электронная
45
печатная A5
545
18+
Я — продукт

Бесплатный фрагмент - Я — продукт

Объем:
476 стр.
Возрастное ограничение:
18+
ISBN:
978-5-0050-1760-4
электронная
от 45
печатная A5
от 545

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Пролог

— Что это? — он откинул лист А4 формата в сторону. — Неужели ты считаешь, что это и есть продающий текст? И где все ключевые слова? Ты включила всего пару штук, а нужно включить все.

Она молчала и смотрела в сторону.

— Ты поняла это?

Он снова взял откинутый собой лист, вновь пробежал по нему глазами и продолжил:

— И что это вообще за слово — «справедливо»? Откуда ты вообще его взяла? То ты пишешь о правде, то о справедливости. Мы же не газету для сельской местности продвигаем, а интернет — магазин.

Сколько раз тебе нужно повторять, что есть слова, которые ничего общего с реальностью не имеют. Нет никакой справедливости в жизни, и никакой правды нет и в помине.

Все мы врём безостановочно! Даже, когда нам кажется, что мы говорим правду, мы на самом деле обманывает или собеседника, или сами себя, заблуждаясь. Да и к тому же, сегодня мы думаем так, а завтра мы уже другие люди и думаем иначе.

И нет никакой справедливости в жизни. Нет, и не может быть. Даже когда дать равные части благ, для одних это будет справедливо, а для других нет. Поэтому я прошу тебя не использовать в тексте эти слова. Тебе нужно написать по схеме: Боль, боль — усиление боли — простое решение — и призыв к действию. А также не забудь использовать все ключевые слова и чтобы сохранилась органичность и целостность текста. Всё…

Она продолжала молчать и смотреть в сторону.

— Мне нужно, чтоб ты написала хороший продающий текст об этом продукте, у тебя два часа на выполнение. И, может, хватит играть со мной в молчанку? Тебе все характеристики продукта известны, достаточно информации для написания или ещё что-то нужно?

— Да, достаточно. Я сама себя уже ощущаю этим продуктом, — наконец тихо сказала она, прервав молчание.

— А ты и есть продукт… Мы все здесь продукты… Работа — это не сказка, детка, это реальность. И тебе самой решать полезный ли ты продукт или бесполезный. А мы с тобой это проверим через два часа. Если справишься — продолжишь работать, а если нет — Ты уволена!

Глава 1

— Привет!

— Добрый день.

— Я бы хотел встретиться.

— …

— Алло, ты меня слышишь?

— Да, Вадим, я Вас хорошо слышу, но… Я очень занята сейчас и…

— Не хочешь, значит…

— Я, правда, занята.

— Верю.

— Всего доброго Вам.

— Пока, Лора.

Глория выдохнула, положила телефон в карман пальто и поспешила в офис. Сегодня был действительно важный день. Сегодня возвращался директор фирмы, в которую она трудоустроилась неделю назад. Вернее, не трудоустроилась ещё, но очень на это надеялась и рассчитывала. После первого собеседования ей предложили остаться на неделю стажировки, до момента, когда «босс» вернется с отдыха. Тогда и пройдет второе собеседование, на котором будет принято решение останется она или уйдет.

Она согласилась на стажировку. Всю неделю старалась всем понравиться и угодить. Делала всё, что попросят: готовила чай, кофе, копировала и раскладывала какие-то бумаги. Понимала, что это не «совсем» работа маркетолога, но как сказать «нет» будущим коллегам, если ты еще даже не трудоустроена. Сложно. Но когда её трудоустроят, все будет по-другому, тогда она обязательно всё будет делать «исключительно» по своей специальности.

Воодушевленная своими мыслями, Глория вышла на широкую улицу к высокому зданию бизнес-центра «Олимп». Фирма — маркетинговое агентство «Fresh», в которую хотела трудоустроиться, находилась на пятом этаже этого здания и занимала несколько офисных помещений. Это очень удобное расположение офиса и недалеко от её дома. В общем и целом — то, что нужно.

Без десяти девять Глория зашла в офис и удивилась непривычной картине. Никто не ходил по офису с кружкой чая или кофе, не было дружеских «посиделок» возле столов. Все сотрудники были строго одеты по дресс-коду, сидели на своих местах и усиленно «стучали» по клавишам своих клавиатур.

