Бесплатный фрагмент - Я каждому дню раскрываю объятья

РАШИДА БИК
Повесть

Я КАЖДОМУ ДНЮ РАСКРЫВАЮ ОБЪЯТЬя

Рецензии на повесть

Я преклоняюсь перед героиней этой уникальной повести за ее удивительное мужество, неудержимый оптимизм и непоколебимую веру в себя, доказав больным людям важность собственной целевой установки. Откуда же истоки этого неудержимого оптимизма?

Помните слова великого Мустая Карима? — «Все мы родом из детства». Оно было у героини непростым. Добрые, но пьющие родители, и каждый день — упорная недетская борьба за то, чтобы наставить их на путь истинный. Наивная попытка утопить в арыке самогонный аппарат соседки грозит пионерке Риде исключением из рядов пионерской организации. Очень суровая по тем временам мера. Но умные руководители школы встают на защиту девочки.

А как трогательно пишет героиня повести о судьбе матери, ветеране Великой Отечественной Войны, прожившей тяжелую жизнь, и об отце, участнике Великой Отечественной Войны, человеке с трудным детством без родителей, но сильным духом, способным понять и прийти на помощь обездоленным.

Многие моменты в повести перекликаются с удивительными описаниями природы, настраивающими читателей на философский лад: «Глядя на океан, я сравнивала его с человеческой жизнью…»

Через всю жизнь пронесла Рида свою первую любовь к солнечному голубоглазому мальчику по имени Ваня, посвятив ему ряд своих стихов, в которых сквозит нежность несостоявшейся любви.

Особую роль в повествовании играют стихи. Разбросанные по всему тексту, они, как драгоценные камешки, украшают содержание, углубляя и дополняя основную идею произведения — раскрыть объятья каждому дню, а значит, всем нам, живущим на этой прекрасной земле. И от этого на душе становится тепло, и исчезают все сомнения и тревоги.

Ценность книги заключается в том, что она учит бороться за самое дорогое в жизни — собственное здоровье и, как чувствительный камертон настраивает на оптимистический лад.

Член Союза писателей РФ, Светлана Панасенко

«Жизнь — это…»: философская подоплёка повести

Рашиды Бик

Жизнь — это сложное переплетение радостей и невзгод, полос света и тени. Именно поэтому так важны истории, подобные этой, что написала известный поэт и прозаик Рашида Бик.

Философия жизни героини пронизана верой в любовь и доброту, как главные формы защиты от зла. Болезнь, как ни парадоксально, изменила героиню, открыв ей новое мироощущение. Она обрела здоровье, стала жить в гармонии с собой и окружающим миром. Ее искренность и доброта заражают окружающих, принося ей самой истинное счастье.

Путь Риды — это не просто история выживания, а путь к духовному пробуждению, пример того, что даже в самых мрачных обстоятельствах, в самой глубокой пропасти, всегда есть возможность найти свет и наполнить жизнь истинным смыслом. Героиня повести размышляет о важности целевых установок, подпитываемое оптимизмом, самооценкой, непоколебимой верой в себя. Ее творческий путь стал отражением внутренних перемен, а столкновение с болезнями — катализатором для обретения мудрости и нового смысла жизни

Заглядывая в будущее, автор твердо знает, что хочет — мира и справедливости на всей земле. Ее искренние пожелания любви и счастья всем людям на земле, стремление к безоблачной судьбе для каждого, отражают ее внутреннюю мудрость. Для героини счастье — это простая, но глубокая истина: жить, быть здоровой, жить в окружении близких и друзей, заниматься любимым творчеством. Она верит в Бога, который вершит судьбы людей и призывает каждого сохранять человеческое достоинство и оставаться человеком в любой жизненной ситуации. История Риды — это вдохновляющий пример того, как можно пройдя все испытания, трудности, обрести внутреннюю гармонию, истинное счастье и жить полной осознанной жизнью, наполненной любовью и добром.

Александр Леонидов (Филиппов)

Член Союза писателей России, Лауреат Премии

имени Василия Шукшина.

Аннотация

Повесть «Я каждому дню раскрываю объятья» повествует о необыкновенной судьбе женщины, об испытаниях, выпавших на её долю. Борясь с коварным заболеванием, она делится рецептами исцеления, которые могут оказаться бесценными для многих, кто столкнулся с проявлением рака. Вместе с автором мы переживаем перипетии её жизни, верим в исцеление и побеждающую силу любви и добра.

Встань и иди!
Эрве Базен

Людям не всегда нужны советы. Иногда им нужна рука, которая поддержит. Ухо, которое выслушает, и сердце, которое поймёт.

Омар Хайям

Тому, кто не хочет изменить жизнь, помочь невозможно.

ЖЕСТОКАЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ

…Время неумолимо и беспощадно. Оно откладывает отпечаток на лицах и судьбах людей. В жизни у каждого человека бывают такие моменты, когда, кажется, что выхода нет, пришёл конец всему. Беда приходит к нам нежданно и буквально выбивает почву из-под ног. В такой ситуации, когда холодеет и каменеет сердце, когда человеком овладевают: потрясение, тревога, страх, беспомощность, не каждый может проявить железную волю, чтобы противостоять им, необходимой для радикальных изменений в жизни. Сильные духом стойко справляются с паникой и предпринимают всевозможные меры к спасению, вступают в борьбу с превратностями судьбы, слабые же впадают в депрессию, безнадёжно и смиренно опускают руки, принимают болезнь и смерть, как неизбежное. Именно тем, кто не верит в свои силы, и безвольно опускают руки, я адресую эту повесть.

ЧЁРНАЯ ПОЛОСА

В моей жизни наступила чёрная полоса: был диагностирован рак левой молочной железы. Мне было 54 года. Последовала операция по удалению груди, длительное лечение — 5 курсов химиотерапии и 25 курсов облучения. Во время реабилитации, в течение последующих пяти лет я принимала гормональные препараты.

