Бесплатный фрагмент - Я есть. Как выйти из матрицы сознания

Я ЕСТЬ. Как выйти из матрицы сознания

Конструкции ума, которые управляют тобой. Как увидеть их из «Ничто»?

«Ты — не матрица. Ты — „ничто“, из которого она возникает. Когда ты это видишь — матрица не исчезает. Она перестаёт управлять тобой, потому что ты видишь её целиком — и можешь выбирать, в какую часть войти, а в какую — нет».

Аннотация

Вы думаете, что решаете сами. На самом деле в основе ваших решений — убеждения, запечатлённые ещё в детстве. На них на автомате держатся все конструкции ума: убеждение рождает толкование, толкование — эмоцию, эмоция — мысль, мысль — действие, действие — результат. Этой цепочкой управляют принципы мироздания — понимаем мы это или нет, — раскачивая жизнь либо в сторону потенциала и радости, либо в сторону деструктива и дефицитного состояния. Эта книга учит видеть цепочку целиком, с точки наблюдения «Я есть», а не изнутри одного из её звеньев. Вы — не матрица. Вы — то, из чего она возникает.

Об авторе

Мне было лет пять или шесть, когда я впервые поняла: что-то не так. Не со мной — с самим устройством всего вокруг. Слов для этого у меня тогда не было. Было только ощущение, что я проживаю чью-то жизнь с моим лицом, а настоящее что-то идёт где-то параллельно, без меня.

Всё вокруг — правила, ответы, то, как принято отвечать на вопросы «зачем» и «почему» — казалось немного не моим. Слишком удобным для тех, кто его придумал. И слишком тесным для меня.

Позже я стала называть это так: нам выдали девайс. Самый крутой во вселенной. Человеческое тело — аппарат, перед которым любая технология выглядит как палка-копалка. Но к нему не приложили ни одной инструкции. Ни одной страницы. Вручили младенцу — и сказали: разбирайся. Он и разбирается. Кое-как. На ощупь. Тыкая не в те кнопки, читая не те надписи, включая не то, что нужно — и удивляясь, почему вместо музыки треск.

У меня всегда были вопросы, на которые у родителей, учителей и вообще у всех вокруг не находилось ответа. Не потому, что они были невнимательны. Просто вопросы были не того типа, на которые отвечают в школе или за семейным ужином. С этим приходилось жить дальше — откладывая, как откладывают письмо, на которое пока нет слов для ответа.

Мне сейчас сорок два. И я могу сказать честно: тот зазор между «как положено» и «как есть на самом деле» не закрылся сам собой. Он просто ждал повода стать невозможным для игнорирования.

Повод пришёл после рождения моей дочери — самого любимого человека в моей жизни. Во время беременности мне поставили диагноз, который в документах значился как смертельный. Я здесь и пишу эти строки — значит, документы в чём-то ошиблись, а жизнь оказалась упрямее диагноза. Радость никуда не делась. Она просто перестала быть чем-то, что можно принимать как должное — и от этого стала только настоящей.

Следом — череда событий, каждое из которых по отдельности можно было бы пережить. Но вместе они не оставляли пространства для старых объяснений. Именно тогда изучение себя перестало быть увлечением по выходным. Это стало необходимостью — как учатся плавать не из любопытства, а потому что ты посреди океана, а вокруг ни души.

Дальше был путь, который иначе как тернистым не назовёшь. Не потому, что я искала трудностей. А потому, что глубинные осознания не приходят коротким путём в обход. Каждое давалось не как подарок — как то, что приходится вырвать у самой себя, слой за слоем.

И я сопротивлялась. Долго и сильно. Не абстрактно чему-то «духовному» — я сопротивлялась вполне конкретному, неназываемому Ничто, которое спокойно ждало за каждым моим кризисом и наблюдало, пока я билась в поисках объяснений там, где объяснений не было. Потому что вопрос был задан не тому уровню.

