

— Сало — пища. И сыт, и сил до зари в достатке.

— С солеными огурцами и парным молоком, — пошутила Даша-Савелий.

— Можно и с молоком, всё одно.

— На том и сойдёмся! — Даша-Савелий обогнала мальчишку.

Вечером, сидя в тесной комнате, Даша-Савелий устало повалилась на узкую жесткую кровать.

«Вот, значит, как слуги господам угождали. Ох, нелегкое это дело, скажу я вам. Главное, вертишься, как уж на сковородке, а толку чуть. Всё равно дураком кличут. Тьфу! Теперь в голову старые словечки лезут. Стоп. А что значит «кличут»? Взять бы сейчас сотовый, подключиться к великому и могучему интернету да прочитать этимологию слова. Но, полагаю, тут и старых телефонов не видели. Тогда действуем

иначе. Если порыться в памяти, на ум приходят такие синонимы как возглас, призыв. Выходит, со значением не накосячила. Отлично. Чтобы не вляпаться в неприятности, завалюсь спать».

В четверг Даша перво-наперво сделала основную работу, а после сосредоточилась на статье. Но как она ни старалась, мысли не шли. Даже план не помогал. Не хватало важной детали, опоры. Какой же? Ну, конечно! Для кого она пишет? Для людей. Это значит, что их мнение — необходимость, фундамент, на который нужно опираться. Чтобы узнать мнение читателей, стоит провести опрос.

— Кирилл Алексеевич. — Даша вошла в кабинет начальника.

— Слушаю, — закопавшись в бумагах, тот составлял то ли какой-то план, то ли отчёт. Он был сосредоточен на работе и слушал вполуха.

— Чтобы написать хорошую статью, мне нужно провести опрос. Можно остаток дня я проведу в свободном плавании? Все запланированные на сегодня статьи я сдала.

— Вы так стараетесь. Предвкушаю что-то грандиозное. Хорошо, идите.

Лёгкий горьковато-сладкий аромат через обонятельные каналы просочился в главный анализатор. Даша тряхнула головой: нельзя отвлекаться, а то опять унесет.

— До завтра. — Она выскочила из кабинета: несмотря на старания, мысль о странном запахе не покидала.

В конце концов, Даша же не ребёнок, который не успокаивается до тех пор, пока не получает желаемое. Может, спросить Кирилла Алексеевича, что источает аромат? Но, как только запах исчез, прошло и внутреннее беспокойство.

Перед тем как уйти, Даша намеревалась вернуть хозяину вещь и поблагодарить за помощь, но, поймав взгляд Максима, поёжилась.

Яд — вещество, разрушающее организм и приводящее к исходу, или, в определённых условиях, спаситель нервной системы? Ответ прост: всё зависит от ситуации. Какая ситуация сейчас? Опасная. Ей, Даше, придётся прикоснуться не просто к яду, а к ядовитой смеси. Максим, с его непонятным и настораживающим характером, может намешать такой коктейль из слов, что самый странный в мире яд покажется напитком Богов. «Ядовитая смесь» — подходящее прозвище для того, кто умён и остёр на язык. Но он же говорит мало. Значит, порция яда будет ничтожной и, после его принятия, вполне можно выжить.

Даша подхватила пакет с водолазкой и шоколадкой и аккуратно подошла к столу коллеги.

— Скитающаяся во времени и пространстве душа жаждет аудиенции. — Она поймала настороженный взгляд.

— Не знал, что я настольно велик в твоих глазах.

— В разговорном значении аудиенция — это всего лишь конфиденциальная встреча, — внесла коррективы в значение слова Даша.

— То есть, — Максим намеренно взял небольшую паузу, — в твоих глазах я не на столько велик.

«О, разъедающий материю яд начал действовать!» — Даша отступила на шаг.

— Если говорить о спасителе, то его помощь всегда велика! — Даша протянула вперёд пакет так, будто подавала знатному гостю хлеб с солью. Вышитого рушника не хватало. — Благодарю за внесённый вклад в очищение души на физическом уровне.

Максим с опаской переводил взгляд с пакета на коллегу.

— Ты вроде говоришь по-русски, но иногда я в этом сомневаюсь.

— Водолазку я постирала, отутюжила, уложила, подсластила, упаковала, принесла. — Даша протянула вперёд руки: бери уже свою вещь.

— Подсластила?.. — переспросил Максим, аккуратно забирая пакет, будто в нём было что-то либо очень хрупкое, либо опасное.

— Да, бухнула туда какао, масло, сахар. Пропорции не подскажу. Всё делаю на глаз и смекалку.

Даша имела в виду, что в общении с людьми всегда полагается на внимание и смекалку, но для Максима фразочки лихачки звучали странно.

— Не знал, что водолазки имеют такой необычный состав.

Даша поспешила удалиться, так как боялась ляпнуть лишнее.

«Хм, — думала она, идя по холлу, — если в ядовитую смесь добавить сладость, она станет безопасней?».

Спустя минут десять Даша напрочь позабыла о разговоре. Теперь её волновала мысль о том, куда пойти, чтобы провести опрос. Улица, магазины и кафе отметались: далеко не все увлекаются косплеем. Можно было поприставать к студентам цирковых и театральных заведений, отыскать аниматоров, работающих в костюмах ростовых кукол.

«На данный момент — это максимум, который я смогу осилить», — Даша положила план и телефон в сумку и пошла к метро.

Даша вышла на Охотном ряду: в центре всегда есть аниматоры, развлекающие прохожих. И точно. Шагах в тридцати стоял огромный медведь, а чуть дальше заяц. Удача на её стороне. Даша решительно подошла к ростовой кукле.

— Добрый день! Я из журнала «Стиль». Скажите, в этом костюме трудно работать?

— По осени нормально, а летом — душно.

— Тогда, почему вы выбрали эту работу?

— Друг предложил заработать, я согласился.

— Благодарю за ответ! Всего доброго. — Даша пошла искать другой объект для опроса.

Скоро в её блокноте появились такие записи: «Нравится примерять на себя различные образы, люблю быть в центре внимания, это прикольно, можно реализовать себя, я себя так чувствую». Что самое интересное, опрашиваемые вели себя по-разному. Одни отвечали охотно, другие смотрели на Дашу, как на ненормальную, были и те, кто откровенно её игнорировал. Попадались люди, чье мнение было действительно полезным, новым и нестандартным. Их ответы Даша помечала синим маркером.

Когда она перебазировалась к цирковому училищу, то встретила трёх человек с оригинальным мышлением.

— Что привлекает людей в косплее? — спросила она молодую девушку, копавшуюся в сумке.

— Опыт прошлых жизней, — просто сказала та, сама удивилась ответу, достала наушники и пошла своей дорогой.

Следующий студент ответил так:

— Ты можешь стать лучше, чем есть, можешь открыть или взрастить себе иные качества. Ну, к примеру, был трусом, а через год стал решительным и напористым, потому что отыграл конфликтные ситуации.

— Полагаете, года хватит, чтобы кардинально измениться?

— Кто знает… Это зависит от вложенных усилий. Если поставлена цель стать лучше — да. Если косплей — игра — нет.

Последний опрашиваемый долго молчал, но потом всё же сказал:

— Человек привносит в понравившийся образ что-то новое и своё, делает его богаче и многограннее, оживляет героя собственной энергией и эмоциями, ведь именно по такому принципу работают актёры. Есть литературный герой, а есть образ, созданный на сцене или в кино. Не зря же экранизации одного и того же произведения нам то нравятся, то нет. Для одних Остап Бендер — Миронов, для других — Гомиашвили. Все актёры внимательно наблюдают за людьми, а писатели вообще повёрнуты на этом.

