Бесплатный фрагмент - Якутский дневник, или Неотправленные письма

От автора

Это была вторая половина семидесятых — эпоха студенческих стройотрядов, романтики, коллективизма, дерзости, веры в свои силы и возможности коллективного разума. Сотни тысяч студентов по всей необъятной стране добровольно объединялись в стройотряды и ехали на стройки, на целину и в другие места, где нужна была энергия, молодость, бескомпромиссность и трудолюбие.

Романтика студенческих лет, романтика стройотрядов забросила молодых ребят в тайгу, в зону вечной мерзлоты. Конечно, многие уже прошли армию, знали, что такое трудности и лишения. Но все это было уже по-другому…

Проверить себя, смочь, устоять, не сломаться… Наверное это главное, что нас тогда потянуло на край земли, черт знает куда.

Четыре года жизни в северной столице и после этого — Якутск, Чурапча, Мындагай, Мырыла, Лена, Амга, Туалома и тайга, где на десятки километров не встретишь человека. И хорошо, что не встретишь… Другие законы, другие обычаи, другие отношения. Суровый край — суровые люди.

Два с половиной месяца в спальнике, в палатке, под открытым небом. Вокруг только тайга со своими законами.

Работа, выматывающая, порой нудная, постоянная работа, не обременяющая мозг, который в свою очередь, по привычке, продолжал активно работать, генерировать идеи, мысли. И, конечно, молодость, максимализм, уверенность в свой правоте. «Есть такое слово — надо» — и через силу вставали, и шли, и делали… Как у Вишневского: «И вновь забыв, что главное здоровье…»

Прошло тридцать пять лет, больше четверти века. И перечитывая эти корявые строки, записанные в общую тетрадку в клетку днем, при свете костра, свечи, фонарика, словно слышу голос Александра Градского: «Как молоды мы были, как молоды мы были, как искренне любили, как верили в себя…» Этот тайм мы давно отыграли. Но память продолжает уносить нас в те времена, когда мы были стройными, сильными, решительными, не отягощенными заботами и жизненным опытом, готовые к трудностям и свершениям…

Конечно, уважаемый читатель, ты можешь усомниться в правдивости изложенного. Но это было действительно так, в подтверждение чего есть общая тетрадь в коленкоровом переплете с выцветшими за тридцать пять лет страницами в клеточку, исписанными корявым почерком, но твердой рукой.

Я не претендую на полномасштабное описание работы стройотряда «ЛЭИС РС-78», это и не было моей целью. Это дневник или неотправленные письма, которые я писал в то время моей жене и отражал в них события, которые происходили со мной, в ближайшем моем окружении и, естественно, несут отпечаток моего понимания и моего отношения к происходящему.

Куда: БССР,

г. Слуцк, Минской области,

ул. Парижской Коммуны — 4, кв.55

Кому: Молчановой Наталье Михайловне.

Адрес отправителя: Якутская АССР,

Чурапчинский район,

пос. Мындагай, ССО «ЛЭИС РС-78»

Молчанов В. Ю.

Якутский дневник или неотправленные письма

(6 июня — 31 августа 1978 года)

8 июня 1978 года, 05:00

Здравствуй, милая Наточка!

Сегодня уже третий день, как мы в Якутске. Третий день за тридевять земель, вдали от цивилизации. Третий день — день начинается тогда, когда дома он заканчивается. Разница во времени 6 часов. Сейчас здесь 5 часов утра, а дома 11 часов вечера.

Однако начнем сначала. Что это будет? Дневник или сборник неотправленных писем. В принципе дело не в названии. Суть сих записей будет заключаться в констатации фактов, наблюдений и событий, которые ждут нас впереди, в весьма туманном будущем, которое представляется нам далеко не в ярких красках. Итак, начнем.

В понедельник 5 июня в 23:20 по московскому времени самолет ТУ-154 оторвался от взлетной полосы и взял курс на Омск. На борту в составе 150 пассажиров находились 38 студентов ЛЭИС, два руководителя, один врач и один «халявчик», судьба которого пока еще не определена с достаточной точностью. Можно отметить только, что ему повезло, что он едет не с нами, а с другой бригадой. Более подробное описание нашей бригады я сделаю немного позднее, а пока мы летим навстречу солнцу со скоростью 950 км/час на высоте 11 000 метров.

