Бесплатный фрагмент - Юные художники и карандаши

Подарок на день рождения

Жили-были два брата-близнеца волшебника. Только один из них был Добрый Волшебник, а другой Злой Волшебник. Было им 346 лет, не так уж и много по волшебным меркам. Добрый Волшебник творил чудеса и добрые дела. Например, он делал так, что посреди зимы распускались цветы, дети по утрам находили около своих кроваток игрушки, о которых они очень мечтали, но на которые у их родителей не было денег. А еще Добрый Волшебник лечил животных и птиц. По мановению волшебной палочки заживали сломанные крылышки и затягивались ранки на лапках. Все любили Доброго Волшебника, у него было много примного друзей. У Злого же Волшебника друзей совсем не было просто потому, что он творил гадкие и нехорошие дела при помощи своей волшебной палочки. Он делал так, чтобы тетрадки с домашним заданием исчезали из портфелей детей, за что учителя ставили им плохие отметки. Он мог в прекрасный летний день наколдовать внезапный проливной дождь, или превратить кошку в мышку, а мышку в кошку. А еще он знал заклинания вызывающие слезы и заставляющие людей ссориться, ругаться и спорить.

И вот наступил долгожданный замечательный день рождения волшебников. Друзья Доброго Волшебника, зверушки и другие волшебники, пришли к нему в гости с подарками и тортом, все поздравляли его, говорили хорошие слова. А Злого Волшебника никто не поздравлял и не дарил подарков. Все забыли о нем. Злой Волшебник сначала очень рассердился, и хотел

превратить всех в червяков, но потом передумал. Ему стало очень грустно, он ушел из дома, сел на скамеечку в парке и заплакал. В это время мимо проходила маленькая девочка, она увидела Злого Волшебника, который плакал, и спросила его:

— Почему ты плачешь?

— У меня сегодня день рождения, а меня никто не поздравил и подарка не подарил, — ответил он.

— А почему? — поинтересовалась девочка.

— У меня нет друзей.

— А почему у тебя нет друзей?

— Потому, что я — Злой Волшебник и делаю гадкие нехорошие дела. Вот со мной никто и не хочет дружить.

— Подожди, — сказала девочка, — не уходи, я сейчас вернусь.

И убежала. Скоро она вернулась, неся в руке голубой воздушный шарик, альбом для рисования и набор для карандашей.

— Поздравляю, тебя, с днем рождения! — сказала она, — Это тебе. Воздушный шарик, альбом и набор карандашей. Рисуй, тебе понравится.

— Спасибо! Большое спасибо! — обрадовался Злой Волшебник. Он улыбнулся и перестал плакать.

— А можно я что-то спрошу у тебя? — задала вопрос девочка.

— Да, конечно, — ответил Волшебник.

— А почему ты Злой Волшебник?

— Так принято, когда в семье волшебников рождаются близнецы, один из них становится добрым, а другой злым волшебником. Родители решили, что мой брат будет добрым, а я злым. Я даже ходил в школу для злых волшебников, — объяснил Злой Волшебник.

— А ты умеешь делать добрые дела и творить чудеса? — спросила девочка.

— Не знаю, я никогда не пробовал, — ответил Волшебник.

— А ты хочешь попробовать?

— Да, очень.

— Тогда, пожалуйста, сотвори для меня чудо, — попросила малышка.

Волшебник взмахнул своей палочкой и в небе появились сотни прекрасных разноцветных бабочек: белых, голубых, лиловых, оранжевых. Ах, как это было красиво! Они порхали и кружились, а девочка смеялась от счастья. Смеялся и Злой Волшебник.

— Знаешь что? — вдруг сказала девочка, — Почему бы тебе не стать добрым волшебником? И еще и рисовать всю ту красоту, которую ты создал?

— А ты думаешь, у меня получится?

— Конечно получится.

— И у меня будут друзья? — радостно спросил Злой Волшебник.

— Обязательно будут. Один друг у тебя уже есть. Это — я, — ответила девочка.

С тех пор Злой Волшебник перестал быть злым, и стал добрым волшебником. У него появилось много друзей, и он научился делать добрые дела. Теперь волшебников так и называли Первый Добрый Волшебник и Второй Добрый Волшебник.

Сказка о Карандаше Одуване

В одной уютной коробке жила дружная семья карандашей. Среди них был один особенный — Карандаш Одуван. Он был не просто желтым, а солнечным, словно одуванчик в самый ясный полдень. Его деревянный бочок пах свежей смолой, а ластик на макушке всегда был чист и бел, как первый снег. Одуван был самым веселым и любимым: он умел рисовать самые яркие лимоны, пушистых цыплят и золотые поля с одуванчиками.

Но однажды в доме художника случилась беда. Мальчик Петя, торопясь дорисовать рыцаря, слишком резко дернул коробку. Крышка с грохотом откинулась, карандаши посыпались на стол, и Одуван, жалобно звякнув, сорвался с края. Он покатился по полированной глади, отчаянно пытаясь зацепиться за что-нибудь своим тупым носиком, но не смог. С громким, пугающим щелчком он провалился в темную, бездонную щель между краем стола и стеной.

Внизу пахло пылью, старыми фантиками и забвением. Наверху начался настоящий переполох.

— Одуван! — тоненьким голоском запищал Красный Карандаш, самый быстрый из всех. — Где ты? Мы не сможем нарисовать солнышко без тебя!

— Братец! — басом загудел Синий Карандаш. — Отзовись! Петя плачет, у него сохнет акварель!