— Ёмкий ответ. Спасибо!

Даша не ожидала что невзрачный и хмурый на вид студент откроется. Она быстро зафиксировала мнение.

Вечером Даша сварила крепкий кофе, поставила чашку с ароматным напитком на стол и взялась за статью. Через полчаса черновик был готов.

«Слово «косплей» ввёл японский журналист Нобуюки Такахаси после посещения ежегодного Всемирного конвента научной фантастики, соединив два английских слова «costume» и «play» — «костюм» и «игра» в единое знакомое всем сочетание.

Существует итальянский аналог слова и звучит он привычно и знакомо. Маскарад. Это костюмированный бал, участники которого скрывают лица под чужой личиной.

Нобуюки Такахаси не оценил японский перевод слова «маскарад», так как тот не вписался в его представление об увиденном на Ворлдконе, поэтому он ввёл новый термин, быстро распространившийся по миру. Косплей возник на стыке фантастики и костюмированных балов и прочно осел в умах любителей тематических нарядов, маскарадов, ролевых игр и исторических реконструкций.

Люди, участвующие в косплее, не просто надевают красочные костюмы, они передают характер, мимику, жесты, пластику тела любимых героев. Эльфы, гномы, жар-птицы, рыцари, вампиры и принцессы — мир косплея поглотил определённую группу людей.

Что манит людей в играх-перевоплощениях? Почему, забыв про реальность, они готовы воссоздавать и воспроизводить мельчайшие детали характера и внешности иной личности?

Ещё Уильям Шекспир устами Жака говорил: «Весь мир — театр. В нём женщины, мужчины — все актёры».

Возможно, косплей — желание спрятаться от реальности, примерить маску иной личности, чтобы реализовать потенциал, сломать рамки общественного мнения, которое диктует некие нормы, уничтожающие личность, угодить себе или познать собственные тайные желания.

К примеру, стал Кощеем и прожёг взглядом всех, кто хамил накануне. Нарядилась Белоснежкой и одарила очаровательной улыбкой врагов. Каждый, кто перевоплотился, знал причину, по которой он изменил себя или изменил себе, каждый имел на это право.

Сколько же стоит перевоплощение? Могут ли его позволить себе те, у кого кошелек не набит деньгами? Трудный вопрос. Есть мастера, умудряющиеся из обычных материалов изготовить изумительный и дорогой с виду наряд. Но, те, кто жаждет точности и достоверности, вынуждены платить.

Если изучить цены в интернет-магазинах, к примеру, готической одежды, то становится очевидно — любителям переодеваний понадобятся немалые средства.

Итак, соберём женский и мужской костюмы. Простой костюм без излишеств десять — двенадцать тысяч, сапоги на шнуровке семь — десять, дополнительные аксессуары — ещё примерно три тысячи рублей. В общем, двадцать — тридцать тысяч рублей и ваш выход в свет вампиров готов.

Но если наряд изощрённее, придётся оплатить индивидуальный пошив, а это другие суммы. Выходит, качественный косплей — удовольствие не для всех.

Дальше — место встречи. Для любителей перевоплощений организуют тематические фестивали, игровые площадки, вечеринки, тихие встречи-посиделки, фотосессии. Именно там люди по интересам обмениваются полученным и накопленным опытом, демонстрируют нового себя. Но чтобы попасть в сказочный мир, потребуется заплатить сбор.

Может, косплей развлечение для богатых бездельников? Игрок по натуре не совершенствует настоящего себя, а надевает шкуру, заметьте, убитого кем-то медведя. Уходя от реальности, косплейшик угождает себе?

Так притворство или творческий полет мысли? Что в косплее привлекает именно вас? Присылайте свои ответы на сайт журнала, мы их изучим и постараемся ответить в следующей статье».

Даша отъехала от компьютера и с наслаждением потянулась. Ясно, что это не конечный вариант, но начало положено. Завтра, когда наступит момент икс, она покажет наработки Максиму, и он умело, в этом сомневаться не приходится, всё оформит.

Даша долго не хотела ложиться спать. Она побаивалась попасть туда, откуда не сможет выбраться, или стать тем, с кем не сможет сосуществовать. Кроме того, её мучила мысль, почему она продолжает путешествовать по чужим телам. Усовершенствованный косплей — дар или проклятье? Ей определённо пытаются что-то сказать или показать, но как расшифровать послание, от которого нет кода?

Первое, что она усвоила, — нельзя лезть в чужую жизнь со своими принципами. Не

зря говорят: «В чужой монастырь со своим уставом не ходят». Итен пострадал по её вине,

ему, бедолаге, не миновать разбора того бардака, что она учинила.

Второе. Для Даши до сих пор было непонятно, что означал сон с Лори, девушкой-аниматором. Гробы, вампиры, магия… Что это? Намёк на иную жизнь, на то, что ничто не вечно? Почему-то эта мысль не укоренялась в сознании, значит она была неверной. Тогда… Неожиданно в голову пришла фраза: «Если ты о чём-то не знаешь, это вовсе не значит, что этого не существует». Вот оно! Мы так привыкаем к обыденности, что перестаем задумываться о происходящем, мы тонем в торжестве суетности. Правильно писал Сергей Кудаев: «Когда опускается мудрость на плечи, становится ясен пронзительный факт: вся жизнь — лишь прелюдия к нескольким встречам, и всё, кроме них, суета и пустяк».

«Выходит, я должна с кем-то встретиться? Или уже встретилась, но не понимаю этого. Нет. Не может быть. Максим? — Даша тряхнула головой. — Мы двух слов связать не можем, ссоримся из-за ерунды, поддеваем друг друга. Нет. Если людям суждено быть вместе, они стараются ладить, а не наоборот. С другой стороны, я никогда не думала о нём, как о потенциальном женихе, — от этого слова Даше стало смешно. — Жених. Ха! Как же!» — Она решила на время опустить эту тему и вернуться к прежней.

Третье. Савелий. Тут всё просто. Слуга — тот, кто должен угождать господам. Не потому ли она поселилась в грузном теле, чтобы понять, как трудно быть полезной другим и при этом забывать про себя.

Ничего в этом мире не бывает просто так. Однако, размышления не помогли найти ответ на главный вопрос. Что ждет её впереди? С другой стороны, что в этом удивительного? Человек никогда не знает, что его ждёт. Нужно расслабиться и наслаждаться перевоплощениями. Так она научится понимать других людей.

Даша легла, немного поёрзала, нашла удобную позу и затихла. Комфорт и уют быстро усыпили её.

Под ногами тёплые плиты. Даша почувствовала, как тело опустилось в горячую, но не обжигающую воду.

Вот бы каждое перевоплощение начиналось с ощущения блаженства и умиротворения! Кто она на этот раз? Банщик, требовательный посетитель или японка, отправившаяся отдыхать к горячим источникам? А может она царица, принимающая омолаживающие ванны? Не всё же время попадать в тела слуг.

Помещение, оформленное на контрасте тёплых кремовых и коричневых тонов и холодных синих вставок, напоминало сауну или хамам. Кругом пар, толком ничего не видно, но за клубящимися влажными облаками угадывались богатая мозаика на стенах, колоны по периметру, несколько ниш с вазонами и центральная с фонтаном, наконец, бассейн, в котором она находилась.