Первая посадка в Омске. Здесь мы первый раз столкнулись с теорией относительности, после трех часов полета мы приземлились в 6 часов утра. Три часа своей жизни мы оставили по дороге, чтобы потом при возвращении вернуть их обратно.

Через два часа после Омска мы приземлились в г. Братске на Ангаре. В овальные иллюминаторы мы увидели Братскую ГЭС, Ангару и город, который лежал как бы в природной чаше, окаймленной тайгой. В городе мы, конечно, не были, а по аэропорту впечатление не сложится. Однако здесь нам больше понравилось, чем в Омске. Наверное, потому что здесь был уже день и к тому же продавалось пиво, которое было весьма кстати, особенно мне после «горячих» проводов.

Дело в том, что в день отлета профком института провожал своих пятикурсников (членов профкома). Отмечали это событие в спортклубе «Хоккеист», рядом с Октябрьским залом. Поскольку я один отъезжал в этот день, то меня «накачали» хорошо. Потом меня посадили в такси и отправили в аэропорт. Я, конечно, был не совсем пьян, но очень «хороший». Однако я отвлекся.

Итак, после десяти часов полета, пролетев 6 часовых поясов, наш самолет приземлился в аэропорту города Якутска. Температура воздуха — плюс двадцать градусов. Вообще, погода нас не обрадовала. Сильный ветер гнал по улицам клубы пыли, над головой высокое голубое небо без единого облачка. Мне это чем-то напомнило Астрахань, где я не был уже два года и отвык от таких жарких объятий ветра, наполненных песком.

Поместили нас в общежитии электротехникума связи по семь человек в комнате. Ну, состав нашей комнаты, конечно, понятен: я, Шура Гета, Серега Никандров, Замотаев Виктор, Новосельцев Володя, ну и, конечно, Виктор Погребной.

Здесь мы окончательно поняли, что мы далеко не только от центра России, но и от цивилизации. Наша комната, прямоугольная с обшарпанными стенами и тройными рамами каморка, давно, наверное, ждала ремонта, но так и не дождалась, да и вряд ли дождется. Однако говорят, что общежитие лучше, чем техникум. Мы единодушно признали, что наше общежитие (Бонча) лучшее в Союзе, но духом не пали. Хочется отметить, что душевых здесь даже не было запланировано, горячей воды не было и в помине, кухни тоже не предусмотрены. Но на другой день мы уже пили чай, вскипяченный в трехлитровой банке кипятильником, который сделал Володя Новосельцев из двух лезвий «Нева».

Первую ночь мы провели в адаптации к местным условиям. Проснулись в два часа ночи (20:00 по московскому времени) и не спали до утра. Пили чай, перекидывались анекдотами. Вторая ночь, то есть сегодняшняя, прошла более успешно, спали до пяти утра. Думаю, завтра будем спать уже хорошо.

Вчера были в городе. Я, конечно, слаб в описании, но еще раз убедился, что цивилизация здесь прошла мимо, слегка задев местное население. О культурном уровне судить трудно, поскольку мы не общались с местными жителями, тем не менее, общее впечатление таково, что здесь еще не завершена до конца культурная революция. Зелени в городе почти нет, есть куцые деревца, низкие, с маленькими листочками. Почва здесь неблагоприятная для лиственной породы, поэтому растут в основном хвойные деревья. Но в городе их тоже нет. В окно общежития видны холмы, покрытые лесом, но по нему не скажешь, что здесь тайга. С ней мы еще столкнемся, да так, что щепки полетят. С продуктами здесь плохо, за яйцами очередь, за утками очередь. В магазинах одни консервы, колбасы тоже не наблюдается. Однако, консервированная горбуша, лосось свободно лежит на прилавках. Литературы тоже мало, но я уже купил для Дианки «Три поросенка» и «Зимняя дорога».