— Привет. Ты, что так поздно? — к Глории подошла молодая девушка, одетая в красивое деловое платье.

— Поздно? — Глория для верности посмотрела на часы. — Времени без десяти девять?

— Вот именно, а мы с 8:30 работаем!

— Но я же…

— Хватит оправдываться, кидай сумку, бери документы и «дуй к шефу». Там и оправдывайся, — Оля, назначенная наставником, не считала нужным деликатно общаться и, пожалуй, всегда говорила излишне прямолинейно.

Глория поставила сумку на стул и почувствовала, как нарастает напряжение. День начался несколько иначе, чем она себе его представляла. Надо идти…

Она постучала и приоткрыла дверь.

— Добрый день, можно войти?

— Добрый. Проходите, раз уж пришли.

Перед собой Глория увидела молодого мужчину в белоснежной рубашке. Его взгляд прошелся по ней сверху вниз и обратно. Мужчина слегка поморщился.

— Вы, я так понимаю, на должность помощника маркетолога?

— Да, я только окончила ВУЗ и я…

— Избавьте меня от прослушивания Вашей биографии. Я читал Ваше резюме, ничего интересного, — он сделал многозначительную паузу и продолжил: — У Вас нет опыта работы. Но дело даже не в этом… У Вас абсолютно нет вкуса. Как Вы собираетесь «упаковывать товар» наших клиентов, если даже себя «упаковать» не в состоянии. Нам нужны молодые и креативные специалисты. Поэтому, — заключил он, — Вы нам не подходите! — и отбросил листок бумаги от себя.

На нее смотрели абсолютно «ледяные» глаза.

— Я…

— А Вы можете идти, — не дожидаясь ее слов, перебил он, — Дверь там.

***

«Прекрасное начало дня, ничего не скажешь… Мечты о скорой первой заработной плате откладываются снова на неизвестный срок. Мда… А так хотелось что-нибудь нового себе купить. Сумку или… Да что уж там, по-хорошему весь гардероб нужно менять».

Глория шла мимо стеклянных витрин и разглядывала манекены.

«Легко иметь вкус, когда есть деньги… Легко…»

Она подошла к следующей стеклянной входной группе и, открыв дверь, вошла в супермаркет. Не много людей, да и откуда им взяться — все на работе. Глория быстро выбрала продукты для вечернего ужина, расплатилась на кассе и вышла на улицу.

Прохладный воздух наполнил грудь. Август дышал осенью. Еще неделя и будет два месяца, как Глория тщетно ищет работу после окончания института. Более успешных однокурсников трудоустроили еще на третьем курсе, кто-то сам нашел работу на четвертом и пятом курсе.

Глория тоже пробовала во время учебы трудоустроиться, но по специальности никто не хотел её принимать, поэтому она заполнила анкету на должность официанта в местном «Бистро». Присела на скамейку и продолжила вспоминать события тех дней. Помнила, как обрадовалась, что ей предложили выйти на работу в это «Бистро», на радостях она рассказала маме. Но мама не разделила её восторга.

— Ты понимаешь, что ты не сможешь совмещать учебу и работу? Ты сейчас-то учишься с двойку на тройку и диплом уже нужно начинать писать, а ты даже не начинала. У тебя остался последний год учебы, так что доучись, а потом пойдешь работать. С дипломом маркетолога пойдешь работать официантом. Говорила я тебе идти на филолога, а ты уперлась. Вот сейчас и будешь всю жизнь работать официантом!

Мама говорила много всего неприятного и в какой-то момент Глория понимала, что уже не слышит, её мозг включал «защиту».

— Ты меня вообще слышишь?

— Да, мам, — выныривая из глубин своих мыслей, отвечала маме. — Слышу.

— Хорошо…

Глория помнила все эти диалоги за пять лет. Мама всячески выказывала недовольство её выбором этой специальности, что её дочь ослушалась и не пошла на филолога. За пять лет накопилось столько этих диалогов, что она действительно возненавидела маркетинг, да и не только его. Ей порой казалось, что она ненавидит все профессии вместе взятые. Ей не хотелось учиться. Она не видела ни возможностей, ни перспектив. Хотя, как раз перед днем поступления, она случайно увидела интервью с очень популярным ведущим, который сообщил, что именно маркетинг становится в современном обществе одной из самых перспективных и востребованных специальностей. Это и определило тогда её выбор.