Даша ещё не овладела телом, в которое попала. Так было, когда она вселилась в Савелия. Тогда она по инерции сказала несколько фраз, прежде чем стать собой.

Мужское тело (Даша быстро осознала это) ушло под воду, некоторое время оставалось там, потом медленно вынырнуло. Опять тёплые плиты под ногами. Несколько шагов и перёд глазами запотевшая поверхность зеркала. Пара плавных неторопливых движений по гладкой поверхности, и перед ней предстало отражение.

«Ёжики лысые, совы колючие! Я — красавчик!».

Даша вгляделась в красновато-карие глаза и захотела поправить прядь чёрных длинных волос, которая упала на лицо, но не смогла ничего сделать: этим телом она не управляла. Более того, мужчина продолжал мыслить, и Даша слышала его, словно образы возникали не в чужой, а в её голове. Это странное ощущение пугало.

«Что за симбиоз? Это перевоплощение отличается от других. Мне только и остаётся, что делать выводы о происходящем. Что ж, в кой то веки можно наслаждаться жизнью, не думая о последствиях своих поступков».

Но мысли брюнета беспокоили. В них присутствовали жесткость и решительность. Этот человек умел принимать решения и отвечать за последствия. Он надел длинное мужское платье, сверху накидку, расшитую замысловатым узором, причесал гребнем волосы и прихватил их лентой. В этот момент в комнату вошли двое мужчин и начали помогать ему, но он отстранил их.

— Я сам, — в голосе чувствовались холодные нотки.

Даша изумилась. Язык, на котором говорил мужчина, был ей незнаком. Не китайский, не английский, не испанский. Может, это какой-то древний говор?

— Брат пришёл? — спросил у прислуги господин.

В ответ кивок.

— Оставьте меня, — последовал приказ.

Слуги удалились.

«Интересно, какие вести привёз идеалист Лот? Мне всегда было любопытно, он действительно верит в возвышенность своих целей или не воспринимает реальность из-за идеализации действительности. Нарисовал пейзаж в радужных цветах и дни напролёт наслаждается им. Возможно ли в зрелом возрасте верить в светлое людское начало? Это взрослый человек уподобился ребёнку или это я очерствел настолько, что мир почернел? Сомнение нет в том, что Лот будет на стороне саитян. Как поступить? Существует ли единственно правильным решение? Безусловно нет. Слишком уж мир предвзят, слишком индивидуален».

Мужчина вышел из прогретого помещения. Стало легче дышать.

— Благие ли привёз ты вести? — спросил он того, кто сидел в кресле у небольшого резного стола.

— Саитяне отказались участвовать в сражении за Идеас, — сдержанно ответил собеседник.

— Тем хуже для них, — был короткий ответ. — Значит, мы захватим Саит по дороге на Идеас.

— Но, Сан, в этом сражении мы потеряем и время, и силы, и людей, — возразил тот, кого звали братом.

В ответ холодный взгляд. Решение уже принято и — точка. Сан налил себе воды из хрустальной посуды, напоминающей графин, и сел в соседнее с братом кресло.

— Сан, твоя категоричность может дорого нам стоить. Подумай, прошу. — Упрямый собеседник настаивал на своём.

— Если можно было бы принимать решения и при этом угождать всем, было бы здорово. Лот, ты — мечтатель. Мы много потеряем, если будем жить чужими интересами. Выбора нет.

— Он есть всегда.

— Не для меня. Завтра к пяти подними людей. Ступим на дорогу войны, пока солнце не войдёт в силу. Жара — не лучший попутчик.

Лот хотел сказать что-то ещё, но взгляд брата подсказал, что делать этого не стоит. Он поспешно удалился.

Когда Лот вышел, Сан провёл рукой по лицу. Кривой шрам, расположенный под левой скулой, хорошо прощупывался. Немое напоминание о том, стоит ли думать о чьих-то интересах. Если бы он не усвоил жестокий урок, не выжил бы. Нет. Пусть его убьют в очередном сражении, но он не отступит от первоначального плана. Идеас войдёт в состав великого Диамана.

«Вот плата за власть и силу, — подумала Даша и испугалась: вдруг этот жёсткий мужчина услышит её мысли, но он продолжал думать о своём. В его голове крутились картинки прошлых сражений. — Этот индивид вообще никому угождать не умеет, идёт напролом. — Даша стала мыслить смелее. — Может, я попала в его тело, чтобы осознать, что стоит быть верным самому себе: принял решение — действуй, а не мотайся из стороны в сторону».

Даша почувствовала, как горла коснулось что-то холодное. В следующий миг тело сгруппировалось и, после нескольких отточенных движений, на пол упал противник — неброско одетый мужчина. «Наемник!» — мелькнуло в Дашиной голове.

Сан не стал разбираться, кто послал убийцу. Он зарезал его быстрее, чем тот успел что-то предпринять. После того, как Сан извлёк клинок из тела, по руке потекла тёплая кровь. В комнату вбежали изумлённые и перепуганные слуги.

— Уберите, — просто сказал тот, кто привык принимать решения.

Даша знала, что Сан не испытал чувство страха даже перед лицом смерти.

«Вот это выдержка! — невольно восхитилась она, хоть понимала всю трагичность происходящего. — Либо он привык к опасностям, либо сделан из стали».

Дашу сильно тряхнуло, и она «упала» в свою кровать. Знакомый потолок, постельное бельё, прикроватная тумбочка… Что за сон?! Даша ещё чувствовала тёплую кровь на руке, хоть её не было. Она побежала в ванную.

«Лучше найти золотую середину и не бросаться из огня да в полымя. Хорошо ли угождать? Смотря кому и когда. Переть, как таран, тоже не дело. Видимо, именно этот урок я должна усвоить!».

Утро пятницы Даша не любила: впереди маячили выходные. Дурацкий сон окончательно испортил и без того хмурое настроение.

Через полчаса усиленной работы, мысли о убийстве наёмника отступили. Хорошо, что попался интересный материал. Пальцы умело бегали по клавиатуре, а глаза следили за текстом.

— Предлагаю поговорить, — к столу незаметно подошёл Максим.

— Наша встреча по расписанию в пять. — Даша отыгрывалась за прошлое.

В назначенный час они прошли в конференц-зал. Максим сразу перешёл к делу.

— Из плана видно, что статья получится объёмной, а ты знаешь Кирилла. Ни строчкой больше — его главное правило. Не можешь работать с текстом, не суйся в дело — его кредо. Думаю, стоит внести правки до того, как перейдём к следующему этапу, — закончил он.

— Что ты предлагаешь? — Даша машинально прокрутила в памяти то, что написала.

— Сосредоточиться на чём-то одном. В тексте много подтем. Тут и про само перевоплощение, и про затраты, и про место встреч. Тебя, как всегда, несёт. И главное, и второстепенное — всё упоминается вскользь.

— Хочешь сказать, мои усилия — пустая трата времени?! Почему ты решил, что вправе критиковать меня? — Даша попыталась схватить план: на её месте Сан не стал бы церемониться.

— Не распыляйся. Эмоции мешают тебе адекватно реагировать. — Максим опередил её. Чтобы она не дотянулась до листа, он встал.

— Уволь! Я терпела достаточно. Трудно создать проект с тем, кто ничего не хочет делать.

— Когда я говорил, что ничего не хочу делать?