Болезнь встряхнула меня так, что бытовые проблемы показались мне ничтожными на пороге возможной смерти. И лишь положительный настрой, и несгибаемый оптимизм позволили мне вытащить себя из беды, проявить жизнелюбие и достойно выйти из борьбы с твёрдой непоколебимой верой в исцеление и безудержным желанием жить. Моё упорство было вознаграждено, мои усилия не пропали даром.

Случается, что люди способны на невероятные поступки, несмотря на ужасные обстоятельства. И что самое важное: трудности только укрепили и закалили мою волю, круто изменили меня. Пришло осознание и понимание того, во имя чего Всевышний ниспослал мне серьёзное испытание и указал пути выхода, казалось бы, из сложной ситуации. Переосмыслив прошлое, жизненные приоритеты и ценности, я окунулась в новую реальность, ступила на дорогу перемен.

Жизнь для меня заиграла яркими красками. Какое блаженство, счастье дышать, видеть, слышать! Захотелось обнять весь мир!

Я получила внутреннее удовлетворение, ощутила радость бытия и решила посвятить себя защите и благоденствию людей. Каждый из нас способен творить добро и волшебство. Добродетель стала для меня главным делом моей жизни, и побудило совершать эту миссию. Мне хотелось вдохнуть жизнь в каждого, кто потерял надежду на исцеление, положить конец тревогам, вселить оптимизм и уверенность в завтрашнем дне, сделать людей сильными и достойными светлого и доброго будущего.

Мы благодарим Господа за жизнь, которую он нам дарует. Все мы смертны, но, согласитесь, обидно умереть, не пройдя отпущенный нам свыше срок. При этом надо всегда помнить, что жизнь является наивысшим благом, а здоровье ценным богатством человека, и ими надо дорожить. Нет ничего дороже человеческой жизни! Все богатства мира и соблазны ничто в сравнение со здоровьем.

РАК

— Что? Рак? Не может быть! Возможно, вы ошиблись? Анализы перепутали? — с надеждой и мольбой в глазах я перепрашиваю у хирурга-мамолога на приёме в онкологическом диспансере.

Диагноз прозвучал, как приговор. От одного слова «рак» пришла в ужас. В одночасье мир перестал существовать для меня — охватил страх смерти. Мысли стали беспорядочно путаться в голове, в ушах звучало: РАК-РАК-Рак! От рака умирают, а я хочу жить!

В полуобморочном состоянии я смотрела на врача, а он продолжал спокойно говорить:

— Успокойтесь, возьмите себя в руки. Нельзя терять надежду! Главное — не упустить время, надо своевременно удалить злокачественную опухоль и верить в хороший исход. Промедление смерти подобно, в назначенное время вы обязательно должны лечь в больницу.

Мне предстояло пройти традиционный курс лечения — хирургическое вмешательство, химиотерапию и облучение.

Это была единственная возможность спасения, и я понимала, что должна полностью довериться врачу и вверить судьбу в руки проведения.

— Я вам верю! — чуть слышно прошептав хирургу, вышла из кабинета. Словно в тумане, не разбирая дороги, возвращалась домой.

КРИК ДУШИ

Шли дни. Даже самым хладнокровным людям нелегко сохранить самообладание в подобные периоды жизни. Паника, страх овладели мной. Я была в шоковом состоянии, надломлена и брошена в бездну отчаянья. Моё душевное состояние стало невыносимым, всё валилось из рук. Мне было абсолютно всё равно, что происходило вокруг, меня ничто не интересовало, неотступно одолевали мрачные мысли. Жизнь потеряла всякий смысл, казалось, что я обречена и стою на краю пропасти. Один шаг — и полечу вниз!

«За что? Почему? О, небо, сотвори чудо, исцели, спаси меня!» — это был крик моей души.

В чём провинилась я, Боже, скажи?

Дай мне здоровье, так хочется жить!

Путь к исцелению мне подскажи.

Я буду бороться, цепляясь за жизнь.

Особенно страшили вечера, так как после смерти мамы я жила одна, и это

ощущение одиночества ещё больше угнетало меня. Если днём всё же

удавалось как-то забыться на короткое время, то ночью я видела один и тот

же кошмарный сон: большой чёрный рак старается схватить меня

огромными клешнями. От ужаса я просыпалась в холодном

поту и уже не ложилась спать.

Мягкий свет торшера —

Вечер, полумрак.

На душе так скверно,

Не уснуть никак…

Однако постепенно во мне зарождался протест, я не могла смириться с

тем, что в этом мире не будет меня!

…Кажется, что я и не жила вовсе, так быстро пролетело время. Дети

выросли, разбежались, у каждого своя семья, свой жизненный путь. Но кровные узы нас связывали крепко. Конечно же, в душу закрадывалась тревога и за них: как они будут без меня? То есть я должна и ради них жить, и не сдаваться! И поэтому решила скрыть от них свою болезнь, не тревожить своим положением.

«Хочу и буду жить! Должна жить!» — словно заклинание, неустанно

твердила я. Эти слова стали моей целевой установкой в дальнейшем. Я не

искала виновных в том, что случилось со мной. Да и кто мог быть повинен в

моей болезни? Никто!

Хотя не могу сказать, что не искала причин, не копалась в памяти…

Может — это Божья кара?! Возможно, дело в наследственности? Или причина

кроется в прошлом — моем, родителей, прародителей? А может, я держу

ответ за свои грехи или грехи старшего поколения? Что ж, мудрость приходит

с возрастом, и нам за прожитые годы ответ держать у последней черты…

Перед глазами вереницей прошла вся прожитая жизнь…

ДЕТСТВО. ГОРОД ТАШКЕНТ. 1960 год.

— Завтра, дорогие мои ученики, на школьной линейке вас будут принимать

в октябрята. Будьте готовы к такому знаменательному событию в вашей

жизни! — объявила на уроке русского языка классный руководитель Ирина

Петровна.