Архитектура города очень контрастна, рядом с современными зданиями ютятся избушки «на курьих ножках». Якутск — это столичный город Якутской АССР, однако, лицо города представлено скудно. В центре расположено несколько современных зданий, центральный гастроном и универмаг, это, пожалуй, и все. Вчера, проходя мимо неказистого двухэтажного деревянного здания, мы обнаружили, что это Министерство пищевой промышленности. Со двора в это время выехала «Волга». «Мужики, министр поехал», — пошутил Витька Гавшин (от же Мастер). На этом, пожалуй, можно закончить описание города. Сейчас уже семь часов утра, через полчаса завтрак. Вечером продолжу непосредственно о работе, о том, что нас ждет.

8 июня 1978 года, 19:30

Итак, на исходе третий день пребывания в Якутии. Несмотря на то, что уже позднее время, солнце еще достаточно высоко и, с трудом пробиваясь сквозь замызганные стекла окон, печет затылок.

Сейчас у нас тихо. Только что закончилась «костяная» баталия. Играли в домино. Из всех команд больше побед имеет команда «стройных» — это я и Новосельцев. Утомленные игрой, все бойцы отдыхают. Так что, родная моя, у меня есть время кое-что написать. Через день мы покинем этот город и углубимся в тайгу. Второй день мы готовимся к этому.

7 июня мы оформились на работу, прослушали курс ТБ (техники безопасности) и получили некоторые инструменты.

Сегодня получали все остальное имущество и подготавливали топоры и лопаты. Завтра займемся продуктами. Нас собирались свозить на «Орбиту», систему «Экран», телецентр, РРЛ, но видно этого не будет, не хватает времени.

Больше всего нас мучает вопрос о нашем месте работы. Точных данных о нем нет. Главный инженер был там 7 лет назад, в 1971 году и сведения его устарели, а нового очевидца нет, так что нам надо готовиться ко всему. Чурапчинский совхоз, куда мы потянем радиофидер, возглавляет директор по национальности якут, так что с ним будет очень трудно договориться. Вообще, говорят, что местное население относится к таким, как мы, весьма недружелюбно. Говорят, воды попить не дадут. Но не стоит опережать события и говорить о том, что может быть просто слухами…

Жить мы будем в доме или в палатках. Взяли спальные мешки. Вид у них конечно плачевный, но мы надеемся все же, что клопов в них нет. Палатки тоже оставляют желать лучшего. Получили кирзовые сапоги, спецодежду. В общем, все необходимое. С нами пойдет трактор-трелевщик и две машины. Бурилка подойдет попозже.

Срок выполнения работ пока установили до 10 августа, но я думаю, что на больший срок мы и не останемся. Хотя настроение у нас довольно оптимистичное и все полны энергии.

Завтра мне предстоит разговаривать с Ленинградом. Здесь получился некоторый казус, было бы чему удивляться. ПМК №616 (передвижная механизированная колонна), к которой мы приписаны, как стройотряд, требует, чтобы мы платили профсоюзные взносы здесь, а мы не хотим. Завтра попробую выяснить в профкоме и если что, буду просить выслать официальную бумагу.

Милая Наточка, ты, наверное, переживаешь за меня. Все это, конечно, необычно и поездка в Якутск и длительный срок. Но я знаю, что ты у меня умница и будешь держать себя в руках.

9 июня 1978 года, 21:30

Завтра выезд. Наконец-то дождались. Нам уже надоело такое времяпрепровождение. Нас уже начинает раздражать и наше начальство, которое больше бегает и говорит, чем делает, и этот «кривой» город с его «экзотической» архитектурой, с его ужасными столовыми, где нам приходится кормиться. В общем скорее работать, а то слишком много времени для мыслей, а когда много мыслей, то хорошего в этом мало.

Намечено выезжать утром, но это утро, вероятно, продлится до двух часов дня. Никакой организации, сплошное броуновское движение! Сегодня мы лишь разгрузили картошку, которую закупили себе, и разобрали спецовку с сапогами. Да, еще сдавали экзамен по технике безопасности.