— Это ясно из поступков.

Даша подпрыгнула и схватила лист. Максим увернулся, задел ногой кресло, споткнулся, не удержал равновесие и полетел на пол. Даша неуклюже завалилась на стол. Лист, на котором был изложен план, порвался пополам.

— Зато по-твоему! Ты с головой не дружишь! — Максим встал.

— По-моему? А кто козни с самого начала стоил? Кто составил идиотское расписание? Кто придирался к каждому слову? Это я-то с головой не дружу? Точно! Не дружу! Мы с ней поссорились, потому я делаю, что хочу. Посмотрите на него, какой правильный! — Даша взъерошила волосы на голове Максима.

— Тебе такая причёска пойдёт больше. Сразу будет видно, кто ты на самом деле! — Максим растрепал волосы на голове у Даши, та схватила его за ворот…

— Вы что, дерётесь? — Виталий, который пришёл забрать документы, выглядел озадаченно.

Даша с Максимом боялись пошевелиться. Сказать, что потеряли контроль, означало дать коллегам повод подтрунивать над ними до конца дней. Что ещё хуже, стать подовом для всеобщего обсуждения или осуждения. В этом случае, Максиму, как мужчине, устроившему ссору с женщиной, достанется по полной. Оба понимали это. Дашино воображение сработало быстрее чем она успела сообразить, что делает.

— Похоже на то, что мы повздорили? — Она подошла к Виталию. — Мне кажется, Максим переигрывает. Посмотри, он взъерошен, как петух. Разве мужчины во время перебранок с женщинами так себя ведут? Они скорее уходят в тихий гнев.

— Ну-у-у, у всех по-разному, — протянул Виталий, по-прежнему пытаясь понять, что происходит.

— В нашей статье… Ой! — Даша сделал вид, что проговорилась. — В общем, мы пытались изобразить одну ситуацию, чтобы понять… Извини, — скорчила она невинное личико, — я не могу сказать больше. Всё-таки у нас соревнование.

— Он поверил, что мы повздорили, значит я играю верно, — усмиряя дыхание, вставил Максим.

— Ой, простите, мистер «я прав», что опять с вами поспорила. — Даша выдавила улыбку, которая больше походила на гримасу. — Я всё равно считаю, что ты переигрываешь. Так яростно вцепиться друг в друга могут только муж с женой, если что-то не поделили. У нас не тот случай.

— Слава Богу! — вырвалось у Максима.

— Я, пожалуй, пойду. — Виталий забрал документы, которые забыл накануне и вышел.

В конференц-зале повисла тишина.

«Да, с умением угождать у меня туго», — Даша чувствовала себя виноватой. В конечном итоге, это она спровоцировала ссору. Почему так экспрессивно отреагировала на обычную критику? В словах коллеги не было ничего оскорбительного и обидного. Или это сон с решительным и бескомпромиссным Саном внёс свою лепту?

Максим тяжело опустился в кресло. Вот уже два года в любых ситуациях он сохранял спокойствие, словно смотрел на всё со стороны. Но сегодня… Почему чувства взяли верх? Почему он потерял самоконтроль? Всё произошло так быстро, что он ничего не успел понять. Виталий появился так некстати.

— Доигрались, — тихо сказал он.

— Да ладно. — Даша оправила одежду и села рядом. — Устроим ещё пару таких сцен, и они уверуют в наши актёрские возможности.

— Эти страсти не для меня. Давай сбавим обороты и найдём…

В этот момент краем глаза Даша уловила движение у двери. Ей стало ясно, что Виталий рассказал об увиденном Алине, и та решила разведать, что происходит. Им выпал отличный шанс исправить положение. Даша рухнула на колени и схватила Максима за руки, тот опешил и попытался отъехать в кресле в сторону, но Даша вцепилась в него мёртвой хваткой.

— Дорогой, ты не можешь отказать мне! Только не сейчас. Умоляю! — Она умело разыгрывала отчаяние.

— Ты спятила? Встань! — Максим попытался поднять коллегу, но без толку.

— Да, ты прав. Я спятила. Спятила… Пусть так, но… Не откажи мне в просьбе. Ты ведь меня по-своему любишь? Скажи, что поможешь… прошу!

Даша бросилась Максиму на шею: так сцена будет комичней. Тот не знал, что за ними наблюдают и неуклюже сопротивлялся. Пытаясь высвободиться, он развернулся и, наконец, увидел Алину. Девушка была так поражена сценой, что походила на мраморную статую. Максима пробрал нервный смех, который сменился искренним и раскатистым. Даша упала в кресло и тоже рассмеялась: реакция Максима на её представление была забавной.

— Что вы делаете? — наконец спросила Алина.

— Вы по очереди сюда ходить будете? — Даша сделала вид, что разозлилась. — Так вы все наши секреты выведаете. Кыш отседа! — Она замахала на Алину руками.

— Ненормальные! — Та поспешно удалилась.

— Твоя безбашенность поражает. — Максим, который ещё не пришёл в себя, старался выглядеть спокойным.

— Моя безбашенность только что спасла наши точки приземления от заноз. Как думаешь, кого они теперь к нам отправят — Яну или Эмму?

— Кирилла.

— Вот жишь, об этом я не подумала. — Даша поджала губы. — Для моего любимого начальника подойдёт сцена с…

— Любвеобильная дама! Смотри, чтобы его жена тебе волосы не выдернула. Она может не проникнуться талантом.

— Я нашего начальника люблю исключительно, как начальника. К твоему сведению, любовь не так однобока. Но почему ты… — У Даши в голове возникла странная мысль, но додумать её она не успела.

— Мне сказали, вы тут с ума сходите. — Яна пробежала взглядом по столу, на котором лежали блокноты с пометками и какие-то документы, по позам коллег, которые выглядели естественно, и удивлённо вскинула брови: неужели её направили по ложному следу? А она так надеялась застать скандал или что-то в этом роде.

— Уже сошли, теперь расхлебываем. — Максим быстро нарисовал что-то на попавшем под руку листе.

— Хочешь присоединиться к нашей безумной компании? Шляпник из Алисы по сравнению с нами — дитя! О, друг, пади в мои удушливые объятья! — Даша театрально раскрыла руки.

— Ясно, — сухо проговорила Яна: увы, ей не удалось устранить соперников.

Когда она вышла, Максим быстро собрал вещи.

— Думаю, на сегодня хватит. Но… так как мы ничего не сделали, предлагаю встретиться завтра и…

— Ура! Выходные отменяются! — Дашиному ликованию не было предела.

— Не переигрывай. — Максим протянул ей записку и вышел.

— Я сама искренность, — обиженно закончила Даша, хоть говорить было уже не с кем.

В послании она прочла: «Завтра в 12:00 в кафе на углу».

Укладываясь на ночь, Даша чувствовала себя паршиво. В голове навязчиво крутились комментарии коллег о её персоне: «Ненормальная. Чокнутая. С ней лучше не связываться. Заноза, от которой не избавиться».

«Я ничего не сделала для того, чтобы ко мне относились серьёзно. Только дурака валяла. Как отделаться от привычки переводить всё в шутку? Может, так я прячусь от проблем? Отсмеялась и забыла. Что может быть проще? Почему люди не понимают этого? Ох, опять не о том. Надо у других уму разуму учиться, а не ныть. С завтрашнего дня я — сама дисциплина!».