«Тогда почему я сейчас сижу безработная на этой скамейке? Да уж… веселые такие перспективы…»

Глория встала со скамейки и побрела в сторону дома. Вернее, не совсем «её дома», а в квартиру мужчины, с которым она жила вместе уже почти год.

***

С Тимуром она как раз познакомилась после той ссоры с мамой, когда ей фактически в приказном прядке запретили идти на работу в «Бистро». Глория, под предлогом «схожу в магазин за хлебом», вышла на улицу. Был месяц — ноябрь. Довольно холодный день, а она уже больше часа ходила по улицам и не хотела возвращаться домой. Осеннее пальто уже не согревало. Глория шла, пригнувшись от холода, пытаясь сохранить остатки тепла от дыхания.

Вдруг неожиданно с кем-то столкнулась и подняла голову.

— Ох, простите.

— И Вы простите, — ответил незнакомый молодой человек в теплом пуховике, — Я Вас не заметил.

— А я Вас, — вежливо ответила она.

— Вы очень легко одеты, для сегодняшнего дня.

— Да, пожалуй, Вы правы. Здесь есть, где-нибудь поблизости кафе, где можно купить горячий чай или кофе?

— Да, за углом кафе. Давайте я Вас провожу.

Глория хотела сказать, что если кафе за углом, то она не заблудится, но промолчала, терять остатки тепла не хотелось. Они, молча, дошли до кафе и вместе зашли внутрь. Теплый воздух обнял её, а приятные запахи свежесваренного кофе и горячей выпечки напомнили, что она живая и очень голодная.

Они сделали заказ и присели за столик возле окна. Глория никак не могла согреться, а молодой человек, представившийся, как Тимур, это заметил.

— Ты не согрелась?

Глория покачала отрицательно головой и подтвердила:

— Нет, не согрелась.

— Хм, тогда давай еще немного посидим в кафе, а потом я тебя отвезу домой.

Глория сама не поняла, насколько быстро она переехала к нему, и они стали жить вместе. И те рассказы о взрослой жизни её подруг, стали и для неё реальностью, Тимур стал её мужчиной.

У них не было конфетно-букетного периода, романтических вечеров при свечах и звездах. Просто обычные вечера, когда Тимур возвращался с работы, а Глория старалась к его приходу успеть подготовиться к следующему учебному дню в институте и приготовить ужин.

Но в последнее время многое изменилось. Тимур все чаще стал задерживаться на работе. Глория приготовила ужин и только вымыла посуду, как услышала поворот ключа. Взгляд на часы и удивление: «Сегодня вовремя».

— Привет!

— Привет, Лора.

— Ужин готов, пошли ужинать.

— Подожди, Лор. У меня вопрос к тебе…

— Слушаю.

— Мда… В общем я хотел узнать… Ты меня любишь?

Глория немного опешила, она точно не ожидала услышать такой вопрос и тем более с порога. Они с Тимуром никогда друг другу не задавали подобных вопросов, и вообще все вопросы об отношениях как-то не принято было у них обсуждать.

— Молчишь… А я ведь знал с самого начала, что ты не любишь меня. Живешь со мной просто, потому что привыкла и тебе проще со мной, чем с мамой. А я устал. Мне надоела твоя холодность, из тебя ни слова, ни эмоции не выдавишь. В общем-то, мне это уже неважно и не нужно… Ты же понимаешь, что я был с тобой… По безнадеге…

Он сделал небольшую паузу и продолжил:

— Я познакомился с другой девушкой, и хочу жить с ней. Поэтому прямо сейчас я помогу тебе собрать вещи и отвезу тебя домой к маме…

Глория молчала и просто смотрела ему в ноги, пока он говорил, кажется, она забыла, как дышать и как говорить. А через час она уже стояла перед дверью квартиры мамы, поворот ключом и запах старых книг. Маленькая однокомнатная квартира, почти доверху забитая старыми книгами. Работа мамы библиотекарем наложила отпечаток на всю её судьбу, а списанные книги стали постоянными жителями этой и без того маленькой квартиры.