Класс радостно зашумел. — Кто может сказать, кто такие октябрята?

— Октябрята — примерные ребята, честные, правдивые и трудолюбивые!

— Все верно! А кто изображен на значке октябренка?

— Владимир Ильич Ленин!

— Кто расскажет нам о нем? Рида Рахимова, иди к доске, мы тебя

внимательно слушаем.

— Ленин — это вождь мирового пролетариата и организатор Октябрьской

революции 1917 года. Он создал первое в мире социалистическое

государство, где нет ни бедных, ни богатых, все граждане страны равны!

— Садись, Рида, умница. Я горжусь вами, ребята! — улыбнулась Ирина Петровна.

Класс радостно зашумел. Все ученики любили эту юную хрупкую

светловолосую учительницу, только что окончившую институт. Долго мы еще

не могли успокоиться, ведь каждый из нас уже представлял у себя на груди

значок октябренка.

БЕЗМЯТЕЖНОЕ ВРЕМЯ

Летние каникулы. Палящее солнце не щадит никого. Даже в тени

деревьев температура поднимается до +45–50 градусов. С подружками —

Верой, Надеждой и Майсарой — бежим на речку Салар, которая протекает в

километре от наших бараков. Под палящим солнцем бежим, поднимая

дорожную пыль, на головах нахлобучены самодельные бумажные панамки.

Я — впереди всех, подгоняю и подбадриваю подруг.

— Верушка, не отставай!

Ей тяжело угнаться за нами. Во-первых, она младше всех, во-вторых, самая

пухленькая, но она старается изо всех сил.

Солнце жжет сильнее печки,

Добежать бы нам до речки!

Кто быстрей? Вперегонки

Добежим мы до реки!

Мы весело хохочем. Только Майсара, узбечка, язвительно приговаривает:

— Что за бочка катится?

Глядишь, сейчас развалится…

У Веры на глазах появляются слезы, она останавливается и плачет

навзрыд. Обняв подружку за плечи, я ласково по-матерински, успокаиваю ее:

— Ну что ты, милая, не слушай Майсару. Она это сказала не со зла, а в

шутку. Не стоит расстраиваться. Для нас — ты самая лучшая и верная

подружка на всём белом свете! Побежали, а то сгорим!

Верушка быстро успокаивается, чмокает меня в щеку, и мы бросаемся

догонять своих подруг.

Вот и речка — вся в солнечных бликах! Я на ходу сбрасываю платье и с

разбега ныряю в ледяную воду горной реки. Девчонки уже там. Слышны

крики и всплески воды. Купаемся до посинения. Дрожа от холода, вылезаем

на берег, греемся на солнышке и вновь прыгаем в воду. Подходят мальчишки

с нашего двора: Артур, Сашка и Ваня. С Ваней я учусь в одном классе. Своей

яркой внешностью — веснушчатый, рыжеволосый — он заметно выделяется

среди ребят. Стесняясь своего вида, он всячески старался избавиться от

веснушек: бывало, тер мочалкой лицо, но оно только краснело, а веснушки

оставались неизменными. Смеясь, я как-то сказала Ванюшке:

— А мне нравятся твои веснушки, потому что тебя солнышко поцеловало!

От таких слов Иван повеселел и больше из-за веснушек никогда не

переживал.

Мальчишки сидели на песке и дружно строили песочный замок.

Ваня все время поглядывал на меня и вдруг громко заявил:

— Кто со мной прыгнет с крутого берега?

Я понимала, что эти слова относились ко мне, но тут неожиданно для всех

поднялась Надежда. Высокая, длинноногая, с вздернутыми косичками, она

нам, девчонкам, казалась неуклюжей. Стесняясь своего роста, Надя сильно

сутулилась и всегда держалась в тени подруг, чтобы казаться ниже.

— Можно мне, Ваня?

— Конечно!

Мы с интересом наблюдали за ними

— Ну, просто цапля! — глядя на Надежду, произнес русоволосый Сашка.

Он был из обеспеченной семьи, и жили они в новом пятиэтажном доме.

Саша не особо жаловал девчонок.

— Ты на себя посмотри, недоросль. Тебе до нее, как до луны! — рассмеялся

Артур, невольно заглядевшись на девочку, словно видел ее впервые.

Родом из крымских татар, Артур жил с бабушкой в соседнем бараке. О его

родителях нам ничего не было известно.

Ваня прыгнул первым. Это был прыжок спортсмена. Мы знали, что он

профессионально занимается плаванием, поэтому все наше внимание было приковано к Наде. Поначалу она немного стушевалась, но скоро взяла себя в

руки и, отступив на несколько шагов назад, с разбега прыгнула в реку солдатиком.

— Ура! Молодец! — закричали мы хором.

Из воды она выходила, прямо держа спину, распущенные волосы

покрывали ее плечи. В радужных брызгах воды Надежда была похожа на

сказочную русалку.

Накупавшись вдоволь, уже на закате дня, мы молча плетемся домой.

Договариваемся на следующий день встретиться на школьном дворе.

РАЙСКИЙ УГОЛОК

Солнце стояло уже высоко, когда я открыла глаза. Родителей дома не

было, они обычно рано утром уходили на работу. Брат еще спал. Схватив со

стола ломтик хлеба, и посыпав его сахарным песком, я выбежала во двор

наполненным невероятно вкусным запахом. Это соседка баба Шура жарила

яичницу

— Доброе утро, баба Шура!

— Здравствуй, девонька! А ну-ка, заходи ко мне, попьем чайку. Дед мой на

работе, вдвоем будет веселее одолеть яичницу.

Я не стала отказываться от предложенного завтрака и с аппетитом съела

все, что она положила мне на тарелку. Поблагодарив соседку, поспешила на

школьный двор.