Небольшое пространство, тусклый свет, доски… Под руками что-то мягкое. Возможно плед. Когда Даша присмотрелась, сообразила, что скрючившись сидит в… в… в бочке! В этот раз она не стала поднимать шум, а решила разобраться в происходящем.

«Я что героиня пушкинской сказки о царевиче Гвидоне? — Она ощупала стены изнутри. Доски были старыми, но крепкими. — Вот кто, кроме меня, может так вляпаться? Надеюсь, я хотя бы не в море?». Она прислушалась к ощущениям — качки не было, но бочка лежала неустойчиво. Тут кто-то открыл крышку. В глаза ударил яркий свет. В следующий миг её маленькое лёгкое тело подхватили чьи-то мягкие тёплые руки, затем последовал шлепок.

«Какого лешего?!» — готово было сорваться с языка, но тут Даша увидела лицо обидчика и смолкла. На неё смотрел молодой мужчина лет тридцати. Светло-русые волосы, голубые глаза, правильные черты лица.

«О, всемогущий, спасибо тебе! Я знала, что бывают красивые мужчины, но ты превзошёл все мои ожидания! Может, ты явил мне свой ясный лик? Может, я в раю? Может, это награда за страдания? Вот оно счастье! Вот…».

— Мари, дочка, сколько раз тебе повторять: не нужно уходить из дома без спроса. Представь, что было бы, если бы я тебя не нашёл? Мама волнуется. Пойдём, утешим её, — молодой мужчина понёс Дашу-Мари по дороге к большому красивому дому.

«Вот почему, когда я встречаю мужчину мечты, со мной происходит подобная ерунда? Нет, чтобы он меня обнял и поцеловал — мне влетело по жопе. Мне! В мои двадцать семь! Плюс — это мой отец! Боже, что у тебя за шутки?» — Даша почувствовала, что плачет.

— Мари, не расстраивайся. Я попрошу Жоржа сделать тебе дом. Как тебе эта идея? Тот дуб подойдёт? — Мужчина указал на растущее неподалеку дерево.

Чтобы ничего не говорить, Даша-Мари кивнула.

— Наконец-то ты нашёл её!

Даша почувствовала, как её передали с рук на руки, потом последовали крепкие поцелуи в щёки и лоб.

— И вовремя! — добавил мужчина. — Надо сказать Жоржу, чтобы он убрал бочку с края утёса.

— Как она вообще там оказалась? — строго спросила женщина.

— Местная ребятня хотела её сбросить и посмотреть, что останется от прочной конструкции.

— Что за глупые развлечения!

Даше было неинтересно слушать рассуждения о наличии бочки и её дальнейшей судьбе, поэтому она акцентировала внимание на собственных рассуждениях.

«Интересно на ком женятся Боги? — думала она, выдавливая из себя улыбку. Как я хочу посмотреть на мою маму».

Её желание исполнилось почти сразу. Женщина опустила дочь на ноги и посмотрела ей в глаза.

— Не пугай меня больше, Мари. Хорошо?

«О, чудо из чудес! Красивый мужчина выбрал в жены ангела. В белом платье и воздушной шляпке, если так можно выразиться про убор, сидящий у неё на голове, эта молодая женщина необычайно хороша! В этом наряде мягкие черты ангела приумножаются и передаются окружающему пространству. Если мои новоиспеченные родители так хороши, то и я должна быть красоткой. Надо будет проверить. — Даша-Мари поцеловала маму и подумала: — Свезло девчонке. Родители — сказка, дом — мечта. Чего-то не хватает. Меня смущает идеальность. Не хватает плевка сливок в кофе. Где тот, кто плюнет?».

Но ни плевков, ни тех, кто мог внести раздор в дружное семейство, не наблюдалось.

Весь день Даше-Мари угождали: захотела покататься на пони — пожалуйста, выпить сок — извольте, попрыгать и поскакать — сколько угодно, съесть сладкое — получите.

Под вечер от полной удовлетворенности стало тошно и скучно. Что за жизнь, только успеешь о чём-то подумать и — вот оно лежит на блюде. Хочешь бери, хочешь — выкинь. Никакого удовольствия, одно расстройство. Вот и пойми человека после этого: то ноет, что ему чего-то не хватает, то воет, что изобилие извело. А может, дело в том, что свалившийся на голову достаток появился из ниоткуда? Он не был заслуженным, выстраданным, вымученным, рождённым. Вот оно! Счастье хочется заслужить, поймать, выстрадать… Тогда оно настоящее, твоё — тёплое и живое.

Перед сном Даша-Мари, наконец, увидела себя в отражении. Овальное личико, светлые брови, полные губы, курносый носик, серые, как у матери, глаза, русые, как у отца, волосы. В глазах довольного ребёнка блеснул хитрый огонёк.

«Ух и задаст жару эта малышка своим красивым родителям, будь они все счастливы!» — Даша-Мари запрыгнула в кровать и закопалась в подушках.

Яркий свет. Солнечные блики весело бегали по полу. Из приоткрытой форточки приятно тянуло влагой и утренней свежестью. Где-то неподалеку галдела стая воробьев. У соседки играла музыка, что-то старое: «It’s impossible, tell the sun to leave the sky, it’s just impossible…» Точно! Френк Синатра. Чудо-утро! Это продолжение сна? Даша потянулась. В первый раз за много лет ей неохота было вылезать из кровати. Неужели её разморило от уюта и доброты, в которых она купалась ночью.

Что-то тревожно карябало в груди. Противное чувство — брысь! Лучше сосредоточиться на чём-то приятном, на состоянии неги, на чарующих звуках, на бликах, которые мельтешат на полу. Правильно, солнце — наш лучший друг. Оно даёт нам жизнь, наполняет светом, лаской. Солнце… Который час?! Даша подскочила на кровати, следом схватила будильник. Двигаясь неторопливо, как всегда в своём режиме, часовая стрелка ползла к двенадцати.

— Немыслимо! Выкрутасы в голове и чёртов сон! Я никогда не опаздывала на встречи! Где мой треклятый телефон? — Она соскочила с кровати и кинулась в коридор за сумкой.

Наверное, её очередной сон говорит о том, что не всегда удовлетворенность приносит удовлетворенность. Вот такая парадоксальная тавтология.

Максим пришёл в кафе чуть раньше указанного времени и занял удобный столик в углу: и окно рядом, и никто мешать не будет. Он вспомнил несколько пунктов из Дашиного текста, записал их, набросал пару идей и заказал кофе. Тут раздался телефонный звонок, У Максима возникло неприятное чувство. Незнакомый номер. Если звонит Даша, нужно будет сохранить данные.

— Слушаю.

— Тут такое дело… — в голосе коллеги легко угадывались извиняющиеся нотки. — Я проспала.

Максим не знал, что ответить. Вчера они оба накосячили, но сегодня…

— Поздравляю! — Он удивлялся спокойствию, с которым говорил.

— Не сердись, я не нарочно. Просто…

— У тебя всегда всё просто. Завидую. — Максим нажал отбой.

Телефон надрывался без перерыва минут пять. Максим снял трубку.

— Нам в понедельник статью сдавать. Знаю, что провинилась. Не будь злым демоном, отпилившем себе ногу назло врагу. Дай шанс загладить вину. Предлагаю встретиться у меня. Пока ты доберёшься, я поправлю текст. В воскресенье соберем всё воедино, а в понедельник представим отчёт начальству. — Даша намеренно говорила без перерыва, чтобы Максим не смог возразить. Когда высказалась, замолчала.