Все карандаши выстроились на краю щели, свесили свои грифели вниз и принялись кричать. Они звали его по имени, они обещали нарисовать ему золотую корону, если он только ответит. Но Одуван лежал на спинке, глядя в серый потолок щели. Он пытался крикнуть в ответ, но пыль забила ему горло, а деревянный голосок просто не долетал до поверхности. Он был совсем рядом, в двух ладонях от своих друзей, но между ними лежала пропасть.

Петя ползал под столом, заглядывал в темноту фонариком телефона, но видел только пыль.

— Он потерялся навсегда, — всхлипнул Зеленый Карандаш, роняя на стол прозрачную каплю изумрудной краски, — Теперь наши рисунки всегда будут серыми.

Прошел день, потом другой. В коробке стало тихо и тоскливо. Друзья перестали спорить, кто будет рисовать облака, а кто — траву. Они просто сидели, прижавшись друг к другу деревянными боками, и грустили.

А Одуван внизу тоже грустил. Он вспоминал теплые пальцы Пети, шершавую бумагу и то, как здорово оставлять на ней яркий след. Он чувствовал себя никому не нужным.

На третий день в комнату пришла бабушка. Она принесла с собой длинную швабру, чтобы вытереть пыль под столом. Когда она начала двигать тяжелый дубовый стол, Одуван от страха зажмурился. Раздался оглушительный скрежет, стол дернулся, и карандаш, словно пушинка, подхваченная ветром, вылетел из своей темницы. Он взлетел в воздух, перевернулся и со звонким стуком упал прямо на пол перед столом.

Первым его заметил кот Барсик, который дремал на подоконнике. Он удивленно мяукнул, подскочил к карандашу и тронул Одувана лапой. Карандаш покатился прямо к ногам вышедшего из кухни Пети.

Мальчик ахнул. Он подхватил своего любимца, прижал к груди так сильно, что чуть не сломал грифель, и побежал к столу.

— Нашелся! Он нашелся! — закричал он на весь дом. — Одуван нашелся!

То, что началось потом, нельзя было назвать иначе, как великим праздником. Петя открыл коробку, и все карандаши, забыв про свою важность, бросились обнимать беглеца. Красный целовал его в ластик,

Синий дружески хлопал по деревянному боку, а Зеленый тут же нарисовал на листе огромный праздничный торт со свечками.

Петя наточил желтый карандаш до идеальной остроты. Карандаш сначала испугался, почувствовав, как стружка слетает с его носа, но потом понял: это не больно. Это обновление.

— Сегодня мы рисуем самое яркое солнце в мире! — торжественно объявил Петя.

И Одуван, сияя обновленным золотым носом, коснулся бумаги. Он отдал бумаге всю свою тоску по дому, всю радость возвращения и всю свою солнечную любовь. На листе вспыхнул такой ослепительный круг, что казалось, будто в комнате и правда стало теплее.

А когда рисунок был готов, карандаши уселись в своем уютом домике — коробке, и Одуван, ставший теперь чуть короче, но от этого еще роднее, спросил у соседей:

— Скажите, а вы цените друг друга?

— Конечно! — хором ответили они. — Ведь мир без друзей — это та самая темная щель, где пахнет пылью.

А теперь, малыш, отложи книжку и посмотри вокруг. Не теряешься ли ты в своих важных делах, забывая позвать маму или обнять друга? Не закатываешься ли ты в темную щель обиды, когда близкие ищут тебя и кричат твое имя? Цени тех, кто рядом. Ведь даже самый яркий карандаш — всего лишь простая деревяшка, если ему не с кем разделить свой цвет.

Два художника

В одном светлом городе, где крыши домов были покрыты черепицей цвета вишни, а тротуары пахли после дождя мокрым асфальтом, жили-были два маленьких художника. Одного звали Тимур, а другого — Лёва.

Жили они в соседних подъездах, и они дружили, но по утрам в их сердцах часто просыпался дух соперничества. Однажды, когда летнее солнце заливало комнату Левы для рисования, они разложили на широком дубовом столе свои сокровища.

Первым свою коробку выложил Тимур. Это был не просто пенал, а настоящий деревянный портфель с застежкой. Стоило Тимуру откинуть крышку, как из его недр вырвался тихий, радужный вздох. Карандаши лежали там, плотно прижавшись друг к другу.

— У меня их ровно сто двадцать! — гордо заявил Тимур, проводя пухлой ладонью по радужному ряду, — Смотри, Лёва, у меня есть цвет «Поцелуй фламинго» и «Сумерки в лаванде»!

Карандаши Тимура были длинными, остро заточенными, их лакированные бока блестели, как спины экзотических жуков. Каждый цвет был глубоким, густым и тягучим, словно только что покрашенные и покрытые лаком.

Лёва не остался в долгу. Он достал свой пенал — легкий, прозрачный, не открывая его можно было разглядеть разноцветье. Внутри лежали его карандаши. Их было меньше, всего восемьдесят четыре, но каждый из них был похож на тонкую, хрупкую сосульку.

— Зато мои поют! — хитро прищурился Лёва, — Слышишь?

Он легонько щелкнул ногтем по желтому карандашу, и тот отозвался чистым, стеклянным звоном. Цвета Лёвы были прозрачными и звонкими, как первый весенний лед. У него был оттенок «Шепот одуванчика» и «Чистая капля росы».

Спор разгорелся жарче июльского полудня. Чтобы решить, чьи цвета лучше, они решили устроить состязание. На середине стола лег лист плотной бумаги, белой и гладкой, как нетронутый январский снег.

— Рисуем гоночную машину! — воскликнул Тимур, — У кого она будет быстрее и ярче, тот и победил!