Смеху было, конечно, достаточно. Проходились насчет «бомб», «шпор» и конспектов. Витька Гавшин (Мастер) говорит, что первый раз сдает экзамен без «бомб».

После обеда поехали на станцию системы «Орбита». Круглое, диаметром метров тридцать, здание с параболой (параболическая антенна) наверху. Диаметр антенны 12 метров. По словам начальника станции, антенна весит 40 — 50 тонн. Внутри аппаратуры почти нет — это в основном активный ретранслятор. Качество изображения оставляет желать лучшего, но по их словам технические требования к ним невысокие.

Видели смерчи. Рядом с нами поднялся один небольшой смерч, завертел клубы пыли вместе с бумагой и травой. Вдали тоже вертелось несколько смерчей, то угасая, то взмывая в небо. Издалека это было похоже на степной пожар, но от него несло не гарью, а пылью. Вообще природа здесь весьма разнообразна. Иногда она напоминает астраханские степи, но лесные массивы, виднеющиеся вдали, небольшие рощицы вдоль дорог — все это говорит, что это не голая астраханская степь. Да и климат здесь довольно резкий. Сегодня утром было 7 градусов тепла, а днем — плюс 26. Утром выходим — холодно, а днем — жарко. Однако здесь жара переносится легче, чем в Ленинграде, воздух суше.

После «Орбиты» поехали на телецентр. Телецентр конечно маленький. Один АСБ (аппаратно-студийный блок), два видеомагнитофона «Кадр-3», остальное по мелочи. Начальник АСБ тоже из Бонча. Учился на РТ, а работает на ТВ. Говорит, что жизнь здесь скучная в основном, что и требовалось ожидать. Но жить можно. Главное — привычка.

Ну вот, опять Серега Никандров орет. Он купил выпить, а Замотаева вызвал Кравцов, и он долго не возвращается. Вот все и злятся. Срывают зло друг на друге. Меня за ним посылают. Думают, что я его сразу вытащу и приведу. Они там финансовые вопросы решают с «аккордом». Мы взяли работу по бригадному подряду. Вот они и решают. А тут ждут…! В общем, борьба противоречий.

11 июня 1978 года, 06:40

Милая Наточка, пишу в кунге машины. Вокруг меня сотни комаров, того и гляди, сожрут. «Дэтой» пока не мажусь, она жирная и будут пятна на одежде.

Хлебнули мы романтики за прошлый день полный рот, кое-кто уже раскис. Но это детали, привыкнем.

Вчера встали пораньше, позавтракали чем бог послал, и стали собираться в дорогу. Сборы были непростые. Пока собирали инструмент, переругались с бригадирами. В общем, многие ребята не знают инструмент и берут, что попало, а потом не дознаешься, что куда положили. Я лично получал 15 пар когтей и ремни к ним. Стали разбираться, нет четырех пар когтей и связки ремней. Стали искать. Все перерыли, думали что украли. Решили уже брать б/у, как вдруг выяснилось, что один товарищ по незнанию сунул их вместе с разными железками в ящик. Ну, не знал он, что это такое. Короче, комедия, да и только. В конце концов, собрались. Стащили несколько досок и реек для хозяйства, а Серега Никандров даже стул без ножки захватил. Говорит, на рыбалку ходить будет.

Наше место работы находится на расстоянии 210 километров от Якутска, при этом на другом берегу Лены. Поехали на паром. Ждали его часа два. Ширина Лены в этом месте 12 километров. Можно представить, какая сила и мощь реки. Вышли мы на берег, так потянуло знакомым, чем-то родным. Я же вырос на реке и не был там уже два года. Отвлечешься ото всего и кажется, что это Волга, и я, как обычно, пошел купаться. Но это была все же Лена, с ее коричневой талой водой, обрывистыми берегами и чувствительной прохладой.