— Смогу подъехать к четырём. Если исправленного текста не будет…

— Уже пишу текст, а ты пиши адрес. — Даша продиктовала данные и отключила трубку.

Максим просидел в кафе три часа. Он ничего не делал и старался, кроме пустяков, ни о чём не думать. Впервые за долгое время он захотел расслабиться.

Когда звонок заполнил пространство квартиры, увлечённая делом Даша выпрямилась и, как приговорённый к заключению каторжник, тяжёлой походкой поплелась к двери. За отведённое время она успела только переработать текст, за правку даже не бралась. До коридора всего десять шагов, но ей показалось что прошла вечность. В воображении возникли и клетки для пыток, и отрубленные головы, и страшные сцены всевозможных казней. Максим хороший малый, но язык у него иногда острый, как клинок.

— Ты быстро добрался. — Даша тонко намекнула, что работа не закончена.

Максим развернулся, чтобы уйти, но Даша схватила его за ветровку. «О, великий и могучий русский язык не подведи». — Она соображала какие слова подобрать, чтобы задержать упрямца. В голове мелькали идеи, но ни одна из них не цепляла. На помощь пришли навыки, полученные в театральном кружке.

— Распили меня, сожги, умори голодом, испепели взглядом, но дай в последний раз насладиться радостью жизни — любимым делом. Я поклялась Кириллу Алексеевичу, этому святому человеку, что не подведу.

— Опять за своё. — Максим сдался и повесил одежду на крючок.

— Текст готов. Только правка осталась.

— Мы в коридоре разместимся? — спросил Максим, так как Даша не трогалась с места.

— Желание гостя — закон! Если сесть на пол и приспособить пуф под стол, то… — Даша говорила так, будто в самом деле собиралась расположиться на полу. Для достоверности она уселась в позе йога и похлопала по пуфу ладонью.

— С тобой спятить недолго. — Максим прошёл в комнату.

— Недолго, — охотно согласилась Даша, следуя по пятам, словно была не хозяйкой в доме, а гостьей. — Говорят, налёт ненормальности есть в каждом.

— В твоем случае нормальности. — Максим просмотрел текст, который написала Даша. — Давай попробуем слепить из этого что-нибудь.

— Охотно исчезну на пару часов из бренного мира, стану текстом, буквами, белым листом…

— Отличная идея. Пара часов тишины не помешает. Утвердительные и отрицательные ответы можешь подавать при помощи выразительного взгляда. — Максим вытащил из сумки ноутбук и подключил его к сети.

Пока коллега занимался делом, за его спиной Даша корчила забавные гримасы — просил же выразительности. Гость, словно почуяв неладное, быстро обернулся, хозяйка приняла позу усердно молящегося человека.

— Слушай, может тебе переучиться на психиатра? Кажется, ты легко найдёшь общий язык с пациентами, у которых странное видение мира. — Максим надеялся, что эта мысль отрезвит Дашу, и она станет серьёзной.

— Я бы не отказалась от содержательной беседы с царем, марсианином, цветком и человеком с нереально длинным, как у некоторых, языком. Будешь моим пациентом?

Максим отступил: победить Дашу в словесном поединке не так легко.

Все люди разные, но как приятно смотреть на них, когда они заняты делом. На свет рождается организм, который двигается в одном ритме и темпе, творит, строит, чтобы в конечном итоге насладиться результатом. Время растворяется в пространстве и приобретает иной ход. Оно сливается с творцами, ходит с ними, дышит, говорит и отвечает запросам. В единстве образуется сила, способная на многое.

Когда Максим оторвался от экрана ноутбука, за окном было темно, часы показывали половину первого.

— Кажется, мы увлеклись.

— Мне не кажется, я знаю это наверняка. — Даша потягивалась от удовольствия: она любила, когда её уносило в дело с головой.

— Мне пора. — Максим достал телефон, чтобы вызвать такси.

Даша быстро прикинула сколько времени уйдёт на поездку туда-обратно и выпалила:

— Предлагаю спать раздельно на одной кровати. — Она указала рукой в сторону ниши.

— Может лучше вместе на разных? — Максим уловил манеру общения, но не смысл сказанного: он был озадачен отсутствием машин поблизости.

— Я бы с удовольствием, но у меня только одно спальное место.

— Чем ты раньше думала? — на автомате спросил Максим и тут озадаченно посмотрел на хозяйку.

— Я об этом не думала. — Даша почесала затылок. — Не уходи, — вырвалось у неё. Оставаться одной было страшно. Вдруг ночью она вселится в тело убийцы или кого похуже. Только сейчас она поняла, что Сан напугал её. В сердце поселился страх, который мешал логике и разуму. Чтобы как-то оправдаться, она добавила: — Есть ли смысл тратить время на дорогу. Обещаю не приставать, — ляпнула она прежде, чем сообразила о двусмысленности сказанного.

«А-а-а! Пусть думает, что хочет».

— Надеюсь, ты храпишь негромко, — сказал Максим, а сам подумал: «Не уверен, что я смогу пообещать это. Надеюсь, усталость одолеет меня быстрее, чем желание».

— Колыбельные в стиле храп-рэп исполняю отменно.

— Уже страшно, — у Максима временами получалось подстроиться под шутливую манеру общения, потому он продолжал практиковаться. — Тогда я на подтанцовках.

Даша на минутку представила картинку совместного безумства, и её лицо вытянулось, но засмеяться в голос она не могла — признала бы поражение в остроумии.

— Выдержала бы кровать, — только сказала она, вытаскивая из шкафа шерстяной плед.

Но Максим вошёл в раж.

— Продолжим на полу. Смотри сколько места пропадает.

— Слева, справа? — спросила Даша и кинула коллеге плед.

— Сверху, снизу — меня всё устроит. Я не придирчивый. — Максим взбил подушку.

— Тебя на работе из-за сдержанности и словонеохотливости тихоней считают, но, по-моему, они ошибаются. Отжигаешь не по-детски… — «ядовитая смесь». Договорила она про себя.

— Согласен. Но в данном случае пожарный — третий лишний. — Максим лёг, укрылся и жестом попросил выключить свет.

Даша исполнила просьбу и устроилась на свободном месте. С одной стороны, она немного нервничала, хотя с трудом призналась себе в этом, с другой, была рада ощущать рядом человеческое тепло. Теперь, даже если её новое приключение будет опасным, она будет чувствовать себя защищённой.

— Приятных снов, — пожелала она Максиму.

— Угу, — откликнулся он, так как боялся ляпнуть что-нибудь лишнее.

Вдребезги

Очнувшись возле странного деревянного сооружения, Даша растерялась. Она не знала, где во времени и пространстве находится. Какая-то сарай, забор, ворота, рядом большой длинный дом с черепичной крышей и окнами, обтянутыми бумагой. Это была культура востока: что-то китайское, корейское или японское.

— Хорош ханок? — спросил полный лысый мужичок с шикарными усами и узкими глазами. — Он выполнен в лучших традициях. Хотел бы я посмотреть на устройство ондоля.

«Интересно, что такое ханок? Что-то знакомое. Про „ондоль“ впервые слышу. — Даша закатила глаза; на ум ничего путного не приходило. — Может, это наряд или место, где мы находимся».

— Да, красивый, — согласилась она.

— Ким Ю На, поторопитесь, вас ждут! — к ним подбежала молоденькая девушка с узким разрезом глаз, одетая в короткую юбку и белую футболку.