Мамы дома не было. Глория прошла в комнату, разгребла свою кровать, погребенную в ворохе старых книг, и легла. Спать не хотелось, как и думать ни о чем. «Эпически-счастливый день» скоро подойдет к концу, на улице за окном уже сумерки. Мрак и полное опустошение.

«Может книгу почитать?»

Такое обилие книг вызывало скорее обратный эффект. Читать не хотелось совсем.

«Лучше уж в душ».

Глава 2

— А ты ему, что сказала в ответ?

— Я промолчала.

— Ты даже не пыталась его удержать?

— Зачем, мам? Он же сказал, что нашел другую.

— И что? Я тебя дочь совсем не понимаю…

— А я тебя, мам…

— Это еще почему?

— Зачем тебе еще один том «Война и мир»?

— Ты не понимаешь!

— Да, мам, ты права, я действительно не понимаю!

Глория встала из-за кухонного стола и ушла в комнату. Полина устало села на место дочери и потерла шею, очередной день не принёс облегчения. Она слишком рано стала матерью и была абсолютно не готова принять эту роль на себя. Она так и не научилась быть хорошей матерью, а все разговоры вели к непониманию друг друга, усугубляя и без того напряженное общение.

Полина родила Глорию в конце второго курса института. Когда её подружки только начинали встречаться с молодыми людьми и строить отношения, Полина уже качала маленькую, вечно плачущую Глорию на руках. Абсолютно одна в большом городе с ребенком на руках. Ей постоянно приходилось выживать. Ей стало тяжело общаться со сверстниками, казалось, никто не понимал. Никто, только книги…

Она посмотрела на очередной старый том «Война и мир», выкинуть рука не поднялась. Но дочь права, квартира превратилась в склад старых пыльных книг. Если раньше книги её спасали от одиночества, но чем старше она становилась, тем больше она ощущала обратный эффект. Книги стали «давить» и безмолвно напоминать, что годы идут.

Конечно, её расстроили события, произошедшие в судьбе дочери — не трудоустроилась, рассталась с Тимуром. Хотя, разве это великие проблемы для молодой девушки? Это просто жизнь и её надо принимать во всех красках и проявлениях.

Полина встала из-за стола и прошла в комнату, дочь уже спала на своей кровати, которая пустовала почти год. Стопка книг, находящихся возле ног Глории, опасно накренилась и грозилась в любой момент обрушиться на ноги дочери.

«Это уже слишком, — Полина подошла и убрала стопку книг, четко определив для себя. — Пришло время менять жизнь!»

Лежа на своей кровати, она еще долго смотрела на спящую дочь, и как бы это эгоистично не звучало, но где-то в глубине души была рада, что этой ночью она будет не одна с этими старыми книгами.

***

Подключение к интернету через жутко нервировало. Интернет постоянно «тормозил» и все сайты «подвисали», отказываясь грузиться. По размещенным на сайте резюме по специальности маркетолог никто не звонил. Звонили только с сомнительными предложениями сетевого — маркетинга, что, собственно, за маркетинг Глория не считала. Хотя, возможно, в этом что-то есть, но ей хотелось найти стабильную офисную работу с понятной структурой, а не всякие пирамиды, где нужно бегать и кому-то что-то предлагать и продавать. Тем более она не рассматривала предложения с разного рода продажами. И искренне злилась, когда ей третий раз за сегодняшний день предложили стать менеджером по продаже, в этот раз книг.

— Да Вы знаете, сколько у меня этих книг дома, я сама могу открыть магазин и продавать, — в сердцах сказала она в телефон и нажала кнопку отбой. Устало потерла глаза и посмотрела вокруг.

Нет, она соврала… С этими книгами ей не открыть магазин. Почти все книги, которыми была заполнена квартира, были старыми и абсолютно никому не нужными. Только маме…

«Надо самой искать интересные вакансии, звонить и рассылать резюме», но интернет усердно сопротивлялся и на очередной странице выдал ошибку и похоже «пал окончательно смертью храбрых». Глория встала из-за письменного стола, посмотрела на настенные часы — обеденное время, а она ещё даже не позавтракала.