«Кто же это в красном платье? — гадала я, приближаясь к

подружкам.

— А кто рядом? Да это же Катька и Любка! Они должны были

еще вчера вернуться из пионерского лагеря. Надо же, как повзрослели,

просто не узнать! Майсары среди них не было. «Наверное, трудится на

папашиной плантации, — с жалостью подумала я. — Ну и хорошо! Все

девчонки на нее обижаются. Такая язва!»

Я обнялась с подружками, и все стали наперебой предлагать свой план действий на день.

— Девчонки, а давайте наведаемся в колхозный сад! На бахче уже давно

созрели арбузы и дыни, — предложила Катька.

— Да ты что?! Сад охраняет сторож, старый узбек с собакой, — возразила ей Люба, известная своим честным и справедливым отношением ко всему.

— К тому же, нехорошо влезать в чужой, а тем более в колхозный сад. Катя,

разве в твоем саду не растут фрукты, арбузы и дыни? Какой пример, мы подадим младшим? — и она кивнула на Веру.

— Но в чужом саду они вкуснее! — стала оправдываться Катерина.

Надежда, которая молча, стояла в стороне, поддержала ее:

— Девчонки, а давайте оттуда по трубе через реку Боссу сбегаем на

Басмаческую гору. Давно мы там не были! Заодно и крымских девчонок навестим.

Подружки разом повернулись ко мне, последнее слово всегда оставалось за мной.

— Я тоже не прочь побывать в колхозном саду и сбегать на Басмаческую

гору, — поддержала я Екатерину и тут же назидательно сказала Вере:

— А ты еще мала! Понимаю, что тебе хочется пойти с нами, но переходить реку Боссу по трубе очень опасно. Река широкая, глубокая, в ней много воронок. Сколько там утонуло людей, сама знаешь. Любаша, ты тоже остаешься, не отступать же тебе от своих принципов.

Втроем мы направились в сторону колхозного сада, огороженного

полуразрушенным дувалом. Нам не стоило большого труда перелезть на ту сторону райского уголка, ибо все лазейки в дувале мы знали, как свои пять пальцев. Чего тут только не росло! Виноград, яблоки, персики, груши, абрикосы, инжир, айва…

Мы облазили весь сад, но сторожа так и не встретили. Было очень жарко. Видимо, он с собакой находились в сторожевом домике. Вдоволь наевшись, мы присели на траву под орешником. Его зрелые плоды с треском падали на землю — скорлупа лопалась и разлеталась в разные стороны. Я положила за пазуху немного орехов для Веры и предложила девочкам:

— А может, не пойдем на Басмаческую гору? Очень уж жарко, а идти

далеко. Сбегаем лучше на бахчу!

И вот мы на бахче. Легким постукиванием по корке арбузов находим спелые плоды и наслаждаемся их сладкой мякотью.

АРБУЗ

На зубах арбуз хрустит,

Мякоть сладкую таит,

Утолить поможет жажду.

Съесть его захочет каждый!

ДЫНЯ

Растет на грядке дыня,

Вся сладость и гордыня!

Платье золотистое,

А сама душистая!

САМОГОННЫЙ АППАРАТ

В пионеры нас принимали в городском Доме пионеров Ташкента. Отдавая салют, я с гордостью смотрела на Красное знамя, которое под звуки горна и барабана торжественно несли по площади.

Взвейтесь кострами синие ночи!

Мы пионеры — дети рабочих…

Меня переполняли эмоции! Но стоило мне вспомнить о родителях, как радостное настроение моментально улетучилось.

Дело в том, что по соседству с нами жила узбечка Райхана-ханум. О том, что она гнала самогон, знали жители всей округи. И вот мои родители зачастили к ней. Домой возвращались пьяными и поначалу веселыми, затем следовали ругань и драка. Запои затягивались надолго. Понимая, что бесполезно плакать и просить их забыть дорогу в соседний барак, я решила проучить узбечку.

Райхана-ханум была одинокой женщиной лет сорока… Ее черные брови, подведенные сурьмой, сходились на переносице тоненькой змейкой, из-под расписной тюбетейки свисала дюжина косичек. Она носила широкое, сшитое на узбекский манер платье из яркого шелка.

Я терпеливо выжидала удобный момент, чтобы осуществить задуманное. И наконец, случай представился.

В течение часа я наблюдала за ней из-за угла сарая, что стоял напротив ее жилья, и мысленно приказывала ей пойти к арыку полоскать белье или к колонке за водой. Узбечка копошилась в своем маленьком палисаднике, поливала цветы, варила обед. Наконец, озираясь по сторонам, она вынесла из дома предмет, напоминающий кастрюлю с краником, и стала его чистить

песком, напевая известную мелодию:

— Я встретил девушку, полумесяцем бровь,

На щечке родинка, а в глазах — любовь!..

Нетрудно было догадаться, что это и был тот самый злосчастный

самогонный аппарат. Как только женщина вернулась в дом, я схватила его и побежала к арыку. Самогонщица, увидев меня через окно, с воплями выскочила из дома и кинулась вслед, но было уже поздно — аппарат полетел в воду. Женщина прыгнула за ним:

— Ай-ай-ай! Тону! Помогите! Но арык был неглубоким, и она легко вылезла из него, села на землю и стала плакать, со злостью утирая слезы.

Вокруг стали собираться соседи.

— Что случилось?

— Из-за этой девчонки я чуть не утонула!

Подошел милиционер дядя Витя, а вслед за ним баба Шура, которая сразу поняла, в чем дело:

— Товарищ милиционер, прошу вас отобрать у этой женщины самогонный аппарат и привлечь ее к ответственности…

НА ПИОНЕРСКОМ СОБРАНИИ

Новость о моем поступке облетела всю округу. Район гудел, как улей: одни осуждали меня, другие оправдывали. Подруги видели во мне героиню:

— А я бы так не смогла! — заявила Катя, срывая плоды тутовника с дерева и отправляя их в рот.