«Братья, сватья, род людской! Я — насамомделешная кореянка! Вот свезло! Но учитывая наряд… Что за платье? Кажется, меня обернули в ткань раза три, хоть на мне лишь сарафан и накидка. Фу-уф, неимоверно жарко! Ощущение, что под нарядом спрятан душ. — Она вытерла пот с лица. — Это какой-то исторический фестиваль? Или тут дораму снимают?».

— Куда идти? — спросила Даша-Ким Ю На.

Голос, который она услышала, был приятно бархатным и мягким.

— Мы же сцену предсказания в большом ханоке снимаем, — удивилась вопросу девушка-коллега.

— Ну да, конечно, — «Значит, ханок — это дом? — Даша определилась с целью. — Если сейчас нужно будет сыграть в театрализованном представлении, то кранты — самое мягкое слово, которое приходит на ум». — Она чуть не упала, споткнувшись о камень.

— Праведники грешные, ад в раю потонувший! Вот это чудо! — воскликнула Даша, увидев богато оформленный дом.

— Что за игра слов? — изумился мимо проходящий коренастый мужчина в национальном костюме.

— Это стилистика высшего изумления! — крикнула вдогонку Даша и подошла ближе к необычному зданию.

— Ю На, вы так удивлены, будто в Намсанголе впервые, — весело улыбнулся другой мужчина в национальном костюме. — Это же сердце Сеула! Ханок Юнь Тхек Кёна уникален! Даже его форма не характерна для национальных строений Кореи. Правда, многим больше нравится Букчон.

Даша-Ю На согласно закивала в ответ, хоть ничего не знала об архитектуре страны и ничего не поняла из сказанного. Имена собственные, что называл коллега, ей ничего не говорили.

— Каждый раз, как вижу, изумляюсь и восхищаюсь! — Она прошла вдоль белокаменного дома, отделанного со всех сторон деревом.

— Подготовьтесь! — услышала Даша повелительный голос худого, высокого, седовласого мужчины с бородой и в очках. Он сидел за аппаратурой в тени большого тента.

«Командир нашёлся! Это, я так полагаю, режиссёр, а значит, идёт съёмка дорамы или фильма. Даже если что-то запорю, не страшно. Всегда можно переиграть. Дубль один, два, три… Неужели в кой-то веки повезло? Сейчас я покажу, на что способна. Интересно, где мои реплики?».

Даша подошла к девушке, которая вызвала её и спросила, где можно прочитать сценарий. Коллега протянула актрисе сценарий и отошла в сторону, так как ей позвонили по телефону.

«Ким Ю На — имя отличное! Окончание „юна“ делает меня моложе. Юность прекрасна. Итак, час триумфа настал! Моя походка пленит всех!» — Даша припомнила сцены из корейских фильмов и сериалов, выпрямилась, гордо подняла голову, улыбнулась и после слов предыдущего актера взошла по ступенькам крыльца.

— Приветствую вас, госпожа! — идеальный поклон закончил созданный образ.

— Ю На, вы же старуха! Где усталость прожитый лет? Пусть она отразится в теле, — послышался громкий комментарий режиссёра. — Ещё раз.

Даша согнулась, как от удара: «Боженька, за что ты так со мной? Почему Ю На — старуха? Это противоречит моей слухо-мысленной логике».

— Извините, сейчас всё сделаю. — Она вошла в образ, ещё раз прочитала сценарий и снова поднялась на крыльцо. — Приветствую вас, госпожа!

— От приветствия толку мало. Я жду открытий. Что говорит саджу? Какая судьба уготована моему сыну? — Напарница, худая, маленькая, проворная женщина, подхватила её под руку и повела внутрь дома. — Ты та, кому доступны тайны будущего. Подскажи верный путь.

— Госпожа… — Даша помнила, что должна сделать предсказание, но, во-первых, забыла его, а во-вторых, не могла оторвать взгляда от расписной ширмы. — Молодой господин…

— Ю На, вы хорошо себя чувствуете? — Режиссёр указательными пальцами потёр переносицу. — Часовой перерыв. Повторите роль. У нас два дня на съёмку в Намсанголе.

— Простите, я плохо спала, в голове сплошной туман, не могу сосредоточиться, — честно призналась Даша.

— Выпейте витаминный коктейль. Моя внучка принимает их перед экзаменами.

«Слушаюсь и повинуюсь», — чуть не вырвалось у Даши-Ю Ны, но она вовремя спохватилась и сказала:

— Витамины — хорошая идея!

Даша задумчиво тёрла подбородок: «Интересно, в какой из палаток гримерная Ю Ны? Заходить во все по очереди более чем странно. Что делать? Корейцина Дарья Андреевна, вы насквозь пропитаны итальянским соусом „влипалетто“. Ладно, пойду спрошу коллег, где я разместилась. Если выглядеть идиоткой, то хотя бы полной».

— Чан Ми, я запамятовала… Какой из шатров мой? — обратилась она к девушке с бейджиком.

Чан Ми странно покосилась на коллегу, указала вправо и сказала:

— Ваш шатёр трудно не узнать.

Даша-Ю На обернулась и сразу поняла, как опростоволосилась. Красная палатка, оформленная под кирпичный дом, выделялась сразу. Что ж, если сваляла дурака, держи мину.

Даша очаровательно улыбнулась и неторопливо пошла к укрытию. Внутри её ждал очередной сюрприз.

— О, вы закончили? — спросила её полноватая девушка с красивыми волнистыми волосами, которая расставляла флаконы на туалетном столике.

— Не то что бы… — протянула Даша, стараясь сообразить, кто это и как себя держать. — Режиссёр сделал часовой перерыв. Нужно повторить слова. — Даша-Ю На показала сценарий.

— Час? Не слишком ли? В ханбоке при такой жаре и за пятнадцать минут упаришься.

«Подождите. Ханбок вроде дом. Или одежда. Что-то я запуталась. А-а-а, какая разница! Дом, одежда — всё вместилище души. — Даша устало опустилась в кресло. Эта милая девушка ошибается: для того, кто не знает роль, час — бесконечно мало».

Сидя в углу палатки, Даша строчку за строчкой зубрила текст.

Это была история двух женщин, служанки и госпожи, которые были знакомы с малолетства. Несмотря на разницу в положении, они дружили. Но после предсказания, которое сделала старуха Ханыль (героиня Ю Ны), пути женщин разошлись. Госпожа Исыль предаст подругу и ту казнят. Идя на встречу с подругой, Ханыль знала своё будущее, но всё же сделала предсказание, так как это спасло Сухо, внука хозяйки.

Даша оторвалась от сценария и в очередной раз посмотрела на часы — время неумолимо. Пора! Ю На вернулась на съёмочную площадку.

— Госпожа… — вот он самый ответственный момент. Надо чётко отыграть его. — Сухо… — Даша отвернулась от партнерши: трудно смотреть в глаза тому, кто позже убьёт тебя. — Молодой хозяин не должен жениться на…

— Бабушка, я принёс хорошие вести, — на крыльцо вбежал Сухо. — Я получил согласие на брак от… Няня, ты пришла?

Тут произошло то, чего Даша не ожидала. Ким Ю На овладела своим телом и вцепилась в плечи актера, игравшего Сухо. Покачиваясь взад-вперёд, она повелительно произнесла:

— Не женись, тогда выживешь! Неверный путь приведёт к трагедии. Ты бросил уготованную судьбой избранницу ради той, что принесёт бездну. Не женись!..