И все-таки мы побродили вдоль берега по воде. Походили босиком по песку. Как все это забыто, как было далеко и давно…

Вскоре подошел паром, прямо к берегу без всякого причала. И мы поехали. Наше хозяйство: 2 машины ГАЗ-66, ЗИЛ-157 и две машины «Урал», нагруженные тракторами-трелевщиками и прикрепленными прицепами.

По реке плыли часа полтора. Там были острова, и их приходилось огибать. Мы залезли на прицеп, накрытый палаткой, и сначала смотрели на берега, воду, проходящие суда, потом, когда это надоело, стали забивать в домино. Уже подплывая к другому берегу, паром вдруг развернулся вдоль реки, и встал на якорь. Через некоторое время выяснили: оказалось, у него заклинило руль. Ну, думаем, влипли, ехать далеко, а время уже пять часов вечера. Но, к счастью, быстро устранили поломку, и мы благополучно выбрались на берег. (Зажрали комары… и дыма не боятся — кровопийцы!)

Но тут другое, не зря говорят — беда не приходит одна. Один шофер сошел с парома пьяный «в дупель». Пришлось нашему шоферу вести его машину, а нас повез наш руководитель, можно сказать, надбригадир. Он — зам. декана по общественной работе, Огородников Константин Константинович. По объему в полтора раза больше Сереги Никандрова. В общем настоящий «бич». Нас так уже называет местное население. Вообще-то, расшифровка простая — Бывший Интеллигентный Человек. В их переводе — это люди, приехавшие за большими деньгами. Правда, денег пока не видно, в основном они сейчас уходят, вернутся ли назад? Отношения с ним у нас нормальные. Он едет в нашу бригаду и будет у нас старшим. Зовут его все по имени. Он сам предложил — долго выговаривать имя и отчество. В общем все ведут себя с ним, как с равным. Я еще не определился, как к этому относиться.

В другие бригады едут Кравцов и тот «халявчик», упомянутый ранее. Отношения к нему приобретают все более открытый враждебный характер. Ходит, как турист, не работает, всем указывает. К нам он правда не подходит, так как мы ему уже один раз указали, куда сходить. А к Молоткову (бывшему моему комиссару по ССО «Электрон-5») прилип со своими указаниями (он едет в его бригаду), как липучка. Но я опять отвлекся.

Итак, мы преодолели двенадцатикилометровую водную преграду и выехали на дорогу. Дороги здесь, конечно, грунтовые и нам досталось от них немало. Выехали от переправы мы в шесть часов вечера. Решили через 20 километров остановиться, вскипятить чай, так как ничего еще не ели, и закусить бутербродами. Однако по незнанию местности мы проехали это место и остановились у лесной поляны внушительных размеров с озером посредине. По-якутски она называется «алас». Нас больше всего привлекло озеро. Правильной овальной формы, с зеркальной гладью, в которую смотрятся верхушки сосен и лиственниц, оно походило на огромное природное зеркало. Мы, конечно, побежали к озеру… Вот тут мы впервые столкнулись с полчищами комаров. Я вырос в комарином краю, но такого не видел. Опускаешь руки в траву и они сразу же становятся черно-серыми от облепивших их комаров. Мы скорее намазались «Дэтой», по неопытности извозив в ней одежду, на которой остались жирные пятна. Но мы здесь не стали останавливаться и поехали дальше. Потом мы остановились у другого, вытянутого как банан, озера, но там мы только завязли в грязи и нас пришлось вытаскивать другой машиной.

В конце концов, остановились в «экзотическом» месте, вероятно, по мнению руководства. Ни леса, ни озера, поляна, по которой вероятно постоянно прогоняют стада коров. Пришлось пить чай в антисанитарных условиях. Здесь-то и произошло первое столкновение этого «халявчика» со всеми бригадирами. Многие отказались пить чай, от которого пользы мало. А время уже было 10 часов вечера, хотя мы проехали всего 30 километров. Дело чуть до драки не дошло, но он, видимо, вовремя понял, что его могут «побить и, возможно, ногами».

В этом месте наша группа разделилась на три части, мы расстались и разъехались в трех направлениях. Наша бригада поехала в Чурапчу, которая известна своим национализмом.