Любка, как всегда, была прямолинейна:

— Рида, не пойму, зачем ты это сделала? Надо было просто обратиться к участковому, он бы сам разобрался с самогонщицей.

— Ты все правильно сделала, подружка! — глубоко вздохнув, сказала Надежда.

— Я тебя понимаю, Рида, ты только не унывай, все будет хорошо! — улыбнулась Майсара и обняла меня за плечи.

— И я уверена, что правда восторжествует! — сказала Вера.

Мой поступок обсуждался на внеочередном заседании пионерского отряда школы. В актовом зале, где меня выставили на всеобщее обозрение, собрались все пионеры школы. На сцене поставили длинный, покрытый красным полотном стол, за которым заняли место председатель и члены совета пионерской дружины, представители центрального Дома пионеров Ташкента. Повестка собрания включала два пункта:

1. Поступок пионерки Риды Рахимовой.

2. Исключение пионерки Риды Рахимовой из рядов пионерской организации.

Первой взяла слово моя одноклассница звеньевая Ольга Самарина:

— Поступок Риды был совершен из чистых побуждений. Я согласна с тем, что она поступила не по-пионерски. Прежде нужно было посоветоваться со звеньевой, то есть со мной. Но думаю, на ее месте я поступила бы так же. Сколько людей погубила самогонщица! Поглядите на родителей Наташи Гороховой! Не работают, всегда пьяные. Почему должны страдать дети? В

этом вина Райханы-ханум. Кто скажет, почему она так поступала? Да ради собственной наживы! Правильно сделала Рида! И куда смотрел дядя Витя, наш участковый? Вместо того чтобы отобрать у Райханы-ханум самогонный аппарат, он сам частенько наведывался к ней… Я бы за такие дела строго наказывала!

Зал одобрительно зашумел. Тут поднялся председатель пионерской дружины старшеклассник Олег Пастухов. Все хорошо знали крутой нрав этого худощавого парня.

— Я расцениваю поступок пионерки Риды Рахимовой как негуманный, вредительский. А если бы женщина утонула в арыке?

В зале послышался смех, кто-то крикнул:

— Да глубина арыка не более метра!

Олег жестко закончил:

— Я за то, чтобы исключить Риду Рахимову из рядов пионерской

организации. Таким, как она, в ней не место!

Я стояла перед залом, сгорая от стыда: «Только бы не исключили из пионеров! Иначе как я буду смотреть в глаза одноклассникам, друзьям, подругам, Ване?» Рыдания душили меня, я сдерживалась из последних сил. Сквозь слезы видела Ваню в первом ряду и чувствовала его поддержку.

Следом за Олегом выступила молодая девушка с длинной русой косой, в белой кофточке с красным галстуком — председатель пионерской организации города Ташкента.

— Вспомните пионеров, которые в годы Великой Отечественной войны проявили чудеса храбрости и героизма, великое мужество, стойкость, непоколебимую преданность советской Родине, освобождая от врагов родную землю: Владимира Дубинина, Валентина Котика, Леонида Голикова, комсомолку Зою Космодемьянскую и многих других подростков, — приятным

голосом заговорила она. — Во имя чего совершила свой поступок пионерка Рида Рахимова? Чтобы проучить Райхану-ханум, которая наносила вред здоровью граждан, ради чего? Да ради наживы. Выходит, самогонщица и есть враг советского общества! У Риды настолько велико чувство справедливости, что она решилась на такой поступок. И к тому же женщина добровольно прыгнула в воду за самогонным аппаратом. Поэтому голосуем:

— Кто за то, чтобы оставить Риду Рахимову в рядах пионерской организации, поднимите руки!

Все без исключения проголосовали «за».

Тут в зал быстрым шагом в зал вошла директор школы Назира

Абдрахмановна Мустафина. Она поднялась на сцену и горячо заговорила:

— Ответьте, пожалуйста, мне, чем заслужила такое отношение эта несчастная девочка, которая в одиночку боролась со злом и нуждалась в нашей поддержке? Этот поступок она совершила от отчаяния и безысходности. Все прекрасно знали и молчали, и я в том числе, что Райхана-ханум спаивает всю округу. Нам зачастую некогда заниматься чужими проблемами. Давайте в будущем будем помогать друг другу в беде! И тогда мир вокруг станет чище, светлее и добрее! Так что я голосую вместе с вами за пионерку Риду.

В зале наступила тишина. От счастья я громко заплакала. Назира

Абдрахмановна прижала меня к себе:

— Ну-ну, успокойся, моя девочка, все будет хорошо!

После случившегося Райхана-ханум прикрыла свою лавочку, но родители мои пить не перестали.

ЧУДЕСНЫЙ СОН

Как я завидовала Катьке, что у нее были замечательные родители. Всегда аккуратная, в красивом платье и с огромным бантом на голове, она, тем не менее, вызывала во мне непонятное раздражение. Выбегая во двор, Катька обязательно выносила из дома что-нибудь вкусненькое. Она не была жадной, поэтому половинка пирожного или сладкой булочки всегда

доставалась мне. Мальчишки ее не обижали, меня же старались больно дернуть за косы, довести до слез. И все из-за родителей, которых я любила и ненавидела одновременно. Лишь Ваня всегда заступался за меня, не давал никому в обиду.

— Только троньте Риду, будете иметь дело со мной! — угрожающе

говорил он пацанам. Те ехидно посмеивались, начинали дразнить:

— Тили-тили-тесто, жених и невеста!

Я краснела, убегала за сарай и не выходила оттуда до тех пор, пока обидчики не расходились по домам. В моей детской, неокрепшей еще душе временами появлялась какая-то озлобленность по отношению к родителям.

Ну, зачем они пьют эту проклятую водку? Ведь их же никто не принуждает делать это? Брат Ришат по этому поводу не высказывался, целыми днями пропадал неизвестно где. «Может, попал в плохую компанию?» — переживала я за него.