«Надо перекусить, — только подумала она, как услышала звук поворота ключа в замке, — Мама?»

— Привет.

— Привет, мам, ты сегодня раньше?

— Да, у нас сегодня устроили профилактический день, так что отпустили почти с утра.

Мама сгрузила пакеты на пол.

— Поможешь разгрузить?

— Конечно, мам.

Глория по-очереди отнесла пакеты на кухню и начала разбирать.

— Мам, слушай, а зачем нам столько мешков для картошки?

— Это не для картофеля, а для книг.

— Для книг? — удивленно переспросила Глория.

— Да!

— Мам?

— Сейчас, солнышко моё, попью воды и всё расскажу. Очень надеюсь, что ты меня поддержишь!

***

— Вадим, добрый день!

— Добрый, Полина!

— Я по делу.

— Я уж понял, без дела ты бы вряд ли мне позвонила. У Глории всё хорошо?

— Работу пока найти не может, а в остальном нормально.

— Может, её ко мне трудоустроить? Поговоришь с ней, предложишь?

— Предложу, но ты же знаешь, что она вряд ли согласится.

— Мда… Ладно, по какому делу ты звонишь?

— Я хочу продать свою квартиру и купить «двушку», чтобы у Лоры была своя комната.

— Я давно тебе предлагал помощь, сколько нужно?

— Нисколько, я… В общем, я не тратила те деньги, что ты переводил за эти годы Глории, и у меня скопилась сумма…

— Почему ты не тратила?

— Я не хотела, чтобы потом ты что-то потребовал с моей дочери.

— С нашей дочери, ты хотела сказать, — поправил он, — И у меня достаточно денег, ты же знаешь. Я бы никогда с неё ничего не попросил. Может быть только общение, как отец с дочерью… Я бы этого хотел… Но… В общем это не важно. Бери и трать деньги смело и даже не думай об этом, если ещё нужно будет, звони и говори, сколько добавить. Я буду только рад помочь. Без-воз-мезд-но! — это словно он проговорил буквально по слогам.

— Я поняла, Вадим. Это всё… Спасибо тебе, и… — она осеклась.

— Не за что, Полина, звони, обращайся.

— Пока, Вадим.

— Пока, Полина.

Этот разговор состоялся до момента, как Полина вернулась домой. Она много раз прокрутила их диалог в голове, доведя его до состояния заезженной пластинки. И наконец, решилась на разговор с дочерью, но всё же некоторые подробности, решив упустить.

***

— Это правда? Ты написала заявление на увольнение?

— Да, Лора, мне даже самой не верится, что я это сделала!

— А как же… — Глория осеклась.

— Деньги?

— Да, мама прости, я…

— Все нормально, дочь. Деньги у нас есть, голодать мы не будем. Пока ты жила с Тимуром, мне было очень одиноко, и я решила себя занять чем-нибудь, свои вечера. Я стала подрабатывать репетитором русского языка и литературы, и, знаешь, у меня получилось. Есть постоянные ученики, родители которых готовы платить, и есть ещё желающие. У меня получается зарабатывать на репетиторстве гораздо больше, чем в библиотеке и более того мне самой это нравится.

— Здорово! А что с книгами ты решила? Куда эти мешки?

— Книги, — Полина сказала на выдохе, — Утилизировать в качестве макулатуры.

— Мам? — Глория не верила своим ушам. — У тебя точно всё хорошо?

— Да, дочь, у меня всё отлично! Я просто решила, что пора всё менять. Мы с тобой в мешки сложим все книги, с которыми мы «прощаемся». И у нас по итогу должен остаться один стеллаж с книгами и все, никаких стопок книг по углам, подоконникам и так далее.

— Это звучит, как сумасшествие.

— Это абсолютно нормально звучит. Сумасшествие — это то, во что я превратила эту квартиру, — Полина оглянулась вокруг. — И еще знаешь… В общем, когда вывезут все эти старые книги, мы приведем в порядок квартиру и… И выставим её на продажу!

— Мам, у тебя точно все хорошо?