В Чурапчу мы приехали в пять часов утра. Десять часов по бездорожью! Мы получили достаточную встряску, не спали, покрылись приличным слоем пыли, голодные. В общем, многие начали роптать, точнее злиться и срывать злость друг на друге, потом солнышко пригрело и все успокоились. Подъехали к березовой роще, развели костер, сварили чай, попили. Настроение поднялось («а жизнь налаживается!»). Сейчас у нас отбой на три часа, пока варится мясо. Потом поедим и опять в путь. Впереди еще 60 километров, но обещают, что мы их проедем за четыре часа. Говорят, что могут быть завалы, дорога вся разъезжена. Но это еще впереди. А сейчас ребята разбрелись со спальниками под березки и под звон комаров спят. Да и мне тоже пора отдохнуть часок.

11 июня 1978 года, 21:30

Вот и кончился день — последний день нашей туристической жизни, завтра начнется работа, серые будни. С одной стороны это плохо — отдыхать лучше, с другой — хорошо, чем скорее начнем, тем раньше закончим, тем быстрее увижу тебя и Дианку. Сейчас я лежу на траве под лиственницами на берегу Амги. Берег здесь трехступенчатый. Пойма реки довольно широкая, но сама она не очень. Напротив места, где разбита наша палатка, на середине реки — остров, из растительности только трава и несколько кустарников. Однако, на этом и на другом берегу тайга. Я не перестаю удивляться чередованию и сочетанию леса и открытой местности.

Из Чурапчи мы добрались без приключений и на удивление быстро. Делали одну остановку на середине пути. Там находится, что-то вроде «пункта первой помощи». Три столба, между ними прибита доска. На ней висят разноцветные тряпки, рваная фуфайка. В щели столбов воткнуты спички, монеты, папиросы. Нашли даже патроны для малокалиберной винтовки. Нам объяснили, что путник может здесь взять то, что ему нужно или оставить, что у него есть лишнее. Нам же все это показалось свалкой мусора.

Итак, мы в Мындагае. Отсюда пойдет наша трасса. Пока будем жить в палатке, но обещали дать домик в поселке. Мы уже поужинали. Ребята наловили рыбы. Завтра будем варить уху.

Завтра пойдем пробиваться сквозь тайгу. Какой он будет, первый трудовой день!?

15 июня 1978 года, 00:30

День третий (полночь)

Родная моя, закончился третий трудовой день. Точнее, начинается четвертый. Не было времени написать вовремя, приходится догонять.

Итак, первый рабочий день. Выехали на просеку 8 человек. Двое с бензопилами (Новосельцев и Погребной — они у нас пильщики) и четверо с топорами. Я, Витька Замотаев и Валентин — мастер из ПМК (он с нами работает от ПМК, как специалист помогает нам строить) пошли на разметку трассы.

Коротко о линии. Это будет радиофидер (радиофикация) между поселками Мындагай и Мырыла длиной 36 километров. Разметку линии не делали, а только привязали к местности, поставили репера (репер — это деревянный столбик, высотой до 1 метра, с номером наверху).

От репера к реперу расстояние от 500 метров до двух километров, поэтому в промежутках между реперами необходима промежуточная разметка. Другими словами, мы прорубаем в лесу тропинку, вбиваем колья высотой 1,5 метра, от которых будет отмечаться просека, по четыре метра по обе стороны. Вот мы этой разметкой и занялись. Остальные ребята стали валить лес, обрубать сучья, очищать просеку. Целый день мотались взад вперед. Трудно в лесу найти нужную точку. В общем к концу дня вымотались и спали как убитые. Я даже не стал раздеваться. В принципе в этом нет необходимости, спим пока без простыней в спальниках, так как ночью холодно.

Второй день прошел так же. Только Замотаев пошел на просеку, а с нами стал ходить Виталька Березкин. Ввели небольшое новшество. До этого ходили от репера к реперу наугад, ориентировочно определяли по карте направление и шли. Теперь мы взяли компас, прикрепили его на планку с двумя гвоздиками, между гвоздиками натянули нитку. Получилось что-то в виде прицела, чтобы точнее брать азимут. Я обозвал все это «астролябией». Теперь мы стали ходить по компасу и хотя погрешность есть, но небольшая.