— Ю На, не вставляйте лишних реплик! — злился режиссёр: весь день коту под хвост.

— Откуда знаешь про Ли Чжу Ён? Про свадьбу… Мы никому не говорили об этом, — одновременно с ним сказал Сухо.

Даша почувствовала, что снова управляет телом. Она ничего не могла ответить, так как была протрясена не меньше партнёра. После минутного молчания, она выдавила:

— Прости, я перепутала сценарии, одна роль наложилась на другую… С утра чушь несу. — Она быстро пошла прочь.

— Ю На, вы куда? — раздалось со всех сторон.

«Ох уж мне эти перевоплощения! Каждый раз сюрприз. „Ящик Попадолы“. Ждёшь чуда, а там!.. А как выкручиваться, никто не подскажет. — Даша вошла в палатку-гримёрную. — Простите Ю На, но сыр-бор, который вы устроили, разбирайте сами. Душеброд начинает раздражать. Как снимается этот наряд? Да тут штат прислуги не справится». — Даша тянула то за один конец ткани, то за другой, но стянуть одежду не получалось.

— Ким Ю На, вернитесь на площадку. Осталось две-три сцены. Вы же понимаете…

— Иду! — ответила Даша и подумала: «Что я, роль зря зубрила? Отчеканю от начала до конца и попробую местный соус „кимчи гуляючи по кореючи“. За тяжкий труд полагается награда».

Обе сцены отсняли быстро. Все, словно по сговору, действовали чётко и слажено. После заветного «снято», Даша-Ю На облегчённо вздохнула и попросила снять с неё костюм.

Освободившись от обязательств перед госпожой Ким, Даша пошла осматривать деревню и ближайшие улицы. Центр Кореи всё же!

Первым дело она достала телефон, отыскала в настройках язык и сменила его на русский. Пробила малознакомые услышанные слова, чтобы понять, о чём ей говорили.

Оказалось, что Букчон Ханок — самое известное место в Сеуле, расположенное недалеко от станции метро Anguk №2. В деревне много мест для фотосессий и есть аренда ханбоков. Ханбок — корейская национальная одежда.

Даша изучила информацию и обошла все пять домов деревни. Как оказалось, ханоки принадлежали эпохе Чосон, и их привезли из разных частей Сеула. Строения представляли разные социальные классы: ремесленные, аристократические.

Путь оказался нелёгким, так как местность была холмистой. Да и ориентироваться в малознакомом месте было непросто.

Намсангол Даша оценила. Но впечатление портила реальность: то тут, то там над старинными черепичными крышами громоздились современные строения, так мешающие погрузиться в прошлое.

Двухчасовая прогулка не помогла отделаться от тревожного чувства. Чтобы переключиться, Даша удобно расположилась на крыльце одного из домов и открыла интернет.

Пока гуляла и изучала информацию о Корее, она обратила внимание на то, что ханоки разные по форме. Это просто данность или дома действительно строились по определённому принципу?

Вскоре Даша узнала, что принцип был. Дом плотника Ли Сын Ипа, расположенном в Намсанголе, должен был находиться на юге страны, так как имел Г-образную форму. На севере, в холодных регионах, строили дома закрытого типа, либо в форме квадрата, где был внутренний двор, либо П-образной формы, позволяющей во внутренней части дома избегать ветров.

Отапливался традиционный ханок с помощью ондоля — системы обогрева пола древесным дымом или горячим воздухом. В специальном помещении топилась печь, горячий воздух пропускался под домом через горизонтальные полости-туннели и выводил в трубу-дымоход с противоположной стороны.

Даша сразу поняла, почему корейцы спали на полу.

Тут ей на глаза попалась реклама.

— О! — восхищено воскликнула она, увидев на фотографии красивую молоденькую кореянку на фоне стиральных машин. — Я бы не додумалась сняться на подобном фоне, но фотография удачная. Может, стоит попробовать?

— Госпожа Ким, Пак Джин О погиб… — к ней подбежала все та же девушка с бейджиком.

— Кто? — Даша не сообразила, о ком толкует коллега.

— Наш Сухо. Разбился. Только что позвонили… Они… Свадьба… Тайно…

— Что?! — Даша встала. — Не может быть? Я не… — не успела она договорить, как её тряхнуло и выбросило из чужого тела.

Неуёмная дрожь и пульсация ощущалась каждой клеткой организма. Глаза «ощупали» окружающее пространство: привычный белый потолок, голубые обои в мелкий цветок, тёмно-синие шторы, — всё по-старому, но комната казалась чужой. Голова не соображала, а руки и ноги от оцепенения не двигались. Спустя минуту Даша села.

«Ким Ю На — экстрасенс? Как вышло, что предсказание сбылось? Почему пришлось стать участником трагических событий? Когда странные путешествия закончатся?» — все эти мысли пронеслись в одно мгновение. Им на смену пришли другие: «Сколько не анализирую своеобразные переселения, не могу понять их принцип. Может, его нет? Законы мироздания переклинило, а я стала пленницей патологических изменений? Что если принять происходящее как данность? Если продолжу вникать в смысл чужих жизней, рехнусь. Моё тело реагирует на сны слишком живо. Нет, всё к праотцам и прочим родственникам. Переполненную голову временами стоит опустошать!».

Даша аккуратно вылезла из-под одеяла и вышла в кухню. Что бы такое придумать, чтобы отвлечься от стресса? Тут в памяти проявился образ кореянки на фоне стиральных машин. О, то, что нужно!

Даша распласталась на полу в коридоре так, чтобы стиральная машинка попала в кадр, прицепила телефон на селфи-палку и приняла красивую позу. Должно сработать! Даже если кадр не удастся, оригинальность снимка обеспечена.

— Что делаешь? — в самый неподходящий момент раздался изумлённый голос над головой.

Даша представила, как странно выглядит. Слов, чтобы объяснить идиотизм не хватало, поэтому она вышла из положения оригинально.

— Сам как думаешь? — «Пусть предложит варианты, а я выберу из озвученных лучший». — Она старалась придать лицу строгое выражение.

— Хочешь рассказать подругам о трудностях в сфере домоводства? Давай, помогу. — Максим взял телефон. Прозвучал характерный звук, и Даша стала счастливой обладательницей оригинальной фотографии. Показав снимок, Максим сказал: — Тебе нет равных.

Даша сидела на полу и не знала плакать ей или смеяться. Кажется, Максим начал ей нравится.

— Я… — Она хотела сказать что-нибудь в своё оправдание, но передумала и спросила: — Кофе или чай?

— Чай, а к нему завтрак. Если можно.

— В меню омлет и бутерброды — лучшие рестораторы отдыхают.

— Хорошо готовишь?

Даша растерялась, ведь она имела в виду что тот скудный ассортимент, который хранится в холодильнике, позволит приготовить только самое обыкновенные блюда, и рестораторы будут отдыхать, но вышло иначе. Уже не первый раз Максим выворачивает её слова наизнанку. Совпадение? Или он делает это намеренно.

— Скорее оригинально, — нашлась она.

— Что-то вроде омлет без яиц?

— Да. А бутерброд с острым языком гостя.

— Не подавиться бы.

— Жуй аккуратней и все обойдётся.

— Почему ты пытаешься оставить последнее слово за собой? — неожиданно спросил Максим.

Даша, которая уже суетилась в кухне, замерла со сковородкой в руках.