***

Грузчики стояли возле машины, курили и тихо разговаривали матом. Полина не очень любила эту «сторону» великого русского языка, но, не смотря, на это терпимо относилась к высказываниям. Однако стараясь в своей речи никогда не использовать данные слова и выражения, хотя знала их в достаточном количестве. Как известно, русские классики любили высказывать свои мысли и таким образом.

Машина доверху была забита её прошлым — книги. Вот и всё! Расстаться с ними, как расстаться с самым родным и близким человеком и отпустить его навсегда в иной мир… Она попрощалась с грузчиками, взглянула на книги в последний раз и, не оборачиваясь, зашла в подъезд. Поднимаясь по разбитой лестнице на пятый этаж, она чувствовала лишь полное опустошение.

Остаток вечера прошел в тишине. Полина не хотела говорить, а Глория, чувствуя настроение мамы, не лезла с разговорами. На душе было неспокойно, она понимала, что в их жизни грядут перемены. А страх неизвестности всегда пугает.

***

Несмотря на то, что дом выглядел убого как снаружи, так и внутри, его ещё не скоро признают аварийным, а значит, есть шанс продать квартиру. Единственным плюсом было то, что, несмотря на свою убогость, дом находился в центре города.

Так и вышло, стоило их агенту по недвижимости разместить объявление о продаже квартиры — как начались звонки. Оказывается, это было очень удачным местом для сдачи в аренду. Агент несколько раз поднял стоимость жилого объекта, при этом, не забывая о повышении своего вознаграждения. В результате в течение месяца была продана квартира и подобрана двухкомнатная квартира в более современном доме, но немного удаленная от центра.

Полина и Глория стояли в пустой двухкомнатной квартире и, кажется, еще не до конца верили, что это теперь их новый «дом». Через пару часов приедет грузовая машина с грузчиками и вещами

— Знаешь, Лора, у меня большое желание позвонить водителю машины и попросить все наши вещи отвести на местную помойку. Там ведь нет хороших вещей — одно старьё!

— Мам, я понимаю тебя, но давай не будем в крайности впадать.

— Крайности были раньше, а сейчас просто реальный взгляд на жизнь.

Глория улыбнулась, подошла ближе и обняла маму.

— Ты рада?

— Да, мам, мне ещё сложно во все это поверить, так быстро все произошло. Но, да, я рада.

— Знаешь, Лора, я хочу, чтобы в этот раз всё было по-другому. Я хочу жить с чистого листа. Понимаешь?

— Конечно!

— Я хочу, чтобы у тебя все было хорошо, чтобы у тебя была своя комната. Чтобы ты больше не стремилась «сбежать» из дома подальше от «сумасшедшей мамаши», я хочу, чтобы тебе было комфортно здесь — дома со мной, — говорила Полина, обняв дочь и уткнувшись своим лицом в её волосы.

— Мам, я никогда так не…

— Лор, я все знаю и понимаю. Я знаю, что ошибалась постоянно и неправильно воспитывала тебя. Многое говорила зря. Пора признать свои ошибки.

— Мам, ну перестань, я… Я люблю тебя.

— А я тебя. Ладно, долой нытьё. Пойдем лучше посмотрим твою комнату ещё раз.

— Пойдем! — Глория улыбнулась и чмокнула маму в щеку, ещё раз.

***

— Смотри, что я прикупила!

— Вино?!

— Да, красное, полусладкое. Я хочу отметить начало новой жизни вином и тортиком.

Глория улыбнулась и покачала головой, признавая, что мама действительно серьезно подошла к изменению их жизненного уклада.

Полина поставила на старый кухонный стол бутылку и с небольшим хлопком открыла её. Старая мебель в новой квартире смотрелась не как антиквариат, а как абсурд, настолько же нелепо. Но у Полины уже созрел план в голове, как это изменить.

Вино, булькая, разливалось по бокалам.

Полина начала говорить:

— Ты уже взрослая, Лора, а я вдруг поняла, что ещё ни разу с тобой даже вина не пила. Всё считала тебя ребенком, даже на Новый год не покупала, пока ты мне не сообщила, что переезжаешь к Тимуру… Прости, что напоминаю, милая, я просто именно тогда поняла, что ты уже выросла и… Стала взрослой. Хотя до самостоятельности тебе ещё далеко, — она по-доброму усмехнулась. — Ну, ничего, это дело поправимое, было бы желание и стремление всё менять.