В нашей квартире уже не осталось ничего, что можно было бы продать и пропить. Мне казалось, будь я вещью, родители, не задумываясь, пропили бы и меня. Сердобольные соседки жалели и по возможности подкармливали нас с братом. Перед сном я любила помечтать. «Вот вырасту большой, — думала я, — выучусь на врача и обязательно вылечу своих родителей. Сама же никогда в жизни не возьму в рот ни капельки водки! Это из-за нее все несчастья! Сколько раз мама с папой давали мне обещание бросить пить, а все напрасно. Видно, какая-то черная сила в ней, раз они не могут отказаться от нее». С этими мыслями я засыпала, и мне снился сон.

Воскресный день. Мама, красивая и помолодевшая, готовит на кухне. Я бегу к ней. Мама журит меня, называет спящей красавицей. Мы весело хохочем. Из магазина возвращается отец. В руках у него сверток, мы с мамой разворачиваем его и ахаем от восторга. Платье, ну совсем как у Катьки, а может, даже и лучше! Я осторожно надеваю его, мама вплетает в мои косы капроновые банты в тон платью. Смотрю в зеркало и чувствую себя

принцессой из сказки. Выбегаю во двор. Увидев меня, девчонки и

мальчишки столбенеют, раскрыв рты…

Просыпаюсь я от грохота посуды — это отец судорожно собирает со стола пустые бутылки. Мать стоит рядом. Со слезами на глазах я выбегаю из дома:

«Бежать куда глаза глядят! Но куда?»

От безысходности не знаю, что делать, и, присев на пенек в палисаднике, горько плачу.

— Из-за этой проклятой водки одни беды! — всхлипываю я. — Сколько же можно терпеть?!

В эти горькие минуты мне хотелось крикнуть всем родителям земного шара: «Когда ваша рука потянется за рюмкой водки, подумайте о своих детях!»

ДЕТСКОЕ СЧАСТЬЕ

Как же быстро летит время! Я уже в шестом классе. За лето

одноклассники повзрослели, стали серьезнее. Бесшабашный, задиристый Данил попал в городскую детскую сборную по футболу. Аня стала заниматься гимнастикой, Ваня — без пяти минут мастер спорта по плаванию. Все мальчишки и девчонки были чем-то увлечены. Чтобы меньше видеть пьяных родителей, я записалась в школьную секцию легкой атлетики. После занятий

в хоре, допоздна играла с девчонками и мальчишками в казаки-разбойники в школьном дворе.

Меня радовали такие дни, когда после уроков мы всем классом с Ириной Петровной ходили на колхозное поле собирать хлопок.

С Ваней мы сидим за одной партой. У нас с ним добрые дружеские отношения. На большой переменке он покупает в буфете пирожок с картошкой и угощает меня. Я разламываю пирожок пополам, и мы дружно съедаем его. Нам очень хорошо вдвоем.

Сегодня мы пишем сочинение на тему «Что такое счастье?»

Задумавшись, я сажаю большую кляксу на чистый листок, убираю ее промокашкой и, макнув ручку в чернильницу, решительно вывожу пером:

«Счастье — это когда родители не пьют!» Буквы получились жирными и выразительными. Ирина Петровна, заглянув в тетрадь, ласково провела рукой по моей голове. При этом ее глаза светились материнской любовью.

Наша учительница снимала комнату у соседки бабы Шуры и в свободное от работы время приходила ко мне в палисадник, где обычно в теплые весенние и осенние дни я готовила уроки. Родом она была с Дальнего Востока. Судьба забросила ее в Ташкент, где она окончила педагогический институт. Я решилась показать ей свои стихи, которые записывала в своём дневнике:

ВЕСНУШКИ

У соседа, у Ванюшки

На лице живут веснушки!

Злится бедный мой сосед,

Стал не мил ему весь свет.

Чтобы смыть их, для начала

Взял он мыло и мочало,

Утром трет свой нос и днем —

А веснушкам нипочем!

К сожалению, веснушки

Приросли к лицу Ванюшки!

Улыбнувшись, Ирина Петровна сказала:

— Хорошие стихи!

Неожиданно столик пошатнулся, и чернила разлились по столу. Виновник вертелся под нашими ногами и радостно лаял. Это был мой дружок — щенок Тузик, которого я подобрала на школьном дворе и приютила у себя. У него были большие уши, смешная мордочка и черный резиновый нос, который он

совал повсюду. Когда мы с ребятами нашего двора играли в волейбол, баскетбол, он гонялся за мячом и, если ему удавалось догнать его, радостно визжал от счастья. Щенка любили все. Баба Шура подкармливала его сахарными косточками, которые клала ему в миску, и позволяла играть с клубком шерсти, когда вязала носки.

Те дни, когда родители переставали пить, были для меня с братом самыми счастливыми. Переболев похмельем, они превращались в добрых и милых людей. У мамы на лице появлялся румянец, она заплетала свою роскошную косу и укладывала ее короной на голове.

— Да ты, мама, у нас просто татарская красавица! — восхищались мы с братом.

— Я на другой и не женился бы, — посмеиваясь, говорил отец, при этом его контуженая голова тряслась еще сильней.

Мы радовались трезвым родителям и усердно помогали им по хозяйству.

Папа в сарае начинал постукивать молотком, Ришат помогал ему. Тузик как всегда, был рядом, его радостное настроение передавалось и нам. Мы с мамой в палисаднике на керогазе жарили пирожки и лепешки, весело напевая любимую песню о Щорсе…

Шёл отряд по берегу, шёл издалека,

Шёл под красным знаменем командир полка…

У мамы был приятный грудной голос. Я сравнивала маму с солнышком — теплым, ярким, добрым. Какое счастье видеть рядом ее, родную и любимую!