Третий день. Прошли 6 километров просеки, это хорошо, опережаем график. Правда, просека не сплошная, попадаются аласы (поляны с озерами) метров по 500—600, это облегчает работу. Но, конечно, тяжело. Мы (визировщики) сначала идем впереди, прокладываем трассу. Потом возвращаемся на просеку и работаем со всеми вместе.

Тяжело конечно с непривычки, но состояние хорошее. С питанием у нас пока прекрасно. Валя Соколова готовит здорово, вчера сделала блинчики с мясом, сегодня оладьи. Наедаемся до одурения, так что худеть здесь не придется.

А какая здесь природа! Это просто прелесть! Тайга, поляны с озерами, воздух чистый, свежий, пахнет лиственницей (здесь, в основном, лиственницы и березы). Березки даже рубить жалко, но приходится. Особенно нам — проходчикам. Мы из них делаем колья для «визирки». Они белые и их далеко видно. Сегодня прошли семь с половиной километров, но по три раза. Старались выбрать место, чтобы было поменьше леса, меньше рубить. Думаем за две недели всю просеку сделать, правда это трудно. Но ребята — молодцы, работают на отдачу. Рабочий день — десять-одиннадцать часов. Вчера была картинка. Закончили работу в девять часов вечера, а рядом был алас. Мы разделись и, в чем мать родила, в озеро. Вода немного прохладная, но усталость, как рукой сняло. Правда, после ужина спать потянуло, но спали чудесно…

Сегодня видели тетерку. Она сидела на гнезде. Тетерева днем не слышат, и я потихоньку подкрался, хотел поймать. Но она вырвалась из рук, а я угодил в колючий кустарник. В гнезде лежало десять яичек. Когда мы шли обратно, она опять сидела на гнезде, но мы ее уже трогать не стали.

Видели бурундука. Ростом сантиметров десять, маленький, с белыми полосками на спине. Хотели поймать, какой там! Убежал! Бегает быстро, а мы в сапогах, особо не побежишь. Вообще здесь и лоси ходят и медведи, а волков почти нет, чем нас пугали.

Живем мы сейчас в доме. Здесь четыре комнаты. В одной у нас столовая. Вытянутая комната с плитой в углу, посредине длинный стол, за которым я сейчас сижу. В двух других спят ребята. Я, Витька Замотаев, Костя (руководитель) и Валентин (мастер ПМК) — спим в четвертой комнате, так сказать — штаб-квартира. Да, я не отметил, меня назначили «комиссаром». Провожу политработу. Правда, пока моего участия не требуется, все работают нормально, настроение бодрое. Хорошо, если так до конца останется. Сейчас сидим с Замотаевым и составляем план трассы по проекту. Повесим на стенку и будем отмечать прохождение трассы, чтобы нагляднее было. Развесили везде плакаты. А плакат с портретом Брежнева повесили на наружной стене дома, с видом на улицу. Посчитали, что якуты других никого не знают. Вообще они народ весьма «темный». Дома, правда, у всех деревянные, но у многих нет труб. Видимо топят по-черному. По-русски говорят очень плохо, многие даже не знают этого языка. Но мы с ними пока не сталкивались.

Ну что ж, пора и мне спать. Завтра в 7:00 — подъем и опять вперед. Уходим на весь день. Возьмем с собой перекусить в обед и вернемся только вечером. Пишу немного коряво, здесь свет только с 22:00 до 24:00, а потом гасят. Поэтому пишу при свече. За стенкой слышится храп. Кто-то стонет во сне: «Зачем топоры точил, свой потерял…» и еще что-то, не разобрал. Мне тоже снилось в первую ночь, что по рукам топор бьет, все руки отдергивал и просыпался. Сейчас уже ничего не снится. Самый здоровый сон. Ну все, до завтра, лапушка!

15 июня 1978 года, 23:30

День четвертый (вечер)