— Давай чокнемся, мам.

Полина улыбнулась на слова Глории.

— Ну, чокнуться мы всегда успеем, а так, давай…

— Мам.

Дзынь.

— Давай милая, за тебя, за меня и за новую жизнь.

Терпкая сладковатая жидкость разливалась внутри, вызывая тепло и непонятный уют внутри.

— Лора, я вчера раскладывала наши вещи в старый комод и поняла, что у нас не только мебель старая, но и вся одежда. Ты же у меня молодая красивая девушка, а одеть у тебя абсолютно нечего, все вещи заношенные и застиранные. В общем, я решила, что мы завтра с тобой поедем в торговый центр и купим новую одежду тебе и мне, ну и в мебельный ещё заглянем.

— Мам, это конечно, всё хорошо, но откуда брать деньги на все эти покупки? Я не хочу, чтобы ты залезала в долги и тем более в кредиты. Так, что я никуда завтра не поеду. Я скоро найду работу, буду получать заработную плату, тогда и буду менять гардероб.

— Милая, ты не понимаешь, в таких вещах тебя даже не возьмут. Встречают ведь, как говорят, по одежке! Насколько ты уже сходила собеседований?

— Много…

— Вот именно много. Так, что не спорь с мамой. Мы едем завтра и точка.

— Мам, ответь честно, на какие деньги ты будешь покупать все эти вещи? Мы всегда жили очень скромно, а тут такие траты. Квартира новая. Ты говоришь, что скопила, но я чувствую, что ты мне что-то недоговариваешь, и я волнуюсь. Скажи честно, откуда деньги, мам?

Полина поджала нижнюю губу, и Глория это заметила.

— Говори, мам! Ты же знаешь, я не отстану.

— Давай завтра всё обсудим, а сегодня себе устроим выходной, а?

— Мам, завтра ты найдешь новые отговорки, так что говори прямо сейчас!

— Хорошо… Часть денег, которые я потратила действительно не мои… Это деньги твоего отца.

— Ясно, — зло выдохнула Глория в сторону, — Вадима, значит… Знала бы, ни за что бы не согласилась…

Полина выдохнула:

— Я на самом деле немного взяла с твоего счета.

— С моего счета?

— Да, с твоего счета, Лора. Давай, чтоб тебе стало всё понятно, я начну всё с самого начала.

Ты меня часто спрашивала, как я познакомилась с твоим отцом…

— А ты все время уходила от ответа...

— Да, милая, уходила, просто это тот случай, который ярко демонстрирует, как поступать молодой девушке не следует. Мне ведь было всего восемнадцать и меня уговорили однокурсницы сходить с ними в бар и отметить удачную сдачу сессии…

Я тогда отказывалась до последнего, но всё же доводы «белая ворона и синий чулок» взяли своё — я пошла туда. А дальше больше начались манипуляции с их стороны, подначивая и плюс алкоголь, а еще взятие на слабо. Они меня убедили, что нужно быть самой активной и самой проявлять инициативу с мужчинами. Вот я под действием сильного алкогольного опьянения и проявила активность, а потом через месяц поняла, что беременна, — Полина грустно хмыкнула и пригубила бокал с вином.

— Я потом долго его искала, чтобы сообщить, что беременна, а когда нашла, он просто поиздевался надо мной и сказал, что не помнит меня и был сильно пьян. Вот так я осталась совершенно одна без чьей-либо помощи в большом городе беременная, а потом с ребенком на руках. Мамина тетка из деревни ничем, естественно, мне помочь не могла. Единственным моим средством существования была стипендия, поэтому я никак не могла бросить институт. Я продолжала учиться, а с тобой сидели разные сердобольные старушки, которые вошли в моё положение, а я им в свободное от учебы время помогала, как и чем могла.