А потом случилось то, чего я не ожидала. Когда я наконец перестала сопротивляться — Ничто не поглотило. Оно пропустило. Как провод пропускает ток. Как стекло пропускает свет. Ничто — это не пустота, в которой ничего нет. Это пространство, через которое идёт сила. Энергия. Любовь — не как чувство, а как то, из чего всё состоит. Когда перестаёшь затыкать это пространство страхом и объяснениями — оно начинает работать. Само. Без усилий.

Сегодня мои роли в социуме — коуч, рил-терапевт, автор практик и интенсивов. И вот теперь — автор этой книги. Пишу её из той же точки, с которой веду дочь, дела и клиентов: не потому что эта оптика красиво звучит, а потому что альтернативу я уже пробовала на себе. Она не сработала.

Через эту оптику воспитываю дочь. Через неё веду дела. И, кажется, впервые могу сказать это прямо, без сомнения в голосе: я понимаю эту игру.

Эта книга выросла из того самого сопротивления — и из того, что было по ту его сторону. Голос, который поведёт вас через следующие страницы, называет себя так же, как называлось то, чему я сопротивлялась все эти годы. Ничто.

Дальше — семь историй о людях, которые тоже сопротивлялись. Пока не перестали.

Алёна Колесникова

Введение

Вечер, кухня, чашка чая давно остыла у вас в руках. За день вы дали подруге дельный совет — точный, толковый — и точно знаете при этом, что сами день за днём наступаете на те же грабли, о которых её предупреждали.

Знакомое чувство?

Это не вина и не глупость. Это разрыв между тем, что вы понимаете головой, и тем, что делаете руками. И этот разрыв — не ваша личная неудача. Это устройство, в котором вы живёте. Тот самый девайс — тело, мозг, сознание — самый совершенный аппарат во вселенной, к которому вам не дали ни одной инструкции. Вы тыкаете кнопки наугад. Иногда попадаете. Чаще — нет. И думаете, что сломаны. Не сломаны. Просто никто не объяснил, как включается то, что внутри.

Вот что делает эта книга. Она не учит вас наступать аккуратнее. Она не даёт новые грабли — позолоченные, с надписью «осознанность». Она помогает на секунду перестать быть тем, кто наступает, и стать тем, кто смотрит.

Разница огромная. Когда вы понимаете — вы всё ещё внутри ситуации и ищете рычаг, который сдвинет её изнутри. Когда вы смотрите — видна вся комната: вы, наступающий на грабли, сами грабли, и рука, которая положила их туда давно, ещё в детстве. Безымянно.

Эта позиция — «Я есть» — не моё изобретение и не новая техника. Это то, что вы уже знаете, но никогда не называли. Тихое присутствие за всеми мыслями, эмоциями, ролями. То, что остаётся, когда вы убираете из предложения «я мама», «я сотрудник», «я тревожный человек» всё до последнего слова — и обнаруживаете, что кто-то всё равно остался. Этот кто-то — и есть вы.

А то, что этот кто-то пропускает через себя, — не мысль и не эмоция. Энергия. Сила. Любовь — не как чувство к кому-то, а как то, из чего всё состоит. Когда вы в «Ничто» — вы прозрачны для этой силы. Она проходит через вас, как свет через стекло. Когда вы в форме — в убеждении, в страхе, в роли — стекло затуманено. Сила не проходит. Вы чувствуете это как усталость, пустоту, тупик. Не потому что силы нет. Потому что нечем её пропустить.

Дальше появится слово «матрица». Не метафора из кино. Рабочее имя того автоматизма, который вы уже узнали в чашке остывшего чая. Того, что заставляет вас давать другим точные советы — и игнорировать их в собственной жизни. Того, что делает понятное непрожитым.

Но я не буду объяснять матрицу раньше, чем вы узнаете её в себе. Перепутаете порядок — и книга станет ещё одним текстом, понятым головой и забытым к четвергу. Вы и так уже достаточно понимаете. Проблема не в понимании.

Поэтому не читайте это как инструкцию. Читайте как наблюдатель за собственной жизнью, которому наконец дали хороший свет. Там, где текст называет механизм, не спешите соглашаться или спорить. Сначала спросите себя: где я это уже видел на прошлой неделе? В какой сцене из своей жизни это уже случалось?