И ощущение счастья выливалось в стихи:

Люблю улыбку мамину,

Ее веселый смех.

В глазах блестят лукавинки,

Она красивей всех!

БРАТЬЯ

Отец, сколько себя помнил, был круглым сиротой. За пол буханки хлеба, две картофелины и луковицу он пас в горах овец зажиточного односельчанина. Выдавая сироте дневной паек, хозяин снисходительно хлопал его по плечу и уезжал в город, где держал большую фабрику — там, в основном женщины за мизерную плату работали день и ночь. От тяжелого изнурительного труда и голодного существования многие из них умирали, оставляя круглыми сиротами детей, чья участь была предопределена — детские дома, коммуны, улица. Ребятишки становились бродягами, попрошайками и беспризорниками. Хозяин же фабрики с каждым годом богател, видно, производство приносило ему немалый доход.

Как-то вечером отец на пороге своей каморки обнаружил спящего мальчика лет десяти. Боясь разбудить его, отец тихо открыл дверь. Но мальчонка проснувшись, резко вскочил на ноги, и от испуга уже хотел было бежать, но отец успел схватить его за руку:

— Тебя как зовут?

— Васькой!

— Ну что, Василий, заходи в мои хоромы, будем знакомиться!

— А ты, дядя, не сдашь меня в детский дом?

— Конечно, нет. Да и какой же я тебе дядя, мне 16 лет, — отвечал отец.

— Зови меня Шаймуратом или дядей Шаймуратом, как тебе удобно. Живу я один, если хочешь, оставайся у меня, вдвоем веселее будет жить. Но прежде ты расскажешь мне, кто ты такой и откуда? И давай поужинаем.

Он разжег печь, сварил и поставил на стол чугунок с картошкой, нарезал хлеб. Мальчик был настолько голоден, что уплетал одну картошку за другой. Наевшись, он глубоко вздохнул:

— Уф, наконец-то наелся. Спасибо тебе огромное, дядя Шаймурат! Родом я из здешних мест, из небольшой деревни, где жил с мамой, папой и тремя сестренками. По национальности — чуваш. Отец погиб на войне. Мать и сестры умерли от голода. — Василий заплакал, утирая слезы грязным рукавом.

— Один я на всем белом свете! Конечно, очень хочу остаться с тобой, дядя Шаймурат, и буду тебе во всем помогать. Отец крепко прижал к себе мальчика и, глядя в его доверчивые глаза, сказал:

— С этой минуты мы — братья!

К СВЕТЛОМУ БУДУЩЕМУ

Чуть забрезжил рассвет, отец с Василием были уже на ногах. Наскоро выпив горячего чаю, они вышли во двор и от прохладного утреннего ветерка передернули плечами. Потом не спеша подошли к загону, открыли дверцу. Овцы, почуяв свободу, стали разбредаться в разные стороны. Паренек начал старательно сгонять животных в стадо. Отцу нравились его мальчишеская сноровка и безудержное желание помочь старшему. А как же иначе?

Василий был благодарен отцу за горбушку хлеба и кров, которые он с ним разделил не задумываясь.

На крыльце дома появился хозяин.

С подозрением оглядев двор, он подошел к отцу и, кивнув на пацана, злобно спросил:

— Кто такой? Беспризорник? Немедленно отправь его в детскую коммуну или детский дом!

— Это мой братишка Вася, и он будет жить со мной, — твердо ответил отец.

— В противном случае, мы уйдем в город.

Хозяин оторопел: никогда раньше Шаймурат не осмеливался возражать ему.

— Да ты что, Шаймурат?! — присмирел он. — Повсюду орудуют банды, за кусок хлеба могут убить. Новая власть, чтоб ей пусто было, отобрала у меня фабрику. Ладно, пусть остается твой Василий, но только паек я буду выдавать на одного.

Очень уж ему не хотелось терять хорошего и дешевого работника. Но, проводив взглядом хозяйскую повозку, отец наскоро собрал невесть какие пожитки и вместе с пареньком навсегда покинул этот дом.

Прямиком через поле они вышли на Оренбургский тракт, по которому нескончаемым потоком шли грузовые трехтонки, ехали телеги с людьми и скарбом, попадались и просто пешие. В стране произошли важные события, о которых отец знал лишь понаслышке. Отгремела Первая мировая война! Ценой больших потерь вышла Россия из войны. Но тут грянула Октябрьская революция, которая привела к созданию первого в мире социалистического государства и к Гражданской войне. Сколько бед и горя перенесли люди! Многие потянулись в столицу в надежде на помощь и поддержку. С началом весеннего обновления природы верилось в лучшую светлую жизнь, прекрасное будущее, где будут царить справедливость, добро и любовь. Яркое апрельское солнце, щебетание птиц, говорливые ручейки дарили всем

хорошее настроение.

Древняя старушка с котомкой за плечами держала за руку маленькую девочку, которая со слезами, канючила:

— Бабуля, дай хоть кусочек хлебца, так хочется есть!

Та успокаивала ее:

— Потерпи немного, внученька, дойдем до деревни, попросим у добрых хозяюшек водицы попить, глядишь, и подадут что-нибудь.

Вынув из узелка две вареные картофелины, отец протянул их девочке:

— На вот, бери, подкрепись немного. Тебя как зовут?

— Елизавета! — ответила девочка.

Она быстро взяла картофелины и, очистив их от кожуры, протянула одну бабушке, а вторую мигом съела сама. Старушка повернулась к отцу.

— Спасибо, сынок! А идем мы к Владимиру Ильичу Ленину просить помощи. Он, говорят, всемогущ, авось, да поможет! Нет у нас ни родных, ни жилья, где бы мы смогли спокойно жить. Внучка еще мала, на ее глазах в сельсовете кулаки убили отца и мать, которые представляли советскую власть, — старая женщина заплакала.