В следующий раз мы с твоим отцом встретились, когда тебе было около десяти лет. Мы с тобой тогда пошли в большой супермаркет, а с Вадимом случайно столкнулись тележками. Но в жизни ничего не бывает случайно. Он тогда узнал меня, а увидев тебя, спросил, действительно ли ты его ребенок. Я подтвердила, и видимо у него внутри что-то щелкнуло. Ты ведь больше похожа на него, чем на меня. Такие же светлые волосы и ярко синие глаза. Он задумался, и мы, толкая каждый свою тележку, разошлись, как «в море корабли». Признаюсь, я надеялась навсегда.

Но через какое-то время он сам нашел меня и предложил провести тест на отцовство и обмолвился, что если ты действительно его дочь, то он заберет тебя к себе. Представь мою реакцию?

Я, конечно, отказалась давать свое согласие на этот тест и сказала, что я все выдумала тогда, что ты не его ребенок. Но он видимо мне не поверил, но и каким-то образом получил твои образцы слюны или волос. В общем, результат теста подтвердил, что он биологический отец. И тут начались приключения. Он действительно хотел в начале забрать тебя у меня, естественно мне пришлось защищаться. А как я могла защищаться, не имея ни связей, ни денег. У меня был, по сути, только один способ — это настраивать тебя против родного отца. Так я и делала.

Он около года еще делал попытки встречаться с тобой, но видя, твою яркую негативную реакцию на его присутствие — оступился. Но он открыл счет на твоё и моё имя и ежемесячно переводил туда довольно большую сумму. У нас с тобой разные были ситуации в жизни, но я старалась не брать с этого счета деньги, только когда совсем было тяжело, то брала, но потом возвращала всё до копейки.

Когда тебе исполнилось восемнадцать лет, я хотела тебе все рассказать, но не смогла. Что я тебе хочу сказать сейчас, резюмируя. Не такой плохой у тебя отец, по крайней мере, сейчас он точно изменился. А твое негативное отношение к нему, это скорее моя вина и результат моей работы. Надеюсь, ты когда-нибудь простишь меня за это. Я не могла тебя потерять, я бы просто не смогла жить без тебя…

— Мам, не надо, не переживай. Я понимаю тебя и не виню. Совсем. Скажи мне, ты много взяла с того счета?

— Нет, не много, мы почти уложились в сумму моих накоплений. Но я очень хочу купить хотя бы самую необходимую мебель и немного одежды тебе и мне. Если хочешь, мы потом все эти деньги вернем на счет. Тебе действительно нужно купить хотя бы самые необходимые вещи, чтобы не стыдно было прийти на собеседование.

Глория вспомнила «ледяные глаза» и брезгливый взгляд директора маркетингового агентства и поморщилась.

— Ладно, мам, давай купим самую необходимую мебель и одежду, а потом, когда устроюсь на работу, я хочу всё до копейки вернуть назад на этот счет.

Полина улыбнулась.

— Договорились.

Глава 3

Глория ждала результатов собеседования. Но в этот раз она намного меньше переживала и была в целом увереннее в себе. Новая одежда работала. Удивительно, как меняется настроение человека, когда он в новых вещах. Безусловно, многое зависит ещё от личностных установок. Можно надеть старые вещи, сказать себе, что ты красив и «выйти в свет», высоко задрав нос. Это осознанная установка, конечно, работает, но не настолько. Намного эффективнее, когда на тебе действительно одеты модные вещи, которые притягивают взгляды окружающих и восхищают их. Тогда осознанные установки работают совместно с реальным подтверждением извне и в совокупности начинают приобретать эффект масштаба.

Глория не чувствовала восторженных взглядов, но и брезгливых, как на прошлых собеседованиях не было. Ей это придало спокойствие и уверенность в себе, в своих силах. Сначала собеседование с менеджером, потом с руководителем отдела персонала, а потом и с исполнительным директором. Да, по итогу, ей отказали в приеме на работу в качестве маркетолога, но не из-за внешнего вида, а аргументировано, перечислив конкретные навыки, которые отсутствуют в её компетенции, и предложили другую работу — стать офис-менеджером, с возможностью дальнейшего перевода в отдел маркетинга. Глория согласилась, так как их доводы были убедительны и соответствовали реальным фактам. Завтра её ожидает первый рабочий день.

***

Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.
электронная
от 45
печатная A5
от 545