И только после этого — читайте дальше. К механизму. К принципу, который за ним стоит. К тому, что видно из «Ничто» — точки, из которой видна вся комната.

Вот с этого вопроса и начинается всё остальное.

Оглавление

Часть I. Точка наблюдения — «Ничто»

Глава 1. Три матрёшки

Глава 2. «Ничто», которое становится «Я есть»

Глава 3. Вера и любовь — фундамент

Часть II. Семь узнаваний (конструкция ума и принцип Кибалиона)

Глава 4. Самоценность и достоинство — корневая программа / Ментализм

Глава 5. Невидимость и непризнанность — убеждения / Полярность

Глава 6. Отношения, в которых узнаёшь себя — эмоции / Вибрация

Глава 7. Круг, который не размыкается — мыслительный автомат / Причина и следствие

Глава 8. Застой в делах и деньгах — поведенческий цикл / Ритм

Глава 9. Потеря себя — идентификация / Соответствие

Глава 10. Страх проявиться и запрещённое желание — самовоспроизведение / Пол

Заключение

Глава 11. Заметить, а не стать

Глава 12. Воображение как обход механизма убеждений

День «Я есть»

Эпилог

Часть I. Точка наблюдения — «Ничто»

Глава 1. Три матрёшки

У бабушки на серванте стояла матрёшка — та самая, с ярко-красным сарафаном. В детстве вы открывали её не один раз: снимали верхнюю половину, находили внутри другую, чуть меньше, открывали и её — и так, пока не оставалась маленькая цельная фигурка, которая уже не открывалась. Тогда это была игра. Сейчас — точная схема того, как устроены вы сами.

Внутри вас три слоя, вложенные один в другой.

Снаружи — физическая реальность: тело, работа, счета, разговор с мамой по телефону, пробка на кольцевой. То, что можно потрогать и с чем всё время приходится разбираться.

Внутри неё — вторая матрёшка: «я есть личность-тело». Тот, кто злится в пробке, кто боится разговора с мамой, кто уверен, что знает, кто он такой. Именно эта матрёшка говорит, когда вы произносите «я». Проблема в том, что она не помнит, что она — не единственная. Она работает как хорошо обученный сотрудник: по инструкции, без вопросов к тому, кто инструкцию написал.

Иногда прорыв случается сам. Вы стоите посреди ссоры — и на секунду будто отступаете на шаг назад. Видите себя кричащего со стороны. С лёгким недоумением: «зачем я это делаю?» Это не слабость и не отстранённость. Это момент, когда меньшая матрёшка на секунду выглянула из-за большей.

А внутри — самая маленькая, та, что дальше не открывается: «Я есть». Не имя, не роль, не характер. Просто факт присутствия, который был до того, как у вас появилось имя, и останется, когда всё остальное закончится.

В матрице вторая матрёшка не знает о первой. Она знает только себя. И когда форма рушится — должность, отношения, роль — ей кажется, что рушится она сама. Это не так. Рушится костюм. Тот, кто его носил, остаётся.

Из «Ничто» видно: маленькая матрёшка не спрятана где-то отдельно от большой. Она смотрит из-за глаз личности прямо сейчас, пока вы читаете эту фразу. Вопрос не в том, как до неё добраться. Она никуда не девалась. Вопрос в том, кто из трёх сейчас держит книгу — и заметит ли он, что вопрос вообще был задан.

Экран кинотеатра. На нём — фильм. Драма, боль, погоня, катастрофа. Зритель в зале плачет — забыл, что сидит в кресле. Он внутри фильма. Экран не страдает от драмы. Он остаётся, когда фильм заканчивается. Вы — экран. Не кадр. Не сцена. Экран.

Практика

Возьмите лист бумаги. Выпишите каждую роль, в которой живёте, в формате «Я есть…»: мама, жена, дочь, сотрудница, хозяйка дома — сколько наберётся, столько и пишите.

Напротив каждой произнесите вслух: «Я не [роль]».

Заметьте, что происходит внутри — несогласие или спор умом, а то, как отзывается тело. Если фраза проходит насквозь, не встречая сопротивления, — роль отступает, вы остаётесь. Она была надета, не встроена.