— Я уберегла внучку, спрятала в корзине с бельем, а ночью мы бежали из села. Уж, наверное, неделю шагаем до Москвы. В Оренбурге можно будет сесть на поезд, правда, денег у меня нет, но мир не без добрых людей.

Неподалеку паренек тянул за веревку козу, которая упиралась и не хотела идти.

— Чтоб тебя волки съели! — ругался он в сердцах.

На руках у молодой женщины плакал грудной ребенок. В повозке безногий мужик неопределенного возраста громко пел заунывную песню, подыгрывая на гармошке:

— Эх, судьба, судьбинушка!

Кров бы сиротинушке,

Ладную хозяюшку,

Хлебца нам бы краюшку…

Да, ещё бы вольную,

Русь моя, привольная!…

Отец смотрел на обездоленных людей и еле сдерживал слезы: «Почему так безжалостна и несправедлива судьба? Почему счастье не для всех?»

Вдалеке показалась деревня. Люди приободрились, ускорили шаг: глядишь, какой хозяин и приютит на ночлег, а если повезет, то и накормит. Но в нее Шаймурат с Васей заходить не стали и сумели еще до темноты добраться до Оренбурга. По неприглядным улицам города курсировали небольшие отряды красноармейцев, следившие за правопорядком и настроением жителей. Неоднозначно приняли люди советскую власть: одни всячески ругали ее, другие радовались новым порядкам. Жизнь постепенно

налаживалась, шла своим чередом: шумели базары, открылись булочные и продуктовые магазины.

Наши герои были энергичными и целеустремленными молодыми людьми, каждый из них хотел занять достойное место в жизни. Отец видел себя сотрудником отдела по борьбе с преступностью Управления народного комиссариата, первого силового ведомства в молодом государстве. Но так как образования он не имел и плохо владел русским языком (говорил с ярко выраженным акцентом), с отцом в комиссариате никто даже разговаривать не стал. Несмотря на молодой возраст, выглядел отец гораздо старше своих лет — это был высокий крепыш с узкими степными глазами и широкими скулами. Настойчивый в своих решениях, он каждый день торчал у входа в здание. При виде чекистов переминался с ноги на ногу и широко улыбался им. Наконец на него обратил внимание руководитель управления. Профессиональным взглядом он выделил качества, необходимые в их нелегкой работе. Отец был принят на службу. Он легко влился в коллектив отдела. Сотрудники шутили: при виде такого великана вся контра разбежится!

Отцу выделили комнату в коммунальной квартире, и они с Василием обрели жилье. Да и вопрос с едой решился: отец получал заработную плату достаточную, чтобы не голодать. Как-то вечером, во время ужина, отец заявил Васильку:

— Ну что, братишка, я думаю, что пришло время набираться нам с тобой ума разума. Иду учиться в вечернюю школу рабоче-крестьянской молодежи. А ты готов пойти учиться? Будешь всегда при деле, а то слоняешься целыми днями неизвестно где. Не отправлять же тебя в детский дом?

СВАДЬБА

Шло время, отец стал неплохим чекистом: неоднократно участвовал в поимке бандитов, мародеров и контрабандистов, имел не одно пулевое и ножевое ранения, за безупречную работу отмечался многочисленными благодарностями. Он уже достаточно хорошо говорил по-русски, был приятен внешне, многие девушки заглядывались на него.

В управлении секретарем машинисткой работала симпатичная девушка Ксения, которая очень нравилась отцу. Выбрав свободный день, он пригласил ее в кино и после первого же свидания сделал ей предложение. Девушка ответила согласием. Они расписались. Скромную свадьбу сыграли в кругу соседей по коммунальной квартире и товарищей по работе. Василек хоть и радовался за отца, в душе немного ревновал его к молодой жене. Но что поделаешь? Такова жизнь! Вскоре у молодой пары родился мальчик, которого назвали Анваром. Малыш как две капли воды был похож на отца. По службе отец был срочно направлен в Узбекистан, где все еще орудовали банды басмачей. Наскоро собравшись, отец с семьей переехал в Ташкент, оттуда его перебросили в небольшой кишлак, рядом с заставой на границе с Афганистаном. Василий, считая себя вполне самостоятельным человеком, остался в Оренбурге и, следуя примеру отца, решил связать судьбу с

угрозыском. При расставании паренек крепко обнял отца.

— Не забывай, Шаймурат, что у тебя есть Василий, который приедет к тебе по первому твоему зову. Желаю вам здоровья и счастья!

Развернулся и быстрым шагом ушел не оборачиваясь. Так и остался в памяти отца удаляющийся силуэт его названого брата. Позже, в годы Великой Отечественной войны, из фронтовых газет папа узнал о подвиге, который совершил Вася. Попав в окружение, он, смертельно раненный, принял огонь на себя, прикрывая отход отряда. Отец долго горевал и плакал, вспоминая мальчишку, когда-то уплетавшего вместе с ним картошку из чугунка:

— Эх, Василий, Василек!

По-другому ты не мог…

Басмачи, орудовавшие на просторах Узбекской республики, вырезали семьи чекистов и тех, кто поддерживал советскую власть. Как-то в погоне за басмачами отец был схвачен бандой Саит-бая. На допросе главарь банды уговаривал отца:

— Наслышан о твоих подвигах! Ну что, Шаймурат, может, примкнешь к нам? Я дам тебе табун лошадей, отару овец, большой дом, красивых жен и много денег. Заживешь, как султан!

Но отец наотрез отказался сотрудничать с ним:

— Можете убить меня, но предателем не стану!

Отец подвергся многочисленным пыткам, и только случай уберег его от неминуемой гибели. Когда басмачи заснули, молодая повариха-узбечка подошла к отцу и развязала ему руки:

— Агай*, бегите скорее, не то завтра вас ждет страшная смерть.

— А ты, сестренка, почему помогаешь мне? Давай вместе убежим, ведь ты можешь за это